Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Что же это за борьба, которую мы ведем непрестанно, хотя заведомо обречены на поражение? Что ни утро, изнуренные бесконечной битвой мы опять и опять, преодолевая отвращение перед повседневностью, шагаем по бесконечному коридору, по которому уже столько отшагали повинуясь судьбе… Да, милый ты мой, вот повседневность: унылая, пустопорожняя, изобилующая горем. Круги ада не так уж далеки от нее; стоит побыть в ней подольше, и до них уж рукой подать. Из коридора прямо в какой-нибудь круг, попадешь и не заметишь. Каждый день мы с тоской возвращаемся к своему коридору и шаг за шагом одолеваем невеселый путь, к которому приговорены.

Увидел ли он адские круги? Каково это: родиться после того, как побывал в преисподней? Как оживают зрачки на остекленевших глазах? Где начинается борьба и где она иссякает?

Читать на Вьюи...

Надо жить и твердо знать, что мы состаримся, и в этом не будет ничего хорошего, красивого и приятного. Надо уяснить себе, что важно действовать сегодня: делать все возможное, чтобы любой ценой построить что-нибудь сегодня. Всегда держать в голове дом престарелых, чтобы постоянно забегать на день вперед, не давая ему пропасть. Шаг за шагом взбираться на свой личный Эверест, так, чтобы каждый шаг отпечатывался в вечности.

Будущее для того и нужно, чтобы строить настоящее, исходя из реальных планов ныне живущих.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Так бывает в самые счастливые минуты нашей жизни. Когда, сорвавшись с привязи сознания и намерений, мы отдаемся на волю внутренней стихии, видим собственные действия так, словно это действуем не мы, и в то же время получаем удовольствие от их непроизвольного совершенства. С чего бы, скажем, затеял я всю эту писанину, этот смешной дневник, если бы процесс письма не был сродни искусству косьбы? Когда строчки-ряды ложатся самопроизвольно, когда я удивительным образом, будто со стороны, наблюдаю за рождением на бумаге фраз, к которым непричастно мое сознание и которые, записываясь вот так, без моего участия, открывают мне то, чего я не знал, выявляют неведомые мне самому желания, — эти безболезненные роды, нечаянные откровения наполняют меня счастливым чувством, и я без всякого труда, ничего не полагая наперед и не переставая радостно, от всей души удивляться, отдаюсь прихоти собственного пера.

И тогда, оставаясь в здравом уме и твердой памяти, я достигаю граничащего с экстазом самозабвения и погружаюсь в блаженное, безмятежно-созерцательное состояние.

Читать на Вьюи...

Цивилизация означает усмирение насилия, победу — далеко не окончательную — над агрессивностью примата. Ибо мы были, остаемся и будем приматами, пусть даже научившимися ценить камелии на мху. К этому сводится все воспитание. Что значит воспитывать? Это значит неустанно предлагать камелии на мху как средство, отвлекающее от импульсов животной натуры, которые никогда не прекращаются и постоянно угрожают нарушить хрупкое равновесие, без которого все рухнет.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Лето съело нас по частям.

Наполнило себя - нами, а нас – собой. Вот так вот, теперь никуда не деться от этого. Подарило нам тепло, ароматы, шум воды, запах моря, улыбки, свободу… И много других интересных вещей.

Я думаю, если кто читал эти строки, то он начал вспоминать, как это было. Это для вас.

А вдруг все растает, ветер поменяется, солнце загреет… Завтра с утра.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Подумать только: у некоторых людей нет телевизора. Как они без него живут? Лично я сижу перед телевизором часами. Выключаю звук и смотрю. Получается такой рентгеновский взгляд на вещи. Выключить звук — все равно что снять красивую упаковку из глянцевой бумаги, в которую завернута какая-нибудь дрянь за два евро. Когда смотришь вот так выпуск новостей, видно, что картинки никак не связаны между собой, их объединяет только комментарий, это он выдает последовательность картинок за подлинную последовательность событий.

Короче, я обожаю телевизор. И сегодня днем видел еще один интересный образец всемирного движения: соревнования по прыжкам в воду. Вернее, несколько соревнований. Был обзор чемпионата мира по этому виду спорта. Мужчины и женщины показывали прыжки с обязательными или произвольными фигурами, одиночные и, самое интересное, парные. Тут помимо виртуозного исполнения всяких винтов и оборотов требуется еще синхронность. Все должно совпадать, причем не приблизительно, а до доли секунды.

Забавнее всего, когда прыгуны совсем разного сложения: один маленький, коренастый, другой длинный, тощий. Думаешь: ничего не выйдет, они физически не могут оттолкнуться и войти в воду одновременно, но, как ни странно, у них это получается. Отсюда вывод: все в мире подчиняется закону компенсации. Если медленнее летишь, сильней толкайся. Но сделать эту запись я решил, когда на трамплине появились две китаянки. Две юные богини с блестящими черными косичками, одинаковые, как близнецы, хотя комментатор объявил, что они не сестры. Только они вышли — и, думаю, у всех, как у меня, захватило дух.

Они сделали грациозный взмах и прыгнули. Первые микросекунды все шло идеально. Я ощущал эту безупречность собственным телом, в силу эффекта «зеркальных нейронов» — это когда смотришь, как кто-то выполняет какое-нибудь действие, и у тебя в голове активизируются те же нейроны, что у него, хотя ты ничего не делаешь. Акробатический прыжок в воду, не вставая с дивана и жуя чипсы, — вот почему так приятно смотреть спорт по телевизору. Ну, в общем, две грации взлетели, и поначалу все было великолепно. А потом — кошмар! Вдруг начало казаться, что их движения чуть-чуть, всего на волосок, но расходятся. Я похолодел и впился глазами в экран: так и есть, разлад! Нелепо, конечно, настолько подробно рассказывать о прыжке, который занимает не больше трех секунд, но именно поэтому за каждым мгновением следишь так, будто оно длится сто лет. И вот полный разнобой, теперь уж никаких сомнений: одна войдет в воду раньше, чем другая. Просто ужас!

Не отдавая себе отчета, я заорал в телевизор: «Ну догони же ее! Догони!» Меня разбирала дикая злость на ту, что отстала, и я сердито вжался в диван. Что же это такое? Тоже мне, всемирное движение! Из-за какого-то крохотного расхождения становится недостижимым совершенство. Добрых полчаса я сидел нахохлившись. А потом меня вдруг озарило: зачем мне понадобилось, чтобы та китаянка догнала напарницу? Чем плохо, если движения не синхронны? Догадаться нетрудно: то, чего мы лишаемся, не дотянув самую малость, упущено навеки. Слова, которые мы недосказали, вещи, которые мы недоделали, все однажды блеснувшие кайросы, которыми мы не сумели воспользоваться и которые безвозвратно исчезли… Все, что было так близко и сорвалось… Но я подумал о другом, в связи с зеркальными нейронами. Мысль жутковатая и несколько прустообразная (это мне не очень нравится). Что, если литература — своего рода телевидение, которое мы смотрим, чтобы приводить в действие свои зеркальные нейроны и без особого труда получать токи активной жизни? Или, еще того хуже, литература — телевидение, которое показывает нам то, что мы проворонили?

Такое вот всемирное движение! Что могло быть совершенством, оборачивается провалом. Что можно было пережить реально, достается в чужом восприятии.

Зачем же, спрашивается, жить на этом свете?

Читать на Вьюи...

В чем состоит наша жизнь? Мы день за днем упорно стараемся играть свою роль в этой лживой комедии. Самое важное для нас, как и для всех приматов, — оберегать и благоустраивать наилучшим образом свою территорию, подниматься или хотя бы не опускаться в иерархии стаи да еще совокупляться на все лады, как ради удовольствия, так и ввиду продолжения рода. Поэтому значительную часть своей энергии мы тратим на то, чтобы пугать или соблазнять — две основные тактики, к которым мы прибегаем в своих территориальных, иерархических и сексуальных притязаниях, питающих наш конатус. Но все это не выходит на сознательный уровень. Мы рассуждаем о любви, о добре и зле, о философии и культуре и вцепляемся в эти благообразные принципы, как клещ в теплый собачий бок.

Но временами лживость комедии жизни вдруг делается очевидной. Тогда, словно очнувшись от сна, мы смотрим на себя со стороны, поражаемся тому, сколько сил уходит на возню с жалкой бутафорией, и с ужасом думаем, где же тут искусство. Бесконечные гримасы и ужимки кажутся совершеннейшей чушью, уютное теплое гнездышко, за которое мы двадцать лет расплачивались, — вульгарным барахлом, а с таким трудом завоеванное положение в обществе — пустой побрякушкой. Что же касается потомства, мы вдруг видим его в новом и довольно неприглядном свете: ведь если отбросить альтруистическую обложку, сама идея размножения выглядит жуткой глупостью. Остаются радости секса, но и они не выдерживают натиска жестокой правды о нашем естестве, поскольку простые физические упражнения без всякой любви не подходят под наши прочно усвоенные мерки.

