Viewy — социальная платформа

S a d.

Pumpkin Witch — Fri, 28 Aug 2020 20:00:33 +0300

Закрывая глаза, я представляю себе ботанический сад, он из стекла и металла в стиле модерн, в нём все ещё чувствуется запах недавней ирригации. Нежный аромат цветов наполняет меня, медленно проникает в трахею, слегка задевает сегментарные бронхи. Вокруг меня цветы амарантово-пурпурного цвета и я стою по середине этой невероятной красоты. И мне до боли нравится их безмолвие. Я бы хотела тут остаться.

Но, как на грех, нельзя, как только я осмелюсь открыть глаза, всё это мгновенно исчезнет. И передо мной будет полупустая пыльная комната, напрочь пропитанная запахом табачного дыма. И я, такая же полупустая, пойду закурю последнюю сигарету, может быть, и заплачу.

У всех есть внутри сады. Не забывайте туда ходить, хотя бы иногда.

Читать на Вьюи...

So long, lonesome.

Pumpkin Witch — Sat, 22 Aug 2020 08:13:26 +0300

Раненые поднимаются, путая чужие шепоты со своими, чем раньше темнеет, тем чаще рвутся грубые швы на горле. Август отличается тем, что у него есть имя, если имени нет — это не август, а что-то совсем другое. Кто скрывается от солнца в холмах шестеренок и пыльных карт, выцветает в сухую ломкую тень. Каждый второй хочет стать космонавтом или смотрителем маяка, чтобы видеть вокруг море звезд или просто море — а не людей, но каждый второй жмется ртом к ладони под резким приливом чувств, задыхаясь, распутывает бинты медленно и неумело. Единственное, чего я хочу, чтобы у тебя никогда ничего не болело. ©️

Читать на Вьюи...

S a u d a d e.

Pumpkin Witch — Wed, 19 Aug 2020 20:57:57 +0300

Шёпот монстров иногда так невыносим, особенно, когда я нахожусь в полном одиночестве, они оглушают все светлые мысли. Неприятные воспоминания, которые впечатались в памяти, они снидают меня изнутри. Все мне твердят, что надо отпускать, что надо смиряться, но, они не говорят, как это сделать. Как прийти к этому психологическому покою? Что нужно сделать с этой областью грудной клетки, чтобы там не чувствовать пустоты?

Сейчас я заболела и ко мне вернулись те чувства, когда я ложилась в детскую больницу и ждала прихода мамы, ждала новый день, чтобы как можно сильно обнять её и сказать: «забери меня отсюда… », а затем зарыдать. В какой-то степени я рада этим чувствам, так как ощущаю сближение с ней, как будто она вот-вот придёт и я окунусь в неё тёплые объятия и мы пойдём домой. Я рыдала не оттого, что меня положили в больницу, а потому, что рядом не будет мамы. Почаще бы болеть. И чувствовать её, хотя бы таким способом.

Так же есть светлое чувство, которое греет: воспоминания о близком человеке, застывшие моменты радостных событий, чьих-то улыбок в лучах тёплого солнца. Они центр моей вселенной, они освещаются костром моей памяти, которое угаснет лишь с последним биением моего сердца. А до тех пор костёр будет греть меня изнутри, какие бы сильные ветра не дули.

Меня всю жизнь преследует чувство доброй грусти, тоска по прошлому, если по-другому сказать – меланхолия, но, мне больше нравится слово "saudade". Иногда бывает, я чувствую приближение этой меланхолии, тогда начинаю готовиться к ней: начинаю искать забытые мною песни, пью много бергамотового чая, курю и записываю свои мысли. И без конца прокручиваю карды тех дней, когда я была безгранично счастлива с ней.

Вот сидишь, почти дописав свои мысли, думаешь, а правда ли то, что в этом мире есть существо, чьё одиночество длиться уже 40 лет, а то больше. Действительно ли пятидесятидвухгерцевый кит никогда не знал и не узнает о существовании себе подобных? И сколько будет длиться его одиночество? Слышат ли сородичи его пение? И становится невыносимо грустно от этого. Нуждается ли он в них или оттого, что он не знал никого, кроме себя самого, не чувствует себя одиноким? Вопросы, на которых пока нет ответа.

