В годы проживания в РФ у меня был подобный опыт посещения таких собраний, но опыт то был печальный, ведь знак равенства между язычеством, сатанизмом и злобным "влиянием Запада" там устанавливали так быстро, что я не успевал открыть рот, чтобы возразить. В этом случае я, конечно же, надеялся на более благополучный исход. Никаких эмоций или дебатов, я просто шёл послушать и, если получится, услышать.

Когда речь заходит о язычестве, то у любого грамотного религиоведа, решившего погрузиться в эти пучины, встаёт вопрос о том, а как, собственно, подойти к этому делу так, чтобы не нарваться на "новодел". Довольно часто изучающие сами до конца не понимают, что именно они изучают, насколько правдивы источники и где искать истину. По большей части это вызвано тем, что сами язычники часто на контакт не идут (не могу утверждать за всех, но большинство моих единомышленников скорее раскалённую кочергу провернут через задний проход, чем согласятся обсуждать традицию с кем-то, кто прямого отношения к ней не имеет), да и я сам сделал исключение лишь однажды, когда помогал знакомой с курсовой работой по Друидизму. Такой строгий подход используется для ограничения от "размывания" прочими верованиями, ибо в конечном итоге это просто "убивает" традицию, обращая её в дикую смесь из всех течений, которые сумели к ней прилипнуть.

Почти всегда первой палкой в колесе оказывается спор о том, как правильнее: "язычество" или "неоязычество". Можно сказать, что этот вопрос разворачивает подлинный Ад на земле, в котором одни с пеной у рта начинают отстаивать право именоваться именно язычниками, а вторые считают, что традиции должны идти в ногу со временем и пора бы вычеркнуть неоязычество из списка нецензурных слов. Раньше я принадлежал к первому лагерю, а нынче мне безразлично. Пускай именуют себя или меня так, как душе угодно, лишь бы законов самого пути не касались и не пытались их менять в угоду чему-либо.

Первый выступающий решил особо не распыляться и уложил своё выступление в три довольно интересных умозаключения:

1. Возрождение интереса к язычеству — результат того, что Христианство задержалось во главе мировых конфессий;

2. Отчитывать и порицать людей за (нео) язычество не нужно, ведь это не более, чем круг по интересам, который можно сравнить с хобби по настольным играм в режиме реального времени;

3. Нужно поощрять изучение язычества, чтобы "кружки по интересам" хотя бы имели представление о том, чем они занимаются.

И нельзя сказать, что я полностью не согласен с этими словами. Действительно, повышенный интерес к язычеству последние лет пять-семь — закономерный итог попыток церкви активно вмешиваться и регулировать жизнь социума по своим правилам, но не им одним живы и не ему одному благодарны. И можно сколько угодно отрицать, но порой человек приходит к язычеству, потому что понимает, что так нужно сделать и что без этого жизнь не будет полноценной. Такое понимание сравнимо с непреодолимым желанием христианина уйти в монастырь или принять добровольный аскетизм. Монаху или аскету безралично одобрение/поругание со стороны общества, и всё, что он преследует — предельное соблюдение канонов своей веры с целью максимального сближения с Богом/богами.

Является ли (нео) язычество "кружком по интересам"? Запросто. В мире хватает объединений, связанных какой-либо верой, но при этом не исполняющих ритуалов и законов этой самой веры. Такие люди просто демонстрируют любопытному зрителю эстетическую и романтическую сторону выбранной традиции и то, какой она могла бы быть в давние времена. Да, они почти всегда следуют "новоделу". Если это без претензий на истинность пути, то ничего плохого в таком нет. Одних только "орденов друидов" по миру штук десять, в которых участники транслируют любовь и уважение ко всему живому, что с реальным Друидизом, конечно, крайне слабо связано, но дело тоже благое. Если какая-то группа людей в белых одеждах соберётся на Ман Саури в Стоунхендже, призывая отметить Солнцестояние, то традиции от этого не будет ни хуже, ни лучше, как и её последователям.

Не менее интересно (лично для меня) было то, а сможет ли выступающий не ткнуть пальцем в субстанцию под названием Викка, ибо я не считаю её (нео) язычеством по ряду причин, связанных с историей появления данного течения и его постулатов. Но для большинства религиоведов она остаётся частью (нео) язычества по сей день. Тем не менее, к сожалению или к счастью, но тема викканства осталась без упоминания. Полагаю, что оно к лучшему, ибо относительно новое "противостояние" Друидизма и Викки — дело, вроде как, забавное, но на конгрессе ему не место.

Второй выступающий затронул весьма интересный аспект — конфликты между (нео) язычеством и прочими конфессиями. В общем-то, рассуждать об этом можно бесконечно, как и таить обиды, но смысла в подобном нет. Все мировые религии вышли из языческих традиций, заимствуя у них частично каноничную и ритуальную части, а также попутно выписывая неугодных богов в разряд демонов. Исключений нет. Интересующийся может обратиться описанию демонов в Ars Goetia и лично увидеть там половину языческих богов различных традиций. Любая почва таких конфликтов — буквально спор яйца с курицей-наседкой о том, что оно, яйцо, появилось раньше. Тем не менее, пока адекватная часть христиан/мусульман/etc честно признают этот факт, другие с пеной у рта отстаивают самобытность своей религии и уникальность её происхождения. Их право, впрочем.

Таким образом, это был довольно интересный опыт. К счастью, обошлось без поисков врагов в лице язычников, но и до реального понимания традиций тоже очень и очень далеко. И я не нахожу это скорбным или удивительным, ибо нельзя подойти к религиоведу и сказать: "Пошли, я сделаю тебе став на диарею и через минут сорок тебя ядерно прихватит" или попытаться погрузить человека в нюансы традиции, изложив ему буквально ключевые моменты. Вернее, поступить-то так можно, да вот только в первом случае не будет благодарен человек, а во втором — единомышленники.

Вот и получается, что язычество — некий ящик Пандоры, в котором сидят по разным углам те, для кого традиция — нарядиться на праздники и красиво обставить алтарь, а в углу напротив те, для кого традиция — суть жизни. И всё зависит от того, с какой стороны ящик открыть: если с первого угла, то получишь поток "новодела" и мнение, что язычники — просто ряженая группа людей по интересам; если откроешь со второго угла, то откусят голову и не подавятся. Лично я лучше таки голову откушу.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Их объединяет встреча с Красотой (не столько человеческой, сколько идеальной, демонической), повлёкшая за собой неудержимую страсть — стремление к тому, чего не постигнуть, к совершенному. Такое влечение трагично и оно неизбежно оказывается фатальным для своего порочного (и преступного) обладателя. Так Клод принимает смерть от руки сына; Ашенбах и Гумберт, поклонники "нежного возраста", умирают закономерно и цинично; Рогожин и вовсе совершает суицид. Их аморальные деяния, несущие смерть, красной нитью связаны с темой искусства. Именно встреча и дальнейшая череда смертей становятся капельмейстерами всего происходящего.

Таким образом, нарушение человеческих принципов и красота моделируют подавление личности человека, внушают ему чувство священного трепета и страха. Но это лишь очередной метод исследования самых тёмных закоулков человеческого разума.

"Ведь человек любит и почитает другого, покуда не способен судить о нём разумом, так что, любовная тоска проистекает всего лишь от нехватки знаний" ("Смерть в Венеции").

Гумберт грезит "убрать" Шарлотту, дабы заполучить Лолиту, и даже продумывает наиболее оптимальные варианты. Это вызывает в его душе трепет и ужас. Клод вступил в противоречия между совестью и желанием обладать, что поселило в рассудке архидьякона, если не святой экстаз, то благоговение точно, а вместе с ним и стыд. Очищенный заразой город стал для Ашенбаха совершенным местом, где можно предаваться мечтам об объекте вожделения, ибо это внушало Густаву восторг и безумие. "Зазывные аккорды пошлых, томительных мелодий он вбирал в себя всеми фибрами души, ибо страсть лишает человека вкуса, заставляя без разбора упиваться эффектами, над которыми он, будучи в трезвом уме, только усмехнулся бы или с брезгливостью отринул".

Ашенбах не в силах вынести факта того, что его слово способно лишь воспеть красоту, но не передать чувство обладания.

Клод столкнулся с дилеммой, когда понял, что слово священника способно сотворить молебен и отпустить грехи, но оно совершенно беспомощно перед любовью и свободой воли. А его монашеская сутана и "преждевременные морщины" бессильны перед молодостью и "красным мундиром" начальника королевских войск. Клод, как и Ашебах, мечтает "переродиться". Посему первый будет с презрением смотреть на свою чёрную тонзуру и обет безбрачия, а второй приложит все усилия, чтобы казаться моложе.

Гумберт бессилен перед ненавистью Лолиты.

Рогожин не может совладать с Настасьей Филипповной, которая, словно загнанная мышь, мечется между влечением к Парфёну и интересом духовным к Мышкину.

Страсть сперва роняет семена преступности в головы героев, а позже и сподвигает их на исполнение задуманного. Рогожин использует нож, а Фролло приводит "возлюбленную" в петлю руками закона.

Гумберт: "Убить её, как некоторые ожидали, я, конечно, не мог. Я, видите ли, любил её. Это была любовь с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда". В глубине души он понимает, что точно так же является убийцей. Девичьей ли чести, нравственных ли порядков — не суть.

Причиной смерти Густава стало самое коварное из орудий — красота. Погибнуть от рук недостижимого великолепия для Ашенбаха намного страшнее, чем задохнуться отравленным воздухом заражённой Венеции.

Герои впадают в безумие от одержимости причиной вожделения и убивают своих "возлюбленных" в лучших традициях Карандышевых: "Так не доставайся же ты никому!". Они отнимают жизни, дабы положить конец страданиям, ревности и свергнуть подобия идолов, которые они сами и создали. Проливают кровь, чтобы удержаться у края адской бездны, куда непременно упадут.

На протяжении книг каждый из них сталкивается с вызовом — нормы общества и морали заманчиво предлагают переступить через них, суля обретение запретного, того, что не дано тем, кто не решился. Рогожин, Ашенбах, Гумберт и Клод поддаются соблазну и слишком поздно начинают понимать, что за такие преступления приходится расплачиваться жизнями.

Вероятно, именно поэтому Гюго вызывал восторг у Достоевского. Все эти образы холериков, религиозные скитания, конвульсии ревности и насильная любовь, разумеется, не были чужды героям Фёдора Михайловича. Впрочем, даже Толстой, зная его скептицизм, не остался равнодушен.

Читать на Вьюи...

Понимание действительного положения вещей приходит позже, когда закрадывается мысль, что традиция нуждается не в числе, а в качестве. Простая истина, которая достигается путём ошибок и потраченных сил.

Качество заключено в предрасположенности человека к нужному пути и Силам. Получив нужные наставления, он сможет продвигаться дальше, расширяя свои возможности и знания. Если оного нет, то ученик будет механически исполнять предписанные ему обряды, не понимая их сути и не чувствуя связи с традицией. Подобный “духовный онанизм” неизбежно приводит к разочарованиям и потраченному зря времени, ибо бесполезно делать из кошки собаку и наоборот. Каждый хорош на своём месте и продуктивен там, где ему должно быть.

Нутро человека должно гармонично сочетаться с Силами традиции. Как минимум нужно понимать, что ученик, ставящий своей целью наказать всех-всех, кто обидел когда-либо, в Природной традиции приживётся, как вторая голова собаки Демихова — рискнуть можно и первое время даже будет функционировать, но итог весьма печальный. В редких случаях идеи мести удаётся вытравить через обучение. Но чаще всего они временно откладываются, чтобы в удобный момент их достали, сдули пыль и реализовали. Конечно, имеется тот же Мансур и веретничество, где месть приветствуется во все поля, но к откровенным “чернушникам” я отношусь не слишком хорошо и посылать их на самоубой в качестве своих учеников желания не испытываю. Пускай справляются как-нибудь сами. Социум богат на различные истории, когда подобного рода мстя настигала обидчика спустя годы, а он уже ни сном, ни духом о произошедшем когда-то. При гармоничном же взаимодействии практикующий становится крепче и получает поддержку Сил, как и мотивацию идти своим путём дальше.

Не менее важным для меня стало понимание необходимости подвергать отсеву пришедших в оккультизм за чувством некой элитарности и избранности. Такие люди, сознательно или нет, но игнорируют упрямый факт из истории человечества: на протяжении всех эпох практикующих либо боятся, либо убивают, либо всё сразу. В языческие времена вёльвы, друиды, волхвы и прочие, как правило, избегались остальными людьми, жили отдельно от всех, а уважение к ним было пропитано страхом, а не любовью или благодарностью. Достаточно представить картину прошлого, в котором есть поселение, а в нём условный жрец, способный взаимодействовать с Силами Высшими. Что первым делом подумают люди? Что нужно со страху сдувать все пылинки с этого жреца, иначе те самые Силы натянут на ближайшую ветку. Увы, но “магическая” элитарность была и остаётся прерогативой фэнтези книг, фильмов и игр, ибо реалии куда более логичны и в них неизвестное вызывает страх перед носителем. Соответственно, как ученики такие искатели избранности бесполезны, потому что в их понимании буквально с первых дней обучения необходимо овладеть выпусканием огня из рук, превращением в дракона и убийством силой мысли. Словом, научиться тому, что позволит показать магглам, кто тут Волан де Морт. Не получив этого, они продолжают свои забеги по традициям дальше, пока не забросят данную затею.