В такие дни, когда на алтаре нашей природной сути гибнут все романтические, политические, моральные, интеллектуальные и метафизические идеалы, которые упорно внушались нам многолетним воспитанием и образованием, с ними вместе и вся общественная конструкция с ее делением на зоны и иерархическими ступенями рушится и погружается в лишенное смысла Ничто. Нет больше бедных и богатых, философов и ученых, повелителей и рабов, добрых и злых, практиков и теоретиков, синдикалистов и индивидуалистов, революционеров и консерваторов — все они лишь рядовые гоминиды, и их гримасы и улыбки, манеры и украшения, языковой и разные другие коды обусловлены генотипом среднего примата и расшифровываются очень просто: отстоять свое место или умереть.

В такие дни становится особенно острой потребность в искусстве. Мы жаждем вернуть иллюзию духовности, страшно хотим, чтобы что-нибудь спасло нас от биологического рока и чтобы не исчезли из нашего мира величие и поэзия.

Тогда надо выпить чашку чаю или же посмотреть фильм Одзу [Одзу Ясудзиро (1903–1963) — классик японского кино. На своей могиле он велел высечь иероглиф «Ничто».] — это поможет вырваться из круговерти сражений и соревнований, которая составляет удел нашего доминирующего на планете вида, и облагородить этот жалкий фарс печатью Искусства в высших его проявлениях.

Читать на Вьюи...

Все ушли и я сейчас один на один с собой. Так нельзя, нет. Нельзя оставлять людей, я не виню вас. Но мне… Кхм, странные ощущения, как описать не знаю, хорошо, наверное, или «все хорошо» или может быть даже «неплохо», нет, не подобрать сейчас нужное слово, чтобы описать состояние души и тела и полета.

Полет, «медленные звуки сердца», любовь, танцы и песни – эти слов, их стало как-то много в моей речи, почему? Кхм, да вы и не знаете почему, я ведь тоже не знаю, а так хочется знать. Ведь знать «это» - это понять одну из граней себя, может даже самую важную из всех или наоборот – самую ненужную, ту, которую нужно раз и навсегда исключить, в любом случае надо знать, узнавать, познавать; необходимость каждого…

Ощутить себя нужным. Можно даже не чувствовать, а просто знать, что кому-то нравится и приятно, что греет и бодрит, что дарит надежду. Это ведь так важно. Важно для каждого человека. Не надо кричать о своих принципах, о том, что жалость унижает человека, где тут жалость? Тут только, правда отношения к человеку, порой мы сами не видим какие мы, возможно, что со стороны и правда, лучше (сам не верю в эти слова, а говорю, пришло время верить).

Эта песня, она заставляет «жить» и думать о словах, о своих словах, которые не уйдут вместе со мной. Нет, я не собрался умирать, это образно.

Сейчас я тоже хочу почувствовать вашего тепла, а где взять его?

Читать на Вьюи...

В такой вот момент хочется отпустить, потерять все. Потому что все становится и кажется таким ненужным, бесполезным и глупым.

Закрывать глаза под медленные звуки сердца, не забывать дышать, но уже ничего не чувствовать – каждый день.

Танцуйте, пойте и любите, иначе забудете «жизнь».

Читать на Вьюи...

То ли пустота, то ли глупость, очередная глупость. Сколько их еще будет?

Я не ищу смысла, вы сами все говорите, зачем думать?

А сегодня ты рядом и так хорошо. Я знаю, что будет дальше, мы вырастем – мы станем не нужны друг другу. Мы обязательно научимся жить друг без друга и без нашей слабости. Не знаю, как ты, но я однажды смогу, я знаю это, ты заставляешь своими словами верить меня в это.

А хочешь, я спою тебе перед сном? А хочешь, я подарю тебе всего себя? А хочешь, да хоти все что угодно, я дам тебе это, только тебе.

А может, ты споешь мне? Я люблю, когда мне поют, только мне – один на один и больше никого.

Ты редко поешь мне. Но ты часто поешь всем.

