Грех жаловаться, но я пожалуюсь, уж простите.

Так вот, все началось 22 года назад в яркий летний день. А закончилось сейчас. И сейчас. Или вот сейчас. Если кому-то в целом нужен конец истории.

Удовлетворив ораву "кончителей" абзацом выше, теперь можно сказать и пару слов от себя.

ДОСТАЛО! Вот что. Даже в соблазнительном для сюжетного перчика мире наркотиков я сталкиваюсь с отвратительными реалиями торгово-рыночных отношений. Я не удивлюсь если и наемные убийцы озабочены уплатой налогов. Хотя и хотелось бы хоть чему-то удивиться.

Когда мир вокруг больше похож на дрянное телешоу с недописаным сценарием, где актеры уровня "Деревни дураков" ведут твиттер и гавкают на мировой арене, тогда становится по настоящему грустно. Как будто видишь в консервной банке несдохшую рыбку. Видишь, и понимаешь что не так то и мало между вами общего.

Связь прервется через три, два, один…

Эй, "кончители"! Надеюсь вы понимаете, что удовлетворены дважды?

Читать на Вьюи...

И мы стараемся идти вслед за Ним со всеми нашими немощами, со всем нашим эгоцентризмом, со всею любовью к самим себе. И то понятно, потому что нельзя сразу шагнуть «из грязи в князи». Свои немощи, пока мы с ними боремся, нужно еще уметь и терпеть. Но только лишь бы мы не упускали из виду нашу главную цель. Все, что есть в Церкви, дано нам для того, чтобы мы с этим шли за Христом. Аминь.

Я боюсь того, что мы забрали у русских прощение.

Момент искупления греха никогда не был идеальным: в одни времена за деньги продавались прощения, в иные — все до единого были виновны.

Но возможность давала силы.

Та же сторона одной монеты — смертная казнь. Почему не работает? Потому что уже нечего терять.

Для того, чтобы поступать правильно — нужны силы. Нужна вера. Нужна надежда. Нужен потенциал.

Что говорит о нас отказ прощать сейчас? Это поиск легкости. Уменьшение боли.

Если мы откажемся прощать в будущем, что тогда?

Тогда мы создадим себе дьявола из ветхих палок и будем бороться с тенью.

Читать на Вьюи...

С каждым разом находить опору в настоящем моменте становится все сложнее. Пробуждение чувств или новое эмоциональное острие? Может, это лето смещает краски в светлый спектр, успокаивая и окрашивая все в солнечный свет. Черт его знает. А еще черт его знает кто я, откуда и что мне делать.

Читать на Вьюи...

В темной комнате неподалеку от аквапарка, вытянутой, как картонная коробка и заставленной бутылками из-под пива, так тяжело было сказать, почему я считаю, что больше не влюблюсь. "Ты думаешь, как я в 15-16". Зря я это сказала.

Но было так сложно вынести мысль, что путь может оказаться напрасным, и ложным вывод. Понемногу лестница из пяти ступеней выстраивается, постоянно меняются местами отрицание и гнев, активно закрывая собой депрессию мысли. Да, все может быть неправильно.

Но я считаю, что влюбиться можно лишь раз той, по-настоящему киношной любовью, безрассудной и требующей поп-корна. Следующая будет аккуратнее, осознаннее. Возможно, посчастливиться перейти дальше и открыть шире дверь в любовь к ближнему. Но чем дальше проходишь по коридору, тем больше дивишься тому, каким наивным, незрелым, опасным, чувственным, беспечным был в начале. Тогда ты доверяешься первый раз. По глупости. И поэтому до конца, не зная еще, что можно, а что нельзя вверять. В конце этого дурацкого метафорического коридора ты доверишься снова, полюбишь сильнее, потому что будешь любить всех без того, чтобы твое чувство мельчало. Но до этого еще так долго. Да и не просто вернуться назад в развитии. Только у маленького мышонка Элджернона да у Чарли все получилось.

В комнату залетело немного сигаретного дыма с улицы, тонкие серые спирали вились и пропадали в районе шкафа. А я все не могла понять, как объяснить так много таким малым словарным запасом.

Читать на Вьюи...

