Читать на Вьюи...

Я побежала прочь от этого странного Алекса к Лизи и Дэвиду. Они улыбались и ждали меня, когда я подбежала к ним, они встали и, взяв каждый меня за руку, повели вперед. Мы бежали в припрыжку по железнодорожным путям. Эти странные, немного детские прыжки меня довели до смеха. Лизи и Дэвид вели себя как дети, смеялись, махали свободными руками, прыгали, бежали и я с ними. Светило солнышко, но потихоньку начинало садиться, за спиной мы слышали звуки срабатывающей фотокамеры, Ника делала снимки нас со спины. И, как будто прочитав мысли, друг друга обернулись и сделали смешные гримасы на своих лицах, она успела заснять их, и мы побежали дальше. От яркого садящегося за скалы солнца, кожа нагревалась, становилось невыносимо жарко. Как спасительный круг для тонущего в море, я почувствовала на своем плече, что-то холодное. Это что-то не спокойно лежало на плече, а какие-то скачки прикосновений делало. То аккуратно обхватит, то водит по плечу. А мы все бежали, смеялись, рельса никак не заканчивались, у меня уже ноги начали уставать, заплетаться между собой, и я начала терять равновесие, но Лизи и Дэвид ловили, не давали упасть на рельса. За спиной продолжал слышаться звук вспышек камеры Ники.

— Помни, ты можешь помешать этому! — крикнул Алекс мне в след, на, что я не обратила никакого внимания.

Проснувшись утром, я помнила, что весь сон мы бежали вдоль рельс, смеялись. По очереди Лизи и Дэвид шутили, я их внимательно слушала и смеялась в ответ на каждую шутку. Так же помнила, прохладу, благодаря которой под солнцем я не умерла. Когда глаза начали все видеть после сна, я поняла, что на комнату я смотрю со странного ракурса. Я вижу все боком. И странное ощущение, мое левое ухо замерзло, меня кто-то держит, как ребенка завернутого в одеяло, но при этом я лежу на кровати, кажется, мои ноги точно на кровати. Я немного пошевелилась, руки, держащие меня расслабили хватку, и я стала поднимать голову, заметила темный джемпер у себя под головой, а через него еле заметные кубики на прессе. Я резко вскочила, на меня смотрели испуганные медовые глаза Роберта. На губах чуть заметная, милая улыбка.

— Ты меня напугал!.. — Выдохнула я.

— Извини, я не думал, что ты напугаешься.

Роберт сел, я поняла, что так плохо было вечера, когда его не было и, потянувшись к нему, обвила руками его шею. Поняла, что что-то не так, как обычно. Его мышцы не напряжены как струны до такой степени, что кажется, они вот-вот разорвутся. Его дыхание ровное, и, кажется, он расслаблен. Не стал ни меня отстранять от себя, ни сам не отстранился — это еще один знак его спокойствия. А кожа на его шеи пахла чарующим цветочным ароматом, от которого у меня кружилась голова.

Я знала, что вечно это тоже не сможет продлиться и либо мне придется разжать руки, либо он это сделает. Чтобы не делать себе еще больнее, я убрала руки с его шеи первая. На меня продолжали смотреть пара милых, полных заботы и нежности глаза. В доме было тихо, никто не гремел посудой на кухне, не храпел за стеной. Майкл на работе.

— Что с тобой? — не сводя с моего лица глаз, спросил Роберт.

— Я так рада, что ты пришел! Ты так внезапно исчез!

Вновь я кинулась ему на шее. Он провел снизу вверх по моей спине холодной рукой. Параллельно этому он втягивал носом запах моих волос, я чувствовала это, потому что они чуть-чуть двигались. Чувствовала из-за этого себя неловко. Но не подала виду. Он отстранил меня, я знала, что обижаться на это глупо. У него такая физиология.

— Так надо. Я не мог рисковать тобой, ты же видела мои глаза.

— Да. Видела… — согласилась и задумалась я.

Сидеть и чего-то не известного ждать, смысла нет, день уже начался, а я теряю время. Встав, я пошла в ванную. Включила воду, на щетку выдавила пасту и принялась тщательно чистить зубы. В открытой двери ванной появился Роберт, он оперся плечом на дверной косяк и, проведя ладонью по своему лбу, стал внимательно следить за моими действиями. От его пристального взгляда, я не смогла стоять на ногах и присела на край ванны, но продолжала чистить зубы и смотреть на его совершенное лицо: невероятные глаза, тонкие губы, изогнутые в чуть заметной улыбке. Его волосы, как и обычно, чуть взъерошенные рукой. Но так вечно сидеть я не могу, зубы сотрутся в порошок. Встав, я прополоскала рот и умыла лицо. Выключив воду, я повернулась к полотенцу, но он опередил меня и, взяв его, протянул мне. С удовольствием, взяв из его рук полотенце, я промокнула лицо и повесила на крючок. Он пошел к лестнице, я следом за ним.

На кухне, я принялась готовить завтрак. Никогда бы не подумала, что Роберт мне будет в этом помогать. Он подавал мне продукты и посуду, двигаясь по кухне не заметно и бесшумно, что когда я решила взять тарелку сама, идя, боялась столкнуться с ним «в действии». Приготовив, я поела. А Роберт отказался, даже после того как я его не однократно уговаривала попробовать то, что он помог приготовить. Убрав посуду, я села за стол напротив Роберта и смотрела на него вопросительным взглядом.

— Ты что-то хочешь спросить? — положил руку на мою Роберт.

— Я думала, ты что-нибудь скажешь. Хорошо, тогда начну я. — Роберт кивнул и стал внимательно слушать и смотреть на меня. — Первый месяц каникул прошел несколько дней назад, школа уже близко. Ты никогда не хотел сделать на каникулах чего-нибудь не обычного?

— Ну, что может быть необычного для вампира, кроме его сущности? А если у тебя есть предложения, я готов выслушать.

— Можем рискнуть нашей тайной и съездить во Флориду?

— Это вопрос с подвохом? Что ты задумала?

— Нет, но получается как-то не правильно, я знакома с твоей семьей, а из моей ты знаком только с Майклом. Я знаю, что Флорида солнечная, но… — я осеклась и смотрела ему в глаза.

— Позволь, я подумаю? — Я кивнула. — А пока придумай занятие на сегодня.

— Хорошо.

Он сделал задумчивое выражение лица, я не долго думала, я знала, чего хочу.

— Я придумала… — прервала его мысли. — Я хочу прогуляться с тобой в лес, а ты?

— Отлично, собирайся! — широко улыбнулся Роберт.

Я вскочила со стула и побежала переодеваться. Через пять минут я спустилась, Роберт стоял у входной двери, держа руку на дверной ручке. Я подбежала к нему, он помог мне надеть теплую кофту, и мы вышли из дома. Я закрыла дверь.

У леса я огляделась по сторонам, чтобы не выдавать тайну Роберта соседям. Но никого не заметила, его лицо тоже выражала озадаченность, когда оно у него такое, значит, он сосредоточен на мыслях окружающих. Действительно никого не был, это я поняла, когда он выдохнул и стал более спокойным. Я взобралась ему на спину, и он помчался, скользя между деревьями. Еще немного, и мы остановились у самого моего любимого места, у впадины, покрытой обилием разноцветных цветов.

— Дождя на сегодня не обещается, так что мы можем спокойно погулять.

— Отлично! — потянув его за грудки рубашки, произнесла, улыбаясь, я. Он лег на траву.

Я сложила голову ему на грудь и стала рассматривать облака над нами. Некоторые принимали форму зверей: тигра, зайца, мышки. А в одном я узнала рыбу–мутанта, что-то среднее между рыбой и улиткой. Он водил рукой по моим волосам, лбу, виску, от чего у меня по коже мурашки побежали. Не знаю, куда смотрел он, но если смотрел на небо, надеюсь, видел в этих облаках, что-нибудь приятное и забавное.

Солнца не было, и я не могла насладиться ослепительной красотой его кожи. Но мне было достаточно и того, что я могла спокойно прикоснуться к его щеке или руке, вывести пальцем, что-нибудь на его груди.

— О чем ты сейчас думаешь? — прервал он тишину.

— Тебе это не понравится… — закрыла я глаза.

— Расскажи, может это интересно?

— Нет, не интересно. Я вообще сомневаюсь, что ты бы хотел поговорить на эту тему.

— Ты о вампирах? — догадался Роберт.

— Да… Я пытаюсь понять, как можно обратить человека в вампира?

— Необходимо укусить его, но во время остановиться.

— Что это значит?

— Нужно, чтобы яд попал в кровеносную систему жертвы, тогда начнется обращение.

— И все? — открыв глаза, переспросила я. Он кивнул. — Ты бы смог обратить кого-нибудь?

— Нет, и не хочу даже пробовать! Если ты говоришь о себе. Да и если не о себе, тоже не буду! — возмутился Роберт. — И вообще, не забивай глупостями свою головку!

— Но почему? — простонала я.

— Не-е-ет! — Закрыл глаза Роберт.

Пытаться переубедить его нет смысла, он как скала, так же не приклонен и не преступен. Я тоже не проста, раз смогла полюбить такую скалу. Без который невозможно существовать ни минуты! Куда бы не пошла или посмотрела — он там, даже если его нет на самом деле. Вы скажете: «Подросток. Все нормально, просто влюбилась!» Я бы тоже хотела на это надеяться, но даже не буду начинать. Я этого не хочу! Про школу я и не думаю, хотя каникулы медленно уплывают в прошлое. Каждое мгновение, проведенное с Робертом незабываемо, даже если мы просто идем по улице под дождем или едем в машине.

Теперь у меня появилось новое желание, о котором знала я, но догадывался Роберт. Я хотела стать одной из них, может, не сейчас, в будущем. Но как только я заводила об этом разговор, все сводилось им на нет. А порой он запрещал мне думать об этом.

Каждую ночь он приходил ко мне, влезая через окно в спальни, ложился на кровать рядом, закутывал, как маленького ребенка в одеяло закутывает мама, и крепко прижимал к себе. Я всегда этого ждала. В свою очередь я складывала голову на грудь и воображала, как бы билось его сердце, так и засыпала.

Что касается Этана? Я хочу с ним дружить, но понимаю, что это очень сложно. У него ко мне чувства, у меня тоже, но дружеские. И я надеюсь, что когда-нибудь его сердце это поймет и примет меня как друга. Я буду ждать!..

Читать на Вьюи...

Этан, широко шагая, вышел из воды и побежал к джунглям, которые с виду были непроходимыми. А он так ловко раздвигал ветки, листья, что исчез среди зелени. Я осталась одна посреди воды, ноги стали мягкими и их начало подкашивать. Я боялась не устоять и уйти под воду с головой. Поэтому заставила ноги идти, а не стоять как вкопанная. Так я выбралась на берег и упала на белый теплый и мягкий песок. Под палящим солнцем вода с тела испарилась моментально. И кожу начало жечь. Глаза щипало от морской соли и слез. Я закрыла глаза в надежде, что когда я открою их все измениться: Этан будет для меня другом, Роберт — любимым, и мне не придется делать выбор, тем самым, делая не только больно им, но и себе во сто раз больнее. Вдруг я стала чувствовать на своем лице, плечах, руках холодные прикосновения, но поднять голову, и открыть глаза не было ни сил, ни желания. Мне было все равно, что это.

Когда я открыла глаза, то по-прежнему продолжала лежать на груди Роберта, но его футболка была мокрая. Я приподняла голову, чтобы посмотреть на него, ничего не увидела, кроме расплывшейся темноты. Я потерла пальцами глаза, и выяснилось, что глаза мокрые. Неужели я и наяву плакала? На меня смотрели взволнованные глаза Роберта.

— Почему ты плачешь? — провел рукой он по моей щеке, которая еще не все впитала.

— Не знаю, я плакала во сне.

— Что тебе приснилось?

— Ничего, только хорошее.

— Тогда почему ты плачешь?

— Оттого, что видела приятный сон. Мне снилось море, яркое солнце, теплый белый песок, — соврала я и снова легла ему на грудь.

Как не старалась, а заснуть больше не удалось. До рассвета я лежала молча и смотрела на окно, на стены, на милое лицо, которое в свою очередь не спускало с меня глаз. В комнате царил приятный аромат — это был запах его кожи, которая пахла несколькими разными цветами. А из головы не выходил сон, в котором я разговаривала с Этаном, но все это казалась мне затуманенным, все благодаря чарам Роберта.

Утром я позавтракала вместе с Майклом, и он уехал на работу. Я осталась одна. Роберту необходимо поохотиться, Трэйси — тоже, поэтому я одна. Я много думала об Этане, он не шел из моей головы. За окном начал моросить дождь, надев кофту, я выскочила под морось и пошла к машине.

Подъехав к Дикому пляжу, я остановилась у дома семьи Уиверов. Здесь ничего не меняется. Даже приезд Джейн ничего не изменил во внешнем облике дома и двора. Выйдя из машины, я побежала к двери, но у самой ступеньки поскользнулась на размытой от дождей дорожке, но успела во время схватиться за перила и не упасть. Нажав на звонок, я не услышала никакого звука, видимо он не работает. Тогда я несколько раз постучала в дверь. Мне открыл Мэтью. Он еле заметно улыбался, но при этом его лицо выглядело серьезным. Ничего, не сказав, он предложил жестом мне войти в дом. Я знала, что мне предстоит серьезный разговор с Этаном. Я сама этого захотела, приехав сегодня сюда. Но я так же знала, что если я не поговорю с ним сегодня, это будет съедать меня всю жизнь. Я чувствовала ответственность за Этана и считала его другом. Буду считать и дальше, не зависимо от того, что он скажет мне сегодня. Так же я знала, что выбор другой я не сделаю, я просто не смогу!.. Я не хочу его делать, мне и без того больно! Я хочу, чтобы после нашего разговора, он сделал выбор и хотелось бы, чтобы он был верным.

— Здравствуй, я хотела бы поговорить с Этаном, он дома?

— Да, он у себя. Как поживает Майкл?

— Спасибо, хорошо. Вы давно не звонили и не приезжали, он волнуется.

— Не было возможности. У нас сломался телефон. Его починят только на следующей недели. Я обязательно ему перезвоню, передай это.

— Хорошо. Я могу поговорить с Этаном?

— Не знаю, он сам решит. — Мэтью показал рукой, где дверь в его комнату и я пошла в этом направление.

Пройдя по небольшому и узкому коридорчику, я оказалась перед единственной дверью в нем. Я долго не решалась постучать, но все-таки рука сама, невольно поднялась и сделала два удара. За дверью не послышалось никаких звуков. Тогда я просто открыла дверь и, что называется, ввалилась в комнату. Я огляделась по сторонам. На стене висел портрет Этана в деревянной рамке, который сделала когда-то я. Рядом несколько фотографий. На одной из них присутствую и я. На письменном столе стоит скульптурка кошки, ее не закончили, она покрыта краской не до конца. Рядом небольшая настольная лампа и краски. На спинке стула висит толстовка. Рядом с кроватью расшнурованные кроссовки. На самой кровати — спящий Этан. В обрезанных до колен старых джинсах и серой футболке. Он был похож на маленького ребенка, который играл весь день и теперь спит крепким и сладким сном, что аж слюнки текут по подбородку. Мне так жалко его будить, что я забыла, зачем пришла. Пододвинув тихонько стул к кровати, я села на него и водила рукой по его голове, скулам. Он такой горячий, будто бы у него жар. Отец совсем не заботиться о нем. Мэтью обязательно отчитала бы его жена, увидев, что он делает с их детьми. Но не мне судить! Над кроватью висел черно-белый фотопортрет женщины, она не старая, ей лет тридцать пять. Она одно лицо с Этаном, по всей видимости, это и есть жена Мэтью.

Этан стал поворачиваться на бок. Глаза его чуть приоткрылись. Я немного улыбнулась и убрала с его горячего лба руку, которая успела нагреться так, что горела от его температуры кожи. Заметив меня, он резко вскочил, что напугало меня. Из под густых смольных ресниц на меня смотрели милые и сонные серые глаза. Он протер и стал смотреть на меня ничего не понимающими глазами.

— Я знаю, ты можешь меня выгонять, но все же скажу то, что хотела и ради чего я здесь! — вскочив, начала я. — Я не хочу делать выбор между тобой и Робертом, он мне не нужен. Я хочу быть с вами обоими. Но только с тобой, как с другом. Лучшим другом!..

— Но ты должна. Мы не можем так, как ты хочешь, — с равнодушием произносил каждое слово Этан.

— Почему? — не унималась я.

Этан подошел ко мне так, что его лицо было в паре дюймов от моего. На лице появилась боль. Сопротивляться я не смогла и провела рукой по его щеке — она пылала. Глаза стали блестеть, вот-вот и Этан заплачет. Я не должна его мучить, но от его мучений мне тоже становится невыносимо больно.

— Потому что он — вампир, а я — человек. Человек, как и ты! — Провел трясущейся от волнения рукой он по моим волосам. Я тут же отстранилась. Отошла на несколько шагов в сторону.

— Я хочу быть твоим другом, — шепотом произнесла я.

И развернувшись к двери, выбежала в коридор. Я выбежала под проливной дождь, а мне в след послышался голос Мэтью, мимо которого я пронеслась, как ошаленная:

— Майклу передай, чтобы заехал…

— Хорошо! — злясь, буркнула я и рывком открыла дверь машины.

К машине подбежал бегущий за мной Этан. Он попытался открыть дверь, но я успела закрыть ее изнутри.

— Если ты сейчас уедешь, потеряешь меня… — не договорил Этан.

Я открыла дверь и смотрела на промокшего насквозь от дождя Этана. В глазах — обида, на душе, видимо, тоже.

— Я только друг, и теряешь меня ты, благодаря своему детскому поведению. Ну как ты не можешь понять, что я хочу быть с ним, я люблю его!.. — Плакала я и смотрела ему в глаза сквозь слезы.

— А мне-то, что делать? — Развел он руками и тряс головой.

— Влюбись!..

— Я и так влюблен, но без ответно.

— Этан! — взвыла я. — Ты же знаешь, мы не можем быть вместе, как мужчина и женщина! — Сердце разорвалось на мелкие кусочки и разлетелось по всему телу, только из них теперь фонтанирует кровь.

— Ладно, мы друзья… — сдался Этан.

Он захлопнул дверь и положил ладонь на стекло. Через пару секунд она скатилась, вниз издавая при этом неприятный скрипящий звук, и исчезла. Он вернулся в дом, но я не видел его из-за капель на стекле. Вытерев слезы, я завела машину и на небольшой скорости поехала домой. Руки тряслись, поэтому я вцепилась в руль, чтобы не так сильно это чувствовать. Дорога казалась еще длиннее, чем обычно — это нагнетало еще сильнее.

Приехав, домой, я вбежала на кухню и налила полный стакан воды. Но выпить его не получилось, немного не донеся до рта, выронила его, и стеклянный стакан разбился вдребезги о пол, кусочки разлетелись по всей кухне, и растеклась вода. Я смотрела на это сверху, и напомнило то, что у меня твориться внутри. Присев, чтобы собрать осколки, я схватила кусок стекла за острое отколовшееся место и почувствовала отвратительный запах ржавчины, разжав пальцы, осколок снова ударился о пол, я посмотрела на свой палец, по нему текла струйка крови. Она капала на пол, я слышала эти удары. В глазах закружилось изображение комнаты, и я ударилась головой. Но глаза я старалась не закрывать, потому что знала, что в доме: я одна и скорую вызвать никто не сможет. Я попыталась вытащить из кармана сотовый и нажала вызов последнего номера. Гудок — озабоченный голос моим звонком.

— Да…

Не дав договорить, перебила я:

— Кровь… Сознание… — все, что я успела сказать и выронила из руки телефон.

Открыла глаза я на диване в гостиной, надо мной склонился Марк. Он держал мою руку, которую я поранила. Крутил ее, рассматривал. Как только он заметил, что я открыла глаза, он отпустил руку и стал внимательно рассматривать мое лицо.

— Марк, давно ты здесь? — сказав, приподняла голову.

— Нет, минут двадцать. Как ты себя чувствуешь? Кружится голова? Тошнит?

— Нет, — ответила я, глубоко вздохнув.

— Ты помнишь, что случилось?

— Да. Я разбила стакан, стала собирать осколки и порезала палец.

— Да, а как вызвала меня?

— Разве я звонила вам?

— Нет, Роберту. Но я не разрешил ему приехать, работать пришлось с твоею кровью. Я не хотел, чтобы вы оба пострадали.

— Спасибо. Мне уже лучше.

— Ты сильно у

ударилась головой? — Я покачала головой. — Майкл уже едет.

— Вы ему сказали?

— Да, он твой отец.

— Хорошо, просто не хотела его волновать.

— Я побуду с тобой до его приезда.

— Ладно. — Немного расслабилась я.

Марк сел рядом со мной на диван. До приезда Майкла мы сидели молча, я боялась сказать хоть слово. Наверное, в этой ситуации не уместны вопросы, типа «как дела? как ваша жена поживает? что нового в госпитале?» и тому подобные, я выглядела бы глупой идиоткой. Видимо у него были подобные мысли. Его взгляд был устремлены перед собой, а потом забегал с полки на телевизор, и с телевизора на полку.

Майкл, распахнув настежь дверь, ворвался в гостиную и сразу же бросился ко мне. Прижал меня к себе так крепко, что мне дышать стало тяжело.

— Пап, мне больно…— прошипела я хриплым голосом.

— О, да, прости! — Отпустил Майкл. — Что случилось? — Перевел взгляд он на Марка.

— Она выронила стакан, а когда стала собирать осколки, порезала палец.

— Ну и, что с ней, зачем скорая? — Майкл после своих слов стал выглядеть очень глупо, может, это шок?

— У нее гематофобия. Но все обошлось, она вызывала специалистов и только потом потеряла сознание. Не волнуйтесь! Мне пора. — Марк направился к выходу.

— Спасибо, — окликнул его Майкл.

— Не за что! — улыбнулся Марк и вышел за дверь.

Майкл отвел меня в комнату. Я легла на кровать. Внутри меня отвратительное чувство продолжало править. Меня мутило, и я очень сильно хотела пить. Я готова озеро осушить.

— Май… — осеклась я, — пап, можно мне воды? — я всегда чувствую себя неловко, когда по привычки начинаю говорить имя Майкла, но осекаюсь и исправляюсь. Может, ему лучше привыкнуть к тому, чтобы я его называла по имени? Но мы никогда не говорили об этом, и я даже не пыталась завести этот разговор.

— Да, конечно. — Вскочил Майкл и через пару минут вернулся. Протянул мне стакан, и я осушила его.

— Спасибо.

— Как так получилось, что ты порезалась?

— Я хотела выпить воды и не удержала стакан. Но сейчас со мной все нормально.

— Ладно. Мне звонил Мэтью, спрашивал, доехала ли ты до дома? А после разговора с ним, мне позвонил Марк и сообщил о том, что случилось. Ты была на Диком пляже? Помирились? — Майкл знал обо всей ситуации, ему, наверное, рассказал Мэтью.

— Не знаю… — пожала я плечами и села на кровати.

— Не беспокойся, Этан хороший друг, вы еще помиритесь! — Потрепал Майкл мои волосы на макушке.

— Да, я на это надеюсь. Пап, можно я побуду немного одна?

— Да. Если, что-то понадобиться зови. — Встал с кровати и вышел из комнаты Майкл. Я поправила подушку и уткнулась в нее носом.

Через несколько минут мне стало не хватать воздуха, и я перевернулась на бок, закрыв глаза. Состояние было не понятным. Кажется, спать хотелось, а сон не шел. Только в душе все равно чего-то не хватало. Чего-то близкого, родного.

— Эй, к тебе можно? — почувствовала я на своей голове холодные прикосновения.

Я открыла глаза, на кровати, рядом со мной сидел Роберт. Глаза начинали темнеть моментально. И в моих, кажется, появился страх. Не за свою жизнь, а за его. Он потом будет себя винить во всех грехах, проклинать. А после своей смерти, если уж мне придется умереть по-настоящему, я бы не хотела смотреть на него с неба и чувствовать, что он винит себя за мою смерть, хоть он в ней не виноват. В любом случае он не виноват. Это по воле Бога он стал таким, а я — человек. Именно из этих соображений, я убрала от него руку, которая еще не давно кровоточила.

— Не бойся, я смогу сдержать свое обещание, — поняв смысл моих действий, заверил меня Роберт. И еще раз провел рукой по моим волосам к уху.

— Какое обещание?

— Я каждый день говорю, что я тебя не обижу.

— Ты об этом? — расслабилась я. Сделав глубокий вдох, продолжила: — Я знаю, просто рана свежая. Мало ли… — не договорила я, потому что он приложил свой указательный палец к моим губам. А когда он убрал, я все равно продолжила: — Я не хочу, чтобы ты пострадал!.. — Я отвела взгляд в сторону.

— Вы с Марком сговорились? — раздражился Роберт.

— Нет, но он прав! — настаивала я. — Я знаю, у тебя есть сила воли, и я верю тебе…

Взгляд Роберта смягчился, но цвет продолжал меняться. Я села и потянулась рукой к его щеке, чтобы провести по ней пальцами. Глаза стали мягкими, но внутри он продолжал злиться, я знаю это точно. И поэтому если бы он был живым человеком, то кожа его горела, щеки были бы красными от злости, но не в таком обличии. Никаких внешних намеков на злость, кожа бледня и холодная. Казалось бы, я — человек, мне должно быть приятнее прикасаться к теплокровной плоти, а я, прикасаясь к Роберту, чувствую, как по моему телу растекается приятное успокоение. Появляется слабость, и не возможно сопротивляться. Если бы в этот момент меня спросили о чем-нибудь, то мой ответ был бы сказан в состоянии аффекта. Пусть, я не знаю, находясь рядом с ним, что такое тепло, но от его прикосновений моя кожа горит огнем. Приятным огнем. Иногда я даже боюсь, как бы реально не воспламениться от искр возникающих под его рукой. Это гораздо лучше нежели, прикасаясь к тебе человек, ты не будешь ощущать этого, не будет растекаться адреналин по венам, ты не будешь испытывать страх. Сердце не будет биться в бешеном ритме, пульс не заскакивает за грани возможного ритма. Это как игра. Игра со смертью, в которой нет победителя. Вы спросите, почему? Победитель — это тот, кто получает заслуженный приз за усердие, за то, что он смог пройти все круги испытаний, как бы они не были сложны и невыносимы, а он смог. В моем же случаи все не так. Для победы надо не расслабляться, а в присутствии Роберта я не могу ни о чем думать, не могу, правильно продумав, пройти все испытания, он не победитель, потому что не хочет им быть, хотя мог бы. Он уверенный, дойдет до конца, чего бы ему это не стоило.

Если на меня действуют его чары обольщения, я не понимаю, что действует на него? Находясь со мной, он становится слабее, в том плане, что забывает на определенном уровне о своей сущности, но как дело доходит до риска или возможности причинить мне боль, то он меняется, он боится причинить эту боль мне сам.

Водя по щеке от виска к подбородку, я чувствовала, как напрягаются мышцы рта, и чувствовала, как он скрывает от меня свои готовые к укусу зубы. Но и руку оторвать от его совершенного лица сил не было. Так бы вечность провела, но нет, я знаю, чем это все может кончиться. Исходя из соображений о его грешности, я убрала руку и смотрела на него спящими глазами. Кажется, это успокоительное действует на меня как-то странно или имеет побочный эффект, в виде сонливости. Пока я еще в памяти, я схватила его за грудки на рубашке и потянула за собой, откидываясь на подушку. А он, чтобы не придавить меня, уперся ладонями в матрац и продолжал смотреть мягкими, темнеющими, и не понимающими глазами.

— Что ты делаешь? — удивился, но в то же время смутился Роберт.

— Засыпаю… — шепотом произнесла я.

Он лег рядом, провел по моим волосам рукой. Ладонями я держала его лицо напротив своего, лежа на боку. Никогда бы не хотела его выпускать из рук! А глаза так и слипались ото сна. Когда сил себя контролировать не было, руки опустились, а он сложил свою голову ухом мне на грудь и слушал, как бьется сердце. Оно билось с невероятной силой, каждый раз, как никогда раньше, удары не ровные. Оно стучит так сильно за двоих, мне так кажется. Раз его сердце стучать уже не может, мое постучит за его, так будет правильно.

Проспав примерно час, я открыла глаза, Роберт сидел оперевшись спиной на подушку и держал зажатой в своих стальных ладонях мою руку. Взгляд был на моем лице, но радужки стали черными, совсем голодными.

— Когда мы были в госпитале, ты спрашивал о Дакоте у Анна-Лин, зачем? — смотря ему в глаза, спросила я.

— Она обладает, как и я даром. Она видит, как рентгеновский аппарат, человека насквозь. Я думал, что она придет, посмотрит на нее, чтобы точно знать, что произошло. Но видимо Марк сам все определил. Он — настоящий профи! — улыбнулся Роберт, а руку продолжал держать в своих.

— Она обычно помога ет Марку с пациентами?

— Да, он ей за это очень благодарен, но в тоже время завидует. А Дакота считает, что этот дар обрела как расплату за удочерение и спасение, хоть ей нынешняя жизнь, как и всем, не нравится.

— А что ты прочел в мыслях Анна-Лин? Что с ней произошло на самом деле?

— Она тебе рассказала правду. Все, что она помнила, ты знаешь.

— Точно?

— Ты не доверяешь?

— Просто мне, кажется, что вы доверяете мне не до конца и не хотите рассказывать всего.

— Аврил, это нормально! Ты — человек, мы — вампиры, у нас естественные желания на первом месте.

Не знаю, верить или нет? Но хотелось бы, чтобы он мне сказал правду. Я продолжала лежать, не двигаясь и наслаждаясь минутами, проведенными с ним, если бы не мои естественные потребности. Мой живот подал звуковой сигнал, говорящий о том, что мне пора перекусить. Заметив это, Роберт разжал свои ладони и со звуком мои руки упали на подушку возле моего лица. Я встал с кровати, еще раз посмотрев в его глаза, выбежала в коридор, прижалась к стене, не знала, чего ждала. Постояв немного, я открыла дверь в комнату и заглянула — никого не было. Его появления и исчезновения внезапны, что иногда у меня появляется ощущение, будто он — это игра разума. Просто картинка, которую хочется реально видеть.

Я спустилась на кухню, в гостиной перед включенным телевизором похрапывал Майкл. Тихонько я выключила телевизор, когда проходила мимо. Стараясь, как можно тише я поела и поднялась к себе. В комнате по-прежнему не было никого. А через несколько минут я услышала как, скрипя ступенями, поднялся к себе в комнату Майкл. Мне ничего его не оставалось делать, как погрузиться в царство Морфея. Таблетки продолжали действовать на меня, и хотелось спать. Забравшись под одеяло, я не знала чего ждать. Очередного кошмара или чего-то нового. Стараясь ни о чем не думать, я заснула. Каждый раз, когда я ложусь спать, у меня одно желание: видеть сон, но не тот, который мог бы меня напугать, не смог бы заставить закричать или заплакать, наоборот, хочется видеть добро, но реальная жизнь не такая: добра в ней очень мало, даже, если тебе так не кажется, то ты обязательно это поймешь, рано или поздно.

Обернувшись, сразу и не поняла, где я нахожусь. Кажется, место знакомым, а узнать не могу. Сплетение большого количества мостов, они вроде бы ведут все из разных мест, а заканчиваются все в одной точке. Под мостами не высокие деревья, дорожка, посыпанная щебнем, по краям дорожки — высокая трава. Чуть левее от дорожки железнодорожные пути, но одиночные. Я стою под тем местом, где соединяются все мосты, на дорожке, под одной ногой большой камень, а другая чуть согнутая в колене, и я осматриваю все вокруг, для этого и встала на камень. Из-за куста вышел молодой человек, на вид ему не больше девятнадцати, черные волосы, коротко стриженные, но концы немного завиваются. В широких темных штанах и белой рубашке, на ногах темные туфли, а за ним, широко шагая, шла девушка. Ей на вид не больше восемнадцати, светлые короткие волосы, в руках фотокамера. Когда парень остановился возле меня, то девушка продолжила идти до самого железнодорожного полотна. Остановившись, она сделала несколько снимков. А потом просто рассматривала вид, который расстилался перед ней. По рельсам шла еще одна девушка, ее за руку держал парень, только их я узнала. Это были Лизи и Дэвид. Они громко смеялись. Когда они остановились то сошли с рельс, сели на осколок от скалы. Не понятно, как он здесь оказался, скала в двенадцати милях отсюда. Я хотела подбежать к ним, но меня схватил за руку парень, который стоял рядом. По спине пробежал холодок, рука у него излучала такое тепло, что на коже появилось неприятное ощущения, как после ожога. Закричать? Не закричать? Не знаю, от чего будет хуже. Повернувшись к парню, я заметила его голубые глаза, которые излучали добро, и я могла бы ему доверять.

— Простите, вы что-то хотели? — начала я.

— Да, рассказать тебе кое-что.

— Но может быть, вы расскажете мне все чуть позже? Я хотела поговорить со своими друзьями. — Повернулась я в сторону Лизи и Дэвида, они помахали мне руками и сделали жест, который приглашал меня к ним присоединиться.

— Минутку. Это займет одну минуту.

— Хорошо. Но позвольте мне слезть с камня, мне не очень удобно разговаривать стоя на одной ноге.

Он отпустил мою руку, и я спустилась. Нога, которая парила в воздухе, начала ощущать землю, и я почувствовала, как по ней колит мелкими острыми предметами. Я смотрела в глаза, в надежде, что смогу там прочесть его намерения.

— Кто эта девушка? — посмотрев на девушку, спросила я.

— Это Ника. Она фотограф.

— А как вас зовут?

— Алекс.

— Итак, Алекс, что вы хотели мне рассказать?

— Я обладаю некими паранормальными способностями. Я вижу будущее людей.

— И вы увидели мое будущее? Но как? Мы же ни разу с вами не виделись раньше?

— Ты ошибаешься, мы виделись с тобой. Когда-то ты жила в Лондоне, мы ходили в одну школу. Но разумеется, я тебя старше. В школьной столовой я увидел твое будущее, когда с подносом ты проходила мимо меня.

— Я вас не помню!

— Обращайся ко мне «ты», — совершенно спокойно говорил Алекс. — Я тогда заметил, что ты столкнешься с невероятными вещами, — интригующе произнес Алекс.

— Ты о чем? — делала я не понимающий вид.

— Ты и сама понимаешь, о чем я. О твоем друге-вампире и о его семье.

— К чему вы клоните?! — разозлилась я.

— К тому, что тебе не следует с ними общаться, это тебя погубит! Я видел твою смерть, она страшная!.. Пойми, такой смерти и врагу не пожелаешь!

— По-моему, как я умру это мое личное дело!

— Нет, я знаю, как ты умрешь. Он тебя убьет!

— Это будет лучшим вариантом смерти, о котором я только могла мечтать!

Читать на Вьюи...

Эпилог

День - жизнь

Наша жизнь состоит из любви,

и не любить — значит не жить.

Жорж Санд

Первый месяц лета подходил к концу. Мое пребывание в Самеркрове стало бы таким мрачным, как и небо над ним, таким же серым и дождливым, если бы не Роберт. Именно поэтому он превращал каждый мой день, проведенный с ним, в маленькую сказку. Я боялась одного, что она прервется, и я ничего не смогу исправить. Я не боялась смерти от его зубов, я боялась его потерять. Это хуже смерти! Каждое утро я просыпалась с этой съедающей меня изнутри мыслью. Но таяла от взгляда, одного лишь взгляда Роберта. Я понимала, что это гипноз, я подвластна ему. Знала, что это делал он специально, чтобы успокоить меня, чтобы я забыла о навязчивой идеи обратиться.

Как и обычно я проснулась утром в холодных объятьях Роберта. Он не сводил с моего лица глаз. Да я и не хотела. На нем была надета другая одежда, не та, в которой он пришел ночью. Вчера на нем были темно-коричневые штаны и бежевый свитер с закатанными рукавами до локтя. А сейчас темно-синие джинсы и расстегнутая голубая рубашка, под которой серая футболка, закатанные рукава на рубашки. На ногах — кроссовки, на запястье его любимы часы, которые подарили на сотый день рождения Марк и Мелисса. На них гравировка «Мы живем ради вечности других». Если на нем другая одежда, значит, он уходил ночью. Но я не помню, чтобы я не видела его. Ночью я просыпаюсь часто в последнее время, чтобы проверить рядом ли он. Может, пока я спала? Ну и пусть, я и так привязала его к себе и сама к нему привязалась, что и дышать не могу без него. Слова Трэйси не выходили из головы. Когда-то она сказала в одном из моих снов, что я и дышать без него не смогу, она знала, что говорит, и оказалась права.

— Я опять разговаривала? — смотря на его руку, я задала вопрос.

— Доброе утро!.. — прошептал он. — Ты можешь разбудить отца, он еще спит.

— Как? Он же проспит! — вскочила я с кровати.

— Нет. Еще рано.

— В смысле рано?

— Ты проснулась очень рано. Извини, если я тебя так рано разбудил!.. — Приподнявшись, легонько схватил меня за запястье Роберт и потянул к себе, так что я упала в его объятия на кровать.

— Как ты там говорил? Не извиняйся! — попыталась сказать его голосом, но мой и в подметки не годиться.

За окном начало светать. Часы показывали шесть утра. Вставать не хотелось. Я прижалась к холодному телу Роберта и слушала не бьющееся сердце, воображая его удары, если бы оно было живым.

Пролежали мы так, пока не встал Майкл и не начал греметь в ванной, а потом и на кухне. Я встала с кровати, Роберт помог мне заправить ее с той стороны, с которой он находился.

— Я собираюсь сегодня поехать в госпиталь, ты со мной? — положа на дверную ручку руку, спросила я и смотрела на него, как ребенок, который так долго ждал этой поездки.

— Конечно, — сдался Роберт.

Я выскочила из комнаты и побежала в ванную. Почистив зубы, я спустилась на кухню, где доедал завтрак Майкл. Я села за стол, напротив него.

— Доброе утро! — улыбнулся, чуть заметной улыбкой Майкл.

— Привет! — с моих губ улыбка не сходила. — Ты на работу?

— Да.

— Но ведь вы сдали проект.

— Мне предложили еще один. Я как раз работаю над его чертежами.

— Что это будет? — с любопытством вытягивала я из Майкла информацию.

— Торговый центр. Небольшой торговый центр в Сиэтле.

— Я уверенна, у тебя он получится замечательным! — радовалась я. И даже не придала должного значения месторасположению будущего торгового центра.

— Спасибо! А что это с тобой? — с подозрением смотрел на меня Майкл.

— Ты о чем? — непонимающе смотрела я на Майкла.

— Да ты светишься. И радостная такая. Я не помню тебя такой!

— Ты хочешь сказать, что я должна ходить грустной?

— Нет! Я очень рад, что ты радуешься, но не понимаю почему?

— Просто у меня хорошее настроение, мне снился отличный сон. Почему бы не порадоваться?

— Ну да, конечно.

— А вот твое настроение меня беспокоит, пап! — теперь с подозрением смотрела я.

— Просто голова забита мыслями о проекте.

— Понимаю, ты не опоздаешь?

— Ой, точно! Я поехал, хорошего тебе дня, дочка! — Майкл встал и поцеловал меня в голову, надел кофту и вышел на улицу.

Я позавтракала и, переодевшись, вышла на улицу. У дома стоял белый внедорожник с тонированными стеклами вместо привычного для моего глаза черного Мерседеса с тонированными стеклами. У него стоял улыбающийся Роберт. Когда он заметил меня, то развел в стороны руки. Я подбежала к нему и прижалась щекой к каменно груди.

— Почему ты не на своей машине? — удивилась я.

— Не знаю, может потому что она в сервисном центре?

— А, ну да!.. — улыбнулась я. — Я, наверное, сейчас сказала такую глупость? — Я опустила со стыда глаза.

— Нет. Все нормально. Если ты хочешь попасть в госпиталь, то поехали. Уже десять.

— Правда? Я даже не заметила, как время пролетело.

— Поехали.

Я села молча в машину, чтобы не сморозить еще какую-нибудь глупость. Роберт, занял место водителя и помчался к госпиталю. Он почти не следил за дорогой, не сводил глаз с меня, что настораживало, и постоянно я указывала на дорогу.

— Это ты у нас бессмертный, а я могу разбиться, если ты так безответственно относишься к моему сопровождению, — беря его за руку, и направляясь к входу в госпиталь, произнесла осуждающим голосом я.

— Не бойся, я не позволю… — осекся он.

— Как? — Не ужели он это сделает? — Ты обратишь меня? — Остановилась я и посмотрела в его глаза. — Ответь честно и не пытайся меня гипнотизировать!

— Нет, я что-нибудь другое придумаю.

— Например? — стала выпытывать я.

— Не знаю, может, клонирую, и буду продолжать любить твой клон.

— Что? Клон? Ты согласен любить не меня, а мой клон? Но души-то разные!

— Ну, или что-нибудь еще придумаю. Не забивай себе голову ерундой! Нас Марк ждет.

Он взял меня под руку, и мы пошли, широко шагая по мокрому асфальту от ночного дождя, к госпиталю. В здании было как-то пусто. В холле за стойкой молодая девушка, она мило улыбнулась, причем не мне, а Роберту.

— Ты ей нравишься! — заметила я, съязвив.

— Ты ревнуешь? — лукаво посмотрел на меня Роберт.

— Нет. Я знаю, что ты принадлежишь мне! Но не своди с ума бедных девушек, хватит с тебя и одной!

— Ты о ком? — непонимающе спросил Роберт.

— О себе, конечно. А ты знаешь еще кого-то, кого свел с ума?

— Нет, я никогда не испытывал это на других.

— Ладно… — ехидно посмотрела я на него.

Я постучала в дверь палаты Анна-Лин. И мы вошли. Она сидела на кровати в сером спортивном костюме и смотрела в окно. На тумбе стоял стакан с водой, небольшой букет из полевых цветов в вазе.

— Анна-Лин, здравствуй!.. — подошла я к кровати. Девушка обернулась.

— Аврил, привет! Я так рада, что ты ко мне пришла! Здравствуй, Роберт! — посмотрела с улыбкой на лице Анна-Лин. Роберт кивнул ей, смотря в глаза. Я постучала ему по груди, что означало «даже не думай».

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, меня завтра выписывают. Я возвращаюсь домой.

— А что говорит Марк? — посмотрела я сначала на Анна-Лин, затем на Роберта.

— Он сказал, что все хорошо, раны, на удачу, заживают очень быстро. Через несколько месяцев я и вспоминать об этом не буду.

— Это же здорово! — радостно воскликнула я. — Не правда ли, Роберт? — посмотрела я на Роберта.

— О, да! Конечно! Скажи, к тебе не приходила девушка, выглядит на шестнадцать лет, блондинка с длинными волосами?

— Нет, кажется, нет.

— Я, пожалуй, пойду, поговорю с Марком о твоей выписки. Хорошо? — не сводил с девушки глаз Роберт. Подойдя ко мне, он сказал шепотом мне на ухо. — Я жду тебя в холле, — я кивнула, и он вышел из палаты.

Девушка пригласила меня сесть рядом с ней на кровать, я села. Она не сводила с меня сверлящий насквозь взгляд. От него мне становилось неловко, и я не решалась поднять глаза на нее.

— Зачем ты это делаешь? — непонимающе спросила девушка.

— Что делаю?

— Зачем ты каждый день ходишь ко мне? — сделав серьезное лицо, спросила Анна-Лин.

— Не знаю, мне важно знать, что ты в порядке и безопасности!.. Если тебе не приятно, я могу оставить тебя и не лезть в твои дела. Выбор за тобой.

— Хорошо, спасибо тебе за все!.. — По ее щекам покатились слезы. — После смерти Сури, у меня никого не осталось кроме Деймона, но и он бросил меня сразу после ее смерти на полтора года, а когда вернулся, стал другим. Внешне тем же, разве, что чуть побледнее кожа и глаза неестественно синие. А внутри у него поменялась душа, он ищет, узнает все о Сури, как будто он собирается мстить за ее смерть, но кому? Это и я хотела бы знать, он не посвящает во всю историю меня, как бы я не пробовала уговорить его это сделать. Я не понимаю, кем он стал?

— Я тебя понимаю. С этим грузом жить тяжело, но надо смириться. Я уверенна, что он тебе все обязательно расскажет, но позже!.. — я провела рукой по ее волосам. — Он приходил к тебе?

— Кто? Деймон? — Я кивнула. — Да, вчера. В последние минуты времени, отведенного для посещения. Вот, подарил цветы. Сури любила полевые цветы, он решил, что и я их люблю. Но мне все равно приятно. Я сказала ему, что выписываюсь, но он сказал, что не сможет встретить, его с работы не отпускают. Дал мне ключи от новой квартиры.

— Где ты теперь будешь жить?

— Квартира далеко от Вашингтона, я еду в Луизиану.

— Хорошо, я желаю тебе счастливой жизни на новом месте! — улыбнулась не настоящей улыбкой я.

— Спасибо! — искренне улыбнулась девушка. — Я, наконец, смогу воплотить свои мечты, у меня появляется хорошая возможность для этого.

— Да, конечно! Я пойду, не болей!

— Прощай, Аврил Грин!

— Прощай, Анна-Лин Беккер!

Я вышла в коридор и медленно пошла к выходу. Проходя мимо регистрационной стойки, я чуть заметно улыбнулась смотрящей на меня медсестре, которая до этого не сводила взгляда с Роберта. А тот смотрел в окно на стоянку. Я подошла к нему, и хлопнула его по правому плечу.

— Перестань! — прошипела я.

— Я ничего не делал и даже не смотрел в ее сторону! — начал оправдываться Роберт.

— Даже после смерти мужчина остается таким же, — пробурчала под нос себе я.

— Я все слышу.

— А! Так у тебя еще и слух отличный!

— Что есть, то есть! Пойдем.

Мы выбежали под морось на стоянку и быстро сели в машину. Заведя автомобиль, поехали, но не по той дороге, которая ведет ко мне домой или к нему, или к впадине.

— Куда мы едим?

— Боишься? — я покачала головой.

— На заправку, кончается бензин в машине у Майка.

— Так этот внедорожник Майка?

— Да.

Остановившись у бензоколонке, Роберт выскочил под дождь и вставил шланг в бензобак. В зеркало бокового вида я наблюдала за ним, как он ловко и быстро все это делал. Затем побежал к зданию, и, расплатившись, вернулся в машину.

— Куда теперь? — вопросительно посмотрела я на Роберта, пока тот заводил двигатель.

— Куда глаза глядят!

— Не шути так!..

Он несся по пустующей дороге, а стрелка на спидометре перешла границу отметки сто тридцать. Мне не было страшно, но было бы обидно, если бы мы разбились, и он выжил, а я нет. Но тогда бы я приходила к нему в кошмарных мыслях и издевалась: «А я же говорила тебе, вот, любуйся теперь мною в кошмарах!» — интересно, чтобы он думал после этого, что он сума сошел или еще что-то?

Остановился он в гараже их дома. Я выбралась из машины, сразу как он заглушил мотор, я не хотела, что бы он открывал мне дверь и подавал руку, не сегодня. На его лице — злость, я знала, что он так отреагирует. Но, выйдя из гаража, я сама взяла его за руку и мы побежала как обычные люди по подвесному мостику, потому что с неба капали крупные и холодные капли дождя. Забежав в дом, он помог мне снять кофту, и я прошла в гостиную. В кресле сидела Мелисса.

— О, Аврил! Здравствуй, дорогая! Ты так пришла? — посмотрела на мою зеленую футболку Мелисса.

— Нет, что вы! Просто моя кофта промокла под дождем, и я сняла ее.

Следом за мной вошел Роберт, держа в руках мою мокрую кофту и свою промокшую толстовку.

— Ты же замерзнешь, я найду тебе что-нибудь в вещах… — задумалась Мелисса, — Трэйси, да ее тебе подойдут.

Мелисса убежала наверх, Роберт развешал на спинки стульев нашу одежду. В гостиную вернулась Мелисса и протянула мне темно-зеленый джемпер, взяв, его я надела.

— Как на тебя! — улыбнулась Мелисса. — Вы с Трэйси одного размера, — заметила Мелисса.

— Спасибо, Мелисса.

В гостиной появилась улыбающаяся Трэйси под руку с Дэниэлом. Она, конечно же, заметила свой джемпер на мне, но не предала этому значения. Легко порхнув над гостиной, она оказалась сидящей на рояле. И смотрела в глаза Роберту.

— Роберт, может быть, ты сыграешь для гостьи? — Грозно смотрела на него Трэйси.

— Нет, Трэйси! Не сегодня.

— Ладно, я просто предложила.

— Аврил, ты голодна? У нас на обед бараньи ребрышки, — Заботливо предложила Мелисса.

— О, спасибо! Это так любезно с вашей стороны.

— Хорошо, тогда жду вас через пару минут в столовой. И не обращайся ко мне на «Вы», я чувствую себя еще старше. — Я кивнула ей.

Мелиса испарилась из гостиной, а через секунду мы услышали, как она гремела посудой на кухне и в столовой. Я села в кресло и смотрела по очереди: на Роберта, на Трэйси. Хотя те не двигались и продолжали смотреть друг другу в глаза. У Трэйси — взгляд игривого ребенка, у Роберта — спокойного, познавшего жизнь старца. Я не могла отвести от них взгляда и не заметила, как стала улыбаться. В этот момент Трэйси остолбенела, взгляд — затуманенный, она смотрела сквозь стены. У Роберта появилось на лице настороженность, по всей видимости, он прочел в мыслях ее видения о будущем.

— Что? Что ты видишь? — заботливым голосом спросил подлетевший к ней Дэниэл.

В ответ Трэйси издала нечленораздельный звук и снова погрузилась в видения, закрыв глаза. В гостиную вбежала Мелисса.

— Я вас жду, а вы не идете… — оборвалась ее фраза на половине, когда она заметила лицо Трэйси. Трэйси шевелила губами, как будто разговаривала, но слов я не слышала. Через минуту в гостиной собралась вся семья.

— Мелисса, что произошло? — озадаченно спросил Марк.

— Я сама толком не знаю. Трэйси что-то увидела, — повернувшись к мужу, сказала Мелисса. — Трэйси, детка, что ты видишь? — подойдя к ней и погладив по голове рукой, спросила заботливым голосом Мелисса.

— Это случиться скоро…

Смотрела она на всех большими от не наигранного испуга глазами. В миг они стали черными. А все смотрели на нее, как будто знали и понимали, о чем она говорит. Все, кроме меня…

— Скоро, может через неделю, может дней через десять, — повторила Трэйси и убежала к себе в комнату. За ней побежал Марк и Дэниэл. Остальные разбрелись по дому.

В гостиной остались лишь я и Роберт, я смотрела на него ничего не понимающими глазами, я хотела, чтобы мне объяснили, что они скрывают такое, что не могу знать я. Я ведь и так знаю их самую главную тайну. Тайну о том, кто они на самом деле.

— Может, ты объяснишь? — непонимающе продолжала смотреть я на него.

— Это касается одного знакомого Марка. Он дорожит дружбой с ним, но тот болен и ему ничем уже не поможешь.

— Пусть обратит его.

— Нет, он не может. Он зарекся, что никогда и ни при каких условиях он больше не будет обращать кого-либо. Это его выбор.

— Да, я понимаю.

— Пойдем, я отвезу тебя домой.

— Сейчас, я хочу сказать кое-что Трэйси.

— Я жду тебя в гараже.

— Хорошо, иди.

Я поднялась по лестнице вверх и постучала в дверь комнаты Трэйси. Из-за нее послышалось не громкое «да», и я вошла. В комнате, кроме свернувшейся в клубочек, лежа на кровати, как кошка Трэйси, никого не было. Ее слегка трясло, но она явно сопротивлялась. Это было похоже на борьбу. Борьбу «за» и «против», они сражались за право на жизнь и все это в маленьком и хрупком тельце Трэйси.

— Трэйси, — начала я, садясь с ней рядом на кровать, — что ты видела?

— Тебе же объяснил Роберт, одного человека.

— Ты можешь мне доверять.

— Я знаю, спасибо!.. — девушка села на кровати и крепко обняла меня, прижав к себе. Я обвила ее шею рукой, а второй погладила по спине.

— Я еду домой, джемпер отдам завтра, мой промок под дождем.

— Не заморачивайся! — еле заметно улыбнулась девушка.

Я вышла из комнаты и спустилась вниз. У дверей стояли Марк и Мелисса. Я подошла к ним.

— Аврил, прости за то, что ты увидела сегодня! — с грустью в голосе произнес Марк. — Поверь, я не хотел бы, чтобы ты видела подобные сцены.

— Я сожалею, что была плохой хозяйкой, даже не накормила тебя.

— Нет, вы хорошая хозяйка, вам позавидуют многие, правда! — я улыбнулась и вышла под проливной дождь.

Пробежав по мосту и нырнув в гараж, я запрыгнула в открытую дверь машины, и, заведя мотор, Роберт понесся с невероятной скоростью к моему дому. Его лицо излучало беспокойство, недоверие и непонимание. Остановившись у дома, я заметила машину Майкла на подъездной дорожке, горящий свет в гостиной и лампы над крыльцом.

— Мне пора, я буду ждать тебя наверху. — С этими словами я выбежала под дождь, держа в руках свою промокшую кофту.

Забежав в дом, я чуть не столкнула идущего в гостиную из кухни со стаканом пива, Майкла.

— Извини, пап! — вытирая лоб от капель дождя, сказала я.

— Ничего, ты сегодня рано.

— Да? А который час?

— Без четверти восемь.

— Так темно, как будто уже ночь. Я в ванную.

— Хорошо, если что, зови.

— Пап, со мной ничего не случиться!

Я поднялась наверх в ванную. Засунув мокрую одежду в машинку и насыпав порошка, я включила ее. Она загудела, а я включила горячую воду и встала под струи, чтобы согреться. Майкл до сих пор боится, что я снова потеряю сознание, поэтому перед тем как каждый раз идти в ванную меня предупреждают, сразу звать, если просто не по себе стало. Я, конечно, этого не делала, просто я знала, что Роберт рядом.

В комнате я переоделась в шорты и майку, и расчесала волосы. Открыла окно и надела толстовку. На столе завибрировал сотовый, я схватила его и поднесла к уху.

— Да, — произнесла я.

— Аврил, привет! Это мама.

— Да, мам, я узнала. Привет! Как ты?

— Хорошо, а вы с Майклом как поживаете?

— Неплохо. Не деремся и не бьем посуду! — пошутила я.

— Отлично! А как отношения с друзьями?

— Нормально.

— А как поживает Мэтью Уивер и его сын?

— Не знаю. Мы поссорились.

— Вы до сих пор не помирились?

— Да, не помирились! — начала я злиться. — Мам, я не хочу говорить об этом.

— Ладно, не будем, раз не хочешь!..

— И вообще, я промокла под дождем, устала и хочу спать.

— Ладно, я поняла. К тебе лучше не лезть! Спокойной ночи, я тебя люблю!

— Я тебя тоже люблю! Пока…

Я выключила телефон и швырнула его на тумбу. Забралась под одеял и накрылась с головой. Закрыла глаза, но даже не старалась заснуть. Открыла их от того, что мое одеяло шевелится, хотя я лежала спокойно, не двигаясь. Я откинула одеяло, и на меня смотрел, склонив голову, серьезный Роберт.

— Спасибо, что пришел… — прошептала, но осеклась я.

Он лег рядом и крепко прижал меня к себе. Сегодня его тело холодное. Поэтому он завернул меня как маленького ребенка в одеяло, чтобы я не замерзла. Но даже через толстое одеяло я чувствовала на своем, как будто горевшем теле, прохладу его тела. Заснуть долго не получалось, поэтому я, лежа у него на груди, украдкой посматривала на его лицо. Может, он этого и не видел, потому что глаза были закрыто, но чувствовал на себе мой взгляд. А когда меня все-таки одолел сон, то я, открыв глаза, оказалась на каком-то небольшом тропическом острове. Все вокруг было таким красивым, непривычным для меня. Я долго осматривалась по сторонам, будто бы ждала, что это прекратиться в один миг, и снова наступит серость, но с одним просветом. Позади меня было голубоватое прозрачное море. Может, я была похожа в этот момент на ребенка, но я побежала вдоль берега по воде. Я рассматривала все, что окружало меня, брызгалась водой. Но мое веселье прервал грустный Этан, мне показалась, что ему одиноко. Он шел небольшими шагами, — что для него не свойственно — к воде.

— Этан, — окликнула его я, — что случилось? Почему ты грустный? — замерев стоя в воде, спросила я заботливым, но в тоже время ничего не понимающим голосом. На лице можно было прочесть тоже.

Парень зашел в воду и находился в двух шагах от меня. Сегодня его глаза не сверкали как обычно от радости. Этан всегда немного озорной любитель пошалить с детства. А сегодня…

— Этан, что с тобой? — повторила я вопрос.

— Я скучаю… — осекся парень.

— По кому?

— Тебе, конечно же! Неужели, ты такая глупая? Не понимаешь, что ты нужна мне больше чем ему! Ты для него — обед, а для меня ты очень ценна, как живой человек! — На его лице появилась боль.

— Я все понимаю. Понимаю твои чувства, но и ты пойми меня, я уже ничего не могу с собой поделать, я люблю его и тебя я тоже очень люблю, но ты для меня — друг, даже нет, больше: ты — для меня брат! И я не хочу терять тебя, но это уже будет зависеть только от тебя. — Опустила я глаза на воду.

Солнце светила так сильно, что появилось ощущение, будто бы я начинаю сгорать, как утка в духовке.

— Да, я знаю. Но я хочу сделать так, чтобы ты не была с ним, ты не заслужила смерти в столь раннем возрасте! Если ты выберешь его — так и случиться, сегодня он терпит, а завтра ночью он набросится на тебе у твоего же дома.

— Ты не должен так говорить! Он сильный! — По моим щекам покатились слезы.

— У меня на то, чтобы так говорить, есть основания. А сейчас я ухожу. Ты подумай о нашем разговоре.

Читать на Вьюи...

— Предлагаю завтра продолжить обещанной мною прогулкой. Раз сегодня не дала это сделать Трэйси.

— Я согласна! — улыбаясь, смотрела на Роберта. А он следил за дорогой, сегодня она была оживленной.

Подъехав к дому, я вышла из машины, он последовал за мной до крыльца.

— Майкл будет с минуты на минуту. — Он коснулся моей щеки своими холодными губами.

— Я люблю тебя!.. — прошептала я.

— За что?

— За то, что ты есть! — сказав, я вбежала в дом, оставив дверь открытой. Но, остановившись у лестницы, я никого не заметила в доме. Тогда я вышла на крыльцо, на подъездной дорожке выходил из своей машины Майкл.

— Привет! — поднимаясь по ступеням крыльца, улыбнулся Майкл.

— Привет!.. — я вошла следом за ним в дом. — Ужинать будешь?

— Нет, я поужинал.

— Ладно, потому что я тоже поужинала. Ты сегодня поздно.

— Да. Много работы. Сдаем проект.

— Уже?

— Да.

В комнате никого не было, когда я вошла. Я не хотела оставаться одна в комнате и вообще в жизни. Я не представляю своего будущего без единственного человека, да, для меня он — человек и никто иной. В надежде, что что-то в ней поменяется, я пошла чистить зубы. Как я и думала, когда вернулась, обнаружила сидящего на кровати Роберта. Я забралась на кровать и накрылась одеялом. Он выключил лампу и лег рядом. Весь свет в комнате — это свет луны.

— Как чувствует себя Анна-Лин Беккер? — начал Роберт. Я на какое-то время, что была с ним, забыла совсем о ней.

— Нормально. Она поправиться.

— Конечно! Она тебе что-то рассказала о случившемся с ней?

— Она почти ничего не помнит.

— Ей нужно время.

Я сложила голову на грудь Роберту. Но что-то здесь странное. Она не холодная, как обычно.

— Что с тобой? — резко подняла я голову.

— Ты о чем? — удивился Роберт.

— Почему ты не холодный, как обычно?

— А это наш маленький секрет! Я пью горячие напитки, тогда становлюсь не таким холодным, правда, не на долго. Или тебе больше нравится спать с льдиной под головой?

— Нет, просто я не думала, что такое возможно. И как долго длится этот эффект?

— Пару часов. Но сегодня я выпил очень много. На три-четыре часа должно хватить.

На комнату обрушилась тишина. Я лежала на его груди, а он рисовал буквы, составляющие мое имя на моей щеке. Он делал это всегда, поэтому я научилась разбирать, что именно он выводит. Но эта гробовая тишина мне не по вкусу, и я решила нарушить ее власть первой. Я подняла на него глаза.

— Я хочу попросить тебя, — начала я, немного нервничая, — поцелуй меня… — не успела я и договорить, как его почти холодные губы коснулись моих.

Я старалась прижаться к нему всем телом. Наше дыхание смешалось. Мое сердце стучало с ошеломляющей скоростью ударов. Я чувствовала, как его тело напряжено. Когда он отстранился, я открыла глаза и продолжала смотреть на него. Между бровями появилась четкая морщинка. Я провела по ее контуру пальцем.

— Засыпай!.. — прошептал Роберт.

Послушавшись, я закрыла глаза. Сегодня мне хотелось видеть лишь один сон. Роберта. Например, как мы гуляем по лесу, или как я стану такой же, как он, и мы вместе идем на охоту. Но вместо этого я увидела идущего по железнодорожным путям в подземном метро Деймона Вильямса. За его спиной на высокой скорости несся состав, он не собирался сходить с путей и, не оборачиваясь, шел широко шагая. А когда до его тела поезду оставалось совсем чуть-чуть, я закричала:

— Стоп!

Поезд остановился, а Деймон повернул на меня голову. Он смотрел на меня с вопросом в глазах, они такие грустные у него.

— Я знаю, что случилось! — произнесла я на выдохе.

Он побежал ко мне. Остановившись возле меня, он схватил мои руки, и немного тряся их, кричал:

— Что? Что с ней? Это Марла?

— Я не знаю… Она сказала, что это была женщина крупного телосложения. Она ее не кусала, но, похоже, собиралась. Я не знаю, что ее остановило… — я заплакала и, всхлипывая, договаривала последние слова. — Я больше ничего не знаю. Она не помнит!.. Но она просила передать вам, что с ней все в порядке, — вспомнила я просьбу Анна-Лин, также в голове всплыли слова, о том, что он найдет меня сам. Может, она все знает? — Она знает, кто вы?

— Нет, я не говорил! А ты? — я качала отрицательно головой.

Я отвела глаза в сторону, чтобы он не видел мою боль в них, а когда повернулась снова, то за руки меня уже никто не держал, и вообще никого не было, даже поезда, который я остановила своим криком. Хотелось убежать от туда. Оглядевшись по сторонам, я побежала, куда глаза глядят. Выбежав из подземелья, я оказалась в ночном мраке, ничего не видно, но я уверенно шла вперед, пока не ударилась обо что-то твердое высокое. А когда это что-то схватило меня за плечи, я завизжала, как поросенок.

—Тише! Это же я, — произнес голос. Его я узнаю где угодно, поэтому я закрыла рот и расслабилась.

— Разбуди меня, скорее! — громко сказала я и закрыла глаза.

Открыла я глаза от того, что меня немного потрясывает. На меня смотрели встревоженные медового цвета глаза, чуть светящиеся в темноте. Сильные и уже холодные пальцы сжимали мои запястья с невероятной силой, что кровь не поступала к пальцам, я почувствовала боль и изобразила ее у себя на лице. Роберт, заметив ее, тут же отпустил мои руки.

— Прости… — прошептал он. Глаза стали злыми.

— Ты злишься? Прости, если это я заставила тебя злиться!

— Нет, ты здесь ни причем! Я злюсь только на себя! Я не могу себя контролировать! — если бы я не знала, что Роберт вампир, то подумала, что он вот-вот заплачет.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Лишь то, что нам опасно быть вмести!

— Я помню, ты — лев, я — овечка, твоя жертва. Но этот выбор делаешь не ты, делаю его я! Ты должен смириться с ним, я не могу без тебя! — Я отвернула от его лица голову, чтобы он не видел слезы, которые градом сыпались из моих глаз, скатываясь вниз по щекам.

— Это мне и не нравится! — Пальцем повернул мое лицо к себе Роберт. — Ты плачешь?

— Нет… — простонала я.

— Я не хочу, чтобы ты когда-либо плакала, тем более из-за меня! — Сквозь слезы, я посмотрела на его лицо, оно сжалась в гримасе боли. Медленно его палец приблизился к моему лицу — несколько ловких движений, — и слезы на его пальцах. Только не исчезают, не впитываются в кожу. Он поднес палец к носу.

— Что ты делаешь? — не понимала я для чего это ему.

— Они пахнут тобой… — осекся Роберт.

— Они же мои, поэтому и запах имеют мой, — продолжала наблюдать я, за его странными действиями. — Перестань! — Провела я ладонью по его мокрым от моих слез пальцам. — Почему ты меня разбудил?

— Ты просила.

— Я разговаривала во сне?

— Да, ты каждую ночь разговариваешь. Меня часто зовешь или как будто разговариваешь со мной.

— Извини!.. — обхватила голову я руками, опустила ее между колен.

— Не извиняйся! — провел рукой Роберт по голове. Но я не выпрямилась.

— Мое лицо спасает темнота, а то б я, знаешь, со стыда сгорела, что ты узнал так много обо мне. Хотела б я восстановить приличье, да поздно, притворяться ни к чему, — вспомнила, не только свою любимую сцену у Шекспира, ее еще и Ева обожает. — Ты любишь ли меня? Я знаю, верю, что скажешь «да». Но ты не торопись. Ведь ты обманешь… — Подняла я на него голову.

— Ты знаешь, веришь верно, что скажу я «да». Потому что я говорю: «Да-да-да», — мило улыбнулся Роберт.

За окном начало рассветать. У меня было предчувствие, что сегодня будет отличная погода. А когда я проводила Майкла на работу и позавтракала, на улице стало совсем светло, туч не было. Надев кофту, я вышла на крыльцо, на котором меня ждал Роберт.

— Идем? — вопросительно посмотрел на меня Роберт. Я кивнула головой в ответ.

Посадив меня себе на спину, он понесся со скоростью света в сторону леса. Ветерок от его движений обдувал лицо, спину, раздувал волосы. Когда он остановился, я слезла со спины и, пошатнувшись, пошла вперед, к солнечным лучам. Мы снова на моем любимом месте. На нашем месте, я не ошиблась в принадлежности! Сейчас вся впадина покрыта ковром из разных цветов. Белые, синие, сиреневые. С каждым разом, когда я прихожу сюда, впадина становится все красивее и красивее. Расцветают новые цветы. А зелени почти не видно из-за пестроты цветов.

Я легла так, что солнце ослепляло мои глаза и солнечным теплом обдавало лицо. Я так не хотела закрывать глаза, но сопротивляться больше не могла. В глазах появились желтые пятна, похожие на солнечных зайчиков, которые когда-то в детстве мы пускали с Зои в Олимпии.

— Трэйси, сказала, что сегодня будет солнце, я подумал: ты скучаешь по нему, и решил, отвести тебя сюда, — говорил, ложась рядом, Роберт.

— Спасибо!.. — прошептала я, повернув к нему голову и открыв глаза. Я смотрела в его медовые глаза, а мои окутала боль.

— Твои глаза не привыкли к такому свету, поэтому не смотри на солнце, — говоря это, Роберт сам светился. Будто покрыт алмазной крошкой. Вот что меня теперь ослепляло. Такого я никогда не видела.

Я не могла отвести глаз от его переливающегося тела. Оно затмило даже солнце. Роберт раскинул руки в стороны, так что одна касалась моей. Снова холодная, я взяла ее в свою руку и как маленький ребенок начала крутить ее, перебирать пальцы, подносила к лицу и рассматривала. Роберт не сопротивлялся, наоборот расслабился, или попытался, этого он никак не показал. Когда поняла, что кружится от всего голова, я отпустила его руку и легла на его предплечье, закрыв глаза.

— С тобой все в порядке? — заботливо спросил Роберт.

— Да, немного закружилась голова. Мне надо полежать и все пройдет.

Он прижал мою голову к себе подбородком. Наверное, ему кажется, что я горю. Только он не выказывает виду. Голова прошла через пару минут, я успела опьянеть от чарующего аромата его кожи. Это сочетание трав, цветов, чего-то особенного, незнакомого. Этот запах мне напоминал запах меда. Может, запах излучают его глаза? Они цвета гречишного меда, тогда почему бы им не пахнуть как мед? Я открыла глаза и увидела перед собой шею, длинную, плавно переходящую в голову. Хотелось сделать, что-то не обычное, я становлюсь похожей на Еву — это однозначно, поняла я. Поэтому я, чуть потянувшись к нему, коснулась его шее губами, отпрянула и стала улыбаться. По-моему он никак не отреагировал? Тогда я решила повторить и еще раз поцеловала его шею, он перевел взгляд на меня, в котором я прочитала: «Ты играешь со смертью!» Но он поддержал мою затею и, наклонившись к моему лицу, аккуратно, контролируя себя, коснулся губами моих. Я обвила его шею руками, плотно прижав его к себе. И ему и мне было страшно, только сейчас я поняла, что в глазах была написана правда. Он застонал, я контролировала себя, чтобы история не повторилась, и я не порезала свой язык об его выступающие и почти не заметные клыки. По телу стал растекаться адреналин, такое ощущение, что я могу горы свернуть под его властью над моим телом.

Я убрала руки с его шеи, когда поняла, что губ ничего холодное не касается. Я еще жива, язык не болит, значит, я не поранилась. На меня смотрели чуть потемневшие коричневые глаза, в которых читался страх.

— Не бойся! Доверься судьбе!.. — прошептала я, смотря ему в глаза.

— Довериться? А если я не справлюсь с искушением? Я потеряю тебя навсегда, а я не хочу этого! Я лучше сам умру, но не ты!

Все это очень трогательно, я не знала, как его переубедить, что он сильный, он справится.

— У тебя есть сила воли. Ты сможешь преодолеть желание, хоть это очень сложно, я знаю это!.. Но я не позволю умереть тебе, никогда! — из глаз предательски покатились слезы, я же обещала не плакать, а сдержать себя не могу. У меня нет силы воли, ее крадет у меня Роберт своими глазами, скулами, вообще всем телом.

Чтобы он не заметил слезы, я вытерла их тыльной стороной руки и стала смотреть красными глазами на небо. Солнце уже заходило за лес, нависая над городом. Поэтому мы снова погрузились во мрак Вашингтона, «зеленого» штата США.

— Я не хочу, чтобы ты даже думала о чьей-либо смерти, пообещай, что не будешь?

— Прости меня за минутную слабость… Я не буду!.. — Сделав небольшую паузу, чтобы успеть обдумать сказанное им ранее, продолжила: — А разве вы можете умереть? — удивилась я.

— Можем, наверное. Я никогда не спрашивал об этом Марка, потому что ему больно отвечать на подобные вопросы. Но я знаю: надо, чтобы порвали на мелкие кусочки и сожгли. Но о практике такой не слышал. Когда-то давно я пробовал покончить с собой, не пил кровь. Никакую. Вообще. Но Марк заставил меня пойти на охоту. Я сдался…

— Зачем ты пытался убить себя?

— От безысходности.

— В любой ситуации есть выход.

— Да, но не в нашем мире.

Полежав немного, я села и сорвала белый цветок. Он пах как кожа Роберта.

— Ты впитываешь запахи окружающей среды?

— Что? О, нет, это окружающая среда пахнет как я, — улыбался Роберт.

— Нам пора, — встала я, подавая ему руку. Он взял ее и резко встав, закинул меня себе на спину. Я обвила его шею руками и в левой, зажала между пальцами цветок.

Остановившись у моего дома, я слезла с его спины. Зажав между ладонями цветок, я сделала шаг к нему и прижалась к его холодному телу. Роберт провел рукой вниз по моей спине до поясницы, потом вверх до шеи.

— Я еще тебя увижу сегодня? — спросил он, когда я подняла на него глаза.

— Я бы этого очень хотела… — прошептала я.

— Тогда увидимся, — Роберт коснулся холодными губами моего виска и исчез.

Я поднялась к себе в комнату и поставила цветок в вазу, налив воду в ванной. А вазу на тумбочку у кровати. Я не знала, но догадывалась, где сейчас Роберт. Убивает очередную зверюшку. Я не Гринпис и поэтому не против, хоть мне и жалко зверей, но не для этого случая.

Делать было нечего, мне захотелось узнать, как чувствует себя Анна-Лин Беккер. Я вышла на подъездную дорожку и сев в машину, поехала к дороге ведущей к дому Кендриков. Уже вечер, поэтому Марк, должно быть, вернулся с работы, и я смогу с ним поговорить. Но, не доехав до последнего поворота к дому, я развернулась на пустой дороге и поехала в госпиталь.

