Он вызывал у меня только восхищение. Блять, ябвдул.

Правила жизни: Майк Тайсон.

By Esquire.

Я люблю бить людей. Правда. Все эти знаменитости до смерти боятся, что кто-то вдруг бросится на них. А я хочу, чтобы на меня нападали. Никакого оружия. Я и он.Я люблю бить людей, и я люблю бить их сильно.

Я мусульманин. Я думаю, Иисус просто выпил бы со мной и сказал: «Ты зачем себя так ведешь?» Он был бы очень крут. И мы бы просто поговорили. Ни один из христиан до сих пор не говорил со мной по душам. Они швыряли меня в тюрьмы, писали про меня плохие статьи, а потом шли на воскресную службу и говорили: «Да, Иисус прекрасен, он придет, чтобы спасти всех нас». Но они даже не понимают, что в тот день, когда он сойдет на землю, эти сумасшедшие грязные жадные капиталисты вновь соберутся для того, чтобы убить его.

Когда вы видите, как я пробиваю чей-то череп, вам ведь это нравится?

Я всегда стараюсь бить по кончику носа, потому что я хочу загнать кость в самый мозг.

Все эти герои, все эти мальчики-колокольчики, у которых все чисто и бело, — если бы им вдруг довелось пройти через то, через что прошел я, они бы себе пустили пулю в рот. У них нет такого сердца, какое есть у меня. Я жил в таких местах, где бы они даже не остановились посрать.

Я бы мог собрать полный Мэдисон Сквер Гарден (спортивная и концертная арена в Нью-Йорке. — Esquire), просто мастурбируя.

Когда я дерусь с кем-то, я хочу взять его волю. Я хочу взять его отвагу. Я хочу вырвать его сердце и показать ему, как оно выглядит.

Каждый раз революция начинается с того, что кто-то читает книгу о революции.

Я нигер. Я огромный, сильный нигер, который вырубает людей к ебаной матери и рвет их на маленькие дерьмовые кусочки.

Я говорил с имамом, я говорил с ребе, я говорил со священником, я говорил с преподобным — я говорил со всеми. Но я вовсе не хочу быть святее святого. Я хочу помогать людям и время от времени заниматься сексом.

Что-то я стал покупать слишком много «бентли».

Читать на Вьюи...