Единицы хотят посвятить свои жизни традиции. Их не интересует получение возможностей испортить жизнь другим, но интересует взаимодействие с Силами традиции, её изучение и дальнейшая передача. Такой человек понимает всю ответственность за полученные им знания и способности, как осознаёт, что вне традиции его существование невозможно.

Сейчас у меня на обучении единственный ученик, что меня радует, ибо я свободен от интриг между обучающимися, от попыток подставить кого-либо и от конкуренции между ними же. В общем, от всего того, что так здорово потрепало нервы тому, кто обучал меня и ещё двоих. Будут ли ещё в будущем те, кого предстоит обучить, не знаю. Во всяком случае, если Высшим Силам будет это нужно, то сопротивляться я не стану. Главное, чтобы это были люди, приносящие пользу традиции, а не тратящие своё и моё время.

Читать на Вьюи...

Тем не менее, дар и способности не являются тождественными. А наличие первого не всегда означает наличие второго и наоборот.

Если абстрагироваться от подарков свыше и прочих баек, то под красивым словом "дар" скрывается довольно жуткое нутро, а именно наследие из договоров с какими-либо сущностями. Договор нарабатывается практиком, а потом передаётся дальше и, как это часто бывает, без предупреждения нового "владельца". Речь не только о передаче от родственника к потомку, но и о передаче от наставника к ученику. В первом случае ситуация может быть печальной, а во втором есть шанс избежать такого щедрого "наследства" при желании. Мне известен случай, когда такое сомнительное счастье передавалось буквально первому встречному, с которым практик был знаком пару дней. Случается, что преемник даже и близко не обучался, а потому не знает, что на нём мёртвым грузом висит какой-то договор. А если и узнает, что рад вряд ли будет — "подарок" в форме контрактов с какими-то сущностями, с которыми взаимодействовать и совладать ещё надо суметь, это таки не то, чего обычно хотят от жизни нормальные люди. Особенно, если "подарок" подразумевает сущностей, которые обожают на завтрак, обед и ужин негативные переживания людей. Заключивший договор "кормил-то" исправно, получая из сотрудничества необходимое, а вот преемник будет получать пинок за пинком на тропе жизни, потому что даже не в курсе, что кормить надо кого-то, кроме себя любимого. Всякое бывает. Случается такое, что сущности пассивны (видимо, договор для подержания самооценки), что огромное везение, с которым можно прожить спокойно жизнь. Но такое, увы, большая редкость. В любом случае, при наличии договора с активными сущностями, в жизни человека часто возникают различные "спецэффекты". Как правило, отрицательного характера. Например, разозлился человек на кого-то, а тот взял и улетел с лестницы вниз головой.

Способности же нельзя "убрать", разорвав договор с сущностью. Это вылепленное, огранённое и закалё нное, проходившее через все новые и новые воплощения. И так вплоть до настоящего момента. То, чем стал, чему научился и как трансформировался, проходя сквозь новый и новый опыт. То, что познал через различные аспекты боли и радости, страха и мечтаний, движения и бездействия, силы и бессилия, потерь и приобретений. То, часть чего забыл, а потом вспоминал вновь, ибо оно прописано внутри. Через то, что можно назвать ошибками. И через боль. Много боли. Мой наставник говорил: "Если слабого лишить поддержки потусторонней твари, то он не достигнет своей цели. Сильный плевать хотел на это — он своими руками роет дорогу к цели. Ему не будет страшно, если даже боги отвернутся".

Дар — то то, что передано от другого. При этом получивший может быть в оккультной стезе абсолютно бесполезным, заточенным под другие задачи. Способности — суть практика, выкованная в череде бед, в полученном опыте, в подсознании, которую нельзя отнять.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Сложно сказать, какой эмоциональный отклик произведение вызвало во мне. Вероятно, я слишком хорошо знаком с жизнью, чтобы удивляться сюжетным поворотам такого рода. Очередная история о том, как люди оказывались заложниками общественных норм и собственных ошибок, пока кто-то из них не начинает понимать суть происходящего. В конце концов, ведь что, как не хождение по мукам, является любимым развлечением всех людей?

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Это обычное дело, когда рассказывающий примеряет вуаль благочестия, дабы выглядеть чище всех Агнцов. Он так свят, что хоть сейчас без очереди в Эдем или на выдачу нимба, свет которого непременно должен испепелять всех грешников (или потолок). Конечно, пару раз едва заметно проскальзывают упоминания своих ошибок, напоминающие брызги грязи в океан. Кажется, что передо мной дитя, а не человек с целым багажом различного опыта и прожитых лет.

Я слушаю её. Действительно слушаю, перебирая карты, не поднимая глаз. Она смотрит на меня, выжидая вопрос: "Как же всё это могло произойти со столь невинной овечкой?", но я не задам его. Зачем, если она уже сама себя спросила? Вместого этого молчу, вынуждая её говорить и чувствовать себя неловко. В этом есть особый смысл, чтобы подогревать это чувство. Оно давит, и чем сильнее его обороты, тем прозрачнее становится вуаль. Конечно, Таро мне сказало многое, да и без него я прекрасно всё увидел, но человек должен сам найти причину. От карты сокровищ нет прока, если не знать, что именно искать. Я могу лишь указать путь.

Она умолкает. Занавес. Далее должно следовать пояснение к сюжету и комментарии к нему же. Однако мне нравится, как они обственными руками выворачивают себя наизнанку, словно вытаскивают лёгкие жертве "кровавого орла". И жертва, и рассказчик какое-то время живут и дышат. Но карусель безудержного тлена остановилась и надо ей снова придать вращение.

— Это всё?

Движение запущено. Вуаль стала ещё тоньше, а история обзавелась новыми подробностями. Вынимать пинцетом клещей веселее.

— Но я не виновата.

— Не существует таких людей. Каждый виноват. Не в этой жизни, так в прошлой. Чаще всего и там, и там. Смысл в понимании своей вины, а не в бесконечных попытках её отрицать и волочь на шее сквозь все жизни, скуля от тяжести.

Она поправляет вуаль узловатыми пальцами с помощью попытки опровергнуть сказанное, но оно прочно засело в голове — это видно по взгляду, устремлённому в сторону. Глаза — неотъемлимая часть мимики (если не её увертюра), способная "говорить", если есть навык её "услышать". Поэтому человек предпочёл разглядывать происходящее за окном, но не смотреть в мою сторону. Сейчас это подобно пытке.

— Ты часто ошибаешься?

— Я — человек. Разумеется, ошибки случаются, но я их не боюсь. Любой промах — урок прицеливания.

— Люди вокруг меня относятся ко мне так, будто у меня нет права на ошибку.

— Право оступиться есть у всех. Отрицать это — запрещать себе учиться.

— Мне стыдно ошибаться.

— Зря. Кто не ошибается, тот безоружен перед жизнью, а так категорически нельзя. Можно упиваться мантрами о том, что жизнь прекрасна, но у неё всегда приготовлен кнут, а вот пряник придётся отнимать. Опыт ошибок в этом прекрасно помогает.

— У меня вся жизнь из них и состоит.

— Пессимизм — это хорошо. Пессимист всегда готов выплыть из дерьма, а оптимист даже не предполагает, что ему придётся подобным заниматься. А потом ему понравится. Жизнь не может состоять из ошибок.

— Моя может.

Я показал ей карту.

— Какого цвета?

— Чёрная с красным.

— Видишь, не состоит жизнь из одних лишь ошибок. Предпочитаю клин вышибать клином. Тактика обходов хороша там, где нет возможности пойти лоб в лоб, но это не наш случай.

— Какой у нас?

— Отсутствие рядом людей, которые в тебя верят.

— А у тебя такие люди есть?

— Мне это не нужно. Я сам в себя верю — этого достаточно для того, чтобы другие нуждались в моей вере в них.

— Тогда и мне они не нужны.

— Не пытайся взять на себя то, что я тщательно выбирал для своего образа жизни, понимая, что справлюсь. Исход будет пустым.

— Почему?

— Потому что есть некоторые нюансы, позволяющие мне делать подобное успешно. Нюансы, которыми ты не обладаешь. Вообще, для человека современных лет нет более тяжкого душевного бремени, чем собственное мнение, любовь и изоляция от общества. Если у тебя есть первое, то ты редко будешь прав; если есть второе, то ты будешь сожран изнутри; если третье, то останешься сам с собой наедине. А когда в человеке встречаются все три беды, то он рассказывает о них другим, надеясь предостеречь.

Уходя, она заверила меня, что всё поняла и теперь знает, что делать. Не сомневаюсь. Именно с такими словами, окрылённые, от меня уходят, чтобы потом вернуться вновь. И всем я говорил, что mieux vaut tard que jamais.

Читать на Вьюи...

Мне всегда казалось, что за глубоким взором, отдающим наивностью и влюблённостью, непременно скрывается Психея — вечная любовь Эрота. Вероятно, это не так, ведь некоторые за ягнячьей кротостью скрывают любвеобильную Венеру. Разумеется, скрытая душа — величина слишком относительная. Но взгляд способен либо утаить, либо рассказать. Сперва мне нравилось первое и казалось, что нет ничего прекраснее, чем человек, будто книга, таящий внутри нечто, что лишь предстоит разгадать, прикоснуться, узнать. Позднее пришло понимание, что для долгой любви тайны должны быть только у одного. Второй же должен быть прост, как гортензии под моим окном, но так же, как и они, приятен. Pas la couleur, rien que la nuance! — подходит здесь лучше всего. Не нужно лабиринта, скрывающего сердцевину. Нужны лишь нюансы того, как до неё добраться.

Красота выше гения, чувства выше морали, грех выше Бога, а простота выше тайн. Поэтому намного целесообразнее искать эту самую простоту, будучи дебрями. Однако мне незатейливость не нравится. Она непременно несёт в себе нотку глупости, если речь идёт о человеке. Быть проще, чтобы к тебе тянулись — избитый приём, подразумевающий сплочение вокруг идиота единомышленников и умных, желающих заставить работать глупость на себя. Посему я выбрал деталь, которая поможет мне мириться с вероятной глупостью. Взгляд. Жестоко? Разумеется, потому и используется.

С такими людьми и становится возможным dolce far niente — время, проведённое без смысла, без разумных фраз, но направленное на эмоции. Своего рода потребность быть в настоящем, чувствовать и существовать (в самом положительном значении этого слова). Время, когда каждому простительно быть дураком, потому что ум — бремя, а от любого бремени необходимо хоть иногда абстрагироваться. Я позволяю это себе, потому что позволяет она — обладательница жгучего небесным отблеском взгляда. Носительница той самой простоты, когда все сказанные слова улетают от ветра в распахнутое окно, бесследно, безвестно; когда она не знает растений в ботаническом саду, но хочется ей о них рассказывать.

— Мне кажется, что я немного глупая для того, о чём ты говоришь.

— Это хорошо, что ты глупа в таких вещах. Значит, мне есть, чему тебя учить.

Она превосходит меня в чувствах и это абсолютный факт. Ей дано проявлять жалость там, где я смогу лишь выразить равнодушие. А её стремление к справедливости для всех порой заставляет меня перенимать частицу той праведной эйфории. Я даю ей знания, а она не позволяет мне покрыться льдом и зарасти мхом. Вполне справедливый обмен, как мне кажется. Она смотрит на нас обоих сквозь призму простоты, понимая, что никогда не станет для меня ни смыслом жизни, ни самой большой любовью, да и не претендует на это, откровенно говоря. И вряд ли от неё дождёшься интриг за спиной, ведь она нехитра в любви, что делает её на порядок умнее многих. Её любовь — я. Иной она не ищет, потому что не знает то, зачем это нужно. И, пожалуй, за одно то, что она не пытается отыскать в моих размышлениях скрытых смыслов, как и не ищет его в сказанных словах, стоит ценить её. Особенно в моменты, когда мне необходимо на короткое время замкнуться в себе и закрыться от всех.

Своим поведением она напоминает детёныша оленя, который бегает по лесу.

Взгляд исключителен, "эксклюзивен", потому что не требует понимания, ибо выше механик и алгоритмов. За красоту и взгляд можно многое простить. В конце концов, он — неплохая замена уму, а главное — полностью безопасная.

Читать на Вьюи...

Человек — существо, склонное к поиску смысла во всём и всегда. Можно утверждать, что именно это служит двигателем прогресса, но можно и назвать подобную склонность своеобразным проклятием. Старания убеждать себя в том, что боль — это всего лишь иллюзия, навеянная обстоятельствами, которые давно прошли и не имеют смысла, происходят отнюдь не из добрых намерений смягчить терзания внутри себя, а только из-за желания познать действительно глубинный смысл того, что вызывает беспокойство. Ступать на тропу бесконечных выяснений причин и сопутствующих им факторов — дело, конечно, занимательное, но бесполезное, если человека буквально пожирает боль (эмоциональная ли или фантомная). Негативные ощущения нельзя заглушить навсегда, нельзя перепить, перебить другим человеком. Можно лишь принять. Каждый завершает эту историю всегда одинаково — принимает боль. Разумеется, часто делается это незаметно для себя любимого. Вероятно, это одна из особенностей психики. Смирение в данной ситуации не означает слабость, а наоборот, ибо нужно иметь силу, чтобы признать свою слабость. В противном случае человека ждут годы мучений, а жизнь, как известно, имеет обыкновение заканчиваться (иногда довольно неожиданно).