Мне хотелось бы думать, что я просто мнительна. "Я люблю себя и не хочу слышать того, что ранит мои чувства" — вот какие слова было бы легко произнести и с которыми жизнь стала бы определеннее имея перед собой образ себя же в качестве единственного врага неутолимого желания. Но нет. Мне страшно лишить человека свободы, страшно услышать ложь, уступки и жить с ними в мире иллюзий, который с легкостью может лишить тебя всего, даже понимания того, кем ты являешься в глазах иного человека. Мне даже хочется услышать отрицательный ответ, беспощадный, но по-умолчанию честный, гарантирующий то, что у моего объекта воздыхания произошел долгий умственный процесс и минимальные душевные стенания по поводу отказа. Услышать заветное "Да" — сложнее. Парадокс, но утверждение почти мгновенно трансформируется в груду страха, стоит ему сорваться с языка или быть доставленным по сети в эпоху Интернета. Мне страшно. Мне правда страшно услышать "Да".

Способов справиться со стразом существует великое множество. Мой рецепт: вздохнуть глубоко несколько раз, утрамбовать в животе, похожее на гремучую змею, чувство тревоги, и найти что-то, на чем можно писать. Нас не делают другими люди. Каждой мыслью, каждым движением и сложным действием мы делаем свой выбор, они в итоге определяют нас в миру, как бы излишне экзистенциально это не звучало.

И когда я решусь подойти, спросить что-то банальное, а-ля "как тебя зовут", я буду сильной и спокойной. Спокойной, потому что смогу не переживать о том, что не в силах изменить. Сильной, потому что я готова к довериться человеку и поверить в его ответ.

Читать на Вьюи...

" Я начинаю". В английском есть разница между сделать что-то новое, сотворить, и собрать из материалов, переделать. А если ты занимаешься "искусством"? Ты переделываешь или создаешь? По всем законам и правилам, когда бумага окрашивается чернилами или красками, заходится цветами кинолента, ты - творец, покоритель момента, расщепитель действительности. А на деле это простые переделки реальности, странная сублимация каждодневности, занесенной в мозг фильмами 90-х. Откуда у меня в голове взялась эта колонка здравой критики? Черт его разберет, но журнал "Сегодня" точно мог бы давеча получить себе в штат одного гневного комментатора, издевающегося над творчеством и обыденностью.

Читать на Вьюи...

Я испытываю физическое наслаждение, когда наблюдаю за ним. Поворот головы, взгляд исподлобья: 'u have order?'. И мне кажется, что я полгода шла к тому, чтобы жить от жеста к жесту и наслаждаться мимолетной зависимостью, которая рассыпается каждый раз, как за мной закрывается дверь бара и собирается вновь, когда вверх летят брызги газировки и слышен глубокий гортанный смех.

Читать на Вьюи...

На орле болгарских монет изображен воин в шлеме на коне, в горделивой позе и чем-то у ног, отдаленно напоминающем горностая или куницу. Сейчас это выглядит ужасно смешно. У кого-то еще эта страна ассоциируется с чем-то, кроме медовых настоек, моря и розовой воды?

Я протираю стол, сложила посуду в мойку и под звук океана слова постепенно начинают обретать смысл и окрашиваются во что-то настоящее, перестают быть просто звуками и становятся изображением момента, возвращают нас во времени к самому созданию слова. И все же они остаются там, в голове. А я протираю стол, забираю поднос, улыбаюсь и слышу много русской, английской, французской, болгарской, немецкой речи. Моя голова уже перестает воспринимать различие в звуках и улавливает лишь настроение: стремление сидячего движения и власти. Будто они хотят заполучить руль от Земли и вертеть планетой сидя на ортопедическом стуле с кожаной обивкой.

Мои пальцы пахнут морем, кожа - кремом от загара, вечером платье пахнет сигаретным дымом вместо цветочных духов. Контраст обретает свое значение только при нахождение в жизни двух противоположностей. Спокойствие ощущается в стремительном грохоте стаканов и тарелок, в криках и цоканьях людей, желающих сменить окурки в своих пепельницах на модели поновее.

Йога по утрам дает удивительное ощущение дыхания. Может, и не так важно, какие группы мышц напряжены, если ты наконец слышишь себя и чувствуешь, как живот раздувается под напором сжатых в замок рук. Мои пальцы только обрели такт печати, но меня уже ждет жаркое солнце и ожидание великолепного - подтаявшего мороженного. И я рада, что уходить со сцены становится все легче.

Читать на Вьюи...

