хочу вам сказать что то напоследок. найдите живого человека, которому можно рассказать ваши думы, мысли, идеи. если такой человек уже есть - не пишите сюда ничего. к чему все это.
по большому счету, никому неинтересны мысли другого человека, чувства, эмоции, идеи - может быть. люди читают эти бредни от скуки или потому, что не могут уснуть. вы подумаете, зачем же я написала про свое поступление и вообще все это?! дань моей не такой уж и давней глупости.

поэтому прочитайте еще несколько фраз.

первое - ЛЮБОВЬ ЕСТЬ.
второе, если вы пишите, что ваши друзья заняты развитием своей личной жизни и не обращают на вас внимание, завалитесь. если вы считаете себя хорошим другом, а не мразью последней, и не желаете оставаться одни, возьмите и порадуйтесь за близких людей. поверьте, ваше добро вернется.
третье, у каждого есть собственное мнение, но, на мой взгляд, никто не обязан его уважать.
четвертое, не нужно притворяться тем, кем не являешься. царапая руки, вы оскорбляете чувства людей, которые всерьез пережили эмоциональные проблемы. или не пережили, тут уж как повезло.
пятое, д е л а й т е т о, ч т о х о т и т е.

собственно, мне все равно, какие вы там сделаете выводы по поводу этого набора слов.
прощайте, хорошие и адекватные читатели, составляющие половину нормальных людей этого сайта. прощайте, гребанные малолетки с суицидальными и депрессивными наклонностями. хотя это сильно сказано, вы просто тупые.

и моя фотография вам на память. всего доброго.

Читать на Вьюи...

"…момент чувств. огромных чувств.
небольшая ссора: не так поняли друг друга, я не могла выразить свое плохое настроение. и вот мы стоим у Всадника, погода хуже некуда, холодно и мокро. я отхожу, потому что что-то не понравилось, тогда ты догоняешь и трясешь меня за плечи. сильно. хочешь поцеловать, но я сопротивляюсь и говорю, что не хочу, но ты берешь, силой прижимаешь к себе и кричишь "я люблю тебя". громко, с надрывом, злостью, несколько раз, на какое-то время меня оглушило и все. дальше провал.
я помню звук машин, помню сильно обнимала тебя. помню черноту и, отрываясь от тебя, меня ослепило… снова в памяти события отражаются смутно.
поднял на руки и опустил на скамейку. черт возьми, началась дурацкая морось. а мы крепко обнимались и говорили друг другу о любви. как сильно вцепилась в тебя, будто ты вот-вот и исчезнешь.
мы плакали. плакали, друг другу уткнувшись в шеи. плакали и дрожали. комок чувств, слез и дрожи то ли от любви, то ли от дикого холода. а может от того и другого вместе.

мы шли по саду и ты сказал: "нам необязательно разговаривать. и так хорошо"…"

Читать на Вьюи...

Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.

До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.

А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок.

По сугробам она бежала,
Поспевая за ним бежать…
И так долго, долго дрожала
Воды незамерзшей гладь.

А когда чуть плелась обратно,
Слизывая пот с боков,
Показался ей месяц над хатой
Одним из ее щенков.

В синюю высь звонко
Глядела она, скуля,
А месяц скользил тонкий
И скрылся за холм в полях.

И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.

1915

я плачу.
давайте мы уберем жестокость. но будем милосердны и сострадательны.

Читать на Вьюи...

я хотела бы написать что-либо умное, нечто такое, заставившее бы вас задуматься, получить какую-то полезную информацию или же просто почитать без особой цели. но сейчас в голову мне приходить лишь фраза моей дорогой учительницы: "пока ты ходишь, и ничего у тебя не болит - ты счастливый человек". сказала она это по поводу моих рассуждений о том, что не знаю, чем заниматься в этой жизни, как бы сдать экзамены, да еще угодить всем: и семье, и друзьям…
а ведь действительно. к тому же прочитала сегодня пост на просторах вьюи, где говорилось о истинно важных вещах, как наши цели, и о тех, что мы считаем важными, но они таковыми не являются. например это покупка долгожданной вещи или очередное задание из школы.
и что же наши мечты и цели?! мы должны ежедневно хоть маленький шажок делать для достижения и разрешения поставленной задачи, для приближения к заветному. чтобы не жалеть. иначе будет как-то обидно лет в 70 сидеть и думать, что ты столько всего мог бы сделать, но почему-то не сделал. а почему? лениво, наверное, было. или дождь шел на улице так сильно, что нужно было смотреть на него. или солнце светило так ярко, что обязательно надо было валятся без дела под ним. или вышел новый фильм, новая серия любимого сериала. сколько причин? это лишь первые, что пришли в голову. а представьте, мы ведь можем без них обойтись. нет, я не утверждаю, что свободное время нужно тратить лишь на учебу, просвещение и так далее. но я думаю, сериал или фильм никуда не денутся, солнце все также будет светить над головами и еще миллион дождей пройдет с новой силой, а жизнь…
а жизнь не повторится. и не вернется время. сейчас, когда есть силы, почему бы еженаносекундно не извлекать из него пользу?!

