Читать на Вьюи...

ни за что не завидуй такому венцу:

я всё так же стремлюсь к твоему лицу,

как моя жизнь - к концу.

Читать на Вьюи...

смотрит в сердце, брызжет

ресницами. ищет признаки

Смерти на лицах

и обводит огненным контуром.

он сам - Её верноподанный,

он единственный, кто Ей снится.

эти лица, проснувшись рядом

с ним, игнорируют яд и

целуют его, улыбаются,

вторят горячему голосу.

проглотив поцелуи сладкие,

закрывают глаза, зарываются

в его волосы мягкие, яркие,

до безумья прекрасные волосы.

Читать на Вьюи...

желудок делает сальто.

молчать - уже неприлично.

знобит. как канонична

моя влюблённость! ортодоксальна.

послушай, как поёт

переполненное сердце моё.

передёргивает сердце моё:

всё вокруг кажется пресным.

мне не найти себе места,

мне бы слиться с твоей лестью,

стать бы песней, которую вместе

поют, оглашают хором.

но вот ты отводишь взор от

моих ног, и находишь повод

покончить с мучительным холодом

с помощью разговора.

Читать на Вьюи...

тот вечер в незнакомом городе, когда ты отдаёшься знакомому чувству

How I miss Sarajevo.

до ужаса прост пейзаж искомый:

на стыдливом багрянце кровель

заходящее солнце рисует знакомый

профиль.

море - сливается с небом - сливается с золотом,

месяц скрутило в тугой изподвинный рог.

день зарывает свою поседевшую голову

в песок.

тень от руки моего случайного гостя -

неясная диагональ измятой постели-

пусть остаётся здесь влоть до

апреля.

весенние вечера обыкновенно бывают тихи,

и мы стихнем в них. молчание в этом месте

проникновеннее, чем любые стихи

и песни.

Читать на Вьюи...

нет, меня не настигнет печальный звук песен его.

я убегаю пролётами тёмных лестниц,

я делаю вид, что мне очень весело,

мне ещё никогда не было так

весело.

нет, меня не накроет холод солёных поцелуев его.

мне незачем грезить лунным ночным безумием,

я лечу со стремительностью пули от

этого страшного, душного, тесного

улея.

нет, меня не очарует изящество жестов его.

я слишком долго душила собственных бесов,

а в нём же нет света божественного,

в нём, увы, нет ничего

божественного.

Читать на Вьюи...

"свежесть
нежностью
довела нас до дрожи.

до рассвета друг друга любя мы клялись позабыть,
отчего без следа все развеяны грёзы:
бёдра дешёвые, хитрые, пошлые, пылкие;

идиотски бесценные
волосы."

"Ее бедра коснулся я, и улыбнулась смерть"

подушка. горсти графита над

твоей головою.

вдыхаю - шагаю в ад

босою ногою.

я погружаюсь. вниз

по спирали падения.

я повторяю до ис-

ступления

имя, что пронесу

сквозь. сберегу вне.

словно забитый гвоздь

вместо ножа в спине.

я просыпаюсь в утренней

темноте. тени портьер.

сердце твердит в безумии:

"мон шер. мон шер. мон шер."

Читать на Вьюи...

в городе, где видишь сны о чужом счастье,

противен любой звук. особенно голос

того, кто слизывал бархат платья

с кожи когда-то, не вытерпев, через голову.

в городе, где дышишь не воздухом, а, скорее, камнем,

бессмысленен каждый шаг. особенно против ветра.

улицы развязны и безымянны

в городе вертикалей и интровертов.

эти строчки, написанные на мятой салфетке,

подхватит ветер и унесёт в самом грустном танце.

я запираю изнутри золотую клетку.

я не даю себе ни единого шанса.

Читать на Вьюи...

Death to the ladies first,

Then the gentlemen

если это последний год,

то вот

букет свежесрезанных нот.

пальцем коснись,

проведи сверху вниз.

или наоборот.

играй мелодию наших дней,

смелей,

клавиш и струн не жалей.

у ног императора

мы - гладиаторы,

и мир весь нам - Колизей.

и если это последний бой,

то пой,

дирижируемый звездой.

пройди все дороги,

лишь бы ноги

не приводили домой.

и пока воздух густ,

не смыкай уст, а

слагай гимны людским безумствам.

забудь про прелюдии.

а музыкой будет

громкий костей хруст.

Читать на Вьюи...