Мне вспомнилось, как чувствовать. А меж тем стало понятно, что не нужно бояться стоящего за мыслью действия, потому что оно необязательно. Можно избежать любовного признания и довольствоваться любовью в себе, присутствием чувства. Раньше несовершенное действия представлялось мне трусостью. Теперь же - высотой храбрости. Какой силы решимость нужна, чтобы человек вольный пустил все на самотек и сохранил спокойствие? И сколько мудрости нужно, чтобы осознать преднамеренность случайности? Нет, я не про эти метафорические "дорожки" и "вся вселенная работала на нашу встречу", отнюдь. Я про высший абсурд, полную неопределенност, смирение, принятие и еще несколько стадий, ведущих к счастливому чувству неизбежности. Попахивает затхлым коэльевским "если ты моя судьба, то ты вернешься ко мне", но без пафосной лирики.

Мне захотелось написать это буквально сидя на сумках. Когда время все покидать, когда поездка и отдаление от родины изменит не только вектор мысли, но и цвет кожи. Захотелось перед палящим солнцем отдать дань зиме и осени, теплой весне и предыдущим летам. И людям. Количество встреч перевалило за десяток, но я так рада увидеть милые глаза всех, кто хоть на минуту занимал мои мысли. Коэльо пафосен, да и я не лучше.

"эдельвейсы, незабудки в солнечной росе"

Читать на Вьюи...

Мне претят эти так называемые "писатели". Собираются в свои кучки и играют словами, за которыми ничего не стоит. Они ловят чувства, о, тут я согласна. Вдохновение и запал, когда ты судорожно разрисовываешь буквами бумагу, каждую секунду жалея, что не можешь писать быстрее, становятся теми моментами, ради которых они терпят свою бездарность и отсутствие опыта. Сидят в пыльной комнатке, воображая себя Бродским, а сами забывают об его жизненном пути и ощущениях, о его настолько глубоком стремлении к жизни, что оно не поместится ни в какую комнату, ни в какой двухэтажный дом. И я смотрю на их зарисовки. Вижу долю претенциозного воззрения и юношеского максимализма, который они, писатели, как-то умудрились пронести в свои 40 лет. Тайком что ли. Их не разберешь.

Я просто смотрю на хэтштеги по сети, на рассуждения умов, познавших кинематограф, но не встретивших на своем пути ни одного хорошего жизненного кадра. И, кажется, еще долго буду смотреть, пока у меня самой не атрофируются вкусовые рецепторы слов.

Читать на Вьюи...

***

Квиетизм — позиция людей, которые говорят: другие могут сделать то, чего не могу сделать я. Учение, которое я излагаю, противостоит квиетизму, ибо оно утверждает, что реальность — в действии.

Оно даже идет дальше и заявляет, что человек — проект самого себя. Человек существует лишь настолько, насколько себя осуществляет. Он представляет собой совокупность своих поступков, не что иное, как собственную жизнь.

Отсюда понятно, почему наше учение внушает ужас некоторым людям. Ведь у них зачастую нет иного способа переносить собственную несостоятельность, как с помощью рассуждения:

«Обстоятельства были против меня, я стою гораздо большего. Правда, у меня не было большой любви или большой дружбы, но это только потому, что я не встретил мужчину или женщину, которые были бы их достойны.

Я не написал хороших книг, но это потому, что у меня не было досуга. У меня не было детей, которым я мог бы себя посвятить, но это потому, что я не нашел человека, с которым мог бы пройти по жизни.

Во мне, стало быть, остаются в целости и сохранности множество неиспользованных способностей, склонностей и возможностей, которые придают мне значительно большую значимость, чем можно было бы судить только по моим поступкам».

Однако в действительности, как считают экзистенциалисты, нет никакой любви, кроме той, что создает саму себя. Нет никакой «возможной» любви, кроме той, которая в любви проявляется. Нет никакого гения, кроме того, который выражает себя в произведениях искусства. Гений Пруста — это произведения Пруста. Гений Расина — это ряд его трагедий, и кроме них ничего нет.

Зачем говорить, что Расин мог бы написать еще одну трагедию, если он ее не написал? Человек живет своей жизнью, он создает свой облик, а вне этого облика ничего нет.

***

Я понял, что значение жизни сводится к «теплому местечку»; что цель жизни — чин статского или иного советника; истинный смысл и желание любви — женитьба на богатой; блаженство дружбы — денежная поддержка; истина — лишь то, что признается большинством, восторженность — способность произнести спич; храбрость — риск подвергнуться десятирублевому штрафу; сердечность — послеобеденное пожелание "на здоровье"; набожность — ежегодное говение.

Я взглянул на жизнь и засмеялся.