Читать на Вьюи...

l i g h t h o u s e.

Pumpkin Witch — Sat, 25 Jul 2020 02:44:10 +0300

У каждого третьего из нас есть история о великой дружбе с детских лет, которая действительно была искренней, бескорыстной, светлой, сколько бы она не длилась. И вот казалось бы, такая сильная связь с человеком будет всегда, и никакие океаны её не разорвут. Ведь, черт возьми, вы связаны душой, пришиты к друг другу невидимой нитью, и то, что вы оба появились на свет под одним знаком зодиака тоже неслучайность. И так же каждый из нас хранит в укромном месте её трагический конец.

Моя история не так трагична, сколько велика. Она началась так давно, задолго первых увлекательных книг, которых я прочитала за всю свою сознательную жизнь, задолго первых сигарет и бессонных ночей, что я уже не помню ни дня знакомства, ни числа, ни времени. Однажды, я просто осознала, что эта лунная девочка занимает слишком много места в моём сердце. И это чувство безграничного уюта и радости окружало меня, как только я оказывалась рядом с ней.

Мы дополняли друг друга, скажем, как маяк и смотритель маяка — без маяка не будет самого смотрителя, а без смотрителя маяк не будет указывать кораблям путь.

Наших родных и близких всегда удивляла эта связь между нами, некоторые восхищались и твердили, чтобы мы её берегли до самого конца. Она всегда была добродушной, спокойной, никогда не думала о других плохо, со всеми старалась находить что-то общее, была со всеми предельно милой. И при этом не обходилось и без буллинга в её сторону, в частности она становилась мишенью для насмешек из-за тучного телосложения. Я всегда говорила ей, что в этом нет ничего страшного, хотя она и сама это прекрасно понимала и не комплексовала по этому поводу. Но, все же были времена, когда она становилась замкнутой и грустной. В эти дни все вокруг становилось серым и для меня, так как я не могла взять и унять эту грусть, всё что мне оставалось делать, это быть рядом, сидеть и молча обнимать. Если что-то доходило до крайностей и она плакала, разбираться с обидчиками шла я, потому что не могла допустить такое со своей подругой, заставляла тех извиняться перед ней, или они становились моими врагами.

Так прошло немало времени и когда мы были уже в средних классах, всё изменилось в лучшую сторону, её перестали обижать, у неё появились свои друзья, но она никогда не забывала и обо мне. Мы были большими мечтателями, то и делали, что мечтали каждый новый день, казалось, мы никогда не устанем это делать. И то чувство, когда твоя мечта становится чье-то ещё, хочется вдвойне, чтобы всё поскорее сбылось. Каждый проведённый день был уютным рядом с ней, и даже очень холодная зима казалась тёплой.

Я помню только хорошее с ней, потому что плохих времён было мизерное количество, да и какие плохие времена, когда пора влюбляться и писать письма с признаниями. Эти волнения, когда секундный взгляд того, кто тебя нравится, пересекается с твоим. Бабочки пархали, не жалея своих хрупких крыльев.

И мы безнадёжно счастливые не могли заснуть всю ночь.