Забежав в госпиталь, я пробежала мимо пустой стойки, где обычно сидит медсестра. В палате Анна-Лин, кроме нее не было никого.

— Привет. Как ты себя чувствуешь? — спросила я, входя в палату.

— Здравствуй, хорошо. Что-то случилось с Деймоном?

— Нет! С чего ты взяла? — недоумевая, спросила я.

— Просто ты так напугана, что ли?

— Нет, я передала ему, что ты просила. Он желает тебе скорейшего выздоровления! — улыбнулась я, чтобы подбодрить девушку.

— Спасибо!.. Я скучаю по нему и по Сури, она заменила мне маму.

— Я знаю. Мне очень жаль, что с ней такое произошло.

— Так он все рассказал?

— Ему надо было поделиться этим, тем кто узнал, оказалась я. Я хочу тебе помочь!..

— Чем?

— Я попрошу твоего доктора сделать все, что возможно, чтобы ты поскорее встала на ноги. Хотя, он и без меня это знает и поможет, он настоящий профи! — улыбнулась я.

— Ты знакома с доктором Кендриком?

— Ну, да. Он как родной мне!

— Тебе повезло с другом! — По ее щекам потекли слезы.

— Не плачь, пожалуйста!.. — Не выдержав, я заплакала.

В палату вошел Марк с непониманием на лице. Он подошел к Анна-Лин и положил прохладную руку ей на лоб.

— Аврил, здравствуй, что ты здесь делаешь? — удивленно смотрел на меня Марк. Я вытерла слезы.

— Здравствуй, зашла навестить Анна-Лин.

— Похвально, но ты знаешь который час? И как ты прошла сюда?

— Просто. На входе никого не было. Извините, что так поздно. Я сначала поехала к вам домой, а на пол пути повернула и приехала сюда. Но мне пора. Выздоравливай поскорее, Марк позаботиться о тебе!.. — прошептала я Анна-Лин, наклонившись к ее уху.

— Ты к нам заедешь? Или тебя отвезти? — большими, но спокойными глазами смотрел на меня Марк. Я покачала головой и вышла из палаты. Побежала по коридору.

На стоянке, я долго не искала свой Форд. На всей стоянке было два автомобиля. Мой и Марка. Я села в свой Форд и поехала к себе домой.

На крыльце дома, стоял Майкл, теребя в руках кухонное полотенце. Я подбежала к нему.

— Ты хоть знаешь, который час? — возмутился Майкл.

— И тебе, пап, привет! — вошла я в дом. Майкл вошел следом и закрыл дверь на замок.

— Ты во сколько должна быть дома?

— Я задержалась в госпитале. Ты ужинать будешь?

— Да. Что ты там делала? Ты же с детства боишься больниц!

— Да, но я навещала мисс Беккер.

— Да? И как она?

— Уже лучше.

Я разогрела ужин, и мы молча поели, но Майкл по-прежнему был в гневе. Я не хотела подливать масло в огонь разговором. Поэтому после ужина, я вымыла молча посуду, поставила перед Майклом банку с пивом и поднялась ванную, ничего не сказав. Включив горячую воду, я разделась и встала под струи. Тело трясло, не знаю от чего, поэтому я не чувствовала на полную температуру воды. Закрутив кран, я обернулась махровой простыней и пошла в комнату.

В комнате было открыто окно, поэтому я сразу ощутила прохладный ночной воздух, достав штаны и кофту из шкафа, я натянула их на себя. Расчесала волосы и забралась под одеяло, оставив свет включенным. Я не сводила глаз с открытого окна, чтобы не пропустить тот момент, когда Роберт влезает в мое окно. Все-таки я пропустила этот момент, от напряжения я решила закрыть глаза, чтобы немного отдохнули, а когда открыла, то он уже сидел на подоконнике.

Я похлопала ладонью по кровати, приглашая его сесть рядом. Роберт послушался, закрыв окно.

— Что ты делала в госпитале?

— Марк рассказал?

— Да. Ты не ответила.

— Навешала Анна-Лин. Ты можешь прочитать ее мысли?

— Могу, но зачем? — Я смотрела на него просящими глазами. — И для этого мне нужно быть рядом, чтобы настроиться на ее мысли. Хотя бы один раз.

— Поехали завтра со мной к ней?

— Что? Ты снова собралась к ней?

— Ты задаешь такие вопросы, как будто не хочешь пускать меня к ней, вы все что-то скрываете от меня? Я никому не скажу, ты знаешь! Вы можете мне доверять!..

— Хорошо, поедем. Время посещений начинается в десять. К этому времени ты проснешься?

— Да.

— Тогда спи! — он коснулся губами моих, но тут же отдернул их.

Я повернулась на бок, но к нему лицом. Роберт обнял меня, и я закрыла глаза. Всю ночь я спала спокойно, а утром не помнила, что мне снилось.

Читать на Вьюи...

Первое, что я увидела, когда проснулась, это тусклый серый свет за окном, он просачивался в небольшую щель между занавесками на окнах моей комнаты. Перевернувшись на спину, я увидела сидящего на кровати Роберта. В его руках была моя книга, в которой я храню записки от него.

— Что ты делаешь? — спросила я, сев на кровати.

— Перечитываю «Ромео и Джульетту».

— На какой ты сейчас сцене? — с подозрением смотрела я.

— Пятая, что-то случилось?

— Нет, позволь, — я протянула руку к книге, он отдал мне ее.

Открыв вторую сцену, я вытащила записки, положила их в выдвижной ящик тумбы, протянула обратно книгу Роберту.

— Могла не убирать, я не читал их.

— Не правда, ты же их писал, значит помнишь!

— Тем более.

— Просто не хочу, чтобы они мешали тебе читать.

— Они не мешают.

— А я говорю, мешают! — улыбнулась я.

— Чем сегодня займемся? Можно прогуляться, до одного прелестного местечка, — смотрел сквозь стену Роберт.

— Хорошо. Но сначала, я должна съездить в одно место.

— В какое?

— В госпиталь.

— Зачем? Это из-за Анна-Лин Беккер? С ней все хорошо. Я разговаривал с Марком.

— И что же он тебе рассказал?

— Ты приходила к нему, а когда пошла к выходу, увидела приходящую в сознание Анна-Лин. И позвала врачей. Ты — герой! — улыбнулся Роберт.

— Я хочу ее навестить, мне так жаль, что с ней случилось.

— С ней все будет хорошо!

— Да, я знаю.

Я встала с кровати и пошла в ванную. На улице было совсем все серое, значит, Майкл уже уехал на работу. Из ванной, не заходя в комнату, я спустилась на кухню. За столом сидел Роберт.

— Как ты узнал, что я спущусь на кухню?

— Все просто! Ты умылась, значит, пора завтракать.

— Может, ты знаешь, чем я буду завтракать?

— Ты решила проверить, могу ли я читать твои мысли?

— Нет.

— Я не могу, они недосягаемы для меня.

Я достала из холодильника молоко и из шкафа хлопья. Позавтракав, я поднялась к себе и переоделась, потом снова спустилась.

— Зачем тебе в госпиталь? Врачи и без тебя там справятся!

— Не пытайся меня переубедить! Я все равно поеду. Не сегодня так завтра!

— Ты упертая!

— Нет, мне не безразлично… — осеклась я, вспомнив слова из сна.

— Хорошо, я тебя отвезу.

— Спасибо, — я подошла к Роберту и коснулась губами его холодной щеки. — Пойдем, я не хочу гулять ночью и потом объяснять все Майклу!

— Да.

Он взял меня за руку, и мы вышли из дома. Сев в мою машину, поехали в госпиталь.

Выйдя из машины, я подошла к Роберту.

— Я поговорю с Марком и вернусь, — произнесла я, смотря в глаза, которые начинали темнеть, и держа его за руки.

— Может, мне пойти с тобой?

— Не стоит. Я узнаю у него о состояние Анна-Лин, и когда можно будет с ней поговорить. Можешь погулять, поохотиться. Придумай, чем заняться! Ты же умный!

— Я люблю тебя! — смотрел на меня он почти черными глазами.

— Тебе нужна кровь, твои глаза темные.

— Что? — удивившись, переспросил Роберт.

— Я заметила, когда ты голодный, твои глаза темные. А когда сытый, они медового цвета, — я потянулась к нему и слегка коснулась его губ. Но он быстро отстранился. — Я люблю тебя!..

— Я буду ждать на этом же месте!

— Хорошо.

Я пошла к госпиталю.

— Здравствуйте, я была здесь вчера, — подошла я к стойке, за которой сидела молодая девушка лет двадцати шести и что-то писала. — Я ищу доктора Кендрика, он на месте?

— Здравствуйте, я вас раньше не видела. Да, мистер Кендрик здесь, на обходе. Подождете?

— Да, спасибо! — я пошла к креслу у окна. Но обернулась от голоса девушки.

— Простите, а кто вы ему?

— Друг семьи.

— Хорошо, подождите немного.

Я села в кресло и рассматривала стоянку, точнее на ней свою машину.

— Аврил, ты меня искала? — прервал меня Марк.

— Да. — Я повернула голову в сторону Марка и вскочила с кресла.

— Что-то случилось?

— Я хотела узнать на счет Анна-Лин Беккер.

— С ней все в порядке!

— Я могу ее увидеть?

— Да, конечно! Но не заставляй ее нервничать, только положительные эмоции!

— Я поняла.

Я пошла по коридору, к палате Анна-Лин. Медленно открыв дверь, я заглянула в палату. Девушка лежала на кровати и смотрела в окно.

— Прости, к тебе можно? — произнесла я не громко.

— Да, заходите! — улыбалась девушка. — Мы знакомы?

— Ты, наверное, меня не помнишь, но это не страшно. Я нашла тебя раненую.

— Ты о чем?

— Ты оказалась у моего дома, кричала, я вызвала скорую. Тебя кто-то обидел в тот день?

— Я не помню, как оказалась так далеко от своего дома.

— Ничего страшного. Ты помнишь, что случилось с тобой в последние дни, до того как ты попала в больницу?

— Смутно. Картинка смазанная и в ней, как в пазле не хватает частей.

— Расскажи?

— Я помню, как гуляла с Энни по Дикому пляжу…

— Ты была на Диком пляже? Но о нем знают немногие! — перебила я девушку. — Извини!..

— Ничего, я смотрю, ты тоже там была? Погоди, как твоя фамилия?

— Грин.

— А Майкл Грин твой отец?

— Да.

— Он дружит с Мэтью Уивером. Я знакома с его старшей дочерью Джейн. Она рассказал мне о пляже, я побывала однажды там с ней и влюбилась в это место. Теперь я там часто бываю. Я помню, как ей попало от отца за то, что она показала его мне. Мы тогда с ней долго плакали. А через несколько недель она уехала.

— Что случилось на Диком пляже?

— Энни ушла раньше, а я продолжала бродить по берегу. И проходя мимо леса, меня схватили со спины и затащили в него, я попыталась закричать, но ладонью мне заткнули рот. Потом меня швырнули на землю, и я ударилась головой о ствол дерева, он стал качаться, я думала, он меня придавит. Потом я ничего не помню, только помню боль… нога и голова. А когда открыла глаза, была уже здесь. Ты спасла меня не один раз, спасибо!.. Я знаю, что это ты позвала на помощь здесь, в больнице.

— Не благодари, тебе помог доктор Кендрик.

— И ему спасибо! Ты его знаешь лично?

Я кивнула головой.

— Можно, я тебя попрошу?

— Конечно, все, что угодно!

— Передай, пожалуйста, одному человеку, что со мной все в порядке.

— Хорошо, я передам. Кому?

— Деймону Вильямсу.

— Как я могу его найти?

— Он сам тебя найдет. Ты видела, кто тебя затащил в лес, честно? Это была женщина, мужчина?

— Девушка, но крупнее чем с обычным телосложением.

— Хорошо, не волнуйся!

В палату вошел Марк. И подойдя к кровати, посмотрел на приборы, стоящие рядом.

— Как ты себя чувствуешь, Анна-Лин?

— Хорошо.

— Что-нибудь болит или беспокоит?

— Нет.

— Я, наверное, пойду. Выздоравливай, Анна-Лин!

— Спасибо!

— До скорого, Аврил! — Улыбнулись мне и Анна-Лин, и Марк.

Я вышла из палаты и побежала к выходу. Посмотрела на медсестру, та улыбнулась мне и снова погрузилась в свои записи и звонки телефона.

Я вышла из госпиталя и пошла на стоянку. У моей машины стоял Роберт, будто он и не уходил. Я подбежала к нему.

— Ты как? Все нормально? — обеспокоено спросил Роберт. Я посмотрела на его глаза, они снова медовые.

— Да. Все нормально! — Я подняла голову и посмотрела на небо. Над нами висела огромная черная туча. — Поехали.

Мы сели в машину. Он выехал на дорогу, ведущую к его дому. Когда мы вышли тучи, как не было.

Войдя в дом, наполненный светом не только с улицы, но и от осветительных приборами, мы прошли в гостиную. Дойдя до столика у дивана, Роберт остановился.

— Закрой глаза.

— Что вы придумали?

— Никого нет.

— Трэйси?

— Да, — сознался Роберт.

Он взял меня за плечи и повел вперед.

— Открывай… — шепнул он мне на ухо. Я открыла глаза.

Я поняла стразу, где я по обеденному столу. На нем стояли столовые приборы, цветы.

— Садись!.. — Он подвинул мне стул.

— Что все это значит? — Он сел напротив, а я ничего не понимала.

— Какое сегодня число? — улыбаясь, спросил Роберт.

— Шестнадцатое, а что?

— Три месяца назад мы впервые встретились в школе.

— Э-э-э… — протянула я.

— Я знаю, все Трэйси! Она любит устраивать такие мероприятия, и поэтому она знала, что я буду против, и все организовала с Мелиссой в тайне. Просто они поставили меня перед фактом, после того как я отвез тебя в госпиталь.

— Почему ты против?

— Не знаю, мне кажется, что тебе не понравится. Нынешняя молодежь очень отличается от моего поколения. Для нас это обычное дело, а сейчас все не так, не такие принципы.

— Но я-то не такая!

— Я знаю, поэтому и позволил Трэйси довести все до конца.

— Спасибо! Вы удивили меня все!

— Скажешь это лучше Трэйси, она ждет!

— Обязательно!

— Хорошо, как на счет обеда?

— Я не против!

Не заметно для моего глаза, Роберт принес рыбу и, поставив ее передо мной, вернулся на свое место.

— А что ты будешь?

— Ничего.

— Нет, так не правильно! Я буду есть, а ты сидеть, смотреть и обливаться слюнями? Так не пойдет!

— Эй, я уже пообедал небольшим оленем.

— Я видела. Глаза снова стали светлыми.

— Именно!

Я принялась пробовать рыбу. Она была очень вкусной, наверное, Мелисса приготовила. Ей, не смотря на ее новый статус, очень нравится заниматься домашними делами.

— Ну как?..

— Очень вкусно, кто готовил?

— Мелисса, но помогала Трэйси.

— У них определенно есть талант в кулинарном искусстве! — улыбнулась я.

— Я передам им. Я очень рад, что ты приехала сюда три месяца назад, не понимаю, как я раньше жил без тебя?

— Я не представляю свою жизнь без тебя!..

Роберт, встав, включил музыку. Я сразу узнала композицию. Это был «Лунный свет». Он подбежал ко мне, помог встать со стула. Притянул к себе, положив одну руку на мою талию, а другой взял мою руку и чуть приподнял вверх. Я хотела возразить, но он притянул меня к себе еще ближе.

— Я помню. Ты не танцуешь! — улыбнулся он.

— Да, точно! — Больше не было сил сопротивляться. Он так ловко и умело двигал мое тело в такт музыки, что голова стала такой тяжелой, и я сложила ее ему на плечо.

Читать на Вьюи...

Глава двенадцатая

Анна-Лин

Пятнадцатого июня я проснулась как обычно. Майкл уже уехал на работу, я осталась в доме одна. Уже несколько ночей подряд я плохо сплю. Начала кричать во сне, Майкл уже не обращает на это внимание, но посматривает на меня. В его глазах четко можно прочитать: «Я отвезу тебя к психиатру, я же обещал». Этого я не хотела больше всего.

Позавтракав, я решила поговорить с Марком. Помниться, когда-то он предложил свои уши, если мне это понадобиться. Надев кофту, я выбежала под моросящий дождь, на улицу и, сев в машину, поехала в госпиталь.

Войдя в здание госпиталя, я подошла к медсестре за стойкой, которая разговаривала по телефону. Я подождала, пока она положит трубку.

— Могу я чем-то помочь? — Улыбнулась женщина.

— Да. Марк Кендрик у себя?

— А кто вы ему? — с подозрением посмотрела на меня медсестра.

— Я — друг семьи. Мне необходимо с ним поговорить.

— Хорошо, тогда проходите, — женщина показала рукой на длинный коридор. По которому к стойке широкими шагами шел Марк. — Кстати, а вот и он сам.

— Здравствуйте, миссис Росс! — улыбнулся медсестре Марк.

— Здравствуйте, мистер Кендрик! К вам девушка, утверждает, что друг семьи.

— Да. Спасибо! Здравствуй, Аврил! — улыбаясь, смотрел на меня Марк. — Пройдем в мой кабинет?

Пройдя по длинному коридору, мы вошли в кабинет. Марк закрыл дверь и предложил рукой мне сесть в кресло. А сам сел за стол.

— Что привело тебя ко мне на работу?

— Я хотела поговорить. Надеюсь, вы еще не забрали свои слова, по поводу того, что если мне необходимо поговорить, я могу обратиться к вам?

— Я тебя внимательно слушаю.

— Спасибо!.. — я задумалась, о том с чего начать. — Вам не кажется все очень странным?

— Ты о чем?

— Сначала я вижу во сне вашего сына, хотя не знала о его существовании, и даже не жила на тот момент в Самеркрове. Также вижу Трэйси, она оставляет записку и кулон, — я положила машинально пальцы на шею, где висел изумрудный четырехлистник, — потом она утверждает, что не шлет мне вещие сны и не приходит ко мне, и не разговаривает со мной в них. Потом Роберт отталкивает машину и спасает меня, вы утверждаете, что я всего лишь ударилась головой тогда и перепутала, хотя я видела. И сейчас я знаю вашу тайну, — я сделала паузу. — Так же не бывает!.. Может, я продолжаю спать? Не может быть, чтобы человек влюбился в вампира!.. Так только в книжках бывает!

— Мы ведь тоже люди. Только отличаемся от остальных, но мы были такими как вы когда-то! Поэтому это нормально! Не волнуйся, я тоже до последнего не верил. Пока не поговорил с Робертом неделю назад. Я понял, что есть лишь одна вещь, которая даже из такого существа как мы может сделать человека. Да, пусть мы не смертны, у нас нет крови, не бьется сердце в груди, но чувство любви творит это чудо, и мы меняемся, меняемся внутри! Ты знаешь, ты права, так бывает в книгах, но они рождаются не на пустом месте!

— Вы сейчас похожи на Роберта.

— Он прав! Я хочу кое-что тебе рассказать. Это касается его прошлого. Он не любит вспоминать об этом, потому что ему больно. Он не старался, как можно больше разузнать о случившемся, а я не хотел делать больно и специально не рассказывал. Поэтому все знаю только я.

— Это касается его родителей?

— Да. Я расскажу, как он стал одним из нас, — Марк сделал небольшую паузу и продолжил. — В январе 1909 года в доме Смитов случился страшный пожар, учиненный завистниками Тейлора Смита, отца Роберта. Семья была очень состоятельной. У него был свой завод. Но его сожгли те же преступники, только в ноябре 1908 года, он начал восстановительные работы, но не успел. Роберт в тот день был у друга за городом. А приехал домой, уже когда все было сожжено дотла. Его отвезли к нам в госпиталь для осмотра, который делал в ту ночь я. Оставили ночевать в госпитале после осмотра. Он попытался вскрыть себе вены. Разбив окно в госпитале, и осколком порезал себя. Ему сделали укол, а через пару дней, сделали анализ крови и выяснили, что у него смертельное заболевание, с которым не знали, как бороться. Его заразили нестерильным шприцом. С медициной тогда были проблемы. Он на глазах начал чахнуть, кожа была желтой, глаза впали, щеки… Ничего не ел, не пил, отказывался лекарства принимать. А когда в свое ночное дежурство, я пришел посмотреть как он, то его сердце перестало стучать под стетоскопом. Я, не медля, принял решение обратить его. Вынес через окно к себе дом. Именно тогда я узнал, как обращать. Ведь меня обратил мой брат, я знаю только какие при этом ощущения, а не что чувствуешь, превращая кого-либо.

Я не знала, что и сказать. Да вообще надо ли что-то говорить после такого рассказа? Я сидела в кресле с распахнутыми глазами и открытым ртом.

Раздался стук в дверь.

— Да, входите! — пригласил Марк. В кабинет вошла Дакота.

— Здравствуйте! — посмотрела на меня, а потом перевела взгляд и улыбнулась Марку.

— Здравствуй, Дакота! Что-то случилось? Дома?

— Да. Там Роберт сума сошел, он потерял тебя, — посмотрела грозно на меня девушка.

— В каком смысле, потерял? — переспросила я, встав с кресла.

— Он прибежал к тебе домой — тебя нет. Полез по всем мыслям нашей и твоей семьи. Дойдя до Марка, он ничего не услышал, что его интересует, и попросил меня узнать, о чем ты думаешь? Почему ты не думаешь о том, что она здесь? — недовольно смотрела на Марка Дакота.

— Я обещал Аврил. И если ты не забыла, я доктор.

— Хорошо. Но передавать это Роберту будешь сам!

Девушка выскочила из кабинета, хлопнув дверью.

— Прости!.. — качал головой Марк.

— Ничего, я сама виновата.

— Ты знаешь, мне не понятно одно, почему он не может читать твои мысли?

— Я сама не понимаю. Он говорит, что у меня их нет, пусто. Но я постоянно о чем- нибудь думаю, хотя бы о том, почему он не может читать их?!

— Может, правда, твои мысли затуманены, и он из-за этого их не слышит? За всю свою жизнь я не сталкивался с такой проблемой! Роберт всегда слышит мысли всех, кого только пожелает.

— Я пойду, спасибо, что выслушали! Извините, что отвлекла от работы.

— Ничего! Будем считать это обеденным перерывом.

— Но вы не едите?!

— Но знаем-то это только мы с тобою во всем госпитале! — улыбнулся Марк.

— Хорошо. До свидания!

— До свидания!

Я вышла из кабинета и пошла обратно к выходу, по ярко освещенному и длинному коридору. В коридоре было так тихо, что я слышала свое дыхание. Я продолжала идти, но остановиться меня заставила палат, у которой дверь была чуть приоткрыта. Оттуда не доносилось никаких звуков, но как только я собралась идти дальше, по коридору разнеслось ужасно громкое пиканье прибора. Я вбежала в палату. На больничной кровати лежала с трубкой в носу и руке Анна-Лин Беккер. Она хватала воздух ртом, ее глаза были открыты, но взгляд затуманенный. Подбежав к стене, я нажала кнопку вызова медсестры. Через минуту она была уже здесь, следом вбежал в палату Марк.

— Что случилось? — строго посмотрев на медсестру, спросил Марк.

— Как ты здесь оказалась? — смотрела на меня медсестра.

— Я шла к выходу, сработали приборы, я позвала на помощь!.. — нервничала я.

— Хорошо, уведите ее, я сам займусь Анна-Лин. Спасибо за помощь! — с благодарностью посмотрел на меня Марк.

Вместе с медсестрой я вышла в коридор.

— Не волнуйся, мистер Кендрик знает свое дело, он ей поможет! — погладила меня по плечу женщина и вернулась в кабинет, но через несколько секунд вышла. Улыбнувшись мне, она вошла в палату напротив.

Я пошла по коридору дальше, к выходу. Выйдя из здания, я увидела стоящего у беседки Роберта. Я осмотрела парковку, которая чуть левее, его машины или машины кого-нибудь из семьи я не нашла. Надев капюшон, я выбежала под дождь.

Я подбежала к нему и встала под зонт, который он держал. Он прижал меня к себе, уткнувшись носом в мою голову.

— Ты меня напугала!.. — прошептал он.

— Я не думала, что вампира можно напугать! Наоборот, он должен всех пугать! — посмотрев ему в глаза, улыбнулась я.

— Поехали, я отвезу тебя домой.

— Но я на машине, ты же не бросишь свою здесь?

— Ты же знаешь, что я без машины.

— Ну, да, — не получилось скрыть: я заметила, что он прибежал. Мы подошли к моей машине, я отдала ему ключи. Роберт открыл передо мной дверь, и я села. Обойдя, он сел на водительское кресло, а зонт кинул на заднее сидение.

— Почему ты мне не позвонила? Я уже думал, что с тобой что-то случилось! — вцепился в руль, как лев в свой обед, Роберт.

— Ты будешь отчитывать меня как Майкл?

— Нет, я хочу знать, почему ты мне не позвонила и не предупредила?

— Я не хотела никому говорить, что еду к Марку, но я об этом думала! Разве Трэйси не видела этого?

— Трэйси увидела это после, того как я заставил всех обшарить территорию города.

— Прости, я не думала, что ты будешь волноваться из-за этого!.. — сделала я провинившееся лицо.

— Ладно, с тобой все хорошо и это главное!

— Расслабься, от напряжения у тебя вены выступили, — я провела рукой по его рельефной шее вдоль артерии. Он немного расслабился.

Мы подъехали к моему дому. Дождь закончился.

— Мне тебя ждать? — я вопросительно посмотрела на него.

— Если хочешь.

— Ты же знаешь, мой ответ всегда положительный!

Я вышла из машины, он последовал за мной, поймав меня за руку и притянув к себе.

— Ты играешь с огнем! — грозно смотрел на меня Роберт.

— Скорее со льдом! — мне хотелось позадирать его, поэтому я улыбалась. Из его горла вырвался не громкий рык, я перестала улыбаться, накатил страх. Роберт отпустил мою руку.

— До скорого! — произнес Роберт. И его губы оказались на моей щеке.

Я потеряла дар речи, смотрела в след, как он уходит в сторону леса.

Когда Роберт исчез, я заставила ноги двигаться и вошла в дом.

Пообедав, я поднялась к себе в комнату. Проверив почту, в которой очередное письмо от мамы, и оно о том, что у Фрэнк на днях игра, он волнуется, она за него волнуется. Как ей нравится их новый дом, как она проводит дни с книгой и в гамаке. Мне, кажется это скучным. Она бы снова пошла работать в школу, ей нравится, Фрэнк смирился бы. Ева снова бы могла делиться впечатлениями о книгах.

Когда стемнело, с работы вернулся Майкл. Я лежала на кровати, двигаться не хотелось, поэтому я не спустилась к нему. Видя это, Майкл поднялся сам ко мне.

— Войдите!.. — пробурчала я.

— Можно? Твоя машина здесь, а ты не спускаешься, что случилось?

— Хандра.

— Почему?

— Не знаю, хочется.

— Ты ужинать со мной будешь?

— Нет. Сам поужинай, в холодильнике курица, разогрей ее. Я полежу еще.

— Хорошо, спасибо. Что-то случилось?

— Нет. Я была в госпитале и проведала Анна-Лин Беккер, она сегодня вышла из комы, при мне.

— Ну, вот видишь? Я же говорил, что о ней позаботятся!

— Да, конечно!..

— Присоединяйся ко мне, не хандри — это скучно!

— Нет, спасибо. Иди.

— Ладно, спокойной ночи!..

Майкл вышел, закрыв за собой дверь. Я повернулась на бок и стала рассматривать тень от лампы на стене. Из головы не выходило лицо Анна-Лин. Что же с ней случилось? Я не знала, у кого и спросить. Все, у кого я узнавала, либо не знают, либо не хотят говорить, ссылаясь на незнание.

— К вам можно, принцесса хандры? — сидел на подоконнике Роберт.

— Конечно! — улыбаясь, я села на кровати. — Спасибо, что пришел!

— Я тоже очень рад! — улыбался он. — Майкл думает: мы поссорились. Почему ты грустишь?

— Анна-Лин пришла в себя.

— Ну, и почему ты грустишь? Это же хорошо, значит, она поправится!

— Да, но я не понимаю, что с ней случилось?

— Не лезь, если надо будет, ты узнаешь! — пригрозил мне в миг, посерьезнев, Роберт.

— Иди сюда!.. — прошептала и пригласила его рукой к себе.

Роберт подошел ко мне и сел рядом. Я откинулась на подушку, и потянула его за собой. Он лег рядом.

— Что ты задумала? — недоумевая, спросил Роберт.

Я сложила голову ему грудь, под ухом его не бьющееся сердце, а рука обхватила его левое плечо.

— Ничего… — прошептала я.

Рукой он принялся водить по моим волосам. Я расслабилась на его прохладном теле и не заметила, как заснула.

Я открыла глаза от громкого звонка моего сотового. Взяв его с тумбы и нажав кнопку для разговора, я поднесла телефон к уху.

— Слушаю, да!.. — сонным голосом пробубнила я.

— Это хорошо, что слушаешь! — произнес угрожающе голос в трубке.

— Кто это? — Сна, как будто его и не было.

— Неважно!

— Что вы хотите? — Страх начал одолевать меня.

— Хороший вопрос! Я хочу, чтобы ты узнала, кто это сделал?

— Сделал, что?

— Кто ранил Анна-Лин?

— Простите, а вы кто? Я вас знаю?

— Конечно, мы уже встречались.

— Где? Я что-то не припомню. И ваш голос мне не знаком.

— Ты вспомнишь! Узнай, я сам тебя найду.

Разговор окончился. Я положила телефон обратно на тумбу и больше не сомкнула глаз, смотрела в потолок. За окном светил маленький месяц, бледный, как кожа Роберта.

Кто же это мог быть? Действительно мне, как и ему не понятно, что случилось с Анна-Лин, это не правильно, когда те, кто хотят помочь, не знают, как и чем, потому что не знают, что произошло.

Я встала с кровати, когда рассвело. Открыв дверь комнаты, я увидела, стоящего мужчину. Открыла рот, чтобы закричать и позвать на помощь, но он закрыл рот своей ладонью и, толкая меня назад, вошел в комнату. Я упала на кровать.

— Только не смей впутывать своих дружков! — тыча меня в лицо, угрожал мужчина.

— А то, что?

— Тебе же хуже! Мне придется расправиться с тобой, и посмотреть на горькие слезы Роберта. Вы, кажется, встречаетесь? Не так ли? Ой, будет интересно, на что он способен, когда все потерял! — издевался мужчина.

— Я вас знаю!

— Да? Не может быть! — ехидничал мужчина.

— Ты был в одном из моих снов! Точно!

— Что-то я не припомню! — удивился мужчина.

— Да! В нем была и Анна-Лин, и ты. Кто ты такой?

— Мы должны помочь Анна-Лин! Она в беде, совсем скоро… — осекся мужчина.

— Кто ты? — продолжала настаивать я на своем.

— Деймон Вильямс.

— Ты друг Анна-Лин?

— Можно и так сказать.

— Ты ее любишь?

— Да она все, что у меня осталось! Это все, что мне напоминает о Сури, — мужчина в миг стал грустным, на лице появилась боль.

— Что произошло? Вы можете мне доверять!

— Сури Вильямс-Беккер, моя жена. Но она умерла.

— Почему?

— Ее убили.

— Кто?

— Марла Розенберг. Она враг для всех!.. Врагу не пожелаешь столкнуться с ней нос к носу! Сури стала для нее обедом, мне так больно это вспоминать!.. Это произошло у меня на глазах. Я вернулся домой с работы — я бармен — пришел после ночной смены, а она с ней в нашей спальне. Сури лежала на кровати и кричала, а Марла пила кровь, вцепившись зубами в ее горло. Я попытался оттащить Марлу от жены, но та крепко вцепилась в нее, да и вампиры сильнее обычных людей, намного, ты же сама знаешь! — посмотрел на меня Деймон. Как он узнал о том, что я знаю о вампирах? Не понятно, но Сури мне искренне жаль. — Тогда я решил отомстить. Я нашел Патрика Кендрика, — я вопросительно посмотрела на него, он это заметил, — Ты же с ним знакома?

— Нет.

— Это брат Марка Кендрика. Он и обратил Марка. Я заплатил Патрику, и он любезно согласился обратить меня. И вот теперь я ищу Марлу.

— А Анна-Лин?

— Приемная дочь Сури, еще до нашего брака. Я ее не удочерял, когда мы жили вместе. Пойми, я не хочу потерять ее!..

— Она знает, кто вы?

— Ты о том, что я вампир? Нет! Конечно, нет! И не смей ей рассказывать, поняла? — Я кивнула. — Я хочу сохранить ее жизнь, раз не смог сохранить жизнь Сури. Она любила Анна-Лин больше жизни, своих детей у нее не было в первом браке, а у нас… Не успели!..

Мне хотелось пожалеть его, обнять, но страх все же присутствовал, поэтому я сидела на своей кровати и старалась не двигаться, дышать, как можно не заметнее.

— Не бойся, я тебя не обижу! Я не хочу, чтобы Роберт узнал каково это, когда теряешь самого дорогого человека на земле!..

— Спасибо, — выдохнула я.

— Пока не за что. Сделаешь, что просил, тогда и поблагодаришь!

— Хорошо. Я попробую!

— Извини, что напугал! Я уже ухожу и спасибо за то, что выслушала. Шестнадцать лет я скрывал, мне надо было с кем-то поделиться! Спасибо!..

Деймон вышел из комнаты через дверь, а не как все — через окно, может, он не привык еще к своим способностям? А может, хочет оставаться человеком, даже зная, что он вампир?

Я продолжала сидеть на кровати и смотреть на стену возле двери. От напряжения я закрыла глаза, чтобы они отдохнули. А когда открыла, то увидела свет луны, просачивающийся сквозь окно и падающий на лицо Роберта. Он смотрел на меня, и его рука обнимала меня, а второй он водил моей по руке, от сгиба в локте, вдоль вены, к пальцам.

— Ты не спишь? — прошептал Роберт.

— Нет… — а глаза так и слипались ото сна.

— Спи! Я не уйду!.. — его губы коснулись моего лба. Я сложила голову ему на руку, которой до этого он меня обнимал, закрыла глаза, и снова уснула.

Читать на Вьюи...

Глава одиннадцатая

Признания

Скала. Если посмотреть с нее вниз, то может закружится голова от высоты и страха перед прыжком, но не у меня. Ведь меня крепко держал за руку Роберт. Внизу текла горная река. Быстрая и чистая, прозрачная, дно каменистое. Глубокая, вода ледяная.

Сегодня второе июня, погода радует. Солнца, конечно, нет, но и дождя с сильными порывами ветра тоже нет. Держа за руку Роберта, я села на острый край скалы, тем самым, потянув за собой его, он сел рядом, не выпуская моей руки, а только крепче сжав ее в своей. Но мне не было больно, наоборот, в последнее время я забыла, что такое боль, не только физическая, кровь, царапины, травмы — все куда-то улетучилось.

— Здесь так красиво!.. — заметила я, глубоко вдыхая свежий воздух.

Сделав паузу и осмотрев вокруг, я сложила голову на плечо Роберта.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

Затем он начал медленно поворачивать ко мне голову. Я подняла глаза на его щеку. Пару секунд и его губы коснулись моих, у него на шее выступила от напряжения уже давно не пульсирующая артерия, рука сжала еще сильнее мою руку, что мне стало больно, но он тут же ее отпустил. Не отрывая губ, я встала на колени, моя рука скользнула по его щеке к волосам и, запутавшись в них, я согнула пальцы, немного вцепившись в его голову. Своей рукой он прижал меня к себе. Роберт застонал, словно его медленно режут. Я не заметила, как провела языком по его зубам. Только сейчас я поняла, что его зубы не настолько ровные, как видно, когда он улыбается, клыки на верхних зубах чуть выступали, после этого я ощутила вкус крови во рту, но не начала терять сознание, наоборот волосы трепал сильный ветер, хотя его не было, и потом ветер резко перестал дуть на меня. Я почувствовала жуткую боль в позвоночнике.

Когда голова прояснилась, я была у небольшого дерева, а Роберт, стоя на коленях и оперевшись о скалу руками шипел, открыв рот, и смотрел на меня голодными черными, как смоль глазами. Кровь, почти не чувствовалась, но привкус во рту оставался.

Я смотрела огромными от шока глазами на ту картину, что была передо мной. Я обхватила голову руками, тем самым заткнула ладонями уши. Так я просидела минут пятнадцать, противного привкуса не осталось во рту. Я подняла глаза со скалы и посмотрела на Роберта. Он стоял в нескольких шагах и смотрел на меня. На его лице — боль, глаза черные и холодные, ладони сжаты в кулаки, плечи чуть наклонены вперед. Я боялась лишний раз пошевелиться, потому что не знала, какая реакция последует у него, может, он набросится и растерзает меня как лев какую-нибудь овечку.

— Прости!.. — прошептала я, поборов страх, быть той самой овечкой, добычей разъяренного льва.

Роберт качал головой. Стиснул губы так, что они превратились в тоненькую полоску, ставшую совсем синей. Поднялся сильный ветер, волосы раздувало во все стороны.

— Нет! Это ты меня прости! Я не смог проконтролировать… — осекся Роберт. — Я не могу забыться!.. — простонал он.

Я встала с камня и неуверенными шагами подошла к нему, положила руку на грудь, там, где должно быть сердце. Под рукой не ощущалось никаких признаков жизни, бьющегося сердца. Из моих глаз покатились слезы.

— Не плачь! Твои слезы причиняют мне боль!.. — четко произнес последние слова Роберт.

— Прости, я не буду!.. — сказала я, всхлипывая после каждого слова.

— Ты замерзла? — я покачала головой, не соглашаясь с его вопросом.

— Я люблю тебя!.. — произнесла я. На лице Роберта не было ни капли удивления. Он смотрел лишь мне в глаза.

— Я люблю тебя! — четко произнес он. Тишина. И лишь звуки порывов ветра вокруг нас. — Пойдем!.. — прервал он тишину.

Роберт закинул меня за спину, я крепко обвила руками его каменную шею, и он побежал вниз по скале. Остановился он у подвесного мостика, ведущего к дому. Я слезла с его спины и протянула руку ладонью вверх. Роберт неуверенно положил мне свою руку в ладонь, и мы пошли по мостику к дому.

Подойдя к крыльцу, я подняла голову с земли и увидела стоящую на крыльце Трэйси. Одной рукой она держала дверь, а другая была сжата в кулак.

— Привет, ребята! — улыбнулась девушка и разжала кулак.

— Привет!.. — невесело, а настороженно произнесла я.

Мы вошли в дом. В гостиной никого не было. Трэйси смотрела на Роберта, по глазам я поняла об их внутреннем диалоге. После которого Роберт отпустил мою руку и удалился из гостиной. Я села на диван, Трэйси проплыла мимо меня и села в кресло напротив.

— О чем ты хотела поговорить? — сразу поняла ее намерения я.

— Я видела то, что случилось сегодня на скале, — начала она. — Ну, как? — улыбнулась чуть заметной улыбкой девушка.

— Ты ему говорила? — ответила я вопросом на вопрос.

— Нет, я не хотела, чтобы, узнав, он поменял решение. Поэтому не говорила никому и не думала.

— Кажется, я поранилась… — прошипела я, вдруг вспомнив о языке, который тут же защипало. — Мне нужно зеркало.

— Что? Когда? Где? Я этого не видела! — занервничала девушка. И встав с кресла, рванула по лестнице вверх, а когда вернулась, в ее руках было небольшое зеркало, она протянула его мне и отошла на несколько шагов в сторону.

— Не бойся! — улыбнувшись и посмотрев на нее, сказала я.

Высунув язык, я поднесла зеркало и рассмотрела красную тоненькую полосочку поперек языка, из которой кровь, слава Богу, больше не сочилась.

— Что? Ты поранила язык? Тебе больно? Может, вызвать Марка или позвонить, спросить, что делать? — продолжала суетиться Трэйси.

— Нет, не надо! Со мной все в порядке, спасибо! — я протянула ей зеркало, он схватила его и убежала наверх. Вернувшись, Трэйси села рядом со мной на диван.

— Что случилось? Как ты поранилась?

— Это смешно! — улыбнулась я и закатила глаза. — Об зубы, — я засмеялась. Через несколько секунд, стала смеяться и Трэйси.

— Теперь ты знаешь, что надо быть осторожнее! — продолжала смеяться Трэйси, но лицо осталось строгим.

— Да уж! — перестала смеяться я и смотрела на дверь в столовую.

— Ты голодна? — успокоилась девушка и заметила, куда я смотрю.

— Нет!..

— Нет! Так не положено! Я хозяйка в данный момент в доме, и неуважительно по отношению к гостю оставить его без обеда. Тем более что ты завтракала давно. Пойдем!

Девушка протянула мне руку, я взяла ее, и мы пошли на кухню. На крыльце черного выхода стоял Роберт и смотрел куда-то вдаль. Но обернулся, как только мы вошли на кухню.

Я села на высокий стул у стойки, а Трэйси принялась готовить.

— Я не думала, что у вас есть продукты, которыми питается обычный человек.

— С твоим появлением у нас работает холодильник, плита и другие кухонные приборы. Также пахнет человеческой едой.

— Тебе неприятен запах?

— Нет, наоборот мне он очень нравится! Я иногда и сама ем, только для меня это ничего не значит! Сама же знаешь! — я кивнула головой. Вошел Роберт.

— А тебе нравится запах человеческой пищи? — улыбнулась Роберту Трэйси.

— Ты о чем? — сел на соседний стул со мной Роберт.

— Тебе приятен запах еды, которая нам безразлична? — повторила девушка.

— Теперь, да!.. — закатил глаза Роберт.

— С появлением Аврил, у нас поменялась вся жизнь! Верно? — игривым взглядом посмотрела на него девушка. Роберт кивнул.

Трэйси поставила передо мной тарелку и дала вилку. Я принялась пробовать.

— Это мое первое приготовленное блюдо, вообще-то!.. — выдавила из себя Трэйси.

— Смотри, может, и отравить! — пошутил Роберт. Трэйси подплыла к нему и хлопнула его по плечу. Тот состроил гримасу боли. — Больно же! — они засмеялись в один голос.

На самом деле больно им не было, они дурачились, а я с удовольствием уплетала яичницу с сыром.

Когда я оторвала глаза от Роберта и Трэйси, которые были похожими на маленьких детей, я опустила глаза на тарелку, так как стучала по ней вилкой. Не заметила, как съела. Встав, я направилась к раковине, чтобы вымыть за собой, но Трэйси преградила мне дорогу собой.

— Нет! Позволь мне? — мило улыбнулась девушка. Трэйси выхватила у меня из рук посуду и подошла к раковине.

— Стоит подчиниться, а то Трэйси будет злиться! — пошутил, улыбаясь Роберт.

— Я никогда не испытывала этого!.. — сделав серьезное лицо, произнесла Трэйси. — Мне очень нравится! — улыбнулась девушка.

— Смотри, Трэйси, из кровопийцы, ты превращаешься в законченную домохозяйку! — продолжал Роберт, издеваться над Трэйси.

Трэйси швырнула в него всю в пене губку, но он увернулся, и она приземлилась со шлепком на пол.

Я обернулась, за столом сидели остальные Кендрики и мило улыбались, все, кроме Кэролайн и Дэниэла. На их лицах отвращение и ненависть.

— Добрый день, ребята! — произнес поставленным голосом Марк.

— Привет! Аврил, ты голодная? Трэйси, Роберт, как вам не стыдно? Даже не накормили гостью! — начала отчитывать Мелисса.

— Мелисса, не беспокойтесь, Трэйси великолепный кулинар и гостеприимная, поэтому накормила меня, — заступилась я за девушку. На лице Трэйси появилась довольная улыбка.

— Правда? — удивилась Мелисса.

— Да. Я приготовила яичницу, — гордясь собой, произнесла Трэйси.

— Молодец! — похвалил Марк.

— А как вы поохотились? — поинтересовался Роберт, меняя тему разговора, чтобы Трэйси совсем не загордилась собой.

— Отлично! — улыбаясь, заявил Майк. — Не знаю, как остальные, а я поймал пять гризли, они были очень даже аппетитные! — потер друг об друга ладони Майк.

Я представила бедных гризли, за которыми бегает раззадоренный Майк. Вот он прыгает на одного из них и впивается зубами в горло, а когда убирает от него голову, то по подбородку течет струйка алой жидкости, у меня закружилась голова. Заметив это, Роберт подошел ко мне и приобнял, поддерживая меня, на случай если мне станет совсем плохо.

— Ну все, Майк, хватит! Тут не все со стальными нервами! — грозно посмотрел Роберт на Майка.

— Ладно, — сделал грустное лицо Майк. Кэролайн встала, оттолкнув стул в сторону, выбежала из столовой. Майк побежал за ней.

Я смотрела им в след с пониманием, но в тоже время я хотела, чтобы и они относились с пониманием ко мне.

— Нам пора!.. — объявил всем Роберт. — Мне тебя отвезти? Или… — шепотом говорил мне на ухо, но я его перебила.

— Нет… — покачала головой.

— Хорошо.

Он взял меня за руку, и мы направились к выходу. Уже на улице, проходя мимо гаража, Роберт резко остановился и направил на меня свой взгляд.

— Какого в данный момент у меня цвета глаза?

— Темно-коричневые, ближе к черному. А что?

— Я сегодня не приду.

— Почему… — осеклась я, поняла почему. — Охота, верно? — Роберт кивнул. Я вскарабкалась ему на спину и закрыла глаза.

— Держишься?

Я обвила его шею еще крепче. И чувствовала, как ветер обдувает лицо, раздувает в разные стороны мои волосы. Открыла глаза и поняла, что я не во дворе или где-нибудь поблизости, а в своей спальне. Он подошел со мной на спине к кровати, я расцепила руки и приземлилась на кровать, а он, повернувшись ко мне, улыбнулся и исчез.

— До завтра… — все, что я успела сказать в след.

На подъездной дорожке заглушил мотор своего авто Майкл, а через минуту, я услышала, как открылась и закрылась входная дверь.

Спустившись вниз, я увидела, что Майкл уже копался в холодильнике.

— Извини, я ничего не приготовила. Ты посмотри телевизор, пока я готовлю.

— Ничего. Я заказал пиццу, как знал.

— Пап, ты опять начинаешь?

— Нет! Что ты? У меня и в мыслях не было, напомнить, что ты теперь уделяешь гораздо больше времени не дому и не мне, я уже и не говорю о маме!.. — развел руками Майкл.

— Ну, пап! По-твоему, я должна всю жизнь просидеть дома? Ни с кем не общаться? Так? Хорошо, давай! Но, что из меня получится?

— Ладно!.. Я не запрещаю тебе, но ты… — осекся Майкл, — Просто ты в последнее время так изменилась!.. Ты совсем не похожа на нашу с мамой маленькую дочку!..

— Ладно, может, к пицце я приготовлю соус?

— Нет. Я заказал.

Раздался звонок. Я открыла дверь. Разносчик протянул мне коробку, а я ему деньги. Затем я закрыла дверь. Вернувшись на кухню, я поставила пиццу на стол. Мы сели ужинать. После ужина, я вымыла свой стакан и выбросила упаковки.

— Спокойной ночи, пап! — стояла я на первой ступени лестницы.

— Ты уже к себе? Хорошо. Спокойной ночи, детка! Хороших снов!..

— Спасибо, пап!.. Тебе тоже!

Я поднялась наверх, приняла душ и забралась под одеяло, накрывшись им с головой.

За сегодня произошло столько событий, что анализировать мой мозг и подсознание, уже были не в состоянии, поэтому я быстро заснула. С надеждой, если Роберт не придет на яву, так хоть во сне его увижу.

Читать на Вьюи...

Открыв резко глаза, я закричала. Я была в данный момент не на лондонской улице, а в кровати, и я кричала. В комнату ворвался Майкл.

— Что? Что случилось? — включая лампу, спросил Майкл.

— Мне приснилась та девушка. Анна-Лин Беккер, — задыхаясь от нехватки воздуха, произнесла я.

— Тебе не хватает воздуха? — спросил Майкл. Я кивнула. — Открыть окно? — Я снова кивнула.

Майкл быстро открыл окно и в комнату ворвался холодный ночной воздух Самеркрова. Резко я почувствовала боль и невольно рука прикоснулась к затылку.

— Кажется, во сне я ударилась головой об кровать… — прошептала я.

— Может, вызвать врача? Больно?

— Больно, но врача не надо. Я часто во сне бьюсь головой, потому что неспокойно сплю.

— Тебе, что-нибудь надо? Воду, таблетку? Может успокоительное?

— Да. Пожалуйста!..

— Хорошо. Сейчас.

Майкл вышел из комнаты.

— Трэйси, зачем ты это сделала? — прошептала я, смотря на открытое окно. В комнату вернулся Майкл, с таблетками и водой. Он протянул мне их.

Я открыла баночку с таблетками, вытащила одну, положила на язык и запила водой, осушив стакан.

— Спасибо! — протянула я пустой стакан.

— Не за что!.. Все-таки, обратимся к доктору, хотя бы к Марку? — Майклу пришлось сдаться.

— Я подумаю об этом завтра, хорошо?

— Да, спи!..

Майкл вышел из комнаты, прикрыв не до конца дверь. На подоконнике появилась Трэйси.

— Ты меня звала? — смотрела на меня большими от удивления глазами Трэйси.

— Да. Зачем ты все это делаешь? Что ты хотела этим сказать? Ты что-то узнала, и это связанно с Анна-Лин Беккер?

— Да нет же! И вообще, с чего ты взяла, что это я?

— Опыт есть! Кто посылал мне сны-предупреждения?

— Ты видела то, что хотела!

— Трэйси, зачем? — Молчание, Трэйси опустила глаза в пол. Она продолжала сидеть на подоконнике. — Ладно, забудем! Я не хочу ссориться!

— Ты ударилась головой, тебе надо отдохнуть. Я приду завтра! Спокойной ночи!

— Постой, а Роберт?

— Роберт на охоте, я должна быть там же, но я сижу здесь, с тобой и оправдываюсь, хотя ни в чем не виновата!

— Ладно, извини! Спокойной ночи!

Трэйси перебросила ноги через подоконник и исчезла, за окном начало светать. Я откинулась на подушку, спать уже не хотелось. Внизу гремел Майкл, разбудила его ни свет, ни заря, теперь и он не выспался, и будет засыпать на работе.

— Привет!.. — улыбался и подходил к кровати Роберт.

— Привет! Ты уже виделся с Трэйси?

Роберт кивнул, затем сел рядом со мной на кровать, я осмотрела его лицо, в уголках губ маленькие темные пятна. Я поняла, почему я чувствовала запах крови, как только он влез в окно. Я неотрывно смотрела на нее, он заметил или догадался и тут же слизнул кровь.

— Извини… — опустил он глаза. Я прикусила нижнюю губу, но продолжала смотреть на него. — Я скоро вернусь, — Роберт выпрыгнул в окно. Я выключила лампу, потому что за окном совсем светло.

В комнату вошел Майкл.

— Ты не спишь? — я качала головой. — Я уезжаю, ты вставать будешь?

— Уже? — я посмотрела на часы — половина восьмого утра. — Хорошо, удачи!..

— Спасибо! Ты тоже не хандри!

— Постараюсь!.. — улыбнулась я.

Майкл вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В окно снова влез Роберт.

— Ты будешь вставать? Или собираешься проваляться на кровати весь день?

— Ты что-то задумал, верно? — Смотрела на него я с подозрением. Он улыбался.

— Если ты не против?

— Не против!

Я встала с кровати, заправила ее и пошла в ванную. Умывшись, я вернулась, взяла штаны и кофту, снова вернулась в ванную и переоделась. Открыв дверь в комнату, я посмотрела на него.

— Пойдем! — позвала я и спустилась на кухню.

Приготовив завтрак, я села напротив Роберта за обеденный стол. Он наблюдал, как я ем с завистью в глазах.

— Хочешь? — поинтересовалась я. Протянув к нему вилку с яичницей. Он обхватил губами ее, а когда отпустил, на вилке ничего не было. Спокойно прожевал и проглотил.

— Ты любишь немного пересоленное? — заметил он. Я кивнула.

— Так что ты придумал?

— Ты о чем?

— Я о том, что ты имел ввиду, когда спрашивал, собираюсь ли я вставать?

— Хотел предложить тебе прогуляться, скажем, до Порт-Анджелеса?

— Хорошо. Отличная идея!

Встав, я вымыла посуду и убрала ее в шкаф. Роберт спустился по лестнице и протянул мне теплую кофту.

— Спасибо! Чем займемся? — продолжала допытываться я.

— Пойдем! — Роберт взял меня за руку, и мы вышли из дома.

Я взобралась Роберту на спину, он помчался в лес. Через пару минут, мы остановились, и я слезла с его спины. Мы пошли обычным шагом, выйдя из-за деревьев, мы оказались у черного входа в дом его семьи.

— Что ты задумал?

— Тс-с-с-с!..

Мы вошли в дом и прошли в гостиную. Занавески на окнах были опущены, на черном рояле стояло несколько маленьких зажженных свечей. На столе у дивана ваза с белыми розами.

— Порт-Анджелес был предлогом?

— Да.

Он подвел меня к дивану, и я села, а сам подошел к роялю, поднял крышку, сел и заиграл. Очень приятную, медленную мелодию. Я не смогла определить, чья это композиция. Звучала она минут десять, не меньше. Прекратив играть, он повернул на меня голову, я захлопала в ладоши и подошла к нему.

— Кто это написал? — спросила я.

— Один мало известный композитор.

— Здорово! Мне очень понравилось, ты молодец! — я сразу поняла, что написал он, просто хотела услышать от него, хотела, чтобы и он признал, что есть талант.

— Ты о чем?

— У тебя есть талант, ты должен продолжать писать музыку, у тебя все получиться! — Провела я рукой по его каменному плечу.

— Спасибо!.. Я думал, ты не догадаешься…

— Я это поняла с первых нот.

— Но как?

— Не знаю, просто поняла, что ты сам сочинил.

— Я ее сочинил для тебя.

— Правда? — он кивнул и чуть заметно улыбнулся. — Спасибо! Для меня еще никто и никогда не писал музыку!.. Такую музыку…

Вообще-то сочиняли, но все это не то, что мне нравится и не то, что я хотела слышать. Я думаю, Роберт знает об этом. Но тактично не спрашивает. Да я бы и не ответила! Вспоминать не хочется, хочется жить сегодняшним днем, не оглядываясь в прошлое.

— Спасибо, я давно хотел написать, но нужен был какой-то особый толчок для этого.

— И, что же стало этим толчком?

— Ты!..

День пролетел быстро, а для Роберта, как одна минута… Роберт играл мне, а с удовольствием слушала, в перерывах читал стихи.

Подъехав к дому, я не стала сразу выходить из машины. Роберт не отрывал своих глаз от моих.

— Мы сегодня увидимся? — немного придя в себя от его взгляда, спросила я.

— Да, но после охоты.

Роберт улыбнулся, и я вышла из машины. Дойдя до крыльца, я обернулась, он помахал мне рукой и уехал. Я вошла в дом. Майкл сидел на кухне за обеденным столом, и когда я вошла, смотрел на меня.

— Привет! — села я напротив Майкла.

— Привет! Как день прошел? — смотрел мне в глаза Майкл. Я чувствовала себя самым счастливым человеком на планете.

— Отлично!

— Чем занималась?

— Гуляла.

— Одна или с кем-то?

— Пап, ты устраиваешь мне допрос?

— Нет. Но я хочу, чтобы ты рассказала…

— Что бы, что я рассказала?

— Если у тебя появился парень, это вполне нормально, ты подросток. Ты можешь поделиться со мной или мамой.

— Пап, у меня нет парня, мы просто друзья!.. — соврала я.

— А, Этан? Кто он для тебя?

— Друг, наверное… Мы поссорились!..

— Может, мне с ним поговорить?

— Нет! Не смей, я сама во всем разберусь!

— А Роберт? Что у вас?

— Мы… Общаемся, и все!

— Все?

— Да… — Кивала я. — Еще вопросы будут?

— Нет. — Качал головой Майкл.

Я встала со стула, и занялась приготовлением ужина. Закончив с готовкой, я поставила на стол перед Майклом тарелку, а сама направилась к лестнице.

— Ты не будешь ужинать?

— Нет.

— Я тебя чем-то обидел?

— Нет. Я не голодна. Спокойной ночи!..

— Спокойной, и извини меня, если обидел?

Я поднялась наверх. А когда вошла в комнату, то на подоконнике сидел Роберт.

— Давно ждешь? — закрывая за собой дверь, спросила я.

— Нет. Ты грустная, почему?

— Майкл устроил допрос.

— Он обидел тебя?

— Нет. У меня есть просьба…

— Да.

— Не читай его мысли, пожалуйста!

— Ладно, я попробую. Если он не будет думать о чем-то его беспокоящем.

— Спасибо!..

Я села в кресло. Роберт слез с подоконника и сел на кровать.

— Ну, чем займемся завтра? — смотрела я на него.

— Не знаю, а чем ты хочешь? — я пожала плечами, а он улыбнулся. В его глазах играли бесы, значит, он что-то задумал. — Хорошо, узнаешь завтра, но для этого ты должна пораньше встать, а значит, и лечь тоже пораньше!

— Но я не смогу заснуть.

— Почему?

— Я не хочу еще спать!

— Ты попробуй!.. — улыбнулся он.

Я легла под одеяло, Роберт выключил лампу и сел, оперевшись на подушку под спиной.

— Спи… Спокойной ночи!

— Спокойной!..

Я закрыла глаза, но сон никак не приходил. Я лишь чувствовала на своем лбу, щеках, шее, руке, которая лежала на животе Роберта, его холодные пальцы. Они действовали на мое тело как успокоительное, но имеющее побочный эффект. Я заснула через несколько часов, но сон был не крепким. Это и есть тот побочный эффект.

Читать на Вьюи...

Все оставшееся время дня мы провели в комнате, просто молча смотрели друг другу в глаза. А когда приехал Майкл, то Роберт заставил меня спуститься к отцу. Но сразу после ужина я вернулась в комнату, где осталась одна.

Зазвонил лежащий на столе телефон, я схватила его и поднесла к уху.

— Алло!

— Детка, привет! Это мама!

— Привет, мам! Где твой телефон?

— Ты, только не смейся, но он пропал!

— Мама!

— Нет, серьезно, у него выросли ножки, и он убежал от меня! — шутила мама.

— Хорошо, он сбежал от тебя!

— Сегодня начались каникулы, может, ты приедешь к нам? Я знаю, что тебе нравится в Самеркрове, но хотя бы на недельку?

— Я не знаю, мам!..

— Ты подумай. Как Майкл?

— Нормально, работает.

— Я рада!.. Чем планируешь заниматься на каникулах?

— Еще не решила, может, съезжу в Олимпию. Хочу проведать Лизи. К вам заехать, на пару дней. Вообщем отдыхать!..

— Хорошие планы на эти летние каникулы, мне они нравятся! А как твой парень?

— У меня нет парня, мам!

— Ну, не хочешь, не будем говорить об этом. Только не провоцируй… — осеклась мама.

— Спасибо!.. Мам, уже поздно, я хочу спать! Я еще позвоню, пока!..

— Да, хорошо. Пока, я тебя люблю!..

— Я тоже!.. — я выключила телефон и швырнула его на подушку.

Видеть не хотелось никого. Поэтому я переоделась в пижаму, выключила свет и легла под одеяло. Закрыла глаза, но не засыпала. Так я пролежала очень долго. Я не слышал, чтобы открылось окно, и кто-то в него влез, никто не ходил по комнате. От этого становилось обидно, я хотела, чтобы меня пожалели, но разговаривать не хотела ни с кем.

В итоге, под утро, я уснула. Но картинка сна была нечеткой, какой-то размазанной. Я видела лес с высокими зелеными деревьями. Падающий на мои волосы, плечи, но не тающий снег. С неба падали красивые, крупные хлопья снега, я подставляла под них ладони, а они не таяли. Поэтому я и могла рассмотреть в деталях их форму. Как ребенок я прыгала за ними вверх, к небу, кружилась вместе с ними, а вокруг кружил ветер. Смеясь, я побежала дальше, а когда выбежала из леса, то оказалась на улице Лондона. Я вышла из красной телефонной будки. Вместо снега, что был в лесу, с неба падали холодные капли дождя. На асфальте были огромные лужи, люди, спешащие куда-то с зонтами в руках, шагали по улицам. По дороге проехала еще одна достопримечательность Англии — двухэтажный автобус. Америка не только язык переняла у нее, но и такие автобусы. По Нью-Йорку разъезжают наравне с обычными автомобилями. Надев капюшон, я слилась с проходящей мимо меня толпой и пошла, куда глаза глядят, главное — это вперед.

Наверное, я обошла весь Лондон, потому что ног я не чувствовала, когда, подняв глаза с асфальта промокшего насквозь бесконечными дождями, я увидела Лондонский Биг-Бен. Стрелки показывали двенадцать часов, а пасмурно, как в Самеркрове. Когда-то я жила в Англии, так что мне не привыкать к таким погодным условиям, может, именно поэтому я так быстро привыкла к Самеркрову?

Тут в моей голове родилась интересная мысль. Почему бы мне не навестить дом, в котором я когда-то жила. Ведь он именно в Лондоне, надо только дойти до метро.

Спустившись в метро, я сразу же обратила внимание, что на меня как-то странно смотрит человек. Мужчина лет сорока, с седеющими волосами на затылке и шрамом на левой щеке. У него неестественно синие глаза и серые зрачки, которые должны быть темными. В этих синих, стеклянных глазах я видела свое отражение: бледная кожа, черные, как смоль глаза, густые длинные ресницы, темные полоски бровей, четкие скулы, чуть синие губы. Странно, я не чувствовала, что замерзла, тогда почему у меня губы такого же цвета, как когда замерзнешь?

Я вошла в подъехавший вагон, мужчина проследовал за мной, в вагоне было несколько человек, поэтому я спокойно заняла свободное место и села у окна. Мужчина продолжал не сводить с меня взгляда, стоя в нескольких шагах от меня. От его взгляда мне становилось не по себе.

Доехав до нужной мне станции, я пропустила этого мужчину вперед и вышла из вагона. На перроне его встречала девушка, которую я узнала сразу. Это Анна-Лин Беккер, но что она здесь делает? Она кинулась обнимать его. Я шла к выходу, но постоянно оборачивалась на них. Они следовали за мной к выходу, я старалась не нервничать, но чувство страха я все равно ощущала. Я посмотрела еще раз на нее, ее глаза были точно такими же, как и у мужчины, которого она ждала. Он держал ее за руку, поэтому не скажешь, что это ее родственник, у них явно не родственные отношения. Так же по ней не скажешь, что она была ранена неделю назад и сейчас лежит в коме. Но с другой стороны, я рада, что она поправилась. Не знаю, хорошо ли это?

Я прибавила шаг и почти бежала по улице Лондона, направляясь к своему старому дому. Когда я снова обернулась, я увидела, что они бежали за мной, что есть силы. Как назло на улице никого не было, чтобы позвать на помощь. Что же делать, куда бежать? Теперь меня беспокоил этот вопрос. Я забежала в магазин, чтобы позвать на помощь. Он был открыт, но за прилавком и на кассе никого не было. Он пуст, товаров тоже нет, как же он работает? И вообще, почему он открыт? Я забилась в угол, между двумя пустыми стеллажами и приготовилась, что они вот-вот войдут сюда. Но дверь не распахнулась, и никто в помещение не появился, я выдохнула, загорелся яркий свет. Значит, здесь кто-то есть! «Я не в опасности», — думала я. Из складского помещения вышла пожилая женщина. В ее руках была небольшая коробка. Она подошла к прилавку и поставила ее на него. Открыла кассовый аппарат и взяла несколько купюр, положила их в карман кофты и с полки позади прилавка взяла небольшой предмет, и положила его в коробку. Взяла коробку, повернулась и пошла в моем направление.

— Ой, как ты здесь оказалась, детка? — заметила меня женщина.

— Простите, вы не могли бы вызвать полицию? За мной гонятся молодая девушка и мужчина лет сорока.

— Прости, но я не смогу тебе помочь.

— Почему?

— Магазин разорился, я ухожу. Телефон отключили за неуплату, еще три месяца назад.

— Ну тогда просто позовите полицию, попросите кого-нибудь вызвать!

— Ты не местная? Да это видно! Ты не найдешь на этой улице никого, даже крысу! Все здания сносят, и будут строить новый район с небоскребами, у нас ужасное правительство, и о чем они вообще думают? Поэтому все люди съехали еще на прошлой недели, я приехала за своими вещами. Извини, мне очень жаль! Выключи свет, когда будешь уходить!

Женщина показала на выключатель надо мной и вышла из магазина.

Посидев еще немного, я решила встать и посмотреть в окно витрины. Никого не было. Я выключила свет, как просила старушка и, приоткрыв дверь, выскочила на улицу, но не успела я и глазом моргнуть, как на меня с права набросился тот мужчина, а с лева Анна-Лин Беккер. Мужчина схватил мою правую руку и стал кусать на сгибе локтя, я почувствовала боль в том месте, где его зубы, а потом из-под его губ потекла тоненькая алая струйка крови. Анна-Лин крепко вцепилась в другую мою руку, крутила ее, на сколько рука могла поворачиваться, но, не присмотрев места на ней, она запрыгнула мне на спину и, обхватив руками мою голову, резко свернула мне шею, я упала на колени, чувствуя режущую боль. В носу витал запах крови, веки стали невыносимо тяжелыми и закрылись. Помню лишь, как ударилась головой об асфальт…

Читать на Вьюи...

Глава десятая

Каникулы

Я знала точно: эти летние каникулы я проведу в Самеркрове. Во-первых, ехать в солнечную Флориду мне не хотелось, хоть маму и желала увидеть. Во-вторых, здесь меня держало гораздо большее, чем желание увидеть лицо Евы полное радости и счастья. Здесь меня держали чувства к Роберту. Взять, просто бросить и уехать, я не могла из-за этого. Да и не хотела. Потерять хотя бы минуту, наполненную счастьем, видя его глаза, не слышать голоса даже сквозь сон.

— Доброе утро! — улыбался сидя в кресле Роберт.

— Доброе утро! — Села я на кровати и растянула губы в довольной улыбке, чуть прикрыв глаза. — Сегодня я разговаривала во сне?

— Как обычно. Мне нравится смотреть на тебя спящую, иногда ты рассказываешь интересные для меня вещи.

— В смысле?

— Я много узнал о себе, то, что видишь ты со стороны.

Я закрыла глаза ладонями и покраснела, когда убрала ладони от лица, он сидел рядом со мной на кровати. Я посмотрела в его медовые глаза и утонула в них.

— Майкл еще дома? Который час, кстати? — посмотрела я на часы. Одиннадцать часов утра, я наконец-то выспалась.

— Он уже уехал.

— Я спала, как убитая!.. Так вчера устала, ноги гудели страшно! — захихикала я.

— Я бы все отдал, чтобы ощутить тоже, — я в миг посерьезнела, стала как он всегда.

— Это не очень-то и приятно!

— Но мне этого не хватает!..

Я обвила руками его шею, мне хотелось его утешить. Но быстро почувствовала, как его мышцы напряглись по всему телу, и я убрала руки.

— Извини!

— Видишь, нам приходиться извиняться за каждое движение, за каждый шаг друг перед другом! Разве это нормально? — Его глаза были теплого медового цвета, но от его слов стали холодными.

— Давай сменим тему? — предложила я, понимая, что этот разговор ни к чему не приведет. Он кивнул головой.

— Первый день каникул. Чем сегодня займемся?

— Не знаю. Чем обычно ты занимался во время каникул?

— Охотился, да переезжал с места на место со своей семьей.

Между нами возникла не большая пауза.

— А ты как проводишь свободное время?

— По-разному… Вообщем, как придется!..

— А как же мотоцикл?

— Марк рассказал?

— Да нет.

— А откуда ты знаешь?

— Я нечаянно нашел дома его блокнот и прочел.

— Все прочел?

— Нет, только ту страницу, где написано о мотоцикле. В нашей семье увлекается этими видами транспорта Дэниэл. У него их три.

— Здорово! — улыбнулась я.

— Может, для начала ты позавтракаешь?

— Да, а еще мне не помещает умыться.

Я вскочила с кровати и побежала в ванную. Включив воду, я посмотрела на себя в зеркало, на шее висел четырехлистник, с которым вышла забавная ситуация. В голове прокрутился вчерашний разговор на выпускном. Я провела, чуть надавив, пальцем по артерии, под ним чувствовалось, как бьет пульс. Оторвав глаза от зеркала, я умылась и почистила зубы. Вернулась в комнату, в которой никого кроме меня не было. Я переоделась в джинсы и футболку, спустилась на кухню и позавтракала. Когда убрала посуду в шкаф, в дверь раздался звонок. Я подошла к двери.

— Кто? — испуганным голосом спросила я.

— Это Этан Уивер, — раздался голос по ту стороны двери. Я открыла дверь, Этан вошел в дом.

— Привет! — улыбался парень.

— Этан, привет! Что ты здесь делаешь?

— К тебе приехал, если можно? — опустил глаза парень.

— Можно, конечно! Но мог бы и предупредить.

— Я звонил, но телефон был отключен.

— Что?

Я подбежала к телефону, шнур выдернут, и валяется на полу. Я подключила телефон и, сняв трубку, послушала гудки.

— Проходи, — позвала я из гостиной.

— Спасибо! — парень сел в кресло.

— Что-то случилось? С Мэтью? — сев, напротив, на диван, спросила я.

— Нет. Хотел тебя увидеть!.. — щеки парня стали розовыми.

— Понятно. Все-таки папа был прав! Этан, нам надо поговорить серьезно! — Этан поднял на меня глаза. — Скажи честно, я тебе нравлюсь?

— Да.

— Я хочу сразу расставить все точки над «и». Ты мне тоже очень нравишься, но как друг. Я хочу с тобой дружить! Ты должен это понять!

— Я тоже хочу с тобой дружить, потому что быть со мной ты никогда не захочешь, ведь это так?

— Я не знаю, скорее всего!.. Извини!..

— Да я так и знал! Что этот «белый» запудрил тебе мозги, я же знал это, чувствовал!

— Что? Что ты сейчас сказал? — Я вытаращила на него глаза. — Ты сказал, что чувствовал, что это значит?

— Ничего, об этом можно было и догадаться!

— Хорошо, давай не будем об этом больше! Отныне я не хочу разговаривать о нем с тобой и вообще ни с кем! Мы друзья, верно?

— Да, раз ты так хочешь!..

— Но я хочу, чтобы и ты так хотел! Понимаешь? Мне важно знать, что ты друг для меня! А я друг для тебя!

— Да, я понимаю!.. Мы друзья! — изобразил не настоящую улыбку на губах Этан. — Мне пора! — встав, сказал Этан.

— Уже? Но по твоим глазам было видно, что ты что-то хотел.

— Да.

— Что?

— Я же сказал, тебя увидеть и поговорить!.. Ты дала ясно все понять, не беспокойся, доставать не буду!

Этан выбежал из дома, запрыгнул в машину и уехал. Его слова беспокоили меня. Я не хочу, ни в коем случае его обидеть и тем более оскорбить своими словами, но и играть я тоже не могу! Тем более чувствами. Нервничая, я заходила по комнате.

Когда я немного успокоилась, то села на диван, обхватив голову руками, из глаз покатились слезы. Через пару минут, я почувствовала на своем плече холодную руку, я повернула голову. На меня смотрели медового цвета глаза и испуганное личико ангелочка. Трэйси сидела рядом со мною на диване.

— Что случилось? — ничего не понимая, спросила Трэйси.

— Поругалась с Этаном.

— Кто это?

— Мой друг. А теперь я в этом сомневаюсь! — всхлипывала я после каждого слова.

— Ну, а как же я? Разве мы не подруги?

— Безусловно! Но когда я только переехала сюда, я не знала никого, только его семью. Поэтому успела сдружиться с ним, еще когда была маленькая. Тем более наши отцы дружат давно.

Трэйси притянула меня к себе и стала наглаживать мою голову. Щекой я прижалась к ее холодному тельцу.

— А теперь ему дружбы не достаточно? — строгим голосом, что ей не свойственно и не идет, спросила Трэйси.

Я кивнула и снова заплакала еще громче.

— Не переживай! Вы еще будите дружить и общаться! — я подняла на нее голову и посмотрела на нее заплаканными глазами. Изображение в них было расплывчатое, видно только очертания девушки.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу! — улыбнулась девушка, и вытерла рукой мои слезы. — Я не хочу, чтобы ты когда-либо плакала! Пообещай, что никогда не будешь плакать?!

— Хорошо, не буду!.. — чуть заметно улыбнулась я.