***

Ведь это иллюзия, будто юность всегда счастлива, — иллюзия тех, кто давно расстался с юностью. Молодые знают, сколько им приходится испытывать горя, ведь они полны ложных идеалов, внушённых им с детства, а придя в столкновение с реальностью, они чувствуют, как она бьёт их и ранит.

Молодёжи начинает казаться, что она стала жертвой какого-то заговора: книги, подобранные для них взрослыми, где всё так идеализировано, разговоры со старшими, которые видят прошлое сквозь розовую дымку забвения, — всё это готовит их к жизни, совсем непохожей на действительность.

Молодежи приходится открывать самой, что всё, о чём она читала и о чём ей твердили, — ложь, ложь и ложь; а каждое такое открытие — ещё один гвоздь, пронзающий юное тело, распятое на кресте человеческого существования.

***

Меня интересует только «чушь»; только то, что не имеет никакого практического смысла. Меня интересует жизнь только в своём нелепом проявлении. Геройство, пафос, удаль, мораль, гигиеничность, нравственность, умиление и азарт — ненавистные для меня слова и чувства.

Но я вполне понимаю и уважаю: восторг и восхищение, вдохновение и отчаяние, страсть и сдержанность, распутство и целомудрие, печаль и горе, радость и смех.

***

Ценность путешествию придает страх. Потому что в какой-то момент, вдали от родной страны, родного языка, нас охватывает смутный страх и инстинктивное желание вернуться к спасительным старым привычкам.

Это самая очевидная польза путешествий. В это время мы лихорадочно возбуждены, впитываем всё, как губка. Ничтожное событие потрясает нас до глубины души. В луче света мы прозреваем вечность.

Поэтому не следует говорить, что люди путешествуют для собственного удовольствия. Путешествие вовсе не приносит удовольствия. Я скорее склонен видеть в нем аскезу.

Люди путешествуют ради культуры, если понимать под культурой извлечение из-под спуда самого глубокого нашего чувства — чувства вечности. Удовольствия отдаляют нас от себя самих, как у Паскаля развлечения отдаляют нас от Бога.

Путешествие как самая великая и серьезная наука помогает нам вновь обрести себя.

***

В качестве определенного животного ты вступаешь в работу механизмов, логических процедур и систем, которые существовали, существуют и будут существовать вне зависимости от того, жив ты или нет, которые к тебе глубоко равнодушны, безразличны к тому, живешь ты или нет.

Существует фундаментальное равнодушие культуры к человеку и, что характерно, такое же фундаментальное равнодушие человека к культуре. Как бы человек не пытался и ее старался объяснить то, что он делает в культуре, из своих личных переживаний, чувств или личных проблем, депрессий или эмоций, мы знаем, в конечном счете, выпить стакан вина, кого-нибудь трахнуть или просто удавиться, - оказывается значительно более аутентичным решением этих проблем.

***

Всякий человек, который хоть сколько-нибудь не понял время, а только не понявший хотя бы немного понял его, должен перестать понимать и все существующее. 2) Наша человеческая логика, и наш язык не соответствуют времени, ни в каком ни в элементарном ни в сложном его понимании. Наша логика и наш язык скользят по поверхности времени

Читать на Вьюи...

Мне нравится этот вечный "не киевский" район. Зеленый, стоящий будто на отшибе, а меж тем единственный, который имеет для меня окрас города. В парке можно заметить детей, их родителей, группу подростков и стихотворцев с их музами — бутылками вина. Находясь там можно с каждым встречным разделить мотив его жизни. Компания подростков, собравшаяся на прогулку, идет не спеша, стаей окружив их главаря. Парень с колонкой идет впереди и обсуждает с невидимым телефонным собеседником перспективу встретиться у конкретной, а меж тем только для них двоих особенной, лавки. Девушки весело переговариваются и разбавляют озабоченный поиск компании тихим, с элементами сговора, заливистым смехом.

Появление образов в голове — разве не это признак, что какой-то объект уже навсегда связан во времени с человеком? Скамейка может стоять обособленно зиму и две, обливаться дождем и выгорать на солнце, меняя раскраску с коричневой на светло-рыжую. И только в момент обращенного на нее взгляда она действительно начинает быть: стоять вон там, перед маленьким озером на окраине парка. Две бутылки пива, пара неподходящих для времени года велосипедов, случайные прохожие, запах хвои в морозном воздухе, луна и ее дорога, спускающаяся на воду, кусок пиццы.

Среди стольких встреч странно, что в голове заседают лишь ничего не значащие пустяки.

