Она была маленькой девочкой в шелковом светлом платье, белее самой безупречной чистоты. На лице всегда отражалась ненавязчивая кроткая улыбка, прикрытая золотыми кудрями. Но самое главное ради чего мое сознание отдавало весь мир – это ее уверенность во всем: в делах, в поступках и действиях. Она уверяла меня, что я все делаю правильно, что по другому – нельзя и на момент мне казалось, что я становлюсь сильнее. Ежевика любила свет, в отличие от своего брата Кэри.

Читать на Вьюи...

Не искуственное, не ужасное

Не целое, а единичное

Не постояное, а непривычное

Вас всегда окружало типичное?

Вас, наверное, много бесило,

Что вокруг так интенсивно

Развивалось прекрасного чувство.

Вы хотели одни быть таким агрессивным?

Не склонять, а спрягать?

Не лечить, а насиловать?

Читать на Вьюи...

Возвращение домой было самым последним желанием в моей жизни. Здесь делать нечего. Бессильно лежать - не мой конек, смотреть телевизор, которого нет, ждать гостей – нет сил. Единственная возможность утопиться в прекрасном – это читать забытые моим старым знакомым книги об индейцах Майя. Упоительно и безотказно меня завораживает история всего: народов, общества и континентов. В моей голове помимо постоянных рабочих передряг существует и любовь к истине.

Сейчас самое время попытаться думать о кошмарном действии всего человечества. Говорят сон лечит – меня только колечит. Я заставляю закрыть глаза, но измученные веки подчиняются моему подсознанию, как и весь организм.

Несколько минут и я проваливаюсь в бесконечность несвязных действий и разговоров, впервые за семь дней. Я наблюдатель за чужими жизнями. Еще ощущаю теплый плед и запах сирени.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

. Мы оттого сближаемся потому что разные. Сколько бы километров пытливых мыслей не разделяло наши юбки - умы обнажены перед друг другом. Давайте отбрасывать повсеместные реалии и понимать, что то дороже, которое ближе к истине. Каждый новый день - голова, разум и мысли. Особенное чувство собственного достоинства, сопровождаемое неиссякаемой верностью в нечто холеричное. Все не так-то просто, но если я продам душу, ее сохранят, а не используют .

Сколько бы времени не пробило, верный час наступает каждую минуту.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Прекрасно, если на ваших обоях огромные пятна от кофе

И шторы находятся у батареи
Хотя и зимой не особо греет.

Прекрасно, если на ваших обоях нет прожженных пеплом пятен.

Значит ваши друзья не курят,
И вы лежите один в кровати.

Прекрасно, если на ваших стенах нет обоев и краски.

Значит вы находились где-то

В метро, в магазине, в кафе, ресторане,

Или на своем старом балконе,

Где Кэри читает сказки

Читать на Вьюи...

Если бы вы их раздели

До правды и до кости,

Их волосами можно было бы,

Мой мраморный пол мести

Читать на Вьюи...

Ева была заплетена в тугую косу и одета так безупречно, что любого ребенка, на ее месте, давно бы стошнило. Велюровое темно-синее платье и плотные черные колготки скрывали ее навязчивую худобу. Огромные малахитовые серьги так врезались в уши, что с другой стороны мочки оставалась кровяная корочка.

Читать на Вьюи...

Одежда с головы до ног прекрасно выглаженная, нет ни одного метра секущихся волос. Огромные густые ресницы, тонкие губы и выразительные скулы. Предпочитая блузки Эли Сааб, она не отрекалась от льняных костюмов Ив Сен Лорана.

Читать на Вьюи...

Когда умирала Ева группа забитых детей стояла у ворот детского дома и создавала массовку скорбящих. В «этот день» было зябко и сыро. Мои кожаные сабо промокли насквозь. Я до сих пор помню то, как высокопоставленная женщина, разговаривая по телефону, хихикнула. Не к месту, не вовремя, не тактично. Для детей было очень тяжело переживать такие потрясения. Всех заставляли выходить на улицу в тоненьких колготках и читать неосознанные молитвы, а потом есть поминальный обед, который отличался от обычного только добавлением в рис изюма. Свободного часа в «этот день» не было. Все сидели в холе и слушали, как учитель по музыке наигрывала на старом рояле плакучие мелодии. «Этот день» являл собой порождение новых мистических историй из за которых спать вовремя не ложились.

Мне было неприятно и тошно от всей этой атмосферы, пытаясь быть независимым гостем, я сторонилась зомбирующих молитвами детей. Я считала каждую минуту до окончания, нервировала себя и одновременно утешала тем, что скоро возьму в руки кипу бумаг, которые раскроют мне одну из шести потерянных.

Самая нелюбимая, непорочная, антипод моим идеалам подпортила мой характер и, безусловно, повлияла на мои поступки. Но об умершем плохо не говорят.

Читать на Вьюи...

Вместо чая - виски, вместо цезаря - опиум. Я достаточно полно и красочно охарактеризовала семью этой прелестной девчушки. Маленькая студия на последнем этаже блочного дома, прекрасный ремонт в стиле кантри и миллионы фотографий. Погружаясь вглубь каждого изображения, можно проследить как минимум одну сюжетную линию. Семейная идиллия и тепло домашнего очага всегда согревало эту квартирку. Ее отец – Ирвин - был лучшим фотографом порт-мортема в городе, примерным семьянином и заядлым алкоголиком. Мать – Анита - щеф-поваром в суши-баре и перевалочным пунктом для наркотиков. А девочка – выброшенной в девять лет на улицу.

Все произошло внезапно и без условностей. Музыкальная школа требовала много сил, общеобразовательная была назойливая и нудная, а дома творился настоящий хаос. Родители все больше ругались из-за пустых проблем, к которым определение проблема даже не очень-то подходит. Если мама не успевала расфасовывать дозы, Ева была обязана марать свои чистые ручки. Она смеялась только в Новый Год, когда приезжала бабушка и родители запирали все свои грехи в шкафы.

Читать на Вьюи...