— Я думала, ты бросил.

— Я бросил,

— говорит он, придерживая уголком губ сигарету, и хлопает себя по карманам в поисках зажигалки,

— но, как видишь, нам удалось остаться близкими друзьями.

Когда она ехала в этот город, она торжественно зареклась с ним встречаться. Она говорила себе об этом на вокзале, в гостинице, в маникюрном салоне, в книжном магазине и на каждой из центральных улиц. Она шла и хвалила себя. "Я подросла. Мне больших трудов стоило мое чертово душевное равновесие. Я не хочу проблем, и у меня не будет проблем. Он не напишет мне, потому что не знает, что я здесь; а если узнает и напишет, я что-нибудь придумаю. Это не очень сложно, была даже такая социальная реклама. Протягивали рюмку, и решительная рука ее останавливала. У меня нет зависимости. Я свободна".

— У тебя перепуганный вид, детка.

— Не льсти себе. За "детку" убивать надо, конечно.

— Ну нет, мало ли, из-за чего он может быть у тебя перепуганный. И губы синие тоже мало ли, отчего. Может, ты шла сюда решительная, а пришла и вдруг поняла, что все еще любишь меня. Тут ничего от меня не зависит, детка.

— Ах ты свинья. Да, пришла, обнаружила спесивого дурака на месте своего мальчика, и теперь испытываю ужас. Леденящий. Ну? И они смеются. И дальше они в основном смеются

— "Я тут купил недавно Альфа Ромео, хотел показать тебе ее, но неожиданно пропил"

— "я своих проиграла - мужа-нефтяника и дачу в Барвихе"

— "в покер?"

— "в ладушки",

— "а дети?"

— "дети пытаются проиграть меня";

он ей показывает свою кошку в телефоне, ту самую, которой они когда-то вместе колтуны выстригали, показывает маму, лучшего друга Дарта, она радуется, что он не пропил и его тоже, он парирует, что пытался неоднократно, но Дарт - это как божий дар, захочешь, а не пропьешь.

— Я соскучился, - говорит он, как всегда, неожиданно, и она едва не забывает выдохнуть.

И тут ей хочется рассказать правду, всю эту чертову тонну правды, которую она везла сюда в купе, зачем-то, зная, что она все равно никому не пригодится; о том, как она разговаривает с ним мысленно каждый раз, когда зависает над винной картой в ресторане, над кронштейном в магазине одежды; о том, как она целыми вечерами придумывает шутки, чтобы уделать его при случае, зная, что случая не представится; о том, что когда у нее спрашивают какие-нибудь родственники друзей, на свадьбах или больших семейных праздниках

— а вы замужем?

— она кивает и улыбается,

— а кто он?

— он драматург

— всегда имея в виду его, конечно; о том, какой был у него чудесный голос в двадцать семь лет, даже когда он пел пьяный у нее под окнами, фальшивя и сбиваясь на хохот; о том, как бессмысленно все это, как невосстановимо, можно сейчас поймать такси и поехать к нему, и там еще выпить и пошутить о том, что вот, это моя книжка тут у тебя стоит, знаешь, сколько ты задолжал, я тебе читательский аннулирую, оо, как же так, не трогай мой читательский, это все, что мне осталось на старости лет - и даже заняться любовью, умирая от неловкости и смущения, он разжился брюшком, она тоже не делается с годами прекрасней, и что-то почувствовать даже, вот, память тела, мы здорово подходили друг другу, не правда ли - и уехать наутро, всем подряд сладким пытаясь зажевать горький привкус нелепости и разочарования, - но не надо, не стоит. Она понижает голос и придвигается совсем близко к столику.

— Не вижу в этом ничего сверхъестественного. По кому же еще.

Они расходятся у перекрестка, он растроган, сердечен, обнимает ее крепко и не хочет отпускать. Потом вспоминает о чем-то, роется в кейсе, извлекает книжку и протягивает ей.

— Тут одни прохвосты издали сборник моих пьес. Там есть одна про тебя.

— Не лги, там должно быть добрых три про меня.

— Я не буду подписывать, можно?

— Нет уж, подпиши. Так ее труднее будет пропить.

В гостинице она раскроет книгу и прочтет:

"Я утратил всю власть над тобой, но надеюсь, что при мне осталось по крайней мере обаяние. Был счастлив тебе сегодня. Даже нет, просто. Был счастлив тебе. Твой Т. "

P.S Во время прочтения сего произведения Полозковой мой мозг параллельно вспоминал "Искупление". Во такое вот и получилось. Не обессудьте, господа :D

Читать на Вьюи...

Любовь к Дарии крепчает. Из любимого:

— Эй, Джейн, есть мелочь?
— Эй, Трент, есть совесть?

#привет, этоя #типичныйстудент

— Дарья, разве тебе не хочется освежить свои воспоминания о летнем лагере?
— О тех трогательных днях, когда все называли меня «той странной девочкой» ?

— Нас подвела система. Система - это отстой.

Читать на Вьюи...