— Вот и отлично! Успокаивайся, он скоро придет.

— Скажи, Трэйси, что будет с Анна-Лин Беккер?

— Ты о той девушке, которая оказалась у твоего дома? — Я кивнула. — Она не скоро придет в себя, но она поправится, не волнуйся! Марк не отходит от нее в госпитале. Завтра мы с Дакотой едим в Олимпию, может, присоединишься?

— Но…

— Дакота не против! — перебила меня Трэйси.

— Нет, не в этот раз. Извини!

— Нет, ничего! Мне пора, — Трэйси вскочила с дивана и выпрыгнула в окно.

Я встала и поднялась в ванную. Умывшись холодной водой, я вошла в свою комнату.

Надев кофту, я вышла на крыльцо, села на ступеньку и стала рассматривать дом соседей напротив. Такой же как и наш коттедж, но вокруг него цветы, фигурки для сада.

Мои глаза прикрыли холодные ладони, я положила свои сверху.

— Я знаю, что это ты… — прошептала я. Роберт сел рядом со мной на ступеньку.

— Ты плакала, почему?

— Не важно. А у Трэйси копаться в мыслях постоянно не стоит!

— Я хочу знать все о тебе и все, что с тобою происходит. Других способов это делать у меня нет.

— Попробуй как все люди не пользоваться даром.

— Не получается, я не могу сделать громкость мыслей тише, это не подвластно мне. Пойдем, ты замерзнешь, — Роберт помог мне встать, и мы вошли в дом.

Поднявшись в комнату, я легла на кровать. Чувство как будто из тебя выжали все соки. Этими соками был Этан.

— Что с тобой сегодня происходит? — непонимающий перемены моего настроения, спросил Роберт.

— Просто устала…

— Я могу уйти.

— Глупый, не от тебя! Я вообще не хочу, чтобы ты когда-либо уходил от меня!

— Тогда от чего?

— Кажется, сегодня я потеряла друга навсегда!..

— Я не понимаю!

— Сегодня я поссорилась с Этаном Уивером.

— А, влюбился мальчик? — съязвил Роберт.

— Не говори так!

— Но это же правда!

— Да, но я дала ясно понять, чтобы он не претендовал ни на что большее, чем на дружбу.

— Правда?

— Да!.. Но терять его, как друга я не хочу!

— Вы помиритесь!

Роберт сел рядом со мной и стал смотреть мне в глаза.

Читать на Вьюи...

— С чего ты взяла?

— Моя мечта не только вчера и сегодня быть с тобой, а всегда!

— Мы и так будем всегда вместе, если ты не захочешь, чтобы я исчез!

— Даже не надейся! — я подняла глаза.

— Ты хочешь стать такой как мы? Монстром? — удивился он. — Но это же конец не начавшейся твоей жизни!

— Это начало! — возразила я.

— Начало ада, с этим я не спорю!

— Нет, начало вечности с тобой!..

— Ты не знаешь, чего хочешь!.. — Сжалось от боли его лицо.

— Хорошо, раз ты этого хочешь прямо сейчас, то… — Роберт склонил голову ко мне, а я немного запрокинула голову, так что его губы оказались на моей шее, как раз там, где бьет пульс. Он стучал с невероятной силой и скоростью, я чувствовала, как адреналин растекаются по венам. Роберт поцеловал шею и отстранил голову, заглядывая в мои глаза, а сердце продолжало биться с невероятной скоростью. — На сегодня хватит! — мягко произнес он.

— Да… На сегодня… — повторила я.

Вокруг нас стали появляться и другие пары, среди них я узнала и улыбающуюся ангельской улыбкой Трэйси и Дэниэла, Дакоту и Джаспера, которые тоже танцевали с милыми улыбками на лицах. Мы улыбнулись им в ответ. Я сложила голову Роберту на плечо. Продолжала играть музыка.

Читать на Вьюи...

В столовой во время ленча мы с Робертом присоединились к ребятам позже всех. Джеймс и Софи договаривались во сколько Джеймс должен заехать за ней перед балом завтра, Элизабет и Алекс обсуждали предположения о музыки на балу. Но когда ребята заметили нас, то переключили каждый свое внимание на нас. Это меня начинало раздражать понемногу.

— Аврил, тебе обязательно ехать? Может, ты останешься, а поедешь в воскресенье? — Только не сейчас! Этот вопрос не к месту, я чувствовала взгляд Роберта, он также как и ребята ждал ответа. Я не хотела говорить при нем, но придется.

— Нет, я не могу не поехать. Извините!.. — Устремила я свой взгляд на стенку столовой, чтобы не видеть ни чьих глаз. Чувствовала, как слезы вот-вот побегут из глаз.

— Жаль! — простонал Алекс.

— Ребята, это не последний наш бал, верно, Аврил? — спросила Софи.

— Да, верно!.. — подтвердила я, не сводя глаз со стены. Прикусив нижнюю губу, я встала из-за стола и направилась к кафетерию.

— Что вам, мисс? — поинтересовался продавец.

— Здравствуйте, содовую, пожалуйста!.. — не громко произнесла я. И обернулась. Никто не сдвинулся с места. Ребята и Роберт продолжали сидеть за столом и обсуждать предстоящий бал.

Из всех Кендриков сегодня присутствовал только Роберт. Интересно, где же все? И зачем я понадобилась Трэйси? О чем она хочет со мной поговорить?

Я вернулась и села за столик.

— Может, передумаешь? — прошептал вопрос мне на ухо Роберт. Я покачала головой.

До звонка оставалось несколько минут. Последняя биология в этом году. Взяв мой рюкзак, Роберт встал из-за стола и подал мне руку, я охотно взяла ее, и мы пошли в класс.

Войдя в класс, мы заняли свою парту. Следом зашел улыбающийся мистер Элсон. Прозвенел звонок на урок.

— Здравствуйте, ребята! Хочу вас огорчить, но сегодня мы видимся с вам последний раз. Все, теперь только осенью встретимся! Я буду очень по каждому из вас скучать, надеюсь, вы тоже! И я также надеюсь, что вы слушали весь год меня не зря и хоть что-то запомнили из моих рассказов!

— Мы тоже на это наедимся! — выкрикнул кто-то из последних новичков, сидящий на задней парте. На это мистер Элсон только улыбнулся.

— Так же я желаю каждому хорошенько повеселиться на завтрашнем балу! И хорошо, а главное с пользой для своего развития провести каникулы!

Кто-то вслух поблагодарил учителя за приятные слова, но я даже не обратила на это внимание.

— Я знаю, что вы уже мыслями на каникулах, поэтому мучить вас не буду, все свободны! Отдыхайте! — громко произнес мистер Элсон.

Ребята быстренько собрались и выскочили из кабинета. Следующая по расписанию должна быть физкультура, но ее отменили еще в начале учебного дня.

— Тебе не повезло, у тебя следующая по расписанию химия.

— Нет, это химии не повезло! — улыбнулся Роберт.

— Это еще почему? — не поняла его я.

— Я собираюсь ее прогулять.

— Как тебе не стыдно! — шутили мы и смеялись, мимо нас бегом пробежали остальные ребята, а мы не торопясь шагали к выходу на стоянку.

— Может, ты меня накажешь?

— Обязательно!

— А знаешь, какое для самое суровое наказание?

— Открой мне этот секрет, я возьму его на вооружение!

— Согласись идти на бал со мной?

Я перестала в миг смеяться и огромными глазами смотрела на него.

— Я хочу сначала поговорить с Трэйси.

— Хорошо, — посерьезнел он, и мы вышли на стоянку.

Сев в машину, я уставилась в окно, он обошел своими нечеловеческими шагами, потому что на стоянке никого кроме нас не было, все, спеша, удалились, и сел в машину. Выехав со стоянки, он свернул на дорогу из города, которая и вела к его дому. Заехав в гараж, я сама вышла из машины. На капоте соседней машины сидела улыбающаяся Трэйси. Она спрыгнула с него и подбежала ко мне.

— Привет! Я так рада тебя видеть! — воскликнула своим голосом-колокольчиком, обнимая меня Трэйси.

— Я тоже очень рада!

— Пойдемте! — произнес Роберт.

Мы вошли в дом. В гостиной сидели все, кроме Марка.

— Здравствуй, Аврил! — подбежала ко мне Мелисса и тоже обняла.

— Здравствуй!

— Мы так рады, что ты приехала! Правда, ребята? — повернулась она к остальным, изобразив грозный вид на своем милом лице.

— Привет, Аврил! — произнесла милым детским голосом Дакота.

— Привет!.. — улыбнулась я.

Ко мне подбежал Майк и подхватил как маленького ребенка, поднял почти до потолка.

— Майк, осторожно! — пригрозила ему Мелисса.

— Ты можешь ей ребра сломать! — недовольно посмотрел на него Роберт.

Майк поставил меня на пол и рассмеялся, я не удержалась от его заливистого смеха и тоже захихикала.

— Она устроена иначе, — напомнила ему Трэйси.

Кэролайн встала и, стуча по каменному полу каблуками своих туфель, демонстративно вышла из гостиной.

— Не обращай внимание, она не в духе! — произнес Майк.

— Здравствуй, Аврил! — подошел ко мне и пожал руку Джаспер.

— Здравствуй, Джаспер!

В знак приветствия кивнул мне Дэниэл, стоя у кресла. Я знала, что он может сорваться, и не обижалась. Так же и на Кэролайн я не держу зла, наоборот я ее понимаю. Не каждой вампирше понравится то, что в ее семью лезет человек. Но мне всегда было интересно, она так же, как и Роберт, читает мысли, может ли она прочесть мои, ведь он не может? Но спросить у него я стеснялась. К ней так вообще подойти боялась.

— Отлично, поздоровалась со всеми, теперь мы поговорим наедине. В моей комнате. И не подслушивать! — посмотрела Трэйси на Роберта неодобрительным взглядом. — Пойдем! — взяла она меня за руки мы поднялись по лестнице в ее комнату.

Войдя в комнату, она выглянула в коридор и осмотрела его, затем закрыла дверь на ключ. Я прошла и села на кровать.

— У тебя есть кровать. Вы же не спите.

— Да. Просто без нее комната — не комната.

— Расскажи, как ты управляешь своим даром?

— В смысле?

— Как ты посылала мне сны?

— Я ложилась на свою кровать, закрывала глаза. Думала о тебе и представляла, как ты спишь. И видела в видениях, что ты видишь во сне и немного меняла их, точнее направляла в то русло, которое необходимо. По крайней мере, это я могу объяснить только так. Но я попросила привезти тебя не для этого к нам.

— А для чего?..

Она подняла указательный палец вверх, я замолчала, она устремила свои медовые глаза куда-то далеко. Затем резко вскочила с кровати и, открыв дверь, выбежала на лестницу.

— Эй, я же просила не подслушивать!

— Я не подслушивал! — возразил Майк. Из-за его спины выглянул Роберт. Я вышла следом за Трэйси из комнаты.

— Я тоже!.. — провинившимся голосом ребенка произнес Роберт.

— Ну, да! Я так вам и поверила! — обиделась Трэйси. — Майк, — посмотрела она на Майка. — Аврил, вы не могли бы оставить меня с этим наглецом на минутку? Пожалуйста.

— Да, — я вернулась в комнату, но осталась у двери. Майк спустился по лестнице к остальным.

— Роберт, ты не даешь поговорить с ней! — возмущалась Трэйси. — Я ведь, позвала не просто так, я видела ответ на твое предложение по поводу бала. Просто хочу до конца убедить в нем Аврил. Понимаешь, а ты со своим любопытством мне мешаешь!

— Хорошо, что ты видела?

— Она согласится.

— Ладно… — его голос перестал звучать, значит, он спустился вниз, я подошла к кровати и села на нее, через секунду вошла Трэйси. — У нас отличный слух, так что они все равно могут услышать!.. — недовольно бурчала Трэйси, садясь рядом.

— Так о чем ты хотела поговорить со мной? — начала я.

— О выпускном бале.

— А что с ним не так? — делала вид, что я ничего не понимала из ее слов.

— Я знаю, что ты отказывалась идти. И сегодня в школе ты снова это сказала, — она выдержала театральную паузу и продолжила. — Тебе же не надо во Флориду, я это знаю.

— Что ты от меня хочешь? Чтобы я призналась, что соврала о Флориде?

— Нет, я вовсе этого не хочу! Я хочу, чтобы ты ответила, почему ты не хочешь идти? — Она провела своей тоненькой маленькой холодной рукой по моей щеке.

— Стыдно сказать… — осеклась я.

— Не бойся, я не расскажу никому и думать об этом не буду, если ты боишься, что об этом узнает Роберт.

— Спасибо, но я не хочу идти на бал из-за танцев.

— Ты стесняешься?

— Я не танцую… — качала я головой.

— Но ведь ты занималась балетом? Это не проблема, Роберт так это любит, что ты быстро научишься, и не будешь стесняться!

— Ты не понимаешь!.. — Трэйси, снова подняла указательный палец, и я замолчала, опустив глаза на одеяло расшитое золотой ниткой.

— Не бойся, я предупрежу его об этом, и он поможет.

— Хорошо, допустим, я соглашусь, но у меня ведь даже нет наряда на этот случай. Я не собиралась идти на бал.

Трэйси вскочила с кровати и, подплыв к шкафу, открыла его, достала шикарное платье, до колен, на тонких бретелях, черного цвета, с атласной лентой-вставкой под грудь белого цвета.

— Не волнуйся, я тут на днях прошлась по магазинам Олимпии, и мне приглянулось это платье. На тебе оно будет идеально смотреться, поэтому оно твое! — Она протянула его мне, я вскочила и замахала руками.

— Нет, я не могу!.. Ты не должна!..

— Перестань капризничать! Ты же не хочешь обидеть меня? — улыбнулась своей ангельской улыбкой Трэйси.

— Нет, но это слишком дорогой подарок, Трэйси!

— Бери!

Я взяла платье, а она повернулась к шкафу и достала белые туфли.

— Это к платью, я не смогла удержаться и подобрала для тебя полностью наряд для бала. Я уверенна, ему это очень понравится!

— Ну, Трэйси… — осеклась я. — Спасибо!

— Обращайся! Ты иди к нему, а я упакую, чтобы он не видел и отнесу к тебе домой. Ты найдешь все у себя на кровати.

— Спасибо, но у меня в комнате окна закрыты на щеколду.

— Это не проблема, Майкл всегда оставляет открытым окно в коридоре на втором этаже. Я войду, не беспокойся!

— Хорошо!..

Я вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице, у которой стоял Роберт и подавал мне руку.

— Мне надо с тобой поговорить, — прошептала я, проходя мимо, не беря его руку.

Мы вышли на крыльцо, и я села на ступеньку.

— О чем ты хотела поговорить?

— О завтрашнем дне.

— Я тебя не понимаю.

— Понимаешь! Я о выпускном. Я приняла решение.

— И какое же оно?

— Положительное.

— Для кого положительное?

— Для нас обоих. Я согласна, — прошептала я последние слова. А глаза невольно поднялись до его медовых, которые неотрывно смотрели на меня.

— Правда? Ты согласна?

— Да. И можешь не изображать радость, я знаю, что тебе сказала Трэйси, я слышала!

— Нет, я не изображаю! Я очень рад, что ты согласилась! Спасибо!

— Да, я тоже!..

— Тогда почему ты грустная?

— Трэйси тебе расскажет сегодня.

— Хорошо, может, лучше ты сама попробуешь?

— Нет, я не смогу.

— Ладно, я не буду настаивать.

— Спасибо. Отвези меня домой, мне надо приготовиться к завтрашнему вечеру.

— Хорошо, поехали.

Он взял меня за руку, я встала, и мы перешли мостик быстрым шагом, зашли в гараж и сели в его машину.

Через пятнадцать минут молчания мы остановились у моего дома.

— Ты придешь? — спросила я.

— А ты хочешь?

— Ты знаешь ответ.

— По тебе не скажешь, что ты хочешь!

— Просто я думаю о завтрашнем дне и о разговоре с Трэйси. Кстати, расспрашивать и копаться в ее мыслях поэтому поводу не стоит, ей это не очень нравится! Надеюсь, ты не будешь этого делать?

— Как скажешь!

— Я буду тебя ждать!

Он взял мою руку, поцеловал запястье. Я чуть заметно улыбнулась и вышла из машины. От утреннего проливного дождя остались лишь следы на дорогах и земле. Хлюпая под ногами грязью, я дошла до крыльца и обернулась, он помахал мне рукой, я скопировала его жест и поднялась по ступеням крыльца. За спиной взревел двигатель, я обернулась, а машина почти скрылась за поворотом. Я открыла дверь и вошла в дом.

На кухне я оставила записку для Майкла:

«Разогрей и поужинай без меня, я легла пораньше спать. Аврил».

И оставила ее на обеденном столе. Когда поднялась в комнату, я услышала, как на подъездной дорожке заглушил двигатель Майкл, а потом и закрывающуюся входную дверь. На кровати лежал чехол с платьем и коробка с туфлями, перевязанная голубой лентой с бантом. Я убрала все это в шкаф и легла на кровать, выключив лампу.

Вдруг распахнулось окно, я перевела на него взгляд, в окно влезал Роберт. Когда оказался ногами на полу, закрыл окно.

— Ты еще ждешь? — подошел ко мне он и спросил.

— Конечно. Я буду ждать тебя всегда!.. — прошептала я.

Он сел на кровать и поправил на мне одеяло.

— Ты останешься?

— Если этого захочешь ты.

— Не уходи, пожалуйста?.. — простонала я.

— Хорошо, я останусь.

Он лег рядом со мной поверх одеяла и стал что-то рассказывать, но я устала за сегодня так, что его шепот не разбирала, а только засыпала под него. Он очерчивал на моем лице каждую клеточку, все особенности моей кожи.

Открыв утром глаза, я увидела сидящую в кресле Трэйси, я посмотрела на часы. Восемь часов утра.

— Доброе утро! — улыбнулась Трэйси.

— Привет! — опешила я. — Это не сон?

— Нет, я реально у тебя в комнате.

— А где Роберт?

— Я выгнала его.

— Как? Зачем?

— Да не бойся! Он заедет за тобой вечером. Нам стоит подготовиться к выпускному, поэтому вставай, умывайся и приступим! — Трэйси кивнула на большую сумку, стоящую на столе. Очевидно, ее принесла она же.

Я встала с кровати и пошла в ванную, умывшись и почистив зубы, я вернулась. Трэйси разложила все, что принесла на моем письменном столе.

— Садись! — приказала она. Я подчинилась и села в кресло.

«Колдовала» своими маленькими ручками она несколько часов, а когда закончила широко улыбнулась.

— Ну, все! Готово! — я вскочила с кресла и подбежала к напольному зеркалу, чтобы рассмотреть себя.

Из зеркала на меня смотрело необычайно красивое отражение. С великолепными каштановыми локонами, милыми глазами карего цвета. И не заметными синяками под глазами, Трэйси их умело замаскировала. Такой красивой я себя никогда еще не видела!

— О Трэйси, спасибо большое! — подойдя к ней, обняла ее я.

— Не за что! — она похлопала меня по спине. — Теперь иди, ты сегодня еще ничего не ела.

Про еду-то я совсем забыла! Трэйси убрала руки, и выпрыгнула в окно. Я спустилась вниз. Майкл сидел в гостиной и рассматривал документы в своих руках.

— Привет! — поздоровалась я, садясь на диван напротив него.

— Привет!.. — протянул он, не обращая на меня внимания, я опустила глаза на журнальный столик перед собой. Майкл поднял голову и от удивления открыл рот. — Ты выглядишь потрясающе!.. — кое-как вымолвил Майкл.

— Спасибо!

— Ты куда-то собираешься?

— Ты чего? Сегодня в школе выпускной бал.

— Я думал, ты не пойдешь.

— Я тоже так думала.

— С кем ты идешь? Тебя кто-то пригласил из одноклассников?

— Да. Роберт Кендрик. Он заедет за мной вечером. — На Майкла напала грусть. — А ты чем занимаешься?

— Отчеты изучаю.

Я встала с дивана и отправилась на кухню. Посмотрев в холодильник, я вернулась в гостиную.

— Я приготовлю жаркое.

— Хорошо.

Я снова вошла на кухню. После нескольких часов готовки, я позвала Майкла обедать. Молча съели по порции жаркого, и я поднялась к себе в комнату. Открыла окно и села в кресло, открыв ноутбук. Проверила почту — письмо от Евы и Лизи. Каждая хочет видеть меня.

Я поняла, что не хочу сегодня писать ответы, и закрыла ноутбук. Встав с кресла, я закрыла окно и посмотрела на часы. Скоро должен заехать за мной Роберт. Я достала из шкафа чехол с платьем и коробку с туфлями. Разложив все на кровати, я переоделась. Раздался звонок. Дверь открыл Майкл. Я приоткрыла дверь комнаты и решила подождать, послушать.

— Здравствуйте, мистер Грин!

— Здравствуй, Роберт! Поздравляю с окончанием!

— Спасибо!

— Аврил, сейчас спуститься, — в голосе Майкла слышалось недоверие и недовольство. Но меня это не смущало.

Я взяла белое болеро и спустилась по лестнице. На меня смотрели ошарашенные две пары глаз. Майкл подал мне руку, я сошла с последней ступени лестницы.

— Ты готова? — спросил Майкл. Я в ответ кивнула. — Тогда, хорошо вам повеселиться!

— Спасибо, пап!

Роберт открыл передо мной двери, и мы вышли на крыльцо. Майкл закрыл за нашими спинами дверь.

— Ты выглядишь великолепно!

— Спасибо!

— Погоди… — Роберт просунул руку во внутренний карман своего смокинга и вынул маленькую бархатную темно-зеленого цвета коробочку.

Взял мою правую руку и надел цветочек на запястья. Белоснежная лилия с темной серединкой.

— Спасибо!.. — он поднес к своему рту указательный палец.

— Это еще не все!

Роберт открыл коробочку, в которой лежал кулон, который по просьбе Трэйси я прятала в шкафу в ванной. Я открыла рот от недоумения. Как он снова оказался у своего истинного владельца? Может это копия?

Роберт надел его мне на шею. Я попыталась произнести хоть слово, но он перебил меня.

— Я знаю о выходке Трэйси, — опередил меня Роберт.

— Извини, что не рассказали сразу!..

— Не извиняйся! — он взял меня за руку, и мы пошли к его машине. Он открыл мне дверь. — Я не хочу, чтобы ты грустила сегодня!

Я села в машину, Роберт обошел человеческим шагом машину, потому что Майкл следил за нами из окна. Сев в машину, он завел двигатель, и не на большой скорости отъехал от дома.

— Сколько раз ты был на выпускном балу? — спросила я.

— Сегодня — первый. Как и ты.

— Почему ты не ходил?

— Раньше мне это было неинтересно. До твоего появления меня мало, что волновало из человеческой жизни. Но ты перевернула мою жизнь с ног на голову.

— Извини!

Странное, но приятное ощущение от осознания, что ты кому-то жизнь перевернул, не считая того, что и этот кто-то изменил до неузнаваемости твою жизнь.

— Я же просил, не извиняйся!

— Хорошо, не буду! Ты мою жизни тоже изменил!

— В каком смысле?

— Ведь так не бывает!

— Как?

— Как в книжках, только там позволено быть сказке! Вампир общается с человеком, да и еще сдерживает себя и свое желание укусить его, — не веря своим словам, качала я головой.

— Сказка на пустом месте не рождается!

— Да, но не такая же!.. — продолжала не верить я ни себе, ни его словам.

— Даже такая сказка имеет место быть.

Роберт припарковал свой Мерседес на стоянке школы, вышел из него и, открыв для меня дверь, подал руку. Я вышла из машины, он закрыл за мной дверь.

Дул сильный ветер, казалось, что он сдует сейчас меня с ног. Роберт помог мне надеть болеро и, взяв меня за руку, повел к школе.

В зале, где собрались почти все старшекурсники, звучала громкая музыка. Все танцевали в ее такт. Нас заметили стоящие у стойки Элизабет и Алекс и помахали нам рукой. Я поахала им в ответ и улыбнулась. Мы прошли несколько шагов и на пути нам попались Софи и Джеймс.

— Привет! Поздравляю! — веселилась Софи.

— Мы вас тоже поздравляем! — улыбнулся ребятам Роберт.

— Спасибо! — кокетничала Софи. Я улыбнулась ей. Они отошли от нас.

— Хочешь куда-нибудь уйти? — поинтересовался Роберт, будто прочел мои мысли, а может, они схожи с его. Я кивнула, он подхватил меня на руки, и мы вышли на улицу, оказавшись одни на школьном дворе.

Он поставил меня на ноги. Из зала доносились красивые, плавно переходящие друг в друга звуки медленной музыки. Он обвил рукой мою талию, а вторая рука осталась в моей, и мы медленно закружились в танце.

— Почему ты хотел, чтобы я пошла на выпускной? — смотря ему в медовые глаза, задала я вопрос.

— Потому что у каждого человека в душе должно остаться воспоминание о выпускном. Даже у такого как я.

— Трэйси рассказала?

— Да. Не волнуйся!.. — Я приложила палец к его губам, он перестал говорить и поцеловал его.

Я сложила в миг потяжелевшую голову ему на плечо и закрыла глаза. Убрав руку с моей талии, он провел ей по волосам и вернул на прежнее место.

— Спасибо тебе… — прошептала я. — Я бы никогда в жизни не пошла на выпускной.

— Я бы тоже, но это зря.

Мы молчали примерно минуту.

— О чем ты мечтаешь? — спросил Роберт. От услышанного вопроса я подняла голову и стала смотреть ему в глаза.

— Честно?

— Честно, я не расскажу! Если ты боишься этого.

— Я не боюсь, ты обидишься. — Я опустила глаза, «спрятав» их в складках на локте его пиджака.

Читать на Вьюи...

Глава девятая

Бал

Сегодня утро пятницы. Последний учебный день в этом году. Завтра бал в честь окончания учебного года, а я не дала еще ответа. Почему? Потому что я была уверенна в трех вещах. Во-первых, Роберт — вампир, как и его семья. И он хочет попробовать мою кровь, хоть и борется с этим желанием. Во-вторых, я окончательно и бесповоротно в него влюбилась. Ну, а в-третьих, мне придется согласиться и пойти на бал. Почему я так думаю? Если бы я оканчивала школу в Айдахо или даже в той же Флориде, я бы ни за что на свете не пошла! Во-первых, я не хочу видеть счастливые лица своих одноклассников, которые рады окончанию очередного учебного года. Вы сейчас подумали, что я не хочу расставаться со школой на три месяца. Нет. Я вообще считаю, что школа это самый ужасный отрезок времени в жизни человека! Вы представьте, девять месяцев подряд каждый год ты видишь одни и те же лица учителей, одноклассников. Каждодневная домашняя работа, скучные и нудные лекцию на уроках. Встаешь рано утром, чтобы не опоздать. Даже в свой выходной ты делаешь домашнее задание, когда полагается отдыхать. Во-вторых, бал это — танцы в первую очередь. Танцы для меня — сплошные проблемы, а для окружающих они вообще могут обернуться катастрофой. Поэтому я не хочу рисковать собой и не испортить праздничного настроения окружающим.

Открыв глаза, на кровати кроме меня сонной никого не было. Я повернула голову, на подушки лежала записка. Взяв ее, я прочла:

«Доброе утро! Сегодня последний учебный день, я очень надеюсь, провести его не обычно, как для тебя, так и для себя. Я заеду за тобой в тоже время. Так же я надеюсь, ты приняла решение. У Трэйси спрашивать его не буду, не беспокойся! До встречи…»

Я встала с кровати, подошла к полке с книгами. Достав «Ромео и Джульетту», я положила третью записку к остальным. Они лежат на странице, где начинается вторая сцена второго акта. Моя любимая сцена.

Я заправила кровать, переоделась, умылась и почистила зубы. Затем спустилась на кухню.

— Доброе утро! — сказала я Майклу.

— Доброе утро! Как спалось? — поинтересовался Майкл, делая глоток за глотком кофе из своей любимой чашки.

— Хорошо, а что? — странно, Майкл решил узнать, как мне спалось? Я не ослышалась? Может, я опять кричала? И это намек?

— Я уже опаздываю, мне надо раньше приехать на стройку чем обычно.

— Зачем?

— Сегодня приедет начальство с проверкой, хочу как следует подготовиться: осмотреть все еще раз.

— Понятно, удачного дня! — Майкл встал и зашагал к двери.

— Спасибо, тебе тоже, удачи! — дверь закрылась за его спиной, и он побежал к машине, стараясь сильно не намокнуть под проливным дождем.

Я достала из шкафа хлопья и залила их молоком. Села за стол и позавтракала. Из головы не выходило, что же ответить на предложение о бале? Согласиться или отказаться? Я вымыла тарелку и ложку, поднялась к себе и, собрав рюкзак, закрыла окно.

Я вышла из дома, закрыла на ключ дверь, перед домом стоял черный Мерседес, а у него Роберт. Я надела капюшон на голову и выбежала под проливной дождь, он открыл дверь, и я скользнула в нее, он закрыл ее за мной и обошел своим нечеловеческим шагом, и тоже сел в машину. Заведя машину, мы поехали.

— Как спалось? — начал из далека он.

— Хорошо, а когда ты ушел?

— На рассвете.

— Как поохотился?

— Съел несколько пум! — улыбнулся мне Роберт. — А ты чем завтракала?

— Тебе это будет не по вкусу, я уверенна!

— Я не только хлопья и яичницу ел в своем новом обличии.

— Что ты имеешь в виду?

— Я и землю пробовал.

— Ты что, серьезно? — я раскрыла от удивления рот.

— Да. Она не имеет никакого вкуса, можешь не пробовать!

— Возьму себе на заметку!

— Трэйси просила меня, чтобы после школы я привез тебя к нам. Она хочет с тобой поговорить.

— Почему бы ей не поговорить со мной ее способом?

— Ты о снах? — я кивнула. — Она не может, я ей запретил, еще когда ты только перебралась из Аризоны.

— Открою тебе тайну, она не послушалась, а только попросила не рассказывать тебе ни о чем и не думать обо всем, что она рассказывала мне во снах.

— Ну, Трэйси!..

— Нет, ты не должен запрещать ей со мной дружить! Не тебе это решать!

— Я не об этом.

— А о чем?

— Не важно!

Я подняла бровь, делая лицо не довольным.

— Вообщем, если ты не возражаешь заехать к нам после занятий, то сможешь поговорить с ней, а если я не выполню обещания, она от меня не отстанет!

— Хорошо, я не против.

— Договорились, после школы к нам! — он посмотрел на меня и улыбнулся своей милой улыбкой. Я улыбнулась ему в ответ.

Роберт припарковался на школьной стоянке. В школе вампиры не могли выдавать себя, и поэтому пока он обходил человеческим шагом свою машину, я успела выбраться. Я знала, что это ему не нравится. Он любит ухаживать: двери открывать, руку подавать, рюкзак носить, куртку помогать снять или надеть. Но я часто лишала его таких удовольствий. Что его больше всего бесило.

— Ну зачем ты так делаешь? — забирая у меня из рук рюкзак, спросил Роберт.

— Не хочу, чтобы пялились! Я до сих пор новенькая.

— Но после тебя пришли еще новые ребята.

— Я та новенькая, с которой везде ходит самый необычайно красивый парень школы.

— Ты мне льстишь!

— Если бы хотела, придумала что-нибудь другое! А это констатация факта. Ты бы знал, какие слухи ходят в женской раздевалке.

— Знаю, но не обращаю на них внимание.

— Я тоже!

Он взял меня за руку, и мы пошли в школу.

Читать на Вьюи...

Когда Роберт остановился, я спрыгнула с его спины и узнала впадину с цветами. Сев на колени, я сорвала несколько цветочков и поднесла к носу, он сел рядом. Я протянула их к нему, он втянул их запах.

— Что ты чувствуешь? — спросила я, снова поднося их к своему носу.

— Твой запах.

— В смысле? — удивилась я.

— Они пахнут тобой, для меня все имеет твой запах.

Я засмущалась и опустила глаза на землю. Роберт лег на спину. Подняв глаза, я стала смотреть в моментально темнеющие его глаза. Продолжая смотреть, я легла, сложив голову ему на грудь.

— Где мы сейчас?

— Не далеко от Канады.

— Ничего себе! — воскликнула я.

Он продолжал смотреть на меня и пальцем что-то чертить на моих скулах. Я закрыла глаза. Перед ними промчались дни, когда я жила с Евой в Канаде. Но мои воспоминания прервал голос Роберта.

— О чем ты думаешь?

Я открыла глаза.

Почти черные глаза Роберта смотрели на меня.

— Который час?

Он вынул из кармана сотовый, и посмотрела на экран.

— Одиннадцать, — сказал, убирая его обратно. — Так о чем ты думаешь?

— Мне надо быть дома в три.

— Ладно, будешь.

— Я вспомнила Канаду.

— Ты была в Канаде?

— Да, жила в Сореле. Когда была маленькая.

— А где ты еще была?

— В Болгарии, Ньюфаундленде, Греции, Англии, Аляске, Вашингтоне, Айдахо, Аризоне, Флориде. А ты?

— В Канаде, Англии, Аляске, в Южной Америке в Рио-Гранде, Гренландии. Вообще объехал много мест на планете, всех и не припомнишь.

— Не правда, у тебя великолепная память, поэтому ты все помнишь, а говорить не хочешь!

— Буду расценивать это как комплимент! — попытался изобразить мой голос и сказать, как я обычно говорю ему.

— Престань дурачиться! — засмеялась я.

Он тоже засмеялся. Я села на земле.

— Смотри, цветы совсем не вянут! — показала я на сорванные мною цветы.

— Они не должны, ты их оживляешь!.. — произнес он так нежно, что я боялась расплакаться. И повернула голову в сторону деревьев.

— Погоди, ты сказал, что был в Южной Америке. Там же солнце!

— Да, работники ресторана Мелиссы догадываются о нашем существовании. Но сама она была там единожды, когда выбирала помещение, чтобы Марк купил его для ресторана. Правда, сначала там была картинная галерея. Мелисса покупала картины через интернет во всем мире, ей их привозили, она отправляла их в Рио-Гранде, выставляла там, а потом решила сделать ресторан. И украсила интерьер этими же картинами. Мы обязательно съездим туда.

— Ты так думаешь?

— Ну, да. Ты сомневаешься?

— Я до сих пор не могу поверить, что вот так просто общаюсь с вампиром, — сама себе не веря, качала я головой. — Твои глаза. Они темнеют моментально.

— Уже? Я думал, что это начнется к вечеру, извини!

— Нет, не извиняйся! Может, нам пора?

— Хорошо.

Он встал и подал мне руку, я поднялась и запрыгнула ему на спину.

Десять минут, и ты на крыльце собственного дома. Необычный способ передвижения для обычного человека. Он опустил меня на крыльцо, я открыла дверь, и мы вошли в дом.

— Спасибо за то, что согласилась со мной на прогулку! — прошептал мне на ухо Роберт, помогая снять кофту.

— Тебе спасибо, за предложение! Ты останешься?

— Нет, я приду вечером. Я не хочу сорваться… — осекся он.

— Я понимаю, иди! Я буду ждать тебя!.. — сказала я, когда он выходил из дома.

Я прошла на кухню. До приезда Майкла оставалось несколько часов, я прочла его записку, потому что утром даже не посмотрела на нее. Потом приготовила ужин. Включив телевизор, просто переключала каналы, даже не планировала смотреть его, просто надо было как-то убить время и тишину, повисшую в доме. Вот и занималась всякой ерундой.

Читать на Вьюи...

Мы поднялись на третий этаж и, открыв дверь, вошли в комнату, единственную на этаже. Она была просторной и светлой. Много осветительных приборов, большие стеклянные окна. Одно из них было настежь открыто. Я подошла к нему и посмотрела на реку, которая виднелась сквозь деревья. Потом повернулась и заметила, что нет кровати. Я давно поняла, что он не спит никогда. Но комната без кровати; у меня не укладывалось это в голове. Несколько высоких шкафов полностью полки, которых были заняты книгами. Полка с CD-дисками.

— Ты любишь музыку? У тебя так много дисков.

— Да, так же как и ты.

Он нажал кнопку на музыкальном центре, и заиграла приятная музыка, исполненная на пианино.

— Ты не возражаешь?..

— Не против.

Он попытался кружить меня вокруг своей руки, но я выхватила свою руку из его.

— Что?

— Извини, не стоит… — не стала договаривать я до конца.

Я отошла от него на пару шагов.

— Ты не танцуешь?

Я покачала головой и опустила глаза в пол.

— Поэтому ты не хочешь идти на бал?

Ничего не ответив, я подошла к окну и сделала несколько глубоких вдохов свежего воздуха.

— Все-таки поэтому, — ответил для себя за меня Роберт. — Пойдем! — он взял меня за руку, и побежал, посадив меня себе на спину.

Мимо проносились зеленые деревья, глаза закрывать не хотелось, я боялась пропустить хоть кусочек красоты леса. Остановившись у скалы, я спрыгнула на землю с его спины и села, прислонилась спиной к скале. Роберт сел рядом.

— Я хочу сделать тебе предложение!.. — начал он. Я удивленно на него посмотрела. — Я приглашаю тебя на бал.

— Что? Ты серьезно?

— Вполне!

— Можно я подумаю?

— Конечно! Сколько тебе понадобиться времени, столько и думай. Но постарайся сообщить, хотя бы в день бала! — съязвил Роберт.

— Обещаю!

Он не сводил глаз с моих, что мне было приятно. Ведь смотреть в его медового цвета глаза и утопать в них, мне нравилось больше всего.

— Мне нравятся твои глаза, когда-то у меня были такие же, карие.

— Правда?

— Да, но твои в тысячу раз красивее!

— Не смущай меня!.. — он засмеялся.

Роберт положил мне свою прохладную ладонь на лоб. Но долго он не стал ее держать на моем теплом лбу, убрав руку, он продолжал не сводить с меня глаз, которые действовали на меня как успокоительное, и я легла ему на колени, закрыв глаза. Но на себе, даже сквозь закрытые глаза, я ощущала его магический взгляд, который он не сводил и похоже не собирался сводить с меня. Я чувствовала, как меня затягивает Морфей в свое волшебное царство сна, но сдаваться ему я не хотела. Поэту открывала глаза, как только понимала, что удаляюсь от реальности. И мой взгляд сталкивался с его, и веки снова тяжелили, и закрывались.

Вернулись мы из леса, когда начало темнеть, и я мерзнуть. Сев в его машину, мы поехали ко мне домой. Спидометр показывал сто пятьдесят, Роберт даже не пристегнулся. Я была уверенна в его мастерстве вождения и поэтому тоже не пристегивалась.

Доехав до моего дома, я посмотрела на подъездную дорожку, кроме моего Форда на ней ничего не было. Я перевела глаза с машины на глаза Роберта.

— Майкл приедет через десять минут, поторопись.

— Спасибо!.. — я вышла из машины и побежала к дому. Лишь на крыльце я обернулась, медовые глаза следили за тем, как я вхожу в дом. Я улыбнулась и открыла дверь, вошла, но свет не включала. Подойдя к окну, я посмотрела на Мерседес, он не отъезжал. Роберт просигналил фарами три раза, я нажала на выключатель. Свет загорелся в комнате, он завел Мерседес и скрылся за поворотом на дорогу, ведущую к его дому. Ее, я найду с закрытыми глазами или в кромешной темноте.

Выключив свет, я поднялась по лестнице к себе в комнату. Войдя, включила лампу. После душа, я вернулась в комнату, открыла окно. Сев в кресло, я услышала громкий крик. Это кричал человек. Схватив кофту и натянув на себя, я побежала вниз. Открыв входную дверь, я увидела лежащую на газоне девушку лет двадцати. Она кричала, тело билась в конвульсиях. Я выскочила на крыльцо, подняла руку и включила свет над ним. На подъездной дорожке появилась машина Майкла. Я подбежала к девушки, немного приподняла ее голову и посмотрела на лицо. Из машины выпрыгнул Майкл и подбежал к нам.

— Что? Что случилось? — кричал Майкл.

— Я не знаю, она закричала… кричала, когда я была дома, — в моем голосе слышалась паника.

— Вызови скорую! — крикнул мне Майкл.

Я убрала руку от ее головы. Майкл приподнял ее тело, а мой взгляд невольно бросился на мою руку: она была вся в крови. Я не могла оторвать его и сидела на коленях.

— Аврил, вызови скорую, ей хуже становится! — продолжал кричать Майкл.

Я задержала дыхание и побежала, спотыкаясь о ровную поверхность земли.

Перепачкав кровью дверную ручку, я вбежала в дом и вызвала скорую. Вымыла руки с мылом под краном на кухне и снова выбежала из дома. К нашему дому подъехали две машины. Одна из них скрой помощи, вторую я узнаю из тысячи одинаковых. Из нее выскочил с маленьким чемоданчиком Марк и Роберт. Из скорой — санитары.

— Что ты здесь делаешь? — крикнул Майкл Марку.

— Я приехал на вызов, только не на машине скорой помощи, меня вызвали из дома, — спокойно объяснял Марк.

— Зачем тебе сын на работе? — продолжал, не доверяя, докапываться Майкл. Но этот вопрос и меня волновал, точнее ответ на него.

Кажется, Майкл с Марком не ладят и начал эту вражду, как ни обидно, мой отец.

— Что произошло? — без паники и волнения в голосе спросил Марк у Майкла. Но не ответил на заданный ему вопрос.

— Я сам ничего не знаю! Я приехал домой, она лежит, кричит. Ее голову держит Аврил!

Я стояла и смотрела на все, как на кино по телевизору, с огромными глазами и открытым ртом. А этот противный запах крови, пронизывал не только мой нос, мне кажется, все мое тело. Я снова задержала дыхание. Марк приблизился к девушке. Я думала, что кто-нибудь из них не сдержится, набросится на беднягу. Но нет, Марк внимательно осмотрел раненую.

— У нее черепно-мозговая травма, перелом ключицы, — сделал вывод, после пальпирования и осмотра Марк.

Подошли санитары с носилками и положили девушку на них, погрузили в машину.

— Аврил, с тобой все в порядке? — подошли ко мне Марк и Роберт.

Я поднесла указательный палец ко рту, в глазах начало темнеть, веки такие тяжелые стали, закружилась голова, ног почти не чувствовала.

— Тс-с-с!.. — все, что я успела прошипеть и упала в обморок, прямо в руки Роберта. Не знаю реакцию Майкла, наверное, недовольство и возмущение, хорошо, что я этого всего не видела.

Открыла глаза я у себя дома. Я лежала на диване в гостиной. В носу чувствовался противный запах аммиака. Я заморгала часто-часто, открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Надо мной стоял Марк и держал салфетку, смоченную нашатырем. Я поднесла руку ко лбу и потерла его.

— Как ты себя чувствуешь? — смотря мне в глаза, спросил Марк.

— Что за вопрос? Как может себя чувствовать человек, который упал в обморок? — недовольно спросил Майкл.

— Майкл, успокойся! Твоя дочь боится вида крови.

— Да знаю я! С детства она боится! — махал руками Майкл и ходил по комнате, нервно нарезая круги.

— Тем более, с ней все в порядке.

Я привстала, Марк поддерживал меня за спину.

— Смотри на мой палец, — произнес он, держа палец перед моими глазами, сначала он водил его из стороны в сторону, я следила. Потом включился яркий свет, он светил прямо мне в глаза, я старалась, чтобы не закрыть глаз, потому что от света было ужасно больно. — Все хорошо. Ложись спать и не волнуйся за девушки. Хорошо? — обратился ко мне Марк, погладил по голове и повернулся к Майклу. — Майкл, тебя тоже касается! Всего доброго! — он вышел из дома. Я вскочила с дивана.

Подбежав к окну, я смотрела на Мерседес, за рулем сидел Роберт, кажется, он видел, что я смотрю на него, потому что глаза его были направлены на окно, а губы слегка растянуты в милой улыбке. Марк сел в машину и они уехали.

— Кто эта девушка? — спросила я, отходя от окна.

— Анна-Лин Беккер. Не знаю, как она здесь оказалась, этим займутся, как только она сможет разговаривать.

— Она в коме?

— Да. Ей помогут. Не беспокойся! Может, ты пойдешь спать?

— Сейчас, надо только отмыть дверную ручку. От крови Анна-Лин.

— В смысле? Как ее кровь могла оказаться на нашей дверной ручку? — удивился Майкл.

Мне кажется, он думает, что я брежу.

— Когда я побежала вызывать скорую, я испачкала ручку рукой, которой держала ее голову.

Я намочила тряпку водой и подошла к двери.

— Смотри, — я открыла дверь, Майкл подошел ко мне.

Ручка действительно была перепачкана кровью. Я начал тереть ее.

— Иди, я сам.

— Нет, я должна…

— Ничего ты не должна, я не хочу, чтобы ты снова шмякнулась в обморок! — выхватил из моих рук тряпку Майкл и начал тщательно тереть ручку.

Я поднялась по лестнице и вошла в ванную, включила холодную воду и наклонилась над раковиной. Брызгала на себя воду, а когда закрыла кран и выпрямилась, посмотрела в зеркало. Ничего особенного я там не увидела, кроме бледной и чуть желтоватой кожи у себя на лице. Ни о чем не задумываясь, я резко обернулась, чтобы подойти к двери из ванной и выйти. Но передо мной стоял с озабоченным видом на лице Роберт.

— А-а-а! — закричала я.

— Не бойся, — он протянул мне полотенце, я взяла и вытерла лицо и руки, — ты себя нормально чувствуешь?

— Как ты здесь оказался?

— Через окно.

— Зачем так пугать?

— Извини, я не хотел.

— Ладно… Спасибо за то, что помог!

— Ты о чем?

— Ты не дал мне получить сотрясение мозга, поймав меня. Спасибо!

— Не стоит!..

— Как ты вообще оказался там?

— Марк попросил меня отвезти его, когда Трэйси увидела случившееся. Она видела твое падение, она и в машине в это время была. Марк не разрешил ей выйти, засомневался, что она не удержится. А, зря! У нее и в мыслях этого не было.

— Я обязательно поблагодарю ее за это, позже.

— Хорошо, пойдем, тебе нужно поспать!

— Ты подожди меня в комнате, хорошо?

Роберт кивнул и вышел из ванной комнаты. Я вытащила из шкафчика баночку с успокоительным и выпила одну таблетку. Вернулась в комнату. Майкл лег спать, потому что его кровать заскрипела в соседней комнате.

Роберт сидел на кровати и смотрел в окно, через которое всегда влезает ко мне. Я села рядом.

— Тебя, что-то беспокоит?

— С чего ты взял?

— Тогда зачем ты выпили успокоительное? Боишься, что не заснешь? — продолжал смотреть на окно Роберт.

— Я тебя не понимаю.

— Трэйси видела, как ты выпила одну таблетку, чего ты боишься?

— Я ничего не боюсь, просто не могу успокоиться! Не волнуйся ты так!

— Ладно, ложись!..

Он приподнял одеяло для меня, и я легла, накрыв меня, он лег рядом.

— Спокойной ночи!.. — прошептал он.

— Спокойной!

Я закрыла глаза, а перед ними стоял образ Анна-Лин: она продолжала кричать. На своей щеке я почувствовала холодные пальцы Роберта. Сегодня я перенервничала и очень устала, я это понимала, поэтому старалась не обращать внимание и заснуть. У меня это получилось.

Я открыла глаза, когда только начало рассветать. Рядом со мной лежал в той же позе, что и вчера Роберт. Его взгляд был устремлен куда-то далеко, за пределы комнаты.

— О чем ты думаешь? — шепотом спросила я, он резко повернул на меня голову.

— Здравствуй! Я не заметил, как ты проснулась. Извини! — начал оправдываться Роберт.

— Перестань оправдываться! — возмутилась уже не шепотом я. — И все-таки, о чем ты думаешь? — повторила я.

— О будущем. Думаю, чем заняться после окончания школы ни в первый раз.

— Да, наверное, тяжело об этом думать! — с иронией сказала я. — У тебя еще есть год, и вообще вся вечность, не то что у меня… — осеклась я и помрачнела в миг, опустив глаза на одеяло.

— Что? Ты вообще себя слышишь? Какую ты ересь несешь, слышишь?

— Это мои мысли, я хочу об этом думать, и ты не запретишь мне этого делать!

— Не могу, ты права! Но отговорить, шанс есть!

— Ты так уверен?

— В полнее. Когда ты становишься таким, как мы, ты кусаешь локти и жалеешь, что за тебя выбрали этот путь, такую жизнь! Я не хочу никого обвинять или осуждать Марка, нет! Но когда ты вампир, то место тебе в аду, у тебя больше нет души и никогда ее не будет! — на его лице появилась боль, между бровей появилась V-образная морщинка. — Такую жизнь не пожелаешь никому!..

Он сделал глубокий вдох и снова заговорил.

— Извини за то, что накричал!.. — качал головой Роберт. — О чем ты сейчас думаешь?

— Что будет с Анна-Лин?

— Я не знаю.

— Прочти мысли Марка, он доктор, он знает, что дальше.

— Он не думает о ней и о том, что с ней делать. Он никогда не думает о своих пациентах.

— Даже обо мне не думал?

Он покачал отрицательно головой.

— А Трэйси?

— Она ничего не видит, решение еще не принято, поэтому все бесполезно.

— Она в коме, верно?

— Да. Она пролежит в ней около месяца.

— Откуда ты знаешь?

— Трэйси видела, врачи не смогут ускорить ее приход в себя из комы, она сама это сделает. Но она уедет отсюда, как только поправиться. Она об этом думает.

— А разве в коме можно думать?

— Да, мозг-то работу продолжает.

— Понятно. Что с ней произошло вчера?

— Это произошло не вчера, а два дня назад. Вы живете у леса, а значит, это первое место, до куда она смогла доползти и позвать на помощь, в лесу ее не было бы слышно.

— Но мы же были в лесу, мы бы услышали.

— Нет.

— Почему?

— Она шла со стороны Дикого пляжа, а мы были в стороне границы с Канадой.

— Почему она не пошла в ту сторону, туда ближе.

— Нет, ей было ближе до Самеркрова.

— Я хочу ее навестить, когда она очнется.

— Хорошо, я сообщу об этом Марку и тебе скажу, когда она придет в себя.

— Спасибо. Который час?

— Восемь.

— Майкл!.. — откинула я одеяло, но меня поймал за руку Роберт.

— Не волнуйся, он позавтракал и уехал. Приедет вечером. На холодильнике записка.

— Но сегодня же воскресенье?

— Работа, ты сама хотела, чтобы он вернулся в дело.

— Хорошо, чем сегодня займемся? — поинтересовалась я.

— А какие есть предложения? — переспросил Роберт.

— Ну, не знаю. Можно съездить в Порт-Анджелес, можно остаться дома.

— А ты что хочешь? — смотрел на меня любопытными глазами Роберт.

— Хочу послушать твои предложения.

— Ладно, я предлагаю прогуляться! — подхватил меня на руки Роберт и понес вниз. Он спустился по лестнице одним прыжком. От неожиданности у меня дыхание перехватило.

Оказавшись на кухне, сидя за столом, я вздохнула с облегчением, что ли?

— Я согласна на твое предложение, — он сидел напротив меня и смотрел игривыми глаза, на губах такая же улыбка. Я улыбнулась в ответ. — Только я должна позавтракать.

— Я не против! — продолжал Роберт.

Приготовив завтрак, я съела его. Поднялась к себе и переоделась. Когда спустилась, он продолжал сидеть за столом на кухне. Он как статуя: ровная, четкая, не забываемое произведение искусства!

— Я готова.

— Хорошо. Идем?

Я кивнула. Он встал и взял меня за руку, мы вышли из дома, я закрыла свободной рукой, дверь и забралась к нему на спину, мы помчались в лес.

Читать на Вьюи...

Глава восьмая

Знакомство

Проснувшись утром не с первыми «лучами» серого света, скажем, со вторыми, я, открыв глаза, увидела рядом с собой записку. Протерев ото сна глаза, я взяла ее в руки, прочла:

«Доброе утро! Я заеду за тобой в десять. Отпросись у Майкла, не забудь! Роберт».

Я встала с кровати. Голова была забита мыслями о предстоящей поездке, догадками о том, как отреагируют остальные вампиры на появление в их логове человека. А что если это обман? Роберт просто заманил меня для того, чтобы я стала для них обедом. Достав всю одежду из шкафа, я стала перебирать ее, но ничего подходящего не могла найти. Тогда я надела джинсы и серую кофту, на ноги обула кроссовки, запихала одежду обратно в шкаф и спустилась вниз.

— Доброе утро! — поприветствовала я Майкл, который сидел на кухне за столом и пил чай. В руках— газета, а глаза уставились на колонку криминальных новостей.

— Доброе, — вздохнул Майкл.

— Что нового пишут в газетах? — поинтересовалась я, подходя к чайнику и наливая воду в чашку, затем опустила чайную заварку и размешала ложечкой.

— Ничего нового — все как обычно!.. — вздохнул Майкл и сделал глоток из чашки. — Я сегодня еду на объект, буду поздно. Ужинать и обедать тоже будешь без меня. У меня просьба, если соберешься куда-нибудь, пожалуйста, позвони.

— Я собираюсь в гости. Ты не возражаешь? — соврала я.

— Хорошо. Когда поедешь домой, позвони, чтобы я не волновался.

— Идет! — улыбнулась я.

Майкл встал со стула и положил газету на столе в гостиной. Он вышел из дома, в окно я видела, как он отъехал с подъездной дорожке. Вымыв посуду, я поднялась в комнату и закрыла окно. Положила в карман сотовый и посмотрела на часы. «09:59», показывали они. Я спустилась вниз и вышла из дома, закрыв дверь на ключ, повернулась, а у дома стоял черный Мерседес, с тонированными черными стеклами. Из него вышел Роберт.

Я побежала к нему в припрыжку, он открыл мне пассажирскую дверь. Я села, он обошел с нечеловеческой скоростью машину и сел на место водителя. Завел машину, и мы поехали. Я расслабилась и откинулась на сиденье, устроившись поудобнее.

— Ты предупредила Майкла? — устроил мне допрос Роберт.

— Да.

— Что ты ему сказала?

— Что еду в гости.

— К кому?

— Ты что, так беспокоишься о Майкле? Можно подумать он твой отец, а не мой!

— Я не хочу, чтобы ты его расстраивала, и он потом обвинял весь мир, тем более тебя!

— Вот, спасибо! — с сарказмом поблагодарила я.

Спидометр показывал сто тридцать в час. Мы выехали за черту города. Мимо проносились зеленые высокие деревья. Когда мы подъехали к дому, то резко свернули направо, я даже не успела разглядеть дом, оказавшись в подземном гараже. Я вышла из машины.

— Идем? — спросил Роберт, подавая мне руку, я взяла ее, и мы вышли на улицу.

Передо мной был огромный дом с тремя этажами. Внешний фасад был цвета кофе с молоком, большие стеклянные окна до пола, широкая входная дверь. К дому вел небольшой подвесной мостик, с маленькими китайскими красными фонариками на веревочных перилах, под которым протекал ручей с прозрачной водой. Мы прошли по мосту не спеша, и оказались на крыльце дома. Поднялись по высоким ступеням крыльца, и подошли к входной двери. Роберт открыл передо мной ее, и мы вошли. Я осмотрелась по сторонам. Было очень мило и уютно. Светло и просторно.

— Ты думала, что здесь рвы, паутина, гробы? — как будто прочел мои мысли, спросил Роберт.

— Не совсем, но здесь очень красиво и по человечески…

— Пойдем, я познакомлю тебя со всеми.

Он взял меня за руку, и мы прошли в гостиную. Там нас ждала вся его семья. Они стояли полукругом в центре комнаты.

— Добро пожаловать в наш дом! — торжественно объявил Марк, как только мы вошли в центр этого полукруга, который они образовывали.

— Спасибо… — стесняясь, поблагодарила я.

— С Марком ты уже знакома, — улыбнувшись Марку, сказал Роберт. — Это Мелисса — сердце нашей семьи! Она всем нам стала родной матерью, ну, а Марк, конечно же, отцом! Благодаря Мелиссе мы чувствуем себя семьей, она хранит наш необычный семейный очаг! — высказался красноречиво и очень тепло о своей приемной матери Роберт.

— Спасибо, Роберт! Но ты мне льстишь! — произнесла милым и приятным голосом женщина.

На вид ей не больше тридцати пяти. Не очень высокая женщина. Волосы рыжие до плеч. От них немного завиваются кончики волос. Овальное лицо. Большие медового цвета глаза. Не большой рот, чуть пухлые губы. Ровные и белоснежные зубы. Не впавшие щеки, четкие скулы. Густые темно-коричневые ресницы и тонкие полоски такого же цвета, что и ресницы, бровей. Тонкие руки, длинные тонкие пальцы.

— Эту особу ты знаешь, Трэйси! — показал рукой на Трэйси Роберт.

Девушка подплыла ко мне. И поцеловала в щеку.

— Мы с тобой подружимся! Я уверена! — посмотрела на меня, а потом на Роберта Трэйси. Я хотела ей ответить так же шепотом: «Мы уже подружились», — но не стала, мне казалось, что могут все услышать.

— Это Дакота, — мне чуть заметно улыбнулась девушка.

На меня смотрела высокая девушка, худая, никаких намеков на особенности женского телосложения. На вид шестнадцать лет. Блондинка от природы. Волосы длинные, до поясницы, прямые. Маленькое овальное личико. Впавшие щеки, не ярко выражена линия скул. Маленькие глаза. Широкие полоски светлых бровей. Не густые ресницы, не понятного цвета: то ли серого, то ли коричневого. Милый, детский взгляд и вид. Небольшой рот, тонкие губы. Длинные пальцы на руках; маленькая шея.

— А это, Кэролайн!

На меня смотрела со злостью и недовольством девушка, на вид, которой девятнадцать лет. Черные длинные волосы до ключиц, большие глаза. Густые черные ресницы. Темные тонкие брови. Пухлые широкие губы. Белоснежные, ровные зубы. Высокая, стройная. Широкие плечи и бедра, тонкая талия.

— Майк, — улыбнулся Роберт Майку. Майк рассмеялся.

Парню на вид девятнадцать лет. Высокий, крупного телосложения, блондин, коротко стриженный. Широкий рот, пухлые губы. Белоснежные, ровные зубы. Широкий подбородок, нос-пуговкой. Накаченный, быстрый, сильный. Вообщем, напоминает медведя.

— Дэниэл.

— Не обижай ее! — пригрозила пальцем Дэниэлу Трэйси.

Он подошел ко мне и осторожно пожал руку. Среднего роста парень. Темно-русые волосы. Средней длинны, до шеи. Тонкие губы. Широкий рот. Белые, ровные зубы. Маленькие глаза. Немного накаченный.

— Дэниэл, не так давно отказался от человеческой крови, поэтому может сорваться в любой момент. Будь с ним осторожна! — прошептал мне на ухо Роберт. Я кивнула в ответ. — Джаспер, — вслух произнес Роберт.

Я посмотрела на парня, который стоял рядом с Дакотой. Среднего роста, средней комплекции. Накаченный. Черные как смоль волосы. Прямые, коротко стриженные. Не большие глаза. Не густые ресницы. Широкие полоски черных бровей. Не большой рот, тонкие полоски губ. Белоснежные, ровные зубы. Круглое лицо, пухлые щеки. Еле заметные линии скул. Бледная кожа.

— Это Аврил, — представил меня всем Роберт.

— Мы очень рады познакомиться с тобой, Аврил! — воскликнула Мелисса, подошла ко мне и пожала мне руку.

— Я тоже! — улыбнулась я.

— Ты голодна? У нас на обед французская кухня.

— Не откажусь!

Я услышала из-за спины Мелиссы возмущения в свой адрес.

— Она вообще француженка? — недовольно спросила Кэролайн.

— Ее зовут Аврил! — сообщил Майк.

— Пообедаем чуть позже! — грозно посмотрел на Кэролайн Роберт. — А сейчас, я хочу показать Аврил дом. Вы не возражаете?

— Конечно! — развел руками Марк.

Мы пошли к лестнице и поднялись на второй этаж. С первого этажа донесся звук бьющегося стекла о пол. А потом недовольный голос Мелиссы приказала убрать осколки.

— Извини!

— Не стоит, я же говорила!

Читать на Вьюи...

— Мечтал и сделал, но легче-то от этого не стало! Потому что уже не то! Ты мечтал об этом, будучи человеком, у тебя были чувства, эмоции не наигранные, как сейчас, поэтому, если бы исполнил в прошлой жизни, смог ощутить ту радость и удовлетворение. К чему ты завела этот разговор?

Кажется, он догадался!

— Так значит все эмоции на лицах — это игра?

— Не совсем. Мы просто изображаем то, что чувствовали, если бы были людьми. Но не с тобой! Слушай, тебе обязательно ехать в тот день, когда у нас выпускной, во Флориду? — резко сменил тему Роберт.

Я ничего не ответила, лишь опустила голову и покраснела.

— Или ты соврала Джеймсу? Если да, то ты сделала это очень правдоподобно, так, что я поверил.

— Нет. Я еду в Джэксонвилл.

— Хорошо.

Он выключил лампу и лег рядом со мной на кровать поверх одеяла.

Я закрыла глаза и заснула. Перед глазами проносились картинки из всех моих предыдущих снов. Как будто они подводили черту, подытоживали определенный период жизни.

Следующая неделя пронеслась очень быстро, скорее не заметно.

Приняв душ, я вошла в свою комнату. На кровати сидел Роберт. Я закрыла дверь и села рядом с ним.

— Можно я тебя попрошу о маленьком одолжении? — начал он.

— Попроси!..

— Сыграй?

Я уже ни в чем ему не отказывала, просто сил не хватало устоять перед его медовыми глазами и милой улыбкой на изящных губах. Я взяла гитару. В последнее время он просил меня сыграть ему так часто, что я, кажется, вспомнила все мелодии.

На середине мелодии он выпорхнул из окна. Раздался стук в дверь.

— Можно? — открыв дверь, спросил Майкл.

— Да. Входи.

— Ты не знаешь, кто каждый вечер у нас играет на гитаре?

— Что, слышно?

— Правда? Ты снова играешь?

— Ну да, решила вспомнить, а то так давно не играла. Мама, когда приезжала, привезла.

— Здорово! — улыбнулся Майкл.

— Да, — подтвердила я.

— Тогда не буду отвлекать! И ложись спать непоздно! Хорошо?

— Хорошо, пап. Спасибо! — он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я перевела взгляд с двери на окно.

На подоконнике снова сидел Роберт.

— Ты прочел его мысли?

— И не только, я слышал, как он поднимался по лестнице.

— У вас такой прекрасный слух, или это мой слух уже не тот?

— Просто ты была увлечена и не слушала. Ложись спать, уже ночь!

Я отложила гитару, запаковав ее в чехол, и легла под одеяло. Он сел рядом со мной и поправив подушку под спиной, откинулся на нее. Он не сводил с меня глаз, это меня насторожило.

— Что? Что-то не так? — испуганным голосом спросила я.

— Нет. Просто есть предложение.

— Да? И какое же?

— Как на счет того, чтобы завтра поехать ко мне домой?

— В смысле? — Этого я точно не ожидала, по крайней мере, не сейчас.

— Я хочу познакомить тебя со всей своей семьей!

— Ты уверен?

— Ты боишься?

— Ну, да…

— Девять вампиров, и ты один человек. Ты этого боишься?

— Нет, — прикусила я нижнюю губу.

— Тогда чего?

— Боюсь… — осеклась я, — вдруг я им не понравлюсь? Вдруг они против нашего общения?

— Ты боишься не логова вампиров и даже не их самих, а того, что можешь им не понравиться! Это так смешно звучит!

— Перестань! — разозлилась я. — Я вас не боюсь! Только не начинай, что это я зря!

— Хорошо, не буду! Ты сама все прекрасно знаешь! Так как, ты поедешь?

— Да!..

— Честно? Не передумаешь?

— Не передумаю!

— Здорово! — улыбнулся он и, потянувшись через меня, выключил лампу.

— А теперь спи! Завтра тяжелый и эмоциональный для тебя предстоит день!

— Спокойной ночи!

— Приятных сновидений!

— Спасибо!.. — сказав, зевнула я. Положила ладонь ему на грудь и веки стали такими тяжелыми, что закрылись.

Сквозь сон я чувствовала, как он холодным пальцем очерчивает мои скулы. Что-то рисовал пальцем на щеке и лбу, но меня это только усыпляло.

Читать на Вьюи...

До начала регистрации оставалось десять минут. С одной стороны мне не хотелось уезжать, а с другой: так хочется увидеться с Лизи. Наконец объявили о регистрации на рейс.

— Мне пора… — прошептала я.

— Да, хорошей поездки! — он слегка обнял меня, но быстро отпустил.

Я пятилась спиной к окну регистрации. Он помахал мне рукой, я ответила тем же жестом. Подойдя к окну регистрации, я подала билет и паспорт. Затем еще раз посмотрела на Роберта и пошла к трапу.

Выйдя из аэропорта, я оказалась на самом настоящем солнцепеке. За пару месяцев, которые прожила в Самеркрове, я отвыкла от таких погодных условий. Я поймала такси и поехала к Лизи домой. В машине я позвонила ей, сообщила, что еду. Позвонила и Еве, сообщила, что добралась. Оставила дома на автоответчике сообщение для Майкла. Набрала номер Роберта, два гудка, и его голос в трубке.

— Привет!.. — прошептала я.

— Как долетела?

— Спасибо, все хорошо!

— Как погода?

— Тебе бы не понравилось! — заявила я. — Здесь под тридцать градусов. Ужасный солнцепек!

— Я рад, что тебе по душе это место! — с сарказмом заявил Роберт. — Позвони мне!.. — попросил он и положил трубку.

Подъехав к дому Дэвида, я расплатилась с водителем и вышла из машины. На крыльце стояла улыбающаяся Лизи. Как только она увидела меня, то сразу же подбежала ко мне и обняла.

— Привет, я так рада тебя видеть! — радостно воскликнула Лизи.

— Я тоже! — мои чувства были взаимны. Тем более мы давно не виделись, соскучились.

Лизи взяла меня за руку, и мы пошли в дом. В доме нас встречали Валентина и Дэвид. Они радостно улыбались. Из моих глаз покатились слезы.

Дом Дэвида я знала, как свои пять пальцев. Он однотипный с тем, в котором жили мы.

Мы пообедали. Чудно поболтали, они все мне рассказали, как живут, чем все занимаются. Потом мы услышали плач Кристиана. Лизи побежала к нему. Минут через десять они спустились вместе. Лизи держала его на руках.

День пролетел так быстро. Кристиан рассказывал мне все, что происходило с ним последние пару дней. Это так смешно было слышать, так как его речь — это слова, которые он слышал и может подобно произнести.

Мы поднялись наверх, вошли в детскую. Она была очень светлой и просторной. Голубые занавески на окнах, постельное белье с медвежатами. Игрушки, небольшой шкафчик светло-голубого цвета, книжная полка. На которой стояли книги со сказками. Лизи достала из шкафа пижаму и, взяв сына, вошла в ванную. Комната Кристиана расположена там же, где и была моя комната в соседнем доме. На стенах развешаны фотографии, мои рисунки. Я села в кресло у окна. Вернулась Лизи с Кристианом. Она посадила его в кроватку, а сама отнесла грязные вещи в корзину для белья.

— Ну, Крис, будем ложиться спать? — поинтересовалась я.

Он покачал головой.

— Надо, во сне будешь летать, а значит, будешь расти!

Он продолжал крутить головой. В комнату вернулась Лизи. Взяла его на руки и села на маленький диванчик рядом со мной.

— Возьми, пожалуйста, книжку с полки! — попросила Лизи, усаживая Кристиана на диван.

Я взяла книгу со сказками и подала ее Лизи.

Кристиан заснул, когда мы еще не дочитали и до середины. Он сидел у меня на коленях, но его голова лежала у меня на груди. Лизи улыбалась и качала головой. Она встала и взяла у меня книгу. Я аккуратно взяла на руки Кристиана и, положив его в кроватку, накрыла одеялом. Тихонько погладила по голове, и мы вышли из комнаты.

— Я не думала, что он так будет ко мне относиться! — заявила я, когда мы шли по коридору.

— Он о тебе знает все, хоть и видит сознательно впервые. Он любит тебя, так же как и мы тебя любим! Он все чувствует!..

Мы дошли до той комнаты, в которой я буду ночевать. Войдя в нее, Лизи включила свет.

— Спасибо за то, что приехала! — обняла меня Лизи.

— Я рада, что вырвалась к вам!

— Ты не будешь против, если я останусь сегодня с тобой?

— Конечно! А Дэвид не приревнует? — пошутила я.

— Нет, он уже спит!

— Смотри! — продолжали шутить мы обе.

Лизи вышла из комнаты. Я достала пижаму из рюкзака и пошла в ванную. Включив тонкой струйкой воду, я вытащила из кармана штанов сотовый и набрала номер Роберта.

— Да, — услышала я его голос.

— Привет, как ты?

— Собираюсь прогуляться в лес.

— Поздний ужин?

— Типа того!

— На кого ведешь охоту сегодня?

— Может, медведь, может, еще кто-нибудь. А ты как? Как встреча с подругой?

— Чудесно! Только я все равно чувствую свою вину перед тобой.

— Ты о чем?

— Что оставила тебя!..

— Не переживай, у меня появилась хорошая возможность, как следует поужинать.

— Ну да. Жаль, что ты не можешь познакомиться с Лизи, я уверенна, она тебе понравиться!

— Еще будет возможность, не беспокойся!

— С чего ты взял?

—Я знаю!

— Хорошо, я тебе верю!

— Зря!

— Не начинай!

— Хорошо, не буду!

— Как Майкл? Ты его видел? Они сегодня с Уиверами собирались на рыбалку.

— Да с ними все в порядке, их никто не тронет!

— Спасибо!.. Будь осторожен!

— Хорошо, ты тоже! До завтра! Я заказал тебе билет. Спокойной ночи! — эти слова звучали как колыбельная песенка мамы, так нежно и так мягко.

Я отключила телефон. И приняла душ. Надев пижаму, вернулась в комнату. Лизи сидела на краю кровати с фотографией в руках. Я подошла к ней и села рядом. На фотографии мы с ней пару лет назад.

— Как давно это было?

— Ты чего, два года назад!

— Все равно, я уже не та! Я не держала гитару два года в руках…

— Я тоже долго не играла, а месяц назад снова взяла ее в руки. Было ощущение, что я вообще в первый раз ее держу, мимо струн попадали пальцы, без нот, вообщем, ужас, а не игра!

— Да?

— Да. — Лизи посмотрела на меня. Я слегка улыбнулась. — Ты собираешься поступать в колледж?

— Да, на этот набор я не попаду, поэтому буду ждать следующий, а он через год.

— Понятно.

— Ну, теперь расскажи о своей жизни.

— У меня самая обычная жизнь жителя Самеркрова.

— Нашла парня, небось?

— Нет. У меня есть только друзья.

— От дружбы до любви один шаг.

— Насколько я помню, это высказывание о другом. От любви до ненависти один шаг. Ты ни сколько не изменилась!

— Изменилась, и очень сильно! — вздохнула Лизи.

Мы легли на кровать под разные одеяла.

— А мама хочет уговорить меня переехать к ним во Флориду.

— Ну а ты, что?

— Я не хочу! Понимаешь, мне обидно, что Майкл останется опять один. Я жалею, что он не женился снова!.. У мамы есть Фрэнк, а у него никого кроме меня! И к тому же в последнее время мне нравится в Самеркрове, может, я привыкла?

— Возможно, а может, влюбилась!

— Много ты понимаешь! — съязвила я.

— А вообще ты молодец, что отца не бросаешь! С тебя должны брать пример подростки.

— Ты так рассуждаешь, как будто тебе уже за тридцать. Сама-то кто?.. Хотя я все понимаю!

Немного помолчав, я начала снова.

— Я знаю, что тебе не приятно будет, но ты Тайлера больше не видела?

— Нет, больше не видела! После случайной встречи в парке, он не попадается мне на глаза, а Тим вообще сказал, что он уехал.

— Куда?

— В роде бы в Аризону. Он музыкант, его позвали в какую-то группу гитаристом, он исполнил свою заветную мечту!..

Я ничего не ответила.

— Давай спать, — сказала Лизи и повернулась на бок.

Утром, я открыла глаза, когда солнечные лучи начали просачиваться сквозь окно, а уши резал плач Кристиана. Но через пару минут он замолчал. Я встала с кровати, переоделась и пошла умываться. После, собрав свои вещи, спустилась вниз.

— Доброе утро! — пожелала я всем сидящим за столом. Кристиан тянул ко мне руки.

Я подошла к нему и погладила по голове. Лизи поднесла к его рту ложку, а он не стал его открывать.

— Крис, ты опять капризничаешь? Ты же ел только что!