Разговоры забыты, черты лица сгладились и не вызывают волнения, дыхание стало плавным.

Читать на Вьюи...

Как разрушительно желание узнавания и бессмысленно при проявлении уникальности! Меж тем оно никогда не утихает, бьет ключем из каждого слова, каждого хмурого взгляда и поджатых губ, даже не подозревая, что рекурсивно и пагубно: своим существованием это желание мешает своему же воплощению.

Уникальность подразумевает отличие. Наличие черт непохожих, хотя бы в деталях, если не по сути. Но осознание единой природы человеческих ощущений забивает чувство в угол. Любовь не ищет отличия от любви другой, оно претендует на уникальность только зародившись на свет и до конца, до самой своей смерти остается не высказанным в боязни найти сходство. Признание шаблонности подобно смерти. Но ведь оно не может быть идентичным, только подобным. "В жизни, наверное, нет двух одинаковых дней".

И сидят все на пне, такие уникальные, разные, но отдающие серостью в своем уникальном стремлении. Одно только чувство может объединить их, связав по рукам и ногам и запихнуть в одну корму - желание быть одним-единственным в своем роде и обнаженное чувство страха, что это может оказаться не так. Оно отдаляет. Разводит по углам, строит пафосные замки и становится основой множества романов (увы, неудачных для искушенного зрителя). А меж тем наблюдать яркие аккорды мы можем лишь у менестреля обыденного, воссиявшего радостью от осознания шаблонности, поющего тем свободнее, чем быстрее в нем рушится чувство исключительности.

Читать на Вьюи...

понедельник 03.06

Моя позиция всегда идет оговорками. В "Капитализме и свободе" идет нарекание на оппозицию "интеллектуалов" и верность положения "обычных" людей. Для меня это события когерентны по своей сути и я не могу придумать такого масштабного социального отличия, чтобы они не могли прийти в равновесие и скоррелироваться. А если убрать умные слова, то лишь скажу, что для меня человек - это нечто большее, чем количество произведенной им продукции, машина или квартира в его владении и выбор места работы по профессиональным навыкам. Человек - это мир размышлений, чувств и страданий за гранью классификации. Само сознание нельзя разложить на составляющие, так как мы можем расслаивать людей по выбору рода деятельности, размазывая биомассу чувств по территории страны? "Количество труда, предельная стоимость" - для меня эти слова как плевок в сторону света и погребение высокого в яму приземленности. Напрашивается вопрос без ответа: зачем нам мозг такого прекрасного строения, если целью нашей становится махание палками за большое кол-во еды?

вторник 04.06

Я не могу представить объективных причин для существования влюбленных. Любовь сама по себе не представляется мне загадкой: она должна быть и существует в человечестве и человеке, но двое, те, которые решили отделиться от стаи? Гормоны, не иначе. В своем осознанном движении к восприятию иных людей не может быть места исключению и превосходству любви к одному от любви к другому. Иначе это уже не любовь, а подобие лицемерия или, на в крайнем случае, возвышенной претенциозной чувственности. А влюбленность? Какие могут быть причины у одного человека, чтобы бросить себя в омут другого, положить половину жизни под ноги тому, кого не поймешь сколько не пытайся? Гормоны - защита от дурака, задающегося такими вопросами. И только случайность представляется мне достаточным оправданием подсознательного стремления к убийству себя в другом.

Читать на Вьюи...

" Глаголы на наших глазах доживают свой век. В искусстве сюжет и действия исчезают. Про человека, который раньше одевал шапку и выходил на улицу, мы говорили он вышел на улицу. Это было бессмысленно. Слово вышел, непонятное слово. А теперь: он одел шапку, и начало светать, и небо взлетело как орел.

События не совпадают со временем. Время съело события. От них не осталось косточек. И прожив сегодняшний день, он сказал: есть о чем говорить. Этого сегодняшнего дня нет у меня, нет у того который живет в голове, который скачет, как безумный. который пьет и ест, у того который плавает на ящике, и у того который спит на могиле друга. У нас одинаковые дела. Есть о чем говорить."

- Александр Введенский

Читать на Вьюи...

«Мой совет: держитесь ближе к жизни, знайте больше простых людей, населя­ющих землю, и бойтесь книжничества. Плохо, когда писатель отталкивается не от жизни, а от книги»

Читать на Вьюи...

Рассказ… Чтобы воплотить в форму все то, что произошло. Будто и не может оно существовать иначе, как воплощенное в форму слова. Иначе этого просто нет. Феномен слов, или жизни, или человека. