loveyan:

exception:

marbaden:

lachowski:

karmapolice:

—california:

Читать на Вьюи...

Сииииииид я люблю тебя.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Нравится мне всё-таки Нинка. Я считаю ее довольно талантливой актрисой, она прям вживается в роль. Ах да, она еще симпатичная, меня умиляют её хомячьи щечки: 3

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

romanovich:

"Во время секса не поддавайтесь на провокации и не хихикайте. Что бы ни делал кот, даже если начнет прогуливаться с плакатом «Покайтесь, грешники!» – не обращайте внимания. "

Читать на Вьюи...

"Правильнее найти отправную точку в своем детстве, отряхнуть от пыли белого кролика и строить образ, ориентируясь на него, на кролика"

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

pullandbear:

lacrymosa49:

brandon:

kowalski:

При производстве динамита используют арахис

Обычным карандашом можно провести линию длиной 55 километров

Сальвадор Дали нарисовал логотип для «Чупа-чупс»

Кота Джона Леннона звали Элвис

Красный - самый распространенный цвет на национальных флагах

Софофобия - это боязнь учиться

Одна сигарета отнимает 5 минут жизни

Тибетские монахи могут спать стоя

Улитка может спать 3 года

Самый длинный назначенный тюремный срок - 10.000 лет

Фильм Титаник стоил больше, чем сам Титаник

Фотошопу уже 20 лет отроду

Шон Коннери занимал 3 место на конкурсе бодибилдеров "Мистер Вселенная"

В Оклахоме арбуз считается овощем

Совы не могут вращать глазами

Читать на Вьюи...

annapopova:

viktosha:

Спанч Боб

• Сначала шоу назвали SpongeBoy, но такое имя уже было зарегестировано, и тогда Губку переименовали.
• В Спанч Бобе 40 дырок.
• Автором и создателем Спанч Боба является Стивен Хилленберг, бывший морской биолог и учитель, который обучился мультипликации в школе искусств. Как и Спанч Боб, он когда-то работал и поваром в ресторане морепродуктов.

Микки Маус

• Уолт Дисней, создатель Микки Мауса, боялся мышей.
• Микки-Маус получил звезду на аллее славы в Голливуде.
• The Walt Disney Company борется за непрекращение охраны авторских прав на образ Микки Мауса, стоимость которого в 2008 году оценивают в сумму более трёх миллиардов долларов США. Из‑за деятельности компании, направленной на периодическое продление сроков охраны имущественных авторских прав, из‑за которого Микки Маус к 2008 году так и не стал общественным достоянием.

Скрудж МакДак

• В 2007 году городской совет города Глазго включил Скруджа Макдака в список выдающихся горожан.
• Скрудж Макдак возглавил в 2007 году список пятнадцати самых богатых вымышленных персонажей по версии журнала Forbes. Как пояснили составители списка, это было связано с ростом цен на золото (в 2005 и 2002 годах Скрудж занимал шестое и четвертое места соответственно)

Симпсоны

• Пиво под маркой «Дафф» производилось в Южной Австралии с 1990 по 1996 годы. Когда выяснилось, что название без разрешения заимствовано из Симпсонов, выпуск прекратили. Цена этого пива доходит сейчас до 10 тысяч долларов за коробку, тогда как у производителя коробка стоила 24$.
• Премьеру «Симпсонов» в Анголе прорекламировали при помощи образа «африканской» семьи Симпсонов. Местное рекламное агентство изменило внешний вид персонажей, чтобы они напоминали ангольскую семью. На рекламных плакатах, посвященных первому показу «Симпсонов» африканской телекомпанией, все члены семьи нарисованы «темнокожими» и обутыми в шлепанцы.
• Гомер не раз намекает, что в доме хранятся наркотики, обычно после следует фраза Мардж «Но у нас нет наркотиков!», на что Гомер, поводив глазами, отвечает «Ну, конечно. Нету».

Шрек

• При записи реплик персонажей актёры никогда не встречались — каждый из них работал отдельно, а реплики их партнёров произносил ассистент.
• Движения Осла в фильме были смоделированы аниматорами на основе движений собаки — за исключением сцены погони в начале фильма, в которой движения Осла были смоделированы на основе движений кролика.
• Перед выпуском на экраны картину показали группе юристов, которые должны были определить, сможет ли компания Уолта Диснея подать в суд за нетрадиционное использование образов из их мультфильмов.

Кунг-Фу Панда

• Имена основных героев выбраны из реальных слов китайского языка. «Шифу» означает «учитель», «Тай Лунг» — «великий дракон», «Угвэй» — «черепаха».
• В китайской локализации фильма Мастера Журавля озвучивал Джейси Чан (сын Джеки Чана)

Мадагаскар

• Бюджет — 78 млн $
• Русскую версию озвучивают Оскар Кучера (Марти), Маша Малиновская (Глория), Александр Цекало (Мелман) и Константин Хабенский (Алекс).
• В оригинале зебру Марти озвучивает афроамериканец, голос которого, по замыслу режиссера, должен был придать многим его фразам определенный «негритянский» смысл и нотки американской сатиры. В русской версии Марти озвучивает Оскар Кучера, поэтому некоторые шутки сначала оказались непонятными для русскоязычных людей.

Вольт

• Для создания внешнего вида Вольта использовались образы разных пород собак, но за основу дизайнерами была взята американская белая овчарка.
• Где-то за два-три месяца до окончания работ над мультфильмом несколько аниматоров-мужчин решили не бриться, пока всё не закончат. Из солидарности идею поддержали все мужчины, работавшие над мультфильмом, включая режиссёров. К концу этой «акции» многие мужчины обзавелись солидными бородами.
• Придумав образы героев, создатели фильма сначала нашли актеров для озвучивания, а потом уже по их голосу создавали персонажей.
• Трёхмерную модель хомяка Рино в пластиковом шаре мультипликаторы создавали по образу домашней шиншиллы продюсера Джона Лассетера.
• В английской версии мультфильма Вольт зовётся «Болт» (можно перевести как «Молния» ;). В русском варианте «Болт» произносится довольно грубовато, поэтому авторам русского дуоднакожа пришлось поменять имя главного героя на «Вольт». Молния, нарисованная на боку пса только подтвердила правильность выбора.

Рататуй

• У Реми прорисовано 1,15 миллиона волосков, в то время как у Колетт 115 тысяч волос. Среднестатистический человек имеет около 110 тысяч волос.
• Чтобы создать реалистичный вид мусорной кучи, художники сфотографировали и исследовали реальные продукты гниения. Пятнадцать различных видов продуктов, таких, например, как яблоки, ягоды, бананы, грибы, апельсины, брокколи и салат, были оставлены гнить, а затем их сфотографировали.
• В ходе начального дизайна персонажей скульптор создал девять глиняных скульптур Реми
• Мультфильм номинирован на 5 номинаций премии «Оскар», в том числе «Лучший анимационный фильм 2007 года».

Читать на Вьюи...

off:

pakostina:

fuck-california:

ellen-ellen:

martimudhoney:

peoplearestrange:

Читать на Вьюи...

Часиков в 6? ОК :)

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

clairefox:

anastasiika:

nancys:

Читать на Вьюи...

daria-lol: lampochka: romanovich:

Грустно раскидываться на коврике

Занимать единственный свободный стул

Проверять принесенные сумки

Сидеть на свежевыглаженном белье

Таиться под одеялом

Взирать на всех с холодильника

Вспрыгивать на стену

Один цветок затоптать, второй – сгрызть

Зацепить новые колготки

Тихо сидеть в шкафу, пока тебя зовут

Вытирать попу о ковер

Скинуть, зацепить, убежать

Порезвиться в новой обуви

Отдохнуть после глажки

Цапнуть человеческого детеныша

Прибраться в лотке

Цапать ноги спящих хозяев

Обидеться на всех

Читать на Вьюи...

recuerdo:

Он няшный ^^

Читать на Вьюи...

О ГОНКЕ ВООРУЖЕНИЙ

Кинг: - Медведев сказал, что будет новая гонка вооружения, если НАТО и Россия не согласуют позиции по противоракетному щиту?

Путин: - Если на наши предложения будут даны только отрицательные ответы и возле наших границ появится дополнительная угроза, то Россия просто обязана будет обеспечивать свою безопасность: устанавливать новые ударные комплексы, создавать новые средства ракетно-ядерной техники. Это не наш выбор, мы этого не хотим. И это никакая не угроза, мы просто говорим о том, что нас всех ожидает, если мы не сможем договориться.

Кинг: - Вы говорите, это не угроза. Но звучит это как угроза. «Уолл-стрит джорнэл» полагает, что вы выдвигаете боеголовки к территории союзников НАТО…

Путин: - Ларри, послушайте. Я хочу, чтобы вы знали и знал весь американский народ. Ведь не мы выдвигаем ракеты к вашей территории, а вы планируете поставить ракеты возле наших границ. Нам говорят, что вы это делаете для того, чтобы обезопасить себя, допустим, от иранской ядерной угрозы. Но такой угрозы пока не существует. А если системы радаров и антиракет будут размещены возле нашей границы, они будут работать против нашего ядерного потенциала. И мы обязаны будем ответные меры предпринимать. Ответные меры, а не первые шаги.

О РУССКИХ ШПИОНАХ

Кинг: - 10 российских агентов были арестованы в США. Вы с ними встретились после депортации. Что они вам рассказали?

Путин: - Мы, условно говоря, по «производственным» проблемам с ними-то немного и беседовали…

Это люди, которые, безусловно, заслуживают уважения. Своей деятельностью они не нанесли ущерба интересам США. Они принадлежат к особой службе - нелегальной разведки, у нее свои задачи, которые, как правило, становятся актуальными в кризисные периоды, допустим, в период разрыва дипотношений.

Слава богу, такого состояния дел между Россией и США сегодня нет и, надеюсь, не будет. Но то, что любая страна, в том числе США, разведывательную деятельность ведет - ни у кого сомнений нет. И, кстати, методы наших спецслужб все-таки выгодно отличаются от методов спецслужб США. Ни эти люди, ни другие сотрудники нашей разведки не замечены в организации тайных тюрем, похищении людей и применении пыток.

О ДОЧЕРЯХ И СУПРУГЕ

Кинг: - Господин премьер, многие даже не знают, что у вас две дочки. Почему вы так охраняете свою семью?

Путин: - К сожалению, у нас много проблем, связанных с терроризмом, и мы просто обязаны думать о безопасности членов семьи, в том числе прежде всего детей, дочерей. Они живут нормальной, обычной жизнью, учатся в университете. Они довольны, у них есть друзья, все в порядке. Но вытаскивать их на публичную общественную сцену я не считаю нужным, да и они этого не хотят.

Кинг: - Вашей жене нравится быть первой леди?

Путин: - Она не первая леди. Первая леди у нас - супруга президента.

Кинг: - То есть нравилось ли ей?

Путин: - В принципе она не большая любительница публичной деятельности. Она достойно, я считаю, несла свою ношу и, безусловно, справлялась с этими обязанностями.

Читать на Вьюи...

Дошла до такого.

Читать на Вьюи...

Открыт сезон писем на замерзших окнах автобуса.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Не смотря на то, что в прекрасном мире интернета его ждут Followers

Не смотря на то, что по телевизору идет прямая трансляция из Питера дискотека 90-х

Не смотря на то, что в аське кто-то так и ждет тебя

Не смотря на то, что в скайпе сидят любимые друзья

Ночь пришла

Человек нужен отдых

Наслаждайтесь

И спокойного вам сна

Прикрепляю песню выше

Читать на Вьюи...

Я выдернула страницу, на обороте которой были нарисованы причудливые схемы, понятные одному тебе. И начала разбрасывать слова по разрешеченной клетками плоскости. Буквы полетели из-под карандаша решительно и беспорядочно. Первой по центру листа законно закрепилась твоя мания – физика. Вообще увлечение физикой с наших первых встреч придало тебе особенное сияние в моих глазах. Для меня-то точные науки всегда были чем-то вроде китайской грамоты. Даже хуже того: в иероглифах я разобралась бы в разы быстрее. Это все-таки слова, буквы, фразы, предложения, абзацы – моя стихия. Твоя – графики, схемы и целые числа. Впрочем, если бы ты оперировал только ими, мы бы с тобой никогда не смогли найти общий язык. В общении со мной ты мастерски смешивал, не взбалтывая, все свои знания. А я так и не смогла придумать, каким защитным средством стоит от тебя обороняться. Да и хотелось ли мне? Чего стоили эти твои непринужденные смски про «вектор движения, направленный в лузу деструкции» или «установки дриммейкерам, кажущиеся рациональной редакцией», которые я перечитывала по нескольку раз. Или вот наш спор про музыку, которая, по-твоему, – «лабораторная работа для одного». Или твоя метафора отношений – они, если верить тебе, подобны горстке песка в ладони. Чем больше сжимаешь его в кулаке, тем скорее он просыпается. Неужели я так плохо рассчитала свои силы? С тобой я не расставалась со словарями. Я все время росла – в первую очередь в своих же глазах. И оттого становилась еще более счастливой. Я повертела кусок бумаги в руках, методом случайной остановки определила верх и низ. И сделала шаг первый: я загнула правый и левый углы к центру листа. И написала второе слово: заочно. Да, признаться честно, ты поселился в моей голове еще до того, как я впервые бросила тебе свое бойкое «привет». Это так странно: я заранее слишком много о тебе знала, никогда с тобой не встречаясь. Во всем виноват твой неосторожный друг. Что уж скрывать: это он невзначай рассказал мне, как вы вечерами вдвоем смотрите фильмы. Да, я знала, что вы любите, нажав на паузу, спорить друг с другом и с режиссером. Мне всегда так хотелось присоединиться к вам. Еще твой друг как-то раз прислал мне ссылку на твой дневник. Я прочитала его залпом, мысленно написав комментарий к каждой записи. Это он показал мне однажды твою фотографию, влюбив в твои темные неразборчивые кудри. Он и познакомил меня с тобой. Я тогда всего лишь проезжала мимо. Решила заглянуть на чай. Где-то в мыслях после этого мы ни разу не расставались. Я выдохнула. Посмотрела в окно. И вспомнила текстовую открытку, которую видела недавно в Интернете: love is the person you think about during the sad songs. Я выключила музыку. И сделала второй шаг: верхний угол листа я притянула к середине нижней части. Мое следующее слово о тебе – широкий подоконник. Та ночь вообще была одной из тех, которые потом слишком долго помнишь. Против воли. Против правил. Чуть ли не посекундно. Как раскадровку мультфильма. Со счастливым концом. В детских сказках других, как известно, не бывает. Это был наш четвертый совместный вечер. Ты обещал быть в шесть. Семь, восемь, девять. Я уже перестала ждать. В какой-то момент я даже заставила себя разозлиться. На себя вчерашнюю – за дрожащие пальцы, вырывающие пакетик чая из упаковки, за неконтролируемый блеск в глазах, за слегка идиотическую улыбку. И почему все влюбленные девочки чем-то смахивают на умалишенных? Мне так хотелось обсудить это с тобой, но я боялась, что ты все поймешь – услышишь в этом признание. Даже если бы я приаттачила к этому утверждению красивую историю или загнула какую-нибудь метафору в твоем духе, ты бы обо всем догадался. Впрочем, ты и так, кажется, видел меня насквозь, даже когда я пряталась за шторками равнодушия, дверками цинизма и масками из льда. В 22:23 я отчаялась. Решила, что ты раскусил меня и разочаровался. Заскучал. Поэтому просто исчез. Такая простая добыча – ее даже победой-то не назовешь. Ближе к полуночи раздался стук в дверь. И вот ты с двухлитровой бутылкой колы и огромным помело в руках, такой смешной и домашний, уже несешься прямиком на кухню. И давай деловито греметь стаканами и тарелками. Тонкокожий лимон, виноград, сыр. Яркие трубочки, стаканы, лед. Широкий подоконник, звезды, ветер. От дуновений поползли мурашки, и я было натянула футболку на колени, а ты надел полосатую олимпийку. Но спустя минуту ты взял меня на руки, а я уткнулась в твое теплое плечо. Инстинкт самосохранения отключился сам по себе. Все – привет. Перед третьим шагом я пересмотрела фотографии. Кажется, я сделала это зря. Но отступать уже было некуда – я снова загнула углы листа вниз так, чтобы они сошлись. На открывшемся чистом пространстве я написала целых два слова: случайностей нет. Я вряд ли забуду другую ночь – два месяца спустя. Когда мы так случайно оказались в одной туристической группе. Ты спал через четыре автобусных кресла от меня, а я так и не сомкнула глаз. Все смотрела в окно на твое отражение и думала: вот ты же скоро загоришь до темной позолоты, наденешь белую футболку и… Ох, это тяжелая артиллерия! Ближе к утру ты стал замерзать и ежиться во сне – совсем как тогда на подоконнике. От холода проснулся. И достал из рюкзака полосатую олимпийку. А на одной из остановок мы одновременно вышли из разных дверей автобуса и немного постояли рядом в темноте – под теми же самыми звездами, что светят и над моим подоконником. До чего же разные эмоции могут дарить одни и те же вещи, подумала я. И еще я в который раз тихонечко взвыла тогда. Стоило эти два месяца выстрадать, выплакать, почти отучить себя надеяться, искать лазейки и случайные встречи, чтобы одной душной ночью сесть в автобус, который вез к морю и тебя тоже. Второй раз в жизни я увидела, как ты просыпаешься и как на рассвете солнце бордово играет в твоих темных волосах. Кто-то там наверху устроил мне проверку на прочность. Зачем? Кажется, я ее не прошла. Следующий шаг я почему-то сделала без отлагательств и отвлечений. Наверное, все дело в том, что голова окончательно закипела. Резким движением я загнула нижний торчащий угол наверх. И написала еще одно слово – почему. Больше всего – даже больше, чем завести котенка, проглотить залпом самый большой стакан малины и вбежать в ночное море – мне хочется понять одну непростую вещь. Почему с твоим именем у меня до сих пор по спине бежит колючий лазутчик-холодок? Теперь, спустя два года? Почему коленки все еще подкашиваются и слова застревают где-то между ребрами от каждой полосатой толстовки, от любого похожего затылка, от всякой случайно услышанной новости о тебе? Почему я то и дело строчу тебе неотправленные сообщения, которыми уже совсем неприлично переполнен мой ящик? Почему так получается, что даже самый близкий человек на свете – тот мальчик, который рядом со мной сейчас, – уходит на второй план, когда я, хлопая себя по рукам, втихаря снова и снова заглядываю в твой дневник? И долго ли еще между букв твоего редкого «привет» и «как дела» я буду читать гораздо большее – то, что мне хочется? Я согнула получившуюся конструкцию пополам. Это был предпоследний шаг. Я написала не буквы, а цифры. Твой номер. Иногда мне кажется, что виной всему – незаживающая царапинка, которой ты меня осчастливил. Сам подумай: мне было 17, и я искала тебя ночами темными – в журналах, кино, среди друзей. И вот – день как день. И вдруг ты. Словно заказ из «магазина на диване» – такой, как я всегда хотела. До тембра голоса. До количества букв в имени. И все – голова в облаках. А через четыре вечерних свидания ты уходишь. Я по-честному пыталась отпустить тебя раньше. Но вот что удивительно. У нас было всего четыре свидания, а я третий год не могу забыть твой номер. Я отогнула у самолетика крылья. Все готово – осталось только написать два каких-нибудь последних слова. Я задумалась. И включила радио. Только девочки видят знаки везде и всюду? Или с мальчиками такое тоже случается? «Здравствуй, мама. Плохие новости: герой погибнет в начале повести…» – я выключила звук, не дослушав любимую Земфирину песню до конца. На крыльях я написала… Стоп, довольно слов. Я нарисовала другой самолетик. Чтобы первому было нескучно. Знаешь, что самое смешное? Что в то время, как я третий год подряд загадываю одно и то же желание ровно в 22:22, ты вряд ли вспомнишь мой адрес и обстоятельства нашей первой встречи. И пока я старательно, словно паззл, собираю картину твоей сегодняшней жизни – из статусов в ICQ и обрывков фраз общих знакомых, тебе вряд ли есть что сказать мне, кроме «привет». Понимаешь, мне кажется, это неправильно. Любовь не должна быть игрой в одни ворота. И она наверняка может дать мне больше, чем редкие моменты счастья наблюдать тебя онлайн. А главное – и мне есть что дать. Во мне так много нерастраченного тепла. И чего-то еще. Пока я складывала свое оригами, стемнело. Мне очень хотелось, чтобы тучи сгустились, сверкнуло, громыхнуло и пошел дождь. Чтобы крупные капли забарабанили по водосточным трубам. Но нет: небо за окном было запачкано разве что луной и парой прозрачных облаков. Я открыла форточку. И отпустила тебя. В комнату ворвался теплый ветер.

Читать на Вьюи...

Daria-lol

Recuerdo

Loveforme

Rudenka

Prosto-tusya

Love you:*

Читать на Вьюи...

ОК — самое популярное в мире слово.

Чихнуть с открытыми глазами невозможно.

Партенофобия - это боязнь девственниц.

Люди с голубыми глазами более чувствительны к боли, чем все остальные.

23-х летняя девушка в отрочестве упала в обморок, после чего заговорила на 120 языках, многие из которых уже мёртвые. Она объясняет это памятью из своих прежних жизней.

У блондинов борода растет быстрее, чем у брюнетов.

Ударяясь головой об стену можно терять 150 калорий в час.

Hаучное название пупка - умбиликус.

Средняя женщина за всю жизнь использует 2 килограмма губной помады.

В среднем, 4-х летний ребенок задает в день 450 вопросов.

Человек моргает 10 миллионов раз в год.

Человеческое сердце создает давление, которого достаточно, чтобы поднять кровь науровень 4-го этажа.

Когда вы летите в самолете, ваши волосы растут в 2 раза быстрее.

Самая короткая война была зафиксирована в 1896 году. Англия напала на Занзибар, который мужественно сражался… 38 минут.

Каждый день 65 людей становятся миллионерами.

ДНК человека на 30% совпадает с ДНК салата.

Около 70% всей информации в интернете - порнографического содержания.

При улыбке у человека “работают” 17 мускулов.

Мужчины считаются карликами при росте ниже 130 см, женщины — ниже 120 см.

Во рту человека около 40 000 бактерий.

Женщины моргают примерно в 2 раза чаще, чем мужчины.

Самая сильная мышца в человеческом организме — язык.

Самое популярное в мире женское имя - Анна. Его носят почти 100 миллионов женщин.

Два самых высоких показателя IQ, когда-либо зафиксированных на Земле, принадлежат женщинам.

10% мужчин и 8% женщин на Земле - левши.

В среднем, каждый день в Америке производится 3 операции по смене пола.

Поцелуй достаточной продолжительности гораздо лучше, чем жвачка, нормализует кислотность в полости рта. Целуясь каждый раз после еды, вы значительно снижаете риск возникновения кариеса.

Обычай скреплять поцелуем клятву супружеской верности происходит из России.

Поляpные медведи могyт бегать со скоpостью 40 км/ч.

Летyчая мышь - единственное млекопитающее, котоpое может летать.

Колибpи не могyт ходить.

Моpская звезда может вывеpнyть свой желyдок наизнанкy.

Самцы обезьяны лысеют точно также, как и мужчины.

Читать на Вьюи...

— Занимались сексом: Нет

— Ходили на свидание: Нет

- Катались на коньках: Нет (в октябре???)

- Пекли печенье: Да

- Были влюблены: Нет

- Красили волосы: Нет

- Что-нибудь крали: Нет

КОГДА-ЛИБО ВЫ…

- Летали на самолете: Да

- Пропускали школу, потому что шел дождь: Нет

- Говорили кому-то, что вы его любите: Нет

- Кричали, когда смотрели кино: Нееееееееет!

- Стригли ваши волосы: Да

- Орали на преподавателя: Да

— Играли в игру, в которой надо было снимать одежду: Да

- Громили что-либо в нетрезвом виде: Нет конечно

БУДУЩЕЕ…

- Когда вы планируете жениться: В 24

- Дети: Сколько Бог даст

- Кем вы хотите быть в будущем: Продюсер
ВНЕШНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА ПРОТИВОПОЛОЖНОГО ПОЛА…

- Лучший цвет глаз: Зелёный

- Лучший цвет волос: Темный

- Лучший рост: 183

- Лучший вес: С этим сложнее
СКОЛЬКО БЫЛО…

- Людей, которым вы доверяли в своей жизни: 3

- Принятых наркотиков: Не было такого

- Пирсинг: Нет

- Татуировок: Нет

- Газет где встречалось ваше имя: 2

- Шрамов на вашем теле: Пока нет

- Вещей, о которых вы сожалеете: Я ни о чем не сожалею. Это жизнь

В ПОСЛЕДНИЕ 24 ЧАСА ВЫ…

- Плакали: Да

- Носили джинсы: Да

- Встретили кого-либо нового в Интернете: Да

ВЫ ВЕРИТЕ В…

- Себя: Да

- Ваших друзей: Да

- Санта-клауса: Нет

- Зубную фею: Нет

- Судьбу: Да

- Ангелов: Да

- Призраков: Да

- НЛО: Да

- В любовь с первого взгляда: Да

В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

- Настроение: Грустное

- Музыка: Борис Гребенщиков - С той стороны зеркального стекла

— Еда: Не ела со вчерашнего дня

- Прическа: Средней длины распущенные волосы
- Раздражает: Какой смысл ехать в Питер на 3 дня? Что можно увидеть в этом волшебном городе за 3 дня?
- Ждете: Февраль (по особым причинам)
- Влюблены: Нет

Thanks for Mary

Читать на Вьюи...

Еще больше я люблю ночное метро. Мне кажется, в нем есть какая-то особая романтика – пустота гигантских станций, гулкое эхо, одинокие пассажиры в вагонах. Каждому из них я придумываю свою историю. Вот как сегодня. Сегодня уже поздно – нет такого столпотворения, как пару часов назад. Да что там столпотворение – на платформе я и сухонькая аккуратная старушка с большой сумкой в руках. Наверное, внутри – пирожки. Такие ароматные, чуть-чуть мятые, но все равно безумно вкусные. А может, там банка варенья. Трехлитровая. Малина. С надписью от руки – это дата закатки. Сегодня поезда долго ждать не пришлось. Уже через несколько минут я различаю нарастающий гул из тоннеля. По его полукруглым сводам играют блики фар. Мимо меня проносятся пустые окна и двери, постепенно замедляя ход. Я захожу в последний вагон и, как обычно, встаю у створок, облокотившись на сиденье. Я всегда так делаю. Это что-то вроде моей личной традиции. Как регулярный праздник в честь пятницы тринадцатое или чтение Франца Кафки на подоконнике свободными от моих поездок вечерами. Я оглядываю вагон – и с удивлением замечаю, что мы в нем вдвоем. Ты стоишь прямо напротив меня и также нелепо опираешься на металлические заборы от коричневой полоски-лавочки. У тебя в ушах музыка. Я не слышу ее из-за шума, но, кажется, уже знаю, какому треку ты подпеваешь молча. Откуда? Так получилось. Ты думаешь о чем-то своем и смотришь поверх меня. У тебя красивые глаза. Зеленые с золотыми прожилками. Я бы нарисовала эти глаза, если бы умела. На тебе джинсы – голубые с легкими потертостями. Я давно хотела себе такие. Но твои мне, пожалуй, будут велики, хотя… Кто знает! Будет ли слишком странно, если я подойду к тебе, хлопну по плечу и спрошу, можно ли мне поносить их? Наверное, это чересчур. Но я думаю, ты поймешь. Ведь ты и так, похоже, все понимаешь: я рассматриваю тебя уже довольно долго и пристально. Я опускаю глаза, но успеваю заметить, что теперь и ты уставился на меня. Ты щуришься и улыбаешься. Думаешь, наверное, о том, почему я так бессовестно на тебя пялюсь. Ну, тут тебе не пригодится твоя недюжинная эрудиция. Все просто: я не считаю свои взгляды бессовестными. Я ценю свободу и ненавижу правила. Люблю выделяться. Сама шью себе одежду всех цветов и фасонов. Я даже глазами хлопать умею так, как не умеют некоторые девчонки. А еще пою в душе. Это уж точно тебе не понравится, но ты корректно смолчишь. Давай я расскажу тебе о себе еще что-нибудь. Например, про крепкий кофе, который я пью по утрам, про сон, который считаю бесполезной тратой времени, про алгебру, которую игнорирую. Ты тоже? Отлично! Тогда я знаю, что будет дальше. Мы возьмем старые-старые фотоаппараты, зарядим их черно-белой пленкой и будем бегать за облаками – снимать извилистые центральные московские улочки. Запечатлим еще лица проходящих мимо людей, целующиеся парочки, голубей и все другое – такое обычное, но в то же время безумно прекрасное. Мы будем забегать в маленькие уютные кафешки и пить обжигающий горячий шоколад. Твой любимый. Как тебе это? Вечером мы отнесем пленки в проявку, а на следующий день встретимся на Чистых прудах, выберем самую красивую скамейку и будем смотреть, смотреть, смотреть… Мы будем похожи и не похожи одновременно. Такие одинаковые и в то же время разные. И нам это будет нравиться. Мы станем вместе читать умные книжки и смотреть бестолковые американские комедии. Придумаем свою личную традицию вроде катамаранов по субботам и нарисуем одинаковые футболки. Выучим все столицы мира и составим содержание для идеального журнала. Посадим дома по мандарину и купим по самокату. Бросим курить и начнем новый дневник. Один на двоих. Мы будем стараться делать так, чтобы каждый новый день был по-своему особенным. Чтобы наши разговоры не кончались. Чтобы всегда было море хорошей музыки. И чтобы всегда было море, уж прости за тавтологию. Ну, хотя бы в наших общих мечтах. Еще у нас будет ежедневник с суперменом. Иногда мы станем пролистывать его неспешно – чтобы понять, сколько же все-таки мы еще не сделали. Сколько мест предстоит посетить? Сколько стихов выучить? Сколько смонтировать роликов? Послушать пластинок? Сколько мыслей обдумать хором? Сколько парков исходить вдоль и поперек? Сколько свиданий назначить? Жаль, мы с тобой не супермены, как этот красавец с обложки. Но мы будем учиться – вдвоем и друг у друга. Всему на свете. Я расскажу тебе, как готовить самое прыгучее желе, а ты мне – как бродить лунной походкой. Вместе мы полюбим велосипедные прогулки и слово «феерический». Хочешь? А летом мы днями и ночами будем засиживаться у тебя на балконе – смешивать ледяные коктейли, болтать о пустяках и смотреть на совсем не городской вид вокруг. Маленькие, как будто игрушечные домики и полное отсутствие машин. Эй, где вы – автострады и вечный гул? Это ведь уже совсем другая планета – не вечно спешащая, задыхающаяся от выхлопных газов, а чистая и тихая. Спокойная. И это ты покажешь ее мне. Все будет далеко позади. А перед нами раскинется огромное поле. Бывший аэродром. Совершенно необъятное пространство. Еще немного – и не станет всего этого. Твой дом, такой особенный, снесут. Все застроят обычными для Москвы панельными многоэтажками. Грустно. И я навсегда запомню твой дом эдаким островком среди океана. И эта сцена отпечатается во мне до конца: вот мы сидим, с ногами забравшись в кресло, смотрим вперед и не можем отвести взгляд. Кажется, если опустим глаза, все это исчезнет. Мы будем буравить взглядами воздух, не отрываясь, долго-долго. Зависнем каждый на своей волне. Ты спросишь меня, о чем я думаю. Я не люблю этот вопрос ужасно, скажу я тебе честно. Я тоже – ответишь ты и улыбнешься. А потом меня осенит. Давай полетим в Амстердам! – скажу я. Давай! – сразу же ответишь ты, думая, что я шучу. Но я серьезно. Почему бы и нет? Мы быстро соберем одну большую сумку и побежим заказывать билеты. И уже на следующий день мы окажемся в самом свободном городе мира. О, Амстердам – он такой лихорадочный, бешеный, беспредельно отвязный, яркий, непредсказуемый и непреднамеренный! Это чудесное место, скажу я тебе. И ты согласишься со мной. Еще вот что – я подарю тебе кота. И не игрушечного, а самого настоящего. Большого, лохматого и довольного. Зачем? Ты ведь говорил, что не любишь котов. Теперь придется любить. Попробуй. Я вообще-то не уверена, что ты меня вытерпишь. Ведь я так люблю спорить обо всяких мелочах, которые мне кажутся запредельно важными. И ведь однажды мы и поссоримся из-за какого-нибудь пустяка. Не сможем решить, какую футболку подарить на день рождения другу Андрюше – синюю геройскую или жизнеутверждающую с надписью. Они обе просто замечательные, но я буду уверена, что именно мой выбор – лучший, ты же с ним не согласишься, упрямец. Да-да, вот из-за такой малости мы и разругаемся в пух и прах. Ты будешь считать меня бестолковой ослицей, а я тебя – самоуверенным глупцом. А зря. Ведь ты окажешься совсем не таким. Ты придешь ко мне на следующий день с примирением – двумя футболками, огромным куском ватмана и кучей фотографий. Вместе мы сделаем просто потрясающий коллаж, от которого наш друг придет в восторг. Да, я подчеркну еще раз – он именно наш. Не твой и не мой. После того как мы познакомимся, твои друзья станут моими, а мои – твоими. Мы, кстати, и сами на самом деле – друзья. Я, хоть и люблю помечтать о любви, в настоящую, такую светлую и чистую, не верю. В наше-то время? Ха! Не смешите меня. Это все расчет чистой воды. И я долго буду тебе это доказывать. Ты внимательно меня выслушаешь, а потом улыбнешься. Я удивлюсь – ведь ничего смешного я не сказала. Я же на полном серьезе говорю: любви нет. Да, не спорю, что когда-то была. Но сейчас она жива только в книжках и старых черно-белых фильмах. Ну, и у всяких легкомысленных барышень в мечтах. У меня, например. Тут ты кивнешь головой. И прервешь меня на полуслове. Обзовешь нестерпимым глупышом. И поцелуешь. Впервые. Я еще чуть-чуть повозмущаюсь, но так – несильно. Для приличия. А потом я просто спрошу тебя: что же ты делаешь? Ты опустишь глаза и тихо скажешь, что просто пытаешься доказать мне: любовь существует. И это будет единственное, о чем я с тобой перестану спорить с того момента. Я просто поцелую тебя в ответ. Знаешь что – даже ведь после той переходной точки мы никогда не будем говорить друг другу «люблю». Зачем? Ведь мы и так понимаем это без слов. Да и вообще – мало что изменится после того поцелуя. Мы все так же будем гулять по старым улочкам, ходить на курсы фотографии и говорить по телефону ночи напролет. Может, получится, что с самой первой встречи мы станем друг другу родными? Не знаю наверняка. Да и не хочется мне. Пусть на нас не будет ярлыков и штампов. Мы не загранпаспорта. Ты понимаешь, откуда я все это знаю? Я не гадалка и не ясновидящая. Я всего лишь начинающий фотограф. А ты – парень, который меня вдохновляет. Сейчас ты стоишь позади меня, читаешь все то, что я написала, и улыбаешься. Улыбаешься так же, как два года назад, когда странная девушка подошла к тебе в метро и предложила нарисовать твои глаза. И ты – согласился.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Он уходит в параллельные миры прямо на моих глазах. Забывает о том, что у него все коленки в синяках. И о том, что у него сломался велосипед. И о том, что его зовут обедать. И о том, что ему всего 12 лет. Из-под его руки выплывают звери, и люди, и облака, и луны, и цветы. А я долго-долго всматриваюсь в эти картинки…
Внезапный телефонный звонок прервал череду моих воспоминаний. В трубке я услышала голос Саши – того самого мальчика. Только он повзрослел на 10 лет.
– Не разбудил?
– Нет, конечно.
– Я хотел бы тебя кое-куда пригласить. Скажи, когда ты бываешь свободна?
– После занятий. Давай я сама тебе позвоню, когда смогу выкроить часок.
– Договорились. Буду ждать.
Саша повесил трубку. А я задумалась.
Последний раз мы виделись там – на Восточной улице – действительно 10 лет назад. Теперь он звонит вот уже третий раз за неделю и почему-то настаивает на встрече. Зачем ему это? А мне – зачем мне сейчас восстанавливать утерянный контакт? Мы уже вроде как взрослые люди. И нас ничто не связывает – кроме обрывков воспоминаний времен провинциального детства. И ведь я так долго и усердно старалась все забыть. Забыть о том, что мы не пили американской газировки. У нас не было компьютерных игр, где один шарик поедает другого. Мы даже не представляли себе, кто такие Spice Girls и что есть жвачка «Love is…». И мы свято верили в то, что Леонардо – это да Винчи, а не черепашка ниндзя.
Я живу в Москве уже довольно давно, а вот Саша только переехал. У него нет высшего образования, а я заканчиваю филфак МГУ. Наверняка он не одевается в приличных местах, не читает переводных книжек, сидя на кожаных диванах городских кофеен. Я даже не уверена в том, что он умеет пользоваться Интернетом…
– Возьми себя в руки! – вдруг прервал мои рассуждения внутренний голос. – Что за предрассудки! Разве ты не помнишь всего того, что вас когда-то объединяло? Забыла лиловую траву?
Не люблю, когда мои мысли со мной не в ладу, именно поэтому весь следующий месяц после последнего разговора с Сашей я только и думала, что о своей подруге Алисе – чтобы отвлечься. С Алисой творились чудеса – забивать голову ее делами было совсем не сложно. В столовой она заказывала исключительно минеральную воду. Через каждые три минуты доставала из сумки мобильный телефон. И в ее лексиконе появились такие слова, как «видео-арт», «инсталляция» и «перфоманс». Конечно, все это очень просто объяснялось. Алиса познакомилась в клубе с отличным мальчиком. Юноша ее мечты оказался помощником куратора галереи современного искусства. Он знал всех известных московских художников, круто одевался, божественно фотографировал и, между прочим, владел игрой на домбре и японским языком. Они с Алисой виделись всего один раз, но моя подруга вела с ним активную интернет-переписку. Она так много о нем говорила и я так столько всего о нем знала, что порой мне казалось, будто мы все и вовсе живем вместе.
– В среду Олег зовет нас на выставку, – заявила мне как-то раз Алиса. – На открытие. Вход – строго по приглашениям. Только представь: мы первыми насладимся работами одного из нашумевших молодых художников! И ты наконец увидишь моего Олега.
Внезапно я вспомнила Сашу. У меня не было возможности проявить гостеприимность – может, стоит его позвать? Когда еще ему выпадет шанс побывать на столичной выставке?
Я немного подумала – и… Передумала. Зачем это надо? Ему будет некомфортно, решила я. Он почувствует себя не в своей тарелке. А после мы пойдем в кафе. Вдвоем. Там мы попытаемся заговорить, но у нас ничего не получится. Я буду задавать вопросы из вежливости – «как бабушка?» или «жив еще твой пес Джек?». И скромный Саша станет описывать в двух словах свои жизненные новости. Через 40 минут мы разойдемся, облегченно вздохнув. Но осадок останется. Нет уж – лучше никак, чем так.
В среду, как и договорились, мы с Алисой встретились возле галереи. Было холодно, моросил дождь. У входа толпились репортеры со вспышками. В углу стояли два молодых человека. У одного из них на пиджаке красовалась вязаная роза. Второй выглядел чуть скромнее.
До меня донесся обрывок их разговора:
– Так какой, говоришь, у тебя любимый период Пикассо?
Алиса энергично помахала парням. Тот, что с розой, приветливо подмигнул.
– Знакомься – это Олег, – звонко произнесла Алиса.
– И Дмитрий, – добавил Олег.
Молодые люди оказались очень милыми. Олег помог снять верхнюю одежду и принес нам напитки. А потом он провел нас в зал и рассказал про выставку:
– Экспозиция называется «Мосты». Она представляет собой синтез взрослого художника с художником-ребенком. Что приходило вам в детстве на ум? Говорящие крокодилы, поющие вороны, злобные пираты и добрые инопланетяне? Тогда все наши органы восприятия были чище, краски – ярче, предметы – больше своих натуральных размеров. И шоколад был слаще. А люди были загадочнее. Один художник решил провести мост между своим настоящим и детским прошлым. Он показывает: от воспоминаний никуда не уйдешь. Мы всегда храним их внутри. Та важная картинка, которую мы видим лет в 10, навсегда отпечатывается в голове. Но потом, когда мы к ней возвращаемся и пытаемся воспроизвести, она становится совсем другой. На нее накладываются взрослое сознание, проблемы, новые приоритеты. И мы уже видим все совсем в других цветах…
Внутри что-то екнуло. От прошлого никуда не уйдешь. Но картинка, которую ты увидел однажды, с годами становится иной… Какая правильная мысль. Ты можешь рассматривать самого себя в тысяче ракурсов. Но однажды поймешь, что ты крутишь в руках не лупу, а калейдоскоп.
Внезапно мне захотелось увидеть Сашу. Обнять его. Попросить прощения. Сказать не простое быстрое «извини», а настоящее глубокое «прости». Прости за то, что я посмотрела свысока. За то, что не захотела разглядывать взрослого. За то, что не спросила, жив ли пес Джек…
Обратно в галерею меня вернул голос Алисы. Моя подруга не слушала Олега. Алиса рассматривала девушек в толпе – ее больше интересовали наряды.
– Смотри – та блондинка нацепила на себя черт-те что! – шепнула мне Алиса.
Я направила взгляд в сторону светловолосой журналистки с микрофоном. На ней было ультракороткое желтое платье. Она стояла возле высокого парня – видимо, брала интервью. Мальчик был самым обычным: темная рубашка, белые кеды, аккуратная короткая стрижка. Юноша застенчиво оглядывался по сторонам.
– Вы тут осмотритесь – я скоро вернусь, – меж тем бросил нам Олег и направился к выходу. Алиса потускнела.
– Может, взглянем на работы?
– Почему бы и нет, – ответила подруга, и мы разошлись по залу.
Когда я рассматривала одну из картин, Алиса вдруг схватила меня за рукав.
– Ты только погляди – глазам не верю!
Она потащила меня к входной двери. – Этого не может быть! – кричала она. – Там стоит наша ботаничка – Лидочка!
На крыльце и правда стояла Лида, а с ней – Олег и его друг Дима. Довольно удивительное зрелище: Лида всегда предпочитала книги живым людям, а тут она бойко что-то рассказывала, феерично жестикулируя руками.
Олег подозвал нас жестом:
– Алиса, моя девушка сказала, что вы учитесь на одном курсе.
– Твоя девушка?!
Лида неуклюже обняла нас и традиционно чмокнула.
– Как вам картины?
Алиса замялась. Олег с Лидой держались за руки и улыбались. Стало ясно: Олег и не догадывался о том, что Алиса полюбила искусство исключительно из-за его скромной персоны.
Минут через 5 подруга наклонилась ко мне и неприлично громко шепнула:
– Пошли отсюда! Скопище снобов – строят из себя искусствоведов.
– Мир тесен, – только и смогла ответить я, пытаясь успокоить Алису.
– Действительно тесен. – За мной вдруг вырос тот молодой человек в черной рубашке и белых кедах, у которого брали интервью. Это был Саша.
Вокруг все замерло. Меня осенило: Сашина выставка – и он ни словом не обмолвился об этом событии. А из рассказов Олега я Сашу по псевдониму просто не распознала.
– Пойдем, покажу тебе кое-что, раз уж мы все равно встретились.
Саша взял меня за локоть и повел к одной из своих картин. Я крепко зажмурилась, чтобы убедиться: все это мне не снится. Я увидела провинциальный пейзаж. Двухэтажный кирпичный дом. Асфальтовую дорогу, ведущую к нему. И девочку в красном платье. В руках она держала лиловый мелок. И вся трава вокруг этого дома была лиловой. Лиловыми были и верхушки деревьев.
В детстве родители в приказном порядке отправляли меня в художественную школу. Я больше любила читать на балконе. Я проглатывала книгу за книгой – и в результате стала филологом. А Сашины мама с папой, наоборот, противились тому, чтобы сын учился рисовать. Его отец, майор милиции, утверждал, что искусство – дело не для «настоящих мужчин». Он водил сына на рыбалку, а Саша выкрадывал время, чтобы набрасывать пейзажи в альбоме. Отец покупал ему армейское снаряжение – бинокли, компасы и топографические карты, чтобы мальчик погружался в походы, где надо выживать, – и в итоге папаша находил маленького Шурку на обочине леса, штрихующего цветными карандашами на папиросном листе неровную каемку деревьев. Саша не мог без рисования.
Однажды отец отобрал у Саши мелки. Сказал: «Мой сын не будет строить из себя Рембранта!» Но Саша его обхитрил. Он спрятал в кармане три кубика – синий, красный и желтый.
Мне тогда было всего 6 лет. Я вышла из дома, увидела мальчика, который рисовал на асфальте, и спросила:
– Что это будет?
– Твой дом. Но без травы и деревьев.
– Почему?
– У меня есть только синий, желтый и красный. Зеленого – нету.
– А я собиралась рисовать принцессу. У меня есть лиловый мелок. Нарисуй лиловую траву…
– Ты помнишь тот момент, когда ты отдала мне лиловый мелок? – спросил Саша, сжимая мою руку.
И я обняла его крепко-крепко. Это мой Саша. Навсегда.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

…Мы сидим в машине уже полчаса. Перекидываемся упрямыми обидами, словно играем в пинг-понг. Я пытаюсь вывести Сашу на чистую воду. Он категорически отрицает измену. Объясняет нервозность и странное поведение предстоящим знакомством с моими родителями. – И что тут по сути волнующего, чтобы такой смельчак, как ты, имел столь бледный вид? – ехидничаю я. – А, ладно. Хотел, чтобы все как у людей, но с тобой это невозможно. – Саша тянется рукой к заднему сиденью. – Вот. При виде банальной бархатной коробочки в его большой ладони мне захотелось провалиться сквозь землю. Кажется, похожее чувство мы с подругами испытали лет десять назад, когда нашли «папины» кассеты. Смесь смущения и страха. – Что скажешь? В ответ я как-то странно смеюсь. Я – невеста? Стоп. Какая-то путаница. В списке жизненных приоритетов замужество было для меня где-то между покупкой шубы до пят и полетом в космос – теоретически можно, только зачем? У нас же и так все хорошо. А свадьба… Похоже, я рассуждала, как холостяк. Заправский. – Ну? – Сашин голос чуть дрогнул. Кажется, если я помолчу еще минуту, его маска невозмутимости потрескается и отвалится кусочками засохших красок. – Давай выбирать число. Это сказала я?

Я стою босиком на небольшом подиуме, вытянувшись на носочках. На мне – ужасное белое платье с розовыми цветами и рюшами. Вокруг меня продавцы с белоснежными кипами в руках. Мама в кресле устало пьет чай. До дня икс 7 месяцев. Путь к платью был долгим: мы выбирали полгода. За каждодневное дежурство у дверей свадебных салонов Саше стоит поставить памятник. Объемные и узкие, с плечиками и без, белые, красные и фиолетовые – платья пролетали перед глазами, как в детском калейдоскопе. Но только два из них по-настоящему вскружили мне голову. Одно – из нежного английского шелка, с длинной, в меру объемной юбкой и лаконичным бантом на талии. Второе – немного взбалмошное, из тончайшей парчи двух оттенков кремового, короткое, но с длинным пышным хвостом сзади. Такие непохожие настроения. Две совершенно разные истории. Я никак не могла определиться, чего же мне больше хочется. И хочется ли вообще? Я всегда недолюбливала слова «невеста» и «жених», «жена» и «муж». Невеста – это белое кружево и целый миллион банальных, дурацких вещей и ритуалов. Эти непременные белые туфли с уродливыми узорами, безвкусная подвязка, спрятанная под неинтересным платьем-тортом, белые чулки и обязательный френч. Жена – и того хуже. Клетчатый фартук, звон кастрюль, телевизор с сериалами нон-стоп и беспричинная ревность. Я не хотела быть женой. – Одно условие, – сказала я Саше в тот вечер, когда по стеклам в машине ползали капли. – Ты никогда не назовешь меня женой. Даже в шутку. Я мечтала остаться просто любимой девочкой. Не эволюционировать.

Я стою босиком на небольшом подиуме, вытянувшись на носочках. В зеркале напротив – мое отражение в платье мечты. Чуть позади меня улыбается мама. До дня икс месяц. Больше откладывать было нельзя. У продавца, вдоволь насмотревшегося на наши метания, что-то щелкнуло в голове: – Осенило! Я знаю, что вам нужно. Оказалось, что брюки превращаются, – к дерзкому хвостатому платью, о котором я тайно мечтала чуть чаще, прилагается пышная юбка в пол из забавных клочков парчи. Можно выдохнуть. С каким-то энциклопедическим интересом и даже азартом я все больше погружалась в эти приготовления. Я уже не задумывалась, для чего мы затеяли эту кутерьму. Знала, что это важно для Саши. А для меня важней всего – он. Платье мы решили обыграть красным – босоножками, лаком на ногтях, цветами в букете и в волосах – да чем угодно, нам ведь только дай волю. С улицы позвонил мой заскучавший мальчик. – Ну, какие вести? – Убили двух зайцев! – с облегчением отозвалась я.

Закутанные в белые простыни и с ног до головы обмазанные медом, мы с девочками смеемся в объектив. До дня икс один день. Это был первый день моего первого отпуска. Список несделанных дел на одном большом листе не умещался. Прямо на ходу я что-то вспоминала и дописывала упущенное в пустых клетках между строк. На работе я собиралась просто забрать зарядное устройство для мобильного. Но один телефонный звонок пригвоздил меня к креслу на полдня. Это была катастрофа для наших планов. Когда я наконец вырвалась, на часах значилось 16:00. Ровно через 180 минут я встречалась с девочками на нашем месте. И при этом пока еще не представляла, что же надеть в такой важный вечер и где его провести. Мне хотелось сделать мою последнюю холостяцкую вечеринку очень особенной. Я была бы не против домашней дискотеки в духе 80-х с блестками и танцами под ABBA. Я бы на раз-два организовала пикник на природе. Но для пикника нужны солнечное утро и плетеная корзина, а для домашнего веселья – свободная квартира и добрые соседи. В нашем доме ремонт был в самом разгаре – и это за день до свадьбы. Сплошные разочарования. Обзвонив любимые кафе и не обнаружив ни одного свободного балкона, я разревелась и бросила телефон в стену. На персиковой глади обоев осталась небольшая впадина. Экран показал мне черный квадрат. Кто-то говорил, что предсвадебные хлопоты приятны? Положение спас Сашка. Он отдал мне свою комнату и время в бассейне с сауной, который заказывал под свой мальчишник. Перенаправил пароли-явки и умчался собирать друзей: им еще нужно было найти что-то для себя. А у меня отпала необходимость ломать голову над нарядом: тонкая простынка – все, что нужно для жарко-мокрой вечеринки. Я побежала в гипермаркет, чтобы успеть купить все необходимое для торжества. Мигом опустошила в три больших пакета витрину с кулинарными чудесами. Оставалось взять побольше минералки и чего-то особенного для девочек. Классический зеленый чай я выбрала для Иры, ведро мороженого – для Тани, консервированные ананасы – для Юлика, сладкую вату – для Маринки. Ну, и банку меда – для мягкости кожи каждой. Уже на кассе в моей картонной голове сложилось: я так далеко от места встречи, что вряд ли сама смогу справиться со всем этим вкусным грузом. В кармане я нащупала несколько монет – этого явно не хватит на такси. Да и телефона у меня нет. Что за день? Взъерошенная и сгорбленная под тяжестью пакетов, я вышла на улицу. Вариантов не было. Я подошла к незнакомым девочкам и попросила их телефон – позвонить. Рассказала невероятную историю о том, что послезавтра у меня свадьба, а через пятнадцать минут – девичник. Что день не задался с утра, и я в полной растерянности. Зачем я все это вывалила – не знаю. Было видно, что девочки мне не очень поверили, но телефон все-таки дали. Я по памяти набрала Иркин номер. Когда она вывернула из-за угла, такая родная, такая своя, я обняла ее и расплакалась. Наконец-то я была спокойна за свой девичник.

Мы сидим на желтом диване. На заднем плане – фараоны, Эйфелевы башни, красные двухэтажные автобусы – да чего только нет. Саша корчит рожу фотоаппарату, я смотрю в пол. До дня икс меньше суток. Саша уговорил меня сделать кадр в турагентстве, как я ни отпиралась. Старался меня подбодрить, хотя сам держался с трудом: свадьба так скоро, а нам надо успеть побывать еще в двадцати местах. Все – одновременно, ага. Самолеты настырно не хотели брать нас ни в Испанию, ни в Черногорию, ни в Болгарию. Мы не стали навязываться – сколько ж можно. Отложили мысли о путешествиях на «после свадьбы». Этот день был адом. Мы не успевали вообще ничего. Мучительно хотелось добавить еще пару часов в сутки, но даже завтрашним молодоженам не позволена такая блажь. На протяжении всей этой гонки я уже совсем не чувствовала ни паники, ни волнения, ни трепета. Даже расстроилась всего однажды – когда отправленная за цветами Маринка все перепутала и купила белые вместо красных. В остальном – спокойствие удава. Вечером я смогла перевести дух. Пока Саша занимался украшением машин, я заскочила к маме. Там и осталась. Засыпать без Сашки было странно. В какой-то момент я вдруг проснулась от мысли о том, что он не пожелал мне спокойной ночи. Тут же телефон зажужжал его сообщением. «Я только что добрался до кровати. До утра, моя девочка». Чуть позже стали приходить первые поздравления. И вот тогда-то я и начала паниковать. Я не думала, что сердце может так громко стучать. Когда пробовала уснуть, бесконечно виделось, что я в платье, а вокруг много-много людей – и все на меня смотрят. Этим утром я увидела самый красивый рассвет.

Я на маленькой сиреневой машинке гонюсь за Сашей. Это «автодром». На мне короткое платье с хвостом, Саша в костюме. Мы смеемся своими самыми счастливыми улыбками. Отмечая в крошечной гостинице в Крыму неделю со дня свадьбы, мы обоюдно заключили: это был сказочный день. Он только наш. Ничей больше. Мы постановили это семейным советом. ;) Это волшебство невозможно объяснить. Мы не просто расписались в документах, а сделали какой-то важный и прекрасный шаг. Стали еще роднее. Словно шепнули каждому, кого встретили в тот день в проезжающих мимо машинах, на улицах, в детском парке, на пляже, что мы – вместе.

Читать на Вьюи...

Небольшие, приземистые домики. Кажется, будто у каждого – свой характер. У одного крыша перекошена. У другого левый бок зеленый, а правый – синий. У третьего все балконы разной формы. Помнишь, как мы его называли? Творение сумасшедшего архитектора.
Дальше, если присмотреться, можно разглядеть поля. Летом ветер доносит оттуда запах свежескошенной травы.
А за полями красуется лес. Рядом с ним протекает небольшая быстрая речка. Идиллия. Разве что барашка не хватает.
Спроси, что я вижу сейчас из своего окна. Я тебе честно отвечу: стену еще одного такого же дома-клона. И в его окнах – аналогичная картина. Эта череда безликих коробок бесконечна. Одинаковые дома идут друг за другом до горизонта. Не продохнешь.
В моем жилище, как ты понимаешь, целая куча этажей. Я честно пыталась сосчитать их в день своего приезда, но сбилась где-то в районе 17-го, который на самом деле был уже, кажется, 21-м. Если верить количеству кнопок в лифте, их наберется все 40.
Вообще, я тут вот что поняла. Для меня Москва – это пара-тройка километров вокруг Кремля. За ними начинается уже совсем другой город. Город-скука или город-однообразие – называй, как хочешь. Вот тут-то я и живу. Москвичи говорят про такие места – «спальные районы». Действительно, в этих штампованных лабиринтах сложно не заснуть. Не зачахнуть от скуки.
Правда, спать тут приходится под звуки дрели соседа сверху, пианино соседа снизу, телевизора соседа справа и скандалов соседа слева. Здесь у меня очень много жизней вокруг. В одном моем доме народу, кажется, даже больше, чем во всем нашем городе.
Ужаснее всего становится, когда все эти люди спускаются в метро. Метро – это вообще отдельная история. Я его перевариваю только рано утром и глубоко ночью. Когда ты приедешь ко мне в гости, мы будем кататься только в это время. Потому что в другие часы общественный транспорт напоминает большую баню – как у нас на главной улице, только в ней еще и не развернуться. Про совсем критические моменты – час пик – я даже рассказывать не буду, чтобы тебе окончательно не расхотелось ехать ко мне.
Впрочем, давай вот как: я тебе сейчас сделаю официальное признание. Многие стремятся жить в Москве почему-то. А вот я совсем не хочу. Это не мой город. Ты, наверное, думаешь, что я просто утешаю тебя, потому что ты все там же – в нашем маленьком поселке. А я на самом деле это место люблю гораздо больше. Там не было ни такого шума, ни гигантских пробок. И я не задыхалась от выхлопных газов, как здесь. Я даже могла кататься на велосипеде прямо посередине дороги, не боясь, что меня собьет какой-нибудь сумасшедший Шумахер. Вместе с тобой.
Спасибо тебе за эти велосипедные прогулки, и за наши веселые вечера с «Монополией», и за карты с дедушкой, и за секреты на зеленом диване. Только благодаря тебе я сейчас так люблю зеленый, кстати. Травянистый. Жалко, что здесь нет таких сочных полей, как у нас.
Но, несмотря на это, ты ко мне приезжай – на мой третий этаж. Да-да, я снова обитаю именно что на третьем. Как и тогда, когда мы жили вместе. Ну, почти вместе. Это было классно. Я только сейчас поняла, насколько.
Чтобы разбудить тебя, я просто свешивалась с балкона и тарабанила шваброй по железным оконным балкам. Или включала наших любимых Arctic Monkeys погромче. Раньше мы могли слушать музыку вместе. Даже находясь на разных этажах, мы танцевали в такт одним и тем же аккордам. Подпевали мы, если честно, фальшиво, но это ничуть не портило общей картины: главное ведь – чтобы весело было.
Еще мы могли завтракать на своих балконах – и это не мешало нам болтать обо всем на свете. Для тебя – бессменная яичница в формате три-и-все-целые. Для меня – хлопья с молоком. Как и сейчас. Это единственное, что по утрам осталось неизменным.
Впрочем, я немножечко вру. Кое-что еще заморозилось, сохранилось, не сдвинулось и не поменяло цвет. Такие же, как раньше, – мои странные и неправильные желания. Они по утрам иногда устраивают зарядку в моей голове. Наверняка и ты тоже помнишь, как мы хотели однажды вдруг сесть на поезд – и уехать далеко-далеко. До самого края земли, которого не существует. Глупость, конечно. Но иногда так хочется думать о глупостях, говорить о них и в них же верить. Здесь, в Москве, люди почему-то так не делают. А может, я просто таких людей не встретила пока. И поэтому очень скучаю.
Знаешь, здесь люди вообще много чего не делают. Не бывают дома, например. Работают все время. А когда не работают, тогда… Все равно работают – на каком-нибудь дополнительном месте. В крайнем случае они бегают по клубам и кинотеатрам. Причем вот что важно: они делают это непременно глубокой ночью. Кто куда, но только не в кровать. И когда они спят? Я решительно не понимаю.
Я вот дома сижу, как настоящая немосквичка. Я люблю тишину и уют. Запах маминой выпечки. Эти странные полосочки на столе. Книги с пожелтевшими от времени страницами.
Вот бы еще и тебя на соседний балкон. Приезжай ко мне скорее. Я тебя очень жду.
Приезжай – и привози полный чемодан новостей. Кто там сейчас живет в моей квартире? Наверняка какой-нибудь занудный дед, который не дает тебе слушать музыку громко. Я прямо вижу, как он все время сидит дома в кресле-качалке и ворчит. В моем кресле-качалке. Даже нет – в нашем.
Это дед ведь и понятия не имеет, какой вкусный капуччино мы пили вместе и как я все время донимала тебя своим нытьем: «Расскажи мне еще одну сказку – ну пожа-а-алуйста!» Я всегда поражалась твоему воображению. Вот бы и мне такое – хотя бы кусочек. Я тебе до сих пор иногда завидую.
Что там сказки – рисуешь ты вообще фантастически. Мой портрет, намалеванный твоими руками, висит у меня над кроватью. Он намного лучше всех постеров, вместе взятых. Честно-честно.
Когда-нибудь (к тому времени я уже стану совсем старенькой) я научусь рисовать и напишу твой портрет тоже – обещаю. Если хочешь, я освою акварельную технику вареньем. Или масляную – медом. Или какую-нибудь другую несладкую, а то вдруг кто-то ненароком проглотит твое изображение.
Но я все-таки надеюсь, ты приедешь раньше, чем я возьмусь за кисти. Для этого давай я расскажу тебе про хорошее. Ни у какой монеты не бывает только одной стороны, даже если эта монета – Москва. Начинай загибать пальцы.
Раз – здесь есть кофейни, спрятанные между домами в узких центральных переулочках. Там такой вкусный кофе – м-м-м! Ароматнее, чем у нашей бабушки.
Два – в этом месте всегда горят огни. Ты никогда не окажешься в темноте. Только в своей комнате ты сможешь создать непроглядную черноту, если плотно зашторишь окна. Ну, в ванной тоже можно добиться чего-то подобного, только вряд ли оно тебе нужно.
Три – тут интересно наблюдать за людьми. За их бесконечной беготней. Я не могу подстроиться под такой ритм – и все время опаздываю.
Четыре – в метро так и вовсе крайне весело играть глазами с симпатичными незнакомцами. Я перебрасываюсь с ними взглядами, как теннисными мячиками. Счет всегда в мою пользу. Потому что я каждую новую секунду выхватываю неожиданные детали. Кудрявые волосы ровно до мочек ушей. Малиновая спортивная шапка на голове. Густые брови, уложенные волосок к волоску. Темный-темный загар. Гавайская рубашка – в таких на курортах ходят. И точеное пальто. Я машу ему рукой с другого конца вагона. И он сразу же начинает расталкивать локтями своих соседей, медленно, но верно продвигаясь ко мне. Почему все думают, что если я смотрю и машу рукой, то непременно хочу познакомиться? Может, я просто говорю «эй, у тебя классная шапка» или «тут скучно и жарко, я просто от безвыходности шевелю конечностями».
Впрочем, что я кокетничаю. Знакомиться в метро – это весело. Сквозь шум невозможно расслышать, что тебе говорят. В этом подземелье вообще неуместна болтовня. Надо просто смотреть. Вглядываться пристальнее. Стучать ногой под музыку из наушников и общаться жестами. Представляешь, сколько значений в метро может иметь простой взмах руки? Приезжай – будем учиться общаться без слов.
Но давай вернемся к загибанию пальцев. У тебя один же остался? Так вот, пять – тут многое понимаешь. Признаюсь тебе честно: когда только приехала, я начала курить. Сама не знаю почему. Просто напридумывала глупостей всяких. Решила, что зашла в тупик. А сейчас понимаю, что никакого тупика не было. Да-да, я себе иногда и не такое сочиняю. Воображаю, будто все плохо, жалуюсь на слякоть, на солнце, которое не оттуда встает, или на странных людей, которые топчутся по моим ногам, на одинаковые дома-коробки, на суету, на соседей. На все что угодно – лишь бы не признаваться в том, что счастливым быть гораздо сложнее, чем несчастным.
Счастливые не привлекают много внимания. К счастливым не тянутся. Счастливые сами по себе.
С тобой, пап, мы об этом никогда не говорили, но, мне кажется, ты согласишься.
Приезжай – я стану
еще счастливее.

март 2010

Читать на Вьюи...

Хорошее начало

Девочка: Знаешь, что я больше всего люблю по утрам? Сейчас я тебе расскажу. Случайно просыпаться и щуриться в телефон. Находить твой смс в мои сны и обнаруживать, что до будильника еще 15 минут. Улыбаться тебе лениво под одеялом и собираться на раз-два-три. Проглатывать стакан свежего сока и когда ты не куришь. Говорить «пока-пока» на бегу и очень скоро падать в бассейн. И ни за что не опаздывать на первую пару.
Твое идеальное утро, я уверена, выглядит не так, как мое. Но это, по-моему, совсем не страшно.

Мальчик: Ужасно, но я, кажется, полностью разрушил свой суточный режим. Поздно (скорее рано) ложусь и зачастую встаю через 2-3 часа. После адского количества кофе держусь совсем немного – и бац: наступает мой нелюбимый момент ровного состояния – ничто не радует и не расстраивает.
Многие мечтают о завтраке в постель, кто-то любит по утрам плавать или бегать. Мне же больше всего хочется однажды никуда не торопиться. Я бы рано лег и рано сам (без будильника) проснулся, повалялся немного в теплой кроватке, с ленцой прошаркал в душ, потом на кухню, насыпал в турку молотый кофе (никакого растворимого, как обычно) и не спеша его выпил.

Урок географии

Девочка: Спящая карусель как с картинки, одно живое кафе на прохладе с лампами-грелками, пустая дождливая усталая улица, витрины для подглядывания. Очень узкие лестницы кружат голову круче любого вина. Почтовые ящики предлагают написать на каждом шагу – а мы не ведемся, просто потому что нет времени. Ряд великов в аренду круто снимать через одно большое заднее колесо. Автобусы ходят вокруг набережных круглые сутки. И повсюду – цветы: на руках, в горшках, в окнах.
Мы провели в Париже всего две ночи – и ни одного дня. Так получилось, что в нашей сумасшедшей французской программе для него не нашлось места. Но мы же вернемся, правда?

Мальчик: Как-то раз в старших классах я поймал себя на мысли о том, что хочу жить в Европе. Маленький белый дом в пригороде Парижа или Лиона. Машина и любимое кафе в центре, хотя кроме центра в этом населенном пункте и нет ничего больше. Как в кино.
С тех пор как меня тогда осенило, прошло какое-то довольно продолжительное время – и вот моя девочка-авантюристка вытащила меня во Францию. У нас вышел отличный приключенческий трип в сжатом формате.
Нас обокрали еще в самом начале путешествия. Мы общались картинками в центральном комиссариате – там по-английски никто не говорил. Мы снимали гостиницу в самом неприличном районе портового города. Мы ужинали креветками со льдом на последние ¤20. Мы гуляли вместе с разноцветными демонстрациями. Мы встречали в главном порту нашего обгоревшего друга. Мы еще раз ужинали уже втроем хрустящим батоном и сосисками, сидя на пристани, – больше ни на что не хватало. Мы болтали по скайпу на ступеньках улицы.
А потом мы переместились на реку – несчетные города-крошки, ровная гладь Роны и реально зеркальные отражения гор в ней, ночные прогулки по маринам и каюта-коробок, которая нас еще сильнее сблизила.
Теперь я хочу жить во Франции даже больше, чем в старших классах.
Удивительно, но вот моей девочке из всей поездки, кажется, лучше всего запомнилось, как я рассказывал ей об устройстве крыла самолета, когда на ее глазах это чудо заработало, как робот-трансформер. Я даже погрустнел, когда она мне об этом рассказала.

Дурная привычка?

Мальчик: Когда-то мобильный был просто сказкой, как гиперболоид инженера Гарина, а на получение городского номера стояли немыслимые очереди. Чудесное время. Только никто не понимал его прелести.
Мне вот сейчас кажется, что все гаджеты, нацеленные на коммуницирование, только уводят людей от общения и воспитывают социофобов. Тотальное засилие смс, ммс, мейлов с мобильных, и, и, и… Спрятаться уже практически невозможно.
Но я придумал выход – самый примитивный. В последнее время я просто отключаю телефон на выходные или когда мне хочется побыть с самим собой. Мне кажется, это правильно – давать себе разгрузку.
Однако многие воспринимают мои подобные «выходки» очень негативно. Сразу начинается «ты чего это – прячешься?» или «а ты с кем был?». Ох, я всего лишь общался с личным пространством.

Девочка: На меня в метро упал чувак. В магазине тетеньки косились так, будто из меня растет ветвистый рог. Двое дрались на эскалаторе – и вдруг наглядно причудилось, что сейчас они наваляют и мне. На улице закружилась голова.
Я не выдержала всего этого – и позвонила тебе. Но мне сказали, как это теперь у нас принято, что аппарат абонента выключен. Я на полном серьезе ответила, что выключен сам абонент, а не его аппарат. Потом возмутилась вслух еще чем-то, но все же опомнилась.
Вот бы ты сам, а не электротетенька, взял трубку. И сам бы озвучил свое упрямое вне-зоны-действия-сети.

Не вопрос

Мальчик: Разговариваю с папой:
– Василич, я паспорт проутратил.
– Как?
– Па, ну откуда я знаю!
– Где?
Смешной. ;) Когда рассказываешь людям что-то такое нерадостное, они от желания войти в положение не знают, какой вопрос задать – кроме идиотского. И ведь не рассердишься на них даже.

Девочка: Когда-то мне казалось, что более идиотского вопроса, чем «ты меня любишь?», быть не может. А сейчас мне так хочется, чтобы ты мне его задал.

Звучи

Мальчик: Ты всегда и везде слушаешь музыку. В блоге ты часто указываешь конкретные треки – они на что-то намекают. Самых любимых ты водишь на концерты топ-групп.
А у меня все исполнители – любимые. Моя музыка – это настроение. И мой вечный ответ на вопрос «А что ты слушаешь?» – «Радио в машине». Машины у меня нет. ;)

Девочка: Подарю-ка я ему гитару на день рождения.

Ошибочка вышла

Девочка: Он всегда так старается, когда за что-то берется, – и очень часто перебарщивает с суетой. Из-за этого теряется, ошибается, делает не то и не так. Но я не могу на него злиться. Это неконструктивно. Наорешь однажды – и всякое желание помогать пропадет.

Мальчик: Как-то раз собрались мы рисовать майки, а маркеры по текстилю у нас высохли. Я был посвободнее, чем моя девочка, – в магазин отправился без нее. Долго торчал у витрины, пялился на все – в итоге прочел надпись на ценнике и схватил, что лежало над ним. Приезжаю, выкладываю упаковку. Моя девочка смотрит на нее и вздыхает:
– Это маркеры по фарфору!
В итоге мы выяснили, что даже эти на ткань хорошо ложатся. Подарочные майки мы за ночь таки сотворили.
И вот что интересно: впервые в жизни за мой фак-ап меня обняли и попросили не расстраиваться. Это так неожиданно и круто. Спасибо.

Вместе

Мальчик: Моя девочка очень любит дарить подарки. И страдает от отсутствия тайминга. Как-то раз перед Новым годом она опаздывала на поезд – не успевала доклеить все эти свои коробки-банты. Пока она собирала чемодан, я учился мастерству упаковки. Так понравилось, что, пожалуй, следующий подарок ей я заверну в бумагу с часами, в настенный календарь или даже в страницы из ежедневника. Она любит такие тонкие намеки.

Девочка: Мы становимся лучше, потому что вместе, и это – самое главное.

февраль 2010

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

ящики-аппараты?
Я был еще слишком мал ростом чтобы дотянуться до блестящей трубки,
висевшей на стене, и всегда зачарованно смотрел как мои родители
разговаривали по телефону.

Позже я догадалася, что внутри этой удивительной трубки сидит человечек,
которого зовут: Оператор, Будьте Добры. И не было на свете такой вещи,
которой бы человечек не знал.
Оператор, Будьте Добры знал все- от телефонных номеров соседей до
расписания поездов.
Мой первый опыт общения с этим джином в бутылке произошел когда я был
один дома и ударил палец молотком. Плакать не имело смысла, потому что
дома никого не было, чтобы меня пожалеть. Но боль была сильной. И тогда
я приставил стул к телефонной трубке, висящей стене.
- Оператор, Будьте Добры.
- Слушаю.
- Знаете, я ударил палец… молотком…..
И тогда я заплакал, потому что у меня появился слушатель.
- Мама дома? -спросила Оператор, Будьте Добры.
- Нет никого, - пробормотал я.
- Кровь идет?- спросил голос.
- Нет, просто болит очень.
- Есть лед в доме?
- Да.
- Сможешь открыть ящик со льдом?
- Да.
- Приложи кусочек льда к пальцу, -посоветовал голос.

После этого случая я звонил Оператору, Будьте Добры по любому случаю. Я
просил помочь сделать уроки и узнавал у нее чем кормить хомячка.

Однажды, наша канарейка умерла. Я сразу позвонил Оператору, Будьте Добры
и сообщил ей эту печальную новость. Она пыталась успокоить меня, но я
был неутешен и спросил:
- Почему так должно быть, что красивая птичка, которая приносила столько
радости нашей семье своим пением- должна была умереть и превратиться в
маленький комок, покрытый перьями, лежащий на дне клетки?
- Пол, -сказала она тихо, - Всегда помни: есть другие миры где можно
петь.
И я как то сразу успокоился.
На следующий день я позвонил как ни в чем не бывало и спросил как
пишется слово "fix".

Когда мне исполнилось девять, мы переехали в другой город. Я скучал по
Оператору, Будьте Добры и часто вспоминал о ней, но этот голос
принадлежал старому громоздкому телефонному аппарату в моем прежнем доме
и никак не ассоциировался с новеньким блестящим телефоном на столике в
холле.
Подростком, я тоже не забывал о ней: память о защищенности, которую
давали мне эти диалоги, помогали в моменты недоумения и растерянности.
Но только став взрослым, я смог оценить сколько терпения и такта она
проявляла, беседуя с малышом.

Через несколько лет после окончания колледжа, я был проездом в своем
родном городе. У меня было всего пол-часа до пересадки на самолет.
Не думая, я подошел к телефону-автомату и набрал номер:
Удивительно, ее голос, такой знакомый, ответил. И тогда я спросил:
- Не подскажете ли как пишется слово "fix"?
Сначала - длинная пауза. Затем последовал ответ, спокойный и мягкий, как
всегда:
- Думаю, что твой палец уже зажил к этому времени.
Я засмеялся:
- О, это действительно вы! Интересно, догадывались ли вы как много
значили для меня наши разговоры!
- А мне интересно, - она сказала, - знал ли ты как много твои звонки
значили для меня. У меня никогда не было детей и твои звонки были для
меня такой радостью.
И тогда я рассказал ей как часто вспоминал о ней все эти годы и спросил
можно ли нам будет повидаться, когда я приеду в город опять.
- Конечно, -ответила она, - Просто позвони и позови Салли.

Через три месяца я опять был проездом в этом городе.
Мне ответил другой, незнакомый голос:
- Оператор.
Я попросил позвать Салли.
- Вы ее друг? -спросил голос.
- Да, очень старый друг, - ответил я.
- Мне очень жаль, но Салли умерла несколько недель назад.

Прежде чем я успел повесить трубку, она сказала:
- Подождите минутку. Вас зовут Пол?
- Да
- Если так, то Салли оставила записку для вас, на тот случай если вы
позвоните… Разрешите мне прочитать ее вам? Так…

Так… в записке сказано:

" Напомни ему, что есть другие миры, в которых можно петь. Он поймет. "
Я поблагодарил ее и повесил трубку.

Читать на Вьюи...

Кто-то будет собирать каштаны и распихивать их по карманам. А я так и буду смотреть на мир оленьими глазами, щуриться, даже если нет солнца и пахнуть овсянным печеньем по утрам, закапывая секреты в подушку.
Босиком на кафеле холодно. Спиной к батарее жарко. В чужих объятиях душно. "А мне ни один не радостен звон…" Москва-город тысячи моих депрессий. Москва-город в котором слишком много, слишком многие…Люди льются шумной стайкой в бездушных торговых центрах. Жизнь уходит сквозь пальцы, стекая с их кончиков на каменный пол метро.
Раз…и меня нет…среди толстых тетечек, в кожаных куртках, натянутых на живот, среди худеньких "псевдо" интеллигентов с "азбукой классики" в руках, среди шумных девочек пубертатного периода с объемными начесами и андрогинных гутаперчивых мальчиков…мне так легко потеряться в них, так легко спрятаться. Правый наушник царапает ухо, как раз на это ухо я и оглохну. Т9 не знает кучу катастрофически нужных слов, периодически выскакивает надпись "battery low", надо бы начать жить дома. Заиметь что-нибудь дико серьезное и взрослое, ответственную работу, серьезные отношения, когда-нибудь и детей. Я уже неприлично взрослая, а все еще дура и логика у меня убогая.
Красненькие или синенькие всегда есть выбор…Так мало и так много…так искренне и так лживо… так хорошо и так больно. Калейдоскоп событий/мыслей/людей/забот/желаний/действий и бездействий. Все имеет свой конец или конец имеет все. Люди всегда уходят. Кто-то сейчас, кто-то завтра, некоторые - годы спустя. Но исчезают все…меняются, перестают быть, бросают, переезжают, умирают…просто стираются, остаются единицы. И я не верю в "вечность"… Ухожу сама, первой…потому что страшно хочется остаться…
Запоминать, касаться, улыбаться глазами, искать губы губами, с бешенной скоростью вбегать в май, беречь пришедшее так стремительно и внезапно, не испугать/не испугаться.
В области горла застрял целый комок нежности, глупости, гордости, злости, ревности, обиды, упреков…
" А я так много слов берег для тебя"…Уже не так давит, опустилось ниже…вдоль живота…реже тепло и мурашек нет, не так…чтобы наизнанку…просто моя жизнь. Такая смешная, странная, с перепадами как на кардиограмме тяжело больного…то скачет как бешенная, то замрет прямой линией. И мужские голубые рубашки уже научились меня согревать, и у любимых подруг получается смешить, и милым мальчикам удается меня куда-то вытащить, и жизнь "только_моя" возвращается… Просто на воспоминание стало больше…красненькие или синенькие…всегда есть выбор… (Штуша Кутуша)

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

• Вчера от меня ушла ты!
• Не обнаружив ее на привычном месте, я не мог найти места себе.
• Метался, рвал волосы.
• Хотел напиться, сочинить мерзкие стихи, перебирал в голове все, что могло послужить причиной, хотел догнать.
• Но ничего этого сделать так и не успел.
• От меня ушла она…
• Как выяснилось через полчаса - она ушла за хлебом.
• Сегодня я принес в наш дом 8 батонов,3 каравая, 9 пончиков, 4 кирпичика, половинку черного, пряников 3 кило…
• Любимая, не уходи больше. ©

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

• Если мужчина разбросал по комнате носки, то разлейте по кухне борщ.
• Если он после секса отворачивается и храпит – захрапите во время секса.
• Если мужчине не нравятся ваши тупые и страшные подружки, то заведите себе красивых, умных, богатых друзей.
• Если мужчине не нравится ваша работа – устройтесь стриптизершей. Это всем мужчинам нравится.
• Если мужчина все время замечает ваши маленькие недостатки – не замечайте его маленькое достоинство.
• Если мужчина не встает с дивана – не выходите из туалета. Посмотрим, кто быстрее сломается.
• Если мужчина не помогает вам на кухне – не помогайте ему в постели. Пусть корячится.
• Если мужчина отказывается называть тещу – мамой, откажитесь называть его в постели: «Мой неутомимый ковбой».
• Если мужчина отказывается мыть за собой посуду, тут все просто – кормите его яблоками.
• Если мужчина поднял на вас руку, то пусть с этой рукой и каратает все оставшиеся ночи.
• Если мужчина в постели назвал вас другим именем – скажите, что он не угадал и что в финал выходит другой участник.
• Если мужчина купил летнюю резину, а не вечернее платье, как вы хотели – пойдите на вечеринку в летней резине.
• Если мужчина называет вас капушей – назовите него скорострелом.
• Если мужчина отказывается идти курить на балкон и курит в постели – постелите ему на балконе.
• Если мужчина забывает починить в ванной кран – устройте ему ролевую игру, где он будет сантехником. А когда он починит кран, дайте ему денег и ложитесь спать.
• Если мужчина называет вас бревном – скажите ему, что б этот дятел искал себе другое дупло.
• Если мужчина начал контролировать ваш шопинг – начните контролировать его саунинг.
• Если он смеется над вашей логикой – напомните ему, как он 5 раз бегал за водкой.
• Если мужчина не снимает во время секса носки – не снимайте во время секса колготки.
• Если мужчина отказывается играть с вашим чихуахуа – откажитесь играть с его чихуахуа.
• Если мужчина не носит подаренные вами стринги с сердечками – расскажите всем его друзьям, что у него есть стринги с сердечками.
• Если мужчины упрекают вас в том, что вы симулируете оргазм – не симулируйте. Пусть стараются!

Читать на Вьюи...

Ненавижу то когда ты выучил предмет и на уроке тебя не спросили, потом не выучил на другой день, и тебя спрашивают

Ненавижу то когда ты сблизился с человеком в интернете, и он живёт в тысячи км от тебя

Ненавижу то когда в классе болтают все, а замечание делают именно тебе

Ненавижу то когда фоткаешся с подругой на её фотоаппарат, ты получаешься ужасно, просишь удалить, а тебе говорят что потом. НО НЕ ХРЕНА НЕ УДАЛЯЮТ

Ненавижу когда люди которые встречаются дня два, пишут друг другу что любят уже

Ненавижу людей которые строят из себя выше того кем являются

Ненавижу алгебру

Ненавижу когда учителя угрожают что вызовут родителей в школу

Ненавижу когда ставят двойки

Ненавижу отличников которые не дают списывать

Ненавижу предателей

Ненавижу без ответную любовь

Ненавижу канал культура

Ненавижу учить стихи

Ненавижу туалеты в виде дырок

Ненавижу ГИА и ЕГЭ

Ненавижу чувство страха внутри около сердца

Ненавижу когда если что то становится гипер популлярным то все сразу начинают ненавидеть это

Ненавижу когда добавляют пост, который ты уже добавила

Ненавижу тех людей которые сначала обсирают кого то а потом начинают с ним дружить

В мире так много вещей которых я ненавижу

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...