Всегда и всех я просил петь мне, я знаю, что даже через года, я буду просить еще, еще и еще.

Ты так сладко спишь. А я не сплю.

И песня такая хорошая, я бы спел ее тебе, но ты спишь, ты слишком редко спишь, чтобы я посмел разбудить тебя.

Сейчас август, скоро домой, а ты так и останешься здесь, ты не один, но я так боюсь оставить тебя. Ты стал мне как младший брат, о котором все время надо заботиться. Я люблю заботиться о ком-нибудь, а потом я тоже буду это любить?

Я не могу дышать. В горле так плохо и поджимает немного слева. Так плохо.

Смотреть на тебя – это больно. Ты так ломаешь себя, нет, не себя, жизнь свою.

И я свою ломаю, мы все что-то ломаем, но зато только свое, а не чужое. Я люблю ломать чужое.

Я люблю делать людям больно, не потому что я жестокий, а потому что без плохого не бывает его, хотите много хорошего от человека? Тогда получите двойную порцию плохого.

А вот интересно, когда я прочитаю эту запись в следующий раз? Сколько мне тогда будет, и кем я буду, изменюсь ли я?

А может, я вообще ее не прочитаю больше?

Зачем я вообще все время сохраняю этот «кайфовый бред»?

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Оно рядом…

Читать на Вьюи...

Зачем избавляться от прошлого, если оно так крепко держит твое будущее?

Причем не так, как следует.

Мое будущее словно летит с обрыва в пропасть, а мое прошлое, оно хватает его своими «искореженными жизнью пальцами», пытается поймать, удержать, не отпускать.

Ведь это неправильно, не так ли?

Я уже потерял осознание правильности и наоборот. Я только и могу, что говорить «нормально», и то, только лишь от того, что «нормально» у каждого свое, каким мы его сделаем, таким оно и будет.

Понять себя, что может быть еще более трудным в жизни, чем это? Я не знаю. Для меня понимание самого себя – это что-то такое значительное, то без чего жизнь, ну, она как бы теряет свою цену. Я пытаюсь понять себя, всеми силами, что еще остались во мне. Слава Богу, они еще есть. Ну, так вот, о понимании. Вы ведь, наверное, понимаете себя? Пхах, это все чушь и смехота. Почему? Да потому что сейчас вы понимаете себя, а сделай вы что-то необычное для себя, для общества, вы начнете говорить, нет, вы будете кричать о том, что вы не понимаете себя, о том, что вы не понимаете: почему вы так поступили, что на вас так повлияло? Никто, вы слышите? Никто не поймет вас, пока вы сами не научитесь понимать себя. А думание о том, что вы что-то сделали не так, оно будет все больше и больше лишать вас возможности «понять себя». Потому что это, как – будто сожаление о сделанном. А жалеть о чем-то нельзя – закон жизни, …Что еще вам сказать? Хм, в голове пусто. Хотя, там играет «вечная музыка», там вечно что-то есть, но это не для ваших умов, для вас там пусто.

Читать на Вьюи...

Вы думаете, что это так легко?

Нет, это сложней, чем вам могло показаться.

Меня скоро, вот-вот, еще чуть-чуть осталось и сломает.

Я устал.

Нет, не от жизни, я люблю жизнь и жить.

Я устал от того, что в нем твориться. Устал пытаться понять и не понимать.

Меня это добивает, убивает и втаптывает глубоко-глубоко в пределы меня.

Этот страх, откуда он? Чего я боюсь и страшусь? Я не знаю, не знаю…

Вы не сможете мне в этом помочь, а я этого так хочу.

Хочу, чтобы мне помогали, заботились и любили.

Хочу сам о ком-нибудь заботиться, для этого и заводят дома кошек и котов, чтобы было о ком заботиться, кому дарить любовь, добро и нежность. Чтобы это все не пропало зря.

Я хочу..

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Это как проснуться в пустой палате,

Повыдирать из себя все трубки, иголки, датчики,

Выбежать во двор, в чьих-нибудь бахилах на босу ногу;

Что они сделают, эти чёртовы неудачники,

С обречённым тобой, подыхающим понемногу;

И стоять, и дышать, и думать – вот, я живой ещё,

Утро пахнет морозом, и пар изо рта, и мне бы

Хоть бы день; а уже тишина начинает сигналить воюще,

Уже сердце растёт, как сказочное чудовище,

Небо едет вниз по дуге, - и ты падаешь возле неба.

