Я не знаю. О чем молчит душа не скажешь вслух.

О том, как сердце без тебя страдает.

О том, как хочется почувствовать прикосновения рук.

Как говорить с тобой, нелепо, неумело

Когда терзает душу боль, тоска томит?

Как рассказать тебе о дне, прошедшем, смело

Когда под ребрами безудержно горит.

Как выбить из себя ответ попроще.

Как рассказать о том, что прожит день не зря..

Не знала очень долго этой боли.

Теперь же не могу я без тебя.

И ты молчишь. Часами, написав лишь строчку.

И так бессмысленен и глуп наш разговор.

Поставить бы на этом месте точку..

Но ты упрямо бьешь меня в упор.

Глазами разъедаешь, без остатка

Ты отобрал все то, что было близко мне.

Мои переживания, быть может я, украдкой

Хотела бы сегодня рассказать тебе.

Ну вот, осталось ждать той встречи,

Что снова радость и тоску мне принесет.

И разговоры: "Как прошел вчерашний вечер?"

Ответы, вроде: "Да ничего, нормально, так пойдет".

Как долго будут продолжаться эти муки?

Как скоро про тебя смогу я позабыть?

Поверь, ведь после месяцев разлуки

Не думала, что я смогу так полюбить.

Влюбиться снова, загореться сильно.

Одать себя всем этим чувствам вновь.

Не думала, что сердце, что разбито

Возможно склеить снова, вновь

Я набираю сточки в сообщении.

Пишу, не ведая ни радости, ни сна..

Как знать, быть может именно общение

Подскажет мне обратный путь назад.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Медленно, неспеша.. иду по летнем прудам. Солнце уныло пробивается сквозь деревья. Дождь прекратил лить и ощущение, которое висит в воздухе незабываемо. Так же и незабываемы мои решения, принятые в те дни. Когда я решилась снова, как ни в чем не бывало поверить людям. Дать обещание. Боже.. дай сил.

Проходя мимо детской площадки увидела ребенка. Он сидел на качелях, а папа раскачивал его сзади.. мама фотографировала. И все были счастливы. Улыбаешься, хоть сама никогда и не знала, что это такое - чувство защищенности, когда родители рядом. Волей не волей наплывает волна грусти - никогда не узнаешь, что такое дарить защищенность своему ребенку. Опускаешь глаза.

Странно не похожее ни на что июльское утро. Люди лениво бродят по прудам, выгуливая своих псов. Кто-то пытается скинуть лишний вес и бегает. Кто-то просто ходит. Так привычно. Так…

Села на лавку. Вдохнула поглубже воздух. Достала ручку. Бумаги. И начала заполнять формы.. на отказ. Да, именно. Многие думают, я сильная, я справлюсь. Именно так - я справлюсь. Я хочу пожить.. в счастье и радости. Без всего того, что врачи называют помощью. Без капельниц, которые я уже видела сто, миллиарды раз в своей палате, в которую едва пробирался свет солнца. Без уколов. Без каждодневных "ох" и "ах". От врачей, пациентов. Вы.. вы не можете знать, как это горько - умирать в больничной палате. Слышать, как тебя обсуждают и жалеют. Понимать, что ты не только не вечна..но и не долговечна, так сказать. И ты ставишь подписи.. соглашаешься на медикоментозное… и ставишь в довершении последнюю, жирную точку - дату, фамилию, подпись.

Время..оно как песок. Оно утекает медленно, когда ждешь чего-то и очень быстро сыпется сквозь пальцы, когда ты счастлив в нем. И пусть предстоит отдать за свое решение целую жизнь. Может, когда - нибудь ты поймешь, что так поступают не многие. И они.. ни о чем не жалеют. Потому что умирают молодыми. Но счастливыми.

Читать на Вьюи...

Она молча подошла к разговору, не спеша, сбрасывая пепел в старую, потертую с годами пепельницу. О том, как было бы здорово выбраться из этого пустого и холодного города. О том, как было бы здорово снова почувствовать на щеках тепло солнца, раддость заката и рассвета, проведенного наедине. О том, как было бы прекрасно погожим, летним днем просто идти смеясь за руку по ближайшему парку и улыбаться прохожим. А потом состроить "хомяка" какому - нибудь маленькому ребенку, и пусть себе смеется. О том, как здорово было бы вместе готовить ужин. О том, как было бы здорово ехать на соседних сиденияхв автобусе, держаться за руки и смотреть в окно. О том, как они поехали бы вместе за город, как разожгли бы камин. Исмотрели, часами смотрели на огонь. А потом, после сладкой и продолжительной любви они бы уснули, обнявшись, вдвоем. И никому ничего для счастья больше и не нужно… О том, как зимним тихим днем идти по припорошенной снегом дороге, и, убегая вперед, смотреть на горизонт и оглядываясь назад..виддеть друг друга. О том, как в тишине, полной тишине, лежа под небом из звезд на пушистом ковре травы слушать друг друга без остановки, как классику перед сном, как успокаивающий шум прибоя. О том, как было бы здорово съездить на море, видеть, как вода разбивается о скалы, как солнце заходит за мокрый горизонт и песок прилепает к ступням. О том, как ее улыбка светилась бы от одного только вида настоящих ракушек. О том, как они были бы счастливы.

А он все курил, и молча смотрел на нее. Пепел опадал с сигареты. Она тлела в его руках, как догарал закат над горизонтом все того же серого и пресного города. Она не узнает, что такое сидеть у камина вдвоем, тихо пристроившись друг к другу смотреть на огонь… Она не узнает, что такое гулять в парке за руку, по зеленой листвой, когда куски голубого неба прорываются сквоь ветви вековых дубов. Смотреть на чужих детей. Завести своих. Каждое утро доставать те же чашки. На двоих делить постель. Она этого не узнает.

Он медленно обвел балкон взглядом. Ее уже не было. Прошел год. Год с того дня, как она отказалась от всего ради встречи с ним, ради того, чтобы немного побыть рядом.. Но перед тем, как оставить его наедине со всем этим - пустым балконным скрежетом дверей, одиноким голубем под окном, потухшей сигаретой, одной чашкой, незаваренным чаем и пустотой в груди.. она сделала его счастливым. Она смогла. Она верила. И пусть она пропадала на глазах, таяла, как свеча. Увядала. "Мне все-равно! Главное, чтобы умереть счастливым в этой жизни! Все остальное - ерунда собачья, да и только!" - вот как она говорила, смеясь, домывая посуду в раковине. Хоть руки и не слушались ее. Хоть ей было тяжело стоять на одном месте. Она улыбалась. И за этой улыбкой не пряталось слез. "Ты сделал меня самой счастливой. Слышишь..? Я умру.. счастливой" - слова, которые год не дают отпустить ему ее образ с этого балкона. Из этой квартиры. Из души. Из памяти. Из мыслей. В шкафу дод сих пор висят пара ее платьев. Она была так красива. Так глупа…может..хотя, нет. Она все понимала. Ночами, когда он работал.. Она плакала. Горько плакала и просила Бога, чтобы он не лечил ее от болезней. И не просила о прощении. О том, чтобы даровал ей безболезненную смерть, нет. Она просила каждый вечер: "Боже. Пусть он будет счастлив. Пусть улыбается, как сейчас. Пусть смеется. Боже, у него же такая лучезарная, красивая улыбка. Господи, слышишь? Дай ему спокойствия. Дай ему веры в завтра, просыпаться со спокойной душой. Засыпать рано, не мучая себя распросами. Боже, дай ему сил."

