Всё равно этого не произошло бы.

После нашего расставания он стал встречатьсяс моей подругой. Она с ним тоже живёт в разных городах. Её он убедил в отношениях на расстоянии…

Прошло лето, осень… Декабрь. Он: мне не хватает женского внимания. Любви на расстоянии не существует. Он перестал что-либо обещать девушкам, перестал верить в ответственность перед поступками и словами, что пишет и совершает в том же интернете…

Эх…

Читать на Вьюи...

И он решил пойти — любовь искать-найти.

И стал он слушать: что о любви люди говорят?

* * *

И вот такое он услышал:

… “Люблю я мясо!” — один сказал. Пошёл, ягнёнка зарезал — поджарил и стал есть тело его…

… “Люблю охоту я! — сказал другой. — Я налету в любую птицу попаду! И зверя любого в чаще разыщу, без промаха его убью и шкуру с него сдеру!”

… “А я как раз люблю меха носить!” — одна красотка говорит.

… “А я ещё цветы люблю!” — другая добавляет… И множество цветов она в букетах в вазы расставляет — и смотрит, наслаждаясь, как они тихонько увядают, умирают… И о “любви” её… они совсем не знают!… И стали ж символом любви и красоты… лишённые корней своих цветы!…

… И мужчина другой излагает:

“Я женщину свою люблю! Так страсть моя сильна, что, если вдруг изменит мне с другим она, — то я её убью!”

… “Я — славу — больше женщин всех люблю! — так полководец добавляет. — За славы миг — я всё отдать готов!”… И он находит для себя врагов — и войско посылает умирать… Готов он за мгновенья славы личной — людские жизни отнимать…

… “Я власть люблю! — так император говорит. — Я сам творю законы для страны! Послушны будут все моим желаньям! Всё будет по веленью моему: я — милую или казню, я — мир могу установить или начать войну!”

… Ещё услышал человек:

“Мы любим Бога! За веру нашу мы готовы умирать! За веру нашу мы готовы убивать!”

* * *

И ужаснулся человек оттого, что он услышал… И воскликнул он: “Но это — не может быть любовью!”

И эхом отозвались горы: “Это — не любовь!…”

И зашелестели листья: “Это — не любовь!…”

И прокричали птицы: “Это — не любовь!…”

И зажурчали реки: “Это — не любовь!…”

И океанских волн прибой пророкотал: “То — не любовь, что хочет некто для себя и проливает кровь!…”

И пошёл человек дальше…

* * *

… И увидел он в другой стране дитя доброе. И спросил:

“Что любишь ты?”

“Я матушку свою люблю, люблю отца, люблю поляну эту всю в цветах! И речку эту я люблю, и этот лес! Ещё люблю я петь и танцевать, люблю работать и люблю играть! Всех радует вокруг любовь моя! И любят все меня!”

… Влюблённого увидел человек и то же у него спросил. Ему в ответ влюблённый повторил своей любви слова, которые любимой говорил: “Будь счастлива, любимая моя! Пусть — ты теперь с другим… Тебе я снова повторю: будь счастлива, любимая моя! Будь — счастлива! Знай: радуюсь я за тебя!”

… Увидел человек сад прекрасный, как будто расцвела сама земля! И поле хлебное. И того увидел, кто это всё взрастил. И у него спросил: “Что любишь ты?”

Ответил тот: “Люблю я землю! И на ней ращу сады, хлеба, цветы — и мне в ответ они дают свои плоды, красу, благоуханье. Плоды прекрасные вкушает тот, кто сад растил и всем свою любовь дарил!”

… И шёл он по стране, в которой был порядок и покой. И процветанье видел в жизни он людской.

И у правителя страны спросил:

“Что любишь ты?”

“Люблю страну и всех её людей! — сказал правитель мудрый. — И голову пред униженьем для себя — готов склонить: чтоб для страны упрочить мир, войну не допустить!”

… И дальше шёл человек — и слушал и смотрел…

И он увидел Мастера Души, который Бога сердцем всем любил.

И человек тогда у Мастера спросил: “Скажи мне: какова любовь, которой учит Бог? И как её познать? И как любовь и не любовь — мне различать?”