пританцовывающий на лезвии,

с глазами, в которых - Азия,

с улыбкой всегда нетрезвой,

в твоих руках моё будущее.

пусть губ, никогда не целующих,

коснутся слова трепещущие,

страсти стихия бушующая.

и станет свидетелем город

наших тихих ночных разговоров,

когда слова, поднимаясь в воздух,

складываются в соборы.

Читать на Вьюи...

я тону, задыхаясь в твоих объятьях.

я жива. у этого есть причина:

я когда-то была воплощением счастья.

чуть не плача, целуешь крылья лопаток,

оставляя следы горячее воска.

о, ты -древнейшая из загадок,

да, ты - пересказанный сон босха.

я прошу, научи меня своей страсти,

забери меня в плен своей красоты.

моё сердце, тело, всё - в твоей власти,

отними, полюби, воскреси, воскреси.

Читать на Вьюи...

в комнате дышат стихи.

комната дышит стихией.

разворачивай свои карты,

делись своими маршрутами.

всё равно ведь встретимся. а уж по ту (там

не страшно)

или по эту сторону - не важно.

мы будем обезображены,

но мы будем образны,

и мы будем сладострастны.

мы встретимся в конце трассы.

мы встретимся в потоке воздуха.

мы встретимся.

Читать на Вьюи...

и я люблю тебя.

я хочу захлебнуться твоим всплеском

и обнять твой берег.

ты собор.

и я люблю тебя.

я хочу поцеловать твой свод

и уснуть на твоём алтаре.

ты моя комната.

но вместо стен - деревья.

бесконечные деревья.

и вместо потолка - небо.

мы лежим на полу рядом.

ты играешь на губной гармошке,

но я слышу музыку органа.

Читать на Вьюи...

боже, поставь меня рядом с ним,

чтобы ночи тушить о его плечи,

чтобы страх больше запить было нечем,

кроме терпкого горя с его губ.

боже, прошу, положи меня подле

берегов его диких неистовых рек,

жар золотых опущенных век

дни напролёт целовать позволь мне.

пусть вкус его поцелуев пряный

душит мне шею, как ядом - змея.

боже, это мои мысли пьяные,

а

не

я.

Читать на Вьюи...

её страшней - чернота глаз.

на дне стакана бордовый бемоль

понижает мой тон в десятки раз.

на другой стороне стола - явь.

хоть и кажется всё дурным сном.

как добрался он до меня? вплавь?

или демон принёс под седым крылом?

скатерть невыносимо чиста.

острота его плеч ещё белее.

он твердит, что не доживёт до ста,

возомнив себя повтореньем грея.

он твердит, что всё изменил сон.

что любовь - это сотканный вздохами дым.

я смотрю на него. мне кажется, он

и вправду будет всегда молодым.

Читать на Вьюи...

наши песни - всё чаще в форме стансов,

нам ночами снятся странные танцы,

в переулках мы ищем роскошных женщин,

чтобы в них искать пошлость трещин

с подозрительностью иностранца.

нам не важно, кто первый запрыгнет в поезд,

кто задёрнуть в спальне гардины позволит,

кто заплатит за всех в ресторане.

мы придумали наших героев сами

и не терпим чужих устоев.

это песня для всех, кто губами робко

ищет тех, на ком закрыть свою скобку,

всех столкнувшихся с жизнью лбами.

всех с нагими живыми сердцами,

прячущих нежность в коробку.

мы не держим зла на друзей, не держим

в сердце напрасных остатков надежды,

мы любуемся солнцем устало.

мы верим - после заката всё станет,

обязательно станет прежним.

Читать на Вьюи...

в последнем месяце моей надежды,

глотаешь пилюли от депрессии

и улыбаешься.

Я перематываю старую кассету

на самый конец нашей песни и

надеваю мятую одежду.

Ты, родившийся в ноябре,

зарекаешься

любить до следующей осени.

Ты рисуешь на стене цифру восемь и

оставляешь меня.

Читать на Вьюи...

смотрю прямо в глаза, что уже и уже,

я руками плету для них сети из ласки.

боже, куда же исчезли их души?

зачем эти вязкие пьяные сказки

скользят по винным виновным губам?

я предлога для звонких "останься!" не дам,

я уйду без цветов, без огласки.

у меня мечта однозначна, бесспорна.

я хочу, как к той, золотой, чудотворной,

приложиться губами к твоим ногам.

Читать на Вьюи...