В окно залетел лепесток. Вишни, кажется.. Он так красив. Он посмотрел на него. "А помнишь.." - обратился он вслух к ней. "Помнишь тот день? Помнишь, как ты пришла, пришла без разрешения, забрала мой рассудок, забрала мои мысли, ты помнишь? Ты помнишь, как тогда ты улыбалась мне? Как и каждый день - как в последний раз. Ты старалась. Ты была.. так легка. Помнишь, как я хотел все время быть рядом? Помнишь? А как мы смеялись вместе? Робко взяла меня за руку, помнишь? Я ведь, не понимал. Не знал. Не верил. Не хотел вериить.." - диалог оборвался порывом ветра. Легкого, майского ветра. Двадцать один. Как и ей, в тот вечер, когда глаза ее стали стеклом. Разбитым на части стеклом. Как и его сердце.

Он снова закурил. Снова осмотрел по сторонам балкон. Никого. Пустота. Она давно ушла.. Но он до сих пор просит Бога лишь об одном: "Боже, пусть она мне сегодня приснится. И пусть скажет, что все хорошо. Я так по ней..". "Я тоже по тебе скучаю.." - оборвалось отрывком в его голове. И он улыбнулся. Повернулся к окну. И поправил плед на стоящем рядом кресле.

Читать на Вьюи...

"..Время?..да пол пятого время."

"Вы не хотите знакомиться на улице?"

Таинственный следопыт тщательно выбирал слова, после пяти или шести раз "не знакомлюсь" из моих уст. Смотрел на меня, с улыбкой. Лукаво. Отвратительно.

"Вы же такая красивая. Одна. В чем же дело?"

"Кто вам сказал, что я одинока? Одна?"

"У вас же на лбу написано.."

"Так. Стоп. Вы так уверены в том, что моя жизнь полна разочарований, я так одинока, как вам кажется? Вы знаете.. я люблю."

"Безответно, судя по выражению лица?" - эта ситуация начинала его доставать. Я не сдавала позиций.

"Нет. В последний раз" - на этот раз, мурашки побежали по коже.

"Как знаете. Может, хоть номер теле.."

"Отвали." - коротко и ясно пробубнила я и вышла из очереди.

Пошла по знакомым до боли улицам. Я так давно.. Я думала о тебе. Думаю, постоянно. Всегда. Вечно. Как ты там? Что ты там.. Все одни вопросы, да без ответов. Промелькнуло в голове все, что так старалась хранить в памяти. Остановилась. Солнце лениво прогоняло тучи с горизонта. А я молча стояла и смотрела на небо.

Молча, ни проронив ни слова я шла по больничному корридору. Несколько бумаг для подписи - не самое страшное, что ждало впереди. Страшно было, что я больше не смогу повторить того дня, когда мы были вдвоем. Вот, что бывало так редко. А я все шла по корридору и искала глазами знаки. Знаки, что не стоит этого делать. Села возле двери кабинета - ни близко, но и так, чтобы было видно, что я тут. Но и чтобы была возможность.. сбежать. Я до сих пор сомневаюсь в правильности всех решений, принятых за последнии пол года. Но в одном я уверена - я счастлива, что в моей жизни есть..был..ты. Ты показал мне, как это - когда о тебе заботятся. То, чего я не знала с детства. Что такое взаимопонимание. Что значит "ждать звонка". Сколько стоит это все? Даже если цена будет - моя жизнь, я согласна.

Время поминутно отходило назад. Я смотрела в никуда, прикидывая, что сейчас нужно будет выслушать ряд "стандартных клеше". И вот он час - мои документы лежат на столе, аккуратной папочкой. Врач смотрит и улыбается. Да, в ее глазах тот же страх. То же недопонимание жизни.. Почему так нужно делать.? Не задавая вопросов, я подписалась. Даже не глядя. Там было много умных слов. Зачем мне их читать? Я не медик Я ничего не пойму. А в голове все-равно - только ты.

Добрела до магазинчика. Молочко, лавочка.. Голуби. Начала кормить хлебом. И все-равно - все мысли о тебе. Почему так мало времени? Нервы сдают. Мне страшно, слышишь..? Ты очень, очень нужен.. А ты так далеко. Ветер срывает листву с деревьев. И скоро, уже, вроде август. А ты все так же далеко.

Я очень скучаю, люблю…и верю. Верю, что ты со всем справишься. Я всегда буду думать о тебе.

Читать на Вьюи...

Посмотрев на него сейчас, она поняла - это бесполезно отрицать то, что это любовь. Что все, что она делала - целиком для него. Все все все. Он посмотрел на нее неуверенно, будто понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она помолчала, потом сказала. Что-то, невнятное. Лежа, упершись бок о бок они смотрели что-то.. Что - то, что уже и не вспомнишь. Потому что сейчас ей важно помнить лишь его руки, его глаза, его прикасновения, его чувства, с которыми он сделал с ней то, что до него не удавалось никому - он выпустил ее из клетки. Только рядом с ним она снова задышала, начала жить, оживать. Понимать, что за жизнь надо бороться. Он так нежно обнял ее, что все мысли ушли так далеко.. "Как это прекрасно" - думает она сейчас. Из последних сил она кладет руку на сердце. Оно пока бьется. И встреча с ним, в том месяце, что она так хочет будет..последней. Она не сможте его дождаться. Не сможет еще раз посмотреть в знакомые до боли глаза. Не сможет прикаснуться к нему. Не сможет любить его.

День только начинался, но на ее бледном теле уже рисовались голубые вены отчаяния. Еще пара уколов.. Еще пара месяцев. Врачи обещали ей пару месяцев. А потом мне придется забыть о тебе. Придется.. быть сильной. В последний в жизни раз. Но я помню твои прикасновения. Я помню твою улыбку. Твои руки. Я помню тебя. Оставайся там.. И я положила руку на сердце.

Читать на Вьюи...

Или, быть может, позвонит?

Что он подумает, услышит

Мой тихий, безмятежный крик?

Что он придет и все изменит?

Что жизнь наладилась бы в миг?

И кто из нас теперь здесь пленник

Я не могу об этом говорить.

Жила я так. Жила и буду.

Молчать, писать и ждать ответ.

Пусть даже на экране телефона

Рисуется мне ясно "нет".

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Понимаешь это поздно, когда уже движешься к ее полному отсутствию.

В твоих действиях нет ничего вразумительного - рука влево, рука вправо. И ты молчишь, потому что плакать уже поздно.

Ничего толком не происходит в твоей жизни, и ты просишь Бога: "О, Боже, ну пожалуйста, хоть что-нибудь!". И он делает, потому что не благодарна была твоя просьба. Он давал тебе так много, но ты просто не замечала этого. Ты могла делать то, что делаешь хорошо. Могла ходить и бегать, без забот, не взирая на то, что ты делаешь. И он дал болезнь.

А с приходом мучений в твою жизнь, ты спрашивала ег: "О, Боже, ну за что? Что я сделала не так?". И он промолчал.

Люди, чьи лица сливаются в монотонную, тугую кашу бродят вокруг тебя. Стервятники. Они смотрят на то как ты страдаешь и не делают ничего, чтобы помочь тебе. Ведь это не их проблема. Они правы. Крест, свой крест, надо нести на себе, каким бы он не был. И ты несешь.

Каждый день, просыпаясь от боли ты плачешь. Когда еще, если не сейчас. Все спят. Утро угрюмо рисует на твоих безобразных от разводов слез щеках безысходность. Тебе надо бороться. Ради тех, кто еще бориться. Ты же не можешь просто так взять, и перестать, когда остальные думают, что еще не все потеряно?

Ты смотришь вдаль. Рисуешь картины в своей памяти. Ты думаешь о том, что могло бы быть, не будь ты так упряма и глупа.