В идеале апофеоз принятия достигается буквально в первые минуты восприятия информации, даже если информация ещё ничем не противоречила желаниям воли и стремлений. Остальное додумывает человеческий мозг, пытаясь прикинуть предстоящее, и уже потом предполагает попытки выхода из сложившейся ситуации. Сравнимо с ожогом, когда человека едва ли волнуют причины, последствия и какие обстоятельства привели к случившемуся. Важен лишь ожог и как уменьшить болевые ощущения от него.

Но вопросы физиологии всегда проще относительно аспектов эмоциональных и психологических. Для телесных недугов написаны энциклопедии, учебники и пособия; для эмоциональных переживаний не написано ничего такого, что могло бы лежать в основе истины. Если да Винчи в своих зарисовках указал, что у сердца четыре отдела, то любой, желающий это оспорить, покажет себя необразованным человеком. Однако, если Фрейд писал, что зависимость от сигарет равносильна латентной тяге к оральным техникам, то оспорившего сложно будет осудить.

Человечество не сумело создать даже приближённого минимально к реальности трактата, повествующего о том, как вести себя со своими эмоциями так, чтобы не убиться об них же. А, между делом, убиваться об собственные чувства — метод эффективный, хоть и длительный. Зато каков результат, когда убивается и жизнь, и живущий. Алкоголик на выпивку тратит состояние на протяжении жизни, а мог бы всего лишь найти повод сильно огорчиться и уйти в себя, пытаясь отыскать тот самый великий “глубинный” смысл, забыв обо всём и всех попутно. Подобного рода “хобби” весьма свойственно творческим людям, поэтому я попросил Анну бить меня по голове газетой, если вдруг со мной приключится внезапное желание не с причинами разбираться, а сперва в себе ответы поискать. И это совсем не манифест против “самокопаний”, оно нужно. Вот только приступать к нему имеет смысл лишь в том случае, если внешние проблемы решены. Как ни крути, а искать в себе смыслы намного продуктивнее и проще, когда нет коварных мыслей о том, что вне головы творится хаос в самом плохом его значении.

Тем не менее, человеку нужна боль. Даже необходима. Болезненные ощущения побуждают к переменам. Мне не хватит пальцев рук, чтобы пересчитать всех людей, знакомых мне, которые после расставания с партнёром говорили: “Пора что-то менять” (я сам из таких). В итоге брали и меняли, потому что больно по горбу кнутом бьют переживания.

Как и любое млекопитающее животное, человек склонен к однообразному проживанию жизни уровня “логово — добыча — общение с сородичами — логово — детёныши”. Но разум вновь подложил свинью и обрёк на такую сложную деятельность, как созидание. Поэтому перед непосредственно зарыванием в нору, необходимо вокруг этой самой норы хотя бы прибраться.

Читать на Вьюи...

Пожалуй, это одна из действительно стоящих игр.

Читать на Вьюи...

— Чего ты ждёшь от меня?

Этот вопрос всегда ставит в тупик. Кажется, это универсальный способ погрузить человека в транс на несколько секунд. “Что ты от меня ждёшь?” и человек замирает, ведь зачастую он сам не знает, зачем обратился и что ему действительно нужно. Так и в этот раз. Она замолчала на какое-то время и продолжила, запинаясь, лепетать про чувства к одному, второму. Третьему? Нет. Благо, только к двум, иначе я бы даже краем уха слушать не стал. Обычно они просят приворожить или просто побыть человеком, который выслушает (или сделает вид), а потом даст совет, грозя пальцем. В первом отказываю всегда уже давно, а второе иногда позволяется. Им ведь не нужны советы. Она выйдет из моего дома и уже забудет о том, что я сказал, но ей хоть морально станет легче. И смысл здесь не в бытии жилеткой для кого-то, а в наблюдении за мыслями и поступками. Моя память припоминает случаи, когда люди не единожды поступали вопреки советам. Будет ли сейчас аналогичное? Разумеется.

Она что-то говорит о давней школьной любви и страданиях. Из всех земных напастей страданий достойна лишь любовь. Духовные страдания ведут к чёрствости, физические приводят к ничтожеству или гибели, а любовные способны дать новые силы и стимул жить. Маккалоу писала, что всё лучшее покупается лишь ценой великого страдания. Однако стоит проявлять благоразумие и понимать, когда мучения стоят награды.

Здесь явно не стоят.

Современный человек постепенно утрачивает навык любить. Ему, избалованному благами, это не нужно. Думаю, искусственные инкубаторы и синтез ДНК поставят в этом точку окончательно.

А вообще, знали бы ораторы прошлого, как нелепо и бездарно далёкие потомки будут использовать verbum. Вероятно, имеет смысл мысленно рассыпаться в извинениях перед Линкольном, Демосфеном и даже Троцким. Слово — это оружие, заклинание, молитва, наполнение головы человека. Теперь оно вынуждено служить связующим мостом между двумя приматами и их бессмысленным диалогом о не менее бессмысленных чувствах.

Я не верю в способность человека любить нескольких людей равносильно, если речь не о родительских чувствах. XXI век принёс в мир “полиаморность”, обосновывая это примерами из прошлого, когда полигамия была явлением частым, но забывая (намеренно или нет) добавить, что исторически полигамность была способом облегчить ведение хозяйства и о чувствах там речи не шло никогда. Сейчас же полиамория воспринимается мною не иначе, чем избалованность современного человека выбором во всём.

— В любви нет выбора. Ты либо любишь, либо нет. Золотой середины не дано.

Конечно, она будет отрицать и даже пытаться приводить аргументы, но сути это не меняет. Золотая середина уместна там, где нет нужды в конкретике. Человек может "любить" двоих, троих, пятерых. Может. Но это не середина, а вторая крайность, которая подразумевает разделение личности между несколькими людьми.

Наш диалог завершился ничем. Он и начался точно таким же образом, как и сотни других. Я дал совет, а человек увлечённо покивал головой, обещая провести работу над ошибками, которую никогда не осуществит. Весьма похоже на тыкание собаки в её же мочу, чтобы потом она пошла повторила свой недавний “успех”.

Читать на Вьюи...

И в этом есть значительная доля правды, ведь всякая болтливость (не разговор в самом правильном смысле этого слова) представляет собой не более чем сотрясание воздуха, трату времени и слов.

Между тем нынче принято ставить знак тождественности между словами «поговорить» и «поболтать», пытаясь нивелировать всякие различия между ними. Затея относительно бесполезная, ибо знающему разницу это не помеха, а не знающему её и дальше будет безразлично. А различия между этими понятиями банальны: разговор подразумевает конкретную тему, тезисы, аргументацию (если необходима) и твёрдый итог. Не совсем обязательно, чтобы это была полемика, нет. Даже обычный вопрос о направлении дороги может являться разговором. Болтовня же не имеет цели, а её участники не настроены выражать свою позицию, не подводят итоги и говорят ради сказанного. Разговор способен носить эстетический характер и доставлять удовольствие. Болтовня, разумеется, тоже, но в том случае, если человек совсем глуп и/или не в состоянии найти своему лексикону, как и языку, иное применение.

В контексте пустых словесных перебросов я неизменно вспоминаю сестру своей матери, которая, уверен, является мастером спорта в этом. Кандидатом уж точно. Однажды её оставили со мной (не могу написать, что это меня оставили с ней, ибо всё выглядело кардинально наоборот), когда я ещё учился в гимназии. Благо, возвращался из учебного заведения ближе к вечеру, а потом шёл в художественную школу или в музыкальную, или на иные курсы, которых в моей юности было предостаточно. По возвращении домой меня ждал ад в лице той самой сестры матери, которая, судя по всему, руководствуется поговоркой «Мели, Емеля, – твоя неделя», потому что говорила она без устали. И было бы простительно, болтай она о чём-то важном, но ведь нет. Итогом стала длительная лекция о том, почему мне безразличны истории о многочисленных родственниках, её собаке, погоде за окном, пыли на подоконнике и всём остальном.

Болтливость имеет обыкновение раздражать не столько фактом своего существования, сколько бесполезностью. Более того, она прекрасно способствует оглуплению, ибо разговор – это навык, требующий знаний, опыта и умения его построить. Так сложилось, что бытие человека крайне сложное и даже ворочать языком не так просто, как могло бы показаться. Мы склонны всё усложнять, а потом жаловаться на это. Пустые разговоры вызывают привыкание, и довольно скоро человек может обнаружить, что его речь стала более скудной, простой и бесцельной. Болтовня не подразумевает пёстрых терминов, синонимов и сложных речевых оборотов. Более того, они не приветствуются в ней, осуждаются, выдаются за попытку умничать. А лексикон, как и любой другой навык, постепенно атрофируется, если его услугами длительное время пренебрегают.

Безусловно, иногда можно позволить себе непринуждённую беседу на глупые темы, чтобы дать разуму передышку, но важно оставаться бдительным и следить, чтобы такие случаи прочно не стали частью повседневности.

Читать на Вьюи...

Особняком стоит Булгаковское «Собачье сердце» и как-то разительно выделяется среди прочих примеров абсолютного поражения человека перед законами Природы. Вероятно, причина кроется в том, что прочие герои воплощали в себе одиночество, гордость, порой острый ум и отчуждённость относительно общества. Социум боялся их, пренебрегал ими, отказывался от них. Подобного рода «абсорбирование» привело героев либо к гибели, либо к самим себе с дальнейшим совершенствованием. А потом к гибели. Лишь Полиграф Шариков повернул реки вспять и сумел обратить большевизм в свою веру, обладая откровенно отталкивающим внешним видом и демонстрируя абсолютную пустоту в голове.

Булгаков произвёл несусветный шум своей повестью и заслуженно отошёл на покой, а «дело Шарикова» продолжило свой путь по книгам и идеально прижилось в современных реалиях. Так литература стала больше хобби, чем жизненным путём. Нынче не требуется быть начитанным, чтобы иметь право на Слово в самом сильном его понимании. Нужно лишь найти более-менее сговорчивое издательство, которое за определённую сумму готово напечатать хоть пособие по приготовлению младенца. Таким образом, именовать себя гордо «писатель» может каждый, кто осилил написать хотя бы страниц сто.

Современная литература скупа на сюжеты, ибо читатель XXI века уже знает о полётах в космос, видел десятки фильмов о людях со всеми возможными способностями, а красивый слог ему, как правило, не нужен (иногда и вреден). Писателю остаётся скромная выжимка из любовных историй, подростковых бунтов, да детективы какие-никакие. Особые мудрецы додумываются всё это соединить воедино и приправить фантастикой. Если книги по психологии, то либо отношения, либо бизнес, либо собрание мотивирующих цитат. Современную философскую литературу я и вовсе обхожу окольными дорогами, потому что это настоящая бездна, в которой смешалось всё: психоанализ, религия, наука, сто сортов эзотерики и желание угодить любому читателю, чтобы тираж себя окупил. Окупаемость – основной критерий, посему литература в данное время ориентирована на массовое сознание. И в этом одна из уникальностей XXI века. Ранее чтение книг означало, что у тебя есть свободное время, следовательно, землю ты не пашешь, скот не сторожишь и на фронте не находишься, значит, человек ты соответствующего порядка. В свою очередь это делало литературу более осмысленной и элитарной, ведь писалась она не для рядовых граждан. И я совсем не призываю потопить все труды учёных и изобретателей и умчаться в древнее прошлое. Достаточно было бы соединить доступность книг с подходом самих авторов к ним.

Современность рассудила иначе и решила, раз бумажное слово доступно чуть ли не всем, то его необходимо упразднить, чтобы и понятно было всем. И это то самое благое намерение, которое вымостило дорогу в Ад.

Не хочется подводить написанному итог. Надеюсь, я не доживу до того момента, когда человек скажет: «В нынешних книгах написана бессмыслица и они однообразны. Зачем вообще читать?». А если доживу, то цианид калия под рукой будет весьма кстати. После подобных заявлений мир явно не покажет мне более ничего стоящего.

Читать на Вьюи...

Она раскладывала Таро в сложном узоре на ковре около камина. Я не знаю, почему на нём, когда есть стол. Быть может, есть в этом особенная атмосфера, доступная только ей одной. Она способна тратить деньги на дорогие благовония, красивую атрибутику, но никогда не купит что-то лично для себя, если ей не предложить. Я не против её трат. Особенно, когда это помогает ей освоиться на новом месте.

Изредка смотрю на карты, расположенные на ковре стройными рядами. Чёрно-белые изображения цветов, ветвей, леса. Если память не изменяет, то это колода Савранского леса. Больше эстетика, нежели практика, но выглядит довольно привлекательно. Она не умеет делать расклады, но искренне сообщила, что именно эта колода вызвала внутри «странное ощущение», что ж.

Я никогда себе не гадаю. Нахожу это унизительным для собственной значимости, ибо, если мне будет нужно узнать будущее, то я создам его сам. Так меня учили. Да и к чему убивать в себе интригу и интерес к жизни? Знать грядущее означает нести ответственность за то, что произойдёт, даже если это не касается тебя непосредственно. Взять на себя такую ношу способны единицы. Это сродни аскетизму.

