Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

моя жизнь без тебя - не жизнь, а бесконечная кома.

Читать на Вьюи...

По мыслям и прошлому.

Я смотрю в окно своего монитора и слушаю этот надрывающийся голос из песни. Он возвещает о том, что руки его подняты высоко в небо.

Мои же давно опущены..

Последнее время я очень часто вижусь с близкими людьми. Которых давно нет. Потому что я много сплю. Примерно так часов 20 в сутки.

Привет, сейчас 8 вечера, на улице постапокалптический, умирающий май, и я гуляю. по окну своего монитора.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

— Мне жаль, что все так вышло.
- Как?
- Так. Могло ведь быть по-другому.
- Нет. Не могло. Ты сам прекрасно знаешь, что все бы к этому привело. Ты лежишь и сгниваешь изнутри. И этого нельзя было предупредить и исправить. А знаешь, почему?
- Просвети.
- Я не скажу. Ты скоро сам все узнаешь. А теперь мне пора. Прощай.
- Куда ты на этот раз? И надолго ли?

В ответ - тишина.
Надолго? Навсегда. Я тебе больше не понадоблюсь. Теперь ты в ответе за себя сам.

1 [2]
- Я сейчас не готов срываться и бежать, куда глядят глаза.
- Оставайся здесь. Тебе это не за чем.
- Ты хотя бы иногда пиши мне.
- Не буду.
- Почему?
- Не за чем. Представь, что меня просто не стало.
- Как?
- Ну вот так. Не стало и все.
- Ты растворился?
- Я умер. Меня больше нет. Представь это как можно четче.
- Мне будет больно.
- Поначалу. У тебя есть почти год, чтобы привыкнуть к этому.
- Но я же вижу тебя.
- Я - плод твоего воображения. А через год ты перестанешь видеть меня вообще.
- Вылечусь типа?
- Ну вроде того.
- И все-таки ты ненормальный.
- Меня не стало, но ты до сих пор меня видишь. Так кто из нас ненормален?

1 [3]
- Привет со дна.
- Ты там давно?
- Сколько себя забыл.
- Что?
- Да я вот хотел сказать "сколько себя помню", но ко мне пришло тут же осознание того, что я давно себя забыл. Такие дела.

1 [4]
Здравствуй, К.
Решил тебе написать, пока могу. По всей видимости я проснулся. Я снова пишу. Не знаю, надолго ли это, но планирую использовать эту возможность на полную силу, пока не исчерпаю все свои мысли в строчки.
Как ты поживаешь, К?
Я вот неплохо. Все время гуляю и дышу свежим воздухом. Ем. Сплю. Помнишь, как тебе приходилось заставлять меня это делать, К? Теперь вот некому заставлять, и я начал это делать самостоятельно. Ты рад, К? Я - да.
Тебе хорошо дышится по ту сторону экрана, К?
Мне вот по эту не очень. Может, из-за банки, полной окурков.. Хотя вряд ли.
К, теперь я понимаю, почему ты не мог бросить курить. Тогда не понимал, а теперь - вполне. Мне жаль, что все так складывается, К.
Хотя вроде бы все не так уж плохо.
Но я скучаю. По тебе. Сильно.
К, зачем ты бросил меня? Я все время скучаю и злюсь на тебя за это.
Мой дневник пустует, К. Я не пишу туда. Про тебя. Ничего. Не хочу, чтобы Он знал.
Мне жаль, К. Мне жаль, что тебя нет рядом.

1 [5]
На меня разом навалились все звуки города. Теперь не работает ни один наушник, мне даже наполовину это нечем заглушить. Приходится слушать шум транспорта, голоса людей, пищание светофоров. Иногда до слуха доносится пение птиц и детский смех. Но это все реже.

1 [5.1]
- К, а что сейчас слышишь ты? Наверное, что-то приятное. Я более чем уверена, что да.
Часто переслушиваю записи с твоим голосом, потому что боюсь забыть его. К, ты когда-нибудь забывал родные голоса? Хотя бы на секунду? Я - да. Это крайне отвратительное чувство. Кажется, что ты становишься глухонемым на какое-то время…

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Если честно сказать, я порой отношусь к ним и сам.