Словно тысячи осколков впиваются в ноги при движении по лестнице. Но ты поднимаешься. Именно по ней, потому что веришь, что это поможет. Ты двигаешь руками и ногами, пытаясь сделать так, чтобы твои движения стали едины. Но не получается. Ты злишься. И снова слезы.

Как много слез ты прячешь за улыбками. За фразами, что все впорядке. Как много боли и переживаний внутри тебя.

Жизнь - очень хрупкий цветок. И если оставить его на сквозняке, она развалится на части. Распадется на лепестки. Канет в вечность.

Читать на Вьюи...

Глазами по телу.

Так много с тобой

Не успели доделать.

В ночной тишине.

При свете таршера.

С тобой мне не страшно.

С тобой нету дела.

До игл, до боли,

До страха, до риска.

До жгучих метафор.

До пламенных искр.

До гроба, до правды.

До неба, до звезд.

И пусть это все

Просто так, не в серьез.

На утро останется

Только помада.

Ни звуков, ни слов

Обещаний не надо.

Все слишком внезапно.

Все рвется от боли

На части, срывая

Последние воли.

В глазах темнота.

В голове тишина.

И только из крана

Звучит вода.

Глазами по телу.

Руками по коже.

С тобой мы во многом

Оказались похожи.

Для нас нету боли.

Для нас нет любви.

Мы сами к такому

С годами пришли.

Закрыты на ключ.

Повернулись спиной.

Но страшно порой

Оставаться одной.

Тебе тоже страшно.

И я это вижу.

В глазах, в выражениях

Садишься поближе.

Я все это знаю.

Мне это знакомо.

Увы, не для нас

Написали законы.

Руками по телу.

Глазами по коже.

И ты оказался

Чуть ближе прохожего.

Но видит же небо

Что так мы похожи.

Быть может с тобой

Мы друг другу поможем.

Читать на Вьюи...

Солнечные лучи заглядывают в палату через зашторенное окно. Если учитывать все обстоятельства того, что сейчас происходит - это еще ничего. Если так подумать, можно многое поменять. Свешивая ноги вниз снова искать почву под ногами. Холодный линолиум никакой. Он не скользкий, он не теплый. Он, наверное даже не холодный. Просто я уже привыкла к тому, что он дошлжен быть холодным в больнице. Голова кругом не сразу понимаешь, где ты. Чтобы поймать себя на этой мысли теперь требуется куда больше времени. Обход. Итак, чтобы сказать сегодня. Тебя дергают за ноги, руки, стучат по тебе приборами врачебной практики и смотрят на тебя, как на кролика в винном соусе. "Нет, ощутимого нистагма нет. Нет, тошноты нет. Нет, нет, нет." - может отстанут.? Нет. "Нистагм направо, зрение падает. Заметьте, это задета только перефирия, а когда очаги начнут возрастать.." - слушать нет сил. Ушли. Корридор - большое минное поле. Повсюду коляски и капельницы и требуется немало усилий, чтобы дойти до туалета. Ведь по-прямой ходить я больше не могу. И понять, где я - тоже. В каком направлении иду. Нет, я не сошла с ума. Хотя иногда, я надеюсь, засыпая в очередной раз в ОРИТ что это сон.

"Куда меня привезли, скажите.?"

"Лежи, не двигайся!"

"Я и так не могу..я не могу двигаться! Что со мной?! Скажите, мне надо позвонить маме!"

"Врача к девушке - центральный паралич, головокружение, возможно инсульт.."

"Где я, мама?.."

Все очень приветливы. Я всегда стараюсь заходить в палаты и спрашивать, как люди себя чувствуют. Хочу знать это, делать добро. Каждый день видеть, как ОНО развивается. Понять наконец, что ждет впереди. Понять и осознать. Мутным шагом мерить корридор - улыбайся. Занятия нужно продолжать, передвигать ножки. И нужно позвонить маме. Хотя, каждый звонок как ножом по сердцу - я чувствую, как она разочаровывается. Мне кажется, что во мне. Но в целом в том, что я не иду даже на малейшую поправку. Мама, если бы ты знала, как я сожалею о том, что так мало времени проводила с семьей..

Много людей. Я слышу их голоса, кто-то ухитрился пробраться поближе, чтобы посмотреть. "Молодая то какая!", "Ой, батюшки, да она же не двигается..", "Погляди бледная какая..", "Не умрет ли..?".

Разойдись, капельница! Стошнило. Еще раз. Все размыто. Я не вижу лиц. Я слышу маму. Она в панике. И он тоже. Врач. Отруб.

"Я беру тебя на Тизибрин. У тебя нет реакций на сильные лекарства, понимаешь? Ты будешь в эксперементальной исследовательской группе. Тебе нужно восстановиться после такого количества гормонов, тебя сейчас может убить даже легкая инфекция. Так что будь осторожнее. Через месяц мы начнем испытания. "

Почему я не могу ходить как все? Как все смотреть и слышать? В чем же дело..? Хватит. Каждый может проснуться с утра и понять, что вся жизнь ушла куда-то в прошлое. Потому всем, кто меня спрашивает "Что сделать для тебя?" я прошу "Живите счастливо".

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Эта болезнь выбрала меня. И не важно, сколько людей живет на планете, плохие они или хорошие, жили ли по совести или ограбили банк - эта болезнь все-равно выбрала меня. День за днем отнимая у меня все то к чему я так привыкла, она не оставила мне даже выбора. Менялось все - с ног на трость, а с трости на ходунки. Вскоре, ходунки сменит инвалидное кресло. Но, наверное, именно с ней я и поняла, что такое семья. Что такое время. Насколько оно быстротечно. Безумно больно смотреть на людей, которые ходят, бегают, смеются. На их косые взгляды, а порой они даже не скрывают своего любопытства. Но.. Они даже и не думают о том, насколько великий дар им дан. Принимая как данность свои ноги и руки, свой голос и глаза, слух и зрение они даже не задумываются о том, что завтра они могут проснуться такими, как я. Я тоже об этом никогда не думала. Пока не проснулась в один день. Беспомощность и неспособность ничего делать, даже мало-мальские задачи - вот что меня ждало за горизонтом того дня. За один день изменилась вся моя жизнь. Вначале, я подумала, что и смысл ее тоже потерялся где-то вдалеке. Но это не так. Пусть сейчас мне приходится по полчаса одеваться, в некоторые моменты я теряю способность свободно дышать и глотать любимую еду, я все-равно буду бороться. Да, эта болезнь выбрала меня. Множество врачей сказали, что ее нельзя вылечить. От нее нет лекарства. Прочитав множество литературы, объездив множество клиник, родители приняли течение моего настоящего. И пусть я скоро не смогу ходить сама. Я все-равно буду бороться с тем, что мне дали. Ведь только так человек может жить. Бороться с чем-то - вот верный признак того, что я еще жива. А все остальное не наказание-лишь неудобство.

Читать на Вьюи...

Сидя в темной комнате, один лишьмонитор от маленького компьютера горит во тьме, проливая свет на то, что раньше можно было назвать моим телом. Мысли уносят куда - то вдаль, борясь с очередным потоком слез, что подступает к горлу, недоумеваю, почему..? Это слово так часто теперь всплывает в моем сознании, что кажется, будто оно поселилось там навсегда.

Почему сейчас, а не через десять лет? Или не десять лет назад? Почему здесь? Почему так сложно и… почему со мной..? Так много вопросов, ответов на которые я никогда не найду. Даже этот текст дается с трудом пальцам и рукам. Смотря за решетку на окне лестницы, думая о том, что можно было бы сделать если бы.. никогда не думаешь, что будет если будешь так жить. Никогда не бываешь к этому готов. Потому что всегда думаешь, что с кем угодно, но только не с тобой.