— Как это работает?

— Что?

— Гадания.

— В каждом из нас потенциал и именно он задействуется во время таких процессов.

В каждом её движении есть что-то особенное, успокаивающее и что-то такое, ради чего не жаль делить одиночество с другим человеком. Я с нескрываемым интересом наблюдал как бледные и худые руки медленно выкладывали одну карту за другой.

— Я заметила, что стала лучше спать.

— Лесной воздух способствует хорошему сну.

Почему-то она улыбнулась. Когда все карты были разложены, она принялась складывать их обратно, но уже в правильном порядке, в каком они должны быть. Она помнит порядок. Похвально.

— Проверишь?

— Я не буду трогать твою колоду.

— Я не пользуюсь ей по назначению.

— Даже в таком случае.

Она убрала карты и села напротив.

— Что во мне такого?

— Не понял.

— За что ты меня полюбил?

— Почему я должен непременно любить за что-то? Вопреки уже нельзя?

— Во мне нет ничего особенного.

— Что за культ любви за особенности? Все ищут человека с какими-то абстрактными особенностями, будто это гарант чего-то стоящего.

— Я хочу сказать, что я даже не такая, как ты.

— Как я?

— Я не умею всё это, что умеешь ты.

— Поверь, это повод для радости лично у меня.

Я закрыл глаза и почувствовал прикосновение к голове. Она вышла под предлогом сделать чай.

— Не нужно быть оккультистом в сорок пятом поколении, чтобы я тебя любил.

Читать на Вьюи...

— И как я буду теперь из Мюнхена посылки в Россию слать?

— К Байрактару примотай.

Читать на Вьюи...

В данный момент я и Анна 24/7 пишем её диплом. При этом нас не покидает мысль о бессмысленности данного действа, ибо высок шанс, что Анне придётся через год-два поступать в учебное заведение уже здесь.

А ещё нас не покидает мысль уехать как можно дальше от всего этого на месяц, дабы максимально абстрагироваться от происходящего.

Читать на Вьюи...

Ну что ж, история Российской Федерации подошла к концу, как и история большей части её населения. Не думал, что на моём веку случится подобное. Радует, что я оказался по ту сторону всех баррикад. Посему планирую экстренно забирать Анну из РФ, пока военные действия не перекинулись на страну-агрессора (а это произойдёт непременно), и дальше спокойно наблюдать за голодными играми, в которые погрузится Россия.

Grata ad Infernum, дорогие россияне.

Читать на Вьюи...

Всё это привело к тому, что люди, желающие на фоне остальных тарологов смотреться не так одноцветно, возвели это самое Таро в ранг чего-то совершенно сложного и требующего чуть ли не многолетнего развития каких-то способностей. Отсюда же пошли байки про активацию колоды, про восприятие её, словно это мост между человеком и какими-либо сущностями и про необходимость молитв перед непосредственно гаданием. А по факту имеем желание некоторых личностей выделиться и завысить ценник, показав, что уж они-то истинные профессионалы и знают, что Таро — это вам не просто вопрос задать и разложить карты по столу.

Одним из негативных нюансов в этой ситуации является то, что такие «знатоки» вводят в заблуждение даже, казалось бы, опытных тарологов. Один из моих знакомых, начитавшись ереси про влияние активации Таро на ясность выдаваемой картами информации, решил колоду свою активировать. На это мне пришлось спросить, а что именно он собрался в этой несчастной колоде активировать и для кого, если у неё нет связи даже с самыми примитивными сущностями. Стоит отметить, что подобные махинации с картами хоть и являются полностью безобидными, но представляют собой напрасную трату времени, финансов и прочего. И чем больше человек держит в руках колоду и взаимодействует с ней, тем отчётливее понимает, что Таро работает сугубо за счёт «ресурсов» гадающего, а посему никакие молитвы и танцы с бубном не могут повлиять на улучшение работы.

Наиболее деструктивной байкой от упомянутых выше «знатоков» является необходимость «зарядки» колоды и её очищения. Звучит она примерно так: «Колоду обязательно надобно зарядить, а то работать не будет. И каждый месяц чистить!». Вот и мучаются некоторые новички с зарядкой сперва, а потом с чистками. Иногда бросают мантику, ибо «зарядка» не сработала т.к карты всё ещё выдают ошибочную информацию. А всего-то надо было практиковаться дальше. Сама идея заряжать и чистить карты явно любезно позаимствована у рун, которые действительно в этом всём нуждаются, ибо имеют непосредственную связь с Высшими Силами.

Простота в освоении и использовании сыграла с Таро злую шутку, ибо некоторые люди знают, что другие не ищут лёгких путей и охотнее поверят в нечто запутанное и сложное для них, нежели в элементарное.

Читать на Вьюи...

Не так давно мне опять попался на глаза профиль этого же человека. Теперь он мастер асатру и продвигает в Москве свою общину. Я немного ухмыльнулся: «Полгода парню понадобилось, чтобы понять, что друиды не очень хорошо продаются в СНГ» и вновь о нём позабыл, хоть он уже и сам не гнушался всем написывать. Глаголил, что переводит какую-то западную литературу про друидов (какую именно так и не указал), хвастался, что сделал собственную общину, и грозился, так сказать, поднять российское язычество с колен. Я над парнем пошутил, сказав, что в России с колен можно встать только в позу коленно-локтевую и не более.

Позже в его сообществе были замечены копипасты моих постов из этого блога (как он его вообще нашёл и зачем искал – загадка XXI века) и тексты других людей, которые компетентны в оккультной сфере. Лично меня данный факт никак не задел. Более того, даже обрадовал, ибо я только счастлив, если в массы будет нестись моё послание о том, что нельзя занимать по стулу в каждой традиции и думать, что ты самый тут хитрый, нельзя просто сделать приворот и верить, что теперь станется то самое «долго и счастливо».

В общем-то, человек явно поставил себе задачу «стричь лоха» на поприще мистицизма, эзотерики и etc. И не прогадал с идеей, ибо подобные шапито приносят миллионы (забирая их у доверившихся, правда) тем, кто в своё время успел запрыгнуть в вагон в числе первых. Наш «клиент», судя по всему, решил, что язычество будет продаваться лучше, чем какое-нибудь открытие анальной чакры через медитацию на Кришну. И вот здесь уже прогадал, ибо Друидизм в СНГ знаком либо геймерам, либо тем, кто читает книги (ну и мизерному проценту представителей традиции). В сравнении с какими-либо тренингами личностного роста или бабками-ворожками Друидизм не продаётся вообще. В СНГ ниша состригания денег на язычестве занята «Велесовым кругом», где создатель как раз относится к тем самым, прыгнувшим в вагон первыми.

При этом «подниматель» явно не задумывался о том, что в Друидизме неплохо так знают друг друга, что в нём развиты тесные связи и чуть ли не целая система поручительства, в которой доподлинно известно о том, кто и кого обучал и какую репутацию наработал. И что при серьёзных заявлениях: «Я тоже друид и даже потомственный» всегда пускается вопрос: «Кто /имя_объекта/ учил?». Аналогичное произошло и в этот раз. Завершилось тем, что данного человека не опознал никто.

Ну и с учётом того, что Святослав явно на эту страницу ещё не единожды завернёт. Тренинги по стоянию на бровях, карты Таро, гороскопы, лечение хомячьим калом – всё это будет продаваться в тысячи раз лучше язычества. Особенно, если это Друидизм. Ты проживаешь в стране, где люди, услышав слово «друид», вспоминают либо юнитов из игры, либо Астерикса и Обеликса, либо каких-нибудь дедушек в белых рясах. Да и Россия не то государство, в котором будут хорошо относиться к язычникам, ибо оно стоит на их крови, а ЗАО «РПЦ» всё больше расширяет своё влияние. Возьмись за классику, вроде восточных практик, женских тренингов по поиску мужа или в Мансур подайся, если совсем всё плохо (туда вообще любую собаку возьмут, лишь бы откупы бесятне носила исправно). С Друидизмом ты даже последнему лоху не нужен, как и нам, собственно, тоже.

На критику и заголовок не обижайся. Я любя. А вот автор мема уже не я. Как видишь, мы довольно весёлые и обычные люди. Просто чужих не любим.

Читать на Вьюи...

«Насоливших» ключевое слово в данной ситуации. Первый встречный не подойдёт в силу того, что ещё не успел провиниться и впрягание такого в условную упряжку Силы Высшие сперва не поймут, потом не оценят, а позже накажут.

Во все времена у каждого человека было предостаточно людей, которые в чём-то виноваты. Практики, внезапно, тоже люди, а посему список «неугодных» даже шире будет, чем у остальных. Проведя тщательный анализ и отсеяв откровенно бешеных или совсем безнадёжных, неплохо было бы сойтись в даже самом примитивном контакте уровня «Да пошёл(-ла) ты в», дабы вызвать хоть какой-то эмоциональный отклик, любой. Вызвав эмоции и воспоминания о себе, можно бежать делать гешефт.

Нагружать «собаку» можно всем, что фантазия и актуальность проблем предложили: болезни, неудачи в личной жизни или в карьере и всё прочее, что так мешает свободно дышать. В этом деле очень выгодно быть чувствительной натурой, ибо открывающаяся возможность оторвать кабину «собаке» эквивалентна перенесённым ею страданиям. Проще говоря, не нужно примерять на себя мантию Герасима, чтобы не уйти следом за своей Муму. Придётся ограничиться простым перекладыванием некоторых проблем, не забывая что-то решать и собственными руками, дабы не атрофироваться для жизни.

Запряжённая таким нехитрым способом псина будет покорно волочь груз новых проблем вместе со старыми, пока не протянет лапы и не вывалит язык. Превосходно, если она не подкована в оккультной сфере, а значит, не додумается сделать чистку, отжигая сторонние связи, ибо переклад – штука простая и убирается достаточно легко. Беспокоиться о том, как будет осуществляться процесс перевозки «груза» смысла нет. Достаточно почувствовать, что нужная дилемма сменила «собственника».

Бывает и так, что врагов нет по каким-либо волшебным причинам, но всегда можно обзавестись «собакой», прикормив её. Стоит всегда держать в уме простую аксиому: псина всегда укусит кормящую руку. Поэтому, если положить в миску заботу, понимание и расположение, голодная собака непременно явится, а дальше дело времени. Чем больше её «накормили», тем сильнее она укусит, а это уже повод готовить сани и упряжь.

Собственно, многих практикующих от подобных действ удерживают принципы, пропитанные всепрощением, жертвенностью и прочей ересью, не имеющей ничего общего с действительностью. Между тем, нет ничего плохого в том, чтобы поиметь с того, кто поимел с тебя. Можно на это посмотреть даже с точки зрения баланса. Извращённого, но баланса.

Таким образом, наличие неприятелей, не знающих словá извинений, бывает очень даже полезным для практика (и губительным для виновников, но это не так важно). И вовсе не нужно ехать в Заполярье и нанимать собачьи упряжки, дабы прокатиться на этих самых собаках.

Читать на Вьюи...

Я твёрдо остаюсь уверенным, что соблюдение религиозных правил является результатом длительной работы над собой в рамках "выбранной" традиции и должно быть исключительно по собственному желанию, а не под угрозой кары со стороны Высших Сил. Крайне нелепо в первые же дни после посвящения/крещения давать кучу обетов, клясться в неистовом соблюдении всех заповедей, а потом через силу исполнять некоторые из них, потому что Высшим Силам пообещал. К слову, со схожим скептицизмом я отношусь к брачной клятве про "вместе в горе и в радость". Глупо её давать, когда, скорее всего, никакого великого горя молодожёны-то и не видали ещё. Разумнее говорить подобное, когда за спиной пройденные вместе огонь и медные трубы. Словом, что-то большее, чем конфликт о том, а кому ж сегодня прибираться. Вот и в религиозной стезе намного умнее будет продолжить изучать выбранный путь, работать во его же благо, да воспитывать себя. Соблюдение таких законов — взвалить на плечи груз, который (в идеале) нести придётся до смерти. Его никто не разделит, но с каждым пройденным километром он начнёт становиться всё привычнее и вскоре тяжесть исчезнет вовсе.

Начинать задумываться о таком грузе стоит тогда, когда возникла подсознательная нужда в этом. И речь совсем не о том, чтобы доказать кому-либо свою приверженность вере или свою духовность, нет. Эта нужда должна быть схожа с трансформацией чешуекрылых т.е новой ступенью. Человек проделал колоссальную работу и теперь готов к более сложной задаче, которая сделает его ещё сильнее во всех отношениях. Но к этой силе добавится и новая ответственность, ибо человек, принимая обеты и обязуя себя выполнять их, за несоблюдение оных может быть наказан.

Язычество, как правило, не славится принуждением обычных приверженцев к соблюдению каких-либо законов, как и не распространено в нём регулирование одежды, которую они носят. Посвящённый в традицию может эти законы соблюдать, но частично, имея при этом возможность проводить простейшие обряды (например, по праздникам) и взывать к помощи богов/духов/etc. на бытовом уровне. Всё зависит сугубо от его решения. Но, разумеется, для жречества необходимо этим самым догмам следовать, подчиняя своё бытие уставу традиции, что означало разделить с Высшими Силами право распоряжаться жизнью.