я вот сейчас пишу всю эту ерунду, читаю вслух.. наверное, себе пишу. мне нужно так делать. но я не делаю. а знаете почему?! да потому что цели нет. вот и все. выходит, вся суть моих размышлений - это расстановка приоритетов и поиск цели.

хотя постойте. у меня есть небольшая цель, даже мечта, скорее. я хочу рисовать. много. никогда не творила в таком количестве, как сейчас, то есть хоть один, но качественный, рисунок в неделю я сделаю. обычно получается рисунка три-четыре. хочу передавать эмоции через них. хочу, чтобы люди либо злились, либо восхищались. либо смеялись, либо вдохновлялись, либо плакали. хочу, чтобы они кончали от моих работ. для такого стоит потрудится, верно?! может не уровень мастерства или исполнения должен зашкаливать, но чувства. их количество должно быть огромным, невообразимым, чтобы просто разрывало.
собственно говоря, меня сейчас и разрывает.
от любви.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Летний жаркий день, в поле, за садом старой усадьбы, давно заброшенное кладбище, - бугры в высоких цветах и травах и одинокая, вся дико заросшая цветами и травами, крапивой и татарником, разрушающаяся кирпичная часовня. Дети из усадьбы, сидя под часовней на корточках, зоркими глазами заглядывают в узкое и длинное разбитое окно на уровне земли. Там ничего не видно, оттуда только холодно дует. Везде светло и жарко, а там темно и холодно: там, в железных ящиках, лежат какие-то дедушки и бабушки и еще какой-то дядя, который сам себя застрелил. Все это очень интересно и удивительно: у нас тут солнце, цветы, травы, мухи, шмели, бабочки, мы можем играть, бегать, нам жутко, но весело сидеть на корточках, а они всегда лежат там в темноте, как ночью, в толстых и холодных железных ящиках; дедушки и бабушки все старые, а дядя еще молодой…
- А зачем он себя застрелил?
- Он был очень влюблен, а когда очень влюблен, всегда стреляют себя…
В синем море неба островами стоят кое-где белые прекрасные облака, теплый ветер с поля несет сладкий запах цветущей ржи. И чем жарче и радостней печет солнце, там холоднее дует из тьмы, из окна.

Иван Бунин, 2 июля 1944

Читать на Вьюи...

В июне того года он гостил у нас в имении - всегда считался у нас своим человеком: покойный отец его был другом и соседом моего отца. Пятнадцатого июня убили в Сараеве Фердинанда. Утром шестнадцатого привезли с почты газеты. Отец вышел из кабинета с московской вечерней газетой в руках в столовую, где он, мама и я еще сидели за чайным столом и сказал:
-Ну, друзья мои, война! В Сараеве убит австрийский кронпринц. Это война!
На Петров день к нам съехалось много народу, - были именины отца, - и за обедом он был объявлен моим женихом. Но девятнадцатого июля Германия объявила России войну…
В сентябре он приехал к нам всего на сутки - проститься перед отъездом на фронт (все тогда думали, что война кончится скоро, и свадьба наша была отложена до весны). И вот настал наш прощальный вечер. После ужина подали, по обыкновению, самовар, и, посмотрев на запотевшие от его пара окна, отец сказал:
- Удивительно ранняя и холодная осень!
Мы в тот вечер сидели тихо, лишь изредка обменивались незначительными словами, преувеличенно спокойно, скрывая свои тайные мысли и чувства. С притворной простотой сказал отец и про осень. Я подошла к балконной двери и протерла стекло платком: в саду, на черном небе, ярко и остро сверкали чистые чистые ледяные звезды. Отец курил, откинувшись в кресло, рассеяно глядя на висевшую над столом жаркую лампу, мама, в очках, старательно зашивала под ее светом маленький шелковые мешочек, - мы знали какой, - и это было и трогательно и жутко. Отец спросил:
- Так ты все-таки хочешь ехать утром, а не после завтрака?
- Да, если позволите, утром, - ответил он. - Очень грустно, но я еще не совсем распорядился по дому.
Отец легонько вздохнул:
- Ну, как хочешь, душа моя. Только в этом случае нам с мамой пора спать, мы непременно хотим проводить тебя завтра…
Мама встала и перекрестила своего будущего сына, он склонился к ее руке, потом к руке отца. Оставшись одни, мы еще немного побыли в столовой, - я вздумала раскладывать пасьянс, - он молча ходил из угла в угол, потом спросил:
- Хочешь пройдемся немного?
На душе у меня делалось все тяжелее, я безразлично отозвалась:
- Хорошо…
Одеваясь в прихожей, он продолжал что-то думать, с милой усмешкой вспомнил стихи Фета:

