p.s. совсем забыла: я счастлива, милые дамы. очень.

Читать на Вьюи...

но ты пел про абсолюты и мерял нас по рок-н-роллу. я верить никому не буду, достаточно трепа.

(д.а.)

Читать на Вьюи...

мы не расскажем никому что мы с тобой враги. они боятся за тебя. и есть ради чего.а я не верю что ты врешь. я чувствую родство.перестань прятать суть торжества. говори мне слова. танцуй со мной.мы запад и восток.
я постоянно начеку. мой мир в тебя дал течь. я будто девочка сейчас. не надо бить поддых. и эта осень как весна. все просто!

нервы ни к черту. что происходит?! влёт появившись - так не уходят. крыс не бывает в сердце поэта. я прошу помнить помнить об этом.>>

Читать на Вьюи...

Утро. Сонно склоняю голову на окно вагона электрички. В голове вакуум. Я просто хочу спать. Мимо идет такая привычная толпа «зайцев». Контролеры. Я не спешу. Сегодня заплачу. Протягиваю 25 рублей: «Крюково — Петровско-Разумовская. Студенческий» — «Уверена?» …

Этот вопрос. Откуда он? Почему так часто слышу его в свой адрес? Почему вы во мне сомневаетесь? Сомневаетесь? Шутите? Совпадение? Я зациклена? Все просто?

«Подумай на шаг вперед. Ты должна быть уверенна в том, что делаешь» — отцовская мантра из детства. Слишком отчетливо ее помню.

«Дай, пожалуйста, телефон. » — «Уверена?» — шутливо спрашивает инженер.

«Насть, ты уверенна, что дед не заметит?» — маленькие мы с братом играем в кабине деревенского трактора.

«Почему ты так уверенна, что я не тот?» — «Тебя нет в завтрашнем дне» — мне не нужны эти отношения.

«Ты единственная с потока сдала курсовую с первого раза. Как?» — «Уверенность в себе. Все же просто» — первая сессия.

Это мелочи. Мамино «Ты слишком самоуверенна! Это доведет тебя до нелепых ошибок!» — всегда бьет под дых.

А как не быть, когда ты знаешь, Что будет дальше? Знаешь. Понимаете? Знаешь.

Мне неведомо, как рождается это знание. Оно есть. Здесь и сейчас. Вспышкой проносится в голове. Застревает на долю секунды в памяти. Вот ты осознал вспышку. Все. Ты знаешь.

Он рассказывает что-то. Мне сложно сделать удивленное и заинтересованное лицо. «Я знаю» — «Откуда?» — «Не знаю». Это пугает.

Зима. Вечер. Уже темно. Дорога домой. Напротив сидит мужчина. У него больной вид. Это рак. Мне знакомо, как выглядят люди с онкологией — у дяди рак печени. Вспоминаю о дяде: «Давно не виделись. Мама говорила, что химиотерапия дает успехи, неужели он из этих счастливчиков? … Надо позвонить домой — сказать, что скоро буду». Мама не берет трубку. «Алло, привет пап. Через полчаса приеду. Передай маме, что я выкину ее телефон, если она его постоянно не слышит!» — «Мы у тети Ларисы. Дядя Вова умер» — «Зна…»

Весна. Воскресное утро. В доме суета. Родители чуть ли ни в пижамах покидают квартиру. В окно вижу, как их фигуры мчатся на автовокзал. У здания две кареты скорой помощи. «Дедушка!» Через несколько часов они возвращаются. Ко мне подходит отец: «Дедушка умер» — «Я знаю»

Весна. Гуляю по городу. Прохожу мимо его дома. Смотрю на некогда «мое» окно. «Будь счастлив. Эта девушка действительно твоя. Ты слишком любишь ее, чтобы не сделать своей женой». Навстречу общий знакомый. «Привет. Давно не виделись» — «Что нового?» — «Из нового? Он сделал ей предложение на днях» — «Знаю»

«Пообещай, что встретимся с тобой в конце апреля» —строчка стихотворения дробью отстукивает в немой гортани. 22 апреля мы встретились.

Они обнимают его. Одна с одной стороны, другая с другой. Целуют его в щеки, и он улыбается. Все это просто вспышка-картинка, взорвавшаяся в голове, когда, склоняясь над бумагой, я пыталась писать лекцию. Мобильный интернет и его профайл десять минут спустя — там фото: их двое и они целуют его в щеки.

«Алло. Отличная погода. Есть планы? Встретимся через 10 минут на Манежной?» — «Да, я как раз рядом» — «Я знаю»

«Он оставляет меня на улице ради телефонного разговора с Катей. Он не возвращается. Так понимаю, что теряю его. Проходит вечность. Он возвращается. Там ничего не вышло.» — всего лишь сон, но я уже знаю.

Этого много. Слишком много. Всего не рассказать. Это прошлое. Уже случившееся. Одно за одним оно цепляется, набираясь в массивный клубок, опутывающий мысли. И вот я уже даже теряю интерес к своему существованию, якобы зная, что будет в следующем шаге. Без интриг и захвата духа с отсутствием эмоций. Будущее без авантюризма в душе, но оно желанно. Не смею говорить о нем вслух. Сама должна проверить. И на вопрос «Уверенна?» отвечать «Ты и представить не можешь насколько». Пускать мимо ушей чьи-то советы и указания — Вы же не знаете. Не искать, не бежать, не паниковать — спокойно жить и с улыбкой ждать. Инфантильно смотреть со стороны и дать этому случиться. Пускай случается. Ведь я знаю, что будет дальше. Но я не знаю, что будет в вашей жизни — я знаю, какими вы будете в жизни моей.

Читать на Вьюи...

Я родилась девочкой. Странные правила социума не позволяют мне многого, к чему в действительности лежит душа. За наличие сисек многим приходится жертвовать.

Так, например, я мне никогда не позволят писать как Буковски. Но именно этого, пожалуй, мне и хочется. Этого все поглощающего секса и нескончаемых вина и бренди. Говорить о повышенных температурах телах, дрожащих ногах и мокром белье. Рассказать о самом ярком оргазме и описать прелести минета. Шагнуть в свободную жизнь, перебираться с одной съемной квартиры на другую, по вечерам открывать бутылку вина, садиться за машинку и печатать — просто выворачивать душу. И чтобы секс был свободным. Чтобы он был, просто потому что тебе улыбнулся кто-то симпатичный. Без любви. Без шелка, подвязок и змеиного изгиба. По-животному похотливо требовать тянуть за волосы. Обнаруживать грубые синяки от пальцев на своих бедрах. Молча провожать утром и не быть обязанным. Свободно говорить об этом, будто это лошадиные бега, а ты лишь сделал ставку, ты лишь игрок. Бить машины о мусорные баки и до утра зависать в барах. Скандалить пылко и, не сказав ни слова, уходить. Делать глупые звонки, потому что хочется. И не бояться быть смешным и нелепым, даже когда тебе 70, а ведешь себя словно юнец.
Но не могу. Но могу так.

Ведь я девушка. И сильнее этого мне хочется писать нежные письма, признаваясь в любви и открывая свои тайны. Хочется, чтобы глаза, что смотрят на меня утром, не уходили со словами «Это было классно. Удачи!», а говорили «Доброе утро, малыш». Чтобы в душе тот самый пожар от любви, а не от похоти. Чтобы вино только вдвоем на ночном балконе в объятиях друг друга. Чтобы каждую ночь эти яркие оргазмы, но только с одним. Только с одним. Чтобы дом свой: такой уютный, красивый, теплый и всегда приветливый, где звонкий голос сына и ярки глаза дочери, где свой мир, принадлежащий лишь нам. Чтобы секс был исключительно с ним, чтобы страсть между нами не кончалась никогда. Чтобы тела срастались воедино. Чтобы пальцы ныряли в волосы. Чтобы дыхание вулканом жгло плечи. Чтобы эти самые шелк, подвязки и змеиный изгиб. И хранить в сердце каждую секунду, не размениваясь на пустые рассказы кому-то. Побояться лишний раз позвонить и не нарушить своим эгоизмом чуткий сон. И так по-девичьи стесняться, когда тебя посчитали глупышкой. Домашней стать. Такой своей. Чтобы защищенной быть, чтобы все решили за тебя, таким простым словом «моя».

Дай мне, Боже, полюбить. Полюбить взаимно. Полюбить в последний раз. Полюбить бесконечно пылко.

Читать на Вьюи...

Щелчок. В голове щелчок. В один момент перестала воспринимать сказанное в мой адрес «Что не мужик что ли?» как мотивацию к действию или способ пристыдить вылезшую слабину. Внутри родилась острая реакция на приветствие «Привет, мужик». Наверное, это называется «взросление». Эдакое превращение в лебедя, которое мне пророчит то или иное окружение.

Характер он, может, и мужской, а нутро женское. Степенно, шаг за шагом это нутро выползает и глотает капли света, тихонько встает на ноги и обволакивает мою душонку. Не знаю, что потребовалось для этого: влюбиться, разбиться, переоценить, пересмотреть, многое услышать и вкусить? И я не скажу, что буду противиться этому.

А знаешь, как порой хочется слабой быть? Маленькой, хрупкой, беззащитной в мужских руках. Чувствовать эти самые руки, ветвями окутывающие твою спину, защищающие от тревог больших и ничтожно малых. По-щенячьи носом утыкаться в грудь и мочить слезами мужское сердце. Хоть раз вкусить эту успокоительную ласку с ладонью, что гладит волосы и шепотом «Ну же, милая, все хорошо». Дать внутреннему Вавилону пасть, свободой обеспечить чувства, эмоции, переживания. Внутри дать волю всем тем бурям, что обычно владеют женскими душами. И не бояться. Не бояться показать, что ты слаба, что ты нежна и так порой по-женски беспомощна. Дать понять, что ты ровно так же преисполнена пылом и азартом, яростью и гневом, упоением и экстазом, ревностью и злобой, смятением и горячностью, паникой и мандражом, нежностью и лаской, страстью и любовью. Да только не позволяют Афродитой стать. Заставляют естество в могилу спустить да нарочитой жесткостью присыпать, атрофировав тем самым даже простое умение по-девичьи плакать.

Читать на Вьюи...

Я всегда мечтала открыть этот город с мужчиной. В этом есть определенная романтика – прибывать в новое место, получать новые впечатления, закреплять их в памяти рядом с любимым абрисом, чувствовать себя под защитой там, где ты впервые. Но так уж вышло, что мои попытки осуществить мечту разбились, и открывала этот город я самостоятельно, поддерживаемая друзьями.

Это Петербург. Впервые выхожу на платформу Московского вокзала и в ту же секунду всем своим нутром ощущаю иную жизнь. В нос ударяет запах табака, обильно витающий в воздухе. Позже я пойму — просто здесь очень много курят. В Москве этот запах давно смешан с грязью дорог и совсем не чувствуется. Здесь же эти табачные шлейфы овивают тебя всюду.

Мне на плечи давит небо. Нет, оно прекрасное. Такое живое и богатое лазурной палитрой. Именно лазурной. Эти облака. Их огромное количество обнимает мою голову сверху и мягко касается хрупких человечьих плечей. Оно сжимает меня в объятиях и тихо молвит: «Привет, турист. Ты влюбишься здесь. Обещаю». И я влюбляюсь. Во что? В кого? В первую очередь, конечно, в город. Он невероятно красив. Он манит. Он могучий и одновременно такой хрупкий, ласковый, воздушный и легкий. Петр был совсем не глуп — он знал что делает. Затем меня захлестывает волна любви к людям. Эти петербуржцы — сперва ты считаешь их сумашедшими, извращенно странными и безумными. А потом они привлекают тебя больше и больше. Просто в их головах свой мир — размеренный, неспешащий, спокойный и умиротворенный. У них свое виденье жизни. Они ей наслаждаются — вкушают каждое мгновенье от и до. У них красивые лица. В них хочется смотреть. И я смотрю. Не могу оторваться и все пытаюсь зайти глубже: додумать их мысли, узнать их настроения, просто разглядеть каждую веснушку и морщинку и, может, узреть в глазах малую истину и секрет их счастья. У нас, москвичей, нет этих манящих черт. Мы вечно куда-то спешим, живем каждый сам за себя, не оглядываемся по сторонам и движемся исключительно глазами в землю. Москва крутит нашу жизнь как колесо, бешено и бесполезно куда-то гонит ее, даже если мы стоим на месте. Петербург — палата реанимации. Там я влюбилась в себя. В те эмоции и чувства, которые бушевали во мне, когда мы молча брели по ночным безлюдным улицам, вдали от муравейника-Невского. В такие секунды осознаю, как важно жить моментом. Этим мгновением, которое есть у тебя сейчас. Не оборачиваясь в уже бесполезное, минувшее прошлое и не заглядывая в, еще не наступившее, будущее. Момент. Он только здесь и сейчас. В тебе. Теперь я понимаю, почему ты, они и теперь я так стремимся в этот северный город. Просто я помню то счастливое лицо, идущее мне навстречу по зимнему перрону Ленинградского вокзала, сошедшее с поезда «Санкт-Петербург — Москва». То был глоток воздуха. И, казалось, не было в ту минуту лица более прекрасного. Я в него влюбилась.

И я возвращаюсь с таким же. Живое, кипящее, неподдельное счастье в глазах влюбляет и согревает. А я счастлива. Внутри зажигается огонек. И его, словно олимпийский, нужно передавать. И мне хочется его передавать. Держи.

Читать на Вьюи...

"У вас необыкновенное отвратительное свойство издеваться над благопристойностью, превращая ее в непроходимую глупость"

Эти язвительные слова Скарлет О'Хары в адрес Рета Батлера гвоздем вбиты в мою память. Так же и он обладает каким-то странным мерзким умением превращать мое спокойствие и мысль "Теперь все в порядке" в необузданное нервное биение сердца. На смену размеренной уверенности в нем молнией приходит взрыв злости и ненависти на шатающихся ногах. Безгоризонтное чувство любви и нежности осколочно уничтожается желанием убить. Именно убить. Ладонями обвить шею и словно змея сдавливать жизнь, наблюдая весь безмолвный ужас и страх в его глазах.

Ни разум, ни, тем более, сердце не могут привыкнуть, принять, понять эту нестабильность и неправильность происходящего. Полное осознание, что так дальше быть не может все равно не глушит Это чувство. Хожу по кругу голыми ногами по острому раскаленному лезвию. И продолжаю ходить. Круг за кругом. Потому что не отпускает. И уйти не могу.

Мужчины, собственники по натуре, привязывают нас не желая делиться. Они очень жадные дети, а мы их ненужные игрушки. И вроде хозяин у нас есть, а нужды в тебе у хозяина нет. Но пускай он жадный, но быть я должна любимой игрушкой. Исключительной.

Слышишь, я твое и с к л ю ч е н и е. Есть два пути: исключай меня из жизни или исключай от всех остальных.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

За пазухой нет ничего: ни любви, ни ненависти, ни нежности, ни злобы. Апатия. Безразличие.

Переставая зацикливаться на ком-то, автоматически начинаешь буравить себя, в попытках дойти до истины и правды своего нелепого существования. Может где-то оправдать себя или найти на бесконечные вопросы хоть какие-то ответы, смирение с которыми как восхождение на эшафот.

Говоря в целом, я и не знаю, о чем именно пишу. В голове грязная вакханалия из неопознанного, не отвеченного, игнорируемого, терзающего. Сказать, что это вгоняет меня в углы, рамки и состояние “сплин” — мало, но понятно.

______________________________________________________________

Один вопрос. Один ответ. Ответ, который я, может, знала, но готова не была.

— Почему она? Почему не я?

— Почему? Наверное, потому что ради тебя гор сворачивать не надо: у тебя все есть, и ты все сама можешь.

И это не лишает меня мысли, что мне по прежнему надо стать взрослее и разумнее, отключив в себе маленькую девочку. Мне все кажется, что я совсем ребенок. А они твердят, что нужно стать проще, перестать быть старой теткой.

Все стремилась поскорее вырасти, стать взрослой. А это, оказывается, не есть хорошо.

И все, что я делаю, я делаю, чтобы совершенствоваться. Не ради себя. Ради мужчины. Мне все необходимо быть лучше. Внутри. Снаружи. Но этого не оценивают. Этого попросту не замечают. А разве кто-то должен? А если и должен, то я все придумала.

И правдиво верится в то, что придумала. Тем самым разбив лоб о грабли. И, пожалуй, готова удариться снова, окунувшись в ту самую детскую глупость, которую хочу искоренить.

Хотя до сих пор знается нечто, что вроде греет мелкой свечой где-то изнутри. Вот только время. Кажется, ему со мной не по пути.

И еще один последний диалог, моно из которого взбудоражило душу. И никак не отреагировать. Лишь молча воспринять. "Из неказистого шального подростка ты превратилась в нервного, глубокого, ранимого зверя"

И тут напиться бы да выговорить все.

_______________________________________________________

Хотелось бы, чтобы за пазухой не было ничего, но я соврала.

Читать на Вьюи...

Мне шесть. Я влюблена в Д — мальчика из своей группы. Он высокий. У него серо-голубые глаза и русые волосы. Уже в шесть он журнальный красавчик. Мы дружим. Я называю его женихом. У нас детская любовь. У нас выпускной в саду. Мы на площадке. У нас магнитофон. Играет какой-то заурядный медляк. Д приглашает танцевать другую девочку. Мне впервые «разбивают сердце». Я прячусь и плачу. Д находит меня. Он обнимает меня за плечо. Детский мальчишечий голос выдавливает из себя то, что ломает меня на всю жизнь — «Просто ты маленькая, и мне неудобно с тобой танцевать».

Мне тринадцать. Мы с одноклассницей едем в детский летний лагерь к морю. У нее уже выросла грудь. Она носит лиф. Она выше меня на полторы головы. Нам нравится один мальчик на двоих — В. Он внимателен к нам обеим. Он приходит к нашему балкону. Я вешаю купальник. Он просит позвать мою одноклассницу. Она выходит. На ней чуть мокрая маечка. Ткань топорщится от опухлых девчачьих сосков. В приглашает ее на вечернее кино. Я молчу. Перила балкона аккурат мне по грудь. Мои руки опущены и отрывают веревочку от трусиков купальника. Я улыбаюсь и желаю хорошо провести вечер. «Не обижайся, просто ты маленькая. Была бы ты повыше, я бы выбрал тебя».

Мне пятнадцать. Я ношу лиф-топ. Я почти плоская. Я постоянно сутулюсь и скрещиваю руки на груди. Я влюблена в паренька из параллельного класса — А. Я дружу с девочкой. У нее самая большая грудь из всей параллели — уверенная С. Парни все время норовят заглянуть ей в блузку или невзначай коснуться. Мы сидим втроем на перемене и болтаем. А обнимает нас: меня за плечо, ее высоко за талию аккурат возле груди. Я шучу. Он смеется и по-дружески хлопает меня по спине. Она говорит: «А ты спереди ее похлопай, если там есть по чему хлопать». Он смеется пуще, чем над моей шуткой.

Мне восемнадцать. Я продолжаю комплексовать. Я влюбляюсь в своего друга — Р. Он старше. Он открывает мне постельные отношения. Он любит мое тело. В моем гардеробе появляются платья и туфли. Он говорит, что я идеальна. Он доказывает это фотографией — он фотограф. Я счастлива. Внезапно мы расстаемся. У него новая девушка. Она выше меня на две головы.

Мне девятнадцать. Я знакомлюсь с М. Он говорит: «Для меня идеальная девушка — 170-175». Я закрываю глаза — я влюблена. Он говорит, что у меня отличное тело. Он постоянно повторяет «Знаю классную девчонку… 175, ноги, грудь — все при ней…». Я закрываю глаза — я уже взрослая. Мне незачем кому-то что-то доказывать.

Мне двадцать. Я иду гулять со знакомым парнем Р. Мы виделись всего пару раз. Тогда я была на каблуках. Сейчас я в кедах. «Мне казалось, ты выше». Я закрываю глаза — я привыкла. Мы бредем по улице. Мимо проходят девушки в платьях и на шпильках. Мои глаза — ватерлиния их декольте. Р постоянно оборачивается.

Мне двадцать. Я стучу по брусчатке каблуками и рассекаю бедрами воздух. На мне любимое платье. Я держу ровно спину — мне есть что показать. Меня разглядывают женщины. Мне вслед оборачиваются мужчины. «Девушка, вы прекрасны», — говорит незнакомец в метро.

Читать на Вьюи...

Вынуждена сменить адрес блога — dereflexio. Надеюсь, это не заставит вас потерять меня.

И даю ссылку на твиттер - https://twitter.com/#!/dereflexio

C уважением,
bileckaya.

Читать на Вьюи...

Вчера. Ночью. Когда я в испуге, стоя перед Его кроватью, боялась в нее лечь. Очередные выходные в Его компании.

Какой-то черт дернул меня влезть тайком в телефон и прочесть Его с ней переписку. Он говорил ей, как хочет повторить ночь, как хочет ее тела, как хочет снимать с нее джинсы и целовать в живот, как хочет ее губы, как хочет ее изгибы и стоны, как хочет сотню всего. Почти плакала, но держала в себе.В голове снарядом пронеслись картинки. Мной владееет чувство собственности. Но не к Нему, а к его дому, в котором была она. Постель, ванна, одежда, стул, посуда (а если она пила из этой же чашки?!). Ведь она лежала под этим же одеялом, на этой же подушке. Его рот и член бессовестно ублажали ее пизду. Его руки трогали ее тело.

Не зная зачем, я пишу здесь. Выговориться кому-то не представляется возможным — недоступны или не поймут. Тошнота, головокружение, жар, озноб, дрожь… Я не могу описать это чувство полного мерзкого отвращения, грязного, безобразного, отвратного. Нет эпитетов для этого состояния. Однако я злюсь. Злюсь, вожделею и трахаю. Трахаю его с остервенением, чтобы забыл. Забыл ее. Есть я. Родная. Пусть не вместе. Пусть лишь случайный секс. Но запомни лишь меня, ублюдок.

Читать на Вьюи...

Мы не контактировали почти два месяца.Он не звонил и не писал.Я отвечала взаимностью. Ушла из соц.сетей, оставив его там наедине с моими профайлами и нашей историей. Он меня не искал. Переживала, кромсала себя, зная, что у него ничего не вышло с той, ради которой он меня оставил.Внутри горело.Дважды переболела.При своих тридцати семи килограммах веса умудрилась похудеть до обморочных состояний.Устроилась на работу дабы как-то с пользой убить время и закрасить все ненужное трудовыми буднями. Странные видения, чувства на расстоянии продолжались. Спустя месяц стало невыносимым так жить, так засыпать и просыпаться.Успокоительное надежно прописалось в моем желудке. Появилось осознание, что я снова в скатываюсь туда - в октябрь-ноябрь, когда диагноз "депрессия" был прописан мне врачом. Стало страшно. Пора было что-то делать.Для меня проще держать человека рядом, чем вырезать его полностью. Его стало нехватать.Слишком сильной и тяжелой стала скука по нему.

10 апреля ему исполнилось 28. Казалось бы, такой большой мальчик.Но я этого не чувствую. Либо он все еще мал, либо я уже слишком большая. Я написала ему письмо в пять листов. Писала тяжело, задыхаясь временами, прерываясь, чтобы походить немного по дому и выдохнуть.Начинала лист заново, потому что любимое черное перо растекалось по бумаге уродливыми лужами, создаными падающими с щек слезами. На следующий день, опаздывая на работу, ехала на другой конец Москвы, чтобы собственноручно опустить конверт в почтовый ящик. Нервничала.Находиться в метре от его дома, который стал моим домом - нет нужных эпитетов для описая этого чувства. Вечером он его прочел. В глупом твиттере сообщил об этом. Цитировал мое письмо. Выдал, что "Белка, ты пиздец сумашедшая.Я охуел". Написал смс - обещал позвонить на следующий день. Если он обещает позвонить, он позвонит. Пускай не сразу и не в момент, когда ты бешенно ждешь вибраций телефона, но обязательно позвонит. Он позвонил. Сказал, что это было лучшим поздавлением, что он сбережет письмо и спрячет его, чтобы не потерять. Сказал, что соскучился и нужно встретиться. Я не стала возражать. Да и трудно возразить, когда молчишь в трубку, не в силах вымолвить и слова от оглушения этим любимым глубоким голосом.Лишь улыбка и парочка слезинок от удовольствия с моей стороны телефона.

Мы встретились 20 апреля. Столь символичное место - спортивная выставка - подходит обоим, чтобы увлеченно что-то рассматривать и не быть зацикленными лишь друг на друге. Он меня обнимал на эскалаторе. Так же как делал это всегда, спускаясь на ступеньку вниз и овивая мою талию своей ветвистой рукой. "Что ты делаешь?" - "Я соскучился"

В тот день у меня в сумке было 5 жвачек Love Is. Дала одну ему и одну себе. Фишка жвачки, конечно, во вкладыше. "Что у тебя?" - "У меня пиздец.А у тебя?" - "Аналогично". Как бы глупо ни было это совпадение, но ведь женскую голову ничем не отвлечешь от такого. Мы оба понимали всю комичность и мистичность ситуации.

Мы отправились в Олимпийский, на чемпионат России по плаванью, там в тот день работал его (да и отчасти теперь мой) друг. Он был удивлен и одновременно рад видеть нас вместе. Отпуская у бассейна шуточки аля "Из-за этих мужчин в моих трусах влажность как в бассейне", я начинала чувствовать себя более размеренно и спокойно рядом с ним. "Кто бы мог подумать, что ты встретишся со мной, а возбуждаться будешь совсем от других мужиков" - "Не льсти себе" - "Пойдем какой-нибудь туалет найдем.У тебя давно не было секса, у меня давно не былос секса, и мы оба хотим друг друга" - "Иди к черту" - шутки перерастали в разряд флирт-сарказма с долей правды.

У меня осталось еще три жвачки. Мы снова взяли по одной. Верить во все это - глубочайшая ошибка, но не верить и не придавать значения, опять же, совершенно невозможно. "Ну что у тебя?" - "Насть, только не надо глупостей" - "Давай, колись".

Естественно, мы посмеялись, но спокойным не остался никто. На протяжении дня он продолжал таскать меня руках, говоря, что не часто ему выпадает счастье поносить такую малютку как я. Его глаза и закрытая улыбку сверху вниз на меня. Никогда не врут. Никогда. В его лице все еще отражалось нечто, что можно было разжечь. Но боязнь. Он боится вновь обжечься. Однажды он уже вернул себе девушку после расставания, но все снова рухнуло. И сегодня он по прежнему боится этого, но глаза то не врут. Я знаю, что не врут.

В конце того дня мы пошли купить ему новый плеер. Для него это святыня, дитя, нежно любимое и оберегаемое. С новым плеером в руках он светился как мальчишка с какой-то невероятной новой игрушкой, а может даже ярче. Поздравила его с обновкой. Не знаю, эмоции от покупки это были или нечто иное, но он нагнулся и поцеловал меня. Первый раз за почти два месяца после последнего поцелуя в статусе пары. Меня ударило током.Поняла, что не могу держать его в статусе друга. Слишком велика и мощна химия в моей крови.

По прощание, стоя на платформе метро, мы вскрыли последнюю жвачку. Как и положено, мы поделили ее пополам. Вкладыш первым посмотрел он. По камню в его мимике стало ясно, что там нечто страшное, раз уж его настолько передернуло. Я выхватила вкладыш. Действительно. Судьба ли, совпадение ли, шутка ли. Но это было слишком.

______________________________________________________________________

Сейчас мы продолжаем общаться. Стали очень часто видеться и даже вместе проводить выходные.Он обращает внимание на мои трудности в работе и учебе. Он первым узнал и первым, с рвением, предложил помощь, когда у меня появилась действительная проблема. Интересуется, как мои дела и какие у меня планы. В компании, рассказывая истории и шутки, его взгляд обращен на мои глаза. Мы стали лучше понимать друг друга. Стали начинать смеяться с полуслова и отбивать "пять" ладошками. Его семья стала более нежно ко мне относиться. Друзья говорят, что я единственная девушка, с которой у него такие особые теплые отношения, с которой он не имеет проблем, которую он уважает и не хочет терять из виду. Мне это лестно и приятно.

Да, я все равно люблю его и горю от переизбытка нежности, когда он рядом. Не показывать этого и носить дружетсвенные маски сложно, но у меня пока получается. Желание его вернуть соразмерно с желанием захвата мира. Но еще рано. Я просто жду. Надеюсь, дождусь. Ведь терпеливый всегда побеждает, правда?

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Вы, шлюхи от выбора. Словно бляди старой Англии осознанно сердца и души выставляете на паперти, оскверненное бесчестием. Моральные путаны, смешавшие кровь с образом принцесс и принцев.

Там держите запасной вариант на случай, если Тут “просто друг\подруга”, с коим мокнут ваши трусики\кровь ударяет в пах, не выйдет из рамок дружеских ценностей. Где-то с кем-то мило воркуете лишь затем, чтобы тешить самолюбие, принимая в уши сладостную полироль из комплиментов. А вечерами, уткнувшись в подушку, из камер памяти достаете запах кого-то одного, и вот уж друзья говорят: «Да не парься, вы будете вместе, вы созданы друг для друга». И якобы любите конкретную личность, но питаясь толи страхами, толи неуверенностью в себе, держите в “багажнике” запаску (развлекаться то все хотят). И вот душа уж дешевой куртизанкой заплутала меж десятка огней. Панацею от чего вы ищите?

А любимый человек он должен быть и он есть Один. Всего один единственный. Лишь его одного нужно брать без остатка и отдаваться ему полностью. Чтобы мысль о других не имела ни малейшего шанса, не то что на существование, на зарождение. У слов «люблю» и «любимый» высочайшая ценность, о которую вы вытираете ноги. Беспечно бросаете на воздух признания, в то время как жмотите кубик жвачки. И нет вам доверия. Не сердце у вас, а клозет.

Моногамия уже не в моде, а может просто инволюционировала в обществе с неограниченной ответственностью? И осталась ли вообще в этом обществе ответственность? Ответственность хотя бы за слова, за действия и за того, кого со всеми ключами впустил в свою жизнь.

Мерзко. До тошноты и дрожи в руках мерзко находиться вокруг вас. Вы как пауки окутываете у кого-то оставшиеся ценности своими сетями из безвольности и порочной игры.
Выблевать все из себя. Ее, тебя, тебя, его, их и снова ее, и вон тех недолюдей. Выплакать потоками всю горечь сожаления о своих провалах, об обманах. Сберечь остатки светлого для того, кто оценит, кто рядом останется, без лжи, использования, насмешки и пустословия. Замками запереть всю себя, которой неподвластны махинации с чувствами. Запретить входить в свое пространство простым спекулянтам. Не желаю ничего нового. Уберите руки от моей грудной клетки.

Читать на Вьюи...

Приходи на меня посмотреть.

Приходи. Я живая. Мне больно.

Этих рук никому не согреть,

Эти губы сказали: "Довольно!"

Каждый вечер подносят к окну

Мое кресло. Я вижу дороги.

О, тебя ли, тебя ль упрекну

За последнюю горечь тревоги!

Не боюсь на земле ничего,

В задыханьях тяжелых бледнея.

Только ночи страшны оттого,

Что глаза твои вижу во сне я.

Читать на Вьюи...

<< Родилась я в конце прошлого века, когда в моде еще были обмороки. Мне очень нравилось падать в обморок, к тому же я никогда не расшибалась, стараясь падать грациозно.
С годами увлечение это прошло.
Но один из обмороков принес мне счастье, большое и долгое. В тот день я шла по Столешникову переулку, разглядывая витрины, и рядом с собой услышала голос человека, в которого была влюблена до одурения. Собирала его фотографии, писала ему письма, никогда их не отправляя. Поджидала у ворот его дома..
Услышав его голос, упала в обморок. Неудачно. Сильно расшиблась. Меня приволокли в кондитерскую рядом. Она и теперь существует на том же месте. А тогда принадлежала французу с француженкой. Сердобольные супруги влили мне в рот крепчайший ром, от которого я сразу пришла в себя и тут же снова упала в обморок, так как этот голос прозвучал вновь, справляясь, не очень ли я расшиблась.
Прошло несколько лет. я уже стала начинающей актрисой, работала в провинции и по окончании сезона приезжала в Москву. Видела длинные очереди за билетами в Художественный. Расхрабрилась и написала письмо: «Пишет Вам та, которая в Столешниковом переулке однажды, услышав Ваш голос, упала в обморок. Я уже начинающая актриса. Приехала в Москву с единственной целью – попасть в театр, когда Вы будете играть. Другой цели в жизни у меня теперь нет. И не будет».
Письмо помню наизусть. Сочиняла его несколько дней и ночей. Ответ пришел очень скоро. «Дорогая Фаина, пожалуйста, обратитесь к администратору, у которого на Ваше имя 2 билета. Ваш В. Качалов».
С этого вечера и до конца жизни изумительного актера и неповторимой прелести человека длилась наша дружба. Которой очень горжусь.>>

Читать на Вьюи...

«Вчера была Лиля Брик, принесла "Избранное" Маяковского и его любительскую фотографию. Она еще благоухает довоенным Парижем. На груди носит цепочку с обручальным кольцом Маяковского, на пальцах бриллианты. Говорила о своей любви к покойному…Брику. И сказала, что отказалась бы от всего, что было в ее жизни, только бы не потерять Осю.

Я спросила: "Отказалась бы от Маяковского?"

Она, не задумываясь, ответила: "Да, отказалась бы и от Маяковского.Мне надо было быть только с Осей".

Бедный, она не очень его любила…

Пришла С.С. и тоже много рассказывала о Маяковском.Он был первый в ее жизни.рассказала о том, какую нехорошую роль играл в ее отношенийх с Маяковским Чуковский, который тоже был в нее влюблен.

Когда они обе ушли, мне хотелось плакать от жалости к Маяковскому. И даже физически болело сердце.»

Читать на Вьюи...

<< Сочетание "88-С" по коду радистов означает "целую"

Понимаешь, трудно говорить мне с тобой: в целом городе у вас — ни снежинки.
В белых фартучках школьницы идут гурьбой, и цветы продаются на Дзержинке.
Там у вас — деревья в листве…
А у нас, — за версту, наверное, слышно, — будто кожа новая, поскрипывает наст, а в субботу будет кросс лыжный…
Письма очень долго идут. Не сердись. Почту обвинять не годится… Рассказали мне: жил один влюбленный радист до войны на острове Диксон.
Рассказали мне: был он не слишком смел и любви привык сторониться. А когда пришла она, никак не умел с девушкой-радисткой объясниться…
Но однажды в вихре приказов и смет, график передачи ломая, выбил он: "ЦЕЛУЮ! "
И принял в ответ: "Что передаешь? Не понимаю… "
Предпоследним словом себя обозвав, парень объясненья не бросил. Поцелуй восьмерками зашифровав, он отстукал "ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ! "
Разговор дальнейший был полон огня: "Милая, пойми человека! ("Восемьдесят восемь!") Как слышно меня? ("Восемьдесят восемь!") Проверка".
Он выстукивал восьмерки упорно и зло. Днем и ночью. В зиму и в осень.
Он выстукивал, пока в ответ не пришло: "Понимаю, восемьдесят восемь!.. "
Я не знаю, может, все было не так. Может — более обыденно, пресно… Только верю твердо: жил такой чудак! Мне в другое верить неинтересно…
Вот и я молчание не в силах терпеть!
И в холодную небесную просинь сердцем выстукиваю тебе: "Милая! Восемьдесят восемь!.." Слышишь?
Эту цифру я молнией шлю. Мчать ей через горы и реки…

Восемьдесят восемь! Очень люблю. Восемьдесят восемь! Навеки. >>

Вот она — еще одна моя бесконечность.

Читать на Вьюи...

Не называй меня кисой. Не называй меня принцессой. От всего этого на мили разит капризами, непостоянством, истерикой.

Вы когда-нибудь видели преданную кошку, сердцем отданную хозяину, не уходящую когда ей вздумается? От понятия "принцесса" нынче не осталось должного благородства, кое присуще образу средневековья. Кошка всегда гуляет сама по себе. Принцесса всегда считает, что она выше простой челяди. Кошка выгибает спину, когда вы одариваете ее лаской, и всегда ссыт, когда вы ее обидели. Принцесса всегда бережет свои нежные ручки, брезгуя обыденностью. Если кошка не хочет — она не подойдет. Если принцесса сказала "хочу" — небеса должны рухнуть для ее услады. Нет, я никогда не любила кошек и никогда не читала сказок.

Душа человека подобна тому, с кем вы его равняете. Ища дерьмо, вы обязательно в него вляпаетесь. Ища света, вы обязательно будете им ослеплены. И пока вы мыслите, что каждая женщина кошка — вы будете ходить с расцарапанным сердцем. Пока вы пресмыкаетесь пред каждым ее капризом, вы каждый день будете терять голову на плахе.

А я бесконечно люблю собак, и называют меня гордо — Женщиной.

Читать на Вьюи...

Врачи говорят, что при ампутации конечностей пациент еще некоторое время испытывает фантомные боли. Чувство сроднённости с рукой/ногой велико настолько, что при всём ее отсутствии, она всё ещё посылает в мозг сигналы от уже несуществующих рецепторов. Согласно медицинскому справочнику под моей рукой, такие боли не поддаются лечению извне. Избавиться от них можно лишь осознав и приняв информацию о своей инвалидности.

Опираясь на это, можно ли проводить параллели между конечностями и людьми? Можно ли сказать, что люди друг для друга становятся частями тела: допускаются настолько близко, чтобы без смущения сказать «ты — часть меня»? Можно ли этой теорией фантомов оправдать психологический и физический упадок организма человека, переживающего расставание? Критичность болезней и стрессов можно рассматривать как следствие сильного сращения двух людей? Например, есть мнение, что боли в горле есть отголосок невысказанности какого-либо количества слов, имеющих некую весомую ценность, а боли в ногах — последствие запрета двигаться в сторону объекта и разрешения проблемы. Действительно ли существуют между людьми связи: неосознанные, но наглядные? Доказано ли кем-то, что помимо близнецов и матерей, особую чувственную связь меж друг другом могут иметь и не родные по крови люди? Или стоит передать вину в руки неустойчивой психики и других психофизиологических факторов? А может ли это быть некой формой наркомании — зависимость от эндорфина и окситоцина, огромной массой выделяемых рядом с объектом своего чувственно-эмоционального взрыва?

Есть наглядный факт, как один для другого был поглощающим звеном, питаясь энергией второго, приводя к сбою всё функционирование физиологической систем начиная от сна и заканчивая менструальным циклом. Значит ли это, что сие взаимодействие двух не является специфической придумкой чьего-то ранимого восприятия?

Акцентируя внимание на таких вопросах, имею ли я право задать еще один вопрос: показателем чего является такое взаимодействие двух? Простой некровной схожести или (о, боже!) намеком на вторую половинку? Существуют ли ответы на все эти вопросы? И, если они существуют, какую оценку всему этому они дадут: эмпирическую или рациональную?

(посвящается А.А.)

Читать на Вьюи...

Встань с кровати. Отложи книгу, телефон, ноутбук. Ударь себя по щекам. Тряхни головой и оглянись. Это не роман в обложке. Это не кино. Все они реальны. Ты – реальность. И жизнь твоя не красочный сценарий с хэппи эндом. Сюжеты твоих любимых фильмов никто не сделает былью, разве что ты. Но ты другой герой. Герой для которого, а не который. Выкини из головы диалоги, которым не суждено быть проговоренными. Не представляй себе вздохов, улыбок, добродушных подмигиваний. Этого не будет. Вылези из кресла ожидающего режиссера. Ты не подойдешь, и тебя не обнимут так, как ты себе нарисовал. Тебе не скажут того, что ты прописал курсивом в своем сердце. Их руки не лягут тебе на плечи, и пальцы не оставят красных пятен на ключицах. Все будет сухо и холодно. Не жди тропических ветров. Единственное, что ты можешь получить – пресное «Как дела?» Тебе не стать героем любимого романа. Да, ты можешь говорить словами мистера N, но они не знают, что там, в книге, было ответом. Не найдется никакого второстепенного героя, который бы сказал им, почему ты молчишь. Они не узнают, сколько фармацевтики ты сожрал в нервной трясучке. Новость о твоей апатии не покажется им экстренной или хотя бы интересной. И можешь не надеяться, что они найдут твои послания на первой странице их блокнота. В их сознании не будет всплывать твой портрет из сотен твоих улыбок. У них нет песни, носящей твое имя и достающей из памяти твой голос. Не надейся услышать оповещение автоответчика. Тебя никто не будет искать через третьих лиц. Ты будешь сотни раз выходить откуда-то и не увидишь своего Хатико. Они, как ты, не просыпаются ночами, рвано поднимаясь с подушки и жадно глотая воздух – так бывает только в кино, в которое ты наивно веришь. И перестань надеяться, что когда-нибудь телефон будет звонить особенно рьяно. Твои электронные слова уходят в пустоту. Они не имеют силы ни для кого, а ты просто выговорился. Легче? Нет, ведь на них нет их реакции. Оставь компьютер и свой тщательный почерк. Нет. Так не бывает.

А если и бывает или должно быть, то главный режиссер\сценарист\герой здесь ты. Тебе решать, что должно произойти в следующей сцене. Хочешь – сделай. Но нужно ли это кому-то? Есть ли актеры, готовые тебя поддержать? Нам бы только знать, что это приветствуется там и твоим перфомансам рады или хотя бы не сочтут за дешевый фарс с подвальных подмосток. Либо продолжай верить в свое кино и снимай, либо выйди на улицу и пойми наконец, что это не пленка и ты — не кадр.

Стоп. Снято.

Читать на Вьюи...

Весна опаздывает, насмешливо плюя на правила. Наивные человечьи души ждут тепла. Ждут, проклиная их-себя- время.

Почему время решает так много и одновременно ничего? Кто решает, что «это подходящий момент» или «не сейчас».Почему чего-то, зачастую хорошего, приходится ждать изнурительно долго, не зная сроков и дня Х? И почему что-то иное, зачастую плохое, происходит по щелчку пальцев, мгновенной вспышкой? Кто взял на себя право определять «да, именно сейчас это нужно»? Кто разрешил отказывать себе в чем-то только потому, что «не то время»? Откуда взялось это «лучше поздно, чем никогда»? И понимая всю неправильность огромного значения времени, мы все равно продолжаем жить по его велению, по его разрешению, по его правилам игры.

Это все как-то по-детски глупо и противит всему заданному выше, но как рождается это понимание нужного момента? Почему мы так часто говорим «ты появился в подходящее/неподходящее время». И логично ли, отказав кому-то за несвоевременность, таить обиду за равноценный отказ тебе? А ведь говорят, что все лучшее случается неожиданно — то бишь оно не требует определенного подходящего момента? То, что случилось неожиданно, является правильным или, согласно законам перфекционизма, не имеет ценности? Тогда, в случае не имения ценности, почему нам так свойственно благодарить нечто всевышнее за «подарок судьбы»? И почему свойственно ругать, когда при полной готовности в томительном ожидании, мы не получаем оного «подарка»?

Где эта утерянная инструкция с условиями эксплуатации времени? Или вообще «Да ну его нахуй и Счастливые часов не наблюдают»?

Читать на Вьюи...

Таня Красильникова

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Знаешь, я не смогу вот так просто молчать и не спрашивать как у Тебя дела, даже если спросить будет неправильным действием. Да, мне есть и будет больно узнавать о счастье, которым Ты переполнен благодаря ей и не был переполнен благодаря мне. Но с этим необходимо смириться, ведь любимым нужно желать лишь хорошего. Хоть «Муму» и научила нас обратному - не отдавать любимое никому. Над человеком другой человек не властен, и никто не может удержать того, кто хочет уйти – Ты сам мне это не единожды говорил, а я, глупая, слушала и улыбалась, не принимая все на свой счет.

Ты просто знай, что Ты стал частью меня. Большой массивной частью Ты ворвался ко мне и заставил жить заново, Ты начал новый том моей истории. С Тобой найдены новые знакомства, появились новые связи и поглощающие меня дела. Тебе было посвящено все свободное время, в котором я не видела никого, кто был и до Тебя. Твои друзья, Твоя семья, Твой дом, Твоя жизнь - все это стало одной объемной частью меня. И этого не выкинуть, не вычеркнуть, не сжечь и не уничтожить. Даже если я и смогу топить и закрывать все свои чувства к Тебе, они все же будут еще на продолжительное время просто схоронены во мне. Просто уснут, словно вулкан, готовый проснуться при толчках земли.

Если Ты сейчас действительно счастлив и это действительно то, что Ты искал, я искренне рада за Тебя. Ты достоин этих чувств и эмоций. Ты только знай, что я всегда отвечу на Твой звонок и на Твое письмо, всегда выслушаю Тебя, если это будет нужно. Даже, если Ты не попросишь, я все равно помогу Тебе.

Даже сейчас спустя пару недель я неистово скучаю по Тебе и по времени рядом с Тобой. Безумно хочу видеть Тебя и прикоснуться. Но сейчас это будет больно. Невыносимо больно, ведь душа Твоя будет там с ней, отвлеченная от меня и моих бессмысленных рассказиков. Здесь, на расстоянии, я продолжаю чувствовать Тебя и видеть во сне. Продолжаю видеть внутри себя картинки, будто смотрю на Тебя со стороны именно в этот момент. Порой хватаюсь за голову, закрывая глаза, ведь картинки могут и ранить. Абсурд, правда? Чувствовать человека на расстоянии? Казалось бы, действительно нечто бредовое. Но это так. Я и сама боялась этого с самого нашего начала. Пугалась этой своей причуды, а оказалось, что так и правда бывает. Не хотелось бы, чтобы это оказалось какой-то девичьей чепухой, которую можно свалить на возраст или нехватку опыта. Я же не раз говорила тебе, как ты меня взорвал. И в этом нет никакой подоплеки типа твоего старшенства, моей неопытности, нашего безумного секса и прочего. Тебе и самому знакомо это чувство взрыва, произведенного другим человеком в твоем сознании. Взрыв, благодаря которому не видишь ничего и дышишь лишь этим человеком, потому что он лучший. Взрыв, благодаря которому хочешь мчаться куда-то, самореализовываться, постоянно делать что-то ради улыбок на лице любимого. Взрыв, благодаря которому Живешь рядом с «взрывателем». С Р. не было ровным счетом ничего, что кипит во мне рядом с Тобой. И, сколько бы меня ни спрашивали, я не могу ответить «за что?» и «почему?» такие эмоции из-за Тебя. Досадно, что все так не получилось. Досадно, что это игра в одни ворота.

Читать на Вьюи...

Часто получаю вопросы или просто мнения о моем письме. Думаю, у многих из Вас они есть. Вот Вам ссылка на мою "Книгу жалоб и предложений".

*ну и не только о письме.

Читать на Вьюи...

Это как те слова из фильма "Когда ты уходишь, у тебя жизнь продолжается, а у меня заканчивается".

Так же и я. Максимально быстро отдаю свою жизнь в руки человека, который таскает ее в кармане с ключами и желтой мелочью. Предательское свойство характера — отдавать всю себя без остатка тому делу, которым увлечена. Постоянное желание добиться золотых медалей и стать перворазрядников губит своим неисполнением. Наивные планы на высокие горы в осколки бьются о подножья этих же гор. По-детски живя надеждой, прокручивать в голове диалоги и снимать сюжеты из будущего, которым никогда не стать настоящим. Отрывать от себя куски и словно пластилином, пытаться заклеить дыры и трещины в чужой судьбе. В этом, смиренно сложив руки на груди, умерло мое Я.

Я вновь появляюсь в жизни человека в один из темных дней его биографии. Послом доброй воли, дробя в кровь свою душу, тащу его на поверхность. Пытаюсь верить в существование отдачи. Знаете, вся эта ерунда из серии "Бог все видит" и "все нам возвращается" - полное дерьмо для набожных праведников с книжками-сказками под матрасиками. Ко мне не возвращается ничего хорошего, ровно как к ним не возвращается моя боль. Верить в существование судьбы/справедливости/чести/любви и прочих духовных отбросов — как минимум ошибка. Все это не имеет полного физического воплощения, чтобы можно было видеть и трогать. Ебля — все, что сейчас актуально. По крайней мере, она видна. Вот член, вот вагина, вот гормоны, стояк и влажность. Именно по этой теории и практиковались мои отношения. Разве что односторонне. Я же бездумно верила в то самое дерьмо для набожных праведников. Верила и получала выстрел в легкое от человека, которого, без дрожи в гортани при выпуске звука, люблю. И этого у меня не отобрать. Не отобрать чувств и самоуважения. Не отобрать этой нематериальной хуйни, которую я так ищу, оставаясь верным псом, не меняющим хозяина.

Наёбывать первым — пора взять себе за правило такой способ самозащиты, пока ты не стал куском разодранного пулями мяса. Не кидаться в омут с головой и перестать верить. Играть по своим правилам. Быть ведущим и забыть роль ведомого. Досадно, что такие выводы делаются лишь спустя, а не вбиваются огромным гвоздем в голову в школьные годы вместо уроков бесполезной географии.

Неизвестно, что мне сейчас нужно и необходимо. Возвращение, забытье, новая жизнь, новые люди, сумашедший график? Что бы новое ни ворвалось в мое будущее, оно не сотрет прошлое. Было бы разумным удалить свои профайлы из социальных сетей, забыв там, конечно же, Его и начав жить иначе. Но по какой-то глупой именно бабской (не девичьей и женской, а «бабской» ;) наивности, верится, что, оставшись в живых, эти страницы будут мучать Его любопытством и заставлять пересматривать, что-то перечитывать, дергая какие-либо ниточки.

Я знаю, что пишу сейчас этот абсурд, с некой обидой на языке, о которой пожалею позже. Знаю, что именно в эту минуту между миндалинами под ребрами нет омерзительного ощущения пробитой дыры, сквозь которую сквозняком гонимые проносятся тяжелые камни. Знаю, что с наступлением вечера я уткнусь в подушку и буду рыдать, убиваясь неизвестно чем. Знаю, что через неделю-две-месяц я по прежнему буду волком выть на любую мелочь, ассоциирующуюся с Ним и реминисцирующуюся во мне. Он обещал спасти меня, хотел вытащить из лужи, в которой я тонула до него. Но не смог, в очередной раз доказав миру, что бесполезно обещать спасти, если заранее знаешь, что сам отрежешь трос, позволив упасть и разбиться. Но сейчас же важно не дать себе самой разодрать себя в клочья. Не дать себе вновь тонуть в таких страшных медицинских диагнозах.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

утро сжимает дыхание. сон отрастил руки. заводит сердце. мышца бешено увеличивает шаг стопой выбивая грудную клетку.

укрывшись одеялом мольбы о пощаде. так мучительно больно чувствовать пыль. вернись. я хочу вернуть тебя. смотреть в твои глаза. ладонью греть щеки. губами касаться век.

а помнишь чай в третьем часу утра. поцелуй в плечо и я проснулась. горячая чашка и томный профиль в клубах пара. какой-то разговор освещенными окном губами. головой в подушку. губами в губы. ног сплетенье.щекой к груди.тук-тук-тук.так синхронно чеканили шаги под ребрами.

люблю твое лицо.в глазах искать ответы утопая в бездне голубого.пальцами-ветками врастать в затылок.фаланги греть в прическе.фокус зрачка терять и вновь находить.

кусай меня.возьми в себя.позволь поглотить душу твою тело твое.остаться позволь внутри тебя и жить.жить.жить.жечь костры в тебе чуть ниже пупка.холодной ночью тяжелым вечером хмурым утром вечно греть.знаки давать – я здесь с тобой твоя.

ладонь свою опусти мне на запястье.сжимай синяком оставясь на теле моем.клейми.твое.ничье.только твое. поверь этому.пойми это.

а помнишь жалел и прощенья просил почти потеряв едва найдя.помнишь встречал.подкожным счастьем был наполнен.поводком плечи мои связав вжимал в себя обещая не потерять.расстаться не хотел провожая до порога.

а помнишь ждала под елью с огнями.бежал как мальчишечка.на лету хватал целуя замерзшие губы.домой шли.в темной комнате считали круги.телами впивались друг в друга сиамским близнецом желая стать.ужин готовил боясь испортить. ледяные пятки грел собой. любовалась тобою внимая звукам гортани. танцевали нечто на плитке собаку ревнуя.

ночами словно мантру шептал «малыш.моя девочка.не отдам» запоминала все. наедине с собой грелась этим.

на вокзале ждала круги рисуя вокруг вождя.минуты вечностью казались.дрожь ломала ноги.состав тиранил время мертвой поступью входя в тупик.чужие лица летели мимо терзая терпение.любимый абрис узнать вдалеке.губы трескались не в силах держать улыбку.скучала.ждала.увидела. счастлива была – вернулся.чистым сердцем.чистой головой.

мгновенье.все исчезло.

позови.приду.рядом сяду.не устану слушать. позови.

и разгадка не в сексе.не в возрасте.разгадке в желании просто быть рядом.понимать «твоя».

Читать на Вьюи...

скажи. скажи ещё.я улыбаюсь. мне смущаться хорошо как будто сын увидел ангела во сне.

иди. ну наконец иди ко мне.иди ко мне. иди ко мне.иди ко мне.

птенцы.птенцы дежурят дирижируют в гнезде.а жизнь – уснул в субботу просыпаешься в среде.

горят. горят дни в ряд. мои морщины сосчитать не хватит пыли на луне.скорей. иди ко мне. иди ко мне.

иди ко мне. иди ко мне.
мне нравится смотреть на тебя.очень нравится смотреть на тебя.
рискуй.рискуй со мной.смотри как сужены зрачки.плывёт и расцветает мир движением руки.
течёт тоскует паводком весна. и даже некому сказать открыть открыться обнажить что мы случились друг у друга.
чай остыл. ключи остались на столе.я жду.иди ко мне. иди ко мне.иди ко мне. иди ко мне. я жду. иди ко мне.

Д.Арбенина

Читать на Вьюи...

Прости мне мое терпение. Прости мою веру в твои будущие успехи. Прости мне желание света в твоих глазах. Прости мне мое ожидание. Прости мне желание быть рядом.

Прости за то, что не могу поссориться и добавить взрывных эмоций. Прости за то, что пишу ночами. Прости за то, что с упоением слушаю тебя. Прости за то, что отдаюсь вся без остатка. Прости за то, что понимаю и молчу. Прости за то, что думаю «твоя». Прости за то, что не способна на авантюры. Прости за то, что знаю, чего хочу. Прости за то, что стабильна и так порой скучна. Прости за то, что ведаю о твоих желаниях. Прости за то, что мыслю так же.
Прости за то, что так похожа на тебя. Прости за то, что оказалась здоровой. Прости за то, что оказалась старше. Прости за то, что оказалась не твоим идеалом. Прости за то, что заставляю нагибаться ко мне. Прости за то, что фырчу на подачу пальто. Прости за то, что щекочу. Прости за то, что уговариваю не встречать. Прости за то, что ничего не прошу. Прости за то, что прижимаюсь холодными пятками. Прости за то, что краду одеяло. Прости за то, что не заставляю биться за меня. Прости за то, что спать не даю. Прости за то, что хочу готовить тебе. Прости за то, что одежду твою прижимаю к груди. Прости за то, что хочу полюбить твои интересы. Прости за то, что не хочу круглосуточных звонков. Прости за то, что люблю твой голос в трубке. Прости за то, что раздваиваюсь на расстоянии. Прости за то, что переживаю то же. Прости за то, что со мной так просто и так сложно.

Прости за то, что хочу сделать счастливым. Прости за то, что делаю просимое. Прости за то, что чуточку влюбилась в душу. Прости за то, что не могу сделать с тобой тоже самое.

p.s. ©

· мы потеряли естественную красоту отношений, ищем замену, становясь несчастными. но замена никогда не даст удовлетворения, потому что мы переменны и желания наши тоже переменны.

· нам всегда мало, потому что мы ищем то, что нам никогда не принадлежало.

· хочешь влюбиться – ищи поводы самому что-то сделать для человека.

Читать на Вьюи...

И.Северянин

Читать на Вьюи...

Мой дедушка всю жизнь проработал дальнобойщиком и водителем автобуса по маршруту «Клин-Москва-Клин», а в годы молодости подрабатывал внештатным фоторепортером. Постоянные разъезды по всей территории страны и СНГ подпитывали его интерес к фотографии. Особенный шкаф в их с бабушкой квартире хранит множество раритетных вещей, которыми хотел бы завладеть любой фотограф, а так же коробки с негативами, слайдами для проектора и фотографиями-фотографиями-фотографиями.

Это был 2008 год – 1 апреля. Я пришла из школы и мне позвонила бабушка: «Приходи. У дедушки для тебя кое-что есть». Это приглашение было привычным, не сулящим ничего сверхъестественного. Обычно дедушка давал деньги после зарплаты, давал какие-нибудь книги, обязательные к прочтению, или отдавал dvd с фильмами, которые он посмотрел. Но я прогадала…

На свой 51й день рождения дедушка подарил себе цифровой фотоаппарат – хотел освоить современную технику. Это был Olympus sp510uz . За полтора месяца он так и не смог освоить все эти кнопки, автонастройки и новые термины. Фотоаппарат был убран в коробку и на полку.

- Привет. Я пришла!

- О, привет. Дедушка в комнате. Он заболел – обниматься не лезь. Сейчас чай поставлю.

- Привет. Ты как?

- Да приболел немного – продуло. Вот там пакет – это тебе. С первым апреля! (дедушка дарил подарки даже в день дурака)

Я взяла тяжеленный подарочный пакет. Там был О lympus или Оливер (как я его потом назову), Три старые совковые книги по фотосъемке, несколько журналов и Зенит TTL олимпийской серии 1980го года. Подарок был неожиданный, но странный. Меня это не интересовало. Я никогда не проявляла интереса к тому, чем занимался дедушка. Поэтому, придя домой, я поставила пакет в угол, так и не разобрав его и не просмотрев подарки внимательнее.

13 апреля, аккурат через две недели, я проснулась от дикой суеты в доме. Родители бегали туда-сюда, судорожно куда-то собирались, подбегали к окну и смотрели на автовокзал. На вопрос «Что случилось?» мне не ответили и ушли. Родителей не было несколько часов, трубку не брали ни они, ни бабушка. Дедушке я не позвонила – он был на работе. Некое внутреннее беспокойство начинало одолевать, руки тряслись. «Случилось что-то страшное. Но что?! Зачем им автовокзал, если есть машина? Куда они направились? Почему они не отвечают? Стоп! Почему на вокзале две скорых помощи?! Дедушка!» Я хотела пойти туда, но я не нашла ни одного ключа от квартиры – видимо, родители специально все забрали.
Еще через полтора часа они пришли. Ко мне подошел папа и обнял:

- У нас умер дедушка.

- Я знаю.

1 мая я достала Оливера из коробки. В тот день я сделала свое первое фото. По некой случайности, не поддающейся объяснению, это фото через несколько месяцев получило Гран-при на фотоконкурсе среди школьников. Думаю, дедушка был бы доволен…

А я до сих пор жалею, что не стала делать этого раньше. Он страстно желал, чтобы кто-то поддерживал его, кто-то слушал и учился у него. А я всегда крутила носом и говорила, что ничего не понимаю в этой технике. Бабушка часто говорила, что его это обижает, что он чувствует, что может донести до меня это. Дура была: не слушала, обижала, не интересовалась, игнорировала. А теперь жалею об упущенном. Жалею о времени, которое могли провести вместе. Жалею о навыках и знаниях, которые не приняла. Жалею о радости и гордости, которую ему не подарила.

Так всегда и бывает. Каждый из нас плачет по упущенным моментам, сожалеет о растраченном времени, не посвященном ушедшим, просит прощения у тех, кого любит, у тех, кто этого уже не услышит.

Но мы не учимся ни на своих, ни на чужих ошибках. По-прежнему продолжаем ссориться, игнорировать и не отвечать на звонки. Не звоним сами и не дарим им свое время. Говорим, что любим, не целуем при встрече, не благодарим за данное прощение. Потом, завтра, позже, не сейчас – множество отговорок, таких злых и беспощадных. Наши рты выпускают слова-гадюки, которые больно кусают их любящие сердца, а мы, полностью порабощенные гордостью и другими «более важными» делами, не находим сил просто прийти на чай и спросить «как дела?», просто обнять и просто послушать. Проливаем слезы, подобные тем, что скатились сейчас по моим скулам. Кусаем ладони – съедаем себя вместе с нашим говном. И так будет всегда. Вновь и вновь по кругу. От одного ушедшего к другому. И совсем не важно – умер человек или просто исчез из вашей жизни – сейчас мы не сделаем и шага, чтобы сказать тем, кто еще рядом, что мы их любим. И не имеет значения семейная это любовь, дружеская, человеческая или меж половая. Все мы трусы перед своими чувствами. Никто не в силах их проявить. Зато каждый из нас – эгоистичная свинья, жаждущая эти чувства принять и услышать.

Читать на Вьюи...

Разбирая архивы фотографий в дальних углах жесткого диска, невольно вглядываешься в лица и стараешься найти что-то, что уже не так. Пролистывая одну за одной картинки, показываемые в неком хронологическом порядке, ничего не стоит не заметить, как лицо приняло новые краски, глаза – новый взгляд, руки – новую уверенность, губы – новые слова.

Время, люди, события, драмы, комедии, романы с долотом и молоточком в своих «руках» откалывают от нас по кусочку, превращая чистую, идеальной формы душу, данную при рождении, в странное изваяние со своими острыми углами. Это не плохо, это данность. Порой приятная, порой отвратная, но безысходно принимаемая каждым из нас.

Смотрю на свои фотографии глаза в глаза, стараюсь понять, где и что во мне щелкнуло, когда именно произошел щелчок? Или все это текло медленно, нудно, терпким густым ликером разливаясь по стенкам моего мировоззрения и топя всё на дно, где уже навсегда схоронились мои прошлые характеристики? Были люди, была их жизнь в моей жизни, а моя жизнь ручьем втекала в их русла. Мы любили, дружили, смеялись, стоили планы и были уверены, что никогда не будет иначе. И, наверное, вовсе не жаль, что такие «планировщики», стремглав и слепя глаза твои лопатками, мчатся прочь от тебя, втаптывая в асфальт все, что было вашим – совместным и исключительно личным. Не жаль, потому что они забирают это всё без остатка для тебя – откалывают кусочек, придавая твоей оглобленной личности некого изящества. Изящества, которое и есть твой урок, усвоенный от и до. Им, архитекторам души, любимым и бывшим друзьям, говорю: «Спасибо». Они были, они учили и воспитывали, закаляли и клали еще пару ступеней вверх.
Прошу тебя, читатель, будь благодарен тем, кто был. Не надо грубых «шлюх», «мудаков», «ублюдков» и «дур» - без них ты не был бы таким, каким тебя любит тот, кто остается рядом, тот, кто приходит и любит тебя сейчас.

разреши мне отныне не воевать и закрыть за жертвами счет (д.а.)

Читать на Вьюи...

Круговерть людей в наших жизнях, независимо от социальной активности, неимоверно велика. Знакомства они ведь вездесущи. Пускай мимолетные, пускай лишь глазами, но знакомство состоялось. Образ уже отчеканился в вашей памяти. Надолго ли?

Летом 2007 я отдыхала в Крыму. С нами тогда был маленький мальчик Андрей 3х лет отроду. Пепельно-белые волосы, смуглое тельце, черные глаза, носик-пуговка, крохотные ручки и такой мультяшно-шепелявый голосок. Две недели этот кроха был моей отрадой, сидевшей у меня на руках круглосуточно и бегающей за мной словно за родной матерью. Я приходила в номер, и его мама, за тщетностью своих попыток, просила меня уложить его спать. Помню, как на пляже он прибегал ко мне со своим надувным кругом и просил искупаться с ним в черноморских волнах. Странным образом, его мама бесконечно доверяла сына мне – пятнадцатилетней девчонке. И это не могло не радовать. За те две недели это чудо влюбило меня.

Обратные сутки в поезде были неразлучно проведены с ним. Мы сидели на верхней полке, я читала ему книжки, мы играли в игрушки и спали. Я прекрасно понимала, что через несколько часов я расстанусь с ним и более не увижу. А если судьба и столкнет меня с ним, то он уже не будет тем ангелочком, чьи пальчики хватают меня за нос.

Отчетливо помню, как на московском вокзале опускалась перед ним на колени и плакала, как обнимала сие чудо, не желая отдавать, как подарила свою мягкую игрушку. Помню, его большие темно-карие глазки смотрели мне в след и немым словом спрашивали «Пошли?».

Я так и не встретила этой семьи и не знаю, каким за эти годы стал «мой» мальчуган. Наверное, я и не узнаю его при встрече. Для меня существует лишь тот двухнедельный образ, вросший в мою женскую память, возбудивший что-то материнское. И я не хочу рушить абрис того солнечного малютки.

Да, это тот человечек, которого я не забуду.

Читать на Вьюи...

Собрался с мыслями и решил написать. Позвонить как-то побаиваюсь, боюсь что-нибудь забыть, а в разговоре с тобой так всегда и получается. Всегда хочу сказать тебе много-много, но после "привет" все пропадает.. Интересно)
Написать письмо было бы неплохо. Такое настоящее, в конверте с маркой. На бумаге, она теплая. Но я не знаю адреса, куда писать. А еще как-то не по-себе думать о том, что моё письмо (или оно уже твоё?) окажется потерянным.. Вот возьмут на почте и случайно закинут не в тот ящик.. Будет обидно.

Писать в гребаном контакте просто не хочу. Поэтому сижу и пишу это электронное, но все же письмо.

После нашего разговора я задумался. Реально задумался над тем, что делаю и в кого превращаюсь. Я знаю, что я неправ, сильно неправ. Но все мы делаем ошибки, они есть у каждого. Только вот что-то везет мне ошибаться так, что больно остальным, не мне.. И вроде как меня это устраивает, но увы, нет. Я просто заигрался в эгоиста и циника. Меня окружается много людей, которые просто не делают хуже, но и сделать лучше у них не получается, или они не хотят, я не знаю.. А у тебя получается. Спасибо тебе огромное.

p.s.

Люблю тебя, просто по-мальчишески, без понтов. >>

________________________________________________

Рома, всегда такой далекий и такой близкий.
Я не помню, что предшествовало этому письму: какие слова и события, но, тем не менее, он его написал его аккурат год назад.
Порой, я представляю себе, что было бы, если бы мы не познакомились несколько лет назад в такой глупой вконтактовской игре "Спросил.Увидел.Полюбил". Мы спросили, ответили, увидели, но не полюбили так, как подразумевалось создателями. Рома стал другом, таким родным и теплым. Мы взрослеем и у каждого своя жизнь со своими событиями и планами на будущее. Мы встречаемся пару раз в год, чтобы угоститься чашкой американо и поболтать о том-о сём. Порой пишем друг другу незатейливое смс "привет. как ты?". И каждый раз это смс приходит очень вовремя, в момент, когда так необходимо чье-то бодрое и нежное слово.

Я точно знаю, что мы сломали и будем дальше ломать систему создателей игры - мы не полюбим друг друга той самой любовью. Гораздо необходимей иметь сестру, иметь брата, которые тащили бы тебя, утопающего, за ухо из той лужи дерьма, в которой ты можешь потонуть.

Бесконечно-вселенское ему спасибо.

Читать на Вьюи...

В нашей семье у женщин никогда не возникало проблем с выбором имени для детей. И ежели не знала одна, то слово второй было законом. Когда родилась я, вся семья не сговариваясь решила назвать меня Настасьей (не Анастасией). За несколько месяцев до рождения сестры, любимая мной тетя твердо сказала: "Будет Анна". Так и получились красивые и созвучные Анастасия и Анна.

К чему я это? Я бы хотела, чтобы именна моих детей тоже были созвучны. А еще я всегда считала, что буква Р в именни придает некий шарм. Александр, Дмитрий, Роман - странное звучание, отдающее в голову, так?

Мой отец всегда мечтал о сыне, но так уж он ювелирно постарался, и у него две дочери. С оставшимися мечтами о пацане, меня он воспитывал как сына и называл/называет порой Андрюшкой. Посему, мной было дано обещание назвать своего сына, его внука, Андреем. И этот вариант настолько железен, что я уже не готова мириться с каким-либо другим именем для своего первенца-сына.
В шутливых беседах "абы да кабы", друзьями был задан вопрос: "А второе?" - "А что второе? У ребенка отца чтоль нет? Он и решит".

С женскими именами всегда было сложнее управляться, но некая определенность была таки намечена в мои столь юные годы. Опять же буква Р, не дающая мне покоя: Варвара. Варе я бы пела на ночь "Ну где ты Варвара ага угу" от Би-2 (музыкальный заёб). Шутки шутками, но это имя мне безумно нравится, что бы о нем ни говорили.

Но я все же нарекла бы дочь Настей. Знаете, у этого имени какая-то особая магия. Я еще не встречала в жизни Настю, которая не осталась в моей душе, которая не врезалась в память своим миром, которая не удивила меня. Каждая из Анастасий как-то особенно прекрасна и нет еще той, которая меня бы разочаровала. Если с другими именами бывают открытия и люди, одинакого названные, могут быть совершенно разных поляций, то Насти - все как на подбор невероятны (эгоистичная точка).

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

я охотник. ружье начеку
и апрель в сердце тает.
я любовник тебе. ждать осталось
четыре недели.
я не стану спешить - вдруг спугну.
цепенею в засаде.
я прикован к запястьям твоим.
я отвык от постели.

ты печатаешь шинами снег.
каблучки под капотом.
я как мальчик влюбился в тебя.
мне нет права на это.
нас с тобой уничтожат - ты замужем
ты несвободна.
наплевать. не боюсь. увезу
в мексиканское лето.

ты боишься меня. и ты хочешь меня.
ты скрываешь.
бесполезно. я чую. искрит.
тетива на пределе.
ты боишься меня. ты права -
ты рассудок теряешь.
я возьму тебя в плен. ждать осталось
четыре недели.

Диана Арбенина

Читать на Вьюи...

я возьму тебя в плен (д.а.)

Читать на Вьюи...

прими меня как надобность взрыва как радость в присутствии горя (д.а.)

Читать на Вьюи...

Он кончается. Этот проклятый год кончается. Но это всего лишь календарный год, но не дерьмо, скопившееся в кулуарах наших душ. Искренне верю, что некто сможет выгноить из меня мои провалы, разочарования, беды, нервные срывы и остатки, поставленной врачом, депрессии. Чтобы ничего подобного более не случалось в моей биографии. Я не готова к очередным падениям и захлебываниям в лужах унижений и разочарований с своем слепом эго. В страхе потери молю о спокойствии и тепле мужской души, молю о взаимности и самоуверенности, молю о вере в себя и в меня, молю о теплых ладошках и счастливой улыбке. Молю о простом человеческом нескончаемом счастье для всех, кто того желает, кто того достоин.

Молю о возвращении друзей, что были потеряны. Молю о примирениях, что не были достигнуты. Молю об улыбках, что были испорчены. Молю о победах, что не были достигнуты. Молю о делах, что были не сделаны. Молю о стабильности, что не была завоевана. Молю о светлости Ваших судеб, покрывшихся тенями Ваших фиаско.

Читать на Вьюи...

©

Да, мне пишет стихи более взрослый контингент правильных мужчин.

Читать на Вьюи...

Не надо этих грандиозных проектов, киношных заготовок и традиционных соплежуйств. Все это дерьмо собачье. Ведь, сделав один раз нечто масштабное, Вы уходите на дно. А этого мы боимся как огня. Мы боимся скатиться в быт и скуку.Боимся потерять маленькие вспышки любви и тяги к Вам.Не бойтесь быть рядом. Не бойтесь надоесть. Не бойтесь проявлять внимание. Не бойтесь акцентировать внимание любимых нами или проскользнувших с беседе. Не бойтесь быть смелее и спонтаннее - это всегда в новинку. А новое всегда привлекает внимание. Не бойтесь соблазнять нас в общественнх местах, не бойтесь брать нас силой и заниматься безудержным спонтанным сексом. Не бойтесь догонять нас и тянуть за руку обратно. Не бойтесь во время истерик хватать нас за плечи и трясти для успокоения. Не бойтесь говорить "Да срать я хотел на твоего бывшего. Мудак он. Но спасибо ему за то, что оставил тебя мне". Не бойтесь все время быть эдаким самцом, слово которого - закон. Ведь какими бы оголтелыми мужеподобными мы ни были, внутри каждой из нас сидит крошечный черт, жаждущий смирения, романтики и поросячьих радостных визгов.

Осталось только дождаться и тогда я поверю, что есть еще кто-то способный радовать меня.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...