Читать на Вьюи...

два почти, а мне все не спится.

ты там встретила нашу дочь?

верю встретила, раз мне снится.

у меня и седин уже нет,

кот наш старый сбежал на прошлой,

мне почти девяносто лет,

держит жизнь меня как нарочно.

вот пытались меня увезти,

в престарелый. но я не сдался,

ты учила вперед идти,

только я без тебя сломался.

мои руки не держат чай,

и вставать тяжело мне в дважды,

ты держись моя жизнь не скучай,

окажусь там и я однажды.

у меня твое фото на тумбе,

первый свадебный красочный вальс,

твои розы завяли на клумбе,

доживу, посажу еще раз.

мне таблетки не лезут в горло,

валерьянкой пропах весь дом,

моя жизнь, мне почти не больно,

в одиночестве есть за столом.

ты просила меня быть сильным,

в свой последний тяжелый вечер,

но когда я иду к могиле,

то вдвойне жду с тобою встречи.

дорогая моя старушка,

без тебя тяжело, нет мочи.

вот моя, вот твоя подушка.

скоро буду. спокойной ночи.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Это больше не жизнь, констатирует Грейс, поскольку товаровед:
Безнадежно утрачивается форма, фактура, цвет;
Ни досады от поражений, ни удовольствия от побед.
Ты куда ушел-то, кретин, у тебя же сахарный диабет.
Кто готовит тебе обед?

Грейси продает его синтезатор – навряд ли этим его задев или отомстив.
Начинает помногу пить, совершенно себя забросив и распустив.
Все сидит на крыльце у двери, как бессловесный большой мастиф,
Ждет, когда возвратится Стив.

Он и вправду приходит как-то – приносит выпечки и вина.
Смотрит ласково, шутит, мол, ну кого это ты тут прячешь в шкафу, жена?
Грейс кидается прибираться и мыть бокалы, вся напряженная, как струна.
А потом начинает плакать – скажи, она у тебя красива? Она стройна?
Почему вы вместе, а я одна?..

Через год Стивен умирает, в одну минуту, “увы, мы сделали, что смогли”.
Грейси приезжает его погладить по волосам, уронить на него случайную горсть земли.
И тогда вообще прекращаются буквы, цифры, и наступают одни нули.

И однажды вся боль укладывается в Грейс, так, как спать укладывается кот.
У большой, настоящей жизни, наверно, новый производитель, другой штрих-код.
А ее состоит из тех, кто не возвращается ни назавтра, ни через год.
И небес, работающих
На вход.

Читать на Вьюи...

Когда она сопела мирно рядом,

Читала фэнтези и слушала свой Чайф

И провожала по утрам влюблённым взгядом.

Я не любил её, мне было хорошо —

Ни одиночества с ней не было, ни скуки.

Мне было по фигу их сколько там ещё,

Но мне не нравились на ней чужие руки.

Я не любил её, но помнил всё о ней:

Любимые цветы и тон помады,

Всех тараканов в голове и всех друзей.

Зачем-то мне всё это было надо.

Я не любил её и никогда не врал,

Я тормозил её - малыш, всё несерьёзно.

Рассказывал, когда и с кем я спал,

Но сам боялся на щеках увидеть слёзы.

Я не любил её, меня манила страсть,

Когда шептала: «Хочешь, рядом буду?»

Да, я боялся сдаться и пропасть,

Когда скользили ниже её губы.

Я не любил её, но слушал её пульс,

Пытался отогреть её ладони.

Когда она теряла верный курс,

Я возвращал её настойчивым: «Родная…»

Я не любил её, мне нарвился вней шарм,

Улыбка и тату на пояснице.

В попытках отыскать, где мой журавль,

Я называл её «моя синица».

Я не любил её?

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Представляешь, дыхание пряча,

Ты идёшь по продрогшей аллее.

А когда я умру, ты заплачешь?

Это будет прекрасное утро.

Утром кто-то тебя поцелует,

Только я буду гордой, как будто

Тот, кто умер, совсем не ревнует.

Это будет совсем понедельник -

Не люблю понедельники с детства,

Целый день ты проходишь бездельник,

Будешь путать и цели, и средства.

Обстоятельства - гаже не скажешь,

Ни одной разрешённой задачи.

Ты устал от обыденной лажи,

Ну, а я… умерла. Ты заплачешь?

Застоявшаяся радость - в детях,

В телевизоре, в кухне за плиткой.

Мой счастливый, я путалась в сетях,

И вот - нет этой гордой улитки.

Все амбиции, видишь, спасли ли?

Искололась и алкоголичка?

Нет, с тобою и врозь мы же - жили,

Только я прогорела, как спичка.

Ты заплачешь и выйдешь из дома,

Остановится сердце? Едва ли,

Никогда не узнавшие, кто мы,

Мы не любим, чтоб нас узнавали.

Ты навзрыд, на коленки, к вокзалу

Побежишь, задымишь сигаретой,

Почему же тебе не сказали,

Что навеки закончилось лето?

Позвонишь - недоступна, разбилась

Или просто не стало со скуки,

Не проверивший, что же случилось,

Ты в бессилье заламывать руки

Станешь. Скажут: «а кем приходились?»

Замолчишь и сломается датчик.

И какие мечты там не сбылись,

Разве важно?.. Конечно, заплачешь.

Вот за это, почти и не помня,

Ненавижу тебя, ненавижу,

СладкогОлосный, выдранный с корнем,

На кого-то зачем-то обижен.

Не пускаешь меня, не пускаешь,

Умереть и забыть не пускаешь,

Не поёшь меня, не презираешь,

Только жадно глазами читаешь.

Это будет холодная осень.

Тёплой осени больше не будет.

Только я буду знать, эта проседь -

Обо мне.И меня не забудет.

Да, когда я умру - ты заплачешь

И поймёшь, каково расставаться.

Только, взрослый и глупый мой мальчик,

Обещай и тогда - не сдаваться…

Читать на Вьюи...