В вк я познакомилась с девочкой Лерой, которая выкладывала очень много классных картинок. Мы с ней разговорились на эту тему и она сказала, что берёт их с вьюи. До сих пор помню как полезла "гуглить", что такое вьюи и с чем его едят.

Практически каждый свой день я начинала с того, что заходила сюда, что-то постила и читала посты тех, на кого подписана. Благодаря вьюи я находила для себя новые интересы и познакомилась с огромным количеством людей, с некоторыми из которых я общаюсь по сей день. Мы не только комментировали посты здесь, общались в вк и твиттере, но даже писали друг другу письма. Настоящие, не электронные.

Почему для меня это не просто вьюи блог?

У меня было трудное детство. Очень. Про переходный возраст я молчу. И даже несмотря на то, что я удалила из своего блога практически все посты, я до сих пор помню, что меня интересовало в определенные периоды жизни. Сейчас, уже будучи взрослой, я понимаю, что без вьюи, скорее всего, я бы не справилась. Я в любое время могла придти сюда за поддержкой и помощью.

Мы всегда делились друг с другом своими мыслями, любимыми книгами или фильмами, делали плейлисты, осваивали фотошоп, помогали подготовиться к экзаменам и так далее. Вьюи — это словно летний лагерь с твоими самыми лучшими людьми, в который ты мог отправиться в любое время года и в любом возрасте. Это никогда не было "просто блог".

Спасибо всем, кто создавал здесь абсолютно неповторимые, прекрасные и очень важные блоги. Спасибо всем, кто всегда здесь был добр и заботлив по отношению к другим.

Думаю, что в последний раз здесь в тегах пишу "амелия личное". Буду скучать мой маленький не просто вьюи блог.

Я вас люблю.

Читать на Вьюи...

Не представляю, как я буду без вьюи хотя бы неделю, не говоря уже о том, что придётся обходиться без этого родного местечка несколько месяцев. Даже если учесть, что я сюда практически не пишу, мысль о том, что, в случае очередного моего стихийного бедствия, мне некуда будет придти, чтобы просто высказаться, очень сильно огорчает меня. Я всей своей душой очень сильно люблю это место и всех людей, которые делали и делают это место таким тёплым и личным.
Увидимся через несколько месяцев, Вьюи. Буду скучать.

Читать на Вьюи...

«Если душа не болит, то и тело не заболеет».
Кажется, я уже тысячу лет не писала посты с пометкой "личное". Приучила себя, что личное нужно хранить внутри себя и не выпускать в большой мир, иначе всё твоё личное, наболевшее до победного, обволакивает и уже не отпускает. Не выпускаешь, а оно растёт внутри, ноет, раздирает своими мыслями-маячками, а ты всё равно прячешь и говоришь себе, что непременно пройдёт. Переболеешь. И ты болеешь, вот только выздоровление будто всё дальше и дальше от тебя. А тут смотришь сериал, слышишь фразу и понимаешь, что больше не можешь держать всё в себе. Боль — это не внутренний ребёнок, которого нужно лелеять и хранить. Боль — это то, что непременно нужно прожить, иначе она изживёт тебя.
Отпустить… Никак иначе.

Читать на Вьюи...

— Что ты пытаешься доказать мне? — рявкнул он столь оглушительно, что мне показалось, будто пожилой мужчина не высовывает голову из-под капота чисто из деликатности. — Кто ты такая, чтобы проповедовать мне о счастье? Глотаешь свои таблетки и делаешь глупые фотографии, надеясь, что мир не окажется в аду, когда ты в чём-то ошибешься и все поймут, что ты сумасшедшая . Пытаешься помочь мне с моей жизнью, а тем временем твоя разлетается на куски весь этот год! И мало того, ты тащишь за собой других — посмотри на Такера, который бегает за тобой, как собачонка, и я не сомневаюсь, ты ужасно раскаиваешься в том, что сделала ту работу, и даже не можешь признаться ему, что это твоих рук дело. Знаешь что? — Если я и наглый засранец, тогда ты чертова лицемерка, и мы застряли на автостоянке "Уэнди " посреди пустоты и вопим ни о чем, и… и… — Его голос потерял свою силу. Он уронил руки, поверженный, на его лице теперь читалась не ярость, а вина. — И я довёл тебя до слёз.

Франческа Заппиа — «Я тебя выдумала»

Читать на Вьюи...