Мы были детьми природы, ходили смотреть на закат каждый летний вечер, прощались с ним так, как будто в последний раз. Устраивали пикники на каждый хороший случай, спали под открытым небом. Обнимали деревья когда были ветренние дни, чтобы поделится с теплом. Ходили в горы, переодаливали километры лесов в поисках удивительных мест. Мы окружили себя верными друзьями, каждый делал всё, чтобы было комфортно в нашем кругу общения. Беззаботные дети. Я помню улыбку каждого из нас.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, наша дружба дала трещину, когда в наш класс перевелась одна девочка, которая стала со времен нашей подругой. Я даже обрадовалась этому, теперь нас будет трое, и мечты теперь делим на троих… Но, в трёх ли сила? Или в трёх лишь один раздор? Не сказать, что всё было совсем плохо с приходом другой девочки, мы иногда втроём хорошо проводили время, но уже иногда. Третья умела притягивать к себе людей пустыми обещаниями, громкими словами, пыталась угодить всем и сразу, эта её черта мне крайне не нравилась. Но, я не хотела её задеть как либо, ведь по сути человек не обязан был мне ничем. Все вокруг потом устали от её обещаний, что начали за спиной говорить нелицеприятные вещи. Тогда я тоже приняла решение, которое окончательно разорвало нашу связь. Перестав общаться с одной, я не подумала, как это скажется на нашей дружбы с другой моей подругой, которой я очень дорожила. Все так и случилось, как я думала, друзья так же ходили за спиной обсуждали новенькую, атмосфера была ужасной. Лицемерие. Ложь. Разрушенная связь.

После окончания старших классов, мы ещё долго поддерживали общение, старались видеться чаще, но это не могло длиться вечно. У каждого уже была своя жизнь, новый круг общения, бесконечные сессии, переезды. И я отпустила её, зная, что она незаменима.

Та девочка была как бабочка-совка, которая пожирает твой маленький урожай. Человек, который однажды принёс разлад в дом. Вот такой я её помню. С тех пор прошло много времени, но всегда я вспоминаю о нас маленьких с большой благодарностью. Соседская девочка с необычным именем, которая изменила мой внутренний мир, я даже не могу вообразить, каким бы черствым человеком была, если бы не она.

Наши мечты остались в том временном отрезке, где мы были маленькими и счастливыми, они всегда будут там, в надёжном месте. И если эта жизнь всего лишь крохотная часть того, что есть на самом деле – бесконечные жизни, продолжающиеся веками в разных мирах, я бы хотела повторить всё в каждом из этих миров.

Если в следующей жизни ты будешь долговечный деревом, я бы была безмерно рада вырастить ромашкой рядом с тобой.

Читать на Вьюи...

Почти умéршего.

Pumpkin Witch — Sun, 07 Jul 2019 00:37:59 +0300

В день, когда я забуду взгляд женщины, что любил, смерть поборет меня, — не способного биться более. А пока огоньки карих глаз светят из глубин, тусклой памяти и наполняются меланхолией. Та, с которой я был настоящим, собою был, та, в которой изъяны, и те — без конца божественны, та, которая мне обещала ценить любым, а манила не столько изгибами или жестами, сколько детской наивностью, ангельской чистотой, отреклась от меня — и ничто в мире не уменьшило боль бессрочной утраты, ведь если быть честным, то все мои письмена — это бредни почти умéршего, одержимого пламенем, брезжущим из глубин тусклой памяти и безнадёжно-больного пьяницы. В день, когда я забуду взгляд женщины, что любил, от меня ничего окончательно не останется. ©️

Читать на Вьюи...

See. My home. Is dead.

Pumpkin Witch — Tue, 30 Apr 2019 00:20:37 +0300

Иногда мне до жути нудно, апатично, всё обыденное кажется таким серым и пропадает всякий интерес ко всему живому, хоть вывернись наизнанку. Так бывает по утрам, особенно в летний период, я не могу понять, почему вообще проснулась и не вижу смысла вставать с кровати. Но, это не значит, что у меня нет своих каждодневных дел, они есть, непременно.

В последнее время меня больше ни к чему не тянет, и кажется, что мир меня больше никогда не удивит. А были времена, когда я радовалась по пустякам, ходила с коробкой на голове, и нисколько этого не смущалась. Да, всё это было в детском возрасте. Ведь, казалось бы, я есть я, просто абстрагируйся и делай что захочешь – танцуй, хотя бы тогда, когда тебя никто не видит. Отбрось все эти мысли, не загоняй себя ещё и в рамки.