Многие бы никогда не курили, но у них, к сожалению,

Нет человека, который бил бы их по рукам.

Читать на Вьюи...

После этого я ушел с лекции, поехал к подруге, она посмотрела на меня и все поняла, она сказала, что у меня глаза посветлели. Мы с ней пошли потом гулять по городу, я видел людей и видел, что творится у них внутри. Мимо меня проходил парень, он подскользнулся, упал, и я на секунду увидел, как он раздвоился. А потом, потом он снова стал таким. А внутри груди у него зияла пропасть. И так у всех людей, которых я видел. Она была разной формы и цвета. Я видел их боль, их переживания, их радость. И это было по-настоящему жутко.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

…И вот в итоге я лежал в своей комнате, тщетно пытаясь уснуть, прокручивая события прошедшего дня в голове и все больше сознавая, что сегодня забыться сном явно не получится. Я лежал и думал о том, как было бы хорошо сейчас оказаться где-нибудь далеко отсюда. Внутри меня второй человек бил все, что попадалось под руку – подушку, деревянную спинку кровати, бетонную стену… Мои руки давно морально стерлись в сплошное месиво из переломанных фаланг и крови, а я все еще продолжал биться. При этом я орал, до хрипоты срывая голос, а в наушниках в это время мне вторил криками вокалист группы «Manafest». Вряд ли он знал о том, что происходит внутри меня, но сейчас это было как нельзя кстати.

Но все это было не так значимо для внешнего мира. В реальной жизни я просто тихо лежал, накрывшись одеялом с головой, и думал о том, как смог снова позволить кому-то поймать себя на крючок. Судя по всему, я не просто попался, а взял крюк обеими руками и с силой продел его через кожу, куда-то глубоко, так, чтобы смертельно больной казалась лишь одна попытка сорваться.… Но я все равно пытаюсь это сделать. Я пытаюсь сорваться и бежать, пока еще не поздно, но тут же задаю себе вопрос: а не поздно ли уже?..

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

За несколько секунд от угла до угла могу проплыть легко по самому дну.

Читать на Вьюи...

Мне нравилось просто держать тебя за руку. Наверное, я поэтому подолгу не могу уснуть.

У пустоты ведь нет рук.

Читать на Вьюи...

– Здравствуйте, – проговорил немолодой мужчина.

Едва приподняв голову, кот, напуская на себя важность, негромко ответил на приветствие. Кот был старый, большой и черный.

– Какая замечательная погода.

– Эге, – выдавил из себя кот.

– Ни единого облачка.

– …Пока.

– А что, хорошей погоды больше не будет?

– Испортится ближе к вечеру. Имеются определенные признаки, – заявил кот, лениво потягиваясь. Зажмурился и снова уставился на говорившего.

Тот смотрел на кота и улыбался. Кот почему-то замялся, а потом, как бы передумав, спросил:

– Хм… А вы… по-нашему говорить умеете?

– Да, – будто стесняясь, сказал пожилой господин и в знак уважения снял с головы потертую тирольскую шляпу. – Не всегда и не со всеми котами, но если все нормально, кое-как получается.

Кот коротко хмыкнул в ответ.

– Нельзя ли мне присесть? А то Наката столько ходил – устал маленько.

Кот не спеша поднялся и, шевельнув длинными усами, зевнул так широко, что, казалось, вывернет себе челюсть.

– Сколько угодно. Садитесь куда хотите. Кто бы возражал.

– Спасибо, – поблагодарил господин и сел рядом с котом. – С шести утра на ногах.

– Э-э… Значит, вас зовут Наката?

– Да. Именно. Наката. А вас как величать?

– Забыл, – ответил черный кот. – Было у меня какое-то имя, но по жизни можно и без него обойтись. Вот и забыл.