Так трудно стало засыпать с тобой. Прошло всего пара суток с того момента как я вернулась из клиники. А уже чувствуешь ту разницу, что видна и тебе, но ты упорно отказываешься верить. Все изменилось. Я больше не могу выйти с тобой на улицу. Больше не могу поехать с тобой куда-то. И от этого так паршиво, знаешь.. Вот смотрю на потолок и думаю..что будет, когда я умру? Что изменится в жизни? И чего сейчас так отчаяно хочется? Слезы это вода. Я заливаю ими руки там, где никто не видит. Знаю, что надо быть сильной. Хотя бы вместе с теми, кто сильный для меня. Кто таким остается в моем присутствии. Хоть я и слышала, как она плакала. Знаешь, мама, так много вещей которые нам еще престоит сделать вместе. Не плачь. Значит так и должно быть.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Она говорила это так спокойно, меняя лишь тарелку на тарелку в раковине, доставая грязную посуду. Как - будто ничего и не случилось. Как - будто он не уходил.

Читать на Вьюи...

Ни зонта, ни капюшона. Капли дождя размазываются по лицу. Отвратительно холодные, мокрые и тоскливые улицы. Постепенно, понемногу это убивало её изнутри. Выжирая всё без остатка. Эта усталость, эти еле плетущиеся ноги.. Всё это часть её самой, неотъемлимая часть. Её не отрежешь ножом и не скроешь косметикой. Тёмные, тёртые синяки под глазами. Глаза же превратились скорее в стекляшки. Блеск огней отражается в них, меняя свои цвета. Красный, желтый, зеленый.. Светофор манит за собой на другую сторону улицы. Она медленно двигается по направлению к дому. Открывает ключом дверь - в квартире тишина. Ставит сумку, бредет на ощупь к окну - всё тот же серый, грязный город. Кто же поймёт, почему она так решила?

Каждый раз, приходя в эти дни домой она видела одну и ту же картину - огромной массой, навалившись всем телом он сидел перед телевизором с бутылкой водки и молчал. Как только дверь закрывалась, он вставал и подходил к ней с вопросами. Они могли быть любого характера. Свозрастом она просто перестала его бояться. Ах, какие были волосы! Протаскивая за них на кухню, через всю квартиру каждый раз, заступись она за мать, они стали выпадать и ломаться. Боль адская. А потом миллиарды извинений - что они меняют? Людям нельзя доверять после долгих лет такой жизни. Большие, советские ножницы для кройки, замок в ванной, в парикмахерскую подравняться. Под корень - больше не придется терпеть.

Вытирая кровь с губ, захлебываясь ей по ночам. Просыпаясь каждый раз, думая о том, что так нельзя дальше жить.. Она.. Зачем она так старается спрятаться?

Пройдя по корридору, завернув в комнатку, посмотрела в отражение. Не увидев лица пустила слезу. Одну, она больше не может отдавать солегную воду щекам. Пыталась зацепиться за одну хотя бы струнку надежды внутри, того, ради чего стоит передумать. Но галаза опустились вниз - увы, ничего не смогло зацепить. В голове пустота, мысли отсутствуют. Рамка для фотографии пуста - в ней нет места её прошлому. Оно покинуло нас, между нами ничего. Пустота отделяющая нас друг от друга была последним катализатором. Усталость начала распространяться на всё, что окружало её - роза завяла, цветы поникли. Грустью наполняя сердце, она мчалась вперёд, пыталась.

В голове мелькнули страницы дневника. Вспомнилось что - то до боли знакомое. Наверное, что - то из тех лет жизни, когда еще не было так пусто. Какие - то фотографии, люди, лица, возгласы. Смех, страх, слёзы, потери, радости - всё пронеслось одним скоростным поездом. Вагоны были забиты то плохим то хорошим до отвала. Время пришло, и она замерла. В воздухе повис лишь запах медикоментов.

А за окном жизнь перевернула новую страницу. На ней - рассвет, и солнце своими огненными лучами лижет крыши рядом стоящих высоток. Она лежала на полу, с улыбкой на лице. С виду уснувшая. Не дышущая. Ее история подошла к концу. Борьба окончена, game over. Двое уснули внутри одной. Она не могла найти себе оправданий, и не пыталась. Просто это был конец истории.

Читать на Вьюи...

"Все из того, что напоминает о нем нужно просто стереть. Выкинуть. Уничтожить. Вот, этот телефон. Нужно просто взять его контакт, и удалить оттуда. Сделано. Теперь фотографии. О, Боже. Какие счастлоивые лица. Напоказ все такие. "

Руки на автомате делали то, до чего не доходили месяцами - они просто сливали в урну все, что связано с воспоминаниями. Они удаляли файл за файлом, пока не осталось полупустых папок с фотографиями с дня рождения родителей и крестин племянницы. Оглянувшись она посмотрела на часы. Половина одиннадцатого вторила ей своей безвыходностью. Всегда, когда она хотела поставить точку ей мешало. Мешало чувство любви к тому, что не понимает ее. Не хочет принять такой, какая есть. Она сама поствила себя хорошей и вечно потакающей. Она сама виновата в таком отношении к себе. Пустив слезу она подумала о нем. "

Все так прекрасно по сути. Для тебя. Для меня - пустая трата времени. Пора бы признать, что мы не понимаем друг - друга. И пусть будет мучительно больно, пусть. Пусть я буду хотеть плакать - поплачу. Надо сводить все на нет. Ни сегодня так завтра. Ни завтра - так после завтра. Боль, которую я испытывала все это время, тебе не понять. Мы уже пытались достучаться до твоего сердца, но ничего толкогого из этого не вышло. Увы. А мне хотелось бы быть с тобой. И пока я еще тут. Но к сожалению, есть вещи, граничущие с реальностью. Которые ты совершенно не хочешь воспринимать, может, и вправду не хочешь понять, что такое больно, что такое слушать от тебя издевки, что такое, когда думаешь, что человеку на тебя все - равно. Человеку, которого любишь. И как жаль, что нельзя удалить тебя из памяти. Просто стереть все, что было связано с тобой."

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Очередная бессонная ночь, и очередной поток мыслей внутри моей головы. Я тут подумала.. Знаете, в чем наша часто повторяющаяся проблема?