В детстве у меня был маленький стул, которого я таскала с собой по всему дому, чтобы достать что-то сверху. Бывало, сделав свои дела я благодарила его, что он помог мне достать вещичку или что-то ещё. Да, в те времена я была благодарна даже неодушевлённым предмета. Сама просыпалась рано утром и шла по своим мелким делам, меня всегда сопровождала моя верная спутница – собачка Виктория, а дома за мной присматривал кот по имени Томас. Мы были сплоченной командой. И сколько приятных событий бывало за один день, что сейчас это уже кажется какой-то сказкой, которая случалась не со мной.

Тогда я думала и была уверена, что никогда не изменюсь и всегда буду такой, какая есть. Что может разом разрушить прекрасный мир ребёнка? Да, это переезд. Я была в ужасе от этого, как же Виктория и Томас? А что будет с нашим домом? Я больше не увижу друзей, бабушку… Вот тогда во мне что-то изменилось, как будто разом взяли и оторвали кусок чего-то очень нужного и важного для меня.

Я так поникла, что не могла есть, выплакала всё за годы вперёд. Как-то мама разбудила меня, когда мы более менее обосновались на новом месте, она сказала:

— Солнце выглянуло, иди посмотри, оно тебя ждёт, – бережно проводя рукой по моему лбу.

— Это солнце не моё, она другая и совсем не греет, – обиженно выдала я.

Тогда помниться мама искренне улыбнулась и добавила:

— Родная, солнце – оно одно на всех и светит везде одинаково.

Я так удивилась этому известью, ибо была уверена, что солнце в нашей деревни, откуда мы приехали: была ярче, роднее и ближе, а на это месте совсем не так.

Вспоминая, я думаю, какова же была моя печаль тогда, что маленький ребёнок решил больше не верить в ничто, а просто быть где-то и обидеться на своё солнце. С прошествием времени я, конечно же, свыклась с этим, но противные чувства внутри меня никуда не делись. И с такими же чувствами я повзрослела, в этом никто не виноват, кроме меня самой. Иногда терять интерес ко всему, думается, уже в порядке вещей. Но, до чего же обидно, что это "иногда" длиться очень долго, что тусклые дни превращаются в до боли серые месяцы, и ты ничего с этим не можешь поделать. Так и начались мои серые дни. Переезды – это зло для меня.

Читать на Вьюи...

Человек-одеялко.

Pumpkin Witch — Sat, 09 Jun 2018 03:00:34 +0300

Тех, кто тебя любит, нужно убивать. Лучше прямо сразу, как только заметишь этот собачий взгляд, неотрывно следящий за твоим лицом, эти брови домиком и рот арочкой, эту манеру бродить за тобой из комнаты в комнату и все время держать тебя в поле зрения. Разумеется, жалко, и кажется, что пока не за что. Но сделай это сейчас, иначе будет поздно. Потому что он, любящий, выроет неподалеку теплую затхлую норку, из которой будет некоторое время наблюдать за тобой, а потом начнет наступать, слегка подталкивая и даже подтаскивая, чтобы ты просто заглянул, только одним глазком посмотрел, как у него замечательно. Ну да, уютненько. Всегда тепло, еда, чистая постель, множество занятных безделушек, каждую из которых он готов подарить тебе, – мило, хотя и душновато. Ближе к зиме тебе начинает казаться, что это даже хорошо, когда ниоткуда не дует. Возможно, в этом году ты устоишь и, кое-как перезимовав в сугробе, встретишь весну свободным, почти свободным, потому что между лопаток у тебя поселится ощущение красной точки, оптического прицела его любящего взгляда. И ты привыкнешь, что иногда все-таки нужно звонить. Хотя бы отвечать на смс-ки. Хотя бы есть его стряпню раз в неделю. Хотя бы спать с ним раз в десять дней, потому что любит, потом приходит неизбежное чувство вины – кажется, что ты губишь его жизнь, бездумно пользуясь теплом его сердца и ничего не давая взамен. И однажды, когда вечер твой будет особенно одиноким, ты придешь к нему без звонка и останешься, потому что приятно увидеть, как его лицо озаряется счастьем только оттого, что ты рядом. Чувствуешь себя волшебником. Нужно говорить, как это закончится? Как его объятия станут все теснее, твое личное пространство все меньше, его просьбы превратятся в требования, и счастье на его лице сменится капризно-раздражительной маской. Поэтому убей его сейчас. А потом, когда останешься один, загляни в шкаф и достань из-под вороха белья фотографию того единственного, кому хотел отдать жизнь, кто умел делать тебя счастливым, от кого невозможно было отвести глаз. Того, кто убил тебя однажды. ©️

Читать на Вьюи...