– Понимаю, понимаю. Если что не нужно, сразу забывается. С Накатой та же история, – почесав в голове, сказал мужчина. – Вы у кого-нибудь живете? У них питание получаете?

– Раньше так было, а сейчас нет. Захожу изредка кое к кому по соседству подхарчиться…

Наката кивнул и, помолчав, заявил:

– А можно вас называть Оцука-сан?

– Оцука? – Кот удивленно посмотрел на собеседника. – Это еще почему? Почему это я вдруг Оцука?

– Да нет, вы не подумайте… Наката это так… Просто вдруг в голову пришло. Когда нету имени, тяжело запоминается. Потому такое имя и придумал. Нет, что ни говорите, а с именем все-таки удобнее. Например: такого-то числа такого-то месяца после обеда встретил на пустыре по такому-то адресу кота Оцуку, черной масти… Тогда все понятно даже тем, у кого с головой плохо, вроде Накаты. Так лучше запоминается.

– Хм-м, – произнес кот. – Ерунда какая-то. Котам это без надобности. Ну, запах или вид – это еще куда ни шло. А это… Нам и без имени хорошо.

– Наката очень вас понимает. Но ведь, Оцука-сан, у людей все по-другому. Много чего помнить надо, так что без числа или имени никак не обойтись.

Кот посопел и сказал:

– Неудобно у вас устроено.

– Совершенно верно. Очень неудобно, когда много запоминать приходится. Вот и Накате надо помнить, как зовут господина губернатора, номер автобуса… И все же можно звать вас Оцука-сан? Или, может, вам неприятно?

– Не то чтобы приятно, конечно… Но и особо неприятного тоже нет. Мне все равно. Оцука так Оцука. Хотите так – пожалуйста. Хотя все равно, чужое какое-то имя.

– Как же вы Накату обрадовали! Огромное вам спасибо, Оцука-сан.

– А вы хоть и человек, но как-то не так говорите, – заметил Оцука-сан.

– Да. На это все внимание обращают. Только Наката по-другому не умеет. Он всегда так говорит, потому что у него с головой плохо. Но не с самого рождения. Просто в детстве имелся несчастный случай, и с головой что-то сделалось. Наката даже писать не умеет. Книг и газет тоже не читает.

– Хвастаться тут, конечно, нечем, но я тоже писать не умею, – признался кот и несколько раз лизнул правую лапу. – Зато голова в порядке и неудобств никаких не чувствую.

– Вы абсолютно правы, – заявил Наката. – Однако у людей не так: писать не умеешь – значит, плохо соображаешь. Книги-газеты читать не умеешь – то же самое. Так уж заведено. А отец у Накаты – правда, он уже давно умер – большой человек в университете был. Сэнсэй. «Специалист по финансам» называется. А еще у Накаты два младших брата. Очень умные. Один – начальник отдела в этом, как его… «Итотю» [18]. Второй в другом важном месте работает. Называется – Министерство внешней торговли и промышленности. Оба живут в больших домах, угря едят. Только Наката слабоумный.

– Зато вы по-кошачьи разговаривать умеете.

– Это да, – согласился Наката.

– Ведь не каждый может.

– Вы правы.

– Значит, не скажешь, что голова плохо работает.

– Да… нет… То есть, Наката плохо в этом разбирается. С детства ему все твердили: слабоумный, слабоумный. Что еще думать остается? Наката, как станция называется, прочитать не умеет, а без этого билет не купишь, на электричку не сядешь. Хотя в автобус можно, если специальный пропуск показать. Инвалидный называется.

– Хм-м… – бесстрастно промычал кот.

– Читать-писать не можешь – на работу не устроишься.

– Как же вы живете?

– Пособие получаю.

– Пособие? А это что такое?

– Это когда господин губернатор деньга платит. А Наката живет в маленькой комнатке. Этот дом в Ногата находится, называется «Сёэйсо». Питание три раза в день.

– Вроде неплохо устроились… На мой взгляд, конечно.