— Тише! — сказала ей мать.

Лизи протянула мне тарелку и ложку, я набрала кашу и поднесла ко рту Кристиана, он съел с ложки и продолжил улыбаться, смеялся.

Докормив, я вымыла тарелку. Он продолжал тянуть ко мне руки. Я взяла его на руки, села на стул за стол и посадила себе на колени.

— Крис, какой ты капризный! — заявила Валентина. — А это потому что ты разбаловала его, Лизи!

— Мам, давай не будем снова ругаться?

— Крис, что ж мы будем с тобой делать, когда Аврил уедет? — недовольно смотрела на мальчика Валентина.

Но Кристиан только улыбался. Лизи налила мне чай в чашку и поставила тарелку с яичницей.

— Спасибо, — взяв вилку, я начала есть. Кристиан прижал свою головку к моей груди и притих. Почти не шевелился, что всех насторожило. Тогда я посмотрела на него, он поднял головку и посмотрел мне в глаза, я улыбнулась ему. Он засмеялся, и все ожили.

После завтрака, я надела кофту на Кристиана и мы с ним и Лизи вышли во двор. Я посмотрела на свой прежний дом.

— Кто сейчас в нем живет?

— Никого. После вас две недели прожили, а потом никак не могут продать. Я пару раз была там, брала ключи у риэлтера. Там ничего после вас не изменилось.

— Как она дала тебе ключи? Это же не по правилам! — удивилась я.

— Она оказалась понимающей женщиной. Я рассказала кое-что из нашей жизни, и она давала мне ключи.

— Я хочу играть! — пропищал Кристиан. Мы встали с земли.

— Во что ты хочешь играть? — спросила я его.

— Прыг-прыг! — захлопал в ладоши Кристиан и на месте стал прыгать.

— Он хочет, чтобы ты за ним как кенгуру прыгала, — объяснила Лизи.

— Хорошо! Давай.

Кристиан попрыгал вперед, я за ним. Походило на безумие со стороны, но Лизи и Кристиан смеялись, так заливисто, что я не выдержала и тоже рассмеялась.

Когда наступило время обедать Кристиану, я внесла его в дом и вымыла ему руки. Посадив на стул, Лизи сразу дала мне ложку и тарелку, я начала кормить его. Но после обеда, она уложила его спать и проводила меня.

Перед отлетом я решила заехать к Вивиан домой.

Я постучала в дверь и через пару минут мне открыла Вивиан. Она стояла с открытым ртом и смотрела на меня большими от удивления глазами.

— Привет! — заговорила первая я.

— Господи, это ты? Как ты здесь оказалась? Когда ты приехала? — затараторила женщина, беря меня за руку и провожая в гостиную.

— Я приехала вчера. Решила навестить вас.

— Где ты ночевала?

—У Лизи.

— Пообедаешь? Пол приедет.

— Нет, я пообедала. Спасибо!

— Ну, как Майкл? Как Вашингтон, Самеркров?

— Стоят на месте, а Майкл работает теперь архитектором.

— Чудесно! — воскликнула женщина, продолжая смотреть на меня.

— А где Пол? Он по-прежнему владеет своим магазинчиком?

— Ну, да. Правда продажа пошла на убыль! Сейчас мало кому нужны костюмы Ромео и Джульетты или племенного индейца, всем зубы вампиров подавай!

— Ну, да… — от ее слов я вспомнила о Роберте. Его улыбку, но никаких клыков я не видела у него, обычные ровные зубы, как у человека.

— Когда ты едешь обратно?

— Через несколько часов. Но Пола нет дома, поэтому хочу заскочить к нему в магазин.

— Да-да! Ой, я так рада, что ты приехала!

— Я тоже! Я пойду, а то боюсь опоздать! Рада, что зашла к вам!

Я вышла из дома и пошла в магазин к Полу. Когда я подошла к нему, на двери висела вывеска «ЗАКРЫТО ». Машины тоже нет. Значит, он уже уехал, я с ним разминулась. Очень жаль!

Посмотрев на часы, я побежала в аэропорт.

Пройдя регистрацию, я села в самолет. Включив плеер, я закрыла глаза и не заметила, как заснула. Открыла глаза, в тот момент, когда объявляли о посадке и о том, что необходимо пристегнуть ремень безопасности.

Совершив посадку в Порт-Анджелесе, я пошла к выходу из аэропорта. Напротив входа в аэропорт, у своей машины, стоял Роберт. От увиденного я опешила. Но, собравшись, подошла к нему.

— Здравствуй! Как долетела? — спросил Роберт, забирая у меня рюкзак, и кладя на задние сидение своего Мерседеса, открыл мне пассажирскую дверь.

— Хорошо! — улыбнулась я. И села в машину. Он обошел и сел на водительское кресло.

— Может, расскажешь, как съездила? — заводя авто, предложил Роберт.

— Приехала в дом своего соседа. Встретили меня очень радушно. Жаль, что не получилось увидеться с родителями Дэвида. Они уехала по семейным обстоятельствам в Австрию. Поэтому виделась только с Валентиной, мамой Лизи. А Кристиан такой смешной! Я буду скучать по ним, очень!..

— И все? Больше ты ни к кому не заезжала?

— Ты о чем?

— Ты не один месяц прожила в Айдахо, неужели кроме Лизи там никого нет?

— Почему? Есть. Я заезжала, перед рейсом к Вивиан и Полу домой. Но дома была только Вивиан. Мы с ней немного побеседовали, и я зашла к Полу в его магазинчик, но мы разминулись. На двери висела вывеска «закрыто». Я и отправилась в аэропорт, чтобы не опоздать на рейс.

— Значит, съездила не зря?

— Не зря! — подтвердила я. — Жаль, что ты не смог поехать со мной… — не договорив до конца, осеклась я.

Повисла пауза, я слышала, как маленькие камушки на дороге выпрыгивали из-под колес Мерседеса.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом? Например, твоя любимая книга?

— Не знаю. Мне, кажется, что у меня нет любимой. Я прочел все книги мира, по крайней мере, я так думаю. И к какой-то отношусь лучше, к какой-то хуже. А вообще все книги хорошие, ведь в них вложена душа, сердце автора, какая бы она не была.

— А у вас в семье есть способность читать мысли у всех?

— Нет, только мы с Кэролайн. Но и у других есть свои способности.

— Например? — сделала любопытное лицо я и немного улыбнулась.

— Трэйси, как ты уже успела заметить, посылает сны-видения, предупреждая о будущем. Также она сама видит будущее. Кэролайн, видя мимику и эмоции на лицах, определяет состояние души и читает, таким образом, мысли. А Дакота взглядом пронизывает насквозь, делает этим больно. Ощущение: все внутренности разрываются на кусочки. Еще у нее есть дар «рентгеновского аппарата». В смысле, она видит органы насквозь и может запросто определить болезни, травмы. Этим даром помогает Марку в работе, в трудных случаях. Дэниэл, владеет даром улучшения настроение людей, и в охоте видит, как надо поступить или маневры лучшие для исхода. Джаспер — тактик в охоте.

— Но ты назвал не всех, — произнесла я, загибая пальцы на руке, только шесть. — А как же Майк, Марк и Мелисса?

— Нет, у них нет особо выраженных даров.

— Откуда вообще у вас появляются паронормальные способности и дары?

— Это все зависит от того, каким был в прошлой, человеческой жизни.

Мы подъехали к моему дому, за окном начало темнеть.

— Спасибо за то, что подвез и помог с поездкой!

— Не благодари! Мне понравилось тебе помогать! — Роберт улыбнулся. — Можно, я приду к тебе?

— Конечно! Я буду ждать тебя на том же месте!.. — Я вышла из машины, взяла рюкзак и, поднявшись по ступенькам крыльца, вошла в дом.

— Я дома! — громко сказала я.

С дивана встал Майкл. Я включила свет.

— Привет! Все нормально? — спросила я Майкла.

Он помог мне снять кофту. И мы прошли на кухню.

— Как ты поживаешь? Чем питался без меня? — спросила я, открыв холодильник. Продуктов ни чуть не убавилось.

— Я ужинал вчера в «Чизкейке», а завтракал хлопьями.

— Понятно!.. — сделала я недовольный вид.

— Ты устала с дороги, наверное? Хочешь отдохнуть?

— Нет, я должна тебя покормить.

Я приготовила запеканку, и мы поужинали с Майклом молча. После он не разрешил мне вымыть посуду, и я пошла к себе. Разобрав рюкзак, приняла горячий душ, почистив зубы, я вернулась в комнату, где меня уже ждал, сидящий на подоконнике Роберт.

— Ты собираешься ложиться спать? — спросил Роберт, делая недовольное лицо.

— Ну, вот, ты снова похож на «мамочку»! — съязвила я.

— Завтра в школу!

— Я помню! — продолжала веселиться я.

— Хорошо, будешь спать на уроках!

— Я хочу узнать тебя, как можно лучше! Хочу знать все о тебе! — в миг посерьезнела я.

— Наши желания похожи.

— Расскажи про свою семью? — попросила я, ложась на кровать и накрываясь одеялом.

— Дакоту вообще не планировали обращать. Ее хотели воспитывать, как человека, но она становилась все неуправляемее, и приняли решение обратить, чтобы она смогла жить. Для Мелиссы это было самым болезненным обращением из всех. Дэниэл не был больным или при смерти, это Трэйси уговорила Марка и Мелиссу, потому что видела его, как он попадает в автокатастрофу в будущем, тем самым она спасла его жизнь заранее.

— А что, по-твоему, обращение в духовном смысле?

— Какой в этом может быть смысл? Тебя лишают не только жизни человека, но и души! Ты уже никогда не попадешь в Рай, тебе светит только Ад.

— Разве вы можете умереть?

— В том-то и дело что нет! Ад — это и есть наша жизнь!

— Но ведь это так необычно жить вечность! Есть много времени на то, чтобы подумать, научиться всему, чему хотел в человеческой жизни. Осуществить все свои мечты. Разве это не интересно?

— Ты не понимаешь, о чем говоришь?

— Разве ты не мечтал о чем-нибудь таком, что не мог сделать, а сейчас можешь?

Читать на Вьюи...

Глава седьмая

Поездка в прошлое

Учебный год проносится со скоростью света, еще пара недель и школа опустеет, потому что ученики забудут о ней на три месяца, забросят все книги и учебники до осени!

Для меня школа стала местом, где я могу, не прячась в своей комнате, общаться с Робертом. Так же за это время я сдружилась с Элизабет и Софи. Последняя теперь встречается с Джеймсом, автоматически они не думают ни обо мне, ни о Роберте. Элизабет отважилась и пригласила Алекса на выпускной бал. С ними произошел смешной случай, они оба, в одно время пригласили друг друга на бал.

Еще вся школа перестала обсуждать либо при мне, либо за моей спиной меня и Роберта. Мы нарушаем его слова о дружбе, он стал лучшим другом! Конечно, с Лизи ему не сравниться, но все же. Сейчас я подумываю, чтобы съездить к ней на выходные, но точно я еще не решила.

Я шла по коридору школы к кабинету биологии, делая широкие, но не уверенные шаги. Потому что больше всего боялась расстелиться на полу, этого мне еще не хватало. Все-таки когда я дошагала до класса и открыла дверь, увидела сидящего за нашей партой Роберта. Он смотрела на меня черными глазами, я знала, что лучше не нервировать его, когда они у него такие. Это не к добру. Я прошла между партами и села на свое место.

— Привет!.. — начал он.

— Привет.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он.

Пару дней назад меня выписали с больничного. У меня был грипп. По-моему, им переболела вся школа, даже хотели закрыть на карантин, но не стали. Все быстро пошли на поправку. Слава медицине!

— Спасибо, хорошо, — старалась не смотреть в его голодные черные глаза я. — А ты?

— Ты хочешь узнать, как я себя чувствую? — переспросил, с удивленным лицом Роберт.

— Ну да.

— Просто у меня никто никогда не спрашивал, как я себя чувствую. Причем уже… — он хотел назвать цифру, но осекся. — Довольно давно.

— Даже Марк?

— Нет, он и так знает каково быть таким, — на его лице появилась боль.

На всю школу раздался громкий звук звонка, и мистер Элсон начал урок.

— Здравствуйте, ребята! Тема сегодняшнего нашего занятия — это мышление. Запишите. И так, что такое мышление?

— Это вопрос классу? — переспросил Бен.

— И да, и нет. Сейчас мы записываем лекцию, а потом, если останется время, поговорим. Хорошо?

— Хорошо, мистер Элсон, — изменился в лице: оно стало немного грустным, Бен.

— Мышление — это высшая ступень познания, процесс опосредственного отражения объективной действительности. Это не прирожденная функция мозга, возможность только в условиях человеческого общества. Теперь запишите виды мышления. Они бывают, по форме, то есть наглядно-действенное, наглядно-образное и абстрактное. Так же по характеру задач: теоретические и практические. По степени новизны и оригинальности: репродуктивное, то есть воспроизводящие, и продуктивное, то есть творческое. Теперь типы. Художественный — преобладание первой сигнальной системы над второй. И мыслительный — преобладание второй сигнальной системы над первой, или абстракция. Теперь запишите сигналы выработки условных рефлексов. Это, как вы поняли, первая сигнальная система и вторая. Первая сигнальная система отвечает за восприятие образа, звуков, запахов, прикосновений, впечатления. А вторая сигнальная система за речь, слова. Так, вопросы есть? — стирая с доски записи, спросил мистер Элсон.

Никто ничего не ответил.

— Что, все всё поняли? — удивленно посмотрел на класс учитель. — Хорошо, все свободны.

Все быстро собрали вещи, и вышли из класса, прозвенел звонок с урока. На сегодня занятия окончены. Впереди два выходных дня.

Мы шли с Робертом по стоянки, в его руках был мой рюкзак.

— Чем планируешь заниматься на выходных? — поинтересовался Роберт.

— Как обычно.

— В смысле?

— Сидеть дома, а может, съезжу в Айдахо.

— К кому? Если это не секрет.

— Не секрет! К Лизи, да и еще навещу бабушку и дедушку.

— У тебя же бабушка живет здесь в Самеркрове?

— Да. Я имею ввиду родителей Фрэнка. Никогда в жизни их не называла так, а тут само вырвалось!

— Это нормально!

— Да, но почти все мои бабушки и дедушки умерли, когда я была маленькой.

— Но ведь здесь осталась мачеха Евы.

— Да. Я с ней никогда не виделась и не знаю смогу ли с ней общаться.

— А родители Фрэнка не против брака Евы с их сыном?

— Нет, они только «за»! Они приняли нас в свою семь как родных! Мы с мамой им за это очень благодарны!

Мы подошли к машине.

— Ты собираешься отвезти меня домой? — спросила я, когда он открывал мне пассажирскую дверь моей машины.

— Да! — сев за руль, сказал он.

— Какие они, родители Фрэнка?

— Тебя интересуют такие вещи? — удивилась я.

— Однажды я сказал тебе, что меня интересует все, что хоть чуть-чуть связанно с тобой!

— Вивиан — очень милая женщина! — улыбнулась я, перед глазами встал ее образ. — Она пианистка. Она поощряла мое увлечение музыкой, как никто другой. Разучивала со мной ноты. А когда я бросила это занятие, очень расстроилась. Она занимается домом и огородом, это ее любимое занятие. А Пол держит свой магазинчик в Айдахо. Он продает реквизит и костюмы для театральных постановок. У них есть двое детей: Фрэнк и Мари. Мари живет в Техасе. У нее трое сыновей.

— Они фермеры?

— Муж Мари занимается разведением рогатого скота, а она домом и детьми.

— Ты рисуешь?

— Ну да, раньше рисовала. Если хочешь, покажу, дома у меня есть несколько рисунков.

— С удовольствием посмотрю! — воскликнул он. И припарковался на подъездной дорожке.

— Может, зайдешь? Майкл сегодня будет поздно.

— Зайду, но не сейчас.

— С наступлением темноты?

Он кивнул.

Я вышла из машины, он — тоже. Подойдя ко мне, он положил мне в ладонь ключи, я прижала их пальцами к ладони.

— Спасибо!.. — прошептала я.

Он надел мне на плечо мой рюкзак. И притянул к себе. Я уткнулась носом в его твердую грудь и свободной рукой обвила его талию.

— Не надо… — простонал Роберт. Я отпустила его.

— Хорошо… — продолжала шептать я.

— Иди в дом.

— Увидимся!.. — идя вперед, я оглядывалась на него.

Роберт улыбнулся и исчез среди деревьев леса. Я открыла дверь и вошла в дом. Оставив рюкзак в коридоре, я прошла на кухню. Я страшно хотела есть, поэтому ничего другого не видела, кроме холодильника. Открыв его, я достала оставшуюся порцию лазаньи и разогрела ее в микроволновой печи.

Сев за стол, быстренько съела. Убрав посуду, я вошла в гостиную, по дороге взяла рюкзак. Сев на пол перед столиком я выложила учебники и начала делать домашнее задание. Когда я заканчивала учить биологию, на подъездной дорожке заглушил мотор своей машины Майкл, а через пару минут вошел в дом.

— Привет! — закрывая дверь, поздоровался Майкл.

— Привет, тебе помочь? — вставая с пола, спросила я. Потому что в руках Майкл были огромные пакет.

— Да.

— Ты по дороге заехал в магазин?

— Да, мне стало не хватать поездок за продуктами, да и ты постоянно этим занимаешься. Тебе, наверное, это уже надоело?

— Нет! — возразила я. — Не беспокойся по этому поводу! — взяв один пакет, я пошла на кухню, Майкл последовал за мной.

Мы разобрали покупки, и Майкл пошел в ванную, а я принялась готовить ужин. Я приготовила мясо, и на его запах спустился Майкл. Мы сели за стол.

— Впереди два выходных, ты будешь отдыхать! Ты и так работаешь на дом, а я сижу у тебя на шее, ножки свесив! — строго заявил Майкл.

— Пап, ты чего? — опешила я. — Кто из нас еще сидит на шее? Я приехала в твой дом, поселилась и все такое!

— Нет, это твой дом! — возразил Майкл.

— Я не хочу ссориться, поэтому давай закончим этот разговор и поговорим о чем- нибудь другом? — предложила я.

— Хорошо.

— Чем заниматься планируешь в выходные? Не хочешь съездить к Уиверам, ты давно не виделся с Мэтью! — заметила я.

— А что, ты хочешь увидеться с Этаном? Ищешь предлог?

— Нет, я в отличие от вас с ним виделась до того как заболела.

— Ну, да! Тогда ты потянула ногу и еще подхватила грипп!

— Да, не напоминай!.. — прошипела я.

— Хорошо, давай ужинать! — предложил Майкл.

Я стала молча уплетать мясо.

— Я сам вымою, не беспокойся! Иди! — выхватив у меня из рук посуду, скомандовал Майкл. Такой отец мне не нравился. Но я послушалась. Взяв учебники, я поднялась к себе.

Когда я вошла в комнату, на моей кровати сидел Роберт и рассматривал стену рядом с кроватью.

— Давно вошел? — поинтересовалась я, закрывая дверь.

— Нет.

— Что-то случилось? — видя его обеспокоенное лицо, спросила я.

— Нет, просто думаю…

— О чем? — перебила я и села рядом на кровать.

— Что со мной было, если бы я был человеком. И если бы встретил тебя в той жизни?.. — боль накрыла его с головой, мне хотелось его пожалеть.

— Я не знаю. Не думаю, что мы бы сидели так по вечерам и разговаривали.

— Не понимаю тебя, Аврил.

— Ты бы не мог влезать ко мне в окно.

— Ну да, конечно!

В комнате повисла тишина, но не на долго.

— Может, ты позвонишь маме?

— Зачем? — не понимала его намерений.

— Ты не разговаривала с ней уже три дня, ты не скучаешь?

— Скучаю, но быстро забываю об этом, когда рядом ты.

Он встал с кровати и, взяв мой телефон со стола, протянул мне. Я взяла его и набрала номер Евы. Пара гудков в трубке и ее голос я слышала в своем ухе.

— Привет, детка! — радостно воскликнула мама.

— Привет! Как дела?

— Хорошо! Мы подумали с Фрэнком и решили забрать тебя на каникулы!

— Мама, вы не сможете меня уговорить остаться в Джэксонвилле! — я знала, к чему клонит мама и начала отпираться.

— Ну почему?

— В Самеркрове мне хорошо! Мне здесь нравится! Только не начинай, я не хочу об этом говорить!

— О чем? — удивленно переспросила Ева. — Аврил, у тебя появился парень, все ясно! Но это всего лишь школьная влюбленность!

— Да? А про Майкла ты тоже так думала?

— Не сейчас! Я не готова к такому разговору, — с грустью в голосе ответила Ева. Я не сводила глаз с лица Роберта, он погружен в мысли, глаза опущены в пол.

— Так вот, я тоже не готова к таким разговорам, поэтому я не перееду!

— Хорошо, дело твое!.. — расстроилась мама.

— Извини!.. — чувствовала я себя виноватой, нагрубила маме.

— Ничего, детка! Как Майкл?

— Все хорошо, его проект решили осуществить. На следующей неделе запускается строительство.

— Я рада за него! — воскликнула мама.

— Я тоже! Я хочу съездить на выходных в Айдахо, ты не возражаешь?

— Нет, что ты! Лизи будет рада как никогда!

— Да, я очень по всем соскучилась!

— А разве твой парень не будет против? Или вы вместе едете?

— Мы это еще не обсуждали…

— Если надумаешь ехать, сообщи. И передавай там всем приветы! Я позвоню, пока!

Мама прервала связь, я положила телефон на тумбу и стала рассматривать, пытаясь прочесть, что написано на лице у Роберта.

— Ты не хочешь съездить со мной в Айдахо, завтра?

— Ты приглашаешь? — удивился Роберт.

— Ну да. Так, как?

— Пожалуй, я откажусь.

— Там солнце… — вспомнила я. Он качала головой.

— Именно!.. Но я не против твоей поездки!

— Спасибо!.. Может, ты проводишь меня завтра?

— Хорошо. А теперь ложись спать.

Я откинулась на подушку, он, встав с кровати, выключил лампу, сел в кресло.

— Ты останешься? — поинтересовалась я.

— Если ты хочешь?

— Ты же знаешь мой ответ!

— Не знаю, ты забыла? Я не могу… — он осекся.

— Останься.

— Хорошо, я останусь! Но у меня есть условие, ты должна заснуть как можно скорее!

— Ладно. Спокойной ночи!

— Добрых снов!.. — приятное пожелание, а главное необходимое.

Когда я открыла глаза, небо только-только начало становиться серым. Роберт сидел в кресле и смотрел на меня. А когда заметил, что я открыла глаза, встал и сел рядом на кровать.

— Доброе утро!

— Доброе утро!.. — прошептала я.

— Сегодня тяжелый день, ты будешь вставать? Или собираешься проспать свой рейс?

— В смысле? Какой рейс? — я поняла одно, он говорит о поездке в Айдахо. — Но у меня даже нет билета.

— Есть, — он кивнул головой в сторону моей тумбы, я села на кровати и посмотрела на нее. На ней лежал билет на самолет до Айдахо. Вылет через два с половиной час.

— Когда ты успел?

— Ночью. Извини, я попросил Трэйси это сделать.

— Зачем?

— Я не хотел оставлять тебя одну.

— Но я же спала.

— Да. Мне нравится наблюдать за тобой спящей!.. Ты похожа на маленького ребенка, так мило спишь!

— Спасибо, я буду расценивать это, как комплимент. Если ты не возражаешь?

Он покачал головой и улыбнулся.

— Вставай, опоздаешь! А ведь ты еще не сообщила Майклу.

Точно, еще же Майкл. Я подскочила с кровати и побежала в ванную. Умывшись, я вернулась в комнату. В ней никого не было, я даже осмотрела ее несколько раз. Окно прикрыто. Я переоделась в джинсы и рубашку, обула на ноги кроссовки и спустилась вниз. Майкл сидел на кухне и что-то приделывал к своей удочке.

— Пап, чем будешь заниматься? — поинтересовалась я.

— Едем с Мэтью и Этаном на рыбалку, может, ты присоединишься к нам?

— Нет. Об этом я и хотела с тобой поговорить.

Я села напротив него за стол, он отложил удочку, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, стал внимательно на меня смотреть.

— Я решила съездить на выходные в Айдахо.

— Хорошо, а билет?

— Я уже взяла.

— Когда рейс? Ты успеешь?

— Через два часа.

Я кивнула.

— Значит, ты не против?

— Нет, а почему я должен быть против? Тебя многое связывает с Айдахо, ты скучаешь! Я все понимаю! Езжай!

— Спасибо. Я приеду завтра вечером.

— Тебя отвезти в аэропорт?

— Нет, спасибо. Тогда я пошла собираться. Кстати, ты завтракал?

— Да, извини, не дождался тебя, я думал, ты решила выспаться. Тебя больше не стали беспокоить кошмары, ты не кричишь. Я очень рад!..

Я поднялась к себе в комнату и запихала запасную одежду и несессер в рюкзак. Надела толстовку и спустилась вниз.

— Пока, пап! — крикнула я на выходе из дома.

— Пока!.. — буркнул себе под нос Майкл.

Закрыв дверь, я спустилась по ступенькам и пошла к машине, когда подняла голову, то увидела у дома машину Роберта, он стоял возле нее с широкой улыбкой на губах. Я подбежала к нему.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась я.

— Я же обещал тебя проводить? И к тому же, как ты собралась добираться до аэропорта?

— На машине.

— На чьей? На своей?

— Ну, да.

— На сколько я знаю, в самолеты не пускают с машинами! — пошутил, улыбаясь, Роберт.

— Хорошо, твоя взяла!.. — сдалась я.

Он открыл мне пассажирскую дверь своего Мерседеса, я села. Он устроился на водительском место, и мы поехали в Порт-Анджелес.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Когда я открыла глаза, серый свет уже просачивался через окно в комнату. Оно, кстати, было прикрыто. На кровати кроме меня не было никого. Внизу гремел посудой Майкл. Я встала с постели и подошла к окну. Выглянув в него, я никого и ничего подозрительного не заметила. Закрыв окно, я переоделась и пошла в ванную умываться. После того, как умылась, я спустилась на кухню.

— Привет! Я хотел уже тебя будить, — повернул голову на меня Майкл, когда я вошла на кухню.

— Спасибо! Я успею приготовить тебе завтрак? — поинтересовалась я, посмотрев на часы.

— Нет, мне пора! — Он поцеловал меня в щеку, проходя мимо.

— Хорошо. Удачи!

Майкл вышел из дома, я достала из шкафа хлопья и молоко из холодильника. Сделав завтрак, я махом его съела. Поднявшись к себе в комнату, я собрала рюкзак. И спустилась вниз, вышла из дома и закрыла дверь. Сев в машину, я положила на пассажирское кресло рюкзак и куртку, которую не стала надевать. Заведя машину, я поехала в школу.

На стоянке почти не осталось свободных мест. Я припарковалась на одном из свободных, взяла рюкзак и куртку, поднесла руку к двери, но дверь открылась сама и в дверном проеме появилась рука, не задумываясь, я, положила свою руку на ладонь и вышла из машины.

— Спасибо! — улыбнулась я. Роберт улыбался мне в ответ.

— Доброе утро!

— Доброе!.. — прошептала я.

— Я провожу? — не на что не надеясь, поинтересовался Роберт.

— Да, — разрешила я.

Он взял меня за руку, и мы пошли на литературу. Дойдя до класса, он поцеловал мое запястье руки как джентльмен. И я вошла в класс с широкой улыбкой на лице. На меня смотрели все, я никогда не была такой. Такой в Самеркрове. Сев на свое место услышала, как прозвенел звонок на урок. Мистер Джеттс начал урок. Я не слушала его совсем, витала где-то далеко в облаках. Он меня не спрашивал сегодня, наверное, все прочитал на моем лице. Может, я похожа на открытую книгу? Для кого-то, а для кого-то нет.

Как только прозвенел звонок с урока, я вскочила со стула и выбежала из класса. У дверей меня ожидал Роберт. Я подошла к нему.

— Как прошел урок? — поинтересовался он, забирая у меня мой рюкзак и закидывая его за спину. Мы пошли по коридору к кабинету истории.

— Не знаю, в роде бы хорошо.

— Ты что, не слушала мистера Джеттса? — удивленно спросил Роберт.

Я ничего не ответила, только опустила глаза в пол и покраснела.

Мы дошли до класса истории, он улыбнулся и ушел прочь по коридору. Я вошла в класс, продолжая светиться и улыбаться.

Когда я вошла после истории в столовую, то за столиком, где обычно сидят Кендрики, никого кроме Роберта не было. Прибавив шаг, я подошла к нему.

— Присаживайся! — пригласил он меня, показав рукой на место напротив себя.

Я села, поставив рюкзак на пол.

— Спасибо! — улыбнулась я.

— Выбирай, — подтолкнул ко мне поднос с сандвичем, салатом, яблоком и двумя содовыми.

— Я, пожалуй, выберу… — взяла с подноса содовую и салат. — Вот, это.

— Хорошо.

— А ты ничего не ешь, совсем? — взяв вилку, спросила я.

Роберт кивнул и стал смотреть, как я вилка за вилкой отправляю в рот салат. Мне даже показалось, что его лицо отображала зависть.

— И что, ты никогда не пробовал есть человеческую пищу? — доев салат, поинтересовалась я.

— Пробовал.

— И как?

— Есть можно.

— Так почему не ешь?

— Она мне не нужна.

— Тогда вы вызываете больше подозрений у людей. Я это сразу заметила и удивилась.

— Люди тоже очень странные по своей натуре, мы же не обвиняем их в этом.

— Правда?

— Да. Но замечаешь это только, когда смотришь на мир людей другими глазами и понимаешь, что совсем недавно был одним из них. Вел себя так же, питался, спал, принимал душ, рисковал жизнью во время аварии или похода в лес, скажем.

— А сейчас?

— Сейчас ты другой! Ты это понимаешь, даже если не можешь смириться… — он осекся. — И самая главная твоя задача в новом обличии не выдать себя ничем! Это утомляет, а ведь хочется просто существовать, если не можешь как все, то таким, какой есть.

Роберт сделал задумчивое лицо, пронизанное болью. Его глаза медового цвета смотрели куда-то вдаль. О чем он думал, я не знаю, так же как и он не знает, о чем думаю я.

— Ты пообедала? — поинтересовался он.

— Да.

— Ну, что? Идем на биологию?

Я кивнула головой, улыбаясь.

Встав из-за стола, мы пошли по коридору к выходу, чтобы перейти в другой корпус.

На биологии мы делали лабораторную работу, точнее сначала смотрели небольшие сюжеты о том, как у собак вырабатывали условные рефлексы, а потом записывали их. В конце урока сдали работы, и мистер Элсон отпустил нас на десять минут раньше.

— Чем сегодня нас заставят заниматься на физкультуре? — поинтересовалась я, когда мы шли по коридору к спортивному залу.

— Что? Я правильно понимаю, ты просишь меня прочесть мысли преподавателя? В корыстных целях?

— Ты же этим пользуешься! — защищалась я. — Сделай для меня маленькое одолжении? Я хоть буду знать, к чему мне готовиться… морально, — съязвила я.

— Ну, хорошо, — его лицо стало задумчивым, он замер, не дыша. — Ты будешь играть в волейбол, — продолжил через пару минут.

— Что? Только не это! — простонала я.

— Ты не умеешь?

— Не умею.

— Так учись, на то и школа!

— Ты не понимаешь, с моею неуклюжестью это не возможно! Все движения мне противопоказаны! — развела руки в стороны я.

— Ты так уверенна?

— Да. Видел бы ты меня в спортивном зале, тогда все твои надежды и уверенность отпали сами собой!

— Возможно. Но я уже слышал о тебе в спортивном зале, — напомнил мне об игре с Элизабет в бадминтон.

— А! Ты о бадминтоне?

Он кивнул и сделал чуть заметную улыбочку на губах, но я ее заметила. Я замечала все: перемену настроения, улыбку, как двигаются глаза, опускаются или поднимаются веки, напрягаются мышцы… Ни одно движение не проходило бесследно.

— Тебе пора, скоро звонок, — он чуть наклонил голову и распрямился, этот жест я узнала. Жест рыцаря перед дамой. Роберт удалился. Я вошла в раздевалку.

Все смотрели на меня как на инопланетное существо. Шушукались за спиной, а я прошла к своему шкафчику, не обращая ни на кого внимания, начала переодеваться.

В зал вошла миссис Маиер с волейбольными мячами. Роберт не ошибся! Вздохнув, я взяла мяч и встала на позицию для подачи. Подача не получилась, мяч, который я подала, не перелетел и сетки.

После урока я переоделась и поспешила из зала. Выйдя на стоянку, я не заметила ни Роберта, ни Трэйси, никого-то еще из Кендриков. Поникнув, я пошла к машине. Подняла голову от того, что заметила прелестные туфли на ногах у своей машины. У моей машины стоял Роберт, на его губах — милая улыбка, медовые глаза тоже излучали радость. Я подошла ближе.

— Позволишь? — Роберт поднес руку к ручке двери и открыл дверь машины. Я немного кивнула головой.

Я села в машину, но открыл он мне не водительскую дверь, а пассажирскую. Я не препятствовала этому. Он сел на место водителя и завел двигатель.

— Куда мы едим? — поинтересовалась я, как только мы выехали со стоянки.

— Я везу тебя домой.

— К кому?

— К тебе, — удивившись, посмотрел на меня Роберт.

— Зачем? — не унималась я.

— Тебе же после школы надо домой, вот я тебя и везу.

— С чего ты взял, что после школы я должна сразу ехать домой? — возмутилась я.

— Майкл будет волноваться, если ты не будешь сообщать ему, где ты, когда ты где-то задерживаешься после школы. Я прав? — посмотрев на меня, спросил Роберт.

— Да.

— Но как ты об этом узнал?

— О чем? О том, что тебе домой надо?

Я кивнула.

— Читать мои мысли ты не можешь. Откуда?

— Я прочел мысли Майкла, да и догадаться не сложно. Он твой отец, он беспокоиться о тебе, потому что несет за тебя ответственность. И… он тебя очень любит!.. — признался Роберт.

— Хорошо, едем домой! — сдалась я, потому что аргументов, чтобы возразить, у меня больше нет.

— Я знал!.. — осекся Роберт. Его лицо излучало удовлетворение от сказанных им слов.

— Что? — начинала нервничать я.

— Ничего, — Роберт стал пристально смотреть на дорогу.

Мы подъехали к дому, он припарковался на подъездной дорожке. Я не хотела выходить из своей машины, бояться мне тоже некого, Майкла дома не было. Я откинулась на спинку сидения и повернула голову на Роберта. Он продолжал сидеть как каменная статуя в одном положение и смотреть на лобовое стекло.

Минут десять мы просидели молча. Но, не выдержав, я начала первая:

— Ты не боишься сорваться?

— В смысле? — повернув на меня голову с вопросом в глазах, уточнил Роберт.

— Что будет, если ты не сможешь и укусишь меня?

— Ты сомневаешься в моей силе воли? Тебе страшно?

— Нет, и все-таки?

— Ты умрешь, — грозно сказал Роберт, и на его лице появилась гримаса боли и отчаяния.

— Но ведь ты же не умер от укуса Марка. Почему я умру?

— Марк, как бы это сказать? Он опытен, он может во время остановиться. Так он и создал нас.

— А такими могут стать только те, кто болен или умирает?

— Нет. Марк решает, кто станет таким, а кто будет доживать человеческую жизнь.

Мне казалось, что Роберт лжет.

— По твоим словам, Марк напоминает мне Бога, который все за всех решает и никто больше.

— Не совсем…

— А что тогда?

— Давай не сейчас! Пожалуйста!..

— Хорошо, расскажешь, когда захочешь сам.

— Тебе пора. Майкл скоро приедет.

— Мы увидимся?..

— Конечно, дождись темноты, — сказав, вышел из машин Роберт. Я последовала его примеру. Он обошел машину и, улыбнувшись, исчез среди деревьев леса.

Читать на Вьюи...

Припарковавшись на школьной стоянке, я вышла из машины. Закрыв дверь, я не пошла в здание, времени было достаточно. Я осталась у машины, включила плеер и положила рюкзак на капот. Я стояла и смотрела на асфальт, мокрый от дождя, в наушниках звучала песня любимой группы.

Когда я подняла голову, то заметила, что на стоянку въехал автомобиль Кендрика. Он вышел из него, захлопнул дверь и посмотрел на меня. Я не сводила с него грозного взгляда. И вместо того чтобы пойти ему в школу, он пошел через поле и школьный двор в лес. Я последовала за ним. Я прекрасно понимала, что не должна этого делать. К тому же я обещала Майклу никогда не ходить одна в лес. Я ослушалась и последовала за ним, идя широкими шагами. Ноги утопали в грязи на футбольном поле среди земли и травы.

Как только я оказалась в лесу, я начала тяжело дышать, хватать ртом воздух, которого мне почему-то не хватало, хотя его на самом деле было много, я им давилась, но продолжала ловить губами.

Вокруг меня как ворон быстро-быстро замелькал кто-то. Я знала кто это. Но инстинкт самосохранения включился автоматически, и я стала крутить головой как бы вслед за ним. Когда он остановился, то незаметно подошел ко мне со спины.

— Ты намного любопытнее, чем я думал, Аврил! — грозным голосом произнес Роберт.

— Я знаю кто ты! — крикнула хриплым голосом я.

— Кто? — прошептал он у меня над ухом. Я обернулась.

— Вампир, — прошептала я.

— Скажи! Скажи громче! — приказал он мне.

— Вампир! — крикнула я, что услышала громкое и долгое эхо своего голоса. От этого слова я почувствовала холод, руки стали трястись сильнее.

— Да! — с наслаждением в голосе произнес Роберт.

— Ты сильный, быстрый, читаешь мысли людей, но не можешь прочесть мои! — теперь у меня тряслись не только руки, все мое тело трясло, живот сгруппировался в маленький комочек, от этого мне стало больно все в нутрии. Сердце забилось в бешеном ритме, я стала часто делать маленькие вдохи и также часто выдыхать. — Сколько тебе лет?

— Восемнадцать, — спокойно ответил Роберт.

— И давно?

— Довольно давно. А теперь, задай свой главный вопрос! Не бойся… — осекся он.

— Ты питаешься кровью! — заявила я, кивая головой и облизывая нижнюю губу.

Роберт кивнул, подтверждая мои слова. Между нами повисла небольшая пауза. В это время весь лес, кажется, слышал, как бьется мое сердце, а я чувствовала, что оно вот-вот выскочит из груди.

— Ты боишься?

— Нет, я тебя не боюсь!.. — крикнула я. Но не досказала того, что хотела.

— Зря! — начал угрожать Роберт.

Он побежал, своими непонятного размера шагами и с высокой скоростью куда-то вперед. Я побежала за ним, но он быстрее, и я потеряла глазами направление, куда он побежал. Поэтому просто бежала, куда глаза глядят, вперед.

Добежав до скалы, я оперлась на нее рукой, чтобы отдышаться, а он приземлился на ее верхушке. Затем, спрыгнул возле меня.

— Мы отличаемся от вас, мы другие! Но мы никогда не хотели быть такими, ни у кого из нас не было выбора! — он стал грустным, и появилась на его лице морщинка в виде буквы «V» между полосками бровей. Но грусть резко переросла в гримасу боли и сожаления.

Я смотрела ему в глаза. Они были черными, как тогда, когда я впервые увидела его. Он подошел ближе, я прижалась спиной к скале и почти не дышала. Роберт поставил свои руки на каменную скалу, тем самым, преграждая мне путь. Его руки были у моей шеи, чуть в сторону, и он спокойно сможет вцепиться в мое горло.

— Ты боишься? — спросил тихим и спокойным голосом Роберт. Он думал, что я передумаю? Поменяю свой ответ, если он задаст тот же вопрос еще раз? Нет.

— Нет.

— Ну, почему? — взвыл он, его гнев читался на лице, как в открытой книге. — Ты же должна бояться, хотя бы из-за инстинкта самосохранения?! — продолжал ныть Роберт.

Он наклонил ко мне голову, до него оставалось не больше дюйма. Я стала дышать через рот, страх встал в горле, не давая протиснуться воздуху дальше в легкие.

— Теперь мне страшно… — прошептала я.

— Хорошо, я не буду. — Он убрал руки и отошел от меня.

Я поспешила за ним. Он обернулся.

— Глупый, я не тебя боюсь! Я боюсь потерять тебя!.. — четко произнесла я каждое слово, но интонацией маленького ребенка.

— Это ты глупая! Ты не должна общаться со мной…

— Я это уже слышала! — перебила его я.

— Да, но я лишь сказал, что мы не должны, а не то, что я не хочу!

— Я знаю!.. — прошептала я. И подошла к нему ближе. Его рука медленно и неуверенно приближалась ко мне. Пару секунд и ладонь его лежит на моем сердце, под ней слышно как оно стучит. Тук- тук- тук.

Я не знаю, как долго мы простояли в таком положение, но когда у меня начали отекать ноги и икроножные мышцы начало сводить, я начала переступать с ноги на ногу, и он меня отпустил. Пока я переносила тяжесть веса на обе ноги, он ускользнул, я побежала за ним, хотя было очень больно, но еще больнее было бы потерять его сейчас, если бы я сдалась во власть этой физической боли, которая ничего не значит.

— Постой!.. — крикнула я ему в след. Он остановился, примерно в полумиле от меня. Я прибавила шаг и подошла к нему.

Он взял меня за руку и посадил себе на спину. Я только успевала замечать, как проносятся верхушки деревьев, примерно каждые шесть-семь верхушек. Я подумала закрыть глаза, но не смогла, чувство страха не покидало меня. Мы поднялись на вершину скалы, и он поставил меня на землю. Меня чуть повело в сторону, но он схватил меня за локоть, тем самым не давая мне упасть с высокой скалы.

— Как ты узнала кто я? — сделав задумчивое лицо, спросил Роберт.

— Мне рассказал друг. И еще я искала в интернете, но вразумительного ничего там не нашла, поэтому поверила рассказам Этана.

— А, Этан Уивер? Сын Мэтью Уивера? Это твой друг?

— Ну, не то чтобы друг, наши отцы дружат, а я просто с ним общаюсь.

— Понятно! — недовольным голосом произнес Роберт.

— А что ты хотел? Ты просишь сестру посылать мне разные сны-предупреждения, угрожаешь, пытаешься запретить мне лезть к вам, чего я и так не делала! Как я еще могла понять, кто ты? — разгорячилась я.

— Тише-тише!.. — попытался угомонить меня, но гнев не отступал от меня. — Я не хочу от тебе отстраняться!.. — признался Роберт.

— А и не надо!.. — его слова смягчили меня, я подошла к нему совсем близко.

Он выше меня на полторы головы, поэтому чтобы посмотреть ему в глаза, мне надо поднять голову, а я так хочу постоянно смотреть в них! Сегодня они черные и злые.

Он положил свои ладони мне на плечи и лбом уперся в мою голову. Я чувствовала сквозь волосы и одежду его прохладную кожу.

— Я никогда не брошу тебя… — прошептал он мне.

— Спасибо, — прошептала в ответ я.

Немного постояв, он взял меня за руку и повел вперед. Пройдя сквозь небольшой лес, мы оказались в небольшой впадине, густо покрытой травой и редкими, мелкими голубыми цветами. Дойдя до середины, он отпустил мою руку и лег на траву, я последовала его примеру и легла на спину, повернув к нему голову.

Все это время мы пролежали молча, просто смотрели друг другу в глаза. Когда начало темнеть он встал и протянул мне руку, чтобы помочь встать, я охотно взяла его руку, и он одним резким движением усадил меня себе на спину, что у меня хрустнул сустав.

— Держись! — предупредил он, я послушалась и обвила руками его шею, он побежал вниз по скале. Больше мне не было страшно, закрывать глаза мне не хотелось, наоборот мне было приятно. Ветром — от его бега — раздувало в разные стороны волосы, обдувало прохладой леса лицо. Это куда лучше, чем езда на мотоцикле!

Остановившись, он снял меня со спины, я уверенно стояла на земле. Мы вышли из леса у самого моего дома.

— Дальше мне нельзя, до завтра! — сказав, это он вернулся в лес, одним прыжком.

— До завтра! — сказала я уже пустоте.

Подходя к дому, я обнаружила на подъездной дорожке свой форд, я подошла к нему, открыла дверь, вытащила рюкзак и пакет из магазина. На нем лежала маленькая записка.

«Не беспокойся, все по списку! Трэйси»

Я вошла в дом, Майкл сидел на кухне за столом, в руках был его сотовый. На лице тревога, я не позвонила. Он нервничал.

— Привет, пап! — вошла я на кухню.

— Аврил! — вскочил он со стула и подбежал ко мне, обнял. — С тобой все в порядке?

— Да, пап. Я не могу найти сотовый.

Я подошла к холодильнику и стала раскладывать продукты. Зазвонил мой сотовый в рюкзаке, который я оставила в коридоре на полу.

— Спасибо, я не могла его найти!

Я подошла к рюкзаку и открыла отдел, где лежат учебники. Он лежал на самом дне под учебниками. «Наверное, Трэйси все уладила и сделала более правдоподобно, надо будет ее поблагодарить за это», — подумала я.

— Извини!.. — Я сделала гримасу провинившегося.

Я подошла к холодильнику и достала готовые сандвичи оставшиеся с утра и сделала быстро салат, что-то готовить времени нет, я страшно хотела есть, Майкл, я уверенна, тоже.

Поужинав, Майкл пошел в ванную, а я прибрала со стола, вымыла посуду и, взяв рюкзак, поднялась к себе в комнату. Часы на тумбе показывали три минуты одиннадцатого. Майкл вышел из ванной, взяв чистую пижаму, я заняла ванную. Сегодня я замерзла, и не чувствовала теплую воду, она казалась мне холодной, поэтому я все делала ее горячее и горячее. Пока не почувствовала, что вода обжигает кожу. Тогда выбралась из ванны и насухо вытерлась полотенцем. Надела футболку и короткие штаны и вернулась в комнату.

Открыв окно, я села на кровать. Лежащий на прикроватной тумбе сотовый, завибрировал, я взяла его и нажала кнопочку, поднесла к уху и услышала голос Евы.

— Детка, привет! Как ты? — радостно говорила мама.

— Мам, привет! Все нормально, — ответила, анализируя в голове последние дни.

— Аврил, ты не поверишь! Мы с Фрэнком нашли чудесный дом! Он за городом, чудный вид из окон и вообще место отличное…

— Мам, мне и в Самеркрове хорошо, — перебила я Еву.

— Что? Может, ты не хочешь ехать из-за кого-то?

— Ну, да.

— Из-за кого?

— Из-за папы. Без меня ему будет плохо!..

— Только из-за папы ты не хочешь? Может, появился парень?

— Ну, и это тоже, — стесняющимся голосом произнесла я.

— Рассказывай, я все хочу знать! — радостно почти кричала мама.

— Рассказывать еще нечего.

— Ну, я хочу знать подробности! Не стесняйся!

— Мама, я перезвоню! — Отключила я трубку и подбежала к открытому окну.

Мне показалось, что я видела, как кто-то заглянул ко мне в окно, а потом убежал в лес. Я отошла от окна и села в кресло. Немного посидев, я открыла ноутбук и ввела в строке поиска «Галлюцинации», но не нажала «Поиск», быстро закрыла ноутбук.

— Я не сумасшедшая, у меня нет галлюцинаций, я здорова! Я не сумасшедшая, у меня нет галлюцинаций, я здорова! — повторяла я.

Я встала с кресла и легла под одеяло, свет выключать не стала, окно закрывать —тоже. Я закрыла глаза, но не надолго. Чрез несколько минут я открыла их. Просто хотела, выключить свет, потому что начала засыпать. Но увидела, как в открытое окно влезает Роберт. Я открыла рот от удивления. Он подошел и сел ко мне на край кровати, указательным пальцем руки, поднимая подбородок, закрыл мне рот.

— И давно ты так делаешь? — поинтересовалась я.

— Не очень. Мне нравится наблюдать за тобой спящей, — признался он. — Ложись, пожалуйста, спать, — попросил ласково он.

— Ты знал о лекции про кровь и поэтому не пришел в школу?

Он кивнул.

— Ты прочел мысли мистера Элсона?

— Да. Это мне помогает не оказываться в подобных ситуациях.

— Но ведь мы не делали опытов с кровью из-за меня.

— Об этом мистер Элсон не думал до урока.

— Ну, да!..

Я откинулась на подушку, он наклонился и накрыл меня одеялом. И попытался наклониться ниже, чтобы… Но не смог, он отстранился от меня, вскочил с кровати и подбежал как человек к окну, я села на кровати.

— Не уходи, пожалуйста!.. — жалобно попросила я, а из глаз предательски побежали струйки из слез.

Он вернулся и снова сел на кровать.

— У меня есть условие: ложись! — приказал он. Я подчинилась, он снова накрыл меня одеялом.

— Расскажи о себе? — попросила я.

— Что ты хочешь узнать? Сколько мне лет?

— Ну, начни с этого.

— Восемнадцать, но в этом году мне исполнилось сто девятнадцать лет.

— А как ты стал таким? — не уверенная в своих словах, спросила я.

— Я заболел в 1909 году в январе. В тот день, когда я попал в госпиталь, где работал Марк в Лондоне, у нас дома произошел пожар. Сгорело все и мои родители… — Я посмотрела на его лицо, которое сжалось в гримасе боли и обиды.

— Разве у тебя нет других родственников?

— Нет. Теперь моя семья это Кендрики.

Я закусила нижнюю губу и приготовилась слушать рассказ дальше.

— Какое-то время я жалел и винил Марка в содеянном. Я хотел умереть вместе со своей семьей, но он переубедил меня. Еще и мучило непреодолимое желание крови, я только и делал, что убивал! Это тело убийцы! — Роберт показал на себя. И его глаза затуманились.

— Нет, оно прекрасно! — возразила я.

— Именно поэтому оно привлекает тебя! Засыпай! — прекратил разговор на больную для себя тему Роберт.

— Если я засну, ты уйдешь!..

— Глупенькая, не уйду! — Он растянул губы в улыбке, которая так мне нравилась. Я посмотрела на него с подозрением. — Обещаю! — поднял согнутые в локтях руки Роберт, ладонями ко мне.

— Хорошо.

Читать на Вьюи...

Приготовив ужин, я села на диван в гостиной и включила телевизор. Щелкая по всем каналам, и не остановившись ни на каком, я выключила телевизор и растянулась на диване. За окном стемнело, по стеклам застучали тяжелые капли дождя, и иногда в доме появлялся свет, но лишь на мгновение, это были разряды молнии. Чуть позже открылась входная дверь, и издающими хлюпанье ногами кто-то вошел в дом, я затаила дыхание и приготовилась к худшему. Но, сняв ботинки и куртку, к дивану подошел Майкл, с его головы и лица стали капать дождевые капли, когда он склонился надо мной, чтобы проверить, сплю я или нет. От прикосновения к лицу холодных капель я закричала.

— Аврил, это я, папа! — крикнул мне Майкл.

Я открыла глаза и села на диване.

— Папа, ты меня напугал! — злилась я, а сердце стучало в бешеном ритме.

— Извини, я думал, ты спала.

— Нет, просто лежала с закрытыми глазами.

— А разве это не называется сном?

— Я просто лежала! — продолжала настаивать на своем.

— Хорошо, хорошо, — потряс руками Майкл, как бы соглашаясь, но на его лице по-прежнему было сомнение. — Аврил, включи, пожалуйста, свет. У меня мокрые руки, может током ударить.

— Сейчас.

Я встала с дивана и подошла к выключателю, «щелк» и в гостиной загорелась яркая лампа. Она ослепила меня, что я стала тереть глаза. Майкл поднялся наверх в ванную, а я пошла на кухню разогревать ужин.

— Как провела день? — начал Майкл. Ему явно было интересно, как, нашла я общий язык с сыном его лучшего друга.

— Нормально, спасибо! — ответила я, без всяких подробностей.

— Чем занимались с Этаном? — не угомонился Майкл.

— Гуляли на Диком пляже, обедали, играли с Мартином. Он такой талантливый мальчик! Хорошо рисует!

— Правда? А ты что-нибудь нарисовала ему? Он всех гостей просит нарисовать что-нибудь ему на память, да ему в этих просьбах Этан помогает.

— Это точно! Я заметила.

— Скажи, Дикий пляж — это прекрасная сказка?!

— Я тебя не понимаю, что значит «сказка»?

— Я имею в виду его пейзажи!

— А! Да, безусловно! Ты поел?

— А? Да, спасибо! — Майкл был далеко от Самеркрова, где-то на Диком пляже, витал в своих мыслях.

Я встала из-за стола и вымыла посуду.

— Тебе, что-нибудь дать? — стоя у холодильника, спросила я.

— Да, если можно, достань пиво?

Я молча достала из холодильника алюминиевую баночку и поставила на стол перед Майклом.

— Спасибо!

Я пошла к лестнице и у меня за спиной раздался, громкий треск — Майкл открыл банку, а я напугалась и вздрогнула.

— Извини! — крикнул мне в след Майкл.

Я поднялась по лестнице к себе в комнату. Когда мой взгляд упал на часы, стоящие на прикроватной тумбе, я вспомнила, что завтра в школу. Так, не заметно пролетели каникулы. Я подошла к столу и села в кресло, взяв ноутбук. Прочла письмо от мамы. В котором она сообщает о том, как у них все хорошо, об игре Фрэнка и о том, как они смотрят очередной вариант чудесного дома. Отложив ноутбук, я взяла книгу и продолжила ее читать. Тем более что оставалось несколько глав.

Закрывая прочитанную книгу, я услышала стук в дверь комнаты.

— Да… — дрожащим голосом пригласила я.

— Ты не спишь? — открывая дверь, спросил Майкл.

Я выдохнула.

— Нет, читала.

— Завтра в школу, ты помнишь?

— Да. А ты теперь работаешь «напоминалкой»? — поинтересовалась, шутя, я. Майкл в ответ рассмеялся. — Я ложусь, не переживай.

— Хорошо. Тогда, спокойной ночи!

— Тебе тоже, — Майкл вышел из комнаты, не закрыв за собой дверь. Я положила книгу на стол, обложкой к столешнице.

Войдя в ванную комнату, я, закрыв на щеколду дверь и положив одежду, открыла шкафчик. Вытащила спрятанный четырехлистник и, встав под лампу над головой, тщательнее стала рассматривать его. Он напоминал мне глаза Евы, они такие же у нее зеленые, очень красивые и незабываемые! Растаяв от умиления, я все-таки собралась и положила обратно его в шкаф. Включив горячую воду, я встал под струи льющиеся из душа.

Вернувшись в комнату, я открыла окно и собрала рюкзак на завтра в школу. И легла с ноутбуком на кровать. В строку поиска я ввела «Граф Дракула», но тут же стерла и ввела «вампиры». Поисковик выдал мне несколько миллионов ссылок. Открыв первую, я не обнаружила ничего интересного, кроме рекламы автомобилей, кухонных комбайнов и прочей ерунды. Тогда я открыла следующую ссылку, ей оказалась ссылка с электронными книгами о вампирах. «Энн Райс «Интервью с вампиром», Мелисса де ла Круз «Голубая кровь», Райчел Мид серия книг «Академия вампиров», сага Стефани Майер и многие другие». Я закрыла эту ссылку. И открыла «Википедию», там всего лишь рассказывается о том, как Брам Стокер писал своего Дракулу и описание внешности, и повадки самого Дракулы. Просмотрев еще несколько ссылок, я наткнулась на ссылку с фильмами о вампирах. В глаза бросилось знакомое название, тут я вспомнила, как в школе Айдахо в прошлом году все только и говорили об этих фильмах, и о книгах, но я не предала тогда этому внимания.

Оставив ноутбук на кровати, я встала и закрыла окно, потом спустилась на кухню и выпила стакан сока. Вернулась в комнату и, выключив лампу, легла на кровать. Скачивание подходило к завершению. Нажав на просмотр, я накрылась одеялом и поставила ноутбук себе на колени.

Досмотрев до конца, я вскочила с постели, включила лампу и подбежала к полке с книгами. Вытащила первую книгу, экранизацию которой я только что видела и открыла первые страницы. Слова пролога перечитала несколько раз, мне показалось, что это я их сказала, но я, отдавая отчет себе, понимала, что на самом деле-то произнесла автор от лица своей героини.

Отложив все, я легла под одеяло и выключила свет. Но заснуть долго не могла, все ворочалась с боку на бок. А когда заснула, то картинки стали пролетать мимо глаз с невероятной скоростью. Я видела кадры из фильма, наверное, потому что подсознание анализировало то, что я смотрела и о чем думала. Когда картинки перестали мелькать, то образовалась темная пустота. Из этой пустоты выходила мама с ребенком лет трех на вид на руках. Она не смотрела под ноги и туда, куда идет, она улыбалась и смотрела на ребенка. Ребенок смеялся так громко, так заливисто и тоже смотрел на Еву. Вдруг вместо пустоты появилась детская площадка, Ева подошла к качели и посадила ребенка, стала слегка раскачивать. Ребенок так радовался. Одно меня смутило, на них были надеты пижамы, светило солнце и никого кроме них на площадке. Качели качались вперед-назад, ребенок смеялся, запрокидывая немного головку назад, но не удержался. Упав на землю, громко заплакал. Мама подняла его и прижала к своей груди. Начала успокаивать.

— Аврил, дочка, это всего лишь царапинка, — мама посмотрела на лицо, которое все в крови и налипшем песке, ладони, содранные в крови, колени — тоже. — Господи, надо в больницу! — Ева сорвалась с места и побежала куда-то, вновь образовалась темная пустота, где-то вдали я слышала крик и плачь того ребенка.

Что? Мама назвала эту девочку моим именем? Неужели это я? Появилась новая картинка. Больница, доктор зашивает мне голову, медсестра обрабатывает ладони и колени. От того что я видела во сне, у меня заболела голова именно в том месте, где зашивает врач.

Сев на кровати, я открыла глаза и хотела закричать, но вспомнила угрозу Майкла отвезти к психиатру. Обхватив голову руками, я согнула ноги в коленях и зажала подбородок между ними. Посидев в таком положении немного, я откинулась на подушку и повернулась на правый бок, закрыла глаза и снова заснула.

На этот раз мне снилось не менее жуткое. Покрайней мере я сначала так думала Я лежала на маленьком диванчике похожем на софу, такие делали в средневековье и чуть позже, с вышитым рисунком на обивке золотом, темный деревянный каркас, под головой несколько маленьких подушечек, такие же как и обивка, с вышитыми рисунками, узорами из золота. Софа была выполнена в стиле Барокко. Рука лежала на спинке софы, немного согнутая в локте, вторая тоже согнута в локте, ладонь повернута, как и у левой руки, вверх. Пальцы немного согнуты, кисть лежит на крае подушечки у моего плеча. Я лежала и не на боку, и не на спине. Ребра слева плотно прижаты к спинке софы. Правая нога согнута немного в колене и лежит на сидение софы, а само колено «весит» в воздухе. Левая нога огибала небольшой подлокотник. Голова чуть запрокинута назад и немного повернута вправо. Тем самым шея была свободна от всего, и я слышала, как пульсирует кровь в артерии.

На мне было надето платье в стиле ампир, как в семнадцатом веке. Если бы я жила в тот период времени, то моя семья не могла бы позволить такой наряд для меня. Черные кружева покрывали атласную пышную юбку платья, талию и грудь сдавливал черный кожаный корсет на тугом шнурке. На ногах туфли на высоком каблуке, в которых я бы не смогла и шагу ступить в реальной жизни. Еще я заметила, что к платью, прикреплен кулон, как брошь. Кулон, который я прячу в ванной.

Обстановка в помещение тоже того времени. Мебель в комнате из красного дерева, мало освещения. Точнее только золотые подсвечники и длинные свечи с маленькими язычками пламени. Их так много, что мне казалось, они и на мне стоят.

У софы появился Роберт, как он умеет: не заметно для человеческого глаза. Он был одет в смокинг черного цвета, а поверх шелковая накидка-плащ, с воротником-стойкой. Бледная кожа на лице и руках, он, взявшись за край накидки, взмахнул и опустил руку, и сел на колено передо мной. Он ехидно улыбался, как будто у него в голове уже есть план, особенный план.

Я стала глубоко и быстро дышать, но было тяжело из-за корсета. Теперь я понимаю, почему в то время у дам часто были переломаны ребра.

— Ты будешь моей! — кричал Роберт и склонил к моему лицу свое.

Не успела я и вдоха сделать, как его длинные белоснежные клыки клацнули, и я уже ничего другого не чувствовала, кроме адской боли и онемения конечностей.

Когда он поднял свою голову, я видела, как по его подбородку вниз из уголка губ течет красная жидкость, я почувствовала ее запах. Этот запах я знала — окисленный металл. А запах металла напоминает запах ржавчины. От этого мне всегда становилось плохо, когда я сдавала анализ крови в больнице, обычно падала в обморок. Но не сейчас, как будто я стала сильнее и не боялась. Но не тут-то было. Я закричала, так сильно, что бокалы, стоящие позади софы на столе наполненные шампанским разбились на мелкие крупинки, осколочки.

Роберт повернулся ко мне, только к той, что наблюдает за происходящем со мной там, на диване. Он снова улыбнулся ехидной улыбкой, а кровь продолжала течь по его мраморной коже, капать на белоснежную рубашку, пачкая ее на груди. Он взялся за края своего плаща, взмахнул руками и, подлетев немного вверх, исчез из комнаты. А я осталась биться в конвульсиях и кричать, так что лопались все стеклянные, хрустальные предметы в помещение.

Именно сегодня я увидела Роберта в настоящем своем обличии. Я встала с кровати и спустилась на кухню. Налив в стакан воды я осушила его до дна, поднявшись наверх, я не пошла к себе в комнату. Я вошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Шея, вот куда упал мой взгляд. Никаких следов укуса. Провела пальцами по артерии — пульсирует. Тогда я умылась прохладной водой и вернулась в комнату. Можно еще немного полежать, время есть. Посмотрев на часы, сказала я себе. Я легла на левый бок по верх одеяла и стала смотреть в окно, рядом с кроватью. Тучи заполонили небо, значит, рассвет уже наступил, в соседней комнате заворочался Майкл, а потом и вовсе встал. Я последовала его примеру и тоже встала.

Переодевшись, я спустилась на кухню и приготовила яичницу для Майкла. А сама поднялась в ванную и почистила зубы. Когда вернулась на кухню, Майкл ел свой завтрак. Я достала йогурт из холодильника, взяла ложку и села напротив. Но, оставив его на столе, встала и, взяв блокнот с карандашом, села за стол и стала писать список продуктов.

— Что пишешь? — с любопытством спросил Майкл.

— Список, — продолжила писать я.

— Какой? — не унимался Майкл.

— Список продуктов, — подняла на него глаза.

Я протянула к нему блокнот, и Майкл уставился на него. Вытащил из кармана свой бумажник и достал деньги. Положив их на блокнот, подвинул ко мне.

— Спасибо. Я заеду за продуктами после школы.

— Хорошо, будь аккуратна!

— Да, конечно.

Майкл встал из-за стола и пошел к двери. Надел куртку и вышел из дома.

Читать на Вьюи...

С тумбы я взяла книгу и села в кресло. Читать начала не с того места, где остановилась вчера перед сном, а с начала. Потому что совершенно не помнила, о чем читала.

За интересным делом не замечаешь, как пролетает время. Так и я совершенно не заметила, как начало за окном темнеть, а дождь усилился. Встав с кресла, я пошла на кухню готовить ужин.

Когда запеканка была почти готова, у дома остановился автомобиль. Через пару минут в дом вошел Майкл. Носом он втягивал приятный запах ужина, доносившийся из кухни в коридор. От этого на его лице появилась довольная улыбка.

— Привет! Как дела? — проходя на кухню, поинтересовался Майкл.

— Нормально. Днем приезжал Этан за удочкой.

— Ты отдала?

— Да.

— А почему Мэтью сам не заехал, а послал сына? Ты не спрашивала?

— Спросила, вернее Этан сам рассказал. Он попросил отца самому съездить за удочкой.

— По-моему, ты ему нравишься! — заметил Майкл.

— Кому? Мэтью? — пошутила в ответ я.

— Нет. Этану.

— Возможно, — мои щеки налились красным.

Я повернулась к печке и вытащила из духового шкафа запеканку, разрезав, выложила на тарелки и поставила на стол. Майкл сел за стол. Я села напротив, и мы принялись ужинать.

После ужина я стала убирать со стола, но Майкл взял меня за руку и сказал:

— Не надо. Я сам вымою. Отдыхай.

— Спасибо.

Я поднялась к себе, взяла чистые вещи и пошла в ванную. Набрав полную ванную теплой воды, я легла на дно: все мое тело до подбородка было погружено в воду.

В комнате я легла на кровать под одеяло и не заметила, как заснула. Но сквозь сон слышала, как Майкл выключил лампу и убрал с кровати ноутбук. После этого я погрузилась еще глубже в царство Морфея.

Где же я нахожусь? Не выходило у меня из головы, пока я шла по какой-то не знакомой для меня улице. Светило яркое солнце над головой. Значит, я точно не в Самеркрове. Дойдя до перекрестка, я посмотрела вправо. Если я пойду туда, то окажусь дома. В доме, где я когда-то жила в Айдахо. Оттуда доносился голос Евы, смех Лизи. Потом посмотрела влево, там пасмурное небо, нависшей над дорогой туман, дождь. На дороге стоит промокший Майкл, и ждет, пока я сделаю выбор. Где-то в конце дороги, у леса протянув ко мне руки, стоит Роберт. Что же выбрать? Вот, что теперь крутилось у меня в голове. Но не успела я в голове принять решение, как мои ноги, повернув налево, понесли меня по дороге. Я не шла, я бежала, что есть силы. Майкл, куда-то исчез с дороги, но Роберт, все продолжал стоять там же и так же тянул ко мне руки. Я бежала вперед, но один раз оглянулась, за несколько шагов до Роберта. Отсюда дорога показалась совсем короткой. Я не жалела о выбранном пути и запнувшись об камень на дороге упала прямо в руки Роберта. Поставив меня на ноги, он улыбнулся. Я прижалась к его груди своей головой и растаяла. Еще ни разу во снах он не подпускал меня к себе так близко. Мой внутренний голос сообщил мне это.

— Ты все такая же неуклюжая! — улыбаясь и смотря мне в глаза, сказал Роберт.

— Да… — прошептала я, смотря в его медового цвета глаза.

— Идем? — спросил Роберт, взяв меня за руку.

— Да, — я не сопротивлялась, не спрашивала, куда мы идем. Это на меня совершенно не похоже. Я наслаждалась, такой я себя не помню, возможно, и не знаю.

Мы пошли в ногу друг с другом, в чащу леса. Оба чувствовали себя в своей тарелке, что называется, в лесу, не подавали никакого вида, что чего-то боялись или что-то беспокоило нас, ничего…

Чтобы это все могло значить? Это мучило меня. С этим вопросом я и проснулась под утро.

В комнату сквозь оконное стекло просачивался свет от месяца. Лампу включать я не стала, поэтому лежала в полумраке. Голубые цифры на часах показывали начало шестого утра. Минут через десять встал Майкл и поплелся вниз по лестнице. Я встала с кровати и пошла в ванную. Пока умывалась, думала и пыталась понять смысл этого сна. Когда вернулась в комнату, чтобы переодеться, я заметила, что моя лампа уже включена, окно открыто настежь, на столе кавардак. Всего этого я не делала, я бы помнила! Я подошла к окну и выглянула в него, но увидела только спину того, кто вбегает в лес, тем самым, убегая от меня и моего осуждающего взгляда. Это не была женщина или девушка, это был мужчина с идеально ровной осанкой, даже когда бежит. Я хотела крикнуть и попросить остановиться, но передумала, чтобы не привлекать внимание Майкла. Ведь, если тот, кто убежал, не стал дожидаться меня, значит, ему не хотелось, чтобы о нем знали. Если захочет, сам покажется.

Я закрыла окно и переоделась в черные штаны и черную рубашку, надев под нее синюю майку. На ноги обула кроссовки и, прибрав на столе, спустилась вниз.

— Доброе утро! — поприветствовал меня Майкл. У него был положительный настрой на день.

— Доброе, — без эмоций поздоровалась я с Майклом.

— Чем планируешь сегодня заниматься? — поинтересовался Майкл.

— Вчера Этан пригласил меня на обед к ним с Мэтью, и Джейн приехала с сыном. Я сказала, что приеду. Ты не против?

— Нет! — подняв согнутые в локтях руки, сказал Майкл.

— Хорошо. А на работу ты едешь?

— Да, ее никто не отменял.

Я, подойдя к плите, сделала Майклу яичницу, а себе достала нарезанный тофу и вскипятила чайник. Заварила Майклу кофе, себе — чай.

— Приятного аппетита!.. — пожелала я Майклу, садясь за стол.

— Спасибо, тебе тоже! — в ответ пожелал мне Майкл.

Замолчав, мы стали завтракать. Как только Майкл доел, вскочил со стула и побежал к себе в комнату. Я посмотрела на часы — папа опаздывает. Теперь ясно, почему он заметался по дому. Я сделала пару сандвичей и положила их в бумажный пакет. Когда Майкл проходил мимо кухне к выходу, я подошла к нему.

— Вот, перекуси в обед, — протянула я ему пакет.

— Спасибо! — Майкл поцеловал меня в щеку и выскочил из дома.

Я вернулась в кухню и вымыла посуду. Часы показывали восемь часов утра. Я поднялась к себе в комнату, взяла кофту и рюкзак.

Надев кофту и куртку, я вышла из дома и закрыла дверь на замок. Села в машину и поехала к шоссе, которое ведет к Дикому пляжу. Через сорок минут я подъезжала к дому Уиверов. Дорогу я толком не знаю, поэтому ехала по памяти, я ездила сюда с Майклом, и он был водителем. Я была маленькая. На подъездной дорожке меня ждал Этан, со своей лучезарной улыбкой, в которой было видно его ровные белоснежные зубы. Припарковавшись, я вылезла из кабины и, закрыв дверь, подошла к Этану.

— Привет! — поздоровался Этан, еще шире улыбнулся.

— Привет, Этан! — улыбнулась я в ответ.

— Пойдем, нас уже ждут.

— Но ведь еще утро, а ты меня приглашал на обед? — удивилась я.

— Ничего страшного!

Взяв меня за руку, Этан потащил в дом. Сопротивляться не было сил, так как он в несколько раз сильнее меня.

Когда мы вошли в дом, из гостиной доносились звуки радио, наверное, Мэтью слушал утренние новости. Но на нас он даже не обратил внимание, а Этан протащил меня за его спиной в кухню. Войдя, я увидела маленького роста девушку, она обернулась и широко улыбнулась.

— Здравствуй, ты Аврил? — подходя ко мне, спросила Джейн.

— Здравствуй, да.

— Очень приятно, меня зовут Джейн, ты не помнишь, наверное, меня? Когда ты видела меня последний раз, была еще совсем маленькой.

— Смутно, но помню.

— Ничего! Ты голодна?

— Нет.

— А я — да! — улыбаясь, сообщил сестре Этан.

— Кто бы сомневался! — съязвила Джейн. — Через десять минут завтрак будет готов, — сообщила девушка.

В кухню вбежал маленький мальчик лет пяти.

— Мама, мама! Деда спрашивает, когда мы будем есть?

Джейн наклонилась к нему и, улыбаясь, сказала:

— Сынок, передай дедушке, что еще десять минут! Хорошо?

— Да, хорошо, мам! — мальчик кивнул и продолжал смотреть в глаза Джейн, и улыбаться.

— Мартин, познакомься, это Аврил. — Джейн показала на меня рукой.

— Привет, Мартин! Я очень рада с тобой познакомиться! — я подошла ближе к Мартину и пожала ему руку, как джентльмену.

— Я тоже! — улыбаясь, пожимал руку мне Мартин.

В кухне появился улыбающийся Мэтью. Прокашлявшись, сказал он:

— Ну, долго еще ждать завтрак?

— Здравствуйте, мистер Уивер! — поприветствовала я.

— О! Аврил, какие люди у нас?! Представляешь, Джейн, сама дочь Грина приехала к нам?!

— Папа, она же не Голливудская звезда, что бы снисходить на нас, а тебе не стоит так говорить! Она же еще ребенок, как и Этан, — заступилась за нас Джейн.

— Вообще-то она на полтора года старше меня! — заявил Этан.

— Правда? Я не знала! — оправдывалась Джейн.

— Ничего, я действительно старше Этана.

Джейн расставила посуду и завтрак на столе, и Уиверы сели за стол. Я тоже села рядом с Этаном, по приглашению Мэтью. Но не стала завтракать со всеми, а просто выпила чашку чая. После завтрака я помогла убрать посуду со стола Джейн. В это время Мартин уселся за стол и начал рисовать. Потом к нему присоединился Этан.