Pumpkin Witch: Личное – заметка в блоге #68573807

Pumpkin Witch — Sun, 05 Nov 2017 21:07:42 +0300

Omg, omg, omg… u are a slut. Читать на Вьюи...

Во мне умирают миры.

Pumpkin Witch — Sat, 21 Oct 2017 00:54:24 +0300

Каждый имеет права сравнивать себя с чем-то или с кем-то. С милейший зверьком? Почему нет? С закрытой книгой, которую не каждому дано прочесть и понять её суть? С цветком, что распустилось с первыми лучами ненавистного солнца. Можно сравнить себя с чем угодно, достаточно воображения и смелости.

Я же сравниваю свой внутренний мир со вселенной, как бы избито это не звучало, но что есть, то есть. Во мне тоже есть миры: похожие на Эриду, на малого Магелланово облока, даже на сейфертовскую галактику и квазар, которым я дала имена людей. Все эти миры олицетворяют суть того или иного человека, который когда-либо встречался на моём нелёгком пути, и каждый из них был достойный проводником до определённого момента, поэтому они мне были по-своему близки и дороги.

И вот почему я дала их имена этим мирам. Но, они так же тленны, легко распадающиеся на части, как и всё сущное, что нас окружает изо дня в день. Только коснись чем-то ядерным и они обернуться прахом.

Были и те, о которых я ещё век не забуду, и век не прощу. Те, кто уходя сделал мне идеальное сечение по горлу, что крик обрывался на высокой ноте, лишь бы не просила их остаться, – они умирали внутри меня. Это завараживает и одновременно пугает до дрожи. Осознавать конец, видеть как созданный тобой мир из самых чистых чувств – полыхает, и не в силах больше сдержаться, ты падаешь на колени, рыдая навзрыд. Никогда больше. И твои небеса окутывают мрачные облака, неся с собой только горесть, год за годом непрерывно льёт пепелный дождь, омывая окровавленные следы сотен людей. Раны избыточно разрастаются рубцовой тканью и затхлый запах сменяется ароматом полевых цветов. И ты начинаешь всё сначала.

Знакомые чувства? Думаю, что да. Но, знаете, что самое ужасное в этом? Теперь из моей вселенной начали исчезать целые галактические системы и, я не знаю что будет дальше.

Читать на Вьюи...

H e i m a.

Pumpkin Witch — Mon, 16 Oct 2017 04:39:41 +0300

Серые дожди размывают тысячи километров асфальта, которым мы замуровали зелёные леса и травы. Эти потери совсем недавно были омыты слезами романса молодых тигров, задавленных колёсами размером с луну, и я стою среди пик-антенн и монотонных бетонных сооружений, раскинув руки в стороны и моля небо о том, чтобы оно поскорее стёрло нас с лица земли, чтобы волны смыли нас раз и навсегда с лица израненной планеты. И вот колючая проволока уже обвивается вокруг безнадёжно испорченных холодных тел мёртвых птиц, небо стало гораздо ниже чем мы себе его представляли тогда, в детстве, с ободранными в кровь коленками возвращаясь домой и таская сладости, теперь они пропитаны испарениями ядов, которыми мы столько лет травим любящих друг друга мышей и даже не подозреваем, что громкий скрежет, который мы слышим по ночам — это не уличные аварии, а болевые искривления в остывающих и исчезающих душах. И я бы хотел отдать всё что угодно, чтобы вырезать из истории земли тот день, когда уличные мальчишки обливали бензином крохотных котят и чиркали спичкой, я бы хотел просто упасть на колени перед сбитой на дороге собакой и уснуть, обняв её, чтобы наутро меня нашли испачканным её кровью и чистейшей совестью, которой нет ни у одного человека на свете, а в итоге я только в очередной раз иду на озеро, чтобы изранить нежные губы рыб металлическими крючками и подержать в руках маленькие и сладкие от любви ко всему сердца; вырванные из гнёзд птенцы ударяются о битое стекло и бетон, чтобы тотчас быть захороненными пылью из нашей кожи и волос, а мы беспечно идём на работу и даже не думаем о стенаниях сотен тысяч деревьев, оторванных от своей любимой матери — земли, о существах, которых мы разлучаем друг с другом, о коже, которую заживо сдираем с них. Клапаны сердца звучат как флейта, если в них выдохнуть воздух — так нам говорили почтенные учёные — и мы им верили, в сотый раз пересматривая по телевидению одну и ту же чёрно-белую передачу, где оркестр с сердечками разных размеров в ладонях выдувают весёлые мелодии; я слышал временами шорох волн при ударе на берег, он совсем не похож на звук, издаваемый огромным добрым китом, когда в его тело вгоняют копья и ножи, когда он захлёбывается кровью, коей окрашен весь океан до берегов; шорох волн совсем не похож на мучительное забытье медленно умирающей акулы, когда ей срезали плавники, как срезают прекрасные цветы в поле; шорох волн совсем не похож на плач трёхногой рабочей лошади, которая так много лет служила под жестокими ударами, таская тяжести, и вот сейчас её ведут на скотобойню — я бывал там однажды и видел слезу, теряющуюся в короткой шерсти, она взглянула мне в глаза будто сказав что-то на своём языке, и я явственно ощутил, что будь у неё человеческий голос, он был бы таким сдавленным и неживым, что от одного только звука хотелось бы умереть самому; она прошла мимо меня, и тогда я вспомнил тысячи ржавых клеток и миллионы напуганных и потерявших всякий смысл взглядов, полусогнутые в вечном страхе лапы израненных лис и взгляд снизу вверх огромных, чёрных и влажных глаз, уже слепых от вечного мрака погребения. Звук скрипки слышится отчётливее, когда сгорают миллиарды зелёных, живых листьев и ударная волна затрагивает каждый миллиметр воздуха — я тяжело оседаю на бетон и хватаюсь за волосы, сгибаясь пополам, на секунду так ясно почувствовав эти вселенские страдания, эти мучения птенцов, ломающих хребет об асфальт, эту немую агонию трёхногой лошади, запряжённой и вспахивающей огромных поля серьёзного человека с большим кошельком, этот оглушительный шорох бумаг в миллионах офисов, который заглушил собой звук тихого ветра в траве, этот плач детей, разлучаемых с матерями, когда с них заживо сдирают шкуру и полуживые тела оставляют медленно умирать на холодном кафеле, давно пропитавшемся кровью разных поколений; небо нависает уже над самыми крышами многоэтажек, но никто ничего не замечает, никто не видит кислотных снегов и бесконечных ливней, превращающих бензиновые лужи в бурные реки слёз, которые огибают подворотни, дребезжащее стекло — наша колыбельная, неестественные прямые линии выедают наши глаза, а выхлопы сворачивают наши ещё в молодости бессмысленно прокуренные лёгкие. Я не могу подняться с асфальта — я почти сросся с ним, ведь мы, люди, так похожи на камни — мы практически одно целое. И сколько я ни повторяю себе: всё хорошо, всё что я делаю — естественно и нормально, так делали и будут делать всегда — мои пальцы до крови царапают ключицу, когда я в какой раз вспоминаю нежный карий глаз лошади, пропитанный слезой; прокручиваю в памяти тот момент, когда я опускаю взгляд и вместо четырёх копыт вижу только три. ©️

Читать на Вьюи...