И эта боль уйдет с тающим снегом или с первым дождем. В этом месяце, кажется, все умирается дольше.
Моя улица пульсирует на картах, словно маяк для спасения. Я откликаюсь на доброе слово, на мягкий взгляд. Но меня ничего не должно касаться.
Каждая клетка плачет свою историю, в каждом движении своя неловкость и крик. Мне хочется простить себя за то, что столько настоящего живет в сейчас.
Моя боль уйдет с тающим снегом или с первым дождем. Развеется наш запах, рассыпятся в воспоминаниях слова.
Я складываю руки: ладонь к ладони.
Глубокий и пунктирный вдох и выдох.
Календарные числа роняют свои листы. Вдох.
Боль уйдет…
Протяжный выдох.

Читать на Вьюи...

Aşk Laftan Anlamaz

Читать на Вьюи...

Папа говорит — ты стоишь в начале пути. За твоими плечами множатся и множатся твои ушедшие в небытие предки. За левым плечом – по линии мамы. За правым — по линии отца. Они — твои крылья, говорит папа. Они — твоя сила. Держи их всегда за спиной, и никто никогда не сможет сделать тебе больно. Потому что, пока помнишь о крыльях — ты неуязвим.
И ты стоишь у окна, неуязвимая, осененная присутствием тех, которые ушли, но навсегда остались с тобой, — и наблюдаешь снег.

Наринэ Абгарян — «Люди, которые всегда со мной»

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

О поэзии.

Настоящая поэзия не может быть безыдейной. Пейзажные стихи, заставляющие читателя ещё раз с ещё большей остротой почувствовать, как он любит родные поля и леса, — это глубоко идейные стихи. Стихи, написанные о важнейших стройках, о героических делах, если они написаны не горячим сердцем поэта, а холодной рукой ремесленника, — безыдейны и вредны.

Так вот, когда я поняла, что опять пишу плохие стихи, я стала придумывать, а что бы такое оригинальное сказать. Надо ли объяснять, что из этого ничего не получилось. Думаю, что по-настоящему я стала писать во время войны.
Я работала в госпитале с утра до ночи и очень редко бралась за карандаш. Но сколько я передумала и перечувствовала за это время! И что самое удивительное, у меня появилось новое, никогда ещё не испытанное мною чувство: мне вдруг захотелось, чтобы стихи мои узнали, прочли, мне хотелось своими стихами вмешаться в жизнь, что-то изменить в ней . Я понимала, как это трудно и ответственно, и всё-таки эта мысль меня не покидала.

В 1944 году, когда я напечатала свои первые стихи, произошло событие, имевшее для меня громадное значение. В «Комсомольской правде» был опубликован цикл моих стихов под названием «Стихи о дочери». Я написала их действительно о своей маленькой дочке, и они мне казались слишком личными. Но их напечатали, и я была этим обрадована и встревожена. Но это не главное.
Главное то, что через некоторое время я стала получать письма со штемпелями полевой почты. Писали их самые разные люди. Были письма, написанные неуклюжим, корявым почерком, со множеством орфографических ошибок (самые для меня дорогие!). Но во всех этих письмах, в тех или иных словах, говорилось одно: «Хорошо, что вы написали о наших детях!» Каким счастьем было для меня читать слово «наших» !
Значит, что же получилось? Я писала стихи о своей девочке, о своей Наташе, а они — бойцы, приславшие мне свои письма, считают, что я писала про их детей! Это была такая удача, о которой я не могла и мечтать.
Думая об этом, на первый взгляд непонятном явлении, я впервые столкнулась с силой поэтического обобщения . Впоследствии я неоднократно получала письма читателей — добрые и сердечные, но ни одно не доставило мне той радости, которую я испытывала, раскрывая треугольные конверты с номерами полевой почты. Как эти незнакомые люди помогли мне на моём творческом пути!

Ну, что же сказать ещё? Война прошла, а жизнь продолжала течь со всеми своими сложностями, тревогами, противоречиями. Вырастало новое поколение. Я написала много новых стихов — удачных и неудачных, снова и снова убеждаясь, как нелегко создать что-то действительно ценное. Я ни минуты не обольщалась надеждой чему-то научить своих молодых читателей. Мне просто хотелось поделиться с ними своими размышлениями о жизни, воспоминаниями своей юности. Ведь даже у людей разных поколений есть много общего и дорогого .

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...