Твою душу легонько сталкивают корабликом

Вдоль по вечной реке, и весь мир обретает краски

И рельеф; а ты сам навсегда лежишь почерневшим яблоком,

Поздним августом, на ступенечке

У терраски.

Послушал, мысль пришла, вот только.… Нет, это даже не мысль, это крик.… Нет, это целый кричащий монолог души….

Но нет, я не буду рассказывать Вам о том, что там, где-то глубоко и далеко в самых закромах.

И вот дальше песня, ооо. Эта песня радует. Но и там есть свое «НО». Какая-то она такая, ну вот такая, что-то в ней есть. Это что-то тоже до самой глубины задевает. Но нет, эта не та глубина, что нужна сейчас.

Идем дальше.

А вы тоже закрываете глаза, когда пытаетесь найти нужную песню?..

О, а вот эта песня, пхах, она для каждой второй третей или может шестой седьмой одиннадцатой. В общем, почти каждая думала так, в этом я больше, чем уверен….

А вот эта, ее надо слушать, когда тебя так конкретно подгружает. Когда хочется чего-то запретного, того, что нельзя. Когда рука пролетает у носа, когда ты ощущаешь это, даже когда этого нет. Да, эта песня еще надолго со мной…

А вот эта, ахах, как будто ты уже принял и тебе так хорошо и ты самый счастливый, веселая…

«She's everything I want and more.

She's everything I want for sure.

She's everything I want to adore. » Даже так, ахах, даже петь хочется.

Ммм, а эта, она даже заводит как-то. Прекрасная.

«Ты бей меня в губы,

Целуй и кусай.

Найди и сожги

Мой потерянный рай. » Да.

А вот эта, она еще круче, чем предыдущая, она не просто прекрасная, она неповторимая.

«Хочешь снов его бешено хочешь

Это не любовь он просто был очень

Занят телефон, пропал проездной

Между роскошью и тоской. » По душе.

А на этой воспоминания завоевывают меня. Да.

«Пожалуйста, не сгорай,

Ведь кто-то же должен гореть

За углом начинается рай,

Нужно только чуть-чуть потерпеть…

Шагни обратно за край,

Тебе рано еще сгорать

За углом начинается рай

Нужно только чуть-чуть подождать…

Пожалуйста, не сгорай,

Спаси, все, что можно спасти…

Прости, все, что можно простить…

И иди, пока можешь идти…

Шагни обратно за край,

За углом начинается рай… » Да.

Stigmata – одиночество. Да да, бесконечное да этой песне.

И в конце, в конце как всегда «Лебеди».

а мы всего лишь лебеди, мы к облакам летим, один на один глазами к пропасти. я и мои мечты. мечты. ну то есть ты. тисками стиснуты от безнадежности. стихийно грозами бархатно-розовыми в своей фатальности разобьемся оземь мы. дождемся осени, чтоб если спросит кто, ветры ответили, что нас дождями с крыши сбросили. жаль, но белые. лебеди белые из рода homo sapiens уже давно лишь нарисованные мелом. так неумело, что только между двумя крыльями подкожное кипело. только лебеди. всего лишь лебеди. мы к облакам летим навстречу пропасти, и разрываемся о плоскость на куски за любовь, пронизанную бесконечностью.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Отныне люблю простых людей. Очень. Они, как кексики, знаете, простота, вкусности и, вместе с тем, изюм. Мм. . идеальное сочетание.

Приятное общение, никакой ангажированности, резких перемен настроения и дешевого выпендрежничества.

Так то, ярким быть классно и все такое, но как надоедает уже этот блеск и эпатаж, до щекотки где во внутренностях.

Фу.

Время становиться проще…

Читать на Вьюи...

Потом я шел по улице, ничего не замечая вокруг. Не слыша и не видя прохожих, машин, зданий. Я просто шел. Мне было так плохо, пусто, холодно и одиноко.

А потом я пришел домой, я снял только обувь, чтобы не заморать этот белый ковер. Я сел на середину дивана, я просто сидел на нем. Хотя нет, как потом оказалось я не сидел, я качался: вперед назад, я ниволяшка. Я сидел так часа два. А в голове было пусто. я так хотел спать, но не могу уснуть, что-то не дает, мешает мне.