По сути своей, это сознательное ограничение собственной свободы, которое таит в себе раскрытие свободы ещё большей. С этим нельзя родиться. К этому можно лишь идти долгим и тернистым путём, полным преград, преодолев которые и будет происходить необходимая "закалка" личности.

Читать на Вьюи...

Аргументация данного утверждения будет так же бессмысленна, как и поиски способа жить вечно. Я не углубляюсь в биологию, а рассуждаю о вещах более абстрактных, чем вечное существование недостойного человека и его право на искупление собственных промахов в миросозидании.

Любые виды наслаждения, будь то алкоголь, табак, наркотические вещества, садизм, мазохизм, превосходно сжигают человеческий срок жизни, обращая его в чёрный пепел. Фатализм всё же существует и глупо его отрицать. Он является одной из основ, которая присутствует рядом с самого рождения. Однако человек стремится его вытеснить, подобно одиночеству и вольнодумию. Итог всему прост: даже малейшие частицы наслаждений приближают нас к смерти и это совершенно нормально, ибо за любое благо принято платить. Испытывая же предельную концентрацию наслаждения (например, передозировка) человек умирает, наглядно иллюстрируя этим дуальность чувств, а также их способность порождать друг друга: сильнейшее наслаждение – смерть, смерть – наслаждение.

Человеку свойственно бояться смерти, но ровно до той поры, пока её ледяное дыхание не коснётся личности, задувая пламя амбиций. Лишь тогда страх сменяется немыслимой эйфорией, сильнейшим послевкусием. Уместно вспомнить моменты разлуки с ужасом, когда внутри нарастает покой и наслаждение. И всё это лишь малая часть того, что настигает в последнюю минуту, когда перед глазами в последний раз пронесётся жизнь с умирающим в главной роли.

Я совершенно не боюсь умереть. Вероятно, потому и не желаю прихода Вечного в моё окружение, ибо ужаса не будет, следовательно не будет и наслаждения. Всё, что мне останется, будет лишь вздохом облегчения и пустотой. С самых краёв до мрачных глубин.

Читать на Вьюи...

Я должен был быть частью этих таинств. В идеале, разумеется. Но от меня требуют продуктивности немного иной, чем вознесение молитв. Однако никто не запрещает таким, как я, в любое время находиться в соборе. Конечно, доступа к каким-либо святыням этого собора у меня нет, да и не нужно оно, ибо прекрасно хватает местной библиотеки.

— В пандемию люди ходят сюда редко.

— Разве у прихожан есть право посещать библиотеку?

— Нет, но мы не отказываем в этом студентам или исследователям.

— Я думал, что в нынешнюю эру технологий студенты предпочитают Гугл в решении вопросов.

— Вы не предпочитаете.

— Как видите. Мне важен контакт с источником. По той же причине я часто пишу на бумаге, а не печатаю с помощью клавиатуры.

Его взгляд остановился на детали во мне, которая весьма привлекала внимание.

— Знаете, что будет, если хлопнуть в ладоши рядом с орлом, который сидит на ваших плечах?

— Не знаю.

— Сперва птица вздрогнет, а потом инстинктивно начнёт цеплять когтистыми лапами всё, до чего дотянется. Это могут быть ветви, но иногда, очень редко, это может оказаться ухо хозяина.

— Извините.

— Ничего страшного.

— Вы ведь не католик?

— Вас это раздражает?

— Ни в коем случае.

— А вообще, я даже немного обрадован, что вы пришли, ибо у меня есть вопрос относительно католической веры.

— Я постараюсь на него ответить.

— Почему у католиков нет икон? Официальную версию знаю, как и то, что те иконы, которые имеются, играют сугубо эстетическую роль. Интересно отношение непосредственно верующего.

— Я против любых икон. Рука человека никогда не сможет передать всё великолепие Престола. Наши понятия красоты слишком примитивные для такого. Бог не в иконах, в конце концов, а в душе.

— Меня вдохновляет ваша религиозность.

— Надеюсь, на хорошие поступки?

— Вне всякого сомнения. Богобоязненность помогает человеку оставаться чем-то более значимым, чем просто млекопитающее с развитым головным мозгом.

— Вы боитесь Бога?

— Вашего? Нет.

— Если бы я вас не знал, то подумал бы, что это говорит воцерковлённый человек.

— У католичества нет монополии на слово «богобоязненность».

— Конечно. В вашей вере есть молитвы?

— Боги моей традиции прекрасно понимают современный язык, и нет нужды обращаться к ним через старинные речевые обороты и прочее.

— Суть молитвы не в речевых оборотах, а в чувствах, направленных к Богу.

— Но ведь сама форма молитвы всегда подразумевает использование устаревших слов, особое построение предложений.

— Это канон и не простым смертным его менять.

— Ваша правда.

В остальном я молчал, считая нашу беседу справедливо завершённой. Во всяком случае, на сегодняшний день. Конечно, имеются ещё пара вопросов, но ими я решил пренебречь во благо тишины.

Читать на Вьюи...

Автор и его творение представляют собой неизбежное единое целое. Каждая картина, стихотворение, скульптура несут в себе частицу того, кто приложил руку к их созданию. Можно смело утверждать, что создатель живёт в каждом из своих детищ и многолик не менее Януса.

Искусство — это свобода в самом изначальном и истинном смысле слова, когда нет рамок, но есть творец и тот безграничный простор, царящий в его сознании. Искусство, загнанное в рамки стремлением кому-то угодить, напрочь лишает себя смысла. Дальнейшее повторение такой практики приводит к деградации множества культурных пластов. Связано это с тем, что народ во все времена хотел хлеба и зрелищ, а последнее, как правило, носит поверхностный характер и легко для восприятия. Акт творения не подразумевает массовости, он элитарен.

Не менее важно различать подлинное понимание искусства и праздный интерес. На концерт классической музыки прийти могут сотни, но единицы вынесут из зала крупицы понимания. Эти же люди станут заинтригованно изучать биографию композитора, слушать другие его произведения, не вошедшие в программу, и, возможно, что-то из всего этого почерпнут для размышлений, породят новые мысли, а с ними и умозаключения. Остальная часть слушателей будет лишь удовлетворена посещением мероприятия. Раз в месяц сходил послушать классику и уже не такое быдло, верно? Без особых мыслей, без эмоций, просто, для галочки в личном списке дел. Отсюда закономерно следует, что каждый человек — земля, искусство — зерно, а автор — садовник. Никто не станет сажать цветы в заведомо гиблую почву, а выберет ту, которая позволит дать ростки, если преждевременно поливать и удобрять. Есть шанс, что росток однажды сможет сам стать садоводом.

Искусство, призванное носить смелый титул "для всех", живёт не дольше, чем бабочка-подёнка. Оно появляется внезапно, собирает вокруг себя толпу, поднимает волны оваций, а потом исчезает, но уже незаметно. Исчезает, уступая место такому же ширпотребу с претензией на актуальность и массовость. Такие произведения играют громко и ярко, но не запоминаются, ибо лишены того краеугольного камня — единства со своим создателем, потому что тот хотел бросить кость, а не выращивать сад. В итоге и получил свору собак, а не цветник.

Но в массовом искусстве ничего ужасного нет, ибо каждый человек тянется к тому, что созвучно. Глупо поставить перед тигром две миски с мясом и огурцами, а потом винить зверя, что он ест из первой, а на вторую даже не посмотрел. Однако подлинное искусство в самом высшем его проявлении, ориентированное на мысли, чувства и анализ, элитарно было, есть и будет, ему не нужна бесчисленная аудитория. В нём имеется та самая сила, которая не нуждается в ширме из миллионов восхищающихся.

Эта сила метко поражает умы тех, кто ещё способен думать.

Читать на Вьюи...

С таким вопросом ко мне за последние года два беспардонно врывались человек шесть. Стоит отметить, что они поголовно женского пола и старше меня. Делом грешным я начинаю подумывать, что часть из них пришли именно отсюда. Надеюсь, что нет, ибо я пишу здесь это всё в надежде, что низкая посещаемость сайта и дальше позволит мне спокойно вести блог, не опасаясь, что это обретёт какую-либо массовую аудиторию, которая будет кошмарить вопросами.

А наличие каких-либо способностей неизбежно прорывается наружу и в весьма юном возрасте. Как правило, ещё и тогда, когда они меньше всего ожидаемы и когда в жизни всё прискорбно. После этого бытие даёт весьма обширную трещину, ломая планы, разрушая уже поставленные цели и кардинально меняя представление о самом себе. Спрашивать никто не станет. Заявиться с претензией "Мне это не нужно, заберите" тоже не представляется возможным. "Звучит заманчиво" подумают люди, с которых семь литров пóта сходит, когда в раскладе выпадает Башня, но на деле не всё так радужно.

Даже единожды применившись, такие способности пугают — это закономерная реакция человеческой психики на событие, которые произошло в нужном русле, но без физического воздействия. Потом наступает стадия эйфории, она же самая наивная, несущая ощущение, что уж теперь-то всё точно будет по плечу, а любой соперник пожалеет, что на свет белый родился. Затем наступает открытие глаз на суровую действительность: впереди, вероятнее всего, одиночество, которое даже не стоит пытаться путать с никому ненужностью. Никто к нему не принуждает, но в нём заметно возрастает нужда. Желание всех оставить в принципе будет частым спутником, но делать этого не рекомендуется, потому что человек — скотина социальная, да и у нас довольно часто есть обязанности перед другими людьми. Лучшее решение — ограничить себя в общении на какое-то время.

Одиночество практика — это железна стена между его личным пространством и людьми, желающими вторгнуться. А они, так или иначе, но будут тянуться, думая, что с помощью оккультизма способны свернуть горы без всякий усилий и за пару бутылок градусного под осиной. Вот эта задранная планка и бессмысленные ожидания сподвигают всё больше число людей бежать, сломя голову, собирать посвящения, дабы уже всё в жизни-то наладить за пару обрядов. А потом, когда наступает время расплаты за вторжение, куда не приглашали, эти люди вопят о том, что боженька за колдоство наказал и вообще, грех-грех. Хорошо, если ничего не сработает, потому что тогда человек будет с важным видом говорить, что он лично пробовал, не получилось, следовательно не существует. И именно по этой причине железная стена должна тщательно поддерживаться.

И ведь действительно хотят, чтобы всё было до смеха просто: отнёс подношение под дерево, сказал пару раз "Иисус/Фрейя/Один помоги" и всё, непременно должно сработать. Лучше, конечно, когда срабатывает и без подношений. От таких я готов вторую стену возвести. Жаль, что нельзя оснастить рвом с голодными анакондами.

Нет, лёгких путей нет. Даже самый примитивный негатив сопровождается профессиональными деформациями.

А способности — это кровоточащая язва на теле нормальности, которая с годами имеет обыкновение лишь становиться больше, отвоёвывая всё бóльшую площадь.

Читать на Вьюи...

Конечно, в самом начале затеи могло показаться, что будет иначе и теперь-то уж удача не подведёт. Только вот удача, как раз таки, на стороне рискнувшего. И колесо фортуны, как барабан на «Поле чудес», повернулось к нему сектором «приз». Только скрыт он не в ящике, а под слоями анализа, выученных уроков жизни, синяков и всего того, что в современном социуме принято избегать, дабы не повредить ранимую ментальную сферу.

Я видел мёртвых людей при жизни, их стеклянные глаза и странную внутреннюю отрешённость. С ними общаться, всё одно, что смотреть выключенный телевизор, такое же ощущение. Будто глядишь в серо-чёрное стекло, мутное и блеклое, на котором отражается твоя сосредоточенная физиономия. Они умеют лишь жаловаться, жалеть себя и обвинять других. От них пахнет печалью, сожалениями, страданиями и сырой землёй, кажется, так. Быть живым при жизни — сейчас это звучит банально и стереотипно, но актуальности своей не теряет, в общем-то. И все эти "мёртвые живые" волочат, словно тяжеленные мешки, груз своих разочарований, который стоит комом в горле и горным хребтом из воспоминаний в голове, выжидая, когда же начнутся раскопки.

Разочаровываться не постыдно и не грешно. Это нужно любому, кто в развитии желает стать выше обезьяны. Кто не желает превратится в кусок материи, невесть зачем передвигающийся и перерабатывающий еду в компост. В некотором обществе принято стыдить за ошибки, корить, мол, нужно делать хорошо всё и сразу, лишая человека права на пересмотр ситуации, на раздумия, на получение опыта. Но ошибаться нужно, дабы было с чем сравнивать позже. Тот, кто ошибся, но нашёл путь, научит потом других. Кто ошибся, но ничего не предпринял, останется на том же месте. На ошибках миллионов людей пишется история, создаётся искусство и движется вперёд прогресс. Отказ от права оступиться — преступление против самого себя же, ибо человек растёт лишь научившись работать с собственными неудачами так, чтобы сперва не бояться их,

Это чувство — признак зрелости эмоциональной и духовной, интеллектуальной.

Читать на Вьюи...