Совсем недавно, я пришла в парикмахерскую. Думала, сделать челку на бок да перекраситься. Уж очень мне захотелось. А ушла я лишь покрашенная. Знаете, почему? Потому что мы все боимся резких перемен. Ведь это, может быть не приятно потом. Или просто не подойдет. А сделать как было уже не будет возможности – концы, оставшиеся от прошлого раза слишком маленькие. Мы их слишком сильно обрубили. Так нам кажется. Я задала себе миллион ненужных попросту вопросов после лишь одного со стороны парикмахера: «Точно челку делаем?». И тут я заколебалась. Ведь, до этого момента я думала, что челку я сделаю обязательно, что вот сейчас я приду, обрублю ненужное и, «вуаля!», выйду прекрасной – распрекрасной. Так я думала за день, за час и даже, за минуту до этого коварного вопроса. «А вдруг, мне это не пойдет? Вдруг мой парень не оценит мою резкую (!) смену имиджа? И мне придется каждый раз ее укладывать, а ведь это так долго и так сложно.. И вдруг люди будут коситься и смеяться надо мной? Все, решено, в следующий раз точно сделаю челку, а пока так еще похожу». И вот так ведь и буду ходить, а волосы будут расти и расти. И скоро мне будет трудно решиться, точнее, еще сложнее решиться на то, чтобы оборвать ее, эту мою драгоценную челку. Вы наверное, часто так думали, да? Не обязательно то должна быть челка, или же, новая прическа, новый цвет волос.. Наверняка многие думали вечером, перебирая перед встречей выпускников или же, может, свиданием.. Да любым днем: «Вот, вот оно платье (или костюм), в котором я смотрюсь великолепно. Эта рубашка очень подходит, а галстук – он изумителен! \ Этот вырез в области декольте.. а эта оголенная слегка спина будут просто с ног сшибать! ОДЕВАЮ ЗАВТРА!». И вот с такой уверенностью в голове и голосе, двести раз покрутившись перед зеркалом, изображая походку на подиуме, вышагивая в такт с музыкой или чем бы то ни было мы идем спать. А утром начинается самое интересное. Мы одеваем то, что мерили вчера, и о горе, мы начинаем понимать, что мы может, были не в себе? «Боже, как я мог подумать, что эта рубашка подходит к этим брюкам? А ремень? Что за наклонности к садо-мазахизму? И.. О ГОСПОДИ! Что за отвратительный галстук?! Да уж лучше одеть галстук, что подарила моя мама (с новогодними елочками) , чем то убожество, что вчера выбрал я!» «О Боже мой.. что за платье? Почему такое открытое? Такое красное? Откуда эти каблуки, черт возьми?! С распущенными лучше.. Подводка.. слишком ярко! Бусы? Нет, в другой раз.. Да и вообще, пойду – ка я лучше в джинсах». И все. Чего мы боимся? Ведь в жизни нас не будут спрашивать, хотим ли мы что – то менять или нет очень часто. И нам придется свыкнуться с произошедшим. Будь то разбитые отношения или сокращение штатов на работе. По этому, лучше, наверное, начинать с челки. И плевать как другие будут на это смотреть. Главное – мне нравится. Главное – я не испугалась, а вы – напуганы. е? Такое красное? Откуда эти каблуки, черт возьми?! вогодними елочками) , чем то убожество, ч

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

По сути, все было прекрасно. И наши солнечные будни, и наши пасмурные дни. Во всем была своя доля прекрасного. Даже в наших ссорах. Рубеж определен, и это не заморочки. Я не могу стерпеться с тем или иным, ты не можешь терпеть этого вечно. Было бы прекрасным подарком судьбы, если бы мы просто пропустили сентябрьскую встречу и опустили бы концы наших отношений в воду. У тебя своя жизнь, отличная от моей на все сто. Вместе хорошо, по отдельности плохо. Это все на первый взгляд. Безудержное желание встречи сменит вечная грусть по тем вечерам, когда обнявшись, мы засыпали рядом, на одной подушке, под одним одеялом. А чувство любви, которое когда - то было рядом с нами сменит новое, я уверена, еще более крепкое чувство твоей привязанности к другой.

Спасибо.

За проведенные вместе дни и часы, минуты и секунды радости. За считанные часы и дни, проведенные в ссорах, которые, на тот момент казались вечностью вечной. Спасибо. Оставлять все так по меньшей мере глупо, и самое большое, что я могу сделать для тебя сейчас - просто расвориться в остатках твоей памяти о "нас". Исчезнуть средь городских высоток и больше никогда не встречаться с тобой. Может, от случая к случаю мы и свидимся. Но только по праздникам. И то, я постараюсь, чтобы этого никогда не произошло.

Спасибо.

Ты спросишь, зачем? Я скажу - мы устарели. Наши реки расходятся и отдельно потекут в океан. И все, что нам остается лишь плыть, плыть по течению рек. Ветер ссор и обид слишком силен, чтобы справляться с ним. Теперь я опущу руки за двоих, как это делал ты до того, как твоя лодка снова пришвартовалась к моему порту. И каждый раз моя душа с распростертыми объятиями встречала тебя, и ждала из дальнего плавания твоих бед. Но теперь гавань закрыта, порт опусташен. Глаза потухли и во мне осталось чуть больше смысла, чем в дверном косяке в доме без дверей. Смешная аналогия, глупая ирония судьбы - я просто напросто устала. Нет, не от тебя, глупый! Я устала от того, что все в этой жизни циклично повторяется раз за разом. И не успеешь оглянуться, как ты уже пол жизни крутишься в колесе. И ноги ведь с него не высунешь - оторвет на первом же повороте. Что поделать, если все, что таится в моей голове тебе не понятно и чуждо, если все, что ты так хотел бы узнать, возможно, и то, что я так хотела тебе рассказать является для тебя лишь глупыми доводами, лишними истериками, надуманными мыслями. Да кто спорить, что все хорошо? Да никто! А надолго ли? Близится январь. Ты знаешь, как для меня страшна цифра четырнадцать? Нет. Тебе то дела до нее, этой цифры. У тебя в нее свои заботы. Ты отпечатал мне на сердце печать, поставил на замки мои душу и чувства, а потом просто потерял ключи. Я просила запасные. Но ты отказался. Остается еще может, от силы несколько недель. А потом я начну просто гаснуть. Как свечи на ветру задувает мороз. Как метель заметает тротуары и скверы. Как замерзают фонтаны в парках и как когда то разлетались от нас осенние листья.

Ты шел от меня не так далеко, чтобы я не могла разглядеть в тебе чувство смятения и стеснения. Временами поглядывая на меня украдкой, ты старался не переходить границ, ты был воспитан и очень красив. Для меня ты казался сказкой, которая наконец то пришла и ко мне. Какие наши годы рассуждать о любви. Хоть и говорят, что все возрасты ей покорны, а как до дела доходит - дуб дубом каждый второй. Ноют, юлят, врут и наглеют - вот и вся ваща подрастковая бредадень. Любовью это назвать нельзя. Если не причиняешь человеку беспокойства да боли умышленно - вот любовь. Забота и внимание, понимание. И то не факт. В наши времена с нашими - то нравами.. Какие чувства? Писать по электронке о любви порой так же глупо, как огурцы молоком запивать. Толку ноль, ничего наверное, сверхъестесственного, а когда понимаешь, на что шел - как пронесет. Опять таки же - довольно глупая аналогия наравне с догадками о вымошленном и чуждом мне, наверное, чувстве. По сути, "любви достойна только мама". Лишь одна она не боится моих слез, болезней. Лишь одна она будет любить меня такой, какова я есть и какой являюсь перед ней и людьми. И все эти безгранично радужные и сахарные "люблю" мы тратим совсем не на тех. Совсем не на матерей. Напротив же - маме порой такое сказать можем, отчего сердце замирает на несколько секунд. И больно ей, и грустно. А прощает. И любит, все равно любит.

Так вот, спасибо. Если когда - нибудь ты полюбишь, то радости и счастья.

Читать на Вьюи...

Есть все, о чем я так мечтала.

Есть и собака, и луна

Делю с тобою одеяло.

Звенит будильник, я одна

И под холодным покрывалом

Я засыпаю, вновь одна

С другою делишь одеяло.

Из прошлых бед, обид и ссор

Приходят новые надежды.

На то, что лишний разговор

Вернет и сделает, как прежде.

На то, что было - не вернуть

Излишне пафосная фраза.

На то, что снова ты и я

Вернем друг друга в миг и сразу.

По сути, шесть часов утра.

Я накрываюсь одеялом.

Ты спишь давно, а я одна

Сижу на кресле с покрывалом.

Ты спишь лишь в метре от меня.

Глаза закрыты, дрожь по коже.

Ты рядом спишь, а я одна.

