вечером,
когда в комнату не проникает ни одна солнечная иголка,
ты трепетно и колко
шепчешь на ухо мне
все песни Брайaна Молко.

Читать на Вьюи...

Я все время говорю с тобой. Наверное, потому что больше не с кем. Или потому что все еще надеюсь, что ты меня услышишь. Глупо… Но иначе не выходит, а может я и не стараюсь? Кто-то скажет, что я не хочу менять то, что есть у меня и вокруг меня. И скорее всего, будет прав. По началу, я пыталась все это выбросить, уничтожить, забыть. Из всего вышеперечисленного, получается, только понемногу забывать, но и здесь все сложно. Не хочу забывать, но как говорит героиня небезызвестной книги: «Помнить нельзя, забывать – страшно». Не смею не согласиться. Действительно, страшно. Знаешь, как мне тяжело без тебя? Не знаешь. И не узнаешь. По-прежнему хочу к тебе. И всегда буду хотеть. Периодами я тебя ненавижу и презираю, хочу стереть тебя в порошок. Но такое бывает не часто. Обычно, я жадно прокручиваю в памяти все, что было с нами, все, что было у нас… Но больше нет «нас». Я все время пытаюсь найти какое-то здравое объяснение тому, что произошло, как-то расставить все по местам, чтобы не было ничего, что могло бы меня насторожить. Ты же знаешь, я люблю порядок во всем. Но, порой, не могу навести его даже в своих мыслях. Все, что меня не убило, не сделало меня сильнее. Я сама делаю себя каждый день такой, какой не должна быть. Во мне стало больше твоего эгоистичного, флегматичного и наплевательского. В тебе стало больше моего истеричного, беспокойного, настоящего. И это связано с ноябрем. Я произношу твое имя, только применяя его к другим людям. Сто процентов – назову так сына. Хоть он и не будет твоей биологической копией, но духовную и эмоциональную я из него сделаю. Ты скажешь – это сумасшествие. Но нет. Сумасшествие – это когда я, просто сидя на стуле, вытираю слезы, которые не так часто умывают мое лицо. Вообще, стараюсь жить нормально, только вот болеть часто стала. Ты бы ругался. Я без шапки хожу. И перчаток. Ну, это пустое. Целыми днями хожу и думаю, что бы я сказала тебе и как бы поступила, если бы знала, что ты вернешься. А по сути, и сказать-то нечего, кроме этого дурацкого «я люблю тебя». Моя воля – и я бы говорила тебе эту фразу миллион раз в день. И сейчас, когда тебя больше нет, я все также повторяю ее. Ежедневно. Три раза в день точно. Помнишь, мы с тобой разговаривали как-то и ты сказал:

- Я скучал. Я жутко скучал.

- Я тоже. Все хотелось сказать «я люблю тебя» только некому было

- Да, у меня тоже самое. Болезнь, которая уже не лечится

Это навсегда останется со мной. Я все равно верю во все, что ты говорил, хотя, не верю в тебя самого. Жить без тебя страшно, потому что я больше не ощущаю твоего тепла. Я не ощущаю твоей жизни. А, может, тебя никогда и не было? Возможно, все это бред, ибо я простудилась и не исключено, что у меня температура. Сама я погрязла в цинизме и скептицизме. И психованная донельзя. Думаю, ты бы быстро сбил с меня всю спесь. Видишь… одни сослагательные наклонения. Если честно, надежды никакой, хотя, ее и не должно быть. Я еще немножко поговорю с тобой и пойду спать…

Вот, где настоящее сумасшествие – шептать в тишину и перечислять наши дни по памяти.

Читать на Вьюи...