И Мастер отвечал: “Не может быть любви — в желании себе! То — страсти, прихоти, порочные желанья… Любовь — она — основа Мирозданья! Ещё любовь — то свет души!”

И дальше Мастер так учил:

“Вода струит прозрачный свой поток и поит всех — тáк любит Бог!

Земля растит и носит на себе все жизни — тáк любит Бог!

Сияет солнце и дарует свет всему и всем — тáк любит Бог!

Люби и ты — всему всегда заботу с нежностью даря!

Любовь дарящая — вот свет души!

В себе любовь взрасти — и Бога сможешь ощущать и видеть ты!”

Читать на Вьюи...

Его умение увидеть Красоту — удивляло людей! Люди, которые жили рядом, смотрели на то же — и не замечали, что это — прекрасно!… До тех пор они этого не замечали, пока не превращал художник то, что видели и он, и они, — в совершенную картину!

Художник был великим Мастером Красоты. Он прикасался взглядом души к тому, что видел, — и изображал прекрасный миг Вечного Бытия на своих полотнах. И тогда — происходило чудо: не заметная прежде Красота — становилась явной для каждого, кто смотрел на картину художника!

* * *

Однажды он взялся за портрет худенькой и неприметной девушки, которую прежде никто не считал красивой. И сама она тоже стеснялась своей тонкости и нежности, своего хрупкого стана — и всегда опускала в смущении глаза…

“Столь некрасива, худа… — а ты её рисовать задумал!…” — художнику говорили люди.

Но художник не слушал тех, кто так говорили, — и рисовал. И тонкость, и грация, и нежный овал лица, и глубина чуть-чуть смущённых глаз — вдруг ожили на полотне, прекрасный облик создав.

И девушка смотрела, чуть дыша: “Не может быть, что это я… Тáк хороша картина!…”

“Я — только зеркало! — с улыбкою художник отвечал. — Тебе я красоту души твою всего лишь показал!

Теперь — живи, её от мира не тая!

Ты — как душа — подобна красоте зари! И нежностью твоей любви — ты всё, что видишь, озари!”

* * *

И женщину он старую увидел — и портрет её стал рисовать. И удивлялись люди: что в такой старухе он нашёл?

А художник — он каждую морщинку на руках её — как летопись писал. И были в летописях тех слова о жизни долгой и не простой, о доброте и о любви, о детях, вскормленных душевною заботой, о внуках, мудростью питаемых глубокой… И засияли лучики из глаз — в них свет струился — к тем людям, которые вокруг сейчас, и к тем, что ныне вдалеке… Их свет подобен был реке, которая имеет свой исток в сердечной доброте.

И на портрете том — любовь, и мудрость, и покой — вещали людям о жизни доброй, о душе большой! И — в восхищеньи — замирало множество людей перед картиной той! И видели они суть жизни, что прожита не зря. И обнимала их любовь души прекрасной — как нежная вечерняя заря…

Художник так всё то отобразил — что в почтеньи перед старой женщиной склонились люди…

* * *

Потом художник танцора рисовал. И в миге том, что он изображал, слились и танец, и танцор. И взмах руки, и музыка, и взор — теперь звучат на полотне! И тот, кто смотрит, — может пережить душой эмоции вдвойне: как тот, кто созерцает полотно, или как тот, кто — в танце — Богу гимн Любви поёт!

* * *

И рисовал художник капельку росы на тоненькой травинке.

Всего лишь… капелька воды на солнышке блестит. Но эта капля будто говорит: “Я —капелька в безбрежности Любви! И отразилась солнца красота — во мне! И словно в зеркальце моей любви — теперь сияют мир и красота Земли!”

* * *

И кистию своею художник ещё одно мгновенье в Вечном Бытии запечатлел:

Над морем — солнце вскинуло свои лучи! И — отразилось в облаках!… И птиц полёт — издалека в родимый край!… И берег моря с золотым песком!… Слились на полотне одном — творения Творца и человека! Открылась Вечность — в едином миге Красоты! И дýши освещал восходом солнечным — Безбрежный Света Бога Океан! И проявились в величии сей Красоты — Создателя её Незримые Черты!

* * *

Волшебным взглядом — художник тот был наделён: ведь за Творением — Творца всей Красоты способен видеть он!

И может людям он дарить — уменье видеть и любить!

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...