– Очень даже неплохо. Вы правы, – сказал Наката. – Есть где от дождя и ветра укрыться. Наката ни в чем не нуждается. А бывает, его просят поискать пропавших кошек. За это спасибо говорят и деньги дают. Только Наката господину губернатору про это не рассказывает. Поэтому прошу вас: не говорите никому. Получится доход выше нормы, и тогда пособие могут отнять. Пусть денег за кошек немного дают, но на них изредка можно угря покушать. Наката любит угрем полакомиться.

– Я тоже. Пробовал как-то давным-давно, уж и не помню, какой он на вкус.

– Да-а. Угорь – это вещь. Это что-то особенное. Какой только еды нет на свете, а лучше угря Наката ничего не знает.

На проходившей у пустыря улице появился парень со здоровым лабрадором на поводке. На голове у пса была повязана красная бандана. Лабрадор покосился на Оцуку-сан и прошел мимо. Наката и кот, не вставая с места, молчали, пока парень с собакой не скрылись с глаз.

– Вы, стало быть, кошек разыскиваете? – поинтересовался Оцука-сан.

– Да. Пропавших без вести. Наката немножко по-кошачьи разговаривает, всю округу обойдет, все разузнает, глядишь – и нашел. Наловчился в этом деле, вот его все и просят: найди да найди. Дня свободного нет в последнее время. Правда, Наката далеко ходить не любит, поэтому он решил искать только в Накано. А то еще его самого искать придется.

– Вы и сейчас кого-то ищете?

– Да. Годовалую кошечку. Пеструю. По кличке Кунжутка. Вот и фото имеется. – С этими словами Наката извлек из брезентовой сумки на плече сделанную на цветном «ксероксе» фотографию и показал Оцуке-сан. – Вот она. В коричневом ошейнике от блох.

Оцука-сан, вытянув шею, посмотрел на фотографию и покачал головой.

– Не-е. Не видал. Я почти всех кошек в округе знаю. А эту… Нет. Не видел, не слышал.

– Жаль.

– И давно вы ее ищете?

– Ну… Сегодня… Раз, два… Третий день.

Оцука-сан погрузился в раздумье, выйдя из которого заявил:

– Как вы, наверное, знаете: уж если кошка к чему-то привыкла, она так и живет по правилам и ничего менять не будет, пока не случится что-то такое… серьезное. Ну, там… кошачья любовь или несчастный случай.

– Да-да. Наката про это знает.

– Если любовь, так погуляет какое-то время, успокоится и вернется. Знаете ли вы, что такое любовь?

– Да. То есть сам Наката не пробовал, но общее представление имеет. Это когда внутри пожар.

– Вот именно. Пожар. – Оцука-сан одухотворенно кивнул. – Но уж если несчастный случай, тогда пиши пропало.

– Понятно.

– Случается, любовь так далеко заведет, что и обратной дороги не найдешь.

– Это точно. С Накатой такое однажды случилось: ушел из Накано, а обратно никак.

– Со мной тоже бывало несколько раз. Правда, в молодости. – Оцука-сан зажмурился, вспоминая о минувших днях. – Стоит только заблудиться… Такая паника начинается. В глазах темнеет. Ничего не понимаешь. Противное ощущение, я вам скажу. От этой любви одна маята. Ни о чем другом и думать не можешь. Ни о последствиях, ни о чем. Одно слово: любовь. Так как ее зовут, беглянку… кошку-то вашу?

– Кунжутка ее зовут.

– Вот-вот. Хотел бы помочь вам ее отыскать. Ведь жила у кого-то, там в ней души не чаяли. Ей всего-то год. Что она о жизни знает? За себя постоять не умеет, еды сама не найдет. Страшное дело. Но, к сожалению, я такой кошки здесь не встречал. Лучше вам ее где-нибудь еще поискать.

– Вы думаете? Тогда я так и сделаю. Извините, пожалуйста, что Наката помешал вашему обеду. Наката, наверное, еще сюда заглянет, поэтому, будьте добры, скажите, если она у вас появится. Наката вас отблагодарит, чем сможет. Простите, если что не так.

– Ну что вы. Интересно было поговорить. Заходите еще как-нибудь. В хорошую погоду я чаще всего здесь, на пустыре. А если дождь, то в храме. Там, внизу. Спуститесь по лестнице.

– Спасибо. Очень приятно было с вами побеседовать, Оцука-сан. Вот вы сказали, что Наката умеет по-вашему говорить, а у него не со всеми так легко получается. Попадаются такие кошки… стоит Накате начать – они сразу страшно пугаются и быстренько убегают, ничего не говоря. Хотя Наката только поздороваться хочет.

– Всякое бывает. Как среди людей все разные, так и среди кошек.

– Верно. Наката тоже так считает. На свете разные люди бывают и кошки разные.

Оцука-сан, потягиваясь, выгнул спину и посмотрел на небо. Пустырь заливало золотом послеполуденное солнце, но у Оцука-сан было неясное предчувствие: пойдет дождь.

– Вы говорили, что в детстве с вами произошел несчастный случай и с тех пор у вас с головой плохо…

– Да, говорил. Накате тогда было девять лет.

– Что же с вами случилось?

– Это… Совсем памяти нет! Люди говорили, у Накаты почему-то началась лихорадка, и он три недели без сознания был. Пролежал в больнице с такой… «капельница» называется. А когда пришел в себя, все-все позабыл. Папу, маму, как писать, как считать, какие комнаты в доме, где Наката жил. Даже имя свое забыл. Все из головы вылетело. Как пробку из ванны вытащили. Говорят, до того, как с ним это произошло, Наката был очень способный. Отличник. Потом вдруг бух! – упал. Очнулся – с головой что-то сделалось. Мама – хотя она уже давно умерла – так плакала. Потому что у Накаты с головой плохо стало. А папа не плакал, но всегда очень сердился.

– Зато вы научились с кошками разговаривать.

– Научился.

– Хм-м…

– А здоровье у Накаты хорошее. Совсем не болеет. Зубы не болят, очки не носит.

– Насколько я могу судить, голова у вас совсем даже не плохая.

– Вы так думаете? – Наката в раздумье наклонил голову. – Но ведь Накате давно за шестьдесят перевалило. Столько лет… Он уже привык – что слаб на голову, что никто с ним водиться не хочет. В электричку нельзя? Ничего, и так жить можно. Папа умер – он больше не переживает. Мама умерла – больше не плачет. И вдруг говорят: «Наката! Голова нормальная». Накате от этого, наоборот, только проблемы. Если он больше не слабоумный, господин губернатор может пособие отобрать, в автобус перестанут по пропуску сажать. Вдруг господин губернатор браниться станет, скажет: «Наката! Что это? Ты, значит, не слабоумный?» Что отвечать? Поэтому пусть все будет как есть. Лучше быть слабоумным.

– Я хочу сказать, что у вас проблемы не из-за слабого ума, – серьезно сказал Оцука-сан.

– Неужели?

– А дело в том, по-моему, что ваша тень немного бледновата. Я сразу подумал, как вас увидел. Тень, которая от вас на землю падает, наполовину бледнее, чем от обыкновенных людей.

– Да.

– Я как-то видел такого же человека.

Наката, приоткрыв рот, поглядел на Оцуку-сан.

– Раньше видел, говорите?.. Человека вроде Накаты?

– Угу. Поэтому, когда вы заговорили, я не сильно удивился.

– А когда это было?

– Очень давно. Я тогда еще молодой был. Ничего не помню: ни лица его, ни имени, ни где это было, ни когда. Как я уже говорил: мы такие вещи не запоминаем.

– Понял.

– Так вот, у этого человека половина тени тоже куда-то подевалась. Такая же бледная стала, как у вас.

– Ага.

– Вот я и думаю: может, вам лучше не кошек чужих разыскивать, а тень свою всерьез поискать? Пропавшую половину?

Пока Оцука-сан говорил, Наката растягивал поля своей шляпы.