На данный момент Анна находится в Екатеринбурге, где проходит последнюю учебную практику. Не единожды её родители высказывались против вакцинации (что Анне привиться не помешало), дескать, мы же не стадо, чтобы чипироваться. Одним лишь чудом "не стадо" не переболело. Впрочем, новый штамм ещё не грянул. С моей же стороны имеется сестра матери, которая свято верит, что вакцина создана для того, чтобы либо уничтожить людей, либо сделать бесплодными (что ей, разумеется, не нужно совсем). Вопрос о том, куда рожать, если уже есть трое и проживаешь в Омске, где даже черти жить боятся, остался без ответа. Как и вопрос, а какое же государство будет целенаправленно подвергать геноциду тех, за счёт кого существует.

Продлевая своим упорством существование пандемии, эти люди не забывают возмущаться закономерным введением QR-кодов. Но в этой ситуации я абсолютно солидарен со знакомым, который сказал, что "Этим козлам выход из подъезда по QR-коду сделать надо". Даже будучи привитым, я существенно сократил посещение города, отдавая предпочтение доставке иной раз, но моя работа предусматривает непосредственный контакт с людьми, пусть и довольно неординарный. Благо, что происходит это несколько раз в месяц.

Основной проблемой остаётся то, что родители Анны практически каждый день имеют контакты со множеством человек, а прививаться "не стадо" не хочет никак. Причём у Анны уже не раз происходил диалог на эту тему и выглядел он так:

— Нас хотят пронумеровать, как скот.

— Давно уже сделали через паспортную систему.

— От вакцины куча людей умерли!

— Они умерли от обострения заболеваний, которые противопоказаны для вакцинации. Надо проверяться.

— Нам вкалывают мутоген, который сломает ДНК.

— Наука ещё не достигла такого уровня.

— Я видела, как привитых ловит Bluetooth.

— Профиль в Bluetooth можно переименовать хоть в Иисуса.

— У меня есть знакомая, у которой знакомая слышала от знакомой, у которой десятая прапрабабка узнала от деда, что…

Как ни странно, больше всего "чипизацией" обеспокоены страны третьего мира, которые не в состоянии даже собрать нормальный телевизор, но вот подкожные микрочипы, разумеется, осилят. Ещё и осилят их незаметное вживление.

Я очень надеюсь, что новый и последующие штаммы всколыхнут эти страны так, чтобы даже последняя собака усвоила на всю жизнь, что иногда вакцинация может спасти жизнь. Или же всю секту отрицателей Ковид-19 отселят в отдельную резервацию, чтобы хоть как-то обезопасить ту часть населения, которая связь с адекватностью не утратила.

Читать на Вьюи...

Привыкаешь и к тому, что город может внезапно оборваться, переходя в сквер с большим озером. Кажется, Анне это место тогда понравилось. Ворон смотрит в сторону ворот, знаменующих вход в парк. Значит, туда. Я всегда доверяю ему, ибо он лучше знает, куда нам нужно.

Пусто. У меня всегда возникало странное ощущение при виде пустого осенне-зимнего сквера. Что-то явно из прошлого. Такое чувство возникает, когда я вижу безлюдное пространство, покрытое опавшими листьями и с вездесущим запахом дождя, мокрой земли и чего-то ещё, что заставляет грустить многих. Что-то из забытого. А забыто многое. Люди, с которыми когда-то общался, был вместе, чьих голосов я уже не помню. Голос — это первое, что забывается. Для меня это своеобразный сигнал от памяти, что воспоминание о человеке скоро будет стёрто. Про таких людей обычно говорят: "А, это ты! Помню-помню", чтобы не поставить себя в неловкое положение.

Я сел на скамью. Меньше всего хочется кого-нибудь увидеть здесь. Тут люди более открыты, а потому мне уже приходилось заводить случайные знакомства по такому принципу. И Анна является одним из них. Но сейчас мне нужны мысли.

Почти настал декабрь, а зима стала ощущаться лишь пару дней назад, когда даже пошёл снег, что для Берлина в ноябре редкость. В прошлом году снег видели только в феврале, когда он пролежал аж одну неделю. Я люблю холод, ливни, пасмурное небо и промозглый ветер. Отдельную бурю чувств питаю к морозам и затяжным снегопадам, но здесь такого не бывает. Это совершенно убивает во мне малейшее проявление симпатии к лету или жаре. Я в принципе не люблю тепло или огонь. Исключение составляют лишь камины.

В такие моменты я понимаю, что каждый нуждается в одиночестве. Я, ворон, любой другой человек. Нам всем нужно переодически захлопнуть ту дверь, которая отсечёт от всего остального мира. В этом нет эгоизма и это правильно. Булгаков писал, что морфист "имеет счастье проводить жизнь в полном одиночестве". Благо, травить себя нет нужды, чтобы временно этого достичь. Многих людей страшит одиночество, потому что оно означает неизбежность остаться наедине с собой, а нет никого страшнее, чем ты сам. И потребуется смелость, чтобы признать свои недочёты. Это почти оказаться на столе патологоанатома, который будет перебирать почившую тушу орган за органом, проблема за проблемой. Одиночество можно назвать своеобразным откровением от себя себе же, но за любой исповедью должен стоять выученный урок, иначе она бессмысленна.

Если говорить и рассуждать о вкусах, то отчуждение — это ристретто. 40 миллилитров мыслей, переживаний, воспоминаний, которые добавляют горечи. Кто-то может пить только латте, а кому-то по вкусу корто. Между тем, латте — разделённое с кем-либо одиночество, когда горечи нет, да и откуда ей там быть, если само отчуждение лишь фикция. А ведь оно обязано горчить, иначе не будет результатов. Если придавать одиночеству физическую оболочку, то, кажется, это будет пыльный чердак. На него поднимаются лишь тогда, когда нужно что-то найти. Иногда поиски длятся пару минут, а иногда пару часов. Иногда имеют итог, а иногда бесполезны.

Неизменным остаётся одно: старый и пыльный чердак должен посещаться на протяжении всей жизни. Возможно, некоторые даже додумаются там прибраться.

Читать на Вьюи...

К слову, такая практика среди тёмных ранее была довольно распространена. Отдавали своих потомков в залог той силе, которая подобное принимала. В ответ же получали здоровье, благополучие и прочие радости мирские. Кому-то может показаться невероятным такое отношение к собственным детям, но стоит учитывать, что ранее культа ребёнка не существовало и на потомство смотрели, как на расходный материал: дочерей стремились удачно выдать замуж, а сыновей обучить прибыльному делу или отправить на военную карьеру. В семье практикующего всё обстояло проще: способных обучали, а прочих – в залог или на иные нужды. Раньше и целые ветви заложенных в семействах были, которых к земле гнули проблемы, алкоголь и прочее, пока соседняя ветвь процветала.

У заложенного уходили жизненные силы, воля и желание созидать. Как правило, они не могли и счастливую семью создать, ибо партнёр то и дело вредными привычками обзаведётся или нищета задушит. Бродят такие люди, словно неприкаянные, ни к какому делу себя прочно пристроить не могут. Они и не умирали, но и жизнью их существование назвать сложно. Мытарство без особых результатов.

Особенно эффективным считалось закладывание женщин, потому что поиметь можно было ещё и с плода в случае беременности. Звучит жестоко, но и оккультизм – мир жестокости, где моралисты и верящие во вселенскую любовь долго не живут. Так вот, заложенные представительницы женского пола, как правило, страдают более остальных, ибо, как ни старайся, а волосы ломкие, кожа рябая, да килограммы возвращаются как к себе домой. Если вдруг замуж выйдет, то не понесёт – любая беременность выкидышем закончится.

Закладывали не только потомков, но и врагов, конкурентов, неудавшихся спутников жизни, любовников, словом, всё, что как-то пришлось не по нраву.

Самым интересным в данном процессе было то, что заложенный, если узнал истину своего печального положения и побежал по практикам с просьбами помочь, получит лишь отказ. Причиной тому служит то, что вырвать заложенного из лап подъедающей силы может лишь тот, кто его туда, собственно, по доброте душевной вверг. Так что, если сторонний практик и возьмётся, то ему нужно будет разрешение, которое заложивший вряд ли предоставит. Выходов из такой ситуации два: найти отмороженного оккультиста, готового свести в могилу незнакомого человека, либо же дождаться смерти «основоположника» всей этой ситуации. Есть ещё третий выход, но это прямая дорога в места лишения свободы.

Такая безвыходная методика кажется идеальным способом отомстить, когда у жертвы вся жизнь по одному известному месту, а у мстящего наоборот. Именно по этой причине техники закладывания человека относятся к тем, которые передаются сугубо от наставляющего к обучающемуся или же не передаются вовсе, дабы хоть как-то сократить число пострадавших в будущем.

Сглаживает ситуацию то, что в современную эпоху такая практика всё активнее исчезает. И, возможно, осталась вполне реальной лишь в глухих деревнях, где веками в этой области сдвига нет.

Читать на Вьюи...

Он говорит, что страдание — это порок человечества, который каждый носит в себе с самого рождения. Он уверен, что выглядит оно как клубок плотоядных червей, пожирающих носителя изнутри. И что им нужна свежая пища, когда старая начала подгнивать. Он прав.

И речь совсем не о пессимизме. Искривлённая призма понимания извратила представления о пессимистах, превратив их в вечно недовольных злодеев, когда пессимизм означает лишь понимание того, что жизнь — не сахар и в ней бывают провалы и потери.

Между тем, страдания — это культ, в котором "жрецы" обязаны испытывать лишения, боль, тревогу, но искренне веря, что это делает их сильнее и улучшает жизнь. Вся русская классическая литература базируется на этом культе. Именно его впитывают со школьной скамьи, а затем передают другим. Однажды страдания станут привычкой и частью жизни. Тогда человека начнёт настораживать любое спокойствие и размеренность, ведь так быть не должно, нужны переживания, драма, волнения. Попасть в этот культ можно всегда, а вот покинуть лишь ногами вперёд. Посему я осторожен с такими людьми, ибо они слишком бережно лелеют свои "испытания", уверяя, что это послал бог, Вселенная, карма, да кто угодно и разницы нет, ведь нужно превозмочь и вот тогда наступит Нирвана.

Страдания — это смерть в миниатюре. Слёзы и горечь пережитого истлевшей плотью сползают, обнажая кости под монотонный реквием бытия, а в опустевшем взгляде мечется ветер, завывая над могилами. Не всем дано с декадентским наслаждением принять собственную смерть на тоскливом фоне всеобщей. Но всем дано через страдания ощутить нехватку чего-то, чем не удалось сполна насладиться, мучительную тоску по времени.

И этот роковой круговорот судорожного и моментального саморазрушения не должен прекращаться, дабы, глядя на страдания одних, другие не закладывали фундамент для собственных. И в этом вся двойственность русской классики, когда первых она учит страдать, а вторых учит не страдать. Первые вырастают и "не пьют зарю, словно чашу воды ключевой, не вкушают закат, словно вечернюю трапезу". Они просто пьют, а главное говорят, ищут смысл в прошедшем дне и молятся на светлое завтра.

Он со мной согласен.

Но соседство с плотоядными червями — плохая затея и заранее проигрышная. Он говорит, что тело под землёй съедают его же черви, которым больше нет нужды скрываться внутри, они могут выбраться и, не стесняясь кого-либо, доесть то, что им любезно предоставили.

Я с ним согласен.

Читать на Вьюи...

Я слышал это довольно часто. И это действительно так – карты никогда не врут, ибо банально не являются на такое действо способными. В мантическом процессе врать может клиент/гадающий. Специально, не специально, заблуждаться, не заблуждаться и т.д. Карты, лишённые разума и чувств не могут им поддаваться, а человек может.

II «Таро нужно непременно активировать».

Сами собой карты являются лишь бумажной продукцией с нанесёнными на неё рисунками (все теории о том, что у Таро имеются духи-помощники и каналы, к которым можно подключаться через медитацию, можно рассказать своему лечащему врачу из ПНД). Колоды действительно имеют классификации и должны «идти в руку», как и любой предмет, выбираемый под личные нужды. Но они не имеют абсолютно никакой связи с Высшими Силами и прочим т.е инициация им не нужна. Разумеется, провести её подобие можно, если это вдохновляет и придаёт стимул взаимодействовать с колодой. Сюда же относится использование во время гадания свечей и каких-либо молитв, доставшихся от прапрапрабабки по десятому колену от мопса семиюродной сестры. Словом, любая психологическая настройка полезна, если она работает.

III «Таро могут предсказать будущее».

Не могут.

Само понятие судьбы крайне расплывчато и я в него не верю, но это мой выбор и последствия. Мне для этого хватает наличия свободы воли и права ошибаться. Если кто-то верит, что за него уже всё решено, то право имеет. И это не даёт никаких гарантий, что можно предвидеть судьбу. Можно заглянуть в ближайшее будущее – несколько минут, часов. Да и сама система судьбы крайне сложна и предполагает наличие миллиона вариантов развития событий на каждый миг. Так что, вопросы в духе "Будем ли мы с Васей вместе" лучше решить непосредственно с участием Васи.

IV «Таро – это не колдунство и можно в церковь ходить, если этим занимаешься».