размывая границы,

презирая возможность остаться.

мимо брошенных пьяниц

на перекошенных пьяцца,

вдыхая запахи камня

и звуки вальса.

к горькой морской соли,

прочь от чумных застолий,

на десяток лет ли, на сто ли.

мимо заставненных окон,

мимо застав и мафии.

я выбираюсь из кокона

географии.

Читать на Вьюи...

твои губы,

сжатые и потресканные,

белее мела.

как фрески на

стене той капеллы.

твои руки,

призванные управлять стихией,

бледны как лилии.

все наши стихи мы

распродали или пропили.

твои глаза -

два нераскрытых бутона,

два мёртвых павлина.

в них отражается пьяцца Навона

и небо Рима.

Читать на Вьюи...

Я б тебя вымолила, наизнанку вывернула, все грехи вылизала б, пульс выровняла,

я б тебя выторговала. Но ты далеко, а мне не заснуть без колыбели твоего

имени.

Читать на Вьюи...

Tu vas me détruire

Et je vais te maudire

Jusqu'à la fin de ma vie

воздух душит запахом осени,

и по асфальту поступью

тяжёлой проходит дождь.

дрожь

кустов препятствует покою мысли,

препятствует спокойствию вообще.

шов на чулках стремится ввысь и,

в районе голени превысив

скорость, скрывается в малиновом плаще.

твои голодные взгляды украдкой

храню в памяти как сувениры.

твои пальцы, твои лопатки,

твои ухмылки от полусладкого.

mon dieu, tu vas me detruire.

Читать на Вьюи...

мне не выдавить ни слова.

блядь! мне

бы просто взглянуть на тебя в том платье,

чтобы снова начать рифмовать. а

ты, небось, жива-здорова,

подставляешь кому попало свой рот.

блядь! я пишу это славное слово

слюной через весь блокнот.

Читать на Вьюи...

развернулся театр теней.

и в воздухе висит повтором

the time you ran was too insane.

we'll meet again.

we'll meet again.

Читать на Вьюи...

В твоих пустых глазах

мой ужас отражается закатом.

Они, как два бесстрастных циферблата,

укладывают мои помятые

мечты в отрезок между цифрами.

Я этими невысказанными рифмами

перекрываю громкость наготы,

мрак разрезая выстраданным

"ТЫ!"

В твоих пустых глазах

мой ужас превращается в разрушенные

города. Ты закрываешь уши мне

ладонями и тихо в небо выпускаешь

"ДА!".

Мы мерим дни моментами погони,

а ночи мы не мерим никогда.

Читать на Вьюи...

на среднем вспыхивает томный изумруд,

и в мягкий пурпур нового рассвета

окрашен мой полночный блуд.

над головами люстра дразнит хрусталём,

слезы из воска смело лижут скатерть.

в нашу отчаянную ночь вдвоём

мне так отчаянно хотелось плакать.

я вздрагиваю на другом конце стола,

я увядаю, как вчерашние букеты.

ты смотришь на меня, полуприкрыв глаза,

и дирижируешь потухшей сигаретой.

Читать на Вьюи...

вижу руки - мне целовать бы их вечно.

ты стоишь в темноте абсолютно голый,

запрещаешь мне рифмовать глаголы.

Читать на Вьюи...

у нас такие разные вкусы, но

губы покусаны

одинаково.

я в толпе останусь неузнанной,

и, встряхнув тёмно-русыми,

возвращаться домой буду узкими,

но солнечными. к тебе, сизоусому,

от нежности мягко покусывающему,

от сладости тонко поскуливающему.

а пока я встречаю твой самолёт,

обвожу твой коралловый рот

бирюзовыми бусами.

я люблю тебя уже год.

у нас такие разные вкусы.

Читать на Вьюи...

прошёл год.

залезая за платьем в комод,

думаю, как бы не вытянуть прошлое.

не пошло, но и

не нежно оно держит меня до сих пор

(и от этого тошно)

рукавами закатанными,

оплаканными закатами

и высмеянными восходами.

прошёл год, но и

это число поругано встречей.

я встречаю ещё один выцветший вечер

на полу. не изувечена,

но и не вылечена прошедшим временем,

я обнимаю вино коленями.

Читать на Вьюи...

вечер печально светел, на ветер

надеется пепел, но у воды

свои планы. разбившись попарно,

звёзды смотрят туда, но,

делая это картинно,

награждают нас перспективой

довольствоваться их спинами.