— Слушай, Мартин, может, ты попросишь Аврил тебе помочь с рисованием? Она классно рисует! Помнишь тот портрет в рамке у меня в комнате? — Мальчик кивнул в ответ Этану, а парень продолжил: — Его нарисовала она! — Этан показал пальцем на меня.

— Этан, чему ты его учишь? — возмутилась Джейн на брата.

— Предлагаю воспользоваться помощью профи! — оправдался Этан.

— Я не об этом! Не прилично показывать пальцем на людей, понял, Мартин? — подошла к сыну Джейн и поцеловала его в щеку. Затем взъерошила волосы брата.

— Понял! — радостно сказал Мартин.

Я подошла к мальчику и села рядом.

— Что ты рисуешь? — поинтересовалась я у Мартина.

— Маму, дедушку, Этана, себя и тебя.

— Меня? Но я же не в вашей семье.

— Ну и что? Ты же сейчас у нас дома, значит, ты наша семья.

— Он прав! — подтвердил Этан.

— Хорошо, рисуй.

— А нарисуй ты? — наклонив голову набок, попросил Мартин.

— Ладно, давай.

Мартин протянул мне лист и карандаши.

— Что ты хочешь, чтобы я нарисовала?

— Что хочешь? Сама придумай! — махнул рукой Мартин и посмотрел на Этана.

Я склонилась над листом, только иногда посматривала на Мартина. Все в доме молчали, как будто ждали чего-то сверхъестественного с замиранием сердца. Через некоторое время, Мартин отложил карандаши и стал смотреть на меня.

— Я нарисовал.

Я оторвалась от рисунка и посмотрела на его лист. На нем были нарисованы человечки разными цветами и неаккуратные подписи у каждого. Точнее не слова, а набор букв.

— Молодец! — похвалила сына Джейн.

— Ты просто прирожденный художник! — похвалил Этан.

— Я тоже закончила, — положив рисунок на середину стола, я оглядела присутствующих в комнате.

Это был портрет Мартина. Джейн наклонилась над столом, чтобы получше рассмотреть.

— Похож! — подтвердил Этан.

— У тебя талант! — похвалила Джейн.

— Не стоит… — мои щеки налились краской.

— Спасибо! — слезая со стула и забираясь ко мне на колени, сказал Мартин.

— Не за что! — погладив по голове его, сказал я. Он прижался ко мне, обхватив мою шею. Я погладила его по спине и от удивления раскрыла еще шире глаза. Посмотрев на Джейн и Этана, у которых большие глаза и открытые рты, я ничего больше не смогла сказать, как и они.

Когда Мартин отпустил меня и слез с колен, забрал мой рисунок и с воплями понесся к деду в гостиную показывать рисунок. Из гостиной я слышала восхищение и похвалу от Мэтью.

— До обеда еще долго, может, прогуляемся? — поинтересовался Этан, вставая со стула.

— Действительно, идите! Что вам в доме сидеть? — подтвердила Джейн, собирая карандаши и альбом сына со стола.

Я кивнула головой.

— Тогда мы на пляж, — сообщил сестре Этан. — Ты не против, прогулки по пляжу? — повернувшись ко мне, спросил Этан.

— Не против.

— Дикий пляж — это круто! — воскликнул Этан.

Мы надели куртки, и вышли из дома. Не спеша шли вдоль дороги, а потом свернули направо. Пройдя мимо кустарников и карликовых деревьев, мы вышли на каменистый берег. Впереди красивейшее море, волны. Я и Этан пошли вдоль берега, по мокрому от волн песку, на границе с камнями.

— Скажи, а все жители Самеркрова бывают на этом пляже?

— Почти, — не подозревая, к чему я клоню, ответил Этан.

— Что значит «почти»? — уточнила я.

— Здесь никогда не появляется семья Кендриков, и еще многие жители Самеркрова, они не знают о существовании этого пляжа, а мы не распространяемся. Папа говорит, чтобы сохранить пляж в первозданном облике, мы не должны распространяться о нем!

— Почему?

— Что почему?

— Почему Кендрики не могут здесь появляться?

— Потому что по правилам они не могут здесь находиться.

— В смысле? Что за правила?

— Когда-то давно был заключен договор между людьми и «белыми», о том, что они не появляются на территории Дикого пляжа. Потому что это заповедник. И еще, только здесь люди могут быть реально в безопасности.

— Что значит между людьми и «белыми»?

— «Белые»? Белые — кровососы, — Этан сделал паузу, — в смысле, они вампиры. По крайней мере, эту легенду нам рассказывал всегда отец.

Я от удивления, нет, скорее шока, открыла рот и остановилась.

— Я вообще считаю, что все это глупости! Вражда эта мне тоже надоела. В Самеркрове люди же не пропадают, значит, они не вампиры!

— Ну, да… — я не верила своим ушам.

— Еще говорит отец, что они потомки самого Влада Цепеша, — в голове всплыл образ Графа Дракулы, какого обычно показывают в фильмах. Торчащие из-под губы длинные клыки, белоснежная кожа, синеватые губы, красные голодно-злые глаза, зачесанные назад волосы черного цвета. Черный шелковый плащ с воротником-стойкой, и по губе вниз к подбородку стекает струйкой алая кровь. А ведь всего лишь Влад Цепеш был жестоким феодалом и жил в Трансильвании в замке Бран, именно его имение стала обителей Дракулы у Брама Стокера. — Эй, ты где?! — испуганно смотрел на меня Этан.

— Все нормально, продолжай, пожалуйста!.. — дрожащим голосом попросила я Этана.

— Хорошо, я думаю: выдумка и миф, может, не все, но большая часть. А ты как думаешь?

— Я с тобой согласна… — прохрипела я, даже не слушая Этана. Горло сдавило, глотать слюну стало так трудно и больно, как будто я не пила неделю. Руки затряслись, что я не заметила, как выронила камушек из рук, который подняла еще в начале пляжа.

— Правда? — переспросил Этан.

Я кивнула и погрузилась вновь в свои мысли.

Остальную часть пляжа и дорогу обратно мы шли с Этаном молча. Он выглядел понимающим, не каждый день узнаешь такие легенды, которые возможно подтвердятся в ближайшее время в реальной жизни.

Вернулись мы как раз к обеду. Войдя в дом, сняли куртки и прошли на кухню. Джейн расставила обед, и мы все сели за стол. За обедом Мэтью спрашивал о прогулке и о пляже, Этан отвечал за нас обоих, я ему благодарна за это. А у меня из головы не выходил образ Графа Дракулы и всякой такой нечестии.

После обеда мы с Этаном играли во дворе с Мартином в мячик и в догонялки по двору. Это меня отвлекло, я не думала о вампирах, рвах, паутинах, бедных их жертвах. Только в это время я поняла Лизи, и мне стало жаль, что у меня не родился брат или сестра. Поняла чувства мамы и Фрэнка. Но прервались счастливые моменты игры с Мартином, когда его позвала Джейн. Тогда я решила поехать домой.

— Спасибо, Этан, за приглашение! Ждем теперь вас к себе с ответным визитом! — говорила я, стоя у своей машины.

— Может, останешься еще не на долго? — уговаривал меня Этан.

— Нет, мне еще ужин для Майкла готовить.

— Ну, да… — огорчился Этан.

— Извини, и спасибо еще раз за все! Я провела день чудесно! — Я села в машину.

— Пока, приезжай еще!.. — грустно сказал Этан.

Я попыталась завести машину, но она не хотела ни в какую. Я ударила слегка по рулю и выбралась из кабины.

— Этан! — позвала я, парень обернулся. — У меня проблема.

— Что?

— Не знаю, ты не посмотришь? — показала я на капот своего автомобиля.

— Конечно, посмотрю.

Этан подошел к машине и поднял крышку капота.

— Ничего страшного, сейчас я сбегаю за инструментами в гараж. — Парень побежал в гараж за домом. Через минуту вернулся и начал что-то подкручивать, проверил масло. Когда закончил закрыл капот и сложил в чехол инструменты. — Готово, можешь ехать!

— Большое спасибо!

— Обращайся!

Я села в машину, завела с первого раза и тронулась с места.

Подъехав к дому, я припарковалась. Ничего не поменялось за мое отсутствие, это меня радовало. Я бы не хотела увидеть, приехав, разрушенный дом, как после землетрясения или смерча. Из головы все не шли слова Этана о «бледных».

Я достала дрожащими руками ключи и с третьего раза попала в замочную скважину, открыв дверь, вошла в дом. Сняв куртку и повесив на вешалку в коридоре, я прошла на кухню.

Читать на Вьюи...

Глава шестая

Тайное становится явным

Как только я поняла, где нахожусь, а я была в лесу, в самой его чаще. Вокруг меня высокие вековые деревья, зеленая трава, высокий папоротник, в некоторых местах он достает до моего живота. С неба мелкая морось, но видимо я долго стаю под ней, что промокла насквозь. Мимо меня что-то пролетело, да так быстро, что я едва сумела почувствовать движение воздуха, может и еще потому, что я очень замерзла. Зубы начали клацать друг о друга.

— Идти, не идти? — прошептала я, задавая вопрос самой себе.

— Дело твое, но я, кажется, тебя предупреждал! — интонация голоса была похожа на ту, что обычно в фильмах делают злодею. Обладатель этого голоса подслушивал разговор с самой собой и дал понять это своей речью.

— Я тебя не боюсь! — крикнула я.

— Зря! — с той же интонацией произнес голос, угрожая мне.

Я немного повернулась влево и сделала несколько широких и уверенных шагов вперед. Но остановилась от того, что передо мной оказался Роберт.

— Что? Что ты от меня хочешь?! — крикнула я на него.

— Я лишь пытаюсь достучаться до тебя, чтобы ты поняла и не лезла в нашу семью, — голос смягчился, но продолжал угрожать.

— Я и так к вам не лезу, что тебе еще надо?

— Будь осторожна!.. — сказав мне это, он испарился в воздухе. Я подняла голову к небу, и на меня обрушился туман, и мелкая морось превратилась в сильный проливной дождь. Верх надо мной взял озноб, и меня стало трясти. Было раннее утро. Небо только-только начало сереть.

Я пошла вперед, стараясь не обращать ни на что внимание. Но как выяснилось, шла все глубже в лес, я подумала, что у леса должен быть конец, вот я и пойду до конца. Где-нибудь да выйду.

Все шла и шла, лес никак не заканчивается, мне показалось, что я уже до Канады дошла. Но лес резко оборвался, и я оказываюсь на крутом обрыве. Не уверенными шагами я подошла к краю и посмотрела вниз. Высота нереальная! Ноги подкосило, и я рухнула на мокрый камень, ударившись коленками. Через секунды их защипало, я вытянула ноги, колени были содраны в крови, которая выступала все сильнее и сильнее. Сердце стучало в бешеном ритме, из глаз покатились слезы. По содранным коленкам ударяли падающие с неба крупные холодные капли дождя. Дышать тяжело, сверху поливал дождь. Игнорируя боль, я поползла на коленях к самому краю и ни о чем не задумываясь, рухнула вниз. У самой воды я закричала и стукнулась спиной об нее.

— Аврил, Аврил! Проснись! — кричал на меня Майкл.

Я открыла глаза, по ним ударил свет от лампы. Я закрыла рот и посмотрела сонными глазами на Майкла. На нем лица не было: весь бледный, перепуганный. Каждые пять секунд встряхивал меня за плечи.

— Я не сплю, я не сплю!.. — протвердив, выдохнула я.

— Что с тобой делать? Может к доктору обратиться? Ведь тебе каждую ночь снятся кошмары, от которых ты кричишь!.. — Майкл мотал головой в растерянности.

— Нет. Не надо докторов! — качая головой, сказала я.

— Что же тебе сниться?

— События из прошлого, — соврала я. Еще подумает, что мне действительно надо к психиатру.

— Из твоего прошлого?

Я кивнула.

— Если еще раз такое повториться, я отвезу тебя к доктору, — предупредил Майкл.

— Не надо, пожалуйста!.. — жалобно попросила я.

— Еще раз и… — он не договорил. Вышел из комнаты, а я откинулась на подушку и закрыла глаза. Пред ними встала картинка: Роберт с ехидной улыбкой и грозящий пальцем. Я вздрогнула и открыла глаза.

Встав с кровати, я спустилась на кухню, налив воды в стакан, осушила его одним махом. Вымыла стакан и поставила на место, поднялась в ванную и умылась холодной водой, смыв с себя весь пот и сон. Вернулась в комнату, легла в кровать и выключила свет. Но никаких снов я не видела. Ничего, кроме пустоты. Черной, как болото, затягивающей тебя в неизвестность. После слов Майкла я контролирую себя даже во сне, когда человеку положено отдыхать от всего. Только не мне. Контролирую, чтобы не закричать. Знаете, как-то не хочется с утра ехать к психиатру и узнать, что ты свихнулся. Это я знаю без всяких докторов и больниц.

Открыв глаза, я оказалась в комнате. В своей комнате, дома у Майкла. Ощупав себя, поняла, что тело чувствует, я встала с кровати и подошла к напольному зеркалу. В нем отражалась я с огромными синяками фиолетового цвета под глазами. Кожа чуть желтоватая, болезненный вид у меня. Чтобы не заплакать, я отошла от зеркала, и пошла в ванную умываться.

Выйдя из ванной, я спустилась вниз на кухню. На холодильнике, на том же месте где и обычно, записка от Майкла.

«Доброе утро! Я на работе, буду вечером. P. S. Заедет Мэтью, отдай ему мою удочку. Она в гостиной на столе. Я давно ему обещал. Майкл».

Я посмотрела на стол в гостиной из кухни, вытянув шею — действительно удочка там лежит. Достала из холодильника тофу, нарезала и съела несколько кусочков. Убрав оставшиеся в холодильник, я поднялась в комнату. Достав из шкафа спортивное трико и толстовку, надела и села в кресло, открыв ноутбук. На столе завибрировал мой сотовый телефон. Я взяла его в руку, нажав на кнопку, поднесла к уху и услышала голос Евы.

— Да, — ответила я ей.

— Аврил, как ты?

— Мам, мы не виделись почти сутки.

— Да, но я уже соскучилась!

— Я тоже, как долетела?

— Чудно, проспала весь перелет. В аэропорту меня встретил Фрэнк.

— Я рада, что ты удачно долетела.

— Спасибо! Чем занимаешься?

— Хотела проверить электронную почту и написать тебе. Но ты меня опередила.

На подъездной дорожке заглушил мотор автомобиль.

— Мама, мне пора. Приехал мистер Уивер за удочками, папа на работе и попросил передать их ему мне.

— Хорошо, я позвоню завтра.

Я встала с кресла и, выйдя из комнаты, спустилась вниз. Выйдя из дома на крыльцо, я увидела выходящего из кабины авто Этана. Он улыбался, и смотрел на меня. Этан подошел ко мне.

— Привет! Папа не смог заехать за удочками и послал меня. Мистер Грин дома?

— Привет, Этан! Нет, его нет.

— Мне заехать позже?

— Нет, зачем ты будешь ездить туда-сюда? Бензин расходовать. Пойдем.

Я открыла дверь и кивнула в сторону дома головой. Мы вошли.

— Проходи в гостиную, — сказала я.

Парень проследовал за мной. Я взяла со стола удочку и протянула ее Этану.

— Спасибо. А где Майкл? Просто папа начнет расспрашивать… — начал оправдываться парень, но не договорил до конца.

— Он на работе. Извинись перед своим отцом за то, что Майкл не смог передать ему удочку сам.

— Хорошо. Вообще-то это я напросился к вам. А тут отличный предлог — удочка, — шутливым голосом сделал признание Этан.

— Ну, да. Спасибо за честность! — улыбнулась я.

Его и так немного загорелые щеки налились красным.

— Может, ты хочешь чего-нибудь?

— Я не откажусь.

— Что ты будешь? Может, чай?

— Да, пожалуй! Только отнесу в машину удочку.

— Хорошо.

Я поставила чайник, из шкафа достала упаковку с шоколадным крекером и поставила его на стол. Заварила чай, и на кухню вошел Этан.

— Садись, — показала рукой на стул напротив себя и села.

— Как отдыхаешь на каникулах?

— Что, прости? — переспросил Этан.

— Чем занимаешься?

— Да особо ничем. Чиню машины, как и всегда.

Парень взял печенье и откусил от него кусочек, пока жевал его, в кухне поднялся такой хруст. Он заметил, что я пью чай и ничего не ем.

— Почему ты ничего не ешь? — поинтересовался Этан.

— А? Не хочу.

— Ты и чай без сахара пьешь?

— Да. Я не люблю сладкое.

— Понятно, — продолжил есть крекер Этан. — Поэтому ты такая худая… Э-э. Я хотел сказать: стройная.

— Ты ешь, не стесняйся!

— Я не стесняюсь. Я люблю покушать! — шутил сам над собой Этан. Чувство юмора у него отменное!

Посмеявшись, Этан замолчал и продолжил подъедать крекеры из уже початой пачки. Я уставилась на окно. Допив чай, я убрала посуду со стола и вернулась на место.

— Слушай, у меня есть предложение, — начал Этан, — что если ты приедешь к нам на обед, скажем завтра? — интригующим голосом пригласил меня Этан.

— И чего ты ждешь от этого обеда?

— В смысле?

— Если ты хочешь пригласить меня на свидание, то не стесняйся.

— Нет! Ты не правильно поняла меня!

— Ты думаешь?

— Это всего лишь обед с моим папой и сестрой. Она сегодня прилетела утром.

— Джейн? Кажется, ее так зовут?

— Именно. У тебя хорошая память!

— Спасибо! Буду расценивать, как комплимент, — съязвила я. — Не смущайся!

Я посмотрела на Этана, который стал красным как помидор. Но он продолжал молчать.

— Расскажи о себе? — первая я прервала молчание.

— Что именно?

— Что хочешь, я тебя совсем не знаю, а хочу узнать!.. — призналась я.

— Хорошо. Я живу с отцом, иногда приезжает Джейн с сыном Мартином. Мама умерла, когда мне было четыре. Учусь в школе, чиню машины и велосипеды детей соседей. Люблю боевики, и ненавижу слюнявые мелодрамы. Обожаю вкусно покушать!

— Это я уже заметила! — пошутила я.

— Ты так и не ответила на мое предложение.

— Да? Я приеду.

— Здорово! — радостно воскликнул Этан.

На улице пошел сильный дождь. Я и Этан резко повернули головы в сторону окна.

— Тебя не потеряет отец? — обеспокоено спросила я.

— Не должен, но я, пожалуй, поеду.

— Хорошо, как доедешь, позвони, а то я буду волноваться.

— Договорились!

Этан встал из-за стола, надел куртку и вышел из дома. Спрыгнув со ступеней крыльца, двумя широкими шагами дошел до своей машины, и уселся в кабину. Завел автомобиль, отъехал от дома. Я проводила его взглядом и вымыла посуду. Поднялась в комнату Майкла, и собрала все грязное белье, отнесла в ванную, и загрузила стиральную машину, включив режим стирки, вернулась к себе в комнату.

Читать на Вьюи...

Сегодня понедельник, мы едем в аэропорт. Провожать маму я буду одна, так как Майкл принял предложение и утром уехал в Порт-Анджелес.

— Ну вот уже объявили регистрацию на рейс, тебе пора, мам, — пробормотала я, сдерживая слезы.

— Да. Мне пора… — мама обняла меня. — Я буду скучать!..

— Я тоже, — мы обе заплакали. — Я люблю тебя, мам!..

— Аврил, я тебя люблю!..

И мама, пятясь назад, пошла к окну регистрации. Я долго смотрела ей в след, даже когда она, помахав мне рукой, исчезла среди толпы идущей к трапу самолета. Вытерев слезы, я вышла из аэропорта и села в машину.

Приехав домой, я села за стол на кухне и стала смотреть в окно. Несколько часов подряд за окном на улице ничего не менялось, пока не начало темнеть и не подъехал к дому Майкл. Тогда я встала и разогрела ужин, вернее остатки обеда, который приготовила мама.

Войдя в дом, Майкл снял куртку и ботинки, прошел на кухню и с грохотом рухнут на стул.

— Привет, что-то случилось? — видя, что его что-то тревожит, спросила я.

— Здравствуй, первый день на новом рабочем месте, в новом коллективе. Еще не привык.

Майкл кивнул, а я развернулась к разделочному столу и выложила на тарелки мясо. Расставив их на столе, села, и мы начали ужинать.

— Проводила маму? — прожевав, спросил Майкл.

— Да.

— Молодец, — вздохнул Майкл.

Мы оба замолкли и принялись есть дальше.

Поужинав, я вымыла посуду и, достав из холодильника баночку с пивом, поставила на стол перед Майклом. Я не одобряю эту привычку, но ничего сделать не могу, чтобы отучить Майкла.

— Спасибо, — посмотрев на меня, поблагодарил Майкл.

— Я к себе, спокойной ночи.

— Хорошо. Спокойной ночи.

Я поднялась вверх по лестнице и вошла к себе в комнату. Включила свет и, собрав все грязное белье, отнесла его в ванную в корзину для белья. Выйдя, я вернулась в комнату, достала с полки третью книгу и легла на кровать. Долго читать не смогла, поэтому быстро выключила свет, положив книгу на тумбу, повернувшись на бок, заснула.

Читать на Вьюи...

Глава пятая

Ева

Объявили посадку самолета, на котором прилетает Ева. Я и Майкл с нетерпением ждем маму, хоть Майкл и старается этого не показывать в отличие от меня.

Когда мамина фигура показалась в зале аэропорта, я сорвалась с места и побежала к ней. Крепко прижалась, что та опешила и застыла как вкопанная.

— Я так по тебе соскучилась!.. — прошептала я.

Мама, взяв мое лицо руками, посмотрев на меня, улыбнулась. Она обняла меня покрепче. К нам подошел Майкл.

— С приездом!

— Спасибо, — посмотрев на Майкла, поблагодарила Ева. — Мне надо завезти вещи в гостиницу, давайте поторопимся, а то у меня ощущение, что я не прилетела, а собираюсь улетать.

— Что?! — удивленно воскликнула я. — Никаких гостинец! Мы приготовили для тебя комнату дома. Правда, пап?

Майкл сделала вид, типа «ну, что я мог поделать?» и кивнул, глядя Еве в глаза.

— Ну, хорошо, — согласилась мама.

— Пойдемте, — сказала я. Майкл взял мамины вещи, мы пошли к выходу из аэропорта. Кажется, я знаю, что привезла мама…

За Евой приехали на моей машине. Когда мы подошли к ней, Ева раскрыла рот от удивления. Майкл погрузил в багажник ее вещи, а сам сел на пассажирское сидение рядом со мной, мама устроилась на заднем.

— Как долетела? — поинтересовался Майкл у Евы.

— Спасибо, хорошо. Но когда садилась в самолет волновалась.

— Ты же вроде не боишься летать, — напомнила я.

— Да. Волновалась перед встречей с вами, — призналась мама.

Мы подъехали к дому. Я припарковалась рядом с машиной Майкла. Выйдя из машины, Ева оглядела дом, двор, на глазах выступили слезы. Скорее всего, в этот момент она думала, как и я, что ничего не меняется в Самеркрове. Городе, где она родилась, выросла, влюбилась… А потом сбежала… Ее внутренняя боль отражалась на лице. И, похоже, не только я это заметила. Достав мамины вещи, мы вошли в дом. Майкл отнес их в комнату, которую я вчера приготовила для Евы. А я и Ева остались в гостиной. Она тщательно все рассматривала, что у нее на глазах выступили слезы, которые она поторопилась вытереть тыльной стороной руку. В гостиную вернулся Майкл.

— Здесь ничего не изменилось за двенадцать лет, — сообщила мама.

Майкл ничего не ответил. Хотя, как и у нее на лице — боль, обида или отчаяние… Смешанные чувства. Я сняла куртку и положила ее на диван.

— Ты, наверное, устала? И голодная? — заботливо поинтересовалась я.

— Нет. Я перекусила в самолете.

— Все равно пора ужинать.

Я отправилась на кухню и загремела посудой, дверкой холодильника, кнопками микроволновой печи. Ева и Майкл после небольшой паузы начали разговаривать, я не старалась слушать их, но некоторые фразы все-таки слышала.

— …Как поживаешь? — поинтересовалась Ева.

— Как видишь, не плохо.

— Ты находишь общий язык с Аврил?

— Да. Она же моя дочь.

— Я знаю, но она не простой подросток. С ней всем тяжело найти общий язык, поэтому друзей она не может завести.

— Может быть, но здесь она подружилась со многими ребятами. Они все-таки все из Самеркрова, здесь им легче. Они понимают друг друга.

— Да, но не забывай, что она двенадцать лет прожила за пределами Самеркрова.

— Тебе напомнить, по каким причинам она это делала? — поинтересовался Майкл, упрекая Еву.

— Майкл, я не хочу ссориться! Я не хочу делать больно своей единственной дочери! — Ева заплакала.

Я расставила тарелки на столе и сделала шаг по направлению к гостиной. Но остановилась.

— Она очень сильно изменилась за это время, что живет в Самеркрове. Она повзрослела, — начал успокаивать тем самым Майкл.

— Я заметила, — мама вытерла слезы ладошками. — В ней ничего не осталось от прежней Аврил.

— Да, — подтвердил Майкл.

Все-таки решившись, я вошла в гостиную.

— Пойдемте ужинать.

На ужин я приготовила лазанью и салат. За столом каждый из нас слова боялся проронить, считая, что разговор в подобной ситуации не уместен.

После ужина я показала Еве комнату, которую приготовила для нее.

— Сядь, — попросила Ева.

Я села на край кровати.

— Я привезла для тебя твою гитару.

— Что? Правда?! — подскочила я с кровати и воскликнула.

— Да! — улыбалась Ева.

Я достала из чехла свою акустическую гитару и внимательно рассмотрела ее.

— Большое спасибо, мам!

— Не за что! Просто я подумала, что развлечений здесь нет никаких, вот и решила привезти тебе ее. Удивишь папу.

— Точно! — подбежав к Еве, я прижалась к ней.

Мы просидели с мамой весь вечер. Обсудили все возможные новости. Она рассказала о том, как они выбирают дом и о тех вариантах, какие они уже посмотрели. Я — о том, как учусь в новой школе, как живу с Майклом.

— Я пойду, отдыхай, — вставая с кровати, сказала я маме.

— Спокойной ночи! — сказала заботливым голосом Ева.

— Спокойной ночи, мам! И спасибо за гитару! — сказав, вышла из комнаты.

Выходные пролетели не заметно как для меня, так и для Евы. Мы гуляли по Самеркрову, она показала мне те места, где я никогда не была и даже не знала об их существовании. Прогуливаясь вместе по городу, ее узнавали жители Самеркрова, удивленными глазами смотрели на нас. А на их лицах отчетливые надписи: «Боже, возвращение блудливой жены и дочери», но только Еве все нипочем! Она с гордоподнятой головой проходила мимо всех и в ответ лишь улыбалась! В этом я не отставала от нее.

Читать на Вьюи...

Но проезжая мимо одного ресторанчика, я сбавила скорость почти до нуля, перед этим посмотрела в зеркало заднего вида, и увидела, что за мной никто не едет. Припарковавшись у него я выскочила под проливной дождь и, хлюпая по лужам кроссовками, дошла до ресторана. В зале почти никого не было.

— Здравствуйте! — поздоровался портье на входе.

— Здравствуйте, у вас есть свободные столики? — поинтересовалась я.

— Да, конечно. В зале для курящих или нет?

— Не курящих. Я не курю.

— Хорошо, проходите в первый зал, — он показал мне рукой, куда идти.

Я прошла и села за дальний свободный столик. Сняв куртку, повесила ее на спинку стула. Ко мне подошла официантка.

— Здравствуйте! Мы рады видеть вас в нашем ресторане! Вот меню, — девушка на год старше меня протянула мне меню.

— Нет, спасибо. Я закажу так.

— Хорошо, я вас слушаю.

Я сделала заказ, смотря официантке в глаза.

— Сейчас принесу, — девушка отошла от меня.

Чрез несколько минут официантка вернулась с подносом, на котором был мой заказ.

— Спасибо, — поблагодарила я девушку.

— Зовите, если понадоблюсь, я в соседнем зале.

Девушка отошла от меня и скрылась в проходе к следующему залу. Я съела десерт и выпила чай. Я не могла понять, какие я испытывала в тот момент чувства, когда увидела за дальним столиком у стены веселых Трэйси, Майка и Джаспера. Они что-то обсуждали и смеялись. На их столе стояли белые чашки, возможно, в них было кофе.

Подняла руку вверх, позвав тем самым официантку.

— Да, — подошла девушка. — Я вас слушаю.

— Можно, счет? Пожалуйста.

— Да, сейчас.

Девушка вернулась через минуту. Я положила деньги на стол, взяла рюкзак и встала из-за стола. Направившись к выходу, я смотрела в пол, поэтому была удивлена, когда столкнулась с Трэйси. Мне показалось, что она намеренно встала у меня на пути. Девушка улыбалась своей лучезарной широкой улыбкой. На мгновение я остановилась перед ней, думала, что она хочет мне что-то сказать, но она молчала. В итоге она уступила мне дорогу, сама вернулась к своему столику. Я пошла дальше в направление выхода; улыбнулась портье на выходе. Он улыбнулся мне в ответ.

Выйдя на улицу, мне не пришлось одевать капюшон. От дождя остались лишь следы на асфальте в виде луж. Я села в машину и поехала на авто заправку. Заправившись и расплатившись, я отправилась назад в Самеркров.

Когда я подъехала к дому, на подъездной дорожке стояла папина машина, но уже без мигалок, которые были, когда он работал в полиции. Так не привычно смотреть на машину. Я припарковалась рядом и вошла в дом.

— Привет, пап! — поприветствовала я Майкла, снимая куртку.

— Аврил, где ты была? — Майкл был не в духе.

— Извини, я забыла тебя предупредить о поездке в Порт-Анджелес.

— Ты ездила в Порт-Анджелес?

— Да. Прости, я не хотела тебя заставлять нервничать.

— Что ты там делала?

— Была в книжном. Утром я рассматривала свою полку и обнаружила, что все прочитала не один раз. Вот, и решила съездить, что-нибудь купить свежее.

— Нашла, что искала?

— Да, — кивала я головой.

— Я рад. Но впредь предупреждай меня о своих поездках, я переживаю за твою безопасность! Просто звони мне!

— Хорошо, пап.

Кинув на пол рюкзак и пройдя на кухню, я занялась приготовлением беда.

Пока жарилась запеканка, я достала книгу и начала читать.

Вытащив запеканку из духовки, я разрезала ее. Выложила на тарелки и поставила на стол.

— Пап, обед, — позвала я.

— Иду, иду, — входя в кухню, сказал Майкл.

— Запеканка готова! — показала я руками на тарелки с запеканкой и улыбнулась.

— О! Как вкусно пахнет! — садясь за стол, сказал Майкл.

Мы пообедали, и Майкл вымыл посуду вместо меня, а я поднялась к себе и, растянувшись на кровати, принялась читать дальше.

Когда начало темнеть я закончила читать книгу. Встав с кровати, я поставила ее на полку. Открыв ноутбук и сев в кресло, я проверила почту. В письме Ева сообщила, что прилетает в Самеркров завтра вечером. Написав в ответе, что мы ее приедем встречать, я закрыла ноутбук и спустилась в гостиную.

— Пап, завтра в четыре прилетает из Флориды мама, — сообщила я растянувшемуся на диване Майклу.

— Хорошо, мы ее встретим.

— Спасибо. Я хочу приготовит для нее комнату, ты не против?

— Да. Пожалуйста.

— Спасибо.

Я поднялась по лестнице в ванную, набрала воду в ведро и, взяв тряпку, пошла в комнату в конце коридора на втором этаже. Там все в пыли. Но я потратила весь вечер и несколько часов от ночи на уборку. Постелила постель, положила на кровать полотенца, вкрутила лампочку в торшер. Проверила, как горит. Осмотрела комнату и вышла из нее.

— Ты уже поужинал? — поинтересовалась я у Майкла, пока тот лежал на диване и переключал каналы в поисках стоящего, что можно посмотреть перед сном.

— Да. Я не дождался тебя, извини. Поужинай сама.

— Нет. Я не хочу.

— Съешь, что-нибудь. Не ложись голодной спать.

— Я подумаю.

Я вошла на кухню и достала сок из холодильника. Налив целый стакан, и осушив его, убрала упаковку с соком в холодильник. Затем вернулась в гостиную.

— Завтра надо съездить в магазин, у нас почти не осталось продуктов, мама начнет читать лекции о питании.

— Да, я съезжу.

— Хорошо. Спокойно ночи.

— Доброй ночи!

Я поднялась наверх, в комнате взяла чистую пижаму и несессер с полотенцем. Вошла в ванную, и почистила ванну со средством для чистки. Почистила раковину, краны. Протерла зеркало. Вымыла пол.

Закончив с уборкой ванной комнаты, я встала под теплые струи воды душа. Выключив воду, я вытерлась полотенцем, надела пижаму и обула тапочки. Вышла из ванной и вернулась в комнату. Открыв окно, я села в кресло и стала рассматривать свою дверь. Заметив, что на ней ничего не меняется, я встала и закрыла окно. Достала фен и высушила волосы. Легла на кровать, выключила лампу. И не заметила, как заснула.

Читать на Вьюи...

Дома я встала под теплый душ. Когда выключила воду, насухо вытерлась махровым полотенцем и надела спортивные штаны и футболку. Вернулась в комнату и высушила феном волосы. Убрав фен, я растянулась на кровати и не заметила, как заснула. Проснулась я под пристальным взглядом кого-то. Я открыла глаза, но не поняла сразу сниться мне Майкл или это реальность? Я села на кровати и потерла глаза.

— Ты что это спишь? Что ты ночью будешь делать?

— Об этом я не подумала. Давно ты здесь? — Это не сон и я не сплю.

— Нет, только что вошел.

Я встала с кровати, и мы вышли вместе в коридор. Но я пошла к лестнице, а Майкл зашел к себе в комнату. Спустившись, я принялась готовить лазанью на ужин.

— Ужин! — позвала я Майкла.

Он спустился по лестнице и сел за стол. Я расставила тарелки, налила в стаканы напитки. И села напротив Майкла.

— Как дела в школе? — прожевав кусочек, спросил Майкл.

— Не плохо. Сегодня чуть не упала в обморок.

— Что? — в глазах папы забегала паника в «обнимку» с шоком. — Почему ты мне не сказала?

— Пап, успокойся. Я сходила в медпункт в школе, потом меня отпустили с физкультуры, — говорила я спокойным голосом.

— Из-за чего?

— Я крови боюсь.

— Что? Ты ранена?

— Нет, что ты! Просто, мистер Элсон рассказывал о кровеносной системе и о крови, и я почувствовала тошноту.

— Тебя тошнило?

— Да. Но со мной все в порядке, не волнуйся! И маме об этом не стоит говорить. Хорошо?

— Как скажешь.

— Ешь, — сказала я, тем самым прекратила разговор о сегодняшнем происшествии в школе. Мне не хотелось вновь ощутить то не приятное чувство, что ощутила в школе.

Когда я почти доела, а Майкл допивал содержимое стакана, я спросила:

— А у тебя как дела?

— Я уволился.

— Правда?

Майкл кивнул.

— И чем ты сейчас будешь заниматься?

— Пожалуй, соглашусь на работу в Порт-Анджелесе, на время.

— Хорошо, я тебя поздравляю.

— Спасибо, но еще не с чем.

Я взяла тарелки и вымыла их, составила на полку в шкаф и вытерла стол.

— Ну… — начала я, запинаясь. — Если ты не против, я пойду к себе?

— Да, конечно.

— Хорошо. Тогда, спокойной ночи? — спросила я.

— Да, спокойной.

Я поднялась по лестнице и вошла в комнату. Мне не хватало воздуха, в комнате однозначно душно. Я открыла настежь окно, и в комнату ворвался холодный сильный ветер. Он обдувал мое лицо, тело через одежду. Его прикосновения мне приятны. Я стояла, раскинув в стороны руки, перед открытым окном и смотрела на чуть видневшуюся луну сквозь серые тучи.

Когда я отошла от окна, то взяла со стола ноутбук и села на кровать. Открыв его, я проверила почту, но ящик по-прежнему пустой, странно. Свернула страницу, и с заставки на рабочем столе на меня стали смотреть дорогие для меня люди. Я встала с кровати и села за письменный стол, открыв учебник по истории и начав его читать.

Доделав всю домашнюю работу, которую задали на следующий триместр, я вышла в коридор. Внизу свет не горел, телевизора не было слышно. Значит, Майкл уже спит. Я вошла в ванную и умылась прохладной водой, затем вернулась в комнату и закрыла окно, но не на щеколду. Сложила учебники в ящик письменного стола и переоделась в пижаму. Легла под одеяло и поставила на колени ноутбук. Спать совершенно не хотелось, потому что выспалась днем. Я пересматривала свои фотографии и письма от Евы и Лизи. В четыре часа утра я выключила ноутбук, закрыла его и поставила на тумбу. Погасила свет, накрылась одеялом и закрыла глаза.

Проснувшись утром, я не поняла в чем дело. Я чувствую, что мне что-то снилось, а вспомнить не могла. Неприятное чувство. Если я не помню сон, значит, я не могу понять о чем он, а каждый новый сон, то вопрос, то отгадка. Только пока я вижу одни вопросы, и никаких ответов. Но боюсь пропустить или не вспомнить утром тот сон, в котором и были ответы на все вопросы.

Сегодня первый день моих каникул в новой школе, новом городе. С Лизи мы всегда находили чем заняться, а здесь… Здесь другая жизнь!.. Я встала с постели, заправив ее, переоделась в спортивное трико и толстовку. И спустилась вниз. На кухне на холодильнике магнитом была прикреплена записка от Майкла.

«Доброе утро! Я уехал в Порт-Анджелес, не теряй меня. Приеду после обеда».

Прочитав записку, я открыла холодильник и достала йогурт и тофу. Расставив их на столе, и взяв ложку, я села завтракать.

Вымыв ложку после завтрака, я поднялась к себе и окинула книжную полку глазами. Но ни на чем не остановила свой взгляд, потому что уже все перечитала и не на один раз. А кроме чтение здесь заняться больше нечем. Я открыла ноутбук и ввела в строку поиска «книжный магазин в Порт-Анджелесе». Просмотрев несколько ссылок, записала адреса. Переоделась в джинсы, майку и толстовку, закрыла ноутбук и, взяв рюкзак, спустилась вниз. Надела куртку и вышла из дома, закрыв дверь на ключ. Села в машину и поехала к шоссе, ведущее в Порт-Анджелес.

В Порт-Анджелесе я подъехала к книжному магазину, адрес которого записала на бумаге. Войдя в него, заметила, что он очень отличается от магазинов Айдахо и даже Аризоны. Здесь совсем пусто. Кроме меня и продавца нет никого. Молодой человек лет двадцати сидел за прилавком и читал какую-то научную книгу. Я пошла вдоль полок с книгами. Пройдя мимо классики, не обратив никакого внимания на них, я прошла дальше до полок с фантастикой. Я долго рассматривала две полки, посвященные этому жанру. И остановилась на продолжение саги, первую часть, которой я недавно прочла. Взяв с полки две книги, я еще раз осмотрела полки. Наконец, оторвавшись от книги меня, заметил продавец.

— Вам помочь, мисс?

— Нет, спасибо. Я справлюсь сама, — повернув голову на продавца, сказала я.

— Хорошо. Если понадобиться помощь, обращайтесь.

— Да. — Я продолжила рассматривать полки.

Затем подошла к прилавку.

— Что-то выбрали, мисс?

— Не совсем. Я хотела спросить.

— Я вас слушаю, — внимательно смотрел на меня парень.

— У вас есть книги о снах?

— В смысле? Вас интересует научная точка зрения и объяснения снов?

— Да. И что-нибудь о вещих снах.

— Есть. Я сейчас принесу.

Продавец пошел к самым дальним полкам не большого магазинчика и вернулся с тремя книжками в руках. И разложил передо мной на прилавке.

Я брала в руки каждую книгу по очереди и рассматривала обложки, читала аннотации каждой на обратной стороне обложки. Продавцу, похоже, было совсем не интересно мое поведение, он увлеченно читал свою книгу, только и успевал перелистывать страницы. Но я так и ничего не выбрала.

— Спасибо, — пододвигая к нему книги, сказала я.

— Ничего не выбрали?

— Выбрала, — я положила на прилавок книги из раздела фантастики. — Посчитайте, пожалуйста, — сказав, улыбнулась.

— Хорошо.

Продавец набрал, что-то на клавиатуре кассового аппарата и ящичек с деньгами выкатился к нему.

Я достала из рюкзака деньги и протянула продавцу.

— Спасибо за покупку.

— И вам, спасибо.

Я сделала пару шагов к выходу, но резко остановилась и вернулась.

— Что-то еще? — заметив это, спросил продавец.

— Вы давно здесь работаете?

— Да. А вот вас я раньше никогда не видел. Вы недавно переехали?

— Да. Несколько недель назад.

— Ну, как Порт-Анджелес?

— Я живу не в Порт-Анджелесе.

— А где?

— В Самеркрове.

— Ну, и как вам Самеркров?

— Я привыкла.

— А откуда вы?

— Из Аризоны. Но родилась в Самеркрове.

— Не прижились на чужбине? — пошутил парень.

— Что-то в роде того. Спасибо вам. До свидания.

— До свидания. Приходите еще.

Я вышла из магазина на улицу, по моей куртке, рюкзаку и книгам в руках застучали капли дождя. Я добежала до машины, села в нее и сложила книги в рюкзак. Закрыла дверь, кинула рюкзак на пассажирское сиденье, завела двигатель и поехала домой.

Читать на Вьюи...

Этой ночью, я больше не смогла заснуть. Зато успел все тщательно обдумать. Встав в пять часов утра, я включила ноутбук. Проверила почту. Ящик по-прежнему пустой. Я ввела в строку поиска название книги, которую читала в поисковой системе «гугл». Интернет выдал кучу ссылок. Но я открыла официальную страницу автора. Прочитав все о ее книгах и о ней самой, я закрыла все странички и вышла из интернета. В кашу, которую я прочитала и в ту, что у меня в голове я отказывалась верить.

В соседней комнате заворочался Майкл, а потом со скрипом кровати встал и пошел в ванную. Я встала с кровати и переоделась в джинсы и темно-зеленую рубашку с длинным рукавом. Майкл вышел из ванной, я подождала пока он пройдет и, выбежав из комнаты, пробежала в ванную. Умылась, почистила зубы и спустилась на кухню. Приготовив две порции яичницы и поставив их на стол, села и начала завтракать без отца. Когда Майкл ко мне присоединился, у него был озадаченный, но в тоже время грустный вид.

— Ты все думаешь об уходе? — поинтересовалась я.

— Да. Я ухожу из полиции.

— Пап, это я уже слышала от тебя.

— Нет. Я подаю сегодня рапорт об увольнение.

— Правда? Ты уверен?

— Да.

— Смотри, не пожалей потом.

Я замолкла и продолжила есть завтрак. Майкл погрузился в свои мысли, и лишь когда ковырял вилкой в тарелки, я понимала, что живой. Позавтракав, я убрала со стола. Майкл уехал на работу. А у меня осталось еще время до выхода. Я поднялась к себе и, взяв рюкзак, спустилась вниз. Поставив рюкзак на пол в гостиной, я достала фотографии, которые убрала вчера и расставила по своим местам. Так же, как они стояли, в хронологическом порядке. Отойдя на несколько шагов назад, я посмотрела на полку и улыбнулась. Взяв рюкзак и надев куртку, я вышла из дома и закрыла дверь на ключ. Села в машину и не спеша, поехала в школу.

Не заметно пролетели уроки, потом и ленч. Роберта не было за столом, за которым обычно он сидит со своей семьей. Их вообще сегодня только трое. Дэниэл, Джаспер и Майк. У них у всех черные глаза, они смотрят на всех в столовой какими-то странными глазами, как будто собираются всех разорвать на мелкие кусочки. И ощущать на себе такой взгляд, не самое приятное занятие. Пообедав, я пошла на биологию.

Войдя в класс, я посмотрела на свою парту. За ней никого не было. Вздохнув, я прошла и села на свое место. Чего-то не хватало, чего-то дорого мне. Неужели его ? Я старалась прогнать эти мысли из своей головы.

Прозвенел звонок на урок. Мистер Элсон начал лекцию.

— Сегодня лекция посвящена кровеносной системе. И так, жидкая внутренняя среда плюс сердце, плюс кровеносные сосуду — это и есть кровеносная система. Жидкая внутренняя среда — это кровь, лимфа и тканевая жидкость. — На слове «кровь», мне стало дурно. Начала кружиться голова, появился привкус рвотной массы во рту. И я, перестав записывать, сложила голову на парту, руки стали ватными и упали вниз, вдоль ножек стула. Но мистер Элсон продолжил, может, он не заметил, что мне плохо? — Запишем функции кровеносной системы. Доставляет питательные вещества. Транспортирует гормоны. Выносит из тканей продукты жизнедеятельности. Производит обмен углекислого газа — кислород. Этот процесс называется, процессом дыхания. Также терморегуляция и защитная функция.

Теперь я ощутила на себе взгляд мистера Элсона.

— Мисс Грин, с вами все в порядке? — подошел к моей парте учитель.

— Я не знаю… — простонала я.

— Может, вам обратиться к врачу?

— Нет.

— Как хотите. Кровь — это ярко-красная жидкость, образующаяся в теле человека по замкнутой системе сосудов. У человека два круга кровообращения.

Я вскочила со стула и побежала к выходу из класса. Добежав до туалета, я закрылась в одной из кабинок. Выйдя, склонилась над раковиной, включив холодную воду. Немного постояв, я умылась ледяной водой, подняла голову и увидела в зеркале над раковиной Алисс.

— С тобой все в порядке? — испуганными глазами на меня смотрела девушка, одетая в готическом стиле, которой смерть должна быть приятнее, чем выздоровление.

Я кивнула.

— Ты так нас всех напугала. Мне сказали проводить тебя в медпункт. Ты можешь идти?

— Могу, — прохрипела я.

— Пойдем.

Она взяла меня под руку, и мы пошли в соседнее здание.

— Здравствуйте, миссис Китон, — поприветствовала Алисс пожилую женщину в зеленом медицинском костюме.

— Здравствуйте, девочки, — улыбнувшись, посмотрела на нас женщина. — Что случилось?

— Аврил стало плохо на уроке, — сообщила Алисс.

— Биология?

— Да.

— Сегодня к нам с этой жалобой поступает уже четвертый. Садись, Аврил.

Показала на кушетку миссис Китон.

— Ты сама дойдешь? — спросила Алисс.

Я кивнула и неосторожными шагами дошла до кушетки, и с грохотом рухнула на нее.

— А ты себя как чувствуешь, Алисс?

— Спасибо, хорошо.

— Что-нибудь болит?

Алисс покачала головой.

— Так, что у нас тут? — подойдя ко мне, спросила женщина. — Все ясно как божий день, ты крови боишься, детка.

Я знала это и без нее, просто закрыла глаза и представила Еву на солнечном пляже, как она улыбается и зовет меня.

— Эй, глаза только не закрывай! — позвала меня медсестра. — Алисс, скажи мистеру Элсону, что Аврил придет позже и попроси его не изучать кровь реального человека. А то у него уже было два таких урока.

— Хорошо, я передам. Я могу идти?

— Да, можешь.

Женщина отпустила девушку, а я открыла глаза. Миссис Китон измерила мне давление.

— У тебя давление пониженное, — она подошла к шкафчику и достала баночку с таблетками. Вытащив одну большую белую, она налила в стакан воды и подошла ко мне. — Вот, выпей.

Я взяла с ее теплой и мягкой ладони таблетку, села на кушетке и, кинув в рот горькую таблетку запила ее водой. Вкус во рту был самым неприятным из тех, что я знаю.

Я немного посидела, вошел в кабинет мистер Элсон.

— Мисс Грин, с вами все в порядке?

— Да, уже лучше, — ответила за меня медсестра. — Вам передала Алисс, чтобы вы не делали опытов с кровью?

— Да, передала.

— Просто с вашего урока за сегодня у меня четвертый пациент с такими проблемами. И если вы не прекратите, я пожалуюсь начальству!

— Хорошо. Я буду преподавать только теорию. Я могу ее забрать?

— Да.

Я встала с кушетки. Меня взял под руку мистер Элсон, и мы медленно пошли в класс.

— Прости, пожалуйста, мне стоило узнать, как вы переносите кровь и ее вид.

— Не стоит извиняться.

Мы вошли в класс, стояла гробовая тишина, учитель посадил меня за парту.

— Ребята, кто-нибудь еще боится крови?

Я чуть подняла руку вверх, никто кроме меня не боялся, но такова природа.

— В этом нет ничего постыдного, лучше признаться сразу. Я спрашиваю это, потому что мне надо знать на кого обращать особое внимание, чтобы подобный инцидент не повторился ни с кем из вас.

Руку так никто и не поднял.

— Хорошо, продолжим. Резус-фактор (от макакус резус) — это белок в эритроцитах. На земле проживает примерно восемьдесят пять процентов людей имеющих положительный резус-фактор и пятнадцать с отрицательным. Если соединить положительный и отрицательный резус-факторы, то будет внутрисосудистое свертывание и приведет оно к летальному исходу. Существует система крови, она называется «АВ0». Все себя нормально чувствуют? — осмотрев весь класс, спросил мистер Элсон, остановив свой взгляд на мне. Я кивнула. — «0» или первая группа крови — с ней проживает примерно четыре процента всего человечества. «А» или вторая — с ней тридцать девять процентов, «В» — третья — пятнадцать процентов. И «АВ» или четвертая, она очень редкая, ее обладают только шесть процентов населения. Теперь, что касается донорства. Кровь сдает здоровый человек, достигший восемнадцати лет, который не болел гепатитом, туберкулезом, сифилисом, ВИЧ инфекциями, заболеваниями сердца, кожи. И теперь самое главное, запомните это! За один раз сдается не больше четырехсот пятидесяти миллилитров крови. А если вы сдаете в первый раз, то не более двухсот пятидесяти миллилитров крови. Не забывайте предупреждать врача, первый вы раз сдаете или нет! — Мистер Элсон снова оглядел класс. — Первая группа может отдавать первую, вторую, третью и четвертую группы крови. Принимать только первую, себе подобную. Вторая группа, может отдавать вторую и четверту, а принимать первую и вторую. Третья группа отдает третью и четвертую, а принимает первую, третью. Четвертая группа отдает только четвертую, принимает первую, вторую, третью и четвертую. На сегодня я заканчиваю, не кому не стало плохо? Если чувствуете себя как-то не так, обратитесь в медпункт.

Звонок еще не прозвенел, я подняла руку.

— Да, мисс Грин.

— Можно выйти?

— Да.

Я схватила рюкзак и выбежала из класса. Забежала в туалет. Прозвенел звонок с урока. Умывшись холодной водой, я вышла из туалета и пошла на физкультуру. Не переодеваясь, я подошла к миссис Маиер.

— Вы не могли бы мне разрешить сегодня посидеть на скамейки, мне не здоровится.

— Что случилось?

— На уроке биологии мне стало плохо. Меня тошнило, я даже обратилась в медпункт.

— Хорошо, я отмечу твое присутствие, а сама можешь ехать домой. А то ты какая-то бледная.

— Спасибо за понимание.

— Иди.

Читать на Вьюи...

Открыв третье письмо, я ничего не обнаружила. Оно пустое, и адрес почтового ящика не известный мне. Я никак не отреагировала. Вышла из почты и, закрыв, поставила на стол ноутбук. Встала, взяла чистую пижаму с несессером и пошла в ванную. Приняла горячий душ, насухо вытерлась, расчесала мокрые, похожие на сосульки во время капели, волосы, надела пижаму и вернулась в комнату. Высушила волосы феном.

Решив почитать, что-нибудь перед сном, я подошла к своей книжной полке висевшей над письменным столом, в воздухе по корешкам книг провела указательным пальцем. Но ничего не приглянулось, тогда я повторила и остановила руку у одной из книг. Взяв ее с полки, я легла под одеяло. Сначала я рассматривала обложку. На ней парень с девушкой. Кожа парня бледная, голодные темные глаза. Затем я открыла первые страницы: «Он знает, что во мраке, но свет обитает с Ним. Пророк Данил 2:22». Не совсем понимая, о чем этот эпиграф я перелистнула страницу. Торопиться некуда, так что можно посвятить всю ночь чтению. И начала читать. Дочитав, похоже, до самого интересного и интригующего момента, когда Она шла по улице одна и на Нее попытались напасть, в этот момент появился Он и спас Ее. Потом они поужинали в ресторане, по дороге домой Она узнала обо всем. О тайне Его семьи в подробностях, а главное — кто Он. Но Она решила для себя, что для Нее это неважно. Но в какой-то момент мне показалось это нереальным бредом, и я закрыла книгу, положила на тумбу и посмотрела на часы. Третий час ночи. Я выключила свет.

— Я жду вас… — протянула я и закрыла глаза.

— Привет!.. — растянув в ангельской улыбке свой рот, поздоровалась Трэйси.

— Трэйси! — чуть вскрикнув, открыла я глаза.

Девушка сидела на кресле и рассматривала мои учебники на столе.

— Я так рада, что ты пришла! — Села на кровати я.

— Я тоже! — повернув голову на меня, сказала Трэйси. — У тебя что-то случилось?

— Нет. Просто мне так не хватает тебя по ночам, — призналась я, опустив голову.

— О! Это так приятно! — встав с кресла, сказала девушка.

Она села ко мне на кровать, подогнув под себя ноги. На ней была желтая футболка и серая короткая юбка, на ногах босоножки темного цвета. Без макияжа она похожа на ребенка, это делает ее более милой, беззаботной. Сквозь ее короткие светло-русые кудри просачивалась желтая лента, а над ухом маленький бантик из кончиков ленты. В ушах маленькие сережки, а на шее все та же подвеска на атласной ленте. Ее рот не закрывался, губки были растянуты в улыбке, как будто она рекламирует зубную пасту для отбеливания или стоматолога, который сделал это отбеливание.

— Ты хочешь о чем-то со мной поговорить? — поинтересовалась девушка.

— Да. Знаешь, я хочу понять, зачем ты посылаешь мне эти сны? Нет, я знаю, что ты хотела предупредить меня о будущем. А теперь, я знаю о нем, зачем ты продолжаешь?

— Я? Я не продолжаю! — уверяла девушка.

— Но зачем ты сказала, что я могу позвать тебя, и ты придешь, когда мне это надо?

— Я не говорила этого! — продолжала девушка отрекаться от своих слов, пусть и в моем сне.

— Нет, говорила! — настаивала я.

Она покачала головой, но продолжала улыбаться.

— Аврил, прости, но я не могу раскрыть все карты. Ты не такая, как я думала, поэтому я не могу. Извини, и давай поговорим о чем-нибудь другом? — попросила девушка.

— Хорошо, — сдалась я.

— Может, поговорим о твоих интересах и увлечениях? — предложила Трэйси.

— Хорошо. Давай.

— Чем ты интересуешься?

— Тебе как, с самого детства рассказать?

Девушка кивнула. Я устроилась поудобнее, облокотившись на подушку и подоткнув под себя одеяло, начала:

— Мама отдала меня в балетную студию, где я брала уроки еще совсем маленькая. Потом занялась рисованием. Играла на пианино. Потом сменила пианино на гитару. Все бросила и занялась плаванием. Рассекала на мотоцикле по Айдахо.

— У тебя был свой мотоцикл? — переспросила Трэйси.

— Да.

— Тебе не было страшно?

— Что ты подразумеваешь под словом «страшно»?

— Ты не боялась не справиться с управлением и разбиться? Или попасть в аварию, потому что могут отругать родители. Они вообще знают?

— Да, знают. Кроме Майкла. Я знаю, как он ко всему этому относится. Но первым узнал мой отчим Фрэнк. Я не боялась, никогда. Я настолько привыкла к травмам, царапинам, что не задумывалась об этом.

— Ты смелая?

— Скорее привыкшая к травмам и шрамам. А ты чем увлекаешься?

— О, я люблю одежду! — девушка начала рассказывать с таким восхищением. — Я рисую модели, и некоторые, даже воплотила в жизнь, я тебе их обязательно покажу. Я обращаюсь часто к модным дизайнерам, они иногда перешивают мне ту одежду, что я купила, но она мне не очень нравится или в ней чего-то не хватает. Я им благодарна, за то, что они выполняют мои капризы!

— Расскажи о себе, — попросила я.

— Хорошо. Меня зовут Трэйси-Алиса Кендрик. Моя предыдущая фамилия мне не известна. Родителей я почти не помню. Маму звали Анна. Она художница. Отца я не знаю. Но я благодарна Марку и Мелиссе за их поступок. За то, что они подарили мне настоящую семью, в которой у меня столько братьев и сестер. И теперь терпят меня! — пошутила Трэйси. Но быстро сделала серьезный вид. — В своей родной семье я была единственным ребенком. Больше я ничего не знаю.

— Да, они заслуживают уважения, — подтвердила я.

— А ты как раньше жила?

— У меня была жизнь ребенка, у которого развелись родители, когда тому было еще пять лет, мы с мамой часто переезжали. Потом Ева вышла во второй раз замуж, и мы продолжили переезды. Потому что отчим спортсмен. Я не выдержала и решила переехать сюда, и пожить с отцом.

— А когда последний раз ты здесь была, до того как переехала?

— Год назад. На Рождество.

— У тебя есть брат или сестра?

— Нет. Но могли бы быть. В прошлом году мама была беременна, но потеряла ребенка. Она не любит это вспоминать, потому что ей больно. Я ее понимаю, Фрэнк так сильно переживал. У него мама — первая жена, и ребенок мог бы быть первым родным.

— Вы с ним нашли общий язык?

— Ну, не то чтобы. Мы оба понимаем, что он не заменит мне Майкла. Общаемся, как дальние родственники. Он старается не нагнетать, я тоже не особо лезу в его жизнь и дела. Так и живем. Я с каждым днем начинаю сомневаться в своих положительных чувствах к нему.

— У тебя такое красивое имя. Кажется, «Аврил» с французского переводится как апрель?

— Да. Это мама решила меня назвать «Аврил».

— Почему ты перед сном сказала: «Я жду вас…»?

— Потому что хотела, чтобы пришел либо Он, либо ты.

— Тебе пора спать. Приятных сновидений!

Трэйси встала с кровати, наклонилась ко мне и поцеловала в голову, подошла к окну. Сев на подоконник, перекинула ноги через него и исчезла в темноте. Я встала и закрыла за ней окно. Вернулась в постель и закрыла глаза.

Открыв глаза утром, за окном уже было светло. Внизу гремел посудой Майкл. Я встала с постели и пошла умываться. Вернувшись в комнату, переоделась в спортивные трико и толстовку. Расчесала волосы, собрала их и закрепила заколкой.

Когда я спустилась вниз, Майкл что-то искал в шкафу на кухне.

— Привет! Ты что-то потерял? — с подозрением спросила я.

— О! Привет, нет. Просто не могу найти ножик для заточки карандашей.

— Он у тебя в комнате.

— Хорошо. Спасибо.

Он поднялся наверх, а я достала из шкафа крекер. Майкл спустился и засел за чертежи.

— Ты завтракал?

— Еще нет.

— Будешь?

— Да.

Я приготовила несколько сандвичей и поставила их на стол. Сделала чай и поставила чашки себе и папе.

— Спасибо. — Папа свернул чертежи и положил на разделочный стол, сел и принялся завтракать.

Позавтракав, я вымыла посуду и поднялась в ванную. Набрав немного воды в ведро и достав из шкафа тряпку, я спустилась вниз и начала уборку гостиной.

— Май… — осеклась я. — Пап, — позвала я Майкла.

— Да, — подошел ко мне Майкл.

— Можно я уберу фотографии?

— Зачем?

— Я не могу… Эти лица смотрят на меня и давят…

— Ну, хорошо.

Я расстроила Майкла, на его лице это было написано. Я оставила одну фотографию, где мне два года, и Майкл держит меня на руках. Мы выглядели счастливыми.

Я убрала ведро и тряпку на место и вымыла с мылом руки. Затем вернулась в гостиную с ноутбуком и села на диван. Майкл продолжал работать над своими чертежами, а я проверила электронную почту. В графе «Входящие письма» — пусто. Это меня не огорчило, но и не радовало. Закрыв ноутбук, я поставила его на столик. Упала на подушку и закрыла глаза. Перед глазами стояла Трэйси со своей ангельской улыбкой, черными глазами, маленьким ртом, но пухлыми губками. Резко открыв глаза, я встала с дивана и взяла ноутбук. Поднялась к себе и поставила его на стол. Села в кресло и взяла книгу, которую начала читать вчера. Не придавая счету времени, я дочитала ее до конца. Мнение? Интересно, романтично, немного неординарно.

Встав с кресла, я посмотрела на часы. Время обеда, а он еще даже не приготовлен. Я поставила книгу на полку и отправилась на кухню готовить.

Пообедав, Майкл растянулся на диване перед телевизором, а я, взяв в комнате альбом с карандашом села в кресло напротив Майкла и начала рисовать его лицо. Когда я закончила, встав, положила альбом на стол, выключила телевизор, чтобы он не мешал спать Майклу, и поднялась к себе.

На улице начало темнеть. Завибрировал лежащий на столе сотовый. Я ответила.

— Аврил? Привет! — поприветствовала мама, но мое имя произнесла, сомневаясь.

— Привет, мам! Как у вас дела? — спросила, ложась на кровать.

— Нормально. Сегодня мы смотрели дом. Он нам так понравился! Мы попросили риэлтера никому не показывать его неделю, чтобы мы могли подумать. Скорее всего, мы его возьмем. Он чудный! У тебя будет большая комната с ванной и чудным видом из окна. Я уверена, тебе понравится!

— Да…

Вдруг я поняла, что в Самеркрове мне хорошо. Мне здесь нравиться, я чувствую себя дома. Но маме я не стала об этом говорить, не сейчас.

— Я по тебе скучаю, мам!..

— О, я тоже безумно соскучилась! Я постараюсь приехать на следующих выходных.

— Хорошо. Как Фрэнк?

— У него по четыре тренировки в день, он устает!

— Так заметно?

— Безусловно, он уже не мальчик…

В трубке повисла пауза. Ни я, ни мама не знали, что сказать.

— А как у тебя дела? — начала Ева.

— Спасибо, хорошо.

— Что читаешь? — поинтересовалась мама.

— Прочла пару романов о вампирах.

— Тебе это интересно?

— Ну, да.

— Просто раньше ты не жаловала такую литературу.

— Мама я меняюсь, мои интересы с возрастом тоже.

— Да. Я понимаю.

— Извини, если расстроила.

— Нет! Что ты! Я не против такой литературы. В моей жизни был момент, когда меня интересовали книги о вампирах и всякой нечисти. Мне тогда было… Шестнадцать, — подумав, произнесла Ева. — Все это мне казалось сказкой. Поэтому я знаю, как для тебя это важно. Ты должна пережить этот этап.

— Хорошо. Спасибо за понимание.

— Как Майкл?

— Уснул. А вообще все свое свободное время сидит над чертежами для будущего дома.

— Его заказали?

— Нет. Полет фантазий плюс умелые руки Майкла и вот это все на бумаге.

— Ну, да, — согласилась Ева. — Сегодня выходной, чем ты занималась?

— Делала уборку в гостиной. Готовила обед.

— Молодец! Ты такая самостоятельная стала!

— Я всегда ею была. Только не плачь, — попросила я маму.

— Хорошо, не буду.

Но всхлипы и шмыганье носом в трубке я все равно слышала.

— Пора спать, до скорого!..

— Да. Я тебя люблю!..

— Я тоже! Пока, детка!..

Ева отключила телефон. Я повернулась на бок и свернулась калачиком, как бездомная кошка под проливным дождем. Живот сжался и издал неприятный громкий звук. Я встала с постели и спустилась вниз по лестнице, при этом запнулась о ступеньку и на последней приземлилась на ягодицы, разбудив Майкла. Тот соскочил с дивана, подбежал ко мне, помог встать.

— Ты в порядке?

— Да. Спасибо.

— И в кого ты такая неуклюжая? — пробубнил себе под нос Майкл.

— Ты ужинать будешь?

Он кивнул. Я пошла на кухню, чуть прихрамывая.

Разогрев ужин, и приготовив салат, я позвала Майкла. Мы поужинали и разошлись по своим комнатам.

Пока Майкл был в ванной, я собрала рюкзак, собрала грязное белье у себя и у Майкла. Когда он вышел из ванной, я отнесла белье в корзину и вернулась в комнату за несессером и пижамой.

Выйдя из ванной, я легла на кровать, закуталась в одеяло. И медленно погрузилась в царство Морфея.

Повернувшись на сто восемьдесят градусов и сделав шаг вперед, я оказалась в кромешной тьме. Но я поняла сразу, что нахожусь в каком-то помещение. Света не было, но из-за чувства страха я боялась сделать шаг, и вообще страшно дышать, а не дышать еще страшнее. Вдруг раздался мужской голос. Он был настроен не на сладкую беседу, а на упреки.

— Ты, наверное, уже догадалась, кто мы? — спросил голос. Я открыла рот. — Если, да — то беги, беги от нас! — приказал голос. — Потому что с нами для тебя наступит неминуемая смерть!

— Нет, я не знаю кто вы!.. — хриплым голосом крикнула я.

— Не ври мне! Тем более что ты не умеешь этого делать!

— Я не знаю кто ты! Я ведь даже тебя не вижу, где ты? — крутила я головой в разные стороны, в поисках места, откуда доносится голос.

Откуда-то с потолка начал литься свет от полной луны. «Сегодня полнолуние», — подумала я. «Может, это оборотень? Что за чушь я несу?!» — упрекнула я саму себя. Свет падал прямо на меня, как будто специально направили осветительные приборы, как на звезду из «голубого» экрана. Тот, чей голос я слышала, сделал пару шагов и оказался напротив меня в лунном свете. От удивления я открыла рот.

— Не ожидала? — с сарказмом спросил Роберт.

— В одном ты прав: я не умею врать. Но я действительно не знаю кто ты. Может, расскажешь? — Поставила ситуацию в выгодный для себя свет.

— Нет! И у Трэйси не пытайся узнать! — отчитал меня, как маленькую девочку Роберт.

— А если я сама узнаю?

— Тебе не сдобровать! Поэтому оставь нас! — сделав грустное лицо, сказал он.

— Я не… могу… — признавшись, осеклась я.

— Что не можешь?

Я качала головой, не хотела раскрывать все тайны, они вообще ни для кого не доступны, порой и для меня тоже.

— Как знаешь. Я тебя предупредил! — на меня смотрели злые черные глаза, от этого становится жутко и страшно.

Он подошел ближе. До моего лица — пара дюймов. Я чувствую его дыхание на своей коже. Скорее обжигающая боль, чем приятный теплый воздух. Но я быстро привыкла к этому, и даже стало приятно. Я стала делать глубокие и частые вдохи и выдыхать воздух маленькими порциями. Сердце застучало в бешеном ритме: вот-вот выпрыгнет из моей груди. Я хотела сделать шаг назад, но сил не было. Как будто меня загипнотизировали, я стояла не шевелясь.

— Мне пора, — сказав это, он исчез в темноте, потому что лунный свет перестал светить не только на меня, а вообще. Я снова оказалась во мраке. Мне хотелось плакать, но слезы никак не хотели литься из глаз, они высохли.

Тут я услышала мамин голос.

— Все образуется! Я тебя люблю!..

И я проснулась с криком на весь дом. Через минуту вбежал Майкл. Его глаза «вылезли» из глазниц. Я продолжала кричать, хотя и не спала, не чувствуя рот, я не могла его закрыть и замолчать.

— Что? Что случилось? Что тебя напугало? — запаниковал Майкл.

Все-таки я смогла закрыть рот, сделать вдох и ответить ему.

— Очередной кошмар, — на выдохе прохрипела я.

— Не волнуйся, ты дома. Все хорошо, я тебя не дам в обиду, — сев на край кровати, обняв, прижал меня Майкл.

— Спасибо, — хрипел я.

— Что тебе приснилось?

— Одноклассник, и голос мамы, — без подробностей рассказала я Майклу.

— Ничего, ты в безопасности!.. — погладил меня по спине Майкл.

— Я в порядке, иди спать.

— Точно?

— Да.

Читать на Вьюи...

Войдя в класс биологии, я старалась не смотреть на своего соседа по парте. Подойдя к парте, я села на стул, достала из рюкзака учебник, тетрадь, карандаш и уставилась на ребят, которые прибывали и рассаживались по своим местам.

— Привет, — поздоровался Роберт, стесняющимся голосом.

Я сделала вид, что не слышала его и старалась не смотреть на него даже боковым зрением. Тогда он отвернулся и стал смотреть в окно. Я повернула к нему голову, но он повернул свою так быстро, что я толком не успел этого рассмотреть.

Я понимала, что разговаривать придется. Сейчас еще мистер Элсон, что-нибудь придумает.

— Ты не хочешь со мной разговаривать?

— С чего ты взял? — удивилась я.

— Мне так показалось. А разве нет?

— Тебе всего лишь показалось, — заверила я его.

Прозвенел звонок на урок.

— Здравствуйте, класс! — поприветствовал мистер Элсон. — Сегодня тема нашего урока — рефлексы. Запишите, пожалуйста.

Я открыла тетрадь и записала тему урока. Роберт до последнего не открывал, но сдался.

— Рефлексы — это ответная реакция организма на воздействие окружающей среды. Записали? — пауза, давая тем, кто не успел дописать. — Существует два вида рефлексов. Безусловные — врожденные реакции организма, которые образовались в процессе эволюции и передаются по наследству. Не требуют специальных условий для своего возникновения. Обязательно возникают. Постоянны, неизменны, сохраняются в течение жизни. Осуществляются на уровне головного и спинного мозга. Могут полностью обеспечить существование организма, только на самом раннем этапе. И вторая форма поведения, условная. Условные — рефлексы, приобретенные в результате жизненного опыта. Возникают, закрепляются и исчезают в течение жизни. Индивидуальные, то есть у одних вырабатываются, у других отсутствуют. Требуют для своего образования специальных условий. Обеспечивают потребности организма постоянно меняющимся условиям среды, одни условные рефлексы угасают, другие вырабатываются. А теперь запишите, инстинкт — более сложная форма поведения — это цепочка последовательно связанных друг с другом рефлекторных реакций, которые следуют одна за другой. Успеваете? — поинтересовался мистер Элсон, но тут же продолжил. — Торможение — условный рефлекс, приобретенный в течение жизни, может закрепиться и может угаснуть. На этом закончим, продолжим на следующем занятии. Пожалуйста, дома подготовьтесь к ответам по сегодняшнему материалу, а кому интересно прочитайте дополнительно и то, что будем изучать в следующий раз. Удачного дня! — как только он закончил, прозвенел звонок с урока.

Я встала с места и, подняв рюкзак, сложила в него учебник и тетрадь. Роберт сложил свой учебник в свой рюкзак, и мы молча пошли к выходу. Он молча проводил меня до класса истории и ушел. И до обеда я его не видела.

В столовой, когда я ставила на поднос тарелку с салатом и брала яблоко, ко мне не заметно подошел Роберт.

— Выбираешь, что перекусить?

Я напугалась и выронила яблоко из рук. Но не достав до пола и дюйма, как оно лежало на ладони Роберта. Он выпрямился и протянул его мне на своей ладони. Я раскрыла рот от удивления.

— Спасибо, — сказала я, когда взяла яблоко с его, протянутой ко мне ладони.

— Не за что.

— На перемены твоего настроения у меня аллергия, — заявила я и обошла стойку с другой стороны и положила яблоко на поднос, затем взяла вилку.

— Нам нельзя дружить, — заявил он.

— Где-то я это уже слышала, — хотела сказать тихо, но не заметила, как вырвалось, что он услышал.

— Что, прости? — переспросил он.

— Нет. Ничего.

— Можно тебя попросить?

— Попробуй.

— Не суй свой нос не в свои дела, пожалуйста! — Мне стало так обидно. Я открыла рот от удивления; слезы вот-вот польются из глаз.

Я отошла от него и направилась к столику, где все ребята ждали только меня.

— Аврил, где ты так долго ходила? — начал возмущаться Алекс.

— Ребята, извините.

— Эй, Алекс, ну, что ты на нее набросился? — встала на мою защиту Элизабет. — Ничего, садись, — пригласила сесть рядом с собой девушка.

Я села рядом с Элизабет и принялась неохотно есть салат. Ребят я не слушала совсем, мой взгляд был сосредоточен на Роберте.