А потом тебе позвонили из школы, сказали, что я послал медика в школе, которая ходила и орала о моей наркомании. Ты сразу такой злой. Сколько нового я узнал о себе. Лучше бы ты унес это все с собой в могилу через много лет, чем рассказал мне об этом. Ты, наверное, думал, что меня это приструнит, ан нет. Я могу рассказать тебе даже больше, чем ты мне. Пхах. Даде смешно, я довел тебя - человека камень до слез. Не думал, что ты так умеешь.

А потом удар, удар, еще удар. А я улыбаюсь, ведь мне не больно. Потом еще новое, а я в ответ. И дальше, снова бьешь, что еще ты можешь кроме этого? Ты бил меня так яростно, казалось, что ты доволен собой в этот момент.

Боль, она приходит не сразу. Потом. Когда тебя уже не бьют. Когда ты подходишь к зеркалу и видишь кровь на лице. Только тогда больно. Нет, не телу, ему не больно, оно уже привыкло к такому. Почему привыкло? Потому что я не говорил, что я не говорил вам, что он бьет меня. Я этого заслуживаю, раз он так поступает.

Стоишь так перед зеркалом и вспоминаешь каждый раз, когда это происходит. Сколько раз так было. Пришел домой, а тебя сразу начинают осуждать и обвинять в чем-то, каждый раз были удары, всегда. Но я не злюсь и не виню его за это, он ведь думает, что так помогает мне.

Я помню, как однжды прятался от тебя ночью, я так долго пытался попасть домой, только чтобы ты не заметил меня. А потом ночь в ванной, прямо в одежде спал. Ты разбудил меня холодным душем, а потом швырнул мне в лицо дозу. Ты даже ничего не сказал мне. А потом я слышал, как ты говорил кому-то по телефону обо мне, я даже до сих пор не знаю с кем ты все время обсуждаешь меня и мои поступки, почему ты не говоришь?

Во мне пусто, очень пусто и теперь я качаюсь, сидя на холодной и зеленой траве.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Я никогда никого не любил, кроме себя. Мне плевать на ваши жизни, чувства и эмоции. Я просто умею красиво говорить. Я знаю, что вы хотите услышать, и я даю вам это. А вы радуетесь, «наивные овечки», ничего не знающие. Да, блядь, я знаю, как сделать человека, как слепить нового или вернуть старого.

Вы хотите нежности? Получите ее!

Вы хотите ласки и любви? Что же, я дам вам и это!

Хотите жизни? Я научу вас, как жить!

Хотите меня? Я дам вам себя, на время!

Хотите правды и признаний? Я дам вам их, но в ограниченном количестве!

Чего еще вы хотите? Скажите, я дам!

Я могу дать вам гораздо больше, чем вы можете представить. Я могу быть кем угодно, но свое все равно рано или поздно проснется.

Тут было бы неплохо вставить чью-нибудь цитату, но у меня их нет. Может это даже хорошо, потому что это мое, чужого тут не надо. А что вообще есть моего у меня в жизни? Кажется, что это уже какая-то путаница, да-да, я уже путаюсь в своих «мое», «не мое». А по правде, где тут «мое»? Я не вижу этого, я только знаю, что свое я отдал другим, каким бы нелепым это вам не казалось. Но я не стану вам говорить, что это, ведь это тоже было моим, а «мое» делить не хочется, хоть это было моим и раньше, а не сейчас.

Наверное, многих из вас волнует, кому я отдал всего себя, однажды, так незаметно для самого себя. Я, кажется, говорил кому-то о девушке, которой что-то отдал, но моя жизнь не ее, нет-нет.

Я отдал свою жизнь, свое «сердце», свою душу и все свои грехи рассказал однажды одному человеку. Вы его не знаете, и тут не будет имен. Я только могу сказать, что, несмотря на все те ужасы, что он делал и скорей всего делает до сих пор, я очень «люблю» его, очень дорожу им и надеюсь, что с ним все хорошо. Я верю, я надеюсь, что я увижусь с ним до того, как уеду, я хочу его увидеть. Я скучаю по нему, очень-очень. Я бы мог ему сказать все-все, что есть у меня на душе. Все в чем провинился, в чем согрешил за этот год отчаяния. Мы обязательно еще встретимся, и расстанемся не так, как тогда, а иначе. В этот раз мы расстанемся хорошо, главное встретиться. Когда-нибудь я расскажу о тебе всем, а пока, пока ты будешь только со мной.

Читать на Вьюи...