– Честно говоря, Наката что-то в этом роде тоже чувствует. То, что тень бледная. Другие не замечают, а он понимает.

– Вот и хорошо, – сказал кот.

– Но я уже вам сказал: Наката уже пожилой. Наверное, умрет скоро. Мама уже умерла, папа тоже. Хорошая голова или плохая, писать умеешь или не умеешь, есть тень или нет – все равно. Время приходит – все умирают. Умрут и их сожгут. А пепел положат в могилу в Карасуяме. Это место такое. А в могиле вряд ли можно думать. Не думаешь – значит, ни в чем не сомневаешься. Так что, может, пусть у Накаты все остается как есть. Будь его воля, он бы никогда в жизни из Накано не выходил. Правда, после смерти все равно в Карасуяму придется перебраться.

– Вы, конечно, что хотите думайте, – сказал кот и опять лизнул лапу. – Но я бы вам посоветовал и о тени немножко позаботиться. Может, ей неловко в таком-то виде. Не хотел бы я быть на ее месте – половинкой…

– Хорошо, – согласился Наката. – Может быть, вы правы. Наката никогда об этом не думал. Придет домой и хорошенько подумает.

– Подумайте-подумайте.

Они помолчали. Наконец Наката тихо поднялся со своего места, тщательно стряхнул с брюк прилипшие травинки. Снова водрузил на голову видавшую виды шляпу. Поправил ее, выгнув поля под привычным углом. Повесил на плечо брезентовую сумку.

– Спасибо вам за все. Ваше мнение, Оцука-сан, для меня очень ценно. Поверьте. Желаю вам доброго здоровья.

– И вам не хворать.

Когда Наката ушел, Оцука-сан опять развалился на траве и зажмурился. До того, как набегут облака и пойдет дождь, еще есть время. Ни о чем больше не думая, он тут же задремал.

• Мураками Харуки "Кафка на пляже".

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Я не запоминаю своих действий, а потом не могу понять, я ли виновата в том или ином казусе…

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Стивен Кинг "Темная половина"

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Лера какого хера (22:01):

левый какой-то суровый

Im (22:02):

не я рисовала

Лера какого хера (22:02):

тогда бы все суровыми были

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Андрей сегодня 11:36

привет

как относишься к сексу без обязательств?

White сегодня 13:54

Прическа тебе не идет совершенно.

Андрей сегодня 14:11

фотка с прошлого лета)

White сегодня 16:45

эта тоже не идет

Читать на Вьюи...

Лера какого хера (22:10):

плачет по тебе ад

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

В: О, у меня такое было достаточно долгое время, а потом я просто поняла, что хочу трахаться.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

— Я вижу ее каждую ночь, она горит и орет во все горло что есть силы. Порой мне хочется, чтобы она умерла в конце, но она лишь ползет по земле, ее кожа обугливается медленно и симметрично яркому пламени, в глазах ни капли страха - лишь огония и гнев. Как будто она знает исход событий заранее. Мы можем лишь предвещать неминуемую гибель или чудесное спасение, а она знает точно, что с ней случится через пять минут. Она произносит это: "Вы сгорите вместе со мной за секунды", данные слова так и прослеживаются в ее крике. И действительно, в конце мы все погибаем от взрыва. Сколько я ни пытался, я не могу понять, кем он спровоцирован, чьи руки запускают часовой механизм бомбы. Я бы мог предположить, что все это творит Она, но с какой стати ей тогда умирать вместе с нами, да еще так мучительно? Я уже ни о чем не могу думать, лишь о ней, хотя никогда ее не видел. Скажите, доктор, это нормально?

— Да-с, вполне. Продолжайте. Опишите мне ее внешность.

— Ее волосы ярко-рыжего цвета.. Не помню остального… Вроде бы, кожа белая, но она ведь горит и обугливается… А еще там снег. Много снега. Она ползет по нему, цепляясь тонкими, как ветви кустарника, пальцами, оставляет за собой мокрый след из грязи и крови.. - Пациент на минуту замолчал и уставился на доктора невидящими глазами. Взгляд его изменился, теперь в нем читались какие-то запредельные мечты и желание.