— Эй, Аврил! Ты вообще с нами? — вернул к реальности меня голос Софи.

— А? Да.

— Так как, ты согласна? — поинтересовался Бен.

— Согласна? С чем согласна?

— Эй, где ты вообще витаешь? — голосом с упреком спросила Софи.

— Извините.

— Мы собираемся на концерт в Порт-Анджелес, ты с нами? Будет отличная музыка, обещаю! — повторил Бен. В его голосе слышалась надежда, что я соглашусь.

— Нет, извините, я… У меня не получится.

— Жаль, — огорчилась Элизабет. — Тогда в другой раз.

— Да. В другой раз, — повторила я.

Все ребята разошлись, а я осталась одна за столом. Долго и неотрывно смотрела на полупустую тарелку. Прозвенел звонок на урок, я вскочила со стула и побежала в класс литературы.

Мне ничего за опоздание не было, так как когда я прибежала, преподавателя еще не было, он, как и я опоздал, только о моем опоздании он не знает.

Урок длился, кажется, бесконечную вечность, но когда прозвенел звонок, я выскочила из класса быстрее остальных. Следующая физкультура. Мне ничего не хотелось делать. Навалилась апатия. Когда я вошла в зал, то почувствовала себя маленьким человечком в большом мире. Таком странном, не понятном, не досягаемым мире.

— Сегодня мы играем в бадминтон, — объявила миссис Маир.

Она раздала воланчики и ракетки, разделила нас по парам. Я была в паре с Элизабет. Она на много меня выше, по росту в классе мне никто не подходит.

Как и я Элизабет не умела играть, поэтому мы попытались изобразить, что-то похожее на игру. Но большую часть времени просто простояли и пробеседовали.

— Почему он не решается пригласить меня на бал? Я так хочу пойти с ним, — пожаловалась мне Элизабет.

— Кто?

— Алекс Слэйд.

— Пригласи ты его. Почему девушки всегда ждут, пока парни сделают шаг на встречу первыми, а сами никогда не решатся? Ведь они так же стесняются и не решаются, потому что хотят, чтобы и они не были первыми. Они от этого устают. Парни должны делать первый шаг — это какая-то устаревшая истина.

— Не знаю, — выдохнула Элизабет. — А ты разве не ждешь? — я покачала головой.

— Так все, сдаем инвентарь. Урок окончен, всем спасибо, — объявила миссис Маир.

Я вышла из зала, и направились переодеваться в раздевалку. Переодевшись, я вышла из здания школы и направилась к машине, через всю парковочную стоянку.

У моей машины стоял Роберт.

— Ну, как игра?

— В смысле «как игра»? И вообще, откуда ты знаешь об игре? Тебе кто-то рассказал? — затараторила я.

— Как сыграли с Элизабет?

— Хорошо.

— Разве правильно говорить «хорошо», когда больше половины урока простояла без дела?

— С чего ты взял?

— Я это услышал.

— От кого?

— От твоих одноклассников, когда они проходили мимо и разговаривали об уроке.

— Хорошо, — недоверчиво и с подозрением посмотрев на него, сказала я.

Я повернула голову в сторону здания школы. Все те, кто со мной были на физкультуре только выходили из школы, как он мог услышать от них, когда он даже рядом с ними не был? Это меня насторожило.

— Ты позволишь? — поинтересовалась я, подходя ближе к машине.

— Да, конечно. — Он немного отошел и я, открыв водительскую дверь, кинула на сиденье рюкзак и закрыла ее.

— Ты что-то хотел, раз подошел к моей машине? Твоя машина находится далеко от моей, так что ответ «мимо проходил» или «к своей шел и остановился у твоей» не подходят.

— О чем ты думаешь в данный момент? — смотря своими медовыми глазами в мои, спросил Роберт.

— Причем тут, о чем я думаю?

— Просто, мне интересно.

— Мысли смешались, и поэтому я не понимаю, о чем я думаю, — призналась я.

— У тебя же нет мыслей, пусто. Это так больно, должно быть. — Его лицо сжалось в гримасе сожаления и боли. Из-за этого у меня появилось желание пожалеть его, но нет. Я не могу этого себе позволить.

— С чего ты взял, что в голове пусто? Я думаю… — я осеклась, не скажу же я ему в лоб, что о нем думаю. — Постоянно… — я снова осеклась.

— Чем ты сегодня вечером занимаешься?

— Ты хочешь пригласить меня на свидание?

— Ну… — застеснялся Роберт и внятного так мне ничего и не сказал — Просто интересно. Нет… может, как- нибудь… да… но…

— Расслабься, я и не настаиваю! Еще не знаю, что буду делать. Наверное, как обычно, домашнее задание, ужин, спать.

— А что так типично?

— Такая жизнь.

— Ну, хорошо. Тогда встретимся на биологии.

— Да, до завтра.

Он отошел от машины и широкими шагами направился к своей. Я села в машину, завела и поехала.

Дома меня действительно ждал ужин, который я еще и должна приготовить, домашнее задание. Ничего интересного и нового. Такие у меня будние.

После ужина Майкл растянулся на диване перед телевизором — сегодня бейсбол. Я поднялась к себе. Достав из рюкзака книгу, которую начала утром читать, открыла и продолжила ее чтение. Дочитав до третьей части, «пятое ноября», я посмотрела на окно. Совсем темно, потом я повернула голову и посмотрела на часы, синие цифры на дисплее показывали двенадцатый час. Но мне стало интересно, что же у них с Эли произошло пятого ноября, и я принялась читать дальше. Когда этот двенадцатилетний болван порезал намеренно ладонь своим украденным из магазина ножом — из-за этого ему чуть плохо не стало, — но он протянул ладонь к Эли, которая ее рассматривала. От этого у нее расширились глаза, затрясла головой и поползла назад, прочь от его руки. Затем она превратилась в какое-то чудовище, начала слизывать с пола кровь Оскара. В мой нос прокрался запах крови, хотя нигде поблизости не было раненного или чего-то окровавленного. Но я постаралась об этом не думать. И быстро начала читать дальше. Седьмого ноября, Оскару пришла в голову идея, что возможно Эли вампир, это многое объясняет. Она никогда не выходит днем на улицу, видит в темноте. Не мерзнет без верхней одежды. Манера говорить, без проблем собирает головоломки, нечеловеческая сила. То, что она слизывала кровь с пола, и ее фраза, от которой не только Оскару становилось холодно, но и мне. Как будто бы у меня спрашивают: «Можно мне войти? Скажи, что мне можно войти!»

Я не заметила, как пролетело время. Я прочла книгу от корки до корки. Затем услышала скрип дивана в гостиной и посмотрела на часы. Половина четвертого утра. Странно, Майкл заснул перед телевизором? Я выглянула в коридор, телевизор не было слышно, но звуки храпения из гостиной доносились отчетливо. Я вернулась в комнату, переоделась в пижаму, выключила свет и залезла под одеяло.

Я так хотела спать, что забыла про свой обычный ритуал. Я не позвала ни Трэйси, ни его.

Закрыв глаза, я тут же заснула.

Но проснулась я, когда еще было темно. Открыв глаза, я увидела стоящего у открытого окна в моей комнате Роберта. Он неотрывно смотрел на меня. Я оперлась на локоть и включила лампу, но когда вновь посмотрела на то месть, где он стоял, его уже не было. Я провела ладонью от носа ко лбу. Ладонь стала влажной, мне было так жарко. Тут я поняла, что не сплю с того момента, как увидела его стоящего у открытого окна. Я посмотрела на окно, оно прикрыто, но не на щеколду. Я встала с постели и спустилась вниз. Тихонько прошла на кухню и налила в стакан воды, быстро осушила его и также тихонько прокралась к лестнице и наверх. Спуститься и подняться по лестнице целое приключение. Тем более что в темноте я просто шла на ощупь. В комнате я легла снова под одеяло и выключила свет.

Утром проснулась не рано и не поздно. Но понимала, что не выспалась.

Я встала, умылась. Надела джинсы и красного цвета рубашку в черную клетку, на ноги обула кеды. Взяла рюкзак и спустилась вниз.

Майкл сидел за столом и читал утреннюю газету. Но когда подошла я, он отложил ее на край стола и стал рассматривать меня с ног до головы. Это меня стало напрягать. Я не выдержала и…

— Что не так? — спросила я.

— Чем ты сегодня заниматься собираешься? — поинтересовался Майкл.

— В школу иду.

— Аврил, какая школа? Сегодня суббота.

— Что?

Я подбежала к настенному календарю у входа в кухню. Действительно, сегодня суббота.

— Тогда не знаю, — вернувшись на кухню, сказала я.

Я достала молоко из холодильника и хлопья из шкафа. Сделала две порции и поставила одну перед Майклом, другую, напротив, для себя. Убрала остатки и взяла ложки.

— А ты чем будешь заниматься? — поинтересовалась я.

— После обеда начинается ежегодный матч, буду его смотреть.

— Хорошо.

Я встала из-за стола, вымыла посуду и заглянула в холодильник. В нем шаром покати, обед даже не из чего приготовить. Взяв листок бумаги и карандаш, я составила список продуктов. Майкл в это время сидел, склонив голову над своими чертежами. Я подошла к нему, и села напротив.

— Ты так и не написал заявление?

— Какое заявление? — переспросил папа, не отрывая взгляда от своих чертежей.

— Ты увольняться собираешься?

— Аврил, я еще не знаю. Мне дали время подумать, а к окончательному решению я еще не пришел, не торопи меня, пожалуйста. Всему свое время.

— Пап, я все понимаю, но ты же теряешь зря время. У тебя появилась хорошая возможность заниматься любимым делом, а ты еще раздумываешь. Я тебя просто не понимаю.

— Я сказал, что окончательный ответ дам в понедельник. У меня есть два выходных дня обдумать все как следует.

— Хорошо. Я составила список продуктов. Наш холодильник опустел.

Я положила поверх чертежа листок бумаги. Папа посмотрел на него, прочитал.

— Хорошо. Сейчас дам деньги.

Он сходил за деньгами. Вернувшись, протянул мне их.

— Я в магазин.

— Аккуратнее на дорогах.

Я встала, надела куртку, положила в карман деньги и список продуктов, взяла ключи и вышла из дома. Сев в машину, я завела ее и поехала к шоссе.

Купив все необходимые продукты, я вернулась домой. Папа продолжал сидеть над чертежами. Что-то переделывал, дочерчивал, стирал. Я разобрала пакеты. Поднялась к себе и переоделась в старую рубашку синего цвета и джинсы. В ванной налила два ведра воды, взяла губки и средство для мытья машины. Вышла на улицу. Включила плеер и принялась мыть машину.

Когда я закончила мыть свой Форд, к нашему дому подъехала машина Уивера старшего.

От туда вышли Мэтью с сыном Этаном. На крыльцо вышел и Майкл. Он спустился по ступенькам и подошел к ним.

— Приветствую вас! — улыбался Майкл Уиверам.

— Спасибо, вам тоже здоровая! — поприветствовал нас Мэтью. — На самом деле, мы к вашему телеку в гости, — сообщил, глядя на меня Мэтью. — Да и еще Этан давно к вам в гости напрашивался.

— А-а! Спасибо, пап, — покраснел от смущения Этан.

— А что? Я считаю, в этом нет ничего зазорного, пусть дочь Майкла знает, что ты к ней не ровно дышишь! — для Мэтью никаких рамок похоже не существует. Все, чем с ним поделился сын, он так взял и выложил нам.

— Все равно мы рады вас видеть, — сообщил им Майкл.

Они пошли в дом. А я осталась у крыльца с Этаном.

— Извини моего отца! — чувствуя себя неловко, извинился Этан.

— Они всегда такие?

— Какие?

— Я заметила, стоит им встретиться, не знаю, как твой отец, но Майкл, меняется до неузнаваемости. Как будто он возвращается к реальности, к жизни.

— Когда становишься старше, понимаешь, что многого не успел сделать или сказать. Многого не хватает, вот они и пытаются не походить на стариков, тем более что мы рядом с ними такие молодые.

— Хочешь сказать, рядом с нами они комплексуют по поводу своего возраста?

— Что-то в роде того. Как твоя машина? — перевел тему разговора Этан.

— Спасибо, возит меня.

— Я рад.

Мы вошли в дом. Этан сидел со мной на кухне, пока я готовила обед. Потом мы все пообедали. Майкл и Мэтью продолжили просмотр матча. А я и Этан разговаривали о своих семьях.

Когда начало темнеть, а матч закончился, Мэтью с сыном уехали домой. Я разогрела остатки обеда, и мы поужинали с Майклом. Потом разошлись по своим комнатам.

Сев в кресло и поставив на колени ноутбук, я вошла в программу электронной почты. Три новых письма.

«Привет, Аврил! Я по тебе очень соскучилась. Мы с Фрэнком сегодня обсуждали мою идею, приехать к тебе на выходных. Но решили, что сделаю это на следующих. В эти не получается из-за игры Фрэнка, она одна из решающих для их команды. Как вы там? Ты давно мне не звонила, я ужасно волнуюсь. Как дела в школе? Вчера мне прислала письмо с фотографиями по электронной почте Лизи. Кристиан так вырос! Я так рада за них! Мы с Фрэнком несколько раз перечитали письмо и пересмотрели фотографии. В какой-то степени я ей завидую. Я так хотела иметь еще одного ребенка, но Бог распорядился иначе. Я не должна его в этом обвинять, но я считаю, что это не справедливо. Хотя радость в жизни есть, ее зовут Аврил! У Фрэнка через сорок минут начнется тренировка, нам пора. Люблю, обнимаю, мама!»

Я быстро сочинила не замысловатый ответ.

«Здравствуй, мам! Я тоже по тебе очень скучаю, не волнуйся все хорошо. Я буду очень рада, если ты приедешь, мне тебя не хватает… Удачи Фрэнку! В школе тоже все хорошо. Да, я тоже рада за Лизи. Она мне стала писать, присылает фотографии. Я и по ним очень соскучилась. Даже хочу летом съездить к ним, если получится. Я тебя люблю, пока!»

Открыла следующее письмо. Оно от Лизи.

«Привет! Сегодня днем ходила с Кристианом гулять в парк. И там к нам подошел… Тайлер. Он очень удивился, сказал, что думал: я сделала аборт. В Кристиане узнал себя маленького. Мой ребенок действительно вылитый он. С этим я не собираюсь спорить. Спросил, как мы живем. Нужна ли помощь какая-нибудь. Когда увидел на пальце мое обручальное кольцо, поинтересовался, не замужем ли я. Я сказала, что нашелся тот, кто вырастит его родного сына, от которого он отказался еще до рождения. Эта встреча была лишней, без него же лучше было, а тут он снова повстречался. Может, это злой рок? А когда мы вернулись, Дэвид заметил мою перемену настроения, и спросил, что случилось, я ему все рассказала. Он не в обиде на меня, от этого мне легче. На днях я отправила письмо Еве и Фрэнку, теперь она пишет мне каждый день. Спасибо твоей семье за то, что вы у меня есть, за то, что не бросили, а помогли в трудную минуту. Ведь благодаря тебе я имею такого чудного мужа и ребенка. Я твоя должница на всю жизнь!.. Я тебя очень люблю! До следующего письма!»

Это письмо меня задело, так растрогало, что я едва сдерживала слезы. Но все-таки собралась и написала ответ.

«Здравствуйте, мои дорогие! Я тоже по вам всем очень соскучилась! Безумно! Ты не права, когда говоришь о Тайлере как о злом роке, ведь, если бы не он, у тебя не было бы Кристиана. За это ты должна его благодарить! Я тоже рада, что ты у меня есть, а встреча с Дэвидом была предначертана, я всего лишь привела вас в нужное место, в нужное время. Не стоит благодарностей! А то я застеснялась!.. Я вас люблю! Пока!..»

Читать на Вьюи...

Глава четвертая

Информация

Подъехав к школе, я припарковалась на свободном месте, примерно в середине стоянки. Ко мне подбежали Софи, Элизабет и Джеймс. Он похож на хвостик, который везде бегает за девчонками, и как еще над ним не издеваются ребята? У нас в школе давно бы придумали какую-нибудь оскорбительную кличку или еще что-нибудь. Но это не Айдахо.

— Аврил, привет! Как ты? — заботливо поинтересовалась Элизабет.

— Спасибо, как видите, пришла в школу.

— Молодец, что так быстро выздоровела и не бросила нас! — в шутку пожелала здоровья мне Софи.

— Да, ты молодец. — Без особого энтузиазма сказал Джеймс.

— Спасибо, Джеймс. Я тоже рада тебя видеть.

— Господа поторапливаемся, пора ехать! — позвал всех мистер Элсон.

Мы сели в автобус и отъехали от школы.

Вернувшись из поездки, я посмотрела на часы. Два часа дня.

— Ребята, я надеюсь, вам все понравилось. Можете быть свободны. — Мистер Элсон отпустил нас по домам.

Я направилась к своей машине. Когда подошла и подняла голову, у нее стоял Роберт.

— Зачем ты отказала Джеймсу?

— Что ты здесь делаешь? — удивилась я.

— Ты не ответила, — попытался возразить мне Роберт.

— Ты же не отвечаешь на мои вопросы. И ты не поздоровался.

— Привет, — опустив глаза в пол, поздоровался Роберт.

— Может, ты расскажешь, каким образом ты остановил машину Бена?

— Хорошо. Это выброс адреналина. У парней дело обычное. Может, теперь ответишь ты?

— Потому что улетаю в Джэксонвилл.

— А кто в Джэксонвилле?

— Флорида.

Он отошел от двери машины, я подошла к ней и, открыв, бросила на сидение рюкзак. В этот момент ко мне подбежала Софи. Эта жизнерадостная не зависимо от ситуации и настроения, рыжеволосая девушка с голубыми глазами, с тонкими полосками рыжих бровей, но нелепо выглядело то, что она их пыталась закрасить коричневым цветом. Ее слипшиеся от туши редкие ресницы обрамляли веки. На щеках легкий розовый румянец, кожа бледная. Нос немного вздернутый, губы пухлые, но рот при этом небольшой. Небольшие ушки, виднеющиеся сквозь длинные до поясницы, чуть завивающиеся волосы, от чего они казались пушистыми.

— Аврил, представляешь?..

Роберт отошел от нас. Сел в свою машину и на большой скорости выехал со стоянки. Из-за чего в его адрес послышались недовольные высказывания со стороны других студентов идущих к своим машинам.

— Ты представляешь, кто меня пригласил на бал? Джеймс, — не дав мне подумать, сообщила девушка, но мне и думать не стоило. — Я сначала думала, нет, я была уверенна, что он пригласит тебя, а потом он пригласил меня.

— Я очень рада за вас.

— Да. Ну, я пошла. Домой надо вернуться раньше мамы, я обещала сестре Кели.

— Да, хорошо. До завтра.

— Пока.

Софи отошла от меня и села в свою машину. Закапал мелкий дождик, я села в машину и поехала домой.

Когда я подъехала к дому, то заметила стоящую незнакомую мне машину. Я вышла из автомобиля и направилась ко входу, стараясь не обращать внимание на незнакомца. Но как только я прошла мимо его автомобиля, незнакомец, открыв дверь, вышел из нее. Этим незнакомцем оказался Марк Кендрик. Я остановилась в паре шагов от него.

— Здравствуй, Аврил! — улыбнувшись, но тут же сделав серьезный вид, поздоровался Марк.

— Здравствуйте, мистер Кендрик!

— Можно я кое о чем тебя попрошу? — вопросительно посмотрела на меня Марк.

— Да.

— Называй меня, пожалуйста, Марком.

— Как скажете, — кивнула я.

— Я приехал узнать как твое самочувствие. Еще у нас одна беседа. Это необходимо.

— В смысле?

— Я должен вновь побеседовать с тобой о случившемся. Хотя я понимаю, как тебе тяжело и не хочется об этом вспоминать, мне тоже, поверь. Но я должен.

— Пойдемте, — пригласила я его в дом.

Я пропустила Марка вперед, а, войдя в дом, закрыла за собой дверь.

— Проходите. Чай?

— Не беспокойся, я ничего не буду, спасибо! Давай побеседуем в гостиной. Ты не возражаешь?

Не ответив, я кивнула, затем сняла куртку и проследовала за Марком.

— Ты сегодня ходила в школу. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — говоря, он доставал свой блокнот и ручку.

— Снова будете записывать?

— Да. Так, как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Что в школе интересного?

— Ездили на экскурсию.

— Это замечательно.

— Позвольте, теперь я задам вам свои вопросы. И вы должны отвечать на них, ничего от меня не тая! — строго произнесла я.

— Я постараюсь, — отложив блокнот, он направил на меня свой взгляд.

— Как давно вы переехали в Самеркров?

— Прошлым летом.

— Сколько у вас детей?

— Семь. Три дочери и четверо сыновей.

— Они вам родные?

— Смотря, что ты подразумеваешь под словом «родные». Если ты имеешь в виду биологические ли они мои дети? То нет. Мы с женой взяли на усыновление.

— Хорошо. Вы поступили благородно.

— Спасибо, — продолжал смотреть на меня Марк.

— Зачем вам знать о моих интересах?

— Чтобы понять, какой ты человек.

— Кто-нибудь знает о моих ответах на ваши вопросы? Ваша семья: жена, дети. — Ответ на этот вопрос меня больше всего интересовал.

— Нет.

— Вы уверенны?

— Абсолютно.

— А вам не кажется поведение ваших детей странным?

— Что ты имеешь ввиду?

— Все.

— Нет. Я их очень люблю всех и забочусь.

Я замолчала. Вразумительного ответа я не услышала.

— Это все?

Я кивнула.

— Мы можем продолжить?

— Да, пожалуйста.

— Тогда, скажи, что тебе снилось сегодня ночью?

— Дом, в котором я жила в Айдахо. Мои друзья.

— То есть ты видела хороший сон. Ты не кричала? Тебе не было страшно?

— Нет.

— Ты боишься воды?

— Нет. Я занималась плаванием и прыжками с трамплина.

— Хорошо, это закаляет организм.

— Мама настояла.

— Со школьными нагрузками справляешься?

— Да.

—Мне все ясно. Хочешь, я тебе озвучу диагноз? Или дождемся Майкла?

— Хочу. Ему лучше не говорить.

— Нет. Я в любом случае должен с ним поговорить. Аврил, ты здорова. У тебя нет никаких психических отклонений. На счет случившегося: обычное головокружение, вызванное переменой атмосферного давления. Впредь будь аккуратна.

— Спасибо.

В этот момент открылась входная дверь, и на пороге появился Майкл.

— Здравствуй, Майкл! — повернув в сторону Майкла голову, поприветствовал Марк.

— Марк, здравствуй. Что-то случилось?

— Нет. Я заезжал узнать о состояние Аврил.

— И что? С ней все в порядке?

— Да, она здорова.

— Спасибо.

— У нее нет никаких психических отклонений, поэтому я с полной уверенностью говорю, что она не самоубийца! У нее и в мыслях этого не было. Мне кажется, она пыталась тебе это сказать. Не так ли? — повернул голову в мою сторону Марк.

— Да. Я с самого начала был уверен в этом.

— Тем, не меняя, ты в какую-то минуту засомневался в своей дочери, — упрекнул Марк.

Майкл ничего не ответил. Только сделал провинившийся вид и опустил глаза в пол.

— Ну, мне пора. До свидания, Аврил! — посмотрел мне в глаза Марк и улыбнулся. — До свидания, Майкл!

Марк вышел из дома. Майкл закрыл на замок дверь и прошел на кухню. Я проследовала за ним и села на стул.

— Пап, ты, правда, так обо мне думал?

— Нет. Но когда все начали твердить, я… Я не смог по-другому… — оправдывался Майкл.

— Как ты вообще посмел?! — начала кричать я. — Неужели я похожа на самоубийцу?!

— Нет, что ты!

— Я была лучшего мнения…

Я встал, и убежала в комнату. Упав на кровать лицом в подушку, я зарыдала. Но когда голова немного прояснилась, а на глазах начали высыхать слезы. Посмотрела на окно. Я встала с постели и, ковыляя, подошла к окну. Ноги стали мягкими, ощущение, что их на время у меня забирали, заставляли бегать отдельно от меня, а потом вернули уставшими. За окном сгустились сумерки — мое любимое время суток. Я наблюдала, как все меняется вокруг, пока не наступила ночь. Тогда я пошла, умылась, переоделась в пижаму и легла в кровать. Завернувшись в одеяло, я, зажмурив глаза, произнесла:

— Приди ко мне!..

Я поняла, в чем дело, только когда открыла глаза. Но быстро догадалась, что я сплю, а то, что вижу, всего лишь сон. Передо мной высокое дерево, я повернула голову назад и поняла, что я у первого дерева, ведущего в лес из нашего двора. Ни о чем не задумываясь, я пошла в глубь. Я шла, шла. Все глубже в лес и глубже. Сомневаясь, что в критической ситуации я вообще найду выход, я поплелась не назад, а, наоборот, вперед. Вдруг я заметила какое-то темное пятно за деревом, которое не далеко от меня впереди. Сделав шаг к дереву, я остановилась. Из-за него вышла черная фигура. Очень высокая и худая, на ней был надет длинный черный плащ-накидка с капюшоном, закрывающим лицо. Голова опущена, явно этот кто-то смотрел на землю. Я стояла не двигаясь. Не сводила с нее глаз. Когда между нами оставался всего шаг, он поднял голову, но лицо не возможно было разглядеть. Почему-то этот незнакомец напоминал графа Дракулу, причем такого, каким его показывают обычно в фильмах. Может впечатление, произвел плащ как у Дракулы?

Я повернула голову влево, но быстро вернула прежнее ее положение. Заставило меня это сделать его движение. Он скинул капюшон. Я разглядела знакомые черты внешности. Немного длинные волосы, каштанового цвета. Широкие темные брови, густые черные ресницы. Черные глаза. Этот взгляд, показался мне голодным. Но у меня ничего нет, чтобы угостить его. Когда я перевела взгляд с него, то обратила внимание на свою одежду. Я была в пижаме и носках. Никакой обуви, тогда почему я не чувствую холода? Я быстро вернула взгляд на лицо героя моего сна. Бледная кожа, почти белая. Впалые щеки, выпирающие скулы. Изящные, тонкие темно-синие губы.

«Что мне делать? Что ему сказать?» — крутилось у меня в голове. Но он решил начать первым.

— Ты боишься?

— Нет. Ты даже не поздоровался! — возмутилась, но быстро притихла я.

— Привет!

Повисла пауза.

— Аврил, я же говорил тебе, не лезь! Мы не можем дружить!

— Раньше надо было думать!

— А-а-а! — завопил он. — Ну, почему вы все такие? — обращаясь то ли к себе, то ли к Господу, произнес он, подняв к небу голову.

— Что? Почему мы все такие? Какие? И кто мы все?

— Люди.

— Я тебя не понимаю.

— Послушайся моих советов, так будет правильнее и безопаснее…

— Правильно для кого? — перебила его я.

— Для всех.

Но он не стал заканчивать свою мысль, даже после того как я перебила его. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла прочь. Но он не заметно для меня оказался передо мной. Я остолбенела.

— Ты по-прежнему не хочешь мне все сам рассказать?

Он покачал головой из стороны в сторону.

Я обошла его и пошла дальше. Но он снова оказался у меня перед лицом, тогда я побежала, что есть силы прочь из леса. Выбежав к дому, я оглянулась и не заметила на земле небольшую палку, запнувшись об нее, я упала на колени. Но быстро встала и вбежала в дом, закрыв на все возможные замки дверь. Быстро поднялась в комнату и забилась в угол. Прижала колени к груди и уткнулась носом в них. Я думала, что никого в доме нет, но отчетливо слышала храп Майкла в соседней комнате. Еще было ощущение, что ко мне кто-то приближается, но его я не вижу. Кто-то как невидимка. Крик застрял в горле, готовый вот-вот вырваться.

Я зажмурила глаза и поплотнее прижалась к стене. Но вдруг передо мной оказалось солнце. Точнее солнечный свет. Такой я наблюдала каждое утро дома в Айдахо. Я встала с пола и пошла на этот свет. Когда я оказалась в самом центре освещения, то увидела Лизи, Кристиана и Дэвида. Они все тянули ко мне руки, улыбались. Я побежала к ним и снова оказалась во мраке. Но никого не было. Ни Лизи, ни Кристиана, ни Дэвида. Что это? Мираж. Слезы приготовились вырваться наружу, но я быстро потерла глаза. От них остался влажный след на пальцах. Но и он впитался в кожу руки. Я снова была у леса. Он давил на меня своею высотой деревьев, густотой и мраком. Я закричала.

Проснулась от того, что Майкл пытается меня разбудить, встряхивая. Я открыла глаза перед моим лицом было испуганное лицо Майкла.

— Что случилось? — испуганным голосом спросил он.

— Кошмар.

— Ты так меня напугала своими криками.

— Правда? Я кричала? Сильно?

— Сильнее чем обычно.

— Что значит «сильнее чем обычно»? — с недоумением поинтересовалась я.

— По ночам ты кричишь, но я почти не слышу. Потому что не так громко ты это делаешь. Но сегодня… Сегодня ты кричала как резанная.

— Прости, пожалуйста.

— Что тебе приснилось?

— Лес. Он меня и напугал.

— Ты ходила в лес?

— Да, во сне.

— Никогда не ходи в лес на яву.

Я ничего не ответила, подняла глаза на потолок.

— Ладно, постарайся заснуть. Завтра в школу, — Майкл поцеловал меня в голову и вышел из комнаты.

Я выключила лампу и повернулась на левый бок. Накрылась с головой одеялом и закрыла глаза. Но так и не заснула.

Встав с постели, когда за окном уже было светло, я умылась и переоделась в белую кофту и черные штаны. Обула кроссовки, взяла рюкзак и спустилась вниз. Кинув рюкзак на пол в гостиной, я отправилась на кухню готовить завтрак. Когда я дожаривала яичницу, спустился Майкл и сел за стол. Я расставила тарелки с яичницой и села напротив него.

— Я сегодня подам заявление об уходе, — сообщил мне Майкл.

— Ты все-таки решил?

— Да.

— Давно пора, — продолжала есть я завтрак.

— Ты так считаешь?

Я кивнула, в знак согласия.

— Мама не звонила? — сменил тему Майкл.

— Нет. Я тоже не звонила, — опережая Майкла, ответила на его уже заданный, и который он задумал задать следующий вопросы.

Повисла тишина в кухне. Собравшись, Майкл сказал то, ради чего он начал весь разговор издалека.

— Аврил, прости меня за вчерашнее.

Я уже и забыла обо всем, а он только напомнил, тем самым сделал хуже.

— Я не держу на тебя зла или обиды, можешь не переживать.

— Правда?

— Правда. Ты поел? — вставая, спросила я.

— Да. Спасибо!

Я вымыла посуду и взяла рюкзак из гостиной. Майкл обувал ботинки.

— До вечера.

— Да. Пока.

Он вышел. Я надела куртку и тоже вышла из дома, закрыв дверь на ключ. Положила рюкзак в машину, проверила масло. Протерла стекла изнутри. Включила дворники, чтобы очистить от ночного дождика лобовое стекло. Включила радио и поехала в школу.

На стоянку я приехала не первая. Половину парковочных мест не было занято. Я припарковалась не далеко от выезда, чтобы после уроков не задерживаться в образующейся постоянно пробки на выезде. Времени еще было достаточно. Я откинулась на спинку сиденья и достала из рюкзака книгу, которую запихнула просто так. Вся это программная литература не вызывала у меня никаких эмоций, и поэтому я решила почитать что-нибудь для себя. Что я еще не читала или какой-нибудь новый для себя жанр. Раньше я не любила фантастику и фэнтези, а сейчас решила попробовать прочесть что-нибудь из этого. Открыв первую страницу романа шведского писателя Йона Айвиде Линдквиста «Впусти меня», я прочла место действия. Затем первую часть. Мальчик Оскар, показался мне в какой-то мере моей копией. Но быстро отогнала от себя эту мысль и убедилась, что между нами нет ничего общего, вообще. У него энурез, его гнобят, унижают и издеваются мальчишки-одноклассники. А он слабая и беспомощная личность, у которого уже нет сил противостоять. И я не хожу в лес с ножиком, не собираю вырезки со статьями об убийствах из газет. Прочитав эпиграф второй части, взятый из «Юности Мартина Бирка», кое-что начало проясняться и в моей жизненной ситуации. После этих строк ощущения, что это я стою на границе изведанного мира.

Закрыв книгу и положив ее в рюкзак, я вышла из машины. Я не заметила, как вся стоянка заполнилась автомобилями, в том числе и машинами семьи Кендрик. Они как обычно на своем месте.

Быстрыми шагами я направилась к зданию школы.

Читать на Вьюи...

Когда я открыла глаза в среду утром, то Майкл уже гремел посудой на кухне. Часы показывали половину восьмого. Я встала с постели, и в глаза бросилось открытое настежь окно. Перед сном я закрыла его, хоть и не на щеколду, но я не чувствовала холода во время сна. Все это очень странно. Я подошла к окну и выглянула, во дворе никого, у леса тоже. Ощущение дежавю никак не покидало меня, если честно, то я устала от него. Я закрыла окно на щеколду и пошла умываться. Вернувшись в комнату, переоделась в спортивные штаны и кофту, на два размера больше чем ношу обычно, сиреневого цвета.

Спустившись вниз, я увидела, что папа надевает ботинки, значит, он уже уходит.

— Привет, пап!

— Привет! Выспалась?

— Да, спасибо. Ты позавтракал?

— Ну да.

— Хорошо, извини, что проспала и не приготовила тебе.

— Ничего. Приготовься к школе.

— Да. Я помню.

— Ну, я на работу. До вечера!

Майкл вышел из дома, я закрыла за ним дверь и посмотрела ему в след из окна.

Потом заварила чай и съела сандвич. Допив чай, вымыла посуду и отправилась в ванную. Налив в ведро теплой воды, взяв губки, спустилась вниз и вышла из дома. Сегодня нет ни ветра, ни дождя и тем более снега. Жаль, но не хватает только солнышка.

Я вставила наушники в уши, включила любимую музыку и принялась мыть свой старенький Форд. Когда я закончила и посмотрела на свою машину, она выглядела почти как новая. Просто блестит! Подняв ведро с земли, и взяв губки, вернулась в дом.

По времени — обед, но есть я еще не хотела. Поэтому я поднялась к себе в комнату. Окинув взглядом над столом полку с книгами, я остановилась на маленькой книжке, сборнике сонетов Шекспира. Я взяла его и пролистала страницы и остановилась на одном.

«91. «Кто хвалится родством своим со знатью…» Но заострила свое внимание на строфе: «… Твоя любовь, мой друг, дороже клада, почетнее короны королей, наряднее богатого наряда, охоты соколиной веселей. Ты можешь все отнять, чем я владею, и в миг я сразу обеднею».

Да, это относится к дружбе с Лизи. Так приятно это осознавать!.. Меня тянуло в Айдахо, и к маме во Флориду.

Я закрыла сборник и поставила на место. Осмотрев комнату, я вышла и спустилась вниз.

Приготовив обед и поставив его в холодильник, я растянулась на диване и набрала номер Софи. Несколько гудков и она на связи.

— Да.

— Привет, это Аврил Грин.

— О, Аврил, привет! Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо. Хорошо! Завтра иду в школу.

— Это здорово! А мы завтра едем на экскурсию.

— Правда?

— Да. В Порт-Анджелес. Ты с нами?

— Конечно.

— Супер! — девушка радовалась.

— Да!.. — попыталась я передать и свой не настоящий восторг в голосе.

В трубке повисла пауза.

— Тогда встретимся в школе? — поинтересовалась девушка, чтобы хоть чем-нибудь заполнить паузу.

— Да, встретимся в школе. Пока.

— Ты что-то хотела у меня узнать? — в голосе Софи слышалось подозрение.

— Нет, надеюсь, ты все мне расскажешь завтра в школе.

— Ну да. Пока! — первая повесила трубку Софи.

Я не знаю, чего я ждала от этого бессмысленного разговора. Наверное, я искала поддержку хоть в ком-то реальном обычном человеке?

Встав с дивана, я поднялась к себе и сложила учебники в рюкзак. Спустилась вниз и приготовила ужин, скоро должен приехать с работы Майкл.

Мы молча поужинали с Майклом, потом разошлись по своим комнатам. Я достала белый топ и белую рубашку с длинным рукавом из шкафа и повесила на спинку кресла. Вытащила из ящика темно-синие джинсы и положила на кресло. Взяла пижаму и несессер и пошла в ванную. Приняв душ и вымыв волосы яблочным шампунем, я оделась и вернулась в комнату. Расстелила постель, забралась под одеяло и стала смотреть в потолок. С помощью теней от лампы падающих на стены и потолок пальцами я изображала фигуры крокодила, собаки и птички. Когда почувствовала сонливость, выключила свет и закрыла глаза.

— Я жду вас… — зевнула я, широко открыв рот, и провалилась в забытье.

Читать на Вьюи...

Все входные я спала как убитая. Я не видела сны, что утром меня огорчало. В понедельник я проснулась как обычно утром. Встала и оделась в школу. Собрала рюкзак. На кануне выполнила домашнее задание. Спустилась вниз. Все выходные я вообще не разговаривала с Майклом. Маме я не сказала о случившемся. Она и так постоянно спрашивает, как моя голова. А после истории на школьной стоянке накричала на Майкла и обвинила его в том, что он не проследил за мной. Но папа знал, что все это она наговорила ему в сердцах, он и сам бы так поступил на ее месте. И обижаться даже не думал.

Майкл сидел за столом на кухне и ел хлопья с молоком.

— Доброе утро, — поприветствовал он меня.

Я кивнула в ответ.

— Мама опять звонила и спрашивала, как твое самочувствие. Наверное, зря я ей рассказал о случившемся в школе на стоянке.

— Да. Ты это только сейчас понял?

— Да. Извини.

Я взяла тарелку, насыпала хлопья и залила молоком. Села за стол и принялась есть.

— Ты сегодня куда-то собралась? — поинтересовался Майкл.

— Да. Сегодня понедельник, я иду в школу.

— Никакой школы! — возразил Майкл. — Доктор тебя освободил до четверга. Чтобы ты набралась сил и отдохнула. Поэтому завтракай и в кровать! Остаться я с тобой не смогу, меня не отпустили с работы, извини.

— Как скажешь, пап! — решила сдаться я.

— Только у меня большая просьба, не принимай душ без меня и не выходи из дома, хорошо?

— Хорошо.

Когда я доела завтрак, то взяла свой рюкзак и вернулась в комнату. Майкл уехал на работу. Потому что я слышала, как он завел автомобиль и отъехал от дома. У меня появилось много свободного времени до четверга. С одной стороны свободное время — хорошо. Можно побыть наедине со своими мыслями. А с другой стороны — я не представляю, чем здесь можно заняться?

Я села за письменный стол, включила ноутбук и вошла в электронную почту. Входящих писем нет, странно. Лизи совсем не пишет, что у них твориться? Тогда я решила написать сама.

«Привет! Почему молчите? Что-то случилось? Я уже голову сломала в догадках!..»

Отправила. Открыла папку с фотографиями и стала пересматривать фотографии с Лизи. С Дэвидом и Кристианом. С их свадьбы, с крестин Кристиана, с его рождения. И вообще беременной Лизи. Когда мы с ней только познакомились. Такая ностальгия, что я не выдержала, и слезы покатились вниз по щекам.

За окном пошел снег. Это я заметила, когда невзначай посмотрела на окно. За стеклом сыпались крупные белые тельца. Я подошла к окну. Моя машина была покрыта тонким белым покрывалом. Я вытерла слезы, и продолжала смотреть в окно. За ним ничего не менялось в течение получаса, которые я провела, не двигаясь у окна. Тогда я пошла в ванную и умылась прохладной водой. Спустилась вниз, вошла на кухню, и мне в глаза бросился холодильник. Нет. Есть я не хотела. Я решила приготовить обед Майклу.

Я вытащила замороженную рыбу из морозильного отдела холодильника и положила в раковину, включила горячую воду и промыла ее. На разделочной доске я порезала ее на куски. И опустила их в соус. Поставила разогреваться на плиту сковороду с маслом. А пока ждала, налила воды стакан и полностью его осушила. Выложила куски рыбы на сковороду и закрыла крышкой. Вымыла тарелку, разделочную доску и нож. Перевернула рыбу и снова закрыла крышкой.

Когда рыба была готова. Я переложила на тарелку и завернула ее пленкой. Но на отдельную тарелку положила кусочек. Остальное поставила в холодильник. Свою порцию я съела быстро, так, что почти не почувствовала вкуса, вымыла тарелку и поднялась на верх.

Посмотрев на экран ноутбука, кроме счастливого лица Лизи, которая держала на руках сына, ничего не было. Я не выдержала и закрыла ноутбук. Тогда я легла на кровать и закрыла глаза.

Долго лежала, думала обо всем, что со мной произошло за последние несколько дней. И невольно из моих уст вырвались слова:

— Трэйси, я хочу поговорить!..

Так я лежала долго, но девушки не было. Я оглядывала комнату. Звала ее по имени, но она и не появилась.

Открыв глаза, за окном темнело. Я, широко открыв рот, зевнула, а потом потерла глаза. Я заснула, что же буду делать ночью? Снизу доносились звуки открывающейся входной двери. Я встала с постели, в ванной умылась и спустилась вниз.

— Привет! — поздоровалась я с Майклом. — Как работа? — забыв про все обиды, спросила я.

— Спасибо, хорошо, — Майкл был в недоумении.

— Ужинать будешь?

— Да.

Я прошла на кухню и достала из холодильника рыбу из-под пленки, выложила на две тарелки понесколько кусочков. Поставила оставшиеся обратно. А тарелку с рыбой в микроволновую печь, разогреваться. Через полторы минуты вытащила ее и поставила на стол. Разогреваться поставила тарелку с рыбой и для себя. Пока она грелась, я налила в стаканы сок и поставила на стол. Щелкнула печь, я достала тарелку и поставила на стол.

— Ужин готов! — позвала я Майкла.

Майкл вошел в кухню с удивленным видом.

— Что это с тобой? — как будто что-то, подозревая, спросил Майкл.

— Ничего. Просто мне нечем было заняться. Вот я и приготовила ужин.

— А-а! А чем занималась потом?

— Потом смотрела фотографии, спала. Проснулась оттого, что ты пришел.

— Ясно. Приятного аппетита! — пожелал Майкл и принялся за рыбу.

— Спасибо! Тебе тоже!

Я последовала его примеру. Поужинав, папа сел перед телевизором. А я поднялась к себе.

Открыв ноутбук, ничего нового не увидела. Я выключила его. И села в кресло. В кармане зазвонил сотовый. Это мама. Я нажала на панели кнопку с изображением зеленой трубочки и поднесла телефон к уху.

— Привет, мам!

— Девочка моя, привет! Как у тебя дела?

— Спасибо, мам, нормально!

— Я рада! Как папа?

— Тоже ничего.

— Как в школе? Как встретили ребята?

— Ребята… Все очень радушные. Как у вас дела?

— О, спасибо! У нас все хорошо. Фрэнк так много тренируется, я за него волнуюсь.

— Он же спортсмен, ему положено.

— Завтра идем в обед смотреть еще один вариант дома. Ты не болеешь? Как голова?

— Все нормально, мам! Врач сказал, что все прошло. Не волнуйся!

— Я не могу не волноваться, я же твоя мама.

— Я понимаю! Но постарайся, Фрэнку ты сейчас нужна не «расклеенная».

— Да, ты права!.. Звони мне почаще. Я очень люблю тебя!

— Я скучаю по тебе, мам!

— Детка, я тоже!

— Я люблю тебя, мам! Пока!..

Я отключила телефон. И положила его на письменный стол.

Подойдя к зеркалу, я заметила, что кожа приобрела свой естественный цвет.

Откинув одеяло, я забралась на кровать и накрылась им с головой. Вместо снега на улице дул сильный ветер, что его завывания слышно в комнате с закрытым окном, и шел мелкий дождь. Подумала я: «Утром обязательно будет гололед. И закрыла глаза».

Когда я, проводив Майкла на работу, поднялась в ванную с мыслью, что стоит убраться, вспомнила о своей мысли про гололед. Когда я выходила, очистить от замерзших капель лобовое стекло своей машины, вместо луж, были твердые белые островки. В ванной действительно был беспорядок. В углах маленькие осколочки от разбитого стакана, которые Майкл, убирая с белой плитки, не заметил, на полках тонкий слой пыли. Из шкафа я достала средства для чистки ванной, пола, губки и щетки, савок. Собрав оставшиеся осколки, я выбросила их в мусорный мешок, который достала и поставила в коридоре. Затем почистила раковину и кран. Протерла зеркало. Вымыла на два раза ванну. Начистила до блеска и так белоснежную напольную плитку. Разобрала свой шкафчик. Пустые флакончики выбросила в тот же мешок, аккуратно составила оставшиеся на место. Когда брала в руку изумрудный четырехлистник, и протирала полки в шкафу, вспомнила содержание записки, по-моему, я выучила ее наизусть, вспомнила и рассказы Трэйси. Закончив уборку, я подошла к двери и обернулась. Оглядев чистую и сверкающую ванную комнату, нахлынула волна удовлетворения.

Я вышла из ванной, взяла мешок и спустилась вниз. С кресла в гостиной взяла свою старую домашнюю кофту, и надела ее. У нее были закатаны рукава до локтя, она оранжевого цвета, и застегивается на железные кнопки, которые от времени и стирок начали покрываться ржавчиной. Подняв с пола мешок, который я ставила, пока натягивала на себя кофту, вышла из дома и спустилась по лестнице, так чтобы не поскользнуться и не упасть. Но ничего не вышло, у самой ступени, я села на лед, так и вцепившись в мешок. Осознав через пару секунд, что произошло я, встала и все-таки донесла мешок до урны. Затем вернулась в дом и поднялась наверх. Достав из шкафа чистые, а главное сухие штаны и майку, я сняла грязное и переоделась в чистое. Затем взяла все свое грязное белье и вошла в ванную.

Достав из корзины грязное белье Майкла, разделив его по цветам, засунула в стиральную машины, насыпала порошок и включила ее. Вышла из ванной и спустилась вниз, достав из холодильника остатки вчерашней рыбы, я поставила ее греться в микроволновую печь. Когда обед согрелся, я поставила тарелку на стол и налила в стакан сок.

Съев обед, я вернулась в ванную. К этому времени одежда была постиранной. И я отправилась к себе в комнату с влажной тряпкой для пыли. Я вытерла стол, прикроватную тумбу, полки над столом и возле окна. Подставив стул к шкафу, залезла на него и вытерла верх шкафа, там похоже не вытирали несколько лет. Затем вернулась в ванную, прополоскала тряпку и положила ее на место.

Приготовив обед, я закончила со стиркой.

Я прошла в свою комнату и включила ноутбук, на экране «плавало» письмо. Я кликнула по нему курсором.

«Здравствуй, Аврил! Извини нас, что так долго не писали и не звонили, столько проблем навалилось! Кристиан болел, с мамой поругалась. Не поверишь, мы спорили, как правильно воспитывать ребенка. Но Дэвид все разрешил, и мы нашли с ней компромисс. Ты знаешь, когда Крис сказал свое первое слово, мы удивились, нет, не потому что поздно или рано он это сделал. А от того, что он сказал. Он попытался произнести твое имя, но выпустил букву из него. Он часто видит наши с тобой фотографии, радуется и смеется, когда я рассказываю о тебе. Дэвида он стал называть «папой», я не против, Дэвид тоже. Дальше будет видно… Мы собираемся к лету купить свою квартиру. С деньгами помогут и мама, и его родители, ну конечно, и мы. Еще Дэвид будет пробовать поступать в колледж. Здесь, в Айдахо. Он и так из-за меня пропустил целый год. В чем я себя виню. Так жаль, что ты уехала, мне тебя так не хватает! Нам всем тебя не хватает! Может, у тебя получится приехать хотя бы летом? Мы будем только этому рады! Ладно, пора заканчивать письмо, Крис проснулся. Надо его покормить, он такой лапочка. Я тебе пошлю его фото, позже. Пока! Твоя вечная подруга Лизи.»

Боже, наконец! Я уж думала, что что-то случилось плохое! Столько негативных мыслей проплывало в голове.

Я быстренько сообразила и написала ответ.

«Привет, слава Богу, ты не молчишь! Не замолкайте на столько, никогда! Я рада, что у вас все замечательно! Боже, мне так приятно, что первое слово моего любимого крестника было похоже на мое имя! Крису отдельное спасибо! Мама и Фрэнк тоже в поисках жилья во Флориде. Я начинаю привыкать ко всем особенностям Самеркрова. Я безумно по вам соскучилась! Еще не знаю, что меня ждет впереди, поэтому обещать ничего не могу, на счет поездки в Айдахо. Ты же не виновата в случившейся ситуации, так распорядилась жизнь. Поэтому ты не должна винить во всем себя. Целуй за меня Кристиана, Дэвиду — приветы горячие из дождя, пока! Я жду ваши фото!»

Я встала с кресла и принесла корзину с высохшим бельем. Свои вещи я убрала в шкаф, а вещи Майкла отнесла к нему в комнату, оставив их на стуле, вышла, закрыв за собой дверь.

Спустившись вниз, я посмотрела на часы в гостиной, они показывали пять часов. Сегодня я даже не заметила, как пролетел день.

Майкл приехал через десять минут, после того, как я, войдя на кухню, стала смотреть в окно. Он вошел в дом с пакетом продуктов, за которыми он заехал по дороге с работы. Я включила печь, чтобы разогреть ужин. Он разложил продукты по полкам шкафа и холодильнику, сел за стол. Я расставила приборы и села за стол.

— Ну, чем сегодня занималась? — поинтересовался Майкл.

— Особо ничем. Стирала, убиралась в ванной, приготовила ужин. Вот весь мой день.

Если честно, то я чувствовала себя мамой. Моей мамой, которая изо дня в день занималась тем, чем сегодня занималась весь день я. Отчасти я понимала ее, ее состояние, когда она решила все бросить, сбежала…

— Молодец! — Майкл улыбался довольной улыбкой.

— Спасибо! А у тебя, как прошел день?

— Я собираюсь уйти из полиции, — огорошил своим заявлением Майкл.

— Что? Правда?

— Да. Сегодня к нам приходил человек писать заявление об ограблении, оказалось он директор строительной компании в Порт-Анджелесе. Он узнал, что я архитектор по образованию и предложил подумать о смене места работы.

— Это же отлично! Теперь ты сможешь заниматься любимым делом, — с улыбкой на лице произнесла я.

— Да, но мы будем меньше проводить времени вместе. Я буду рано уходить, а возвращаться когда стемнеет, — на лице Майкла читалась тревога.

— Ничего. Я хочу, чтобы ты был счастлив!

— Но ты для меня важнее чем работа!

— Я понимаю, но ты не должен упускать этот шанс, потому что другого может не представиться.

— Может, ты и права.

— Давай ужинать.

За ужином мы не сказали больше ни слова друг другу. Майклу надо подумать, я это понимала и не мешала. Я убрала со стола, вымыла посуду. Перед тем, как пойти к себе, наклонилась к Майклу, который продолжал сидеть на стуле за столом, положила руку ему на плечо и сказала:

— Не думай о плохом и не жалей. Я поддержу тебя, какое бы ты не принял решение.

— Спасибо, Аврил.

Я вышла из кухни и поднялась по лестнице наверх, крепко при этом вцепившись в перила лестницы.

Когда я вошла в свою комнату, мне показалось, что там душно. Я открыла окно — в комнату ворвался легкий ветерок.

Я взяла чистое белье и пижаму и из коридора крикнула папе, что иду в ванную. Теперь Майкл к этому процессу относится как к какой-то катастрофе, после случившегося. И заставляет сообщать ему, когда я иду в ванную, и когда выхожу.

Приняла душ я без приключений. Вернулась в комнату и расстелила постель. Прикрыла окно, чтобы не замерзнуть и легла под одеяло с ноутбуком. Я проверила почту — письмо от Лизи.

«Еще раз, привет! Вот, как обещала. Наши фотографии».

Я рассматривала фотографии Криса, он так вырос. Читала подписи к фотографиям, на глазах проступили слезы. Скорее слезы умиления, нежели горечи или обиды. Мне так хотелось к ним. Но я смахивала слезы тыльной стороной руки.

Когда я почувствовала, что глаза начинают слипаться ото сна, закрыла ноутбук и положила на край прикроватной тумбы. Выключила лампу и повернулась на бок.

— Трэйси, ты нужна мне… — это были мои последние слова перед тем, как я заснула.

Читать на Вьюи...

Дома Майкл уселся на диван перед телевизором, чтобы посмотреть свой любимый бейсбол. Я взяла свой ноутбук, который оставила на столе второпях и поднялась к себе, пожелав Майклу спокойной ночи.

Еще рано, спать не хочется. А чем занять себя не знаю. Тогда я решила принять душ и затем лечь и что-нибудь почитать перед сном. Я взяла полотенце, длинные темно-синие спортивные штаны и топ болотного цвета. И пошла в ванную. Набрав немного теплой воды в ванну, чтобы ногам не было так холодно, я встала под теплые струи воды. Вымыв волосы, у меня закружилась голова. Я оперлась одной рукой на стену, но не заметила, как съехала по ней в саму ванну. Пока я мылась, воды набралось полная ванна. Я растянулась, как только позволяла маленькая ванна и ушла с головой под мыльную воду. Я чувствовала, как мыльный привкус расползался не только по моему рту, но и просачивался внутрь все дальше и дальше. Когда я «напилась» чересчур много воды, меня выхватили из ее объятий крепкие руки. Я подумала, что они принадлежат Майклу. Но когда чуть приоткрыла глаза, увидела Роберта. Это и было последнее, что я видела, перед тем как закрыла глаза от боли. Он вытащил меня из воды, обмотал моим белым махровым полотенцем, положил на холодный пол, потому что я чувствовала на себе его (пола) прикосновения, а тело становилось сухим, как будто с него впитывает воду губка. Громкий звон бьющегося стекла оглушил меня, очевидно, это разбился стеклянный стакан, который стоит на раковине. На этом я потеряла сознание.

Очнулась я, когда меня осматривала женщина-врач. Но Майкла в моей комнате не было. Это помещение я узнаю, если даже потеряю память. На моей груди двигался маленький железный предмет, когда я посмотрела на него — это был стетоскоп.

— Ну, наконец-то, ты пришла в себя, — с облегчением вздохнула женщина.

Я попыталась что-то пробормотать, но не смогла этого сделать. Все дыхательные пути, нос и рот жгло и щипало. Так, что во рту появилось ощущение жажды, сильной жажды. Я облизнула губы. Это заметила женщина.

— Ты хочешь пить? — поинтересовалась она.

Я один раз моргнула, в надежде, что она поймет мое согласие с ее вопросом. Она взяла с тумбы стакан и поднесла к моему рту, я чуть привстала и сделала пару глотков. Появилось отвратительное ощущение — боль усилилась вдвое.

— А теперь, позволь, я осмотрю твою голову.

Женщина встала с моей кровати и немного нагнулась, стала раздвигать влажные, слипшиеся пряди моих волос. Щупать мою голову, когда она дотронулась до моей царапины после аварии на школьной парковки, я издала звуки боли. Резко поднесла руку к тому месту, положив на него ладонь, тем самым, преграждая ей доступ к царапине.

— Хорошо, не буду трогать. Ты можешь, говорить? Или тебе больно?

Я кивнула.

— Тебе больно, — ответила за меня доктор. Я еще раз кивнула, соглашаясь с ней. — Тебе повезло, еще пару минут, и… — она осеклась, но быстро продолжила. — Ты просто родилась в рубашке.

Она накрыла меня одеялом и вышла из комнаты. Через несколько секунд в комнате появился Майкл. Я отвела от него глаза и стала смотреть на окно.

— Детка, как ты меня на пугала! — испуганным голосом сказал Майкл.

В комнату вернулась врач.

— Майкл, ей лучше сейчас поспать. Она перенервничала. Тебе тоже не помешает.

— Спасибо, Тиффони. Что с ней случилось, я так и не понял?

— Никто не знает. Похоже, она пыталась покончить с собой. Извини.

— Нет! Моя дочь не самоубийца! — кричал папа.

— Хорошо, не волнуйся. Но она родилась у тебя в рубашке. Ты знаешь, я больше склонна к тому, что она стала терять сознание, выбралась из ванны, разбила стакан, чтобы позвать на помощь.

— Тогда в ванне бы была набрана вода.

— Может, ей стало плохо, когда она принимала душ. Но завтра с утра приедет психиатр, извини, мне очень жаль. Я не могу по-другому. Ведь не известно, что у нее было на уме.

Доктор вышла из комнаты, а я закрыла глаза. И не заметила, как уснула.

Проснувшись утром, я поняла, что ничего не видела во сне. Меня это очень огорчило. Я хотела, чтобы Трэйси была рядом в этот момент. Мне хотелось ей задать так много вопросов о случившемся, ну, или хотя бы просто посмотреть на ее ангельское личико. От этого мне стало бы легче. Я уверена… Но она не пришла, он тоже. К нему у меня также масса вопросов. Горло страшно болело, такое ощущение, что оно обезвожено, дышать больно, а говорить тем более.

Я повернула голову в сторону двери. В дверном проеме стоял Майкл и изучал мое лицо. Он сделал пару шагов и присел ко мне на кровать.

— Доброе утро, — его лицо сжалось от смущения и горечи.

— Доброе, — безо всяких эмоций и чувств сказала я, хриплым голосом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не плохо, — соврала я. — Ты спал вообще сегодня?

— Что, так заметно?

У Майкла под глазами были яркие синяки. Глаза красные. Вид уставший, как будто из него выжали все соки.

Ничего, не ответив, я кивнула. И у меня закружилась голова. Я сосредоточилась, чтобы не закрывать глаза и не потерять сознание вновь.

— Пить, хочешь?

— Да.

Майкл поднес мне стакан ко рту, я медленно осушила его.

— Тебе стоит позавтракать, выпить чашечку кофе. Вид у тебя ужасный.

— Да. Скоро приедет доктор. Ты встать сама сможешь?

— Да, не волнуйся за меня. Иди.

— Хорошо. Если что, зови.

Я кивнула, но при этом смотрела ему в глаза.

Майкл вышел из комнаты, и спустился по лестнице вниз.

Я аккуратно села на кровати. Голова продолжала кружиться, но я терпела. Я боролась. Встав с постели, я подошла к шкафу и вытащила белую майку и короткие штаны. Все это надела на себя и подошла к напольному зеркалу, которое стоит у кровати. Вид у меня явно болезненный. Бледная с желтым отливом кожа. Покрасневшие глаза. Растрепанные волосы.

Достав из несессера, который папа принес из ванны, расческу, я расчесала волосы и снова посмотрелась в зеркало. Вот, теперь я похожа на нормального человека, если не брать во внимание цвет кожи.

Выйдя из комнаты, я спустилась вниз. Раздался звонок в дверь. «Психиатр на пороге!» — кричали мои мысли. Майкл открыл дверь, на пороге стоял Марк Кендрик.

— Здравствуй, Майкл! — поздоровался, улыбнувшись папе, мужчина.

— Здравствуй, — никак, не прореагировав эмоционально, поздоровался Майкл.

— Разрешишь?

— Да. Входи, — показал рукой на диван в гостиной Майкл.

Марк прошел в гостиную и сел на диван. Майкл посмотрел на меня недоумевающими глазами. И сел в кресло напротив Марка.

— Что привело тебя в мой дом? — начал Майкл.

— Самочувствие твоей дочери Аврил.

Майкл смотрел распахнутыми глазами на мужчину, тот в ответ также смотрел на Майкла.

Я подошла тихонько и встала за спиной Марка. Мне показалось, что он видел, как я подхожу, но не подал виду и даже не повернулся, не посмотрел на меня.

— А что с ней не так? — не унимался Майкл.

— С сегодняшнего дня я работник медицинской службы. Поэтому я приехал на обследование пострадавшей.

— А как же Сиэтл и его странные убийства?

— Нет. Этим я не хочу заниматься, по крайней мере, сейчас. Меня всегда интересовала медицина. Ее я считаю своим призванием. Если ты не против, я хочу побеседовать с Аврил.

Папа поднял руки вверх, этот жест означал: «Хорошо. Я сдаюсь!»

— Мне уйти?

— Если можно? — папа встал с дивана. — Это для того, чтобы ты не смущал ее.

— Я понял, оставляю вас наедине.

— Спасибо. Присаживайся, — повернул голову в мою сторону Марк и пригласил рукой сесть на место Майкла.

— Здравствуй, — начал он. — Как ты себя сегодня чувствуешь? — доставая блокнот из своей сумки, спросил Марк. — Ты не против, я должен сделать запись о твоем состоянии?

— Хорошо, — ответила я, одним словом на все вопросы.

— Болит или кружится голова?

— Нет, все хорошо, — больше я не врала. Голова меня действительно не беспокоила.

— Хорошо. Как ты спала? — Он замолчал, давая мне время подумать. Но потом продолжил: — Спокойно? Или нет. Тебя мучила головная боль во сне?

— Нет, я спала крепко. Поэтому я не помню на счет боли.

— Ты перед сном принимала какие-нибудь препараты? Тебе о них говорила врач, которая осматривала тебя вчера?

— Нет.

Он все мои ответы записывал в свой блокнот. Я следила, как быстро двигается его ручка, оставляя ровные буквы на бумаге.

— Так, дай, пожалуйста, руку. Я измерю пульс.

Он положил рядом с собой на диван блокнот и ручку и взял мою руку. Немного надавил, и я чувствовал под его прохладной рукой, как выстукивает определенный ритм мой пульс. Я неотрывно смотрела в его глаза. Их медовый цвет успокаивал меня и вселял надежду на будущее. Но какое оно это будущее? Никому не известно. Держа пальцы на руке, он смотрел на наручные часы. Затем отпустил и записал результаты в блокнот.

— Ты нервничаешь в данный момент?

— Нет, с чего вы взяли?

— Нет. Я просто спросил. Пульс у тебя в норме. У тебя есть какие-нибудь врожденные болезни? Травмы раньше были?

Что же ответить? Главная моя болезнь — это неуклюжесть, из-за нее и все травмы.

— Часто падаю, но ничего серьезного.

— Тебе часто снятся кошмары? — этот вопрос меня застал врасплох. — Постарайся, говорит мне правду.

— Очень редко.

— Ты видишь какие-то страшные сцены или тебя пугает присутствие кого-то или чего-то?

— Нет. Мне становится страшно от приятных сцен. Только я не понимаю, почему пугаюсь их и иногда вскрикиваю от этого.

— Во снах ты видишь своих знакомых или родственников?

— Да. Я редко кого не знакомого вижу.

— Как часто ты разговариваешь с мамой или папой?

— С Майклом я почти не разговариваю, он не навязчивый, мало разговорчивый, я пошла в него этим. А с Евой последний раз разговаривала по телефону дня три назад. Она полностью противоположность нам с Майклом.

— А где она сейчас?

— В Джэксонвилле.

— А почему ты живешь здесь?

— Она в разъездах по стране с мужем, а меня эти постоянные переезды утомили, и я решила пожить с отцом.

— Ты не ладишь с отчимом?

— Нет. Фрэнк очень милый, мы оба знаем, что он никогда не заменит Майкла, но он заботится обо мне как о дочери. И маму любит.

— Это хорошо. А ты была против их свадьбы?

— Нет.

— Как давно Ева не живет с Майклом?

— Почти тринадцать лет.

— А с Фрэнком она давно живет?

— Я точно не помню. Кажется, пять лет.

— Он тебя никогда не обижал?

— Нет! — Удивилась я подобному вопросу.

— Хорошо. Чем ты увлекаешься?

— Все, что записываете, вы кому-то покажете?

— Никому. Просто я хочу понять, почему ты так странно, по мнению отца, себя ведешь в последнее время.

— Что? Майкл считает, что я странно себя веду? А как он хотел, я переехала к бесконечным дождям из приятного солнечного места, где у меня осталась мама! Но и друзей мне пришлось бросить! — возмутилась я.

— На сколько я понял из твоего рассказа, ты сама приняла решение переехать сюда.

— А у меня не оставалось другого выбора. Кстати, Майклу об этом лучше не знать!

— Хорошо, я не расскажу, если мы продолжим беседу не на повышенных тонах. А то прибежит твой отец, и придется отвечать что-то ему, а врать я не умею. Ты, по-моему, тоже.

— Откуда вы знаете, умею я врать или нет?

Он был прав, я не умею врать, но умею не все говорить. Между мной и родителями есть некая недосказанность, маленькая тайна.

— Сейчас не об этом. Ты так и не ответила, чем ты увлекаешься?

— Ничем.

— А раньше?

— В детстве брала уроки танца, мама водила меня на них. Рисовала. Играла на пианино. Потом все это забросила и играла на гитаре. Увлекалась мотоциклами.

Марк поднял голову и стал рассматривать полку с фотографиями позади меня.

— На фотографиях, которые стоят здесь есть твоя мать?

Я повернула голову. На полке стояли фотография со свадьбы, с окончания ими школы, где они забирают меня из роддома, мне семь лет. Мне одиннадцать, меня обнимает мама и папа. Со дня рождения.

— Да, есть.

— Можешь показать?

Я встала с кресла и взяла фотоальбом, который я подарила папе на Рождество.

Сев рядом с Марком я открыла альбом. На первой странице такая же фотография, что и в рамке. Маме восемнадцать, папе тоже. С их выпускного. Под красной накидкой, выпирает мамин живот.

На следующей странице их свадьба.

— Это на свадьбе. Через четыре дня родилась я, — сообщила я Марку.

— То есть, тебя мама родила в восемнадцать? — уточнил Марк.

— Да.

Я перевернула страницу. На следующей фотографии мне две недели, мама лежит на кровати, рядом сплю я, она наблюдает за мной.

На следующей танцующие Майкл и Ева.

— А это где? — спросил доктор.

— Это мамин день рождения. Они танцуют. В доме матери Майкла. Я ее совсем не помню.

Я любовалась счастливыми лицами родителей с фотографии. Жаль, что тех моментов и вообще прежней нашей жизни не вернуть!..

— Ева тоже очень красивая. Такие рыжие волосы и глаза… Какого они цвета у нее?

— Зеленые, как изумруд. Они всегда излучают счастье.

— Это хорошо. У тебя папины глаза, правда?

— Да. Карие.

Мы просмотрели все фотографии. Я убрала альбом на место и сново села в кресло.

— Продолжим? Тебя что-нибудь беспокоит в последнее время?

— Нет. Я еще не привыкла к Самеркрову, — слукавила я.

— Не переживай, обычная оклиматизация.

— Да, именно.

— Извини, а теперь я задам несколько неприятных вопросов. Но ты должна будешь на них ответить, честно и ничего не скрывая от меня. Хорошо?

Я ничего не ответила, не хотела давать надежд. Я знала, о чем он спросит. О том, что произошло вчера.

— Ты пыталась свести счеты с жизнью?

— Нет! Разве я похожа на самоубийцу? — у меня глаза «вылезли» на лоб от услышанного. Только я начала доверять этому человеку, как все доверие подрывается лишь из-за одного его глупого вопроса.

— В какой момент ты почувствовала себя плохо вчера? — он не ответил на поставленный мною ранее вопрос, а перешел к своему следующему.

— Когда начала терять сознание.

— Ты помнишь, как ты оказалась на полу в ванной?

— Нет.

— А как разбила стакан.

— Я его не разбивала.

— Ну, да, — по выражению его лицу можно определить, что он поставил мне диагноз сумасшествия или шизофрении.

— Я действительно его не разбивала! — продолжала оправдываться я, но доказательств у меня нет. Я же не скажу ему: «Знаете, прибежал ваш сын Роберт, правда не знаю, как он оказался у меня в ванной, и вытащил меня. Потом завернул в полотенце и разбил стакан, чтобы позвать тем самым на помощь!»

— Аврил, я тебе верю, — добрым и понимающим взглядом посмотрел мне в глаза Марк. — Не переживай, наш разговор конфиденциальный, никто о нем не узнает. И знай, если тебе хочется выговориться, можешь обращаться. Удачи!

Марк встал с дивана и направился на кухню, а я осталась сидеть на месте. И приходить в себя от услышанного. На кухне он стал разговаривать с Майклом. Я слышала только обрывки фраз.

— …Майкл, она не суицидница. У нее даже в мыслях этого не было. Но хорошо что она выговорилась, ей стало лучше. Следи за ее сном.

— Хорошо.

— Если она кричит, вам стоит обратиться к доктору

— Хорошо, Марк, спасибо.

— Не за что. До свидания.

— До свидания.

Марк вышел из кухни в гостиную.

— До свидания, Аврил.

— До свидания, мистер Кендрик.

Он вышел из дома, Майкл закрыл за ним дверь и сел на диван.

— Скажи, ты действительно не думала о том, чтобы покончить с собой?

— Папа, да как ты смеешь обо мне такое думать?! — крикнула я на Майкла, меня это просто взбесило.

— Извини.

Я встала с кресла и поднялась к себе.

Читать на Вьюи...

Идя по коридору, я решила узнать за обедом, что случилось с девушкой.

— Софи, что с тобой? — поинтересовалась я, садясь за стол. Девушка повернула голову в сторону окна. Я последовала ее примеру.

За окном светит солнце. Что? Это мираж?

— Пойдем, сядем за столик на улице. — Беря меня за руку и таща на улицу, сказала Софи.

Мы сели за стол, друг напротив друга.

— Ничего. Просто устала.

Я рассматривала всех учеников. Вдруг нахлынул интерес, я еще сегодня никого из Кендриков не видела.

— Можешь не искать, — закрыв глаза и повернувшись лицом к солнцу, сказала Софи.

— Что? — не понимая, о чем она, переспросила я.

— Сегодня погода разгулялась. Кендрики выезжают всей семьей на пикник, устраивают походы, игры на природе. Я тоже пыталась вытащить предков, но всегда у них находятся, какие-то причины не ездить. Я в этом им завидую.

— Только в этом?

— Ты о чем? — удивилась подруга. Да, я не ошиблась, я настолько привыкла к Софи, что она стала мне другом.

— Ты завидуешь только потому, что у них семья дружнее, чем твоя? Или еще есть что-то, из-за чего ты завидуешь?

— Не понимаю, о чем ты.

Я не стала спорить с подругой. Просто вспомнила слова Роберт, о том, что Софи мне завидует, потому что я с ним общаюсь и обедаю за одним столом, а на нее ноль внимания.

После уроков я поехала к Майклу в участок. Сегодня пятница, думаю, он закончит пораньше работу. На входе в участок со мной поздоровался охранник. Крупный мужчина, лет сорока, афроамериканец. На таблички на его груди было написано «Дилан Кларк». В ответ, как знак приветствия я кивнула головой и прошла дальше. Дойдя до кабинета Майкла, я остановилась. В этот момент из кабинета вышла женщина лет тридцати в форме полицейского.

— Ты не ушиблась? — спросила она. — Я так сильно распахнула дверь.

— Нет, что вы! — Женщина действительно не задела меня.

— Тогда, я пойду у меня много работы.

— Хорошо.

Она пошла прямо по коридору, а в конце свернула налево. Я вошла в кабинет Майкла. Он сидел за письменным столом и рассматривал листок бумаги, который держал в руке.

— Привет. Чем занимаешься? — я села на стул напротив.

— О, привет. Как ты здесь оказалась? — отложив бумагу на стол, удивился Майкл.

— Мимо проезжала и решила заехать за тобой.

— В смысле заехать?.. — осекся Майкл. — Извини, за мной заехала, да? Я не привык, к тому, что за мной после работы дочь заезжает.

— Ничего, мне тебя подождать?

— Извини, я не могу сейчас уехать с работы. Тут новое убийство в Сиэтле, мы помогаем им.

— Я понимаю.

— Слушай, я хочу пораньше сегодня уехать из участка. Давай встретимся в закусочной в шесть?

— Хорошо, давай. Сегодня мне не придется готовить, это меня радует. Тогда до встречи, — я встала и пошла к выходу.

— Да, до встречи, — Майкл был расстроенным, все из-за не любимой работы.

На парковке я встретилась с мистером Кендриком. Он припарковался по соседству с моей машиной.

— О, Аврил, здравствуй!

— Здравствуйте, мистер Кендрик, как поживаете? — улыбнулась я мужчине.

— Спасибо, хорошо! Как ты себя чувствуешь? Голова не болит?

— Нет, спасибо за заботу! — Я была искренне благодарна Марку.

Ведь его зовут Марк Кендрик.

— Что ты, мне нравится помогать людям. Я всегда стремился к этому.

— Тогда почему вы работаете в полиции, да еще и в Сиэтле?

— В Сиэтле я работаю с месяц, меня также как и твоего отца направили туда на время. Сколько таблеток обезболивающего ты выпила за последние сутки?

— Две таблетки сегодня в школе. Одну ночью.