С тобой же вроде, но уже не то же.

Читать на Вьюи...

Начиная с осеннего, прекрасного, солнечного дня. Начиная с того самого момента, как я повстречала тебя. Как я по - новой влюбилась в тебя. В твой взгляд, твою улыбку и твои глаза. В твою манеру разговаривать, в твою вежливость и обходчивость, в твои восхитительные черты характера, в общем, в тебя. Начиная с этого дня я просто привязалась к тебе длинной веревкой, которая обвивала мою шею, и душила меня. Душила все то время, что мы были рядом в те дни. Не то, чтобы плохо это, то, что она меня душила. Я просто не замечала, как становилась зависимой от тебя. Как хотела тебя все больше и больше. Как ночи, проведенные с тобою вместе под одним одеялом стали заменять мне дни, проведенные без тебя. Как наши походы куда либо стали заменять учебу, работу, дом. Как все мысли были заполнены тобой. И вот к тому самому моменту, когда все мои мысли были заняты тобой, а сердце руководствовалось лишь твоими объятиями, и слушаться меня отказывалось я и оказалась в столь неловкой ситуации.

Скажите мне, прошу вас. Скажите мне для чего нам нужны все эти чувства? Для чего вообще у человека развились подобные вещи? Для чего мы любим, отдаемся человеку полность? Открываем себя, свою сущность тому, кому ровным счетом, рано то будет или поздно, но будет просто наплевать? Для чего мы проходим через все это вновь и вновь? Только лишь для того, чтобы не быть одиноким? Только лишь из - за этого, порой нам приходится нести столь нелегкий багаж грусти, боли и воспоминаний? Зачем. Меня смешат те люди, которые говорят не вспоминать о прошлом. Которые сторонятся воспоминаний. Скажите, вы хорошо разбираетесь в науке? Если да, то тогда извольте собрать все свои мозги в одну кучу и создать программу, которая начисто стирает неприятное из памяти. Да хоть приятное - верьте или нет, если ты отправляешься в путь ты берешь с собой чемодан с вещами. Так же и любой из нас или вас - отправляясь по новой тропе, мы берем с собой то, без чего ни один человек не может сказать фразу "Я жил" - воспоминания. Да, по большей части они собираются там только неудачные. Все, правда, еще и от ситуации зависит, но все же. Глупо говорить человеку: "Езжай на Гаваи, а чемодан тут оставь. Голым походишь". Действительно, без каких то либо ни было воспоминаний я бы чувствовала себя абсолютно голой. Так вот. Вот так вот в один прекрасный, рождественский день ты окрываешь человеку душу. Ты отдаешь, готова отдать ему последнее, что в тебе есть. И тут, вот оно - "счастье". Ем это больше не нужно. Почему? Да потому что ему так захотелось. Ему показалось так будет лучше. А тебя никто не спросил. Он устал, а ты виновен. И что? Что дальше то? Паковать чувства обратно в мешочек? Прятать за семь замков? Делать резко вид, что ничего не было? Еще вчера он говорил, как он любит тебя. Что влюбляется в тебя снова и снова. А на следующий день после вашего расставания он бежит в кино с другой девушкой. И с чем ты осталась? Ни с чем.

Вот и со мной такое бывало. Было. Боль, она не исчезает, понимаешь? Я могу закопать ее в могилу, но она так и останется прахом в недрах моей памяти. И при малейшем дунавении ветра она начинает разлетаться по мозгам. Вот же незадача то! Когда мечешься по квартире, не зная, куда спрятать воду, чертову воду, текущую из глаз. Или же, когда ты пытаешься запрятать все это под истеричным смехом, утверждая, что все хорошо, до первой бутылки? Знакомо многим, я уверена. И спрорить тут не стоит. Когда комом в горле стоит то, что ты не успела сказать тому человеку, который уже не узнает, как твои дела и что ты делаешь. Вот так вот.

А потом оказывается, он действительно хочет знать, как дела то твои. Как ты живешь, как поживаешь. Чем занимаешься и вообще, почему это ты пропадаешь. А что ты можешь сказать в ответ? Приятно наверное смотреть в твои глаза после всего, что ты наговорил тогда. Неа, совсем не приятно. И ты вот так вот смотришь в эти полные честности и уверенности глаза, что все изменится, все будет по - другому. Да верю я, что все будет по - другому. Зиму сменит весна, а весну лето. А летом все опять повторится. Я то знала. К сожалению, не знала, а может, просто смела предположить такие расклады, говоря так.

Скажи мне, почему ты думаешь, что чувства, которые я испытывала тогда схожи с теми, что я испытываю сейчас? Они были такие глубокие, такие яркие, такие искренние. Почему тебе их было мало? Зачем было все так делать? Скажи мне. Нет, это не значит вовсе, что я не люблю тебя. Как видишь, все по - прежнему. Мы вместе, ты рядом, я рядом. Все хорошо. Только усталось. От чего же, спросишь ты? Ведь я же стараюсь, а тебе все не так. Я все делаю, а тебе все не то. Можно подумать, что я эгоитска, не благодарная эгоистка, живущая за чужой счет. Нет, дорогой. Усталость не в настоящем - она из прошлого. Она словно призрак, прокралась в наши дни, чтобы показать мне насколько все было не правильно. Насколько сильно я дарила себя. Насколько не честно ты поступил со мной вот уже не раз. Насколько больно было отпускать тебя, не зная даже, вернешься ли ты обратно. Не делай так больше. Я умоляю тебя. А если и сделаешь вновь - то не возвращайся. Никогда не возвращайся обратно.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Как я могу боятся того, что уже случалось со мной в прошлые разы, я же, наверняка, привыкла к этому. Что же тогда? Что за давящее чувство одиночества и подавленности внутри меня? Оу, наверное, я самой себе скоро доверять перестану. Да ладно, ты же уже привыкла ко всему этому. Холод в глазах и ты прекрасна. И так изо дня в день. Да, детка.

Читать на Вьюи...

Ночи и дни смешиваются в одно, когда я начинаю понимать, как порой тебя не хватает в этом душном, сером, бетонном городе. Ты одинок? Нет же. Скорее всего, у тебя все впорядке. А что до меня? У меня тоже все хорошо. Множество новых и ярких знакомств, работа бьет ключом, предложения так и сыпятся градом. Я такая сильная и независимая, у меня есть то, что я хочу и вроде бы все как надо. Но не хватает того, кто согревал меня когда я заболевала. Того, кто готов был сделать для меня больше, чем мог и думал обо мне, когда хотел думать. О том, кто просыпался ночью и поправлял мне волосы. О том, ради кого я была готова ездить каждый день на другой конец Москвы, на час, чтобы доехать обратно. И все. А мир то большой. Не беспокойся. Чувства как собака - их можно выдрессировать. Мы никогда не встретимся, если ты так этого боишься и не хочешь. Мы никогда не заговорим, никогда не вспомним о существовании друг друга. Если, конечно, ты не любишь меня. Все так же.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Все чаще просыпаясь с утра с вопросом о том, как можно не благодарить утро уже за то, что ты проснулся, иду по корридору и чувствую, как ноги дальше идти просто не хотят. Дневники вести бесполезно - с такими показаниями на счетчике жизни писать каждый день о том, как все катиться к чертям не охота. Хотя бы только потому что тогда начну верить в это. Но ведь это не так - я просыпаюсь, дышу, смотрю на собаку, гуляю и играю с ним, отвожу брата в школу, делаю покупки, хожу на работу, общаюсь с людьми, и, даже, люблю. Возвращаясь к слову "люблю". Прошло уже много времени с того момента, как мое внутреннее "Я" говорит мне "хватит". Я интуитивно не могу или не хочу верить тем, кто хочет заботиться обо мне, дарить мне радость, дарить мне себя. Я почему то, не хочу даже думать, что будет дальше. Октябрьские посиделки в больницах, декабрьские встречи в палатах, новогодняя ёлка, вполне возможно уже в этом году на тумбочке рядом с койкой, и капельница, украшенная светящимися лампочками. Так я встречала 2003ий, 4ый и 5ый года. И так их и проводила. К тому образу жизни так не хочется возвращаться. А что касательно семьи? Двадцатка не за горами, хочется конечно же. Хочется любящего молодого человека, в последствии - мужа. Много детишек, прогулки семьей каждые выходные, в общем- все как у всех. И ты невольно осознаешь что это не твоя жизнь. Что она далека от тебя настолько, что ты не можешь даже с парнем то встречаться. И хочется просто залечь на дно, лежать со своим фотоаппаратом и со стороны наблюдать, как у людей, которых ты любишь все протекает мимо, так хорошо и гладко, как человек, к которому ты испытываешь чувства, о которых никогда ему не скажешь будет строить семью.