Таро не является оккультным приспособлением, ибо оккультное предполагает неизбежный контакт с Высшими Силами. Тот, кто ходит в храм и целует мощи, является оккультистом намного больше, чем тот, кто на полотенце раскладывает карты. Однако стоит учитывать и каноны религии, в которой гадающий находится. Для христиан (любой ветви) гадание и любые магические практики являются одними из самых страшных грехов, которые даже исповедание не в силах отпустить (если не ошибаюсь, то на провинившегося накладывается епитимья и ещё много всего, чего он должен сделать, дабы очиститься). С мусульманами ситуация аналогичная, но у тех по Корану сразу убивают. Так что, крещёным в обеих этих традициях заниматься мантикой противопоказано, ибо «начальник» начнёт раздавать тумаки. Если человек был выведен из христиано-муслимства и посвящён в другую традицию, не предусматривающую наказание за гадание, то можно.

Если подвести итог, то можно пользоваться Таро и ходить в церковь/мечеть – никто на входе не проверяет. Вопрос лишь в том, как это аукнется.

V «Пользоваться Таро может только ведьма/экстрасенс/Гарри Поттер».

Мантика не требует от людей быть директорами Хогвартса в десятом поколении. Достаточно просто быть человеком, желающим научиться работать с Таро. Если таковое есть, то годы практики сделают своё. Карты – инструмент, а вся суть заключается в человеке. Было бы желание, а силы найдутся.

VI «Для каждого Аркана давно даны значения в пособиях, и нужно ориентироваться на них».

Я знаю «книжные» значения карт. Пригодилось ли это мне во время гадания? Нет. Никто не сможет трактовать расклад лучше того, кто его и произвёл. Конечно, если совсем тупик, то пособия со значениями могут помочь, но опираться на них на постоянной основе не стоит точно. Каждый случай индивидуален и расплывчатые «официальные» трактовки очень часто оказываются не у дел.

Читать на Вьюи...

— Лилит. Никакой ведьме не дано быть такой.

Я смотрю на изваяние. Молодая женщина. Нет, девушка. Дева, как нынче популярно говорить. Она не смотрит на меня, её взор устремлён на то, что происходит за мной. Выражение её лица тревожно, каким оно бывает у матери, которая стоит у окна в ожидании своего дитя. Её поза неоднозначна и сочетает в себе небрежность и беспокойство. Так ведёт себя лань на пастбище, готовая в любой момент сорваться в бега от хищника. Одной рукой девушка придерживает символ своего греха — змея, покоящегося на её ногах. Он само собой разумеющеся, она не замечает его. Из белоснежной спины вырвались два кожистых крыла — апогей падения. Они не уродуют, а именно украшают, как украшала де Лавальер Людовика XIV. Крылья сложены, как и положено тому, кто находится в ожидании.

Карл Кауэр, будучи автором скульптуры, сперва окрестил своё детище именем Лилит, но позже отделался несуразным "Hexe". Однако сущность изначальной идеи сохранилась и никакое иное имя не скроет этого замысла. Если назвать ель дубом, то её ствол шире не станет, а хвоя не обратится в листья.

Кауэр не единственный, кто имел смелость дотронуться до образа Лилит и воплотить его, но он первый, кто отказался от богословской трактовки. Множество скульптур изображают демоницу в преисполнении первозданного греха — блуда. Она упивается похотью и собственным проклятием — мертворождением в адских муках. Лилит прочих свободна, непокорна во всём, безжалостна.

Но Кауэр пренебрёг библейскими трактатами и создал свой, в котором первая из женщин лишена страсти и не пронизана блудом. Нет в ней свободы — она скована тревогой. Отсутствует в ней и привычная современному миру феминность. Никто из увидевших не станет отрицать, что перед ним женщина, но многие ли признают её красоту? Лицо лишено приятных черт, её губы не искажены улыбкой и не обладают той пухлостью, которую привычным делом восхваляют поэты. Её тело далеко от идеала и современные гуру, помешанные на идеализации туши, непременно отправили бы супругу Князя на десятки изнуряющих диет. Её голову не украшает каскад густых волос до колен, в них копошатся змеи.

Такова Лилит Кауэра, вобравшая в себя черты Венеры и Давида, готовая сорваться со своего постамента мгновенно, если небеса разверзнутся перед ней и она получит желанное прощение. Она не кичится свободой воли, но осознаёт весь трагизм своего положения.

— Мне кажется, что Лилит должна быть более красивой, шикарной.

— Нет, не должна. Неужели ты правда хочешь увидеть красоту в женщине, которая послала к чёрту законы и сбежала в адское пламя? Тем более она была первой, созданной не от ребра, а по прообразу. Она идеальна по праву рождения.

— Но живот и небольшой лишний вес у идеальной точно есть.

— Это обычное женское тело. Оно не должно быть идеально плоским, как это навязывается нынче.

Читать на Вьюи...

На самом деле, я готов ради такого начать разбираться в математике.

А ещё, когда мы обсуждали вопрос о возможном появлении в нашей жизни ребёнка, то я твердо сказал, что до своих 36 о детях даже думать не намерен, ибо полагаю, что именно к указанному возрасту смогу дать точный ответ. Благо, Анна считает аналогично.

Читать на Вьюи...

Этот запах проникает в душу каждому и пахнет несбывшимися мечтами или утраченной беззаботностью. Она помогает обратить внимание на те вещи, которые в другие времена года кажутся не столь важными. Не для того, чтобы вынудить бросить всё и мчаться исправлять, но для того, чтобы каждый мог постараться отпустить не свершённое. Осень – время сбрасывания с души всех камней, которые накопились за год. Идти с ними в зиму – преступление против самого себя.

Да, у осени особенный воздух, наполненный вдохновением и Вечностью. В нём всегда есть что-то от неё. Вечность, позабыв время и пространство, теряет напряжённость мысли, и люди чувствуют, как что-то позабытое льётся в душу.

Для меня осень является временем избавления и освобождения, когда отступает слабость и приходит ясность мысли. Не помню, сколько я хожу под эгидой «Скорее бы осень, я хочу ожить». Кажется, что так было всегда.

Ко всему прочему, осенний Берлин мне нравится сильнее, чем какой-либо другой. Осень имеет способность пробуждать эстетику почти во всём.

Читать на Вьюи...

1. «Да я не верю в это всё. Я – атеист и скептик»;

2. «Вау, круто! Научи»;

3. Дятлы, у которых вечное: «А можешь мне погадать/приворожить условного Серёжу/гадину Светку (тоже условную) наказать?»

С первыми двумя всё предельно ясно, поэтому речь пойдёт о последних. Благо, сталкивался я с такими всего пару раз, но хватило на все жизни вперёд. И именно это послужило причиной того, что я даже знакомым делаю расклады крайне редко и лишь тогда, когда чувствую нутром, что нужно это сделать.

Далее следует описание случая из личного опыта.

В гадании с такими людьми проще, ибо вопросы у них всегда одной тематики – отношения.

1. «Есть ли у него другая?»;

2. «Любит ли он меня?»;

3. «А когда мы помиримся?»

Расклады на эти три вопроса я знаю лучше, чем карту города, в котором живу. Сейчас подобное уже обхожу стороной, ибо банально надоело копаться в чужом белье, да и бессмысленно это всё. Люди не склонны прислушиваться к советам и продолжают гнуть свою линию.

В вопросах приворотов и прочего уже печальнее. Тревожные звонки начинают поступать уже на самом первом этапе – диагностика, когда дятел округляет глаза и спрашивает: «А зачем? Я же всё рассказала!». Разумеется, практик вежливо уточняет, что комплексная диагностика нужна, дабы увидеть саму суть проблемы и то, что клиент утаил. А утаивают клиенты всегда и всё самое важное. Вспоминается ситуация, когда я делал расклад девушке, которая поругалась с парнем. На вопрос о возможных причинах она невинно отвечала, дескать, ничего не знаю, живу с краю. Причиной ссоры был сделанный ею аборт, и девушка знала, что именно в этом вся проблема. Так что, если указать, что диагностика ещё и выявит сокрытое, то глаза обратившегося будут шире, чем у испуганной сипухи, уверяю.

Хорошо. Предположим, что утаенное выявили. Наступает основная часть, в которой, например, объясняется принцип действия приворота на Серёжу, и каковы последствия. Практически всегда мне задавали два вопроса:

1. «В смысле высок шанс, что Серёжа сопьётся?»;

2. «В смысле мы расстанемся практически через полгода?»

Полное отсутствие даже базовых знаний в этой области ставит под угрозу жизни таких людей и тех, кого они намерены к себе привязать. Очень многие по сей день верят, что егильет и приворот – это безболезненно, незаметно, добро, пушисто и самое главное, что навсегда.

Предположим, дама согласилась на приворот, выслушав длинную лекцию о последствиях и прочих подводных камнях дела сего. Наступает время объяснить даме, что она не будет сидеть, сложа руки, выжидая, когда же любимый в дверь-то постучится лбом, стоя на коленях. Узнав, что от неё, оказывается, тоже требуются телодвижения, глаза клиента становятся ещё шире, ведь по Тв3 делают не так. Далее следуют доходчивые объяснения того, что клиент должен тоже оставить подношение силам, задействованным в ворожбе на Серёжу. Клиент ловит ошибку-404 и на пару секунд покидает этот мир. По возвращении оного в реальность в меня летит вопрос: «Это я что, должна с хлебом и вином переться ночью в лес и там под определённым деревом оставить? А нельзя конфетки, там, на кладбище? Или свечку в церкви?». Отвечаю, что нет, нельзя и только лес. Соглашается, но видно, что указаний не исполнит.

Выполнив свою часть, интересуюсь у клиентки о её половине работы. Меня уверяют честно-честно, что всё сделано так, как я завещал. Посмотрим. Диагностика показывала, что с мёртвой точки дело сдвинулось, но что-то не так. Под давлением дама таки призналась, что ни в какой лес не ездила, а прочла в Интернете, что Высшим Силам без разницы под каким деревом плата и где, они и так всё видят, поэтому подношение было оставлено в каком-то парке («Какая молодец, а про последствия приворота так не вычитала» подумал я).

Итог: дама получила отказ в продолжении работы, а молодого человека я «обвешал» чистками и добавил разведение дорог этим двоим, дабы никакие бабки Глафиры (к которым клиентка абсолютно точно пойдёт с аналогичной просьбой) парня в это дерьмо больше не смогли втянуть. И нет, этот отказ был обоснован не только нарушением договора, но и тем, что продолжить действо означало бы согласие с этим нарушением и неуважением к призванным на помощь силам.

Вывод: базовые знания необходимы, а в эпоху Интернета это даже не потребует похода в библиотеку и ловли на себе косых взглядов посетителей; свою часть договора необходимо исполнять всегда и даже не пытаться импровизировать; не нужно что-либо утаивать на диагностике, ибо практик не заинтересован в сплетнях, но заинтересован в том, чтобы помочь.

Во всяком случае, если пугает то, что посидеть тихо на диване не получится и нужно будет в процессе тоже участие принимать, то всегда есть какие-нибудь «ведьмы», привораживающие по прямому эфиру в соц.сетях и прочие столпы оккультизма, способные всё сделать самостоятельно, пока клиент довольный потирает руки.

Читать на Вьюи...

В этом месяце узнаём, что курсовую не приняли. Из вероятных причин в моей голове были изъяны в оформлении и недостаточный объём, но нет. Оказалось, что не приняли её, ибо в курсовой есть подпункт про взаимосвязь оккультизма с этим художественным жанром. В этот момент мне показалось, что я сгорел до состояния пепелища.

Считаю необходимым упомянуть, что Vánitas есть жанр барочной живописи, ставящий своей целью напомнить человечеству, что жизнь — это мгновение, а у смерти временных рамок нет. Сам жанр ставит знак равенства между собою, символизмом и оккультизмом. Ни одну из таких работ нельзя воспринимать буквально, ибо каждая деталь картины — слова, которые может прочесть лишь человек знающий. Он способен сложить прочитанное в единое целое и понять, что хотел донести художник на самом деле.

Но, судя по всему, при написании курсовых в учебных заведениях РФ, нужно избегать упоминаний оккультизма, Сатаны и всего подобного, дабы хранимые богом православные преподаватели не гадили в исподнее всякий раз, когда натыкаются на эти ужасные слова.

Может показаться, что меня раздражает факт страха перед оккультной сферой у людей, но нет. Я привык, что "на Руси дураков лет на сто припасено", я вырос в этой стране. Меня разозлило, что эта дремучесть служит поводом ограждать людей от знаний. Преподаватель совершенно точно знает о взаимосвязи Vánitas и оккультизма, но она не позволит об этом узнать студентам, потому что зашоренность сознания и мракобесие — исконные столпы одной великой державы, которую я считаю чудом света, потому что так бездарно потерять всё, включая будущее народа, можно только чудом.

"Неугодный момент" в курсовой мы решили просто удалить. Переписывать целую главу из-за того, что у возрастной курицы не пробились зачатки интеллекта, мы, разумеется, не станем. Благо, это последний год учёбы Анны, а то мы уже устали удивляться тому, какую ещё ересь преподнесёт нам это замечательное учебное заведение. К слову, мы прошли через жалобы на преподавателя, который распускает руки в отношении студенток (Анну он не трогал, иначе бы его уже отпевали); прошли через случай, когда Анну не перевели на бюджет т.к "потеряли" её документы. И всё это лишний раз убедило меня в том, что российскую систему образования спасёт лишь полное её уничтожение и создание с нуля (это касается и всех остальных сфер).

Читать на Вьюи...