Какая холодная осень!
Надень свою шаль и капот…

— Капота нет, - сказала я. - А как дальше?
- Не помню. Кажется, так:

Смотри - меж чернеющих сосен
Как будто пожар восстает…

— Какой пожар?
- Восход луны, конечно. Есть какая-то деревенская осенняя прелесть в этих стихах. "Надень свою шаль и капот…" Времена наших дедушек и бабушек… Ах, Боже мой, Боже мой!
- Что ты?
- Ничего, милый друг. Все-таки грустно. Грустно и хорошо. Я очень, очень люблю тебя…
Одевшись, мы прошли через столовую на балкон, сошли в сад. Сперва было так темно, что я держалась за его рукав. Потом стали обозначаться в светлеющем небе черные сучья, осыпанные минерально блестящими звездами. Он, приостановясь, обернулся к дому:
- Посмотри, как совсем особенно, по-осеннему светят окна дома. Буду жив, вечно буду помнить этот вечер…
Я посмотрела, и он обнял меня в моей швейцарской накидке. Я отвела от лица пуховый платок, слегка отвела голову, чтобы он поцеловал меня. Поцеловав, он посмотрел мне в лицо.
- Как блестят глаза, - сказал он. - Тебе не холодно? Воздух совсем зимний. Если меня убьют, ты все-таки не сразу забудешь меня?
Я подумала: "А вдруг правда убьют? и неужели я все-таки забуду его в какой-то срок - ведь все в конце концов забывается?" И поспешно ответила, испугавшись своей мысли:
- Не говори так! Я не переживу твоей смерти!
Он, помолчав, медленно выговорил:
- Ну что ж, если убьют, я буду ждать тебя там. Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне.
Я горько заплакала…
Утром он уехал. Мама надела ему на шею тот роковой мешочек, что зашивала вечером, - в нем был золотой образок, который носили на войне ее отец и дед, - и мы все перекрестили его с каким-то порывистым отчаянием. Глядя ему вслед, постояли на крыльце в том отупении, которое всегда бывает, когда проводишь кого-нибудь на долгую разлуку, чувствуя только удивительную несовместность между нами и окружавшим нас радостным, солнечным, сверкающим изморозью на траве утром. Постояв, вошли в опустевший дом. Я пошла по комнатам, заложив руки за спину, не зная, что теперь делать с собой и зарыдать ли мне или запеть во весь голос…
Убили его - какое странное слово! - через месяц, в Галиции. И вот прошло с тех пор тридцать лет. И многое, многое пережито было за эти годы, кажущиеся такими долгими, когда внимательно думаешь о них, перебираешь в памяти все то волшебное, непонятное, непостижимое ни умом, ни сердцем, что называется прошлым. Весной восемнадцатого года, когда ни отца, ни матери уже не было в живых, я жила в Москве, в подвале у торговки на Смоленском рынке, которая все издевалась надо мной: "Ну, ваше сиятельство, как ваши обстоятельства?" Я тоже занималась торговлей, продавала, как многие тогда, солдатам в папахах и расстегнутых шинелях кое-то из оставшегося у меня - то какое-нибудь колечко, то крестик, то меховой воротник, побитый молью, и вот тут, торгуя на углу Арбата и рынка, встретила человека редкой, прекрасной души, пожилого военного в отставке, за которого вскоре вышла замуж и с которым уехала в апреле в Екатеринодар. Ехали мы туда с ним и его племянником, мальчиком лет семнадцати, тоже пробиравшимся к добровольцам, чуть не две недели, - я бабой, в лаптях, он в истертом казачьем зипуне, с отпущенной черной с проседью бородой, - и пробыли на Дону и на Кубани больше двух лет. Зимой, в ураган, отплыли с несметной толпой прочих беженцев из Новороссийска в Турцию, и на пути, в море, муж мой умер от тифу. Близких у меня осталось после того на всем свете только трое: племянник мужа, его молоденькая жена и их девочка, ребенок семи месяцев. Но и племянник с женой уплыли через некоторое время в Крым, к Врангелю, оставив ребенка на моих руках. Так они и пропали без вести. А я еще долго жила в Константинополе, зарабатывая на себя и девочку очень тяжелым и черным трудом. Потом, как многие, где только не скиталась я с ней! Болгария, Сербия, Чехия, Бельгия, Париж, Ницца… Девочка давно выросла, осталась в Париже, стала совсем француженкой, очень миленькой и совершенно равнодушной ко мне, служила в шоколадном магазине возле Мадлэн, холеными ручками с серебряными ноготками завертывала коробки в атласную бумагу и завязывала их золотыми шнурочками; а я жила и все еще живу в Ницце чем Бог пошлет… Была я в Ницце в первый раз в девятьсот двенадцатом году - и могла ли думать в те счастливые дни, чем некогда станет она для меня!
Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее. Но, вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это все, что было в моей жизни, - остальное ненужный сон. И я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня - с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. "Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне…" Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду.