Засыпаешь и просишь: "Просто дай мне проснуться с утра. Не важно, проснусь я с болью или легко, просто дай мне еще раз посмотреть на малого, погладить собаку, поиграть с мамой в "угадай что на ужин". Приготовить еду, сходить на работу, почувствовать ветер, улыбнуться и сказать, что я счастлива быть с ними. А за это я буду радоваться любому дню, даже самому пасмурному."

Сегодня проснулась и улыбнулась. Болело сердце, жгло как жжет огонь бумагу. Но все равно, я буду улыбаться, пока жизнь во мне есть.

Читать на Вьюи...

Проходя по шумным улыцам Москвы я начинаю понимать, что совершенно не создана ни для отношений, ни для кого то в целом. Все не клеится, может так оно и нужно. Но сейчас так трудно почему то встретить человека, от звонка которого или смс просто пережимает легкие. Ради взгляда которого я буду готова сорваться в час ночи на последний поезд, только бы оказаться рядом. И мне не стало одиноко, мне не стало грустно или скучно. Мне просто стало безразлично есть ли кто - то рядом, может, и нет никого. Столько юдей, столько преград, столько люди придают значение ненужному. Ссорятся по пустякам. Выкидывают нужные вещи. Делают глупости. Порой нужно просто посмотреть назад, пусть говорят, что этого делать нельзя. Но тогда как же понять, что ты делал неправильно, если не оглядываться ни на секунду?

Я просыпаюсь каждое утро, открываю глаза и понимаю, что одна. Что есть свобода действий, которой так давно не было. Одевая тапочки чешу собаке за ухом. Он уже во всю бодрствует. Мысли ломяться с самого утра в мою голову, стучаться и просят впустить. Но я их гоню. Смотрю в зеркало, чищу зубы, пью чай и выхожу на улицу. Работа, работа, работа. Ничего другого пока что мне не нужно. Проходя мимо знакомых, памятных мест невольно улыбаюсь. Мы стали совсем разными, неразделимые когда то, два берега. По ту сторону океана друг от друга.

На днях я подумала, что нова почувствовала тепло, желание быть нужной. Просто обман мысли, наверное. Но порой этого так не хватает. Просто кого то рядом, просто чьей то руки на моем плече, просто глаз, которые смотрят на тебя. И человека, которому ты нужна и тебя любят.

Мне хватило бы огней ночной Москвы, чтобы стать счастливой по - своему. Но мне их мало. И по - этому я отправлюсь искать новые огни, новых ночных городов.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Вчера вечером я ушла из дома. Бродила по улицам и не знала, куда точно идти. Ныло сердце, да и погода была как будто предвзятая. С утра, вернувшись домой, я обнаружила что мой младший брат спит на моей кровати. Он ждал меня как и все остальные мои сожители. ОН проснулся и покачал головой, сказав, что так нельзя поступать. Нужно говорить что ты уходишь, когда ты уходишь. «А то мы ждем – ждем, а ты не идешь. И нам становится грустно». Он спросил, почему у меня такие пустые глаза и холодные руки. На что я ответила, что я глупая и не понимаю, что делаю больно человеку, которого люблю. Посмотрев на меня добрыми, детскими непорочными глазами он вдруг начал говорить. Мама услышав эти трели решила тихонько записать все на диктофон (она вечно младшего на видео и аудио записывает, чтобы потом подругам на работе показывать) и вот что у нас вышло:

«А я вот тоже. Я вот люблю и маму, и тебя и дедушку. Но я часто не думаю, что говорю и мама потом расстраивается. Это она мне говорит, что я не думаю, что я говорю. А я ведь думаю. Мне ведь просто обидно, вот я и говорю, что думаю. Наверное, это неправильно. А ты наверное поругалась с Никитой? Вот же вы такие взрослые а ведете себя как я. Я часто слышал, как мама говорила папе, что если человек любит, он никогда не заставит другого человека плакать. А почему ты плачешь? Никита ведь наверное тебя любит, правда? Почему вы тогда ссоритесь? Зачем вы это делаете? Ведь когда человек любит другого человека он звонит ему и говорит приятности всякие, дарит ему игрушки разные, вот я вырасту и буду маме шубы и украшения дарить, потому что люблю ее и забочусь о ней, как могу. А мне всего годиков то восемь! А вам восемнадцать, а вы ругаетесь, как в первом классе! Это нам так наша учительница Алла Александровна говорит в классе. Когда я у Вари тетрадку забираю, а она меня учебником по ноге бьет. Помиритесь вы уже наконец, что же как дети то! *деловито взмахивая руками и «прикручивая» их к бокам*. Я вот Никиту люблю. Он когда приходит, мне сразу весело становится. И я не понимал, почему ты так ругаешься на меня и не хочешь им делится ни с кем. Жадина. А сейчас понимаю – ты любишь его сильно, вот и не хочешь чтобы я у тебя его отбирал. Ну я больше не буду. И ты больше не плачь. И из дома не уходи. А то я тоже плакать буду. И лего перестану собирать.»

С этими словами ребенок развернулся, потом погладил меня по голове и ушел в комнату играть с собакой. А я так и осталась сидеть на разобранной кровати, роняя слезы на подушку. То ли от того, что я такая дуреха, то ли от того, что мне только что восьмилетний ребенок объяснил чуть ли не на пальцах как сильно я тебя люблю.

Читать на Вьюи...

Легкой походкой подбежала к выходу метрополитена. Такого серого, как пробки в городе. Хотя на все вещи можно посмотреть и с другой стороны. Да, даже те же пробки - если посмотреть сверху, стоит куча разноцветных машин, а все равно как то тухло. Забежала внутрь этоо монстра, что каждый день пожирет в себе миллионы людей, купила билет. На две поездки. Зная, что нужно будет ехать обратно. Не хотела, но знала. Села в вагон. Ветерок от подошедшего на станцию поезда немного расшевелил мой плащ. Воткнув наушники в уши, заткнувшись ото всех в своем музыкальном мире ждала неизбежного. И как в школе, знаете - ладони намокают и становятся такими липкими и горячими, ноги немного трясутся в такт поезду и как то знобит по - маленьку. Закрыла глаза. Подумала о том, что обещала себе его не потерять. Вот дура то. Нет, вы только посмотрите на нее: она вся такая красивая, как в первое свидание, хотя знала, это не оно, волнуется как школьница перед дискотекой. И все это видят. И все это понимают. И все ей улыбаются.