— А без него голова сильно болит?

— Уже не так как ночью.

— Тогда почему ты выпила в школе, еще и две таблетки?

— Сегодня у меня физкультура. Я выпила их перед ней, чтобы не беспокоила во время урока. А учительница освободила меня.

— Тебе не стоит больше принимать его, только если терпеть боль, нет силы. А от физкультуры у тебя освобождение по моей настоятельной рекомендации. Поняла?

— Да, спасибо за все.

— Не за что! Это мой долг. Если будут жалобы, обратись в госпиталь. Мне пора идти. До свидания!

— До свидания!

Марк вошел в здание, а я села в машину и поехала домой. До встречи с Майклом оставалось три часа.

Дома меня ничто не держало, поэтому я взяла ноутбук и вышла во двор. Расстелив одеяло на траве, я легла на живот и открыла ноутбук. Мне очень не хватало Лизи, Кристиана, Дэвида. Я решила написать им письмо.

«Привет мои, Лизи, Дэвид, малыш Кристиан! Я очень соскучилась!.. Мне вас не хватает! Лизи, почему вы мне не пишете? У вас что-то случилось? Я хочу видеть вас! Пожалуйста, пришли мне ваши фотографии? Кристиан, наверное, вырос? У меня ничего интересного не происходит в жизни и вообще… Да, завела подругу, но с тобой она не сравниться, никогда! Ее зовут Софи. У вас, наверное, сейчас солнечно, температура не меньше двадцати шести градусов? У нас сегодня первый день нет дождя, из тех, что я здесь. Днем немного светило солнце, но с солнцем Айдахо оно не сравнится. Знаешь, я здесь уже больше двух недель, но и через пять лет я буду новенькой, все будут обсуждать, а я чувствовать себя как не в своей «тарелке». Никогда к этому не привыкну. Пожалуйста, не молчите, ваша Аврил».

Отправив письмо, я проверила свою почту — очередное письмо от Евы. О том, как она переживает за меня и за Фрэнка. Они продолжают искать дом. Ничего у них не меняется, так же как и мои ответы на ее вопросы.

Я посмотрела в уголок экрана, на часах половина пятого. В шестом часу мне надо выезжать из дома. Посчитала я, и закрыла ноутбук. Всем телом легла на одеяло, а руку положила на компьютер, так, для подстраховки. Я и не заметила, как заснула. Когда открыла глаза, солнце больше не светило на меня, оно было с другой стороны леса у нашего дома. Я села на одеяле и открыла ноутбук, часы показывали шесть часов, я не поверила. Потерев глаза, я снова посмотрела на них. Они показывали шесть часов одну минуту. Я подхватилась, собрала одеяло, схватила ноутбук и побежала в дом. Под ногами похлюпавала не впитавшаяся в землю вода от бесконечных дождей. Забежав, домой, я поставила ноутбук на столе в гостиной и бросила одеяло на диван. Выбежала из дома, закрыла за собой дверь на ключ и села в машину. Она быстро завелась, и я поехала в центр. Припарковавшись у закусочной, я, торопясь, вылезла из машины. И пошла ко входу. Но, сделав два шага, ко мне подбежала Джеймс.

— Привет!

— Мы с тобой уже виделись в школе, — как интонацией, так и выражением лица я показывала парню, что тороплюсь.

— Да, я знаю, — парень явно нервничал. — Знаешь, я тут подумал… нет, я знаю, что еще больше месяца осталось до бала, но может… ты согласишься пойти на него со мной?

Я пропустила все слова парня мимо ушей.

— Что, прости?

— А-а! Я говорю, может, ты пойдешь на бал со-мно-й?..

— Ау, бал? Танцы? — с вопросительным взглядом кивала я.

— Да, — выдохнул Джеймс.

— Нет, извини, я не могу.

— Жаль. А почему? — спросил парень, как будто подозревал о своем провале.

— На тех выходных, я еду во Флориду, — ляпнула первое, что пришло мне в голову. — Извини.

— Да… Ничего. А может, все-таки получится?

— Билеты, не сдать.

Мы стояли молча. Я быстро дышала, боялась, что он раскусит меня.

— Может, ты лучше пригласишь на бал Софи?

— Что? — удивленный Джеймс, переспросил меня.

— Она хочет пойти.

— А? Да.

Я отошла от парня, он разочаровался. Потому что на его лице было «написано» крупными буквами: «Я РАЗОЧАРОВАН».

Войдя в закусочную, Майкл поднял руку, чтобы я быстрее его заметила.

— Извини, я заснула, — оправдывалась я перед папой.

— Ничего страшного, я думал, что заставил тебя ждать, потому что задержался на работе.

К нам подошла официантка. Пожилая женщина в бежевой форме и белом переднике. На ее подносе стояла порция салата, рыбный и мясной стейки. И два стакана, с соком и содовой.

— Твой заказ, Майкл, — произнесла официантка. — Если понадоблюсь, позовите. — Женщина отошла от нашего столика и подошла к соседнему, за который сели двое: мужчина и женщина. Этой женщиной была та, которая работает у нас в школе в административном корпусе и регистрирует наши посещения. Она посмотрела на меня и улыбнулась, заметив ее улыбку, я улыбнулась в ответ. Майкл этого не заметил, он поливал свой мясной стейк соусом.

— Извини, я заказал. Ты не против?

— Нет. Но в следующий раз выбери менее холестеринное.

— Эй, я здоров, как бык! — от волнения у Майкла задергался глаз.

— У тебя глаз дергается, — сообщила я.

Папа потер глаз. Он пытался доказать на деле, что полон сил и здоровья.

— Эй, может, пойдешь, погуляешь? — спросил папа. — У нас в городе полно молодежи.

— Нет.

— Это нормально. Развлекайся со сверстниками! — буквально гнал меня Майкл. — Я все равно собирался лечь пораньше.

— Я тоже.

— Ты не должна запирать себя в четырех стенах. Я не обижусь, если ты пойдешь гулять.

— Я люблю быть одна. Наверное, я пошла в папочку, — пошутила я.

Мы оба замолкли. Когда я доела, к нам подошла официантка и принесла тарелки с ягодным пирогом.

— Спасибо, Аманда! — поблагодарил официантку Майкл.

— Не за что, зовите, если что-то понадобиться.

— Нет, принеси счет, пожалуйста.

— Хорошо.

Женщина отошла от нас и через пару минут вернулась со счетом, папа расплатился с ней и принялся доедать пирог.

Затем каждый из нас сел в свой автомобиль, и мы поехали домой. Папа пропустил меня вперед, а сам ехал и следил за тем, как я вожу. От этого я чувствовала себя не комфортно. Потому что знала, что Майкл обязательно к чему-нибудь да придерется.

Читать на Вьюи...

Закрыла глаза, я стала ждать ее появления. Полежав немного, я стала осматривать комнату. Когда я посмотрела на дверь, а потом резко мои глаза опустились на кровать. Рядом со мной лежала на левом боку Трэйси. Ее левая рука была под головой, ноги вытянуты. А правая рука лежала на бедре. Из-за ее маленького роста, мне показалось, что она занимает лишь половину кровати. Она лежала ко мне лицом и смотрела на меня в упор, улыбаясь. На ней были надеты темные джинсы, желтый джемпер и светлые кроссовки. На шее висел все тот же кулон, что и в первый раз я видела во сне, но уже на синей атласной ленте.

Радость растеклась по моему телу, я заулыбалась.

— Ты звала меня? — прозвенел ее голос-колокольчик.

— Трэйси, — протянула я. Я была так счастлива. — Я рада, что ты пришла. Мне тебя не хватало.

— Аврил, я тоже очень рада. У тебя что-то случилось? — сделала озадаченный вид девушка.

— Нет… — осеклась я, — Я не знаю.

— Ты можешь рассказать мне, если хочешь.

— Правда? — недоверчиво переспросила я.

Трэйси ничего не ответила, только кивнула.

— Скажи, сегодняшний сон ты мне послала?

— Какой?

— Тот, где я на крыше, а потом падаю — и прямо в руки Роберта.

— Что? Нет, нет! Это честно не я. Аврил, твое подсознание живет от тебя отдельно. Сны — это фантазия. Ты видишь во сне то, что хочешь видеть на яву. Я посылала только предупредительные сны. И когда они действительно необходимы. Потому что ты мне не безразлична. Кстати, как твоя голова?

— Спасибо, не болит. Это правда?

— Да. Ты должна верить мне, я тебя не обижу!

— Я хочу верить тебе, — закрыв глаза, сказала я.

— Можно я попрошу тебя кое о чем?

— Да, все, что в моих силах.

— Это как раз в твоих силах. Аврил, не «копай» под нашу семью. Пожалуйста.

— Что это значит? — с недоумением спросила я.

— Не надо искать ответы на необъяснимые вопросы, такие как «как он так быстро оказался рядом? как он оттолкнул машину одноклассника? или, что у него с глазами? почему у него они разного цвета?» Знаешь, почему? Придет время, он сама все расскажет. Не бойся, это произойдет совсем скоро, даже время назначено, извини, но больше я ничего не могу сказать. Я и так нахожусь у тебя, нарушая договор.

— Какой договор?

— Не важно.

— Не ищи ответов, ответы найдут тебя сами.

— Вы все говорите какими-то загадками, я уже ничего не понимаю.

— Ты их отгадаешь, — девушка продолжала смотреть мне в глаза.

— Трэйси, почему ты сказала, если кто-то увидит кулон, то будет беда? Какая беда?

— Он меня убьет, — спокойным голосом сообщила Трэйси.

— А почему ты послала его в тайне? Что это вообще за кулон? — не унималась я.

— Это его, можно сказать, я украла.

— Но зачем?

— Так надо, вы оба мне еще спасибо скажите! — девушка улыбнулась широкой улыбкой из тонких губ.

— Скажи, сны, которые ты посылаешь мне, они вещие?

— Отчасти. Они могут не осуществляться, я же сказала это твоя фантазия не больше. Просто я направляю ее в нужное мне русло.

— Понятно. — Что я себя обманываю, мне ничего не понятно.

Так я пролежала с Трэйси до самого утра. Как не пыталась я узнать от нее об их семье, о ней, а главное, что имела ввиду Дакота, говоря, что вся семья пострадает. Нужных ответов я не получила. Когда за окном стало светать, Трэйси поднялась с кровати, открыла дверь в коридор и стоя в дверном проеме, посмотрела на меня своим ангельским взглядом. Она как ребенок, такая невинная.

— Светает, пора вставать.

И исчезла в темноте коридора. Уже в след я ей сказала:

— Спасибо, — только не знаю, слышала ли она.

Проснувшись, я встала с кровати и прошла в ванную. Умывшись, расчесала спутанные ото сна волосы, вернулась в комнату, чтобы переодеться. Из шкафа достала белую футболку и длинную коричневую кофту на больших пуговицах, джинсы. Все это надела на себя. Взяла рюкзак и спустилась вниз. Папа сидел за столом и читал утреннюю газету.

— Привет! Что-нибудь новенькое? — полюбопытствовала я.

— Доброе, да все как обычно.

— Завтракать будешь? — ставя на пол рюкзак, спросила я. Папа кивнул в ответ.

Я приготовила две порции яичницы и поставила их на стол.

— Спасибо, — поблагодарил Майкл, наливая себе в стакан молоко. Затем протянул его мне, но я отрицательно покачала головой.

Позавтракали без лишних слов, точнее молча. Я вымыла посуду, а Майкл надел куртку и вышел из дома. Я взяла рюкзак, надела кроссовки и вышла из дома, закрыв на ключ дверь. На улице было тепло, не скажу, что жарко. Но я не мерзла. Туч на небе почти не было. А из тех, что были, не поливало землю, все и всех, кто на ней находится.

Я перепрыгнула лужу у крыльца. И подошла к Майклу.

— Не замерзнешь? — видя, в чем я, спросил папа, надеясь, я скажу, что еще переоденусь.

— Нет.

— Смотри, погода переменчивая. Я бы на твоем месте надел куртку.

— Я думаю, не замерзну.

— У тебя голова не болит? — от этих слов, я невольно приложила ладонь к царапине на затылке.

— Нет, все нормально.

— Будь осторожна в школе и на дороге, я не переживу, если с тобой, что-то случится, — обняв меня, сказал Майкл. Странно, что это его на сантименты потянуло?

— Спасибо, — похлопала я его по плечу.

— Ну, я на работу, ты тоже смотри, не опаздывай!

Папа сел в машины и уехал. Я помахала ему в след рукой и тоже села в свою машины. На самом деле, я обманула Майкла, голова у меня болела страшно. Но в рюкзаке было обезболивающее. Я поехала по дороге. По обеим сторонам дороги проносились только высокие темные неприглядные деревья. На парковку я въехала спокойно, в голове что-то звенело, но я старалась не обращать на этот звук внимание. Зато вся школа обратила внимание на меня. Похоже, я вновь — новость дня! Только все отошли от моего прихода в новую школу, как теперь о моем чудесно романтичном спасение все только и шушукались. Я выбралась из машины, и у меня перед глазами появился Джеймс.

— О, смотрите, кто это приехал? Аврил, ты живая?! — попытался пошутить одноклассник. На его лице отражалась не наигранная, как у всех радость о том, что я жива.

— Выходит, что так, — с сарказмом сказала я, стараясь подыграть ему.

Я пошла быстрыми шагами к школе. Почему-то мне было все равно, приехал Кендрик или нет. Так что я даже не осмотрела стоянку. Я вошла в здание школы. Посмотрела на листок с расписанием. Первая физкультура. Направилась к залу. В раздевалки я достала из рюкзака баночку с обезболивающем и воду. Пока все переодевались, я проглотила две таблетки и запила их водой. Затем стала сама переодеваться.

В зале, миссис Маиер, сказала, что я освобождаюсь от занятий до конца недели. Эта новость меня радовала. Я села на скамейку и стала наблюдать за летающим баскетбольным мячом с одного конца зала в другой.

После физкультуры, я поспешила на литературу.

— Здравствуйте, ребята! — поприветствовал мистер Джеттс. — Сегодня мы поговорим с вами о творчестве Роберта Бернса.

Это было мне не интересно, мама много о нем самом и о его стихотворениях рассказывала, поэтому я знала достаточно и не слушала учителя. На моей парте помимо учебников стояла бутылка с водой. Сегодня Софи сидела и слушала мистера Джеттса, что-то с ней не то.

Читать на Вьюи...

Я остановилась по середине коридора, мимо меня проплыла Трэйси, держа за руку Дэниэла. Она улыбалась своей ангельской улыбкой. На Трэйси были надеты темные джинсы, водолазка сиреневого цвета, а поверх вязаный жилет белого цвета, он был длинным, прикрывала бедра. Через плечо перекинутая темно-синяя сумка. На ногах — белые кожаные сапоги на сплошной подошве. Ее пряди волос были закреплены за маленькими ушками.

Дэниэл был среднего роста. У него темно-русые волосы. Тонкая полоска губ, отдавала синевой, как будто ему холодно. Но рот широкий. Белоснежные зубы я заметила, когда он разговаривал с Трэйси и улыбался. Маленькие глаза черного цвета. Его главная особенность во внешности, которую я заметила, были длинные руки. Он накаченный, но не скажешь, что законченный качек. На нем надеты черные брюки, светлая рубашка, которая придавала его бледной коже еще более фарфоровый вид. Черные лаковые туфли, за спиной рюкзак.

За ними шли Дакота и Джаспер. Дакота — высокая девушка. Она выше меня. Очень худая, никаких намеков на особенности женского телосложения. Белые до поясницы волосы, прямые, что повторяют ее фигуру и овальное маленькое личико. Слегка выступающие скулы. Маленькие глаза, черного цвета. В отличие от других ее глаза не наводили страх или дискомфорт, когда в них смотришь. Милый, добрый взгляд. Широкие полоски светлых бровей. Не густые ресницы. Не понятного цвета. То ли коричневого, то ли серого цвета. Небольшой ротик, тонкие полоски губ. Длинные тонкие пальцы на руках, маленькая шея. На вид ей дашь не больше шестнадцати, но она учится в моей параллели. Она была одета в синие джинсы, толстовку черного цвета, застегнутую до горла, на ногах кроссовки. Через плечо перекинута черная сумка.

А Джаспер — среднего роста. Среднего телосложения. Черные как смоль волосы. Слегка вьющиеся, прикрывая на половину уши. Не большие глаза, цвета меда. Круглое лицо, пухлые щеки. Тонкие губы, белые зубы. На вид ему восемнадцать. Он мало улыбается. Выглядит хмурым.

Они прошли мимо нас.

— Что-то не так? — поинтересовался Роберт.

— Нет, — задумчиво сказала я. — Нет, идем?

Мы пошли дальше. Роберт проводил меня до входа в спортивный зал.

— Удачи! — пожелал мне и ушел по своему расписанию Роберт.

— Спасибо, — сказала я ему вслед.

После уроков меня никто не встречал. Я пришла на стоянку и, положив рюкзак на пассажирское сидение, открыла крышку капота и проверила масло, когда закрыла, пошла к кабине. Но, сделав два шага, у меня подкосило ноги, и я упала на лед. В этот момент у самых моих ног проскользил автомобиль Бена. Тут оказался рядом со мной Роберт, он подхватил меня с земли и повернулся спиной к машине Бена. Согнув ногу назад, оттолкнул автомобиль, что тот оторвался от земли и отлетел немного в сторону. По инерции он подался чуть в перед, так что я слегка ударилась головой о свою машину и вплотную была прижата к ней.

Сначала я сильно напугалась, а когда меня спас Роберт, я была потрясена и удивлена. Да я просто в шоке! Я не могла поверить, что он меня спас. Но это не самое главное, да, я жива, но Роберт стоял со своей семьей у машины, которая припаркована в другом конце стоянки. То есть ему надо было пробежать через всю парковку, это заняло бы полторы-две минуты. За это время меня сбила бы или вообще размазала по замерзшему асфальту машина Бена. Но он оказался тут так быстро.

Набежали школьники. Вся школа смотрела на меня, лежащую на руках Роберта, прижатую при этом боком к моей машине.

Кто-то в толпе крикнул:

— Вызывайте скорую, скорую! — это был, похоже, женский голос.

Роберт оторвал меня от моей машины и отошел немного в сторону, где было свободнее от скопившегося вокруг народа.

— Ты в порядке? — посмотрев в мои глаза, спросил Роберт.

— Да… — простонала я. — Кажется, да.

Я обвила его шею, чтобы не упасть, хоть он меня и так крепко держал. В итоге, я потеряла сознание.

Чувствовала противный запах у своего носа, когда я открыла глаза, увидела медицинскую сестру в зеленом пластиковом костюме и белой тряпичной шапочке, которая держала салфетку, смоченную нашатырным спиртом у моего носа. Она сначала бормотала что-то не понятное, но потом я поняла, о чем она говорит. Я осмотрелась вокруг. Толпа удивленных школьников, которых разгоняют по домам перепуганные учителя. Чуть поодаль от меня, лежащей на каталке у машины скорой помощи, стоял Роберт и разговаривал с медбратом.

— Как ты? — спросила медсестра. Я ничего не ответила, только лежала и моргала глазами. — Как тебя зовут, ты помнишь?

— Да, Аврил.

— А фамилия? Ты помнишь, когда и где ты родилась?

— Грин. Тринадцатое сентября, штат Вашингтон, Самеркров.

— Отлично, амнезии у тебя нет. Что-нибудь болит или беспокоит?

— Нет. Уже лучше.

— Извини, Аврил, но нам придется тебя отвезти в госпиталь для более тщательного обследования, иначе никак.

Я продолжала смотреть на Роберта.

— Да, и если бы не твой спаситель, мистер Кендрик, от тебя бы ничего не осталось.

Меня погрузили в машину скорой помощи. Медсестра села рядом.

— Мы позвонили твоему папе, он скоро приедет за тобой.

— Зачем? Он же в Сиэтле.

— Тише, тише. Погладила женщина меня по голове.

— А что случилось? — переспросила я медсестру.

— Ты не помнишь?

— Нет, помню, просто хочу точнее узнать, что произошло.

— Понимаю. Тебя чуть не сбила машина твоего одноклассника Бена. А мистер Кендрик спас тебя, оттащив в сторону. Ты должна отблагодарить его за это, — последнее предложение я слышала как через стену.

В госпитале мне сделали томографию, рентген черепа, взяли анализ крови, я снова потеряла сознание. Когда я сидела на кушетки, а врач делал записи, с криками в кабинет ворвался Майкл.

— Папа, не кричи.

— Да, извини! Как ты себя чувствуешь? — нервничал Майкл. Схватил мою левую руку и зажал между своих ладоней.

— Уже хорошо. Не волнуйся!.. — произнесла я, смотря в глаза Майклу.

— У нее шоковое состояние, это пройдет к концу дня, не переживайте, мистер Грин, — сказал доктор Майклу. Майкл перевел глаза на доктора.

В кабинет вошел мужчина, которого я еще не видела до этого момента ни разу. Высокий. В форме полицейского. На вид ему не больше тридцати трех лет. Черные волосы, длиннее, чем обычно носят мужчины, зачесанные назад; овальное лицо, скулы выступают, а щеки впали. Широкие густые брови. Редкие, короткие ресницы. Большие глаза, медового цвета радужка. Широкий рот, немного пухлые губы и отдававшие синем.

— Майкл, что случилось? — спросил мужчина, подходя к нам с папой. — Позвольте? — взял из рук доктора мои результаты обследования и с интересом стал изучать их. — Аврил, что случилось?

— Меня чуть не сбила машина, а Роберт меня спас.

— Что? Роберт? Твой сын? — поглядывал, нервничая то на меня, то на мужчину Майкл.

— Это хорошо, что он оказался рядом и так благородно поступил. Не правда ли, Майкл? — посмотрел на папу мистер Кендрик.

— Да, — вынужденно согласился Майкл.

— Нет, он был далеко от меня. Он взялся неизвестно откуда, и оттолкнул машину Бена. Это не нормально! — кричала я, махала руками и трясла головой.

— Аврил, это шок, все пройдет. Я выпишу тебе успокоительное. Будешь принимать его перед сном десять дней, по одной таблетки. Хорошо?

Я кивнула, папа не сводил глаз с полицейского, который так хорошо разбирается в медицине и выглядит весьма подозрительно.

— Ну, все, вы можете идти домой. Обязательно выспись.

— Спасибо, — сказала я и спрыгнула с высокой кушетки, тут же мои ноги подкосились, и я упала в приготовленные для меня заранее руки мистера Кендрика.

— Осторожнее, — ставя меня на ноги, сказал мистер Кендрик.

Майкл взял меня под руку, мы вышли из кабинета.

— Ты можешь стоять? — задал глупый вопрос Майкл.

— Да, конечно.

— Тогда я пойду подпишу бумаги, а ты позвони маме, она волнуется за тебя.

— Ты что сказал ей?

— Да, извини!.. — сделал провинившийся вид папа.

— Хорошо. Но лучше бы ты посоветовался со мной, ну или просто спросил: хочу ли я беспокоить маму всем этим?

Папа отпустил меня и вошел в кабинет напротив, а я пошла по коридору, доставая телефон из кармана джинс. Я подошла к повороту на центральный коридор госпиталя и увидела из-за угла мистера Кендрика, Дакоту, Роберта. Они о чем-то спорили. Кое-что я уловила.

— …Ты же должен понимать, что если все откроется, то пострадает вся семья! — размахивая руками, эмоционально говорила Дакота.

К ним подошла Кэролайн

— Да, Дакота права. Извини, сынок, — развел руки в стороны мистер Кендрик.

— Кэролайн, ты тоже придерживаешься мнения Дакоты? — поинтересовался Роберт, делая акцент на имя Дакоты.

— Да! — отрезала Кэролайн.

Они все разом повернули головы в мою сторону.

— Можно тебя на минуту? — спросила я, обращаясь к Роберту.

— Пойдемте, девочки, — сказал мистер Кендрик, и они пошли прочь.

Роберт подошел ко мне.

— Может, ты объяснишь? — требовала я.

— Что объяснить?

— Не прикидывайся, ты же знаешь, о чем я. Как ты так быстро оказался у моей машины? — не унималась я.

— Эй, Аврил, я стоял рядом, — пытался переубедить меня Роберт.

— Не обманывай! Я видела, ты стоял в другом конце стоянки. Ты как будто подлетел ко мне.

Мне пришлось признаться, что я смотрела на него, но только, чтобы выудить правду. Но я была уверена, что ничего не добьюсь! Это так неприятно сознавать.

— Тебе никто не поверит, ты ударилась головой. У тебя шок.

Лицо Роберта было серьезным и выглядело грозным. Может, на кого-то оно могло бы навести страх, но не в этом случае и не на меня. Мне хотелось дать ему отпор. Я ведь права.

— Нет, я это точно видела! — продолжала я настаивать на своем.

— Лучше скажи: спасибо.

Я растерялась.

— Спасибо…

— Мне пора, — он удалился.

Мы поехали с папой домой. Из машины я позвонила маме. Выслушала мамину истерику, хотя я ее понимала. Попыталась, успокоит и убедить, что со мной ничего не случилось, я не пострадала и уже еду домой. Но маму переубедить очень сложно, не всегда Фрэнку это удается, хотя он имеет на нее влияние, конечно, не такое как я, но все же.

Дома, я приняла горячий душ, выпила успокоительное и легла в кровать. Майкл постучал в дверь.

— Входи, пап.

— Ты еще не спишь?

— Нет.

— Выпила лекарство?

— Да, не волнуйся. Со мной все в порядке.

— А что у тебя с головой?

— Что? — удивленно переспросила я.

— Ну, болит? Кровь текла, ты же ударилась ею.

Я поднесла руку к тому месту, которым ударилась. Затем посмотрела на руку. Кровь перестала идти еще в больнице.

— Нет, все нормально.

— Точно? — не доверяя мне, переспросил Майкл.

— Точно.

— Тогда, спокойной ночи! — Майкл наклонился ко мне и поцеловал в макушку.

— Спокойной, ты тоже ложись, — зевнув, сказала я.

Папа вышел, я закрыла глаза. Перед глазами пронеслись все события уходящего дня. Биология. Софи. Обед. Роберт спас меня, но в госпитале мне никто не поверил. А он что-то скрывает, так же как и его семья, судя по их разговору. «Пострадает вся семья!» — крутилось в голове. «Тебе никто не поверит! Скажи лучше, спасибо!» — чтобы это могло значить?

Когда я окончательно заснула, картинка резко сменилась. Я иду по тоненькой полоске края крыши своего дома. Вокруг нет никого. Дует холодный сильный ветр. Хлещет дождь. Спутанные ото сна волосы раздувает в стороны ветер. Моя одежда промокла до нитки. Я была в коротких шортах и футболке. Босыми ногами, делая шаг за шагом, подходила к краю крыши. Еще шаг вперед и я слечу с нее. Но с моею координацией… меня слегка повело в сторону и я, упав на боковую часть крыши, покатилась вниз, как с крутой горы. Вот я уже «лечу» к земле. У самой поверхности земли я почувствовала под собой чьи-то руки. Они поймали меня, но кто? Как кто-то так быстро мог оказаться здесь, еще пару секунд назад никого кроме дождя и ветра не было, ну, и конечно, больной на голову меня. Вдруг этот спаситель заговорил со мной.

— Аврил, зачем ты это делаешь?

— Что?

— Попадаешь в неприятности.

Я тихонько застонала. Но когда собралась с силами, попросила:

— Не оставляй меня!..

Подняв голову, я увидела: меня держал на руках Роберт.

Я проснулась от страшной головной боли. То место, от куда у меня вчера текла кровь, жутко жгло от боли. Тут же мне вспомнились слова Трэйси из последнего сна с ее участием. «Если тебе нужна помощь, или ты хочешь поговорить, перед сном позови меня. Я приду», — прозвучали слова голосом Трэйси у меня в голове. Я встала с постели и прошла в ванную. Из шкафа, достав обезболивающее и набрав в стакан воды, я выпила таблетку, достала четырехлистник, внимательно рассмотрела его. Обычный изумрудный четырехлистник, этот знак приносит удачу и счастье. Но попал он ко мне довольно не обычным способом, это меня и настораживало. Не понятно было, какая может случиться беда, если его кто-нибудь увидит. Он же такой красивый. Напоминает цвет маминых глаз. Я положила его на место и вернулась в комнату. Обезболивающее начало действовать, я почти не чувствовала боль. Выключив лампу, я легла на кровать. Мне стало ясно, что не хватает Трэйси.

— Трэйси, ты нужна мне, — прошептала я.

Читать на Вьюи...

— Спасибо! — он встал со стула и взял пакет, поставил его на стол и обнял меня. Я не знала, как реагировать на этот жест.

Мы оба не привыкли к таким вещам.

— Я подумала, на обед ты не приедешь, а ужинать не известно когда будешь. Поэтому перекуси сандвичами. И будь осторожен, пожалуйста!.. — я прижалась к Майклу.

— Спасибо большое. Ты тоже будь аккуратна на дороге, когда идешь, смотри под ноги, чтобы не упасть.

— Спасибо, пап.

Я отошла от Майкла и из холодильника достала сок, немного налила в стакан и выпила залпом.

Майкл уехал на работу. Проводив его, я посмотрела на часы. Пора собираться в школу.

Сегодня вместо дождя холод, пасмурное небо. Я надела куртку, завязала на шее шарф, на руки надела перчатки. Обула ботинки и вышла из дома.

Дойдя до машины, я ни разу не упала на замерзшей земле. Да мне просто сегодня везет!

Сев в машину, я поехала в школу. Времени оставалось достаточно, чтобы успеть доехать к началу биологии. Я не гнала, потому что знала: за ночь дорога замерзла. Еще и шел дождь, так что она покрылась наледью. Интересно, что же твориться в Сиэтле, раз папу отправили туда, это же другой город?

До начала урока оставалось пятнадцать минут. Я припарковалась на свободном месте у самого выезда. Выходя из машины, я посмотрела на то место, где обычно паркуются машины семьи Кендрик. Две машины на месте, нет машины Кэролайн. Может, сегодня она приехала с остальными?

— Это не мое дело! — сказала я себе мысленно и зашагала к зданию.

Я вошла в класс биологии, проходя мимо стола учителя, в руки мне дал мою лабораторную работу об амебах мистер Элсон. Я даже не посмотрела на оценку, на учителя, конечно, тоже, мое внимания было заостренно на Роберте.

Он сидел на своем месте, смотрел на стену перед ним, закрыв нос рукой. Что опять не так? Я собрала всю силу и волю в кулак и села на свое место.

— Привет, — убрав руку от носа, начал он.

— Привет, — не подовая вида, что меня вся это непонятная ситуация беспокоит, поприветствовала я соседа по парте.

— Готова к физкультуре?

— Да, а что? У тебя же не совпадает со мной расписание этой дисциплины.

— Да, я знаю. Просто поинтересовался. Почему ты не играешь со всеми в волейбол на занятиях?

— Я не умею. В моей прежней школе я не выбирала физкультуру, а тут она обязательна… А ты готов к ней?

— Нет.

— Почему? — я опустила глаза на результат контрольной. Восемьдесят баллов. Не плохо.

— У меня, ее нет вообще.

— В смысле? Она же обязательная, — он закатил глаза, улыбаясь. — Прогуливаешь?

— Нет.

— Тогда, я тебя не понимаю, — развела я руками.

— Наши родители договорились, и мы можем не ходить на нее.

— А как же оценка в конце семестра?

— Она у нас уже стоит в дипломе.

— Да? И какая же у тебя?

— Мне кажется, не трудно догадаться, — с сарказмом сказал Роберт.

— А, отлично. Да?

Он кивнул головой и снова заткнул нос рукой.

— Что-то не так? — с недоумением поинтересовалась я.

— В смысле? — пробормотал, не убираю руки от носа Роберт.

— Почему ты закрываешь нос рукой?

— Чтобы не заразить тебя.

— Чем? Ты болен?

— Да. Обычная простуда. Просто не хочу, чтобы по моей вине ты подхватила болезнь, — он закашлял, но выглядело как-то неправдоподобно.

Прозвенел звонок на урок.

— Так, сегодняшняя тема — это сон и сновидения. Да, хочу предупредить, сегодня я не буду вам говорить, запишите то или это. Сегодня вы сами ведете лекции у себя в тетрадях, записывая то, что понадобится вам для ответа на следующем занятие. Желаю успехов! Сны и сновидения. Довольно загадочная тема, к тому же она мало изучена. Что такое сон? — мистер Элсон сделал небольшую паузу, оглядел класс. В этот момент я посмотрела боковым зрением на Роберта, сегодня он писал, ну, или просто делал вид, что пишет. «Эту тему надо послушать внимательно», — подумала я. Она касается перемен в моей жизни. Может я, наконец, пойму, что происходит в моей голове с научной точки зрения. — Сон — один из видов торможения, которое широко распространяется по коре полушарий большого мозга и в нижележащих нервных центрах. Сон предохраняет нервную систему от переутомления, восстанавливает ее функции. Во время сна отдыхают многие органы нашего тела. Утрачивается связь с внешней средой, сознание выключается, органы чувств не воспринимают обычные внешние раздражители, — продолжил мистер Элсон.

Дальше я не слушала, потому что мистер Элсон приводил примеры, довольно банальные, но они нужны, для того чтобы лучше поняли ученики, мне это не интересно. Я смотрела на Роберта, тот ни разу не повернул голову, он смотрел на учителя. Затем я снова вникла в лекцию и записи.

— …Сны, преимущественно, носят зрительный характер. У слепорожденных зрительные органы во снах отсутствуют и преобладают осязательные. Ребята, не забывайте писать! — продолжил тему мистер Элсон, заметив, что некоторые «спят» или прохлаждаются, не ведя лекции. — На характер сновидений оказывает влияние профессиональная деятельность человека, отмечается зависимость сновидений от уровня интеллекта, утомления, возраста и пола. В настоящее время установлено, что нет людей не видящих сны, которые возникают в среднем четыре-шесть раз за ночь. Так же существует две стадии сна. Быстрая. Если пробуждение наступает в стадии быстрого сна, то девяносто процентов людей детально и эмоционально рассказывают о своих сновидениях, а если в стадии медленного сна, то семь процентов рассказывают без подробностей и без эмоций, а иногда даже вовсе не помнят сон. Быстрый сон — характеризуется активной деятельностью мозга, усиливается кровоток, становятся быстрыми движения глазных яблок, мышечные сокращения или подергивания, резко изменяется частота сердечного цикла, пульса. При пробуждении человек пересказывает сны. За ночь происходит смена четырех-пяти циклов. Медленный сон характеризуется качественным изменением электрической активностью мозга и снижением интенсивности некоторых процессов в организме: снижается мышечный тонус, становится реже дыхание и пульс, отсутствует движение глазных яблок. При пробуждении человек говорит, что у него сновидений не было. Медленный сон подразделяется на несколько стадий. Первая стадия — засыпание или дремота. Вторая — поверхностный сон. Третья и четвертая — дельта сон, наиболее глубокая стадия сна, чтобы разбудить человека находящегося в этой стадии сна, нужны сильные внешние раздражители. Например, громкая музыка, или какой-то другой шум, звук. По этому материалу есть вопросы? — поинтересовался мистер Элсон. Все ответили, «нет», у меня был вопрос, но задать я не решилась. Подумают, что не нормальная. Потом еще высмеивать будут. Мало того, что новенькая, да еще и с отклонениями. — Хорошо, тогда я перейду к самому интересному в нашей сегодняшней теме. Вещие сны. Одна из интригующих тем. Я не буду спрашивать вас, видел ли кто-нибудь вещие сны. Я просто расскажу вам. Можете записывать, можете нет. Спрашивать это я с вас не буду. Чаще вещие сны вызываются раздражениями, которые поступают из внешней среды во время сна. Нельзя считать, что после вещих снов обязательно произойдет то, что снилось. Вещие сны также зависят и от интуиции. Интуиция — способность чувствовать уже имеющиеся логические цепочки связанной информации, касающиеся нужного вопроса, и, таким образом, моментально находить ответ на любой вопрос. То есть это — чутьё, проницательность, непосредственное постижение истины без логического обоснования, обоснованное на воображении, эмпатии и предшествующем опыте.

Я покачала отрицательно головой, кто-то сказал в слух «нет», а кто-то вовсе промолчал, я о Роберте. Прозвенел звонок с урока. Роберт, как обычно не вскочил с места и не понесся прочь из кабинета, а медленно собрал рюкзак и встал. Я сложила тетрадь и карандаш в рюкзак, встала, и мы вместе вышли из кабинета. Уже в коридоре начали разговор.

— А ты когда-нибудь видела вещие сны?

Этот вопрос застал меня врасплох. Что же ответить? Сказать правду или придумать что-нибудь как можно правдоподобнее?

— А ты? — я перевела «стрелку» на него.

— Ты не ответила, — начал злиться Роберт.

— Я хочу услышать от тебя первым ответ, — настойчиво произнесла я.

— Хорошо. Я никогда не видел вещие сны. Мне кажется, для этого нужен специальный дар, — Роберт изобразил на лице задумчивость.

— Ты думаешь?

Он кивнул.

— Я не думаю, что нужны способности, дар и подобные вещи. Что если это стечение жизненных обстоятельств нагоняет на человека эти сны?

— Не знаю, я лично ни с чем подобным не сталкивался в жизни, — немного подумав, продолжил Роберт. — Можно я провожу тебя в класс английского? — задал вопрос Роберт, не менее важный, по крайней мере для меня.

— Да, если хочешь, — как можно спокойнее постаралась ответить я.

— Тогда, пойдем! — он растянул губы в милой улыбке.

Мы зашагали по коридору в сторону класса. У дверей остановились, надо было расставаться, ведь у нас разное расписание. А мне этого не хотелось.

— После этого урока обед. Ты придешь в столовую? — полюбопытствовал Роберт.

— Да.

— Тогда я буду ждать тебя за отдельным столом.

Сказав это, он развернулся и зашагал широкими и быстрыми шагами в другой конец коридора. Я набрала побольше воздуха в легкие и вошла в кабинет. Прозвенел звонок.

— Поторопитесь, мисс Грин! — проворчал недовольным голосом мистер Джеттс.

— Да, мистер Джеттс, — я быстро села на место рядом с Софи.

— Говорят, ты теперь общаешься с Кендриком? — шепотом спросила Софи.

— Ну да. Мы с ним вместе сидим на биологии, — попыталась оправдаться я шепотом.

— Да ладно. Ну и как, расскажи мне, — улыбнулась девушка. В ее голосе слышалось нетерпение.

— Обычный студент, хорошо разбирается в биологии. Любит дождь. Больше я о нем ничего не знаю.

— Все? Я надеялась на подробности, — разочаровалась девушка.

— Ну да. Он две недели прогуливал школу. А я учусь здесь как раз только эти две недели. Мне кажется, ты должна его лучше знать. Ты же с ним не первый год учишься.

— Я учусь с ним с этого года, как и ты. Все-таки он симпатичный, тебе так не кажется? — мои щеки налились красным.

— Я не успела это заметить, — отвернувшись от лица Софи, я выдохнула и повернулась обратно, чтобы не обидеть собеседницу.

«Сказать, не сказать о приглашении на обед?» — эта мысль в данный момент крутилась у меня в голове. «Ладно, будь, что будет. Скажу», — решила я.

— Софи, — начала я, но задумалась, — он пригласил меня присоединиться к нему в обед.

— Что?! — воскликнула девушка, так что услышал мистер Джеттс.

— Да, мисс Хадсон, вы что-то хотели сказать? Или у вас есть вопрос по сегодняшней теме?

— Нет, мистер Джеттс. Извините, — сделала гримасу провинившегося ребенка Софи.

— Впредь, ведите себя тише, — осуждающе посмотрела на Софи мистер Джеттс.

— Хорошо, — она села на место. — Ты шутишь? Роберт Кендрик пригласил тебя за свой столик?

— Не совсем.

— Что это значит?

— Он предложил пообедать за отдельным столиком.

— Правда? Я не могу поверить!

Я поднесла ко рту указательный палец и сделала жест, означающий «тише». Мистер Джеттс неодобрительно посмотрел на нашу парту, особенно на Софи.

До конца урока оставалось пять минут, так показывали настенные часы за спиной мистера Джеттса. Софи молча улыбалась, к концу урока мы решили послушать, о чем была речь. Но с трудом поняли. Записали номера заданий. Прозвенел звонок. Я сорвалась с места, ничего не сказав Софи. Надеюсь, она не держит на меня обиду за это.

У входа в столовую скопилась целая толпа. Все толкали друг друга. Когда я все-таки попала во внутрь, осмотрела помещение глазами, наткнувшись на сидящего за столом Роберта, в центре столовой, я зашагала к нему.

— Как английский? — не отводя взгляда от своего подноса, спросил Роберт.

На его подносе была баночка с содовой, яблоко, шоколадный батончик, салат. Я поставила рюкзак на соседний свободный стул, а сама развернулась и сделала шаг в направлении буфета, чтобы взять что-нибудь себе перекусить.

Но не успела я и шагу сделать, как он меня окликнул.

— Постой, сядь, — я подчинилась.

— Но я хочу есть, мне надо взять перекусить.

— Я уже взял. Выбирай, — он показал на свой поднос. — Извини, я не знаю, что ты любишь. Поэтому взял то, что выглядит аппетитно.

— Спасибо, я, пожалуй, возьму яблоко, — я протянула руку к подносу, но он его передвинул на мою сторону стола. — Ты тоже ешь.

— Нет, я не голоден.

— Как хочешь.

Он смотрел на меня, как я откусываю кусочек за кусочком от яблока. Потом мне в глаза. От чего мне стало не по себе.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Да? Какой?.. Извини, ты не мог бы повторить его.

— Да. Как прошел английский? — поставил локти на стол Роберт и сцепил пальцы в замок.

— Хорошо, спасибо! — проглотив очередной кусочек яблока, поблагодарила я.

— О чем была сегодняшняя тема? — из его уст звучало как вопрос с подвохом. Он решил меня подловить? Хорошо, я попалась!

Я проболтала весь урок с Софи, а про времена глаголов я совсем забыла, поэтому молчала и краснела от стыда.

— Проболтала с Софи весь урок?

— С чего ты взял? — Это я посчитала оскорблением в свой адрес.

— Ну, девушки любят сплетничать о парнях, одежде и прочей ерунде.

— Я не такая. Ты нарываешься на откровенный разговор?

— Ты о чем?

— Ты хочешь узнать, о чем мы разговаривали с Софи?

— А это секрет? — В ответ на вопрос я услышала вопрос.

— Нет.

— Софи тебе завидует, — с полной уверенностью в своих словах произнес Роберт.

— Это вопрос? — переспросила я.

— Нет. Софи завидует тебе, потому что я предложил тебе пообедать.

— С чего ты взял?

— Я это знаю.

— Откуда?

Но он не ответил на мой вопрос. Тогда я взяла с подноса баночку с содовой и подняла глаза на него. В моих глазах был вопрос, он кивнул в знак согласия. Но этим я не хотела показаться нахалкой. Я открыла баночку с громким звуком, но в столовый был шум, гам, поэтому никто не обратил на меня внимание.

— Ты пообедала?

— Да, а вот ты ничего не ел.

— Я же сказал, я не голоден.

— Дело твое.

Мы встали из-за стола, и пошли к выходу.

Читать на Вьюи...

Глава третья

Череда событий

Пролетели две недели.

На пятнадцатый день моего пребывания в Самеркрове, я пришла как обычно в школу. Первая по расписанию биология. Ни на что не надеясь, я вошла в класс, и мой взгляд остановился на парте, за которой я сижу последнее дни. Я не могла решить сесть мне за нее или сесть за другую, все равно кто-нибудь да не придет и место будет свободным. Пока не прозвенел звонок, я села позади Роберта, сегодня эта парта пустовала. Урок пролетел быстро, но не все так хорошо, как хотелось: следующим по расписанию стоит еще одна биология.

Как только прозвенел звонок с урока, вставая, я нечаянно столкнула ручку со стола, и она, упав, немного прокатилась вперед по полу. Я подошла к тому месту, где она остановилась. Окно было открыто, по классу гулял ветер. Когда я присаживалась, чтобы поднять укатившуюся ручку, я не заметила, как мои волосы, раздуваемые ветром, коснулись лежащей на парте вытянутой и повернутой ладонью вверх руки Роберта. Подняв, я встала и застыла на месте, мои глаза пристально наблюдали за реакцией Роберта. На его лице — испуг, он не двигался и, кажется, не дышал. Пальцы сжались в кулак, мышцы всего тела напряглись, что на висках выступили вены. Исходя из инстинкта самосохранения, мне следовало бы убежать, не смотреть на него, но я делала все с точностью до наоборот.

В класс вошли двое, и подошли к сидящему за своим учительским столом мистеру Элсону. Они смеялись и выглядели со стороны несерьезными.

— Мистер Элсон, извините нас, мы опоздали по причине ежегодного планового медицинского осмотра. Это для нашего клуба волейболистов, — произнес один, а второй парень сделал провинившийся вид на лице.

— Проходите на свои места, но впредь предупреждайте о таких вещах заранее.

— Хорошо.

— Спасибо, мистер Элсон! — еле улыбнулся тот, что объяснялся с учителем.

Они прошли мимо меня, и подошли к парте, где я сидела. Осмотрев класс, с улыбкой произнес один из них:

— А кто занял наши места?

Я обернулась и посмотрела ему в глаза, подошла к парте и, взяв вещи, продолжала смотреть то на одного, то на другого.

— Извините. Я заняла место, я не знала, что оно ваше.

Они, оценивая, рассмотрели меня с головы до ног и с улыбкой произнесли одновременно:

— Ничего! — Засмеялись, они сами не ожидали, что могут говорить в один голос, да еще и одни, и те же слова. Похоже, они давно друг друга знают и лучшие друзья.

Роберт повернулся лицом к нам и посмотрел в глаза парням, те сразу перестали смеяться, стали серьезными и немного задумчивыми.

— Может, ты сядешь со мной?.. — показал рукой Роберт на свободное место рядом с ним.

Делать было нечего, выбора у меня тоже не было. Вот что значит прийти в новую школу посередине учебного года. Ни место удобное не выберешь, ни отношений нормальных, ни с учителями, ни с одноклассниками не заведешь. Так как я пока присматриваюсь ко всем и они ко мне, а скоро я уеду обратно во Флориду. Положив учебник на парту, а рюкзак, повесив на спинку стула, я села рядом с Робертом. Мой сосед сидел на своем месте и смотрел на меня. Часто потирая свой нос, сидел и испуганным взглядом смотрел на меня. Прозвенел звонок на урок.

— Здравствуй! Ты Аврил Грин? Новенькая, — смущаясь, начал Роберт.

— Да, — стараясь не смотреть в его глаза, произнесла я.

— Итак, сегодня мы с вами понаблюдаем за реакцией амеб, вот вам амебы, — мистер Элсон поставил на парту два флакончика. И микроскоп. — Ваша задача, наблюдать за амебой в течение урока и записывать, все, что вы видите. Еще в среду одной из амеб добавьте соль. А за другой наблюдайте в ее естественной среде. Хорошо? — ставя на парту соль, посмотрел на нас мистер Элсон.

Я поставила стеклышко с амебой в ее естественной среде, затем посмотрела на нее в окуляр.

За окном шел мелкий дождь.

— Тебе нравится дождь? — снова начал Роберт. Наверное, он видел куда я смотрела?

— Отчасти. Ты хочешь поговорить со мной о погоде?

— Да, я не против. А, что значит отчасти?

— Мне нравится дождь, но тогда когда мне плохо. Но и солнце я не особо люблю.

— Тогда зачем ты переехала сюда?

— Понимаешь… — начала я, но осеклась. — Все это очень сложно.

— Я уверен, что смогу тебя понять.

— Мама развелась с отцом давно, потом вышла второй раз за муж… — вздохнула я глубоко. — Они часто бывают в разъездах…

— Ты не ладишь с новым мужем матери?

— Нет, с чего ты взял?!

— Не знаю, мне так показалось.

— Нет. Тебе только показалось. Фрэнк очень милый. Хороший друг. Мы нашли общий язык сразу. Он, конечно, не отец и никогда не сможет мне его заменить, он это понимает, мама тоже. И в целом у нас отличные отношения.

Я переставила стеклышко с амебой, в непригодной для ее существования среде, и посмотрела в окуляр, затем пододвинула микроскоп к Роберту.

— Так почему же ты решила переехать?

— Мама очень переживает, когда Фрэнк уезжает на соревнования. Она оставалась со мной, ее это тревожило. Но больше всего я устала от наших частых переездов…

— Так Фрэнк спортсмен?

— Да, он играет в бейсбол, — я подняла глаза и посмотрела в его. Сегодня они были другого цвета. — Что у тебя с глазами?

— Что? — удивился Роберт.

— В прошлый раз у тебя были черные глаза, а сегодня цвета меда. Ты носишь линзы?

— Это… Это… — он не закончил мысль, не начав ее.

Прозвенел звонок с урока. Роберт вскочил с места и, проходя мимо учительского стола, положил свою тетрадь с записями поведения амеб. Я последовала его примеру.

— До свидания, мисс Грин, — попрощался учитель, смотря мне в лицо.

— До свидания, — положив тетрадь, попрощалась я.

После уроков я вышла на стоянку. Села в машину и побыстрее уехала. Видеть мне никого не хотелось. Дома меня ждали папа, обед, который я должна приготовить, домашняя работа и мысли. Мысли, которые меня пугали.

Когда я подъехала к дому, машина Майкла уже стояла на своем месте. Я быстро зашагала к дому, чтобы не промокнуть под проливным дождем.

— Привет, — поприветствовала я Майкла, закрывая дверь.

Он ничего не ответил, только кивнул. И вновь уткнулся в свои чертежи. Он уже несколько месяцев работает над своим проектом, который никто не заказывал. Идея пришла ему в голову, когда он смотрел бейсбол в один из выходных дней. Я не стала отвлекать, пусть творит.

Пройдя на кухню и достав из холодильника продукты, я решила сделать рагу.

После обеда папа растянулся на диване перед телевизором. Он долго переключал каналы, но когда наткнулся на новости, оставил пульт в покое. Меня новости совершенно не интересовали, поэтому я поднялась к себе в комнату. Всегда, когда я входила в свою комнату, сердце сжималось. Взяв ноутбук, села в плетеное кресло. Письмо от Евы. На этот раз со своего почтового ящика.

«Солнышко, привет! Я тоже по тебе очень скучаю. У нас все отлично, мы подыскиваем дом в свободное от тренировок Фрэнка время. Уже посмотрели три варианта, но все это не то. Я хочу большой, просторный дом. И чтобы в нем было много света. Чудный двор, зелень… Как у тебя дела, что нового в школе? С кем-нибудь успела подружиться? Пожалуйста, не молчи, пиши ответы сразу же! Я жутко волнуюсь, когда нет от тебя новостей!.. «Привет» от Фрэнка, напиши! Пока! Твоя мама».

«Чтобы ей ответить?» — думала я.

«Привет, мам! У меня все хорошо, не волнуйся! Я по вам тоже очень скучаю, но приезжать за мной не стоит. Еще друзей не завела, но со многими познакомилась. Общаюсь с ними, но друзьями их сложно назвать. Много странных одноклассников, порой я их не понимаю, но это не важно. Папа работает над очередной своей идеей. Но никто у него не заказывает, мне его жаль. Я рада, что у вас все хорошо! В школе программа отличается от программы во Флориде, поэтому я изучаю то, что уже изучала. Но ничего, лучше буду понимать».

Отправив письмо, я поставила ноутбук на стол, не вставая с кресла, оно стоит рядом, поэтому я могу спокойно до него дотянуться. Немного посидев, я решила выполнить домашнее задание. Встав, достала из рюкзака учебники и, разложив их на столе, начала с физики. Среди школьных предметов у меня несколько любимых, это литература и история, биология. Домашняя работа далась мне легко, к тому же ее было немного. Посмотрев в окно, я заметила, что стемнело. Затем шаги по лестнице — это Майкл. Да, стук в дверь.

— Можно? — раздался голос по ту сторону двери.

— Да, конечно.

— Чем занимаешься? — спросил Майкл, закрывая за собой дверь.

— Домашнюю работу делала.

— Молодец! Сложно?

— Нет.

— Это хорошо.

— Да. Ты что-то хотел?

— Да. Я завтра задержусь, поэтому ужинай одна, не жди меня.

— Хорошо, а что-то случилось?

— Да, я еду в Сиэтл. Вернусь поздно.

— Надеюсь не убийства?

— Я тоже на это хотел надеяться, пока мне не сказали, зачем я еду.

— И зачем же?

— Там уже неделю орудует серийный убийца. Нападает то на женщин, то на мужчин. Причем все жертвы примерно одного возраста. От двадцати до двадцати восьми.

— Правда? Какой-то глупец убивает молодых людей в Сиэтле, а тебя посылают туда разведать обстановку. Тебе не кажется это странным и подозрительным?

— Нет.

— А, по-моему, от тебя хотят отделаться, — отрезала я. — Ты бы возвращался в свою профессию, чем занимался всякой чепухой. У тебя чудесные идеи, которые ты воплощаешь на бумагу, ты бы мог открыть свою контору.

Майкл поднял указательный палец вверх, пытаясь возразить мне, но я его перебила.

— Так все, я не хочу спорить и тем более ссориться с тобой, дело твое.

— Спасибо.

— Будь осторожен!.. — закрыв глаза, произнесла я.

Майкл кивнул и вышел из комнаты.

Я встала с кресла и направилась в ванную.

Расчесав мокрые прилипшие к лицу, шее и плечам волосы, я надела темную майку и штаны до колен. Вернулась в комнату и посмотрела на стоящий, на столе ноутбук, на экране которого «плавал» конвертик. Я подошла и кликнула по нему курсором. Открылось письмо.

«Я рада, что у вас с папой все хорошо. Да, жаль, что он не востребован. У него, определенно, есть талант. Не переживай, ты обязательно с кем-нибудь подружишься! Я уверенна. Первое время вы приглядываетесь друг к другу, а потом и сами не заметите, как сдружитесь. Мне так хочется тебя обнять, детка, ты даже не представляешь как! Не забывай делать домашнее задание, радуй папу и меня. Я тебя люблю, еще позвоню! Пока…»

Ответ писать совершенно не хотелось, поэтому я выключила и закрыла ноутбук. Взяв книгу, я легла на кровать. Но, прочитав пару строк, поняла, что засыпаю. Тогда я положила книгу на тумбу и выключила свет. Закрыв глаза, я тут же провалилась забытье. Я не подозревала, что сегодня меня ждет очередной сон-пророчество, наведенный Трэйси. Я была готова к любому сну от нее, но не к этому уж точно.

Школа. Я стою одна в столовой. Точнее я думала, что это столовая, но в ней не было ни столов, ни стульев. Только большие стеклянные окна. От пола до потолка. Сделанные, чтобы было светлее, даже с осветительными приборами. Я стояла в центре помещения, чувство страха переполняло меня. Я обводила помещение взглядом, ожидая своей участи. Но вдруг появилась мама.

— Детка, что с тобой?

— Мама? Стой на месте! — кричала я. — Они заметят тебя!

— Детка, кто заметит?

— Не двигайся, мам! Пожалуйста! — у меня посыпались градом слезы из глаз.

— Хорошо, не буду. Только объясни, что случилось?

Мама остановилась за несколько шагов от меня. Вдруг на меня направили свет всех ламп в столовой. Мама была в тени. За окном, на улице было темно, очевидно ночь. Странно, что я делаю в школьной столовой ночью? Дело не в этом, с этим я разберусь чуть позже.

— Ну же, выходи! — крикнула я. Как будто знала, что помимо меня и мамы здесь есть еще кто-то. — Я же знаю, ты здесь!

Но на мои крики никто не откликнулся тем более, никто не вышел.

— Хорошо, может, вы мне объясните, что все это значит? Почему я? Роберт, я тебя спрашиваю, — пауза. — Трэйси, зачем все эти странные сны? Я не понимаю! Если вы хотели, чтобы я познакомилась с вами, могли, как и все подождать, я бы с вами подружилась! — Господи, что за ахинею я несу? Что я себя обманываю? Я же знаю, что завести друга для меня это испытание. Не то чтобы я не дружелюбная, просто сложно найти друга, который поймет меня. Я очень странная. Все мои друзья такие же, как и я, с нами всеми что-то не то, мы это понимаем.

Тут в тени, где еще минуту назад стояла мама, зашевелилась фигура. Она намного выше, чем Ева. И похожа на мужскую. Кто это мог быть? Майкл, Роберт, Фрэнк, кто еще? Все образы перемещались, и получилось, какое-то не понятное существо.

— Ты хочешь все знать, — спокойным, но величественным голосом произнесла фигура.

— А разве это плохо?

— Нет. Но я же тебя предупреждал, не лезь, не думай о нас! Забудь о нашем существовании! Ты поняла?

— Нет, я уже ничего не понимаю! — упав на колени, будто бы молилась я.

— Ты понимаешь. Я знаю… — он осекся, повисла тишина. — Как же сильно стучит твое сердце, оно… такое… живое!.. — продолжал говорить он, стоя в тени.

Неужели оно так сильно бьется, что слышно на расстоянии? Думала, только я его слышу.

— Как можно забыть о существовании человека, тем более такой большой семье? Это не уважительно!

— Не в этом случае! — как будто ругала меня фигура.

— Я тебя не понимаю!.. — перешла на писк сквозь слезы я.

— Просто не думай о нас, ты меня поняла?

— Да… — осеклась я.

Я не хотела говорить, что не хочу о них забывать, они стали мне дороги, хоть я с ними в живую и не разговаривала, но во сне… Во сне я жила другой жизнью. Где главными героями стали они, вся их семья, пусть я даже не знакома с его родителями. Даже во сне. Я представляла их по-разному, но так и не знаю, какие они.

Он ушел, я поняла, что осталась одна. Но не на долго.

— Аврил, извини! — в панике молила Трэйси. Ее звонкий, как колокольчик голос, я узнаю из тысячи. Хотя тоже на яву с ней не разговаривала, никогда. Опять же только во сне. — Он заставил меня! — чуть ли не плакала она.

— Кто? Кто тебя заставил, Трэйси?

— Роберт.

— Что он тебе сказал?

— Чтобы я послала тебе сон. Где он угрожает тебе, чтобы ты не лезла не в свое дело, извини! Прости меня!.. Я и так постаралась, чтобы звучали его слова мягче. Он заставлял, меня сказать от его лица другие слова, грубые. Но я не хочу отталкивать от нас тебя. Не говори только ему. Тот кулон из свертка, не показывай его ему, ни при каких обстоятельствах. Спрячь его где-нибудь в доме. Но выбери место, о котором знаешь только ты, ни он, ни Майкл не должны знать и не думай об этом месте. Я послала его в тайне от него. А если не послушаешься, будит беда. Еще раз прости меня! Если тебе нужна помощь, или ты хочешь поговорить, перед сном позови меня. Я приду.

Голос девушки исчез. Я снова осталась одна в большой столовой. Чего же теперь ждать?

Хотелось кричать, что есть силы. То ли от боли, то ли от обиды. Я чувствовала, как крик подошел к горлу и вот-вот вырвется наружу.

Сдерживаться я больше не смогла, только открыла рот, как звуки крика меня оглушили. Упав, я свернулась клубочком, как кошка на холодной земле под проливным дождем. Закрыла глаза. Продолжала не то стонать, не то выть, а может, это был мой крик.

Я открыла глаза у себя в комнате, дома у Майкла. Рукой пощупала свое лицо, я его ощущала, значит, я больше не сплю. Но ощущение: в горле стоял тот крик и сейчас. Я закрыла рот ладонью, чтобы он не вырвался и не разбудил Майкла.

Немного успокоившись, я посмотрела на часы, они показывали шесть утра. Скоро начнет небо сереть, наступит утро. Я услышала звуки скрипящей кровати в соседней комнате, затем шаги на лестнице. Майкл встал. Я продолжала лежать на кровати. Голова раскалывалась на части от боли. Майкл снова поднялся по лестнице и вошел в ванную. Я слышала, как он закрыл за собой дверь ванной, потому что она у меня за стеной. Затем включил воду. Я встала с кровати, собрала рюкзак.

Папа вышел из ванной, но я стояла у двери и ждала, когда он пройдет мимо моей комнаты. Мне не хотелось с ним сталкиваться в коридоре. С моим-то пугающим видом на лице. Я надеялась на воду, что она поможет расслабиться. Когда Майкл прошел к себе в комнату, я быстренька, перебежала из комнаты в ванную и включила воду. Сделав ее не холодной, но и не сильно горячей, я встала под струи воды. Вода, конечно, меня успокоили, как я и хотела. Мне стало легче, но я думала, куда же спрятать изумрудный четырехлистник из свертка. Я вытерлась насухо полотенцем, оделась и вышла из ванной. По лестнице поднимался Майкл, я невольно остановилась.

— Доброе утро! — улыбаясь, сказал Майкл.

— Привет.

Я прошла в комнату, кусая нижнюю губу. Схватила кулон и забегала по комнате, слова Трэйси ни на шутку обеспокоили меня. Может в шкаф? Нет. Может в папиной комнате? Не-е-ет! Папа на него наткнется, обвинит, еще не дай Бог в воровстве, не-ет! Точно нет! Может в гостиной? Навряд ли, на крайний случай, если более подходящего места не найду. А может в ванной? В шкафу, где лежат мои принадлежности для ванной? Папа туда никогда не заглядывает. Ладно, пока положу там. Я выбежала из комнаты, закрыла дверь в ванной на щеколду, открыла шкаф и положила кулон в самый дальний угол шкафа, заставила бутыльками и баночками с косметическими средствами. Глубоко вздохнула, закрыла шкаф и, крадясь, вышла из ванной. Вернулась в комнату, сунула записку в рюкзак, взяла его и спустилась вниз.

Майкл сидел за столом, перед ним стояла чашка с кофе. Я положила рюкзак на пол у стула напротив Майкла, а сама подошла к холодильнику, открыла его, достала продукты. Сделала три сандвича. Два положила в бумажный пакет, а третий на тарелку. Ее я поставила перед папой.

— Вот, тебе на обед, — протянула ему пакет с сандвичами. Майкл оторвался от газеты. Посмотрел на меня. Я стояла с протянутым пакетом, кусая нижнюю губу.

Читать на Вьюи...

На школьной стоянке постепенно стали появляться машины, после того как я приехала туда первой. Шел сильный дождь, я надела капюшон куртки и вышла из машины, закинув рюкзак за спину. Когда я почти дошла до северного крыла, где должен быть урок литературы, вдруг обернулась, но не остановилась, продолжала идти. Я увидела машину Кэролайн. Из нее вышла великолепной красоты девушка. У нее черные длинные волосы, большие глаза, светло-коричневого цвета. Густые черные ресницы. Пухлые широкие губы ярко-красного цвета. Она высокая, стройная фигура. Широкие плечи и бедра. На ней надето малиновое платье до колен с длинным рукавом, подпоясанное черным кожаным ремнем. На ногах сапоги до колен, на высоком каблуке. По верх платья надета короткая кожаная серая куртка и шарф на шее, цвета чуть темнее куртки.

Следом за ней подъехал внедорожник. Из него выпрыгнули Майк, Дэниэл и Трэйси. Через пару минут въехала черная машина. Из нее вышли Дакота и Джаспер. Вчера на ней из школы уезжал Роберт. Один. Семья Кендрик в сборе, почти вся.

Все они смотрели на меня, как будто что-то знали и скрывали ото всех.

Я «врезалась» в старшекурсника.

— Эй, смотри куда идешь! — воскликнул парень.

— Извини. — Обошла я его и пошла дальше. У дверей я еще раз посмотрела на них. И вошла в здание.

В расписание вторым уроком стояла биология. Когда я вошла в класс биологии и садилась за парту, за которой сидела вчера, ко мне подошел парень, вчера я его не видела в классе. Он вежливо попросил меня пересесть, так как это его место, а вчера отсутствовал по причине болезни. Спорить я не стала. Скандалы мне ни к чему. Тем более что мне не сложно. У меня не оставалось выбора, как сесть за ту парту, за которой вчера сидел Роберт.

На биологии я сидела одна.

Мистер Элсон, решил провести в конце занятия контрольную по пройденной теме. Я написала ее, но не во всех ответах была уверенна. Сдала ее, с мыслью, будь, что будет. В столовой на меня смотрела довольная и улыбающаяся Трэйси. Элизабет и Софи болтали о том, что бы их могло ждать на предстоящем балу по случаю окончания учебного года. Пытались и меня посвятить в суть разговора, но я витала где-то далеко.

Читать на Вьюи...

Трэйси не шла, а плыла по столовой, кружилась вокруг поднятой чуть вверх руку Дэниэла. А когда они дошли до нашего столика, она посмотрела на меня и улыбнулась. Но я ничего не смогла изобразить на лице. Она проплыла дальше, держа парня под руку, и они сели за тот же стол, что и Кэролайн с Майком. Затем вошли еще двое.

— А этих ты знаешь? — спросила Элизабет.

Я покачала головой.

— Это Дакота и Джаспер. Тоже дети Кендрика, — объявила Софи. Они прошли широкими шагами и сели за тот же стол.

Вошел в столовую парень, он держал голову, опустив ее и не показывая глаз, а тем более лица.

— А это… — не успев договорить Софи, как он поднял голову, и я узнала… Этот взгляд, вот кто на меня смотрел, вот кого я видела во сне. Трэйси была права. Она предупредила меня.

— А он? — переспросила я.

— Это Роберт Кендрик. Кажется, ему никто не подходит. Но меня это не смущает, — издевалась Софи.

Он шел, улыбаясь, наверное, он услышал. Но я быстро отводила взгляд от него, чтобы он не догадался, что я смотрю на него.

— Мне кажется, этот Кендрик не нормальный. Усыновил детей и позволяет им встречаться, — произнесла, обвиняя Софи.

— А, по-моему, нормально. Они встречаются и хорошо, — вступила в спор с Софи Элизабет.

— Но они же живут вместе. Этот Кендрик сводник какой-то, и жена его такая же, — завелась Софи.

Роберт прошел и сел к остальным.

Дежавю, я снова чувствовала его взгляд на себе, но уже наяву. Несколько раз я посмотрела на него, но быстро отводила глаза. Я не хотела, чтобы они поняли, что я смотрю на них, элементарно это неприлично пялиться на людей, вот так в открытую.

Я встала из-за стола и пошла на литературу. Но чувство присутствия на мне этого взгляда покоя не давало. Как будто его глаза могут видеть сквозь толстые стены классов, корпусов школы.

Сегодня мы начали изучать «Айвенго» Вальтера Скотта. Литературу я любила, есть в кого. Поэту за интересным делом время пролетело не заметно. Хоть и «Айвенго» мне не нравится, мама рассказывала мне об этом произведении еще в детстве.

Далее биология. Этот предмет я любила всегда.

— А, мисс Грин! — начал преподаватель. — Здравствуйте, проходите на свободные места, — он поднял голову и осмотрел класс. — Ваш учебник.

Я взяла учебник и пошла по проходу между рядами из парт. В кабинете было открыто окно. Мои волосы раздувало в разные стороны, но я продолжала идти. От моей стрижки не осталось и следа, волосы отрасли очень быстро, теперь они длинные, достают до лопаток, и цвет волос вернулся. Я снова стала такая, как была раньше. Даже папа это заметил. В кабинете было два свободных места. На предпоследней парте рядом с Алисс и на первой с загадочным, как библейская тайна Робертом. Стараясь не обращать ни на кого внимание, я устроилась за партой с Алисс.

Алисс никак не отреагировала, на то, что я выбрала место рядом с ней. Она по-прежнему задумчивая и немного странная, на полях тетради рисовала какие-то непонятные знаки. Положив учебник на парту, я села на стул. Прозвенел звонок. Через пару минут я сосредоточилась на лекции и принялась ее записывать.

— …И нейроны — это основы нервной системы, то есть клетки нервной системы. Которые в свою очередь делятся на тело, отростки и нервную ткань. Тело — это серое вещество. Отростки, короткие, белое вещество и длинные. Короткие — дендриты. Их количество от одного до тысячи отростков. А длинные — аксоны. Один отросток, но его длинна в некоторых случаях достигает одного метра. А в каких случаях, вы изучите дома самостоятельно, а я спрошу у вас на следующем нашем занятие.

Пока мистер Элсон делал условные зарисовки на доске для лучшего усвоения информации, я разглядывала сидящих от меня по обе стороны парты учеников. Лица совершенно новые, все незнакомые. Алисс продолжала рисовать. Когда я посмотрела в ее тетрадь, то обнаружила, что лекцию она не записывала. Но почему? Может, у нее не было настроения? Или ей не нравиться биология? Тогда зачем она выбрала ее для изучения? Хотя это не мое дело. Если она выбрала, значит ей необходимо и, скорее всего для поступления в колледже. Отбросив эти мысли, я продолжила делать записи.

— …Тело и отростки образуют нервную ткань. Теперь запишите, что такое нервный импульс. Это — электрическая волна, бегущая по нервному волокну. То есть если мы дотрагиваемся до какого-нибудь предмета, к нам в головной мозг поступает с невероятной скорость импульс, сигнал, он идет по нервному волокну. Нервное волокно это то из чего, по сути, состоят наши нервы. Именно благодаря нему мы понимаем, что дотронулись до чего-то… — На словах о скорости, Роберт повернул голову на учителя, а тот в свою очередь посмотрел на него. Он периодически осматривал взглядом класс, проверял, все ли пишут, ну, или хотя бы его слушают. — Синапс — это место соединения нервных клеток. Мы «подошли» к самой нервной системе. Она бывает двух видов. Соматическая, регулирует работу скелетных мышц. То есть, благодаря которым мы можем двигаться. Также регулирует работу кожи, осуществляет связь организма с внешней средой. И вегетативная, или ее еще называют автономной. Она делится на два вида. Симпатическая — регулирует обменные процессы, рост органов. И парасимпатическая…

Остальные слова я прослушала о парасимпатической нервной системе, о которой мистер Элсон говорил до конца урока.

Роберт снова отвернулся и уставился в окно. После звонка на урок, он закрыл окно. И ветер больше не гулял по классу, не раздувал ни у кого на головах волосы.

— …Теперь, кто мне скажет, как называется наука, изучающая закономерности работы мозга? — задал вопрос учитель и посмотрел на парту, где сидел Роберт. Пауза. — Мистер Кенрик, может, вы ответите?

— Да, конечно, мистер Элсон. Эта наука называется физиологией высшей нервной деятельности.

— Да, верно. Физиология высшей нервной деятельности, изучает как закономерности, так и работу головного мозга, благодаря которым осуществляется взаимодействие организма с внешней и внутренней средой. Еще есть наука психология. Она изучает внутренний мир человека, возникший в результате отражения внешнего мира. У вас, конечно, ассоциируется она с психикой, так как это однокоренные слова. Но нет. Запишите, психика — совокупность психических процессов и состояний, возникающих при работе мозга, таких как ощущения, восприятие, представление, эмоции и других. Об этом почитайте в своих учебниках.

Прозвенел звонок, Роберт сорвался с места и выскочил из класса. Мистер Элсон ни чуть не удивился, видимо подобные действия не в первый раз.

— Ребята, запишите домашнее задание с доски и можете быть свободны.

Я записала в тетради задание, собрала вещи и быстро зашагала в отдел регистрации посещений. Когда я подошла к двери, из нее выскочил Роберт, но я успела увернуться, чтобы он не сбил меня с ног. Первый раз в жизни у меня получилось увернуться, чтобы не пострадать или не столкнуться с кем-либо. Я вошла в небольшой зал. За стойкой сидела женщина лет тридцати, блондинка у нее синие контактные линзы. Она немного загорелая, видимо летом ездила отдыхать к солнцу, а загар еще не сошел с ее кожи. С похожим загаром в этом городе много, не каждому понравиться проводить не только зиму, весну, осень, но и лето среди бесконечных дождей и холода. Вот многие и выбираются туда, где потеплее и хотя бы половину дня светит солнце.

— Ну, как прошел твой первый день? — поинтересовалась она, что-то, записывая в моем регистрационном листе.

— Спасибо, хорошо.

— Держи. Хорошего тебе дня! — пожелала женщина, протягивая лист обратно.

— До свидания.

Выйдя, я пошла на парковочную стоянку. Я подошла к машине. Открыла водительскую дверцу, но не села, только кинула рюкзак на соседнее пассажирское сидение. Дверь осталась открытой. А я открыла капот своего Форда и проверила масло. Все было в норме, я делала это каждый раз, когда собиралась ехать. Посоветовал Этан. Не понимаю зачем, я вообще плохо в технике разбираюсь. Я закрыла крышку капота и села в машину. Завела мотор, сцепление, скорость, газ, и покатила к выезду с парковки. На выезде я встретилась взглядом с Робертом. Его глаза были черными, как смоль. Это выглядело пугающе. Я притормозила, чтобы пропустить его вперед, а затем выехала следом.