Иван Бунин. 3 мая 1944

Читать на Вьюи...

Александр Китаев, фотограф, родился в 1952 в Ленинграде. Работал фотографом на судостроительном предприятии (1978-1999). Начальное фотографическое образование получил в фотоклубе "ВДК" и на курсах фотокорреспондентов Дома Журналистов. С 1975 года ведет активную творческую выставочную деятельность – автор 35 персональных и участник более 70 групповых выставок в России и за рубежом. Член Союза Фотохудожников России (1992). Член объединения “Фотоpostscriptum” (1993). Член Союза Художников России (1994). Произведения находятся в Российских и зарубежных государственных и частных собраниях.

"Найти человека, более далекого от политики, чем Александр Китаев, очень сложно. Китаев — признанный мастер медитативной фотографии, дымок, фонарей, невских туманов, игры света и, в общем, аскетичной петербургской романтики. Фотографию он воспринимает исключительно как высокое искусство, себя — как художника и поэта. Поэтому если он взял камеру и пошел снимать уличный митинг — значит, действительно приперло так, что дальше некуда." Газета "Коммерсант"

Париж художника.

"Взгляд Александра Китаева классичен и достаточно строг. Историк фотографии, обращающийся в своем творчестве к традициям петербургской школы, в снимках, представленных на нынешней экспозиции, продолжает развитие визуального языка старых мастеров. «Задача художника – локализовать пространство. Сжимать его до своего собственного, либо подчинять его себе целиком. Подчинять устал!, – писал фотограф, – Но и банальным быть тоже не хочется!» Пожалуй, в словах фотографа о том, что он едет в Париж «не снимать, а писать», была доля лукавства. Имея огромный опыт восприятия и художественного осмысления Петербурга и его семиотической насыщенности, он дал себе время привыкнуть к ритмам, настроениям и особенностям нового героя, скрытым за фасадом первичной знаковости." Мария Гаврильчик

От себя хочу добавить, что Александр Китаев вдохновляет меня. На новые картины или те же фотографии, на мечты и стремления. То, как он видит город, мир в целом, может вам показаться обыденным, но это не так. Во всех его работах есть изюминка, есть душа. Смотря на них каждый увидит что-то личное, что-то свое, что-то, что важно именно зрителю. Здесь есть тепло, хотя фотографии черно-белые. Такой "старой" школы сейчас не хватает.
Китаев снимает для себя, а значит душу отдает. Поэтому люблю его искусство.

Читать на Вьюи...

"Куда мне за ним угнаться. Вроде книги одни и те же читаем, а он поставил себе цель и почти достиг ее, а я?!.."

Шепот сердца

Читать на Вьюи...

"я играю с этими ребятами и мне хорошо. так, наверное, в раю. по неволе думаешь: "а может я уже в раю? может меня сбил автобус? "(c) Hugh Laurie

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

я уеду, честно.
буду слушать птиц и море.
дальше от вас.

Читать на Вьюи...

ты будешь удивлен,
а я так рада,
что чувства свершились,
сломалась преграда.

мы будем долго
идти друг к другу.
упрямо не видя,
ходя по кругу.

но однажды вместе будем:
" две половины,
наконец,
слились воедино".

уедем в австралию,
в отель с привидениями,
мы будем бояться,
а потом смеяться неделями.

и будет уютно
в нашем маленьком доме.
все почувствуем вместе:
и счастье, и горе.

ты будешь говорить,
как ужасно пахнут мои краски.
и как приятны тебе
мои смешные ласки.

мы будем гулять
по питеру ночному,
где небо как в сказке
и все по-другому.

ты покажешь мне
свои любимые песни.
и мне понравятся они,
будем слушать их вместе.

будут ссоры,
но не хочу, чтобы долго
злились мы -
на сердце больно и колко.

мы научимся
ходить по ветру.
как хорошо я придумала,
мечтать ведь не вредно..

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

вот несколько фотографий решила выложить.

это германия. только не сквозь цифровую камеру, а старенький пленочный советский фотоаппарат. и знаете, что прекрасного в этих фотографиях? что они настоящие, те же цвета, живость, теплота. цифорвики настроены на рекламность, а пленка на жизнь. это мое мнение, многие не соглашаются, считают их размытыми, без фокуса. да, они не слишком четкие, но глаз здесь увидит то, что захочет. каждый найдет свое.

Читать на Вьюи...

он даже умудрился побороться с нашими чемпионами. конечно же русские сделали англичан :D

голый Харди, да да да. а на последней он говорит, что спекся, что наш играет с ним :D

вы понимаете, залезть в ледяную в воду, без всякой подготовки, да еще и орать, что все круто. да уж, он очень смел. и эта его розовая шапка. ах да, нашу знамениту баню внимание Харди также не обошло стороной.

и меня порадовал сок "добрый", потому что он почти везде был в кадре. ночевка ребят в палатках оленеводов. Том говорил, что проснулся ночью, хотел попить, а вся вода превратилась в лед. лежит в спальнике и бьет "доброго" об огнетушитель :D

на протяжении всего путешествия Харди восхищался нашими людьми. в каких температурах они живут, в каких местах, но все равно все дружелюбны, общительны, помогают. а наши просторы. когда команда была у оленеводов, ночью не видели всей красоты, а утром всех поразили наши пейзажи.
для Тома это путешествие стало незабываемым, оно поменяло его жизнь, закалило и приятно думать, что все это с ним сделала Россия. думаю, для каждого из команды наша страна стала необычной и от этого только более симпотичной.

в общем это оказался великий кайф, смотреть по discovery свою страну, да еще и с Томом. его я теперь еще больше люблю. а еще там был классный морской пехотинец Альдо, который все время во всем сомневался и недооценивал русских. теперь все не так.

"теперь мой друг весь измазан вазелином!"

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

покерфэйс

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

у меня есть родной брат, Виталя. ему 30 (О-О уже). что можно сказать о любимом брате. он замечательный. всегда скажет правду мне, когда я выбираю хорошее или плохое. поддержит и встанет на мою сторону. раньше мы не слишком часто общались, разница в возрасте же. а теперь больше, чему я очень рада. все что мне интересно, я рассказываю ему. а он может мне сказать, что у него происходит и спрашивает советы иногда. мы дурачимся много :D и бывает, сидим всей большой семьей за столом, он что-то сделал, я смеяться начинаю и он тоже. никто не въезжает, а мы сидим вдвоем и ржем, как дураки :D

Читать на Вьюи...

мои родители. я их очень люблю. обожаю мамину еду и папины подколы.

Читать на Вьюи...

Джордж и Патти на Таити, 1964

Читать на Вьюи...

—я думаю, может быть как-нибудь сходим в кино.

—это замечательно, Кэти. ты знаешь, это понравится моему парню. очень понравится!

суть в том, что я смотрела этот мультфильм, "Паранорман", в кино. тогда я была в Перми и было это 25ого августа. тогда я с моей бро три фильма подряд посмотрела. это был последний, третий. в 3D. очень интересный и мы нисколько не пожалели, что сходили. но прямо посередине я уснула :D потому что до этого ночь мы не спали. и главное, уснула надолго, но суть фильма не потеряла :D

и вот, сидим мы, смотрим, уже конец и тут это фразочка: "мой парень будет доволен". АААААААА. НАС ПРОСТО ВЫНЕСЛО. ВЫ ПОНИМАЕТЕ?!? ЭТОТ ПАРЕНЬ-КАЧОК ГЕЙ :DDD а главное, мультик детский. 6+ :DD

эх. сразу лето вспомнилось. и этот август. самый классный август моей жизни :D

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...