Выйдя из метро увидела потрепанный с виду трамвайчик номер двадцать семь. Сесть не предвещалось и шанса, а ноги так и подкашивались от волнения. Трамвайчик тронулся - крыша съезжала все энтенсивнее. Как в этих дорогих романтических комедиях, когда она не знает даже, есть ли шанс. ТОлько по -настоящему. Она вот так вот ехала и ехала, и так бы и ехала дальше, да вот он ждет ее на тротуаре. И она это еще издалека заметила, но как любая порядочная девушка она же этого не покажет. И сжимая ладони в кулачок она вышла и чертового трамвайчика. Они пошли пешком. Она так соскучилась по блеску его глаз, что не замечала толком ничего вокруг, неуклюже соскакивая порой с тротуара и пропуская повороты. Дура. Они шли, смеялись и болтали. Ей было, конечно, очень хорошо, но вот только ее мысли относились к разряду явно не того, о чем говорили. Она мечтала и думала о тх самых женских "штучках", как говорил он, которые он по ходу дела так не любил. Вот она и молчала. Улыбнись, детка! Он смотрит на тебя.

Присев на лавочку возле опшарпанного общежития, греясь в лучах осеннего солнца она смотрела вдаль. Ну вот кого обманывать, если у любой девушки это называется "насквозь"?! Да, боковым зрением она старательно изучала его черты лица, которые немного изменились спустя год. Сигареты с ментолом уже порядком надоели. Но что делать, если они хоть как то успокаивают, черт возьми?

Так быстро попали в метро, что даже не успела опомниться. Черт, а ведь времени осталось так немного.. И сидит он намного дальше, чем казалось. Какая то толстоватая женщина из разряда "тем кому за пятьдесят и они еще не сдались" встала прямо между нами. Завыть хотелось. Завыть и содрать с нее ее красный шарф. Все чего хотелось - еще немного посмотреть на него, хоть издали.

Набралась смелости для финального броска. Смеялась как дура а потом все таки умудрилась положить голову на его плечо. О, чудо! Небеса, где он был раньше?! Рядом. Хорошо, поставим, небеса, вопрос по - другому: где были мои мозги? Там же где они были, когда с полузакрытыми глазами и идиотской улыбкой на лице лежала на его плече. Да, да, там же.

Прощание всегда кажется таким..навсегдашним. Как - будто вот сейчас он уйдет и опять потеряю на год. Не хочу так. Измученная внутренними вопросами, пододвинулась попрощаться. Хотела оставить нежный поцелуй на память, но время поджимало. Полетела вскользь по улице с бешеной скоростью. Хотелось развернуться и проводить его на автобус, да вот только время то… И так больно стало в груди. И так захотелось лтеть еще быстрее.

Ночью, сидя и писав "это" пила горячий чай понимала, что дура. Что просто кончная идиотка. Выпив пол чашки, начала раздеваться, в душ надо. И дышать им уже так невыносимо.. Потому что на глаза попасться ему не проблема..а вот сердце закрыто наверное, замка на три.. но это уже другая история.

Читать на Вьюи...

каждая строчка в моих дневниках - это ты.

каждая селза на вороте куртки - это ты.

каждая станция метрополитена - это ты.

каждая сигарета, выкуренная с утра - это ты.

каждый огонек в ночи - это ты.

каждая снежинка - это ты.

каждая капля дождя - это ты.

каждое облако - это ты.

каждая мысль в моей голове - это ты.

каждое воспоминание в голове - это ты.

каждый автобус - это ты.

каждый шорох за спиной - это ты.

каждый день - твой.

каждая клетка моего сознания - твоя.

каждая клетка моего тела - твоя.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

"Огонь и лед"

Он любил играть с огнем. Не с таким холодным, как она. Холодный огонь спускается на землю лишь раз в год, и никто не может объяснить это явление, как и то, что она испытывала к нему. Любила годами, прожигала дни мыслями о нем, плакала по ночам в подушку. Красивой историей любви не назовешь по сущности их отношения. Она просто верит. А может уже и перестала. Я знаю ее такой, знаю ее веселую, еле натянутую улыбку. Знаю ее грустные, потертые синяками глаза. Знаю эти длинные темные волосы, запутавающие в себе, как паутина. А он не знает. Он не понимает, что делает эта девочка, когда его нет рядом. Но в то же время, он хочет, чтобы она всегда была рядом. И никуда, никогда не отходила от него. Ха, собственник. Она не игрушка. Стирая пальцами, она выливала свои слезы на листы бумаги, рисуя мокрым дождем картины ее любви. Она бесподобна. Рисует подобно ангелу и всегда старается быть веселой. Но я то, я то знаю, как тяжело любить ей его. Ведь огонь топит лед, любой кусочек льда, попадающийся ему на пути. Так же просто этот огненый мальчик смог растопить ее ледяное сердце, взамен оставляя лишь полосы обожженных чувств.

История вторая.

"Вечная любовь"

Она видела его каждый день и дарила ему свои улыбки. Она была такой хрупкой, что не снилась ни Пушкину, ни Чехову, ни есененским девочкам. Она была лучезарна, порой озарна и так похожа на ребенка. Она полюбила его, только увидев его на горизонте своей жизни. А он полюбил в ответ ее, приняв чувства. Это было похоже на дуновение легкого, теплого ветра - когда он подходил к ней чтобы взять ее за руку. Он отдавал ей без остатка всего себя, она делала тоже самое. Она любила его больше всего мира, всех, всей планеты. Она плакала так мало, а улыбалась так много. Судьба остановила ее улыбку на лице в тот миг, когда она поняла, что так дальше продолжаться не может. Тяжелыми словами, как ударами, слезы катились в трубку из которой слышился до боли знакомый голос. Она ушла а вместе с ней - и их мечты. Он погиб. Она же любила. Она так хотела вернуть все на место, забыть эти проклятые вечера одиночества и найти ту частичку его, что все еще жива в его сердце. И каждый день, ярким огнем в ее глазах горит ее сердце. Огонь вечной любви и вечной памяти.

Истори третья.

"Голубыми глазами"

Я не знала, ни девушку, не довелось много общаться. Не знала я так же и самой ситуации, что оказалась роковой для написания этой истории. Но я видела силу любви. что пронизывала элементарные в наше время статусы в контакте. Она просто пожирала словами свои мысли. Слезы по ночам ломились на подушку и отражались в разбитом зеркале мечты. А может быть, где - нибудь в парке она встретит его и наконец крепко обнимет? Может наконец даст ему понять. что сделает счастливым, каким его не сделает ни одна девочка? Может наконец выльет свои чувства не только в бездушный, холодный железный агрегат - компьютер? Может быть, она просто обнимет его, посмотрит в небесно - голубые глаза и скажет, как сильно любит его..? Как думаешь, девочка?

История четвертая.

"Прошлого не исправить"

На дворе была весна, когда ты ушел. Когда ты просто посмотрел мне в след, маршрутка отчалила от нашего общего причала и покатилась на своих четырех на все четыре. Грустно улыбаясь в след, знала - это конец. Не раз написав об этой красивой истории любви до сих пор не могу забыть - как любила, как дышала им, как дарила счастье и непостоянность. Как играла, как завлекала. Как потеряла. Как боль разрывала на части сердце, что уныло смотрела все еще на него. Смотри, все равно ничего не изменишь, дура. Стирая пальцы об клавиатуру, делая пометки на полях своих тетрадей, чья общая масса составляет большую часть ящиков с вещами ты думаешь - почему? Ночь тихо пропадает за горизонтом и синеву небес сменяет розовый рассвет. Быть может у каждой истории есть свое прошлое и настоящее. Но еще не поздно придумать и будущее.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...