Каждый практикующий изначально предрасположен к взаимодействию с теми или иными силами (можно иногда убеждать себя, что выбирали не тебя, а именно ты, дабы самооценка ровно сидела и не начала беспокойно ёрзать). Зверь для жизни в своей местности создан, так и практикующий в жизнь приходит с навыками выживания в определённом «ареале обитания», который ему, правда, предстоит найти. Как скорость бега гепарда бесполезна в тундре, так и друид бесполезен, скажем, в веретничестве.

Может утечь много воды до того, как такой человек обнаружит себя и свой путь, если нужной личности рядом не подвернулось. Но если своё нутро слушает, то через преграды пройдёт и поймёт, кто он есть. Найдя же себя и своё, он обретает надёжную опору и поддержку, творить всем негатив не бежит и в балансе идти продолжает, извлекая бесценный опыт из собственных ошибок. Тогда каждая проблема делает сильнее и встречается не с опущенными руками, а как новый багаж из уроков и выводов. И преодолеваются проблемы проще, когда связь с близкой тебе силой ощущаешь и понимаешь, что на своём месте стоишь.

Многие практики современности, однако, плотью и кровью вышли из социума и склонны рассматривать свой путь в «товарном» ключе и как способ решить все свои проблемы, не уделяя внимания тому, кто они и откуда. Лезут в различные традиции не из врождённой тяги к конкретной из них, а из желания получить «здесь и сейчас», и часто из желания возвыситься над другими (об этом я давно хотел поразмышлять и, кажется, ближайшие дней десять буду готов). Потом отсюда произрастают те, кто в перерывах от забегов по погостам, не забывают завернуть и в церковь, и в позе сколиозного лотоса посидеть, помолившись Кришне. И параллельно радуясь тому, что уж им-то точно удалось Силы Высшие ловко провести и лавировать спокойно между двух огней. Потом такие «маги» начинают затухать и тяжко выть, а в народе, благодаря их деятельности, заводятся байки, что если заниматься колдовством, то обязательно расплачиваешься здоровьем детей/внуков, либо болеешь в конце жизни, и т.д.

Посему необходимо прислушиваться к внутреннему состоянию и искать то, что твоё, а не сидеть там, где с первого раза вышло. Почему близко и чем – основные вопросы, которые должны волновать, а не возможное обретение силы и прочего. И, разумеется, быть готовым к тому, что нутро отзовётся не на супер-классную-модную демонологию, а, к примеру, на Ифа-Ориша. При этом необходимо понимать, что работая с какой — либо традицией, человек так или иначе сливается с нею и меняется. Хочет он того или нет. И перемены эти часто носят негативный характер для окружения того человека.

Во время поиска пути почти у всех бывают ошибки и повороты не туда. И это нормально, если уметь своевременно ретироваться оттуда, где не ждали и горевать об утрате долго не станут. Но, увы и ах, довольно часто, осознав, что путь прошлый был ошибочным выбором и вот, найдена тропа по душе, юный практик начинает пытаться занять оба стула сразу, пытаясь угодить «и нашим, и вашим», что само по себе нелепо. Наколоть и проехать не получится. Зато превосходно получится насобирать оплеух на все последующие жизни. Во всяком случае, побитый точно поймёт и выучит наизусть, что успех в оккультной практике приходит тогда, когда достигнуто созвучие с тем, что действительно является твоим.

Читать на Вьюи...

Отлично помню 2013-ый год, выпускной класс и май перед финальными экзаменами, когда классный руководитель сказала нам, что скоро мы покинем стены гимназии и потом будем плакать. Я тихо добавил: «От радости, что всё это закончилось». Меня попросили выйти из кабинета. В общем-то, на этой ноте можно было и закончить писать на тему школьных годов.

К слову, я был совсем не из тех людей, которые с трудом вставали в семь утра, ворчали у раковины и походкой восставшего мертвеца плелись в ненавистное учебное заведение, нет. Как правило, в четыре утра я уже не спал, если ложился вообще, поэтому «радостей» насильственных подъёмов был лишён.

Одиннадцать лет мне приходилось топтать паркет в гимназии №75 города Омска и, стоит признать, это было самое жёсткое испытание для моих нервов.

Попал я туда по воле отчима, ибо согласитесь, что «наш ребёнок учится в гимназии» звучит гораздо солиднее, нежели «наш ребёнок учится в школе №1488 имени Григория Залупина». Отличий от обычной школы было несколько, и самым ужасным отличием была учебная нагрузка, которая просто не предусматривала у учеников наличия свободного времени. Зато родители могли хвастаться, что дитятко с первого класса учит два языка и находится в гимназии с восьми утра до четырёх вечера, пока ваши бездари в обычных школах уже в обед дома и в компьютеры играют. Поэтому, если эта стена текста у кого-то будет в ленте и у этого «кого-то» есть дети дошкольного возраста, то уведомляю, что гимназия (лицей в этой же категории) является гарантом того, что ваш ребёнок будет вас ненавидеть к годам девяти. Он в принципе будет всё ненавидеть. Моя девушка окончила гимназию, мой брат окончил гимназию и «впечатления» у нас абсолютно идентичны, так что, я знаю что пишу. Не стоит ошибочно полагать, что нагрузки хорошо влияют на ребёнка и делают из него какого-то гения. С большей вероятностью они сделают так, что в дом постучится либо глубокая депрессия, либо подростковый алкоголизм, либо же вовсе саван, гроб и несколько метров сырой земли.

Пожалуй, самый важный аспект школьных времён – это сверстники. Чтобы долго не расписывать о том, какие это были детёныши человека разумного, напишу, что на дворе был 2002-ой год, западное «планирование семьи» ещё не коснулось России и большая часть детей (я в том числе) были итогом мировоззрения под названием «Ну надо родить, а то пора уже, косо смотрят все». К чему я это всё веду? После домашних скандалов с родителями, которые совершенно не знали о том, как надо воспитывать и общаться с чадом, мы шли в учебное заведение, где начинали издеваться друг над другом отдушины ради. Не могу сказать, что издёвки имели отношение ко мне, ибо я дрался со всеми и по любому поводу, а красные заметки в дневнике на этот счёт не покидали практически каждую страницу. Звучит грубо, но некоторые люди понимают лишь язык боли и пытаться донести до них что-либо цивилизованным способом – лишь подогревать их негативный интерес к своей персоне.

Другой немаловажной составляющей были преподаватели и вот здесь у меня были основные негативные моменты, потому что советской закалки учителя совершенно противились новому и фалломорфировали, когда кто-то осмеливался нарушать священные школьные правила. Собственно, нарушал я их с того самого дня, как переступил порог гимназии. Например, тяжесть болта, который я с первого класса положил на обязательное ношение формы, стремится к бесконечности. Учителя не любили меня за то, что я поправлял их, считая это неправильным; не любили и за то, что на всё у меня было своё мнение и невозможно было заставить меня заниматься бесполезной ересью на каком-нибудь классном часе. Внеклассные мероприятия по типу соревнований, новогоднего украшения класса, приседаний на стеклотару на скорость и прочее не посещал с чистой совестью, ибо не был обязан тратить своё свободное время на участие в очередном шапито. От моего внешнего вида их и вовсе разносило вдребезги, чем я не гнушался и лишний раз подогревал седалищную область учителей. Итогом послужил весьма забавный случай, когда моей матери позвонил классный руководитель с вестью о том, что дитя её, оказывается, состоит в сатанинской секте (к слову, я тогда правда грешил этим, и подобное заявление заставило меня вспотеть). Но всё оказалось куда прозаичнее и обвинение в сектантстве свалилось на мою голову из-за постоянного ношения чёрного цвета и рисования крестов на полях тетради.

Я выпустился из гимназии восемь лет назад и ни разу не пожалел о том, что школьные годы прошли. Из имён одноклассников помню только двоих и то, потому что мы общаемся. Из имён преподавателей не помню ни одного. Более того, я вообще стараюсь не вспоминать весь ад, который был в моей жизни промежутком с пяти до двадцати лет. Кто-то может сказать, что меня должен огорчать факт того, что я никогда больше не вернусь в беззаботное детство. Но моё «детство» больше напоминало ад, в который не очень жаждешь возвращения. Сейчас моё бытие в миллионы раз беззаботнее и спокойнее.

Может, школьная пора действительно «золотая», но я твёрдо убеждён, что «золотой» является вся жизнь после окончания школ, вузов и т.п., но при условии, что было желание эту жизнь сделать таковой.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Помимо виртуальных «океанов» из мусора, вокруг полно пустой и лишней болтовни. Я часто примечал, что порой люди говорят, чтобы говорить, а не с целью донести необходимое или чем-либо ценным поделиться. Слово давно утратило свою силу и значимость. В какой-то момент человечество его обесценило и теперь оно лишь способ коммуникации о качестве которой заботиться не очень принято.

Эти факторы весьма сильно влияют на жизнь и состояние человека, а посему необходимо делать хотя бы раз в месяц «день тишины», когда двадцать четыре часа будут прожиты в полной тишине, без слов, без соц. сетей, а возможными компаньонами могут быть лишь книги, животные и Природа. Мы следим за чистотой тела, но всё ещё не популяризируем чистоту ума, а именно ум достоин отдыха более всех.

Молчание в течение дня – это сложно в современном мире, когда общение стало краеугольным камнем жизни, но искренне желающий преград не видит. Этот день можно посвятить созерцанию, творению руками, но не звуком. Нужно погрузиться в тишину, словно она является живой материей. Принять её и молчание внутри себя. Важно уйти от посторонней информации, взять «цифровой» детокс.

На личном опыте возьмусь утверждать, что такое отрешение от переизбытка информации и принятие тишины сразу пробуждает в голове идеи, которые некогда были отложены, забыты. Более того, на их реализацию мгновенно находятся и силы, и желание.

Человек пришёл в мир не в шумный город, а в природную тишину. И нужда в ней не пропала.

Читать на Вьюи...

Человек раскладывает по собственным склянкам чувства, события и воспоминания. Ничего не проходит бесследно, как ни пытайся убеждать себя в обратном. Любое счастье, любой проигрыш, любая боль и травма незамедлительно помещаются на своё место после прохождения этапа «консервации» т.е переживания случившегося. В любой момент нужную склянку можно «достать» из глубин сознания, рассмотреть, вспомнить историю содержимого и как оно там оказалось, чтобы потом поставить её на место и продолжить сбор своей, пока что, малой коллекции.

Каждый экспонат по-своему уродлив, ибо прошёл стадию переживания и на задворки сознания попал уже изрядно «пережёванным». В попытках достать бутыль со счастьем нужно не перепутать его с печалью и болью. Впрочем, по ощущениям они очень похожи. По результату тоже.

У этой галереи несбывшихся и сбывшихся трагедий порой имеются «посетители» — те, кому мы доверяем право взглянуть на свои мумифицированные достижения, падения и переживания. Главным здесь остаётся предупредить «гостя» о том, что ничего нельзя трогать, лишь смотреть и слушать.

Сколько нужно всё это хранить? Пока содержимое не даст первые признаки закравшейся гнили.

Конечно, кому-то сравнение столь ценных и тёплых воспоминаний с холодной кунсткамерой покажется издевательством или даже оскорблением, но как иначе назвать скопления сотен бальзамированных эмоций, которые покоятся на полках, пока их владелец не очутится в том расположении духа, в котором все мы склонны открывать двери подвала, ведущего к той самой коллекции?

Читать на Вьюи...

В доме стояла гробовая тишина и я бесшумно закрыл дверь, чтобы не нарушить её, не спугнуть этот момент.

Это лето странное. Кажется, я не первый год характеризую данный промежуток времени этим прилагательным. Однако сейчас можно сказать, что я должен быть рад, ибо позволил себе быть счастливым и не беспокоиться о чём-либо. Я так и поступил бы, если бы не одно «но», заключённое в форму своеобразной паранойи, настойчиво шепчущей в голову, что может произойти нечто плохое. Разумеется, я привык к тому, что всё самое плохое всегда случалось именно летом. Анна предполагала, что мне стоит поговорить об этом с психологом. Я и сам об этом думал, но ныне не особо вижу смысл. Есть проблемы, которые должны вытравливаться самостоятельно, дабы можно было досконально изучить и выучить способ их устранения. Но Анне стоит отдать должное, ибо она спокойно восприняла моё место работы.

Скорее всего, я просто не привык к спокойствию и уверенности в человеке, который рядом. Опять же, Анна сказала, что понимает меня и её это не задевает. Надеюсь, что так. Во всяком случае, я попросил её немного подождать, пока моё измотанное сознание примет факт того, что рядом может быть человек, который не смотрит куда-то в сторону.

В нынешних отношениях нет какого-то бешеного огня, нет истерик, нет разборок, нет недомолвок, мы знаем недостатки друг друга и примирились с ними. Если подвести итог, то мы просто любим, уважаем, прислушиваемся и не ищем лучшего в ком-то постороннем. Вероятно, это и есть та самая «зрелая» любовь, когда нет того безумия, которое прожигает насквозь и вынуждает совершать воистину безрассудные поступки, но есть желание оберегать друг друга, находить компромиссы и расти вместе. Прискорбно лишь то, что достижение такой любви подразумевало сильнейшую боль.

Но оно того стоило.

Читать на Вьюи...