Домой я доехала быстро, дорога была почти пустой, и поэтому на всех светофорах проскакивала на зеленый свет. Папа был на работе. По образованию он архитектор, раньше этим и занимался, но в последнее время он не востребован и пошел в помощники шерифу нашего городка. Как он говорит, ему это нравится. Дома я приготовила обед. Съела одну порцию, а остальное поставила в холодильник. Поднялась к себе в комнату, достав из рюкзака учебник по биологии начала читать о высшей нервной деятельности.

«Основные формы проявления психики. Процессы: познавательные: ощущение, восприятие, память, мышление, воображение, речь, внимание. Состояния: эмоционально- волевые : чувства, воля, интерес, убежденность, апатия и другие. Свойства личности: темперамент, характер, способность».

Я закрыла учебник и отложила его в сторону. Со стола взяла еще не расчехленный ноутбук и села с ним на кровать. Достав, открыла, вошла в программу электронной почту. Письмо от мамы, но с почтового ящика Фрэнка, как всегда, что-то не то, у мамы не совладения со своим ящиком.

«Привет! Как добралась? Как папа? Если тебе что-то не нравится, ты скажи или позвони я приеду тут же за тобой и заберу. Я очень скучаю по тебе!..»

Я долго сочиняла ответ маме. И вот во что это вылилось:

« Привет мама, Фрэнк! Добралась неплохо. В Самеркрове по-прежнему сыро и пасмурно. Как будто здесь по-другому бывает?! Я сегодня первый раз ходил в школу. Школа не плохая. Не беспокойся. Я знаю, что она далеко от дома, но пешком под дождем я не хожу. И папа меня не возит, мы купили мне машину. Старенький Форд. Я до сих пор не могу в это поверить! В школе очень милые учителя, особенно по биологии. Мам, я тоже очень скучаю по вам. Но не стоит срываться, ты нужна Фрэнку, не только мне… Папа больше не работает архитектором, теперь он работает в полиции. Я, правда, не могу с этим свыкнуться, пока. Я тебя очень люблю! До свидания».

Я вышла из программы, закрыла ноутбук. Оставив его на подушке, я встала и пошла в ванную. Умылась холодной водой, протерла зеркало, потому что на нем остались брызги от воды. И вернулась в комнату. Доделала домашнюю работу и поставила ноутбук на стол. Затем услышала звук глохнущего мотора на подъездной дорожке — Майкл вернулся с работы. Я спустилась вниз — он уже закрывал за собой дверь.

Разогрев обед, вместо ужина, я поставила перед сидящим отцом тарелку, а сама села на стул напротив.

— Как дела? Как новая школа? — поинтересовался Майкл.

— Спасибо, хорошо.

— Много нового узнала?

— Нет. У них немного отличается программа, от той, что в Аризоне. Поэтому я это уже изучала.

— С кем-нибудь успела подружиться?

— Пап, не возможно подружиться за один день. Просто познакомилась с ребятами. Мы присматриваемся друг к другу.

— Ну, хорошо.

Я встала из-за стола, вышла в гостиную, тяжело вздохнула, одним движением руки убрала нависшие на лицо пряди волос назад и вернулась на кухню.

— Ты поел? — спросила, взяв его тарелку со стола.

— Да, спасибо.

— Что-то случилось? Я не хотел тебя обидеть, извини!.. — пытался утешить Майкл, он увидел недовольство на моем лице.

— Нет, все нормально, правда, — я вымыла посуду и составила ее в шкаф. — Если ты не против, я пойду спать?

— Да, конечно. Спокойной ночи, Аврил.

— Спокойной ночи, пап!..

Я поднялась аккуратно по лестнице. Взяла чистую пижаму, несессер и пошла в ванную. Приняла душ, на этот раз я вымыла голову шампунем с ароматом яблока. Я видела, как Кендрик отворачивал лицо и затыкал рукой нос со ртом, когда я проходила мимо его парты, и мои волосы трепал ветер из окна. Переоделась, вытерла волосы полотенцем, расчесалась и вернулась к себе в комнату. Воткнув в розетку вилку от фена, повернулась к напольному зеркалу, и фен зашумел, я высушила волосы, но не до конца. Кое-где они остались влажными. Но с них не капала вода. Убрав фен в ящик шкафа, легла на кровать, пред этим взяв со стола книгу. Это был «Гамлет», но он мне не особо нравится, хотя мама много рассказывала о нем. Прочитав около страницы, отложила книгу на тумбу, выключила лампу. Устроившись поудобней на кровати я лежала и не знала, на чем сосредоточиваться, на снах или на том, что произошло сегодня в школе. Поняла я одно: я ничего не понимаю в этой жизни, совсем ничего. Моя голова разрывалась на кусочки. «Не открывай его до обеда, а потом открой, чтобы никто не видел и не слышал», — прозвучали слова Трэйси, как повтор мыслей главного героя какого-нибудь фильма ужасов.

Я вскочила с постели и достала из рюкзака сверток. Аккуратно открыла, мои руки тряслись, то ли от волнения, то ли от страха перед неизвестностью. Но это оказалась записка и что-то еще, небольшое лежало в середине записки. Я включила лампу и села на край кровати у лампы. Это был маленький кулон. В виде четырехлистника. Он был сделан из изумруда. Я поднесла его к лампе и получше рассмотрела на свету. Он был с огранкой, выглядел таким красивым. Я держала его на ладони, а другой рукой держала записку, это был пергамент. Такая бумага очень дорогая, так как ее больше не выпускают. Я решила ее прочесть.

« Аврил, я знаю, что все это выглядит очень странно. Вообще вся твоя жизнь в последнее время стала очень странной. Хочу извиниться за мою сестру Трэйси, она любит делать все наоборот. Я же ее просил не вмешиваться в твою жизнь и твои сны. Надеюсь, ты не сильно обиделась на нее. Пожалуйста, не принимай в серьез слова Трэйси, не связывайся с нашей семьей, если ты неглупая! Я уверен, ты неглупая! Счастливой жизни!»

Теперь я совсем ничего не понимаю. Я положила записку в выдвижной ящик тумбы, а кулон на часы. Выключила свет и легла под одеяло. За окном бились о землю, листву деревьев капли дождя. Наверное, этот звук меня и усыпил. Утром я проснулась рано. В шесть часов я уже лежала и рассматривала потолок над головой. Умылась, собрала рюкзак, проверила почту и всю ли я сделала вчера домашнюю работу. Новых писем нет, наверное, мама не проверяла почту. В семь часов, я услышала, как Майкл завел мотор своей машины и уехал. Тогда я переоделась в джинсы, футболку, достала из шкафа теплую кофту, взяла рюкзак и спустилась вниз. Быстро позавтракала йогуртом, а потом вышла из дома, надев куртку, медленно поехала по направлению к школе. Времени было много до начала урока, а дома сидеть не хотелось, слишком скучно. Мысли переполняли мою голову.

Читать на Вьюи...

Глава вторая

На новом месте, приснись жених невесте

Каждый сам кузнец своей судьбы.

Древнеримская поговорка

Несколько часов я плакала, слезы молча катились из глаз по щекам, впитываясь в мою рубашку, но когда успокоилась, стюардесса предупредила пассажиров, что самолет идет на посадку. На боковых панелях загорелись красные лампочки, с надписью «Пристигните ремни». Все пассажиры послушались, я последовала их примеру.

Когда самолет сел в аэропорту, меня встречал Майкл.

— Привет! — обнял меня отец. — Как долетела?

— Пап… — осеклась я, — Спасибо, хорошо.

Мы пошли в здание аэропорта, чтобы получить мои вещи. Затем пару часов ехали на папиной машине.

Майкл Грин известен горожанам, как архитектор, который спроектировал около сотни построек в городе Самеркров. Когда мама жила здесь, она была рядовой домохозяйкой.

Моего отца не назовешь красавцем с модельной внешностью, но он внешне очень симпатичный и милый. Черные густые волосы покрывают его голову, наполовину прикрывая широкий лоб. Карие глаза, густые черные ресницы и брови. Широкий рот, чуть пухлые губы. Четко выраженная линия скул, щеки с еле заметным розовым румянцем, на оливковой коже.

Не скажу, что он худой или худощавый, нет, среднего телосложения, что порой его в толпе не отличишь от остальных. Не двухметровый, но он выше меня.

Самеркров — маленький городишка, входящий в состав штата Вашингтон. Расположен на равноудаленном расстоянии как от Порт-Анджелеса, так и от Форкса, входит в состав Национального Олимпийского парка. Его население составляет три тысячи сто сорок девять человек по переписи населения, проведенной в двухтысячном году. Основную массу населения Самеркрова составляют американцы, эмигрирующие со всех штатов США, Канады, Англии, Германии, Аляски, Румынии и других государств. Ничем не приметливый, но развитый не хуже крупных центров город. Его территория, не считая территории Дикого пляжа, составляет сто восемьдесят четыре тысячи шестьсот два квадратных километра. Процветает рыболовство, охота, туризм по малоизученным местам пригорода, лесничество. Территория города и Дикого пляжа, разделена на три части; пригород с жилыми районами, Дикий пляж и центральная часть города с основными учреждения общественного типа (мэрией, судом, заведения сферы обслуживания: госпиталь, закусочная «Чизкейк», школа, полицейский участок).

Средняя температура июля — 11-15 градусов выше нуля по ртутному столбу. Средняя температура января — 10 градусов ниже нуля по ртутному столбу. Так как Самеркров входит в состав штата Вашингтон, прозвищем которого стало «Вечнозеленый штат», обычными явлениями для Самеркрова являются облачность, туман, обилие осадков, в основном преобладают осадки в виде дождей. Не редкость грозы. Повышенное содержание влаги в воздухе. Солнце можно увидеть только тому, кому повезет, а местные жители не надеются на него и не удивляются его присутствию, потому что знают, оно обычно светит несколько часов, а потом снова пасмурно, беспросветно и льют дожди.

Мы подъехали к дому. Папа взял два моих чемодана, рюкзак и отнес в мою комнату. Туда, где обычно я жила во время летних каникул. Ванная была одна на двоих с Майклом, но меня это не расстроило, точнее мне было все равно.

— Добро пожаловать! — сообщил Майкл, ставя чемоданы на пол у кровати.

— Спасибо.

Папа вздохнул и вышел из комнаты. За это я ему благодарна. Я хотела побыть одна. Он это понял. Мне хотелось заплакать, но я подумала, что может услышать всхлипы и прибежать на них Майкл, поэтому решила отложить это занятие до наступления ночи.

Комната не меняется с каждым разом, когда я приезжаю, кто-то бы, может, мне сказал: «Не изменчивость — это признак стабильности и постоянства!» — а я бы ответили: «Может и так, но не с моей комнатой в Самеркрове».

Я разобрала свои вещи. На письменном столе положила несессер, книги. Конечно, я могла их поставить на полку, которая висит над столом, но я не захотела этого делать. На прикроватную тумбу положила плеер и поставила рамку с фотографией, на которой я маленькая, мама и папа. На столе поставила еще одну, где мама и Фрэнк. И еще, фотография со свадьбы Лизи и Дэвида. У меня на руках Кристиан, а нас обнимают его мама и отчим.

За окном шел дождь, небо заволокло темными беспросветными тучами. Я собрала принадлежности для ванны и пошла мыться. Я надеялась, что вода поможет. Смоет всю горечь и подарит настроение. Но этого, увы, не случилось. Тогда я подошла к зеркалу над раковинной и расчесала слипшиеся от воды пряди волос, с которых еще капали капли воды на пол. Я надела штаны и футболку, вернулась в комнату. До сих пор не могла поверить в то, что я вернулась сюда, пусть и не надолго, а может… Ведь не известно, когда у мамы и Фрэнка все устаканется, и они купят дом в Джэксонвилле. Я легла на кровать и накрылась одеялом с головой. Тихо из глаз покатились слезы. Хорошо, что шел дождь, и не слышно, как они, падая, ударяются об подушку.

После завтра мне в школу, я это понимала. Но мне не хотелось ездить с папой на его машине или топать под дождем несколько миль до школы и обратно. Поэтому я решилась на покупку автомобиля. Деньги у меня были, конечно, не банковский счет в швейцарском банке, но кое-что есть. Завтра этим и займусь.

Заснула я, около трех часов ночи, потому что это последняя цифра, которую я помню из тех, что видела на электронных часах стоящих на прикроватной тумбе. Я так устала, и у меня болела голова от того, что я пол ночи проплакала, поэтому мне ничего не снилось, наверное. Я не помнила. Открыла глаза, когда небо было совсем серым, дождь не переставал лить, а мои часы показывали половину девятого утра. Папа никуда не пошел, потому что, когда я спустилась вниз, он сидел за столом и рассматривал лежащий перед ним чертеж.

— Доброе утро! — начала я разговор.

Майкл поднял на меня голову, оторвав свои глаза от работы.

— Привет! Ты встала уже?

Я кивнула.

— Я не хотел тебя будить, ты устала после перелета.

— Да. Ты завтракал?

— Нет, еще…

Я ничего не ответила и подошла к холодильнику. Открыв, его я не увидела ничего стоящего, чем можно было бы позавтракать.

— Сегодня надо съездить в магазин, у нас пустой холодильник, — сообщила я Майклу.

— Да, извини.

— Чем ты питался?

— Ну, я в основном ем в «Чизкейке», — папа сделал провинившийся вид ребенка.

В холодильнике я нашла четыре яйца и решила сделать по яичнице каждому.

Мы позавтракали. Папа ненавязчивый, малоразговорчивый. Мне это нравилось больше всего. После завтрака, он собрал свои чертежи и отнес к себе в комнату, а я убрала со стола, вымыла посуду и переоделась в джинсы, свитер у которого был воротник-стойка темно-серого цвета, обула новые кроссовки, которые нам посоветовали в спортивном магазине с мамой. Подошла к зеркалу и поняла, что мой гардероб из Финикса смотрелся бы на фоне этой погоды, как белая ворона в Африке. Поэтому мы с мамой долго выбирали одежду для этого климата. И это в основном теплая одежда. Все, что я могла носить в Айдахо или в Аризоне, здесь не подходит.

Я спустилась вниз, Майкл сидел на диване в гостиной. По лестнице, я буквально проехалась. Где-то на середине я упала, но не повредила себе ничего. И хорошо, что упала без шума, папа не слышал.

— Ну что, ты готова? — интригующе начал папа.

— Готова к чему? — переспросила, насторожившись, я.

— К сюрпризам.

Я немного растерялась, но во время собралась.

— Сегодня же не Рождество и не мой день рождения.

— Да. Сегодня пятнадцатое марта, — подтвердил Майкл.

— Так к чему я должна быть готова? — не унималась я.

— Закрой глаза.

Я послушалась его, он взял меня за руку и мы аккуратно вышли на крыльцо.

— Осторожно, здесь ступени.

Я аккуратно спустилась, но папа поддерживал меня за талию, чтобы не упала. Он, как никто другой знает о моей неуклюжести. Мы остановились на земле, я это поняла, когда шарила ногой по ней.

—Теперь можешь открывать глаза.

Я открыла глаза, папа стоял, облокотившись на автомобиль.

— Теперь этот «конь» твой! — сообщил Майкл, слегка похлопав машину по капоту.

— Что? — я подошла к машине. — Ты серьезно? Бог, ты мой! — воскликнула от удивления я.

— Да, детка, это тебе! — развел слегка руки папа, а ладони повернул к небу.

— Спасибо! Большое спасибо, пап! — я кинулась обнимать отца. — Сколько ты отдал за него?

— Пустяки! Я купил его у знакомых. Хозяин больше не может им пользоваться, поэтому он продал по дешевке.

— Боже, я не верю своим глазам! — я была под впечатлением от папиного сюрприза. Я не знала, как мне отблагодарить отца, он же потратил все деньги.

— Может, прокатимся до магазина? — предложил папа.

— Да!

— Тем более обедать нам чем-то же надо? — Мы сели в машину и покатили к магазину.

Вернулись после полудня. Я приготовила обед, и мы молча пообедали. Папа видел, как горят мои глаза.

После обеда приехали Мэтью Уивер с сыном Этаном. Я вышла к ним на улицу, где они мило болтали с Майклом.

— Здравствуйте! — поздоровалась я с гостями.

— Здравствуй! Как ты выросла, вроде бы виделись на Рождество, а уже такая большая.

— Мэтью, это было год назад. Ей уже семнадцать, — встрял Майкл.

— Брось, Майкл, она красавица у тебя!

— Спасибо! — поблагодарил за лестный комплимент Майкл своего друга.

— Привет, ты меня, наверное, не помнишь? Я Этан, — Когда Майкл с Мэтью пошли в дом. Со мной заговорил его сын. — Когда мы были маленькие, ты нарисовала мой портрет у нас во дворе…

— Да, я помню. Правда. Ты тогда меня попросил это сделать. Я нарисовала тебя на фоне леса.

— Да, точно. Извини, если что?.. — сделал виноватый вид Этан.

— Ничего.

— Классная тачка! — показав рукой на покупку для меня Майкла, произнес парень.

— Да, спасибо!

— Ты уже ее обновила?

— Да, прокатилась с Майклом.

— Ну и как?

— Супер!

— Можешь обращаться за помощью или советом, я готов помочь починить или еще что-нибудь. Ведь мистер Девлин, постоянно обращался с ней ко мне. И перед продажей твоему отцу он заезжал, я ее хорошо подготовил. Можешь не волноваться.

— Спасибо. Спасибо за все, Этан!

— Не за что! Обращайся!

Этан младше меня, но по его внешности этого не скажешь. Он довольно сильный, накаченный, высокий. Я ниже его на голову. У него черные, как смоль волосы прикрывали уши, лоб, а кончики закрывали глаза. Как девочка, он их пальцами заправлял за уши, когда они ему мешали. Серые «стеклянные» глаза. Густые черные ресницы, широкие черные брови. Небольшие губы, но пухлые. На щеках румянец. В глазах азартство. Кожа немного загорелая. На нем были надеты белая футболка, темно-коричневые штаны, кроссовки и расстегнутая синяя куртка.

Мы вошли в дом. В гостиной перед телевизором сидели Майкл и Мэтью, каждый по очереди комментировали игру футболистов. Я с Этаном прошла на кухню. Немного стесняясь, он узнавал о моей прошлой жизни, переездах, а я в свою очередь расспрашивала о его семье, жизни, увлечениях. Самеркрове, о новостях в городе и прочей ерунде, которая меня совершенно не интересовала. А спрашивала, для поддержания разговора, и чтобы ему показалось, что мне интересно, что происходит в Самеркрове.

Так не заметно пролетел вечер. Уиверы собрались домой.

— Ну, пока! Приезжайте обязательно к нам еще! Мы вас будем ждать! — кричал Майкл с крыльца Уиверам, прижав меня к себе, потому что я замерзла.

— Обязательно! — помахав нам рукой, крикнул Мэтью.

Мы сделали ответный жест, одновременно. Они скрылись в темноте, где-то в конце улицы.

— Пойдем в дом, ты замерзла! — сказал папа.

Мы вошли в дом, он закрыл за мной дверь на замок. Поужинали еще с Уиверами, поэтому я, молча направилась к лестнице.

— Спокойной ночи! — с нежностью в голосе произнес Майкл.

Я посмотрела на папу с лестнице, улыбнулась, с трудом выдавив из себя эту улыбку, и поднялась наверх.

Наверху приняв душ и надев пижаму, я легла в постель, взяла с прикроватной тумбы плеер, включила его и закрыла глаза. В комнате было темно. Лишь свет луны и электронных цифр на часах. В итоге, я не заметила, как заснула. За окном слышалась морось дождя, даже сквозь не очень громкие звуки любимой музыки.

Вдруг в комнате появился кто-то. Он стоял ко мне спиной. На нем не было рубашки, но пояс темного цвета штанов я видела. Я аккуратно потянулась к лампе и включила ее, боялась спугнуть, но он даже не пошевелился. На голове темные, каштановые волосы. Чуть длиннее, чем носят обычно мужчины. Он был совсем бледный. Как будто он несколько лет не был на солнце. Сквозь кожу проступали кости лопаток и кое-где виднелись позвонки ближе к тазовой кости. Он несколько снов наблюдал за мной, наверняка успел рассмотреть меня всю, теперь моя очередь, поэтому я изучала его фигуру, без всякого намека на стыд или неловкость. Он не двигался, мне даже сначала показалось, что он не дышит. Но потом я заметила небольшое движение — легкие наполняются воздухом. Я тихонько села на кровати. Вытянула руку, хотела дотронуться до него, но не смогла. Посчитала этот жест оскорблением. Когда я убрала руку и опустила взгляд на свои ноги, почувствовала движение воздуха в комнате и подняла глаза. Он обернулся.

— Ты, наверное, хочешь спросить кто я? — начал он, как будто прочел мои мысли.

У него был чудесный голос. Какой-то бархатный. Незабываемый. Слова звучали как песня. На секунду мне показалось, что растаяла, я ощутила такое блаженство.

Откуда ни возьмись, появился ангелок. Я узнала ее. Это Трэйси.

— Эй, ты же обещал! — она подплыла и положила руку ему на плечо.

Она была намного ниже его. На две головы. Поэтому ей пришлось встать на пальцы, чтобы сделать этот жест. Сегодня на ней был надет костюм. Это свободные белые штаны, черная блузка с рукавом три четверти и такая же белая жилетка, классического стиля, на ногах туфли на сплошной подошве, светло-серого цвета. На лице макияж, как у звезд для светского раута. В ушах серьги из золота, на указательном пальце кольцо с каким-то необычным камнем. Ее светло-русые кудри — на этот раз я точно определила цвет ее волос — были зачесаны назад и закреплены заколками так, что лоб ее был полностью открыт. У нее не широкий, но и не скажу, что узкий лоб, очень ровный и гладкий, как и у него. Им не больше семнадцати-восемнадцати.

Убрав руку с его плеча, она села рядом со мной.

— Ну, что я говорила? — хваля себя, сказала Трэйси.

— Я не совсем понимаю, о чем вы? — удивленно спросила я.

— Я же говорила, еще не время. — Она погладила мое колено, которое было прикрыто одеялом, как будто она что-то скрывала от меня. — А теперь тебе пора, ей надо отдохнуть, завтра в школу.

— Да, Трэйси, ты права. Спокойной ночи! — пожелал он и исчез из комнаты, я и глазом моргнуть не успела.

— Послушай меня внимательно, завтра возьми с собой в школу тот сверток, который я отдала тебе в прошлый раз…

Перебила я:

— Но это же было во сне?!

— И да, и нет. Он лежит в твоем шкафу, там, где ты положила свою любимую рубашку, он на ней. Но не открывай до обеда, после откроешь, и так, чтобы никто не видел и не слышал. Поняла?

Я невольно кивнула. Хотя внутренний голос кричал не соглашаться, не вестись на все эти уловки, лишь только потому что они были произнесены чарующим голосом- колокольчиком и с ангельской улыбкой на лице. И зачем брать в школу, где так полно народа, чтобы открыть без свидетелей? У меня не укладывалось в голове. Что за тайны Мадридского двора?

— Тогда спокойной ночи! И удачного первого дня в новой жизни!

Она упорхнула в окно, оттолкнувшись от того места, где только что сидела. Я откинулась на подушку и закрыла глаза, снова терялась в догадках. Но одно поняла точно: я сошла с ума! Мне пора идти к психиатру, я же больная!

Утром я проснулась с первыми «лучами солнца». Здесь — это тучи.

Стараясь не думать о том, что произошло ночью, пусть и во сне, я умылась, позавтракала. Собрала рюкзак. А когда полезла в шкаф за своей любимой черной рубашкой, то увидела, что на ней лежит маленький сверток. Может, это был вовсе не сон, может, это было реально? Я не знала, что мне думать. Взяв сверток и рубашку, я натянула ее на себя, а сверток держала в руках. Тут появилась мысль в голове, может не послушаться и сейчас открыть? Я вспомнила озадаченный вид Трэйси и не стала этого делать, решила потерпеть до обеда. Признаюсь, мне было жутко интересно, что там в свертке? Я положила сверток в рюкзак, надела куртку и вышла из дома.

В школе, на меня внимания никто не обратил. Пока. Я не горела желанием стать новостью или предметом всеобщего интереса. Я надеялась на этом, но… На английский я опоздала на минуту. Поэтому учитель раздул из этого «слона». Долго не могла найти нужный мне класс. В остальном урок прошел спокойно. Потом была физкультура, в моей прежней школе, я могла, выбирать ее или нет, а тут она обязательна. Я вообще не любитель спорта, а тем более принимать участие в подвижных играх. Но, мне пришлось постоять на площадке, где девочки играли в волейбол. За одну только партию в меня попали два раза мячом. Каждый раз учительница подбегала ко мне и спрашивала, как я себя чувствую. Я не хотела привлекать к себе внимание, но это не оставалось незамеченным остальными учениками.

Наконец, урок закончился. Следующая — математика. Я не любитель этого предмета. Этот урок тянулся, по-моему, вечность, а когда прозвенел звонок, я быстрее всех собрала вещи и выбежала из класса, уже в коридоре шла спокойными и обычными шагами.

Обед. Я направилась в столовую. В спортивном зале я познакомилась с некоторыми ребятами. Софи, она мне показалась дружелюбной и доброй. Еще Джеймс, я нечаянно толкнула его, когда пыталась увернуться от мяча, но так, и не смогла. Сама пострадала, да еще и парня свалила с ног. В коридоре, на пути в столовую ребята догнали меня и еще некоторые другие с ними были. Я присоединилась к ним за столик. Отказывать было неудобно, я и так здесь никого не знаю. За столиком сидели, как я узнала, Дженис, ее увлечением было сплетни. Алекс, он редактор школьной газеты. Элизабет, она такая милая, она увлекается различными знаками и их значениями. На ее шее висел небольшой кулон, он означал силу. Это был иероглиф, который я не первый раз вижу. И Алисс, она самая странная за столиком, постоянно что-то писала в своей тетради и ничего не ела, только пила содовую. Затем к нам присоединились Бен, он — спортсмен. Еще пришли подруги Дженис, остальные с ними не ладили, поэтому просто отворачивались от них и общались друг с другом. Натали, Деби, Камила и Кэти. Они начали обсуждать меня при всех, а главное — при мне. Но меня не волновало, я не обращала на них внимания. Пусть хоть повести сочиняют про меня и всем рассказывают, школьной жизнью в других школах я научена, как реагировать на сплетни о себе.

В столовой загулял ветерок, мы сразу поняли, что открылась дверь. Но к этому времени за столиком остались я, Софи и Элизабет. Я повернула голову в сторону двери, в нее вошли двое. Парень и девушка.

— Кто это? — поинтересовалась я, на вошедших посмотрели Софи и Элизабет.

— Это Кендрики. Кэролайн и Майк. Они встречаются, — ответила Софи.

— Они живут в доме семьи Кендрик. Их отец шериф в Сиэтле. Но он часто бывает здесь.

— Но на вид им не больше девятнадцати?.. — вступила я, столько не сходилось.

Кэролайн и Майк прошли мимо нас и сели за самый дальний стол у окна. В столовой появилась еще одна парочка, тут-то я и опешила. Эту девушку я знаю. Не дав сказать ни Софи, ни Элизабет, начала я:

— Эту девушку зовут Трэйси?

— Да, а откуда ты знаешь? — удивилась Элизабет.

— Не знаю… — я осеклась, не буду же я рассказывать о своем сумасшествии налево и направо.

— Да, это Трэйси и Дэниэл Кендрик. Они тоже типа дети шерифа Кендрика и его жены. Неродные, конечно, — рассказала Элизабет.

— Эта Трэйси, какая-то странная. А Дэниэл… Вид у него какой-то болезненный, — высказалась Софи.

Читать на Вьюи...

Она выглядела симпатичной. Коротко стриженные, от природы вьющиеся кудри, лежали на ее голове. Они были светлыми, точного цвета в темноте я не разглядела. Черные глаза, густые черные ресницы, светлая кожа. На фоне цвета кожи губы были очень темные, отдавали синевой. На ней было надето платье до колен, бордового цвета, на тонких бретелях, на шее маленький кулон, не понятной формы. Но не на цепочке, как у всех, а на атласной ленте белого цвета.

Я приподнялась и села на кровати. Аккуратно опустила взгляд на ее ноги, на них были надеты черные туфли на шпильке. Она было очень маленького роста, на вид ей дашь не больше семнадцати. Мое сердце ускорило темп ударов. Я задышала быстро и громко, я думаю, она услышала. Я не выдержала и снова прервала тишину в комнате:

— Мы знакомы?

Девушка наклонилась ко мне. Ее рот был в паре дюймов от моего носа, я ощущала ее дыхание, от нее шел приятный запах. Такой сладкий, цветочный. Мне захотелось улыбнуться, но я не стала. Она же не ответила на мой вопрос. Не до соблюдения правил приличия и этикета.

Я подняла взгляд на ее лицо, она улыбалась. Она выглядела, как ангел. Такая красивая, необычная.

— Тс-с! Если ты не будешь кричать, я расскажу… — она осеклась. — Я помогу разобраться тебе во всем, что ты видишь.

— Ты не ответила на мой вопрос! — попыталась припугнуть ее шепотом.

— Да, извини! Ты меня еще не знаешь, но скоро ты встретишь меня, я уверенна!

Девушка села рядом со мной, полностью повторив мою позу.

— Хорошо, я не буду кричать. Может, ты мне все объяснишь?

Ее предложение было заманчивым, я повелась на него как маленькая девочка.

— Хорошо, — сказала девушка-ангел.

— Я слушаю.

— Не бойся, я — это сон. Но я существую и наяву, только мы еще не знакомы. Меня зовут Трэйси. Можешь, не представляться, я знаю, как тебя зовут. Я вообще знаю все о тебе и о твоих снах.

— Да? И от куда же? — недоверяя поинтересовалась я.

— Это я их тебе посылаю.

— Что? Зачем?

— Я хочу предупредить о будущем.

— О каком будущем?

— О твоем.

— Ты что колдунья? Ведьма? Кто ты?

— Нет, я Трэйси. Я хочу помочь! — она положила мне в руку маленький сверточек, держа его при этом большим и указательным пальцами и не касаясь пальцами моей руки. Я начала его открывать. — Нет, подожди, еще не время.

Я не стала пытаться дальше открывать.

— Я не понимаю, о чем эти сны?

— Вспомни, что ты видела?

— Взгляд черных глаз. Лес. Дом в Самеркрове, комнату. Ветер, дождь, человек в моей комнате, я хотела подойти к нему, но он исчез. Из-за этого мне было плохо весь сегодняшний день, у меня чуть голова не лопнула от мыслей, я потерялась в догадках.

— Именно, взгляд из леса. Самеркров. Он… — она осеклась.

— Кто он? Кому принадлежат эти глаза?

— Не торопи события, на все это у тебя хватит времени, не беспокойся.

— Я беспокоюсь? Просто я устала, я ничего не понимаю. Что все это значит?!

— Он — это тот, без кого ты скоро не сможешь и дышать, поверь! Я видела тебя еще за долго до того, как все случится.

— Прости, что значит видела?

— Я видела так же, как и ты видишь сейчас меня.

— Ты типа через сны людей жизнью владеешь, только реальной?

— Да, типа того. Такой формулировки ни от кого я еще не слышала, но она мне нравится! — улыбнулась Трэйси.

Она встала с постели и направилась к окну.

— Ты уходишь?

— Нет, я никогда не уйду из твоей жизни!

Она обернулась и улыбнулась.

— Ты что-то особенное хотела мне рассказать, то, зачем ты пришла ко мне, пусть и во сне.

— Да, ты права. Ты устала за сегодняшний день, спи. Но я хочу еще вернуться. Потерпи! Мы встретимся с тобой в Самеркрове, — она подошла к окну и села на подоконник. — Не забудь, только ты меняешь будущее!

Трэйси перекинула ноги за окно и исчезла во тьме ночи. Я сорвалась с кровати и подбежала к окну, ее и след простыл.

«Ничего не понимаю!» — крутилось у меня как в мыслях, так и на языке, когда нарезала круги по комнате.

«Что же делать? Что она хотела мне этим сказать? Кто она?» Все это было у меня внутри, ну, знаете, как внутренний голос, и этот голос злился на меня.

Отойдя от окна, я упала на колени, обхватила руками голову и издала звук, похожий не то на писк, не то на рев.

— Боже, я, наверное, разбудила Еву?! — пролепетала я. — Нет, не разбудила, ее же здесь нет!

Я встала с колен и упала на кровать. Я лежала и ждала чего-то подобного, что было в предыдущих снах и сегодня. Я закрыла глаза, но открыла их, потому что чувствовала на себе пристальный взгляд. Я увидела стоящую у кровати Еву, она обеспокоенным взглядом смотрела на мое лицо.

— Детка, что-то случилось? — гладя меня по голове, спросила Ева.

— Мама?.. — я не понимала: во сне я или на яву.

—Да.

— Мама, я сплю?

— Нет, что ты! Уже рассвет, семь часов. Смотри. — Мама показала рукой на окно: там было совсем светло. — Тебе что-то приснилось? Что-то страшное?

— Нет, — соврала я.

— Ты кричала. Я сильно испугалась за тебя.

— Извини, мам! — я привстала и обняла Еву.

— Ничего.

— Я плохо спала ночью… — осеклась я.

— Не переживай, умывайся и спускайся завтракать. Фрэнк хочет поговорить с нами.

— Да, хорошо.

Мама вышла из комнаты. Я провела ладонью по лбу — ладонь влажная, но я не чувствовала, что мне жарко. Потом я поняла, что это холодный пот, что меня могло напугать, хотя сон странный во всех его отношениях, и есть, чего боятся.

Я встала и отправилась принять душ. Горячая вода меня не согрела, руки тряслись. Натянув на себя халат и тапочки, я спустилась вниз и села за стол. Уже завтракая, Фрэнк сидел и смотрел в мою тарелку, мама сидела рядом и рассматривала мое испуганное лицо. Есть я не хотела, только налила немного сока и сделала несколько глотков.

— Фрэнк, ты хотел о чем-то с нами поговорить… — начала мама.

— Да. Девочки, мне предлагают перейти в другую команду. Я не знаю, как поступить, какое принять решение, хочу посоветоваться с вами, хочу знать ваше мнение. Там открывается больше возможностей, хорошая зарплата, мировая известность…

Я перебила Фрэнка.

— А где это? Нам надо переезжать?

Единственное, что меня беспокоило — это местопребывания.

— Да. Отвечу сразу, переезжаем во Флориду.

— Что?! — вскрикнула я.

— Да, я все понимаю, но…

— Не надо, Фрэнк, дай ей успокоится, — сказала Ева.

Я встала из-за стола и выбежала из кухни в гостиную. Мерила широкими шагами ее. Нервничала, я уже устала от всех этих переездов!..

В гостиную вошел Фрэнк, я посмотрела на него с такой злобой, не выдержав, я выбежала из гостиной и побежала к себе.

В комнате я открыла настежь окно и высунула в него голову, мой гнев сдуло прохладой утра. Сегодня не было особенно жарко и душно, а когда дул ветерок, было прохладно. Вернувшись как телом, так и мыслями в комнату я достала штаны и майку, надела их и села на пол под окном. Так я просидела долго, наверное, мама успела вернуться с работы, я не слышала.

Стук в дверь.

— Входи.

— Солнышко, ты сегодня ничего не ела, как и вчера. Я принесла тебе перекусить.

— Спасибо, я не голодна.

— Солнышко, так же нельзя! Надо кушать, ты устала, я понимаю. Но у нас такая жизнь. Мы с раннего твоего детства путешествуем, это наша судьба.

Ева замолчала. Немного подумав, она решила начать разговор снова.

— Звонил Майкл.

— Ты ему рассказала о моей хандре?

— Извини, я должна была поделиться с кем-нибудь. Тем более что это твой отец! И он имеет право знать обо всем, что с тобой происходит, тем более в сложившейся непонятной ситуации.

— Что он сказал?

— Он хочет с тобой поговорить или встретиться, как ты захочешь.

— Спасибо…

— Пожалуйста, поешь!..

Ева встала с пола, оставив у моих колен поднос с обедом. Она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я встала с пола и подошла к столу, там лежал мой сотовый. Я набрала папин номер. Несколько гудков и папин голос в трубке.

— Да, детка, что с тобой? — перепугался папа.

— Привет, пап. Ничего, обычная подростковая хандра, — успокоила я Майкла, он действительно волновался и нервничал.

— Это из-за Фрэнка?

— Не совсем.

— В смысле?

— Просто я устала от бесконечных переездов.

— Я тебя понимаю, может, я поговорю с мамой, чтобы она не позволила вам переехать, ты должна отдыхать, ты же еще ребенок.

— Нет, не стоит. Я поговорю сама.

— Как хочешь. Может все-таки поговорить?

— Нет, не надо.

— Хорошо.

Я отключила телефон и положила его на стол. Взяв поднос, я спустилась на кухню. Немного поела и молча вернулась в свою комнату.

Вечером вернулся Фрэнк, на кухне долго ругался с мамой, а потом спустилась я.

— Я тут подумала, Фрэнк, ты должен соглашаться.

Подошла я к обеденному столу и, отодвинув стул, села. Как мама, так и Фрэнк смотрели на меня удивленными глазами.

— Что ты сказала? — переспросил Фрэнк.

— Я сказала: ты должен согласиться на предложение о переходе в другую команду. И то, что мы переезжаем, это не страшно. Я была не права, что устроила утром. Извините меня! — я качала головой, пытаясь прогнать воспоминания о сегодняшнем утре.

— Детка, ты точно этого хочешь? — переспросила мама, она не верила моим словам.

— Да, мам.

На кухне повисла тишина, а я откинулась на спинку стула. И поочередно обводила взглядами то маму, то Фрэнка. Их реакция? Они ошарашены. И это еще мягко сказано.

— Спасибо, ты не должна извиняться, я тебя понимаю. Понимаю, каково тебе, когда мы переезжаем так часто. Это только моя вина…

Не дав договорить, я перебила Фрэнка:

— Нет, не вини себя! В этом виноват каждый, — не знаю, зачем я это сказала, но мне хотелось утешить его, ему было больно. Я видела эту боль на его лице и в его глазах, они наполнились слезами, но он сдерживал себя, чтобы не заплакать. Мама положила руку на его плечо.

— Никто не должен винить себя, никогда! — строго сказала мама.

— Хорошо, вы обе решили?

— Да.

Мама кивнула, в знак согласия.

— Тогда я соглашаюсь, — недоверчиво посмотрел на нас Фрэнк.

— Да, — подтвердила Ева.

Через неделю мы уже покидали Аризону, мы отправляемся во Флориду. С продажами наших домов нам везет всегда. Мы продаем их быстро, риэлтеры говорят всегда: никому не удается так быстро продать. Мы везунчики. Во Флориде мы поселились в гостинице города Порт-Шарлот. У Фрэнка каждый день тренировки по пять-шесть часов. Мама, конечно же, везде с ним. Я? Я умираю со скуки, хожу на пляж, но он мне не помогает. Моя кожа не подвластна солнцу, я всегда остаюсь очень светлой. Меланина во мне явный недостаток.

Этим летом у меня не получилось съездить к Майклу. Из-за переезда. Надеюсь, он не сильно обиделся, может у меня получится вырваться на Рождество? Я пошла в обычную школу Флориды, ничем не отличающуюся от предыдущих моих школ.

Незаметно подкралась весна. Про свои странные сны я забыла, ничего подобного мне больше не снилось.

Я снова переезжаю. Но на этот раз я еду одна. Мама и Фрэнк остаются во Флориде, но уже в Джэксонвилле. Их главным пунктом жизненного плана стала покупка дома для конечного обоснования в Джэксонвилле.

В аэропорту, когда я прощалась с мамой и Фрэнком, у меня перед глазами пролетела вся моя сознательная жизнь. Воспоминания нахлынули, что я не сдержалась, и слезы потекли по моим щекам ручьями теплыми и солеными.

— Мам, я буду скучать по тебе! — повисла я на шее Евы.

— Детка, я тоже буду по тебе очень сильно скучать, но это не надолго. Как только мы купим дом, ты сможешь вернуться, — мамины нервы тоже сдали, и она заплакала.

Расставаться с ней так тяжело… Никогда бы не подумала, что придется жертвовать мамой и переезжать в Самеркров к отцу, пусть даже на время. Мы попрощались, и я села в самолет.

Читать на Вьюи...

Глава первая.

Вещий сон

В Финиксе у нас был чудесный двух этажный дом. Он мне напоминал дом папы.

Но Аризона повлияла на меня сильно тем, что я забросила все свои занятия и увлечения, сразу как приехала. Мне стало все безразлично, а на маму наоборот повлиял переезд. У нее прибавилось энергии, и она пошла работать в школу. Теперь она преподает литературу. Сбылась ее еще одна заветная мечта, она может разговаривать о Шекспире или о других авторах с учениками-подростками. Почти все понимают ее, ведь «Ромео и Джульетта» о таких как они, а мама доносит до них так, как бы они хотели это слышать.

У меня пропал интерес ко всему, что когда-то меня интересовало. Не было желание даже смотреть в сторону чего-либо, как не заставляла себя. Я слонялась по городу, якобы гуляя. Друзей не заводила. Созванивалась каждый день с Лизи. Она рассказывала мне о подготовке их с Дэвидом свадьбы и о том, как растет Кристиан.

Сегодня семнадцатое августа. Встав в шесть утра, я собрала сумку, надела шорты и футболку. Позавтракала с мамой. Фрэнк снова в разъездах. Очередные сборы, игры, тренировки. У мамы с девяти занятия в летней школе. Взяв сумку, поцеловала маму и поехала в аэропорт, я лечу в Айдахо. Сегодня свадьба Лизи и Дэвида.

Свадьба прошла великолепно. Теперь они законные муж и жена. Во время церемонии я держала на руках Кристиана. На следующий день мы его крестили, я стала его крестной мамой (это было желанием Валентины, мамы Лизи). А крестным отцом стал Чарли. Наш общий знакомый с Лизи. Он играет на барабанах и преподает в школе физику. Ему двадцать один год, а выглядит на все тридцать.

В тот вечер я улетела из Бойсе домой.

Когда я вернулась, Фрэнк уже прилетел из Сан-Бернардино.

Я рассказала, как все прошло в Айдахо за ужином. Ева с Фрэнк с интересом выслушали мое впечатление о прошедшем событии.

Потом я приняла душ и легла спать. Я так устала, что не было сил, что-то сделать из того, что запланировала. Я вообще считаю, что планировать конкретные дела не стоит, потому что их никогда не получается выполнить. Все должно происходить спонтанно, тогда это — жизнь, которая преподносит тебе радость или печаль нечаянно, негаданно. Поэтому я не стараюсь заранее обдумывать, намечать планы на будущее, но не в этот раз. Я должна была помочь маме с подготовкой в проведение на следующей неделе ее открытого урока в летней школе. Я просто уснула.

Поначалу ничего не видела, а потом снова… тот взгляд. Я шла на него, но никого не видела. Я вернулась в дом Майкла. Стемнело. Когда я ложилась спать, окно было закрыто, я это точно помню, потому что я смотрела в окно, а потом закрыла его на щеколду. Во сне я проснулась от того, что окно открывается порывом ветра. Я посмотрела на окно, оно действительно приоткрыто, а у моей кровати стоит молодой человек и смотрит на меня спящую. Этот взгляд я почувствовала таким знакомым. Дежавю. Именно этот взгляд наблюдает за мной из леса.

По-моему телу пробежал холодок, и спина покрылась холодной испариной.

Глаза продолжали смотреть в мои. Этот взгляд черных как смоль глаз я никогда не забуду!

Я снова закрыла глаза, думала, что картинка поменяется, как только я открою вновь глаза. Но он продолжала стоять на том же месте и смотреть на меня. Мне стало жутко. Я хотела закричать, тем самым позвать папу. Когда открыла рот, он поднес указательный палец к своим губам. И прошипел: «Тс-с!». Я закрыла рот. Встала с постели и сделала, неуверенный шаг к нему, но я не успела, и сделать вдоха, как он исчез. Я подбежала к тому месту, где секунду назад стоял он. На вид ему не больше восемнадцати. Он был очень высокий, худой. Кожа бледная на лице, почти белая. В черной рубашке и темных штанах. Это все что я успела разглядеть в свете луны. Я подошла к окну — оно закрыто, но не на щеколду.

Я проснулась с криками на весь дом. Через минуту прибежала мама.

— Что случилось? — крепко прижимая к себе, спросила мама.

— Кошмар. — Мне не хватало воздуха, я хватала его ртом.

— Не переживай, это только сон. — Мама погладила меня по голове.

— Да, спасибо. Мам…

Она отпустила меня и включила ночник, который стоял на полу у кровати. Посмотрела на мое побелевшее от страха лицо.

— Это только сон, — повторила она и встала с постели. — Спокойной ночи, хотя скоро утро.

Она вышла из комнаты, а я откинулась на подушку. Засыпать мне стало страшно. Я не понимала, почему я закричала, ведь страшного я ничего не видела. Может меня, испугал сам факт, что этот взгляд я встретила и теперь знаю, кто наблюдает за мной? Может, испугало то, что кто-то посмел влезть ко мне в комнату? Кто-то не известный мне. Да еще и наблюдал за моим сном.

Так я и не сомкнула глаза до рассвета.

Утром я встала со страшной головной болью. В висках стучали, как будто молоточком, и так часто, что этот звук действовал как раздражитель. После завтрака Фрэнк и мама разъехались каждый по своим делам, а я осталась наедине со своим ночным кошмаром, он не выходил из головы. Мне хотелось поделиться им, рассказать кому-то, кто поймет меня правильно, не скажет, что сумасшедшая или что-нибудь в этом роде. Я могла бы позвонить Лизи, но не позвоню. После рождения Кристиана она очень сильно изменилась, скажу, что в лучшую сторону. Как и она остепенился Дэвид. Наверное, ответственность за ребенка, за его жизнь побудило их измениться.

Потом я поняла, что нет на свете такого человека, которому я бы могла рассказать этот сон. Как бы глупо не казалось, но мне в один момент захотелось клонировать себя, и моей копии все рассказать. Она-то меня точно поймет, это же я.

Мне было интересно, как он оказался в моей комнате, как он вышел, что даже я не заметила. Даже воздух в комнате не содрогнулся. Лишь… окно. И вообще кто он такой? Полный загадок, таинственный незнакомец, и судя по его жесту, он не хотел, чтобы о нем узнал еще кто-либо кроме меня. Я не знаю, где мне брать ответы на эти вопросы. И спросить не у кого.

Тогда я вышла из дома, закрыв дверь на ключ, пошла по улице. Вдруг стало темно, но не ночь наступила. День не мог так быстро пробежать, что я не заметила. Ведь мама и Фрэнк уехали совсем недавно. Я подняла голову и надо мной висела огромная темно- серая дождевая туча. Я натянула на голову капюшон толстовки и пошла дальше. Я не боюсь промокнуть, наоборот, в последнее время мне нравится дождь. Я люблю за ним наблюдать. Как катятся по оконному стеклу капли вниз. Во снах о Самеркрове, всегда идет дождь, но моя одежда не промокала никогда.

Пройдя две улицы под проливным дождем, я развернулась и пошла домой.

Зайдя в дом, сняла толстовку и прошла ванную, там ее отжала. Из нее потекли струйки, как из той тучи, висевшей надо мной на улице.

«Скоро вернется мама», — подумала я. Потом переоделась в сухие джинсы и рубашку с длинным рукавом. Она намного больше размером, того который я ношу. У дома заглушили мотор, и через минуту мама вошла в дом с пакетом в руках. По дороге домой она заехала в магазин.

— Привет, — спустилась я по лестнице и наблюдала, как мама раскладывает содержимое пакета в холодильник.

— Солнышко, привет! — посмотрела на меня мама.

— Как занятия? — поинтересовалась я.

— Хорошо, спасибо! — удивилась мама моему интересу к ее работе.

Кстати, на счет маминой работы, Фрэнк был против, но она уговорила его. Он хотел, чтобы его жена не работала, ведь он мужчина, он должен кормить семью. В этом плане он как первобытный человек, охотник, который добывает для своего племени пропитание, а женщина занимается детьми. Его племенем являемся мы с мамой.

Мне хотелось поделиться с мамой, но когда я открыла рот, чтобы начать, я поняла, что потеряла дар речи. Мама продолжала раскладывать продукты, по местам не обращая внимания на мое поведение, а я так и стояла с открытым ртом и удивленным взглядом смотрела на нее. Может быть мама не находила того, что должно ее настораживать? Я не знаю. И вряд ли когда-нибудь узнаю, наверное, тогда когда сама стану матерью…

Ничего не сказав, я ушла из кухни. Придя в комнату, я сползла по стене вниз и растянулась на полу. Я хотела плакать, но слезы не текли из глаз. Как будто они высохли. Внутри все горело, не знаю точно от чего. То ли от боли, то ли от обиды… Обиды? На кого? На саму себя? На Морфея, что шлет мне эти сны? Я не понимаю на кого мне стоит держать обиду и вообще стоит ли?

Не помню точно, сколько я пролежала на полу, может часа три, может четыре. Но я точно помню, как Фрэнк заглушил мотор своей машины, а немного спустя он зашел ко мне и позвал ужинать. Я отказалась, ссылаясь на отсутствие аппетита. Тогда я поджала коленки, до самого подбородок, обхватив чуть ниже колен руками. Так получилось, что я лежу на боку, сгруппировавшись в одно бесформенное существо. Немного полежав, я подняла голову и посмотрела на окно, стало совсем темно, я даже не заметила, как прошло мое самое любимое время суток. Наступила ночь. Я встала с пола и поняла: мне холодно. Я пол вечера пролежала на прохладном полу. У двери я услышала, как мама и Фрэнк идут к себе в комнату и разговаривают. Но я кое-что поняла из этого разговора, потому что он касался меня.

— …Фрэнк, ты не прав! Откуда мы знаем, что у нее стряслось? Она все время молчит. Но я чувствую, что она хочет что-то сказать. Понимаешь? Ее что-то тревожит!..

— Да, дорогая. Мы должны поговорить с ней. Когда я сегодня звал ее на ужин, она лежала у себя в комнате на полу и смотрела в потолок, никак не реагируя на меня. Меня это очень беспокоит!

— Именно, Фрэнк! Меня все это тоже беспокоит! Я не знаю, с чего начать в разговоре о ее поведении, может, ты поговоришь с ней?

— Я, конечно, могу, но меня она вряд ли послушает. Ты ведь ее мать.

— Да, ты прав… А может… может, позвонить Майклу?

— Я думаю, не стоит.

— Но он же ее отец?..

— Здесь ты должна с ней поговорить, как мать. Как женщина. Может это из-за какого-нибудь мальчика?

Больше я ничего не слышу, наверное, они вошли в комнату. Мне было все равно, будет мама звонить папе или поговорит со мной сама. Я залезла под одеяло, чтобы согреться. А глаза не отрывались от окна выходящего во двор. Может, я боюсь? Боюсь, что сон повториться. Боюсь, что взгляд будет тот же, но я хочу поговорить с его обладателем, пусть даже во сне. Я хочу понять, что все эти сны означают, что они хотят до меня донести? Может, я та, кому приходят видения во снах, предупреждающие о конце света или еще какого-нибудь подобного бреда об апокалипсисе, в который я не верю и считаю всего лишь бредом, а может чья-то злая глупая шутка? Может рок?

У двери я снова услышала шаги и замешательство. Но это был уже один человек, может, мама? Два легких удара в дверь.

— Да, мам, входи!

Дверь аккуратно приоткрылась и вошла мама.

— Как ты узнала, что это я?

Она села рядом со мной на кровати.

— А кто же еще?

— Ну да.

— Ты, что-то хотела?

Поинтересовалась я, но с намеком: пусть побыстрее выскажет и задаст свои вопросы. Ни я, ни она мучаться не хотим.

— Да… — осеклась Ева. — Знаешь, мне не понятно твое поведение. Что с тобой сегодня происходит? Ты сама не своя.

— Я понимаю, что поступаю не совсем понятно для тебя и для Фрэнка. Но я не могу всего рассказать, потому что сама ничего не понимаю!..

В комнате повисла тишина.

— Может, попробуешь? Расскажи мне, мы вместе разберемся.

— Нет, — качала из стороны в сторону я головой. — Не обижайся, но я хочу сама разобраться во всем. Нет! Я должна!.. Сама…

— Хорошо, — соглашаясь, кивнула мама. — Захочешь, расскажешь.

— Спасибо, не переживайте за меня.

— Мы не можем, ты же наша семья! — мама вскочила с постели и заметалась по комнате. Быстро шагая из угла в угол.

— Мама, я обязательно расскажу все, но не сейчас!.. Я тебя люблю!.. — я вскочила с постели и обняла маму, которая от моих слов остановилась у кровати.

— Мы тебя тоже очень любим! Детка, все будет хорошо, я уверенна!

— Я не могу всего объяснить… — уткнувшись в грудь Евы, пробубнила я. — Спасибо, мам!.. —Я посмотрела в глаза Еве.

Мама ушла, я прошла несколько кругов по комнате и легла на кровать под одеяло. Я ощущала наступление сна. Но почему-то старалась изо всех сил не заснуть, как только глаза закрывались, я тут же их открывала и устремляла свой взгляд на окно. Я его не закрыла на щеколду, я знала это точно.

Все-таки я не смогла себя контролировать до конца и погрузилась в царство Морфея (греч. Μορφεύς, англ. Morpheus, или Μορφέας, Morpheas — «тот, кто формирует сны» ;) — бог сновидений в греческой мифологии. Его отцом является Гипнос — бог сна. По одной из версий, его матерью была Аглая, дочь Зевса и Эвриномы, одна из трех граций, спутниц Афродиты, имя которой в дословном переводе означает «Ясная». По другой Никта — богиня ночи. Морфей может принимать любую форму и являться людям во сне. Он умеет абсолютно точно подражать голосу и стилю речи человека, которого изображает. Греки почти всегда изображали его в виде стройного юноши с небольшими крылышками на висках, однако на некоторых памятниках искусства он представляется в образе бородатого старца с цветком мака в руке. Морфей обязан следить за снами царей и героев. Главная эмблема Морфея — сдвоенные ворота в мир сновидений. Это — ворота из слоновой кости для лживых снов и роговые ворота для снов истинных. Из символики и атрибутики бога всегда особо выделяют чёрный цвет (как цвет ночи и забытья) и цветы мака. Морфея зачастую изображали в чёрной одежде с рассеянными по ней серебряными звёздами. В руках он держал кубок с маковым соком, обладающим расслабляющим, обволакивающим снотворным действием. Иногда считается, что он носит на голове корону из цветков мака, что символизирует сновидения. Греки обычно изображали его на вазах, а римляне — на саркофагах. Овидий, рисуя пещеру Гипноса в Киммерийской земле, среди сонма сыновей этого бога выделяет трёх: Морфея, подражающего людям, и его братьев, Фобетора и Фантаза, подражающих животным и явлениям природы).

Сегодня мне приснилось окно моей спальни дома в Айдахо. Я знала, что и наяву и во сне окно не было закрыто на щеколду. Я лежала на кровати и смотрела на то место, где расположена щеколда, как будто я ждала повтора, только в Финиксе. Но, не дождавшись ничего, я встала и подошла к окну, открыв, выглянула в него. Подул в лицо сухой ветерок. Оглядевшись по сторонам — никого не заметила. Я отошла, оставив окно открытым. Не зная, чем заняться ночью, я слонялась по комете. Посидела на стуле, на полу у кровати, оперевшись на нее спиной, постояла у двери, выглянула в коридор, но выйти не решилась. Не то, что бы не решилась, не хотелось будить Еву или Фрэнка. Снова постояла у окна, прикрыла окно и легла на кровать поверх одеяла. Всего на минуту закрыла глаза, а когда открыла их, надо мной, склоняясь, стояла девушка. Но она показалась мне знакомой, а узнать ее я не могла. Как не пыталась.

— Кто ты? — я задала вопрос девушке, но та ничего не ответила. Только продолжала пристально изучать меня.

Читать на Вьюи...

Завтра начинаются каникулы. Я не знала, что мне от них ждать. То ли мама и Фрэнк уезжают куда-то, то ли остаются.

Фрэнк любезно интересовался нашими с мамой делами, садясь за стол. Мама расставляла перед нами тарелки с обедом. Месяц назад я погрузилась в состояние апатии, хотя ее сложно отличить от моего обычного состояния. Я ненавидела школу, у меня к ней сильнейшая неприязнь, просто разочаровалась в ней. Если раньше мне нравилось ходить на занятия, выполнять домашнее задание, то сейчас мне это все стало безразличным. Ева рассказывала о том, как она помогала Полу в его магазинчике. Она пыталась и меня утешить, но все было бесполезно. Наверное, это я не хотела ничего в себе менять, мне нравилось состояние, в котором я находилась, это комфортно. Свой мир, в который мне не хочется кого-либо впускать, чтобы нарушил мою безмятежности и идиллию.

Наконец Фрэнк решился сказать, что хотел, ради чего и началась вся эта прелюдия.

— У меня есть новость, от которой у вас у обеих поднимется настроение!

Мы посмотрели удивленным взглядами на Фрэнка.

— Мы переезжаем! — подняв обе руки, сказав Фрэнк, улыбнулся.

— Куда? — спросила я.

— Когда? — спросила Ева одновременно со мной.

— В конце следующей недели. Мы едим в Онтэрио.

— А где мы будем жить? — вытягивала информацию мама.

— Я снимаю трехкомнатную квартиру. Вы должны за пару дней собрать все вещи. Риэлтер придет завтра после обеда.

— Ты продаешь дом? — удивилась Ева.

— Да, больше мы в этот город не вернемся, если на Пасху и Рождество к Вивиан с Полом.

— Что?! — воскликнула я. — Я не могу!.. Я не хочу расставаться с Лизи и Дэвидом, и с Кристианом!

— Детка, нам придется, — пытался переубедить меня Фрэнк.

— Но почему?! — кричала я.

— Потому что наша команда переходит в другой клуб, полным составом. Но и там мы не на долго.

Я вскочила из-за стола и убежала к себе. Злясь, я собирала свои вещи, скомкав одежду в чемодане, а в картонные коробки скидала все альбомы, фотографии в рамках со стены, которых было невероятно много, книги. Мне хотелось поскорее собраться, чтобы не было так больно, как обычно, когда часами напролет аккуратно упаковываешь каждую вещь.

Я заплакала и упала на кровать, лицом уткнувшись в подушку, и проплакав весь день. Так я и уснула в слезах. На утро у меня болела голова, чувствовала жажду, поэтому осушила целый стакан, который Ева оставила у меня на тумбочке.

Распрощавшись с последним, что напоминало о моей обустроенной комнате, я упаковала компьютер и заклеила коробку клейкой лентой. Голые стены, пустые шкафы — все, что осталось после торнадо в моем лице.

Уже прошла неделя, как мы переехали в Онтэрио, я не знаю, чем мне здесь заниматься, безумно скучно. Одна хорошая новость: на выходные я отпросилась у мамы, и еду в Бойсе к Лизи. Ночевать буду у Вивиан. Это было единственное и главное условие для поездки.

Выходные пролетели также быстро, как и моя дорога домой на мотоцикле. Мама знает о нем и не против, но вот Майклу мы ни за что не расскажем. Потому что он начнет свою лекцию о безопасности и о том, сколько он видит размазанных по асфальту подростков каждый день на работе.

За обедом Фрэнк сообщил нам, что мы снова переезжаем. На этот раз в Аризону.

Вещи мы не распаковывали, коробки, чемоданы — все стоит по всей квартире. Ходим, запинаемся.

Вот, тот день, когда мы снова переезжаем. Как Фрэнк и говорил: все не надолго. На этот раз в Финикс.

Читать на Вьюи...

По дороге в аэропорт мне стало так грустно. Никогда бы не подумала, что уезжать будет так тяжело и не привычно. Как бы не показалось банально, после развода мама со мной переехала в Онтэрио, Айдахо. Да, там очень мило. За то время, которое мы прожили там, я привыкла. Мы с мамой изначально вели что-то вроде кочевого образа жизни; за все двенадцать лет, что мы живём без Майкла (я не привыкла называть папу — папой, мне больше нравиться, если я его называю — Майклом), я и мама успели побывать в Канаде, а точнее почти три месяца прожили в городе с красивым название Сорель. Так же мы жили в Болгарии, в Софии. София — город красивый, как и его название. Сначала было тяжело по причине языкового барьера, в основном все говорят на болгарском. Казалось бы, должны понимать, ведь мы говорим по-английски — язык туристов. Там мы прожили не долго, семь месяцев. Мама работала помощницей пекаря в местной пекарне. Иногда вместо денег ей платили выпечкой, было очень весело и вкусно. Мы уехали через неделю после того, как мама уволилась, точнее, пришлось уйти, ведь пекарня была на грани разорения…

Потом мы переехали в Сент-Джонс Ньюфаундленда. Там мы прожили год и два месяца.

Я занималась в танцевальной студии балетом, поначалу мне эта затея не нравилась. Я капризничала, сопротивлялась, закатывала истерики, но успокаивалась, как только мама начинала мне читать «Ромео и Джульетту». Я благодарна маме за то, что она делала, делает сейчас, и будет делать для меня!

Следующим пунктом нашего место пребывания была Греция. В этой солнечной стране прожили полтора года. В этой чудесной, даже немного сказочной стране мы жили сначала в Эйоне, там я получила своё среднее образование, я всегда училась хорошо, лучше, чем мои одноклассники, поэтому, не смотря на свой возраст (десять лет) — я училась уже в средней школе. Потом мы переехали в Коринф, там я продолжила обучение, но на дому, а результаты контрольных и тестов я почтой отправляла в школу Эйона, так как в Коринф я переехала в середине учебного года и меня не взяли в школу. А с моей предыдущей школой договорилась мама, чтобы я обучалась таким образом, и не пропадал год. Дома меня обучала мама. Когда закончился учебный год, а оставалось полтора месяца до конца лета, переехали в Эретрию. Этот городок настолько маленький, что его можно обойти пешком за несколько часов. В этом городке у меня есть несколько любимых мест, конечно же, это парк. Он хоть и не большой, находится в самом центре города, так же торговая площадь. На ней всегда так много туристов, что горожане, да и мы с мамой привыкли, и лиц туристов не отличали от лиц жителей. Они нам казались все совершенно одинаковыми, загорелыми. Именно здесь у мамы закрутился роман. Первый, после их развода с папой. Я была рада за маму и Стефана. Я не была против, если у них зайдёт всё так далеко, и они решат пожениться. Я с удовольствием бы осталась в Эретрии.

Я с увлечением занялась рисованием, хотя балет тоже не бросила. Преподаватели обеих студий так пылко заявляли мне и маме, что у меня талант и ставили в некоторых ситуациях в пример, было приятно, но лестно, на мой взгляд. А некоторые завидовали. А я в ответ всегда и всем говорила: «Завидовать бессмысленно! У каждого есть талант, он проявляется, и у каждого по-разному! А зависть — последнее дело!» Может, это звучало по-простецки и даже наивно, но я так думала. Я так чувствовала.

Роман Стефана и мамы продлился около месяца, за это время произошло очень много красочных событий и в без того необычной нашей жизни. Когда мама расставалась со Стефаном, он подарил мне маленький аквариум и двух рыбок, Я решила их назвать Ева и Стефан. Стефан — бывший владелец этих рыбок и мамин бойфренд, а Ева, потому что так зовут мою маму.

Конец лета — время плановой поездки к Майклу. Я езжу к нему каждое лето, на десять дней. Как какой-то отпуск по турпутёвке. И по очередной путёвке я еду к нему в Самеркров, штата Вашингтон. А в это время, мама без всякого намека на депрессию переезжает с моими оставшимися вещами в Афины. По окончанию своей путёвки я отправляюсь в Джэксонвилл, а из Джэксонвилла в город, который мама начала покорять без меня! Отдохнула, как обычно: съездила с папой на рыбалку, в его выходной. Каждый день, кроме пятницы, субботы и воскресенья мы ужинали в закусочной «Чизкейк». В Самеркров это единственное и кафе, и закусочная, чтобы сходить в нормальный ресторан, надо ехать в Порт-Анджелес или Сиэтл. А в дни, когда ужинали дома, мы с Майклом готовили то, на что способны. Вечерами папа смотрел спортивный канал: то футбол, то его любимый бейсбол, лишь раз показывали регби. Он его, конечно, смотрел, но без особого интереса. А я тёмными, дождливыми вечерами читала «Каникулы» Рейя Брэдбери. Во время чтения, я сама того не замечая, засыпала, из-за этого я просыпалась очень рано, чаще всего в три, в четыре утра. Не включая свет, лежала на кровати, то глядела в потолок, то на ночную мглу за окном, а затем наблюдала, как небо становилось серым — это означало рассвет. Больше нигде я не видела подобного рассвета!

В Афинах у нас тоже ничего не получилось, что-то из-за чего бы мы смогли остаться и обосноваться окончательно. Мы переехали в Лондон, Великобритания. Здесь прожили десять месяцев. Именно здесь я нашла друзей, увлеклась музыкой, а точнее я научилась играть на пианино, причём я не посещала какие-нибудь курсы, не оканчивала музыкальных школ, я стала самой настоящей самоучкой. Мне это очень нравилось! Мама была очень рада за меня, точнее, рада тому, что я увлекаюсь искусством, ведь она тоже очень разносторонний человек: увлекается всем подряд! Она взбалмошная, неординарная и не предсказуемая! Меня она всегда поражает своими поступками. Мама в Лондоне работала официанткой в очень популярном для общества ресторане, зарабатывала достойно. Чтобы получить такое жалование за неделю как в этом месте, ей бы пришлось работать по нескольку смен подряд пару месяцев в какой-нибудь забегаловке. Поэтому мы позволили себе снимать двухкомнатную квартиру в очень хорошем районе. Лондон стал для нас очень важным звеном в нашей кочевой жизни!

Из Англии мы переехали на Аляску. В городок под название Фэрбанкс. До сих пор не понимаю, почему мы переехали на Аляску? Может, потому что мама настолько привыкла к переездам, что если бы мы в Лондоне обосновались, маме бы стало скучно и она посерела так же, как и небо в Самеркрове каждое утро… На Аляске мне понравилось, хотя поначалу было довольно не привычно в связи с климатом и погодными условиями. В Фэрбанксе я училась в обычной школе. Правда я забросила все свои увлечения… Но это не страшно. Я была послушной, тихой и спокойной, мамины подружки завидовали ей, ещё в Самеркрове, что я такая, не как все дети. Помимо того, что она узнавала новости города, где остался отец её ребёнка от подруг, она всегда настойчиво, но в то же время с шуткой спрашивала у меня, «как папа», «как «погодка» в Самеркрове» и всё такое?.. Мне было приятно, что даже через столько лет она интересуется папиными делами и вообще всем, что когда-то связывала её с этим местом.

В отличие от меня, мама была не такой уж тихой и спокойной, она хваталась за все возможные увлечения, не только спортом или искусством, но и мужчинами. За два месяца, что мы прожили на Аляске, у мамы было пять ухажеров. Я понимала, что все они мимолётное увлечение, понимала это и мама, а так же и эти мужчины, хотя один из её ухажёров мне очень даже понравился. Его звали, как папу — Майкл. Наверное, имя меня и привлекло. За то время, пока мы были в Лондоне умер Стефан (я надеюсь, вы не подумали, что я о мамином ухажёре? Я всего лишь об одной из рыбок, которых он мне подарил). Так что остались у меня две Евы. В очередное утро я, проснувшись, поняла, что осталось восемь дней до моего дня рождения, мне исполниться двенадцать. Как раз в это утро мама объявила о том, что мы снова переезжаем. Я ни чуть не удивилась. Но она знала, как можно меня успокоить: прикоснувшись своей маленькой, но теплой ручкой ко мне. После такого я всегда чувствовала спокойствие.

«Не мы выбираем место для жизни, а место нас!» — эти слова я слышала каждый раз, перед тем как мы выезжали в аэропорт для отлёта в «новую» жизнь. Я сама начинала верить в них. Наверное, надеялась, что там, где мы будем жить что-то сможет получиться, мама наконец станет спокойнее. Ее юношеская беззаботность канет в лету.

Но нет, Олимпия, конечно, стала очень важным местом в жизни каждого. Но эта важность у каждого измерялась разными величинами измерения. Все же для Евы важнее.

На одной из бейсбольных игр она встретилась с игроком бейсбольной команды, которая приехала в Олимпию на игру. Именно тогда они выиграли. Я думаю, никто особо не задумывался, что что-то произойдет такое, что они потом будут вместе. Ева ходила часто на бейсбольные матчи. Это воспоминание очень сильное. Когда они с Майклом были совсем молоды, они часто выбирались на стадион в Сиэтл. Наверное, эти походы возбудили у нее любовь к бейсболу? На этот вопрос она и сама не может дать ответа.

Все это закончилось тем, что мы вновь переехали, но уже в дом Фрэнка. Но Еве далось это решение труднее всех. Она хотела отречься от своих чувств к Фрэнку, только чтобы не было так больно прощаться, когда закончатся соревнования и ему надо будет уезжать. Фрэнк — бейсболист, и, кажется, он без памяти влюблен в мою маму. Его семья (родители) живут в Бойсе (Айдахо). Вообще его семья мне показалась приветливой и дружелюбной. По крайней мере, на их лицах не было наигранной улыбки, когда они встречали нас первый раз в аэропорте. У Фрэнка отличный дом. Есть хорошая машина.

Недолго раздумывая, Фрэнк сделал маме предложение выйти за него замуж. Мама так кричала от радости. Она выглядела такой счастливой, я не могла нарадоваться.

Когда мне было шестнадцать на Рождество, я ездила в Самеркров к Майклу. До этого я никогда не была зимой в Самеркрове, но я представляла его именно таким… заснеженным, «замерзшим». Но, отправляясь туда, мне было страшно. Я боялась встретиться с тем взглядом наяву, который почти в каждом сне наблюдает за мной со стороны. Во сне я даже ходила за ним в лес, но обладатель убегал. Даже до того как я пошла за ним в очередном из снов. Как только я поворачивала голову в сторону леса, взгляд исчезал. Как будто обладатель боялся, что его заметят… может, узнают. Именно поэтому я боялась ехать в Самеркров, потому что могла пойти в лес, который рядом с нашим домом. Ведь взгляд я чувствовала, когда видела сны, и в этих снах я была в Самеркрове.

Даже со страхом я приехала. В гостиной стояла ароматная рождественская елка, украшенная гирляндами и елочными разноцветными игрушками. Мы приготовили чудесный ужин вместе с Майклом. Чтобы не так скучно было праздновать Рождество, Майкл пригласил Мэтью Уивера и его сына Этана. С Мэтью они лучшие друзья. Мне хотелось сделать Майклу какой-то особенный подарок. Я долго думала и решила, что соберу все наши совместные фотографии и объединю их в один альбом. Получился такой… семейный альбом Гринов. Я собрала все фотографии, где есть Майкл, Ева и я, сделала к каждой фотографии подписи, где-то они получились забавными и смешными. Когда папа взял его в руки, он так растрогался, что заплакал. Но Мэтью попытался скрыть от нас с Этаном его мягкость уместной шуткой. Майклу пришлось собраться и повеселеть. Именно в это Рождество я чувствовала себя счастливой. По-настоящему счастливой.

Читать на Вьюи...

Моё лицо спасает темнота,

А то б я, знаешь, со стыда сгорела,

Что ты узнал так много обо мне.

Хотела б я восстановить приличье,

Да поздно, притворяться ни к чему.

Ты любишь ли меня? Я знаю, верю,

Что скажешь «да». Но ты не торопись.

Ведь ты обманешь. Говорят, Юпитер

Пренебрегает клятвами любви.

Не лги, Ромео. Это ведь не шутка…

… Конечно, я так сильно влюблена,

Что глупою должна тебе казаться,

Но я честнее многих недотрог,

Которые разыгрывают скромниц.

Мне б следовало сдержаннее быть,

Но я не знала, что меня услышат.

Прости за пылкость и не принимай

Прямых речей за лёгкость и доступность.

« Ромео и Джульетта», акт 2, сцена 2,

пер. Б. Пастернака

Пролог

Нет такой книги, которая бы описала в точности мои чувства, когда я ступила на землю городка полного тайн. Я не знала, чего ожидать от этой новой жизни. Но знала точно, что теперь жители Самеркрова будут смотреть на меня и думать: «Ну вот, вернулась и блудная дочь лучшего архитектора города, что же дальше? Может и жена вернется? Остепенится?»

Несмотря на то, что Самеркров — мой родной город, таковым я его буду считать всегда, чувствовала я здесь себя далеко не как дома. Пока не ответила на вопросы, так давно волнующие меня.

Читать на Вьюи...