и кроме кромки моря да

капли солнца в обрывке тюля,

ничто не выдаст возможность июля.

так повелось: нам достаётся часть.

ломоть, кусок, ни дать,

ни взять. хуже, чем память, -

только обязанность знать. она делает платья

тоньше и уже - кровать.

Читать на Вьюи...

моя Айседора. тоскуй

по любимому краю, целуя

всех без разбора. рай - это

не светлый зал, но конец коридора.

мы пляшем, не щадя коленей,

локтей и времени. наши тени

твердят, что мы стали теми,

кем быть хотели. впрочем, другими

вообразить нас некому.

оставляя силуты на стенах домов,

мы хватаем за головы наших богов

и целуем их тонкие веки.

Читать на Вьюи...

в котором, как бы ты ни был молод,

никогда не пишешь с заглавной буквы.

ибо для разжимания губ вам

нужно расправиться с вечным холодом.

стареют здесь до безумия рано.

здесь содержимое чемодана

удивительно смахивает на пустоту.

ибо накопленную красоту

не отправишь за океаны,

а кроме неё наживать здесь нечего.

тяжелее, чем жить в сплошной безупречности,

может быть только голод

по ней. это красивый город.

по крайней мере, он близок к вечности.

Читать на Вьюи...

по эту сторону шторы

не оказаться ни богу,

ни вору. подмогу

звать бессмысленно.

я небо заклеила письмами,

я стихами выстелила

все дороги,

ведущие к риму, где боги

враждуют непримиримо, где тоги

скрывают холод кости.

где не так страшны зимы,

как шёпот "прости".

Читать на Вьюи...

да про Пушкина?

с нежностию на ушко ли,

с гордостию в окошко ли,

так, что трясутся дорожки, и

седеют макушки. они же

покивают немножко,

а потом снова за пушки,

те, что трусливей, - за кружки,

те, что ленивей, - за ложки.

а ты им всё про Пушкина

да про Пушкина.

Читать на Вьюи...

я так надеюсь, что стражи

не допустят твоего возвращения.

мне теперь не нужно даже

твоё прощение.

мне теперь не стыдно даже

за твоё старение.

твоя жажда

огня превратилась в тление.

ты сам превратился в сажу.

Читать на Вьюи...

на три вещи:

на воду, на работящих и

на женщин,

горящих

в огне собственного безумия.

Иссыхаясь в мумии,

против шерсти и ветра,

предотвращая горести,

превращаясь в горсти

пепла,

но никогда не теряя гордости,

они пляшут в пламени,

пока то не померкнет.

Но никогда не меркнут сами.

И никогда не бывают взяты.

Я смотрю на огонь, которого ты когда-то

касалась своими ступнями.

Читать на Вьюи...

но его признаком, бровь

недоумение на лице хранит.

любовь

как дешёвая папироса

только дерёт лёгкие и нещадно дымит.

закрыв все причалы, оборвав все тросы,

мне её не затушить.

я так люблю твои алые косы.

отчего же мне их не любить.

Читать на Вьюи...

скрывают морщины плоти.

помимо маний

нами владеют кости.

которых немало при всяком росте.

нагромождения

звуков свирепствуют в каждом слове.

ты в отражении мне

напомнила бога.

от отражений, знаешь, не жду другого.

и в час расставанья

слеза, как фрагмент узора,

пряча страданья

за дымкою шёлковой шторы,

в тишине сама по себе служит мне приговором.

Читать на Вьюи...

тела, которых не примет кровать,

как ни упрашивай.

и краше их

вряд ли сумеешь кого подобрать.

закрашивай

бледность лица пудрою легкомыслия.

писем ли

ждёшь издалека, песен ли,

вёсен ли…

всё так же в граните надменна река,

которую не распорешь вёслами.

Читать на Вьюи...

Ты ворочаешься

во сне. Ночью

кричишь, что есть мочи.

Ты боишься стать скверной дочерью,

темноты и прочего.

А днём одиночество

съедает остатки отрочества.

Милая,

мне так хочется

взять твой паспорт и вычеркнуть из него

отчество.

Читать на Вьюи...

Людмила Гурченко скончалась в

среду 30 марта на 76-м году жизни

Как платок оренбургский

пропускают через кольцо,

в кольцо её талия была закована. Лицом

смахивала на кудесницу

из северных легенд, влюблённую.

На Испанскую лестницу

походили при тусклом свете рёбра её.

Инструмент,

на котором играла главную партию,

замолк. Проклятье,

какой, к чёрту, в чертах её толк,

если природа ли, боги ли,

в конце концов выплёвывают их,

не пережёвывая,

гвоздиками на надгробие?

Читать на Вьюи...

Ноги ватные.

Я послушно проглатываю

фонарей отражения

и твой взгляд безумный,

как бесполезные пилюли

от неизлечимого заражения.

Покой мне не нужен. Мои ноги

заплетаются в кружево,

пока сердцем ужинают

мои же боги.

Электричество

вязко струится

по грязным жилам проводов.

Не нов

твой взор,

неясный, гипнотический,

рисующий узор

вокруг моих колен,

локтей и вен.

И громкий запах стен,

что впопыхах, в загуле,

в поспешной встрече на углах забыли

обменяться поцелуем.

И вопли пьяных, и хмельные фразы,

и бабочки в заученном экстазе

теряют жизни над огарками свечей.

И чей-

то ужас, откровенный, голый,

не осквернённый ни одним глаголом,

стремится вырваться из огненных очей.

Читать на Вьюи...

бессонница сверлит виски.

я распадаюсь на куски.

оправдываться поздно

нехваткою весны.

ты выше птиц. ты дальше, чем рим,

ты хмельнее вин.

таких страшных границ

не знал даже берлин.

в груди рубин

холодней любых льдин:

он зарёкся искать замену.

в такие прочные стены

не упирался даже берлин.

Читать на Вьюи...

превратится в дым. и поднимется рёв

из пиковых глубин. и поднимется рёв.

я его дотяну

до морозных вершин,

до сухого во рту.

бровями распято, моё лицо

притворится гримасой.

увидев кольцо,

подожму пальцы. я боюсь дворцов:

они скрывают в себе самозванцев.

мои мысли винные

слагаются в гимны

твоим синим

краской глазам.

я уже не усну. я вернусь с повинной,

я обрушусь к твоим ногам.

Читать на Вьюи...

преодолев все тибры,

переплыв все нилы,

они смотрят хитро,

они дышат тихо.

бог их помиловал.

они шепчут страстно,

они мыслят ясно,

они живут во мне дрожью колен.

они пахнут кровью,

они свыклись с болью.

они узники этих стен.

моим тиграм никак не уснуть.

они собираются в путь.

млечный.

они будут жить

вечно.

Читать на Вьюи...

и так не способна на вечность

лови пальцами мои слова

наматывай на курок

в небесах разрыдается бог

потерявший покой в миг что создал тебя

ему неловко за твою безупречность

ему не до сна.

Читать на Вьюи...

но спираль. знакомый звук

устремляется вдаль.

на юг.

эти сладкие песни вокруг

больше не про меня. мой друг,

проклятую моду браня,

разверни каблук.

со вчерашнего дня для меня

ты просто набор букв.

Читать на Вьюи...

а из случайных встреч.

мне нечего беречь.

мне не во что впиваться до крови зубами.

я всё ещё влюбляюсь в лица

прохожих и мечтаю о побеге.

день обречён длиться

всё дольше. похоже, о нас вспомнили на небе.

благословения не жду, как, впрочем,

не надеюсь и на пониманье.

ночи

хоть короче,

но всё разнообразнее дыханьями

и стонами. дорогами

я отделю себя от всех, кто дороги.

тот, что не сумеет отпустить,

простит,

возможно, отвернувшись.

нечаянный прохожий,

обернувшись,

пускай меня перекрестит.

Читать на Вьюи...

золото вчерашнего заката.

спирали

циферблатов

цепляются за даты.

мы молоды.

мы очарованы легато.

___________________________________________________________________

"Я искал и не плачу, хотя не найду никогда" -ФГЛ

я искала

и не плачу, хотя не найду никогда.

из скал

твоих глаз сочилась вода,

и, значит,

ты сдался.

попался,

преданный инстинктами,

сбился с ног. на миг.

путешествующий лабиринтами,

окруживший себя пирамидами,

выйти не смог. тупик.

и если б звёзды встали иначе,

избежал бы заката.

но поздно. плачешь,

снимая ружьё с предохранителя

и просишь прощения у хранителя

крылатого.

последний куплет

твоей песни

стих.

надеюсь,

тебя причислят к лику святых,

или хотя бы назовут восьмым чудом света.

Читать на Вьюи...