— А вот если, - пациент улыбнулся - если бы я выжил, я бы забрал ее мертвое тело и унес в подземелья.. Я бы тщательно вымыл ее рыжие волосы, после чего состриг их и сжег. Я ведь терпеть не могу рыжих. Ее голубые глаза я бы вырезал и заспиртовал, и непременно я бы поставил их на полку около своего стола, я бы любовался ими долгие часы… А по вечерам танцевал бы с ней вальсы под Моцарта или Шуберта.. и сетовал на ее маленькое ушко о своих мирских проблемах, да.. Я бы целовал ее немые уста каждый вечер перед сном и гладил бархатную кожу щек… Боже, как это было бы прекрасно.

Доктор сделал едва заметное движение рукой, и санитары взяли пациента под руки.

— Прощайте, Генрих. На сегодня все.

— Доброго вечера Вам, мистер Хайд. - Генрих с широкой улыбкой и счастливыми глазами спокойно покинул кабинет. В этот раз он не впал в бешенство и даже не выразил недовольства по поводу того, что его трогают. Но несмотря на это, доктор взял блокнот и ручку и записал туда пару предложений, понятных только ему и Господу Богу: "Белый мир его рушится. Возможно, навсегда".

Читать на Вьюи...

А уже прошло… Сколько?.. Неделя? Две? Учитывать ли то время, которое ты провела в отъезде? Если нет, то неделя. 168 с лишним часов.

Я думал, что не смогу без тебя, а теперь не хочу приближаться к тебе даже на миллиметр. Надеюсь, что когда я перееду, мы не будем встречаться на улицах этого города. Дай Бог мне никогда тебя больше не увидеть.

Читать на Вьюи...

Не могу разобраться, кто мне нужен, а кто нет.

Недавно перестала общаться с двумя людьми, которых до какой-то поры я считала настоящими друзьями. Как выяснилось, мы можем сильно ошибаться в людях, даже если общаемся с ними больше года.

На сей раз только дождь за окном и любимейшие 30stm поднимают мне настроение.

У меня остался только один человек, в котором я уверена, как в себе.

Больше друзей нет, да и вряд ли мне кто-то нужен.

Жизнь в который раз пошла под откос, но, думаю, я с этим справлюсь. А если не справлюсь, не страшно - всегда можно утопить себя в каком-нибудь мусоре новых знаний.

Читать на Вьюи...

Я:

Некий ротмистр ради экзотики

Захотел извращенной эротики.

Пять пираний поймал,

Вместе леской связал,

И ебал их в зубастые ротики. (чужое)

Анастасия

фууууууууууууууу

уууууууууууууу

уууууууууууууууууууу

Я:

ветер завывает в ушках

настя укает в подушку

давится из-за стишка

ведь тонка ее кишка

***

Если ты посрал зараза,

Дёрни ручку унитаза,

Если ты не срал, а пёрнул,

Нахуя ты ручку дёрнул?

• главное, руки помой после ручки, там же микробы, тупая ты сучка

***

Анастасия

ахахахах Вита - стихоплет, на ночь лихо жжет :D

Я:

У Виты вроде как намечалась депрессия, но нахуй ее, ТОЛЬКО ХАРДКОР, ТОЛЬКО АГРЕССИЯ

***

Я:

Если б я имел коня, это был бы номер

Если б конь имел меня - я б наверно помер.

Анастасия

зоофилию не люблю(

Я:

хотела сочинить ответ, но стало в лом. вяжет меня кризис морским узлом

***

Я тебя ревную

К собственному хую!

• отрежь его - проблему ветром сдует!

***

Сидит галка на заборе

Вроде бы пустяк,

Пионер подходит с палкой

И хуяк ее, хуяк!

• Пете дали двадцать лет, там его уже хуякали, только палочкой другой, при этом охали, ахали. Нечего было птичек с людьми палкой хуякать с большой нелюбви!

Читать на Вьюи...