К творчеству Мэнсона я прониклась только летом 2012, когда, стоя с подругой на станции Заславль в ожидании электрички, она, зная мои музыкальные вкусы, дала мне послушать одну из немногих композиций «потяжелее», которых на телефоне у нее на тот момент водилось не так уж много. Это была песня «Sweet Dreams», перепетая Мэрилином Мэнсоном. Так и началось мое знакомство с его творчеством, хотя, слышала о нем еще в детстве, когда специально вешала на стену постеры из журналов оборотной стороной, чтобы не пугаться, если ночью вдруг проснусь, открою глаза и увижу «нечто», по-дикому размалеванное и гладящее на меня в упор глазами с жуткими разноцветными линзами.

Мало-помалу, и я прослушала достаточное количество песен, чтобы влюбиться – практически мгновенно, но, тем не менее, сильно. И тут в августе я узнаю, что в декабре он приезжает. Учитывая мой опыт пребывания на концертах как российских, так и европейских звезд, причем почти всегда «за так», бесплатно, я решила таки заплатить хоть один раз и сходить на шоу, которое уже тогда обещало быть незабываемым. Билет купила на танцпол, понимая, что высидеть я не смогу никак, но, как оказалось, чтобы хоть что-то толком увидеть, брать надо было на сидячие места.

Прибыв на место за 20 минут до начала концерта и увидев практически пустой зал, я испытала огромное удивление: вроде как до выступления осталось совсем ничего, а зрителей до сих пор нет. Как оказалось, на разогреве должна была выступать группа Drum Ecstasy, которая так и не вышла из-за неготовности сцены. Звук, который во время концерта был просто отличным, проверялся перед зрителями, аппаратура и декорации настраивались тогда же. Мой же любимый Мэн выступал вообще не разогреваясь.

Результатом поспешной подготовки стало то, что зал увидел Мэнсона в 20:50, т.е. лично я простояла час с копейками, слушая все возрастающее количество шуток от стоящих рядом со мной людей по поводу задержки концерта. От встречающих его криков, казалось, можно было оглохнуть, да и сама я думала, что еще немного, и мой 70-тилетний руководитель по курсовой работе на утро будет напрягать свои слуховые рецепторы, пытаясь разобрать мой шепот, доказывающий, что курсач, все-таки, писала я сама, а не его знакомый, неведомый мне дядя по фамилии Акулич.

Увлекаемая толпой, беснующейся в слэме, нервно смеясь с готоподобными девушками, пытавшимися хоть что-то заснять трясущимися руками, и понимая, что если хочу воспринимать дальнейшее выступление адекватно, то надо скорее валить от этого безумия, я, спустя две песни с трудом протиснулась немного подальше от сцены и оставалась там до конца.

Даже несмотря на то, что из-за своего роста не смогла увидеть все то, что происходило на сцене, энергетика - как публики, так и самого Мэнсона – окунули меня в эту сумасшедшую атмосферу, чем-то напоминавшую глобальное празднование Хэллоуина. Декорации сменялись почти каждую песню, каждую песню менялся и образ артиста. Под первые аккорды «Personal Jesus», «Rock is dead» и других не менее известных и любимых песен зал буквально взрывался, взрывалась с ним и я. Среди эффектов, «попадавших» в зал, были пена, блестящее конфетти, а также во время песни «Comma White» на головы зрителям сыпалось некое подобие снега. Но, к моему непередаваемому словами изумлению, концерт закончился так внезапно, что я долго не могла в это поверить. Выступление длилось 65 минут, а с такой небольшой продолжительностью я прежде не сталкивалась. Кто-то сразу же начал собираться, но я и еще некоторое количество людей продолжали ждать выступления на бис, даже тогда, когда стали разбирать декорации и зал почти опустел. Хотя, полазив по просторам Инета, я и узнала, что время выступления сократилось всего на 10 минут, так как не было сыграно пару песен, а на бис Мэнсон не выходит вообще нигде и никогда, ощущение некой неполноты действия не проходит. Слишком, слишком мало…

И, все-таки, что же я могу сказать о Мэрилине Мэнсоне после концерта? Могу сказать, что он велик, велик как Артист. Велик и в то же время очень-очень мил. Глядя на него, мне казалось, что в его душе сидит чертенок, оставшийся с детства, и весь его эпатаж – это просто маскарад, повод побыть ребенком, которого никто не накажет за то, что он делает, что ему вздумается. Думается, Брайан получает огромное удовольствие от того, что ему нет необходимости чинно и с достоинством объявлять следующую песню и произносить на корявом русском «Минск, я вас люблю!» под восторженные крики толпы, довольной от того, что уважил-таки, да. Все воспринимают его таким, как он хочет, чтобы его воспринимали, и от того, что он не прогибается под общественное мнение, а также от неоспоримого профессионализма и отдачи, которую публика получала во время выступления, я его еще больше зауважала. Очень жаль, что у меня не было возможности хоть что-то заснять, так как фотоаппарат я с собой не брала из опасений, что содрогаемая слэмом толпа просто вырвет его из рук и растопчет на мелкие части. Так что своих фотографий у меня нет, но зато есть фото знакомых, а также Интернет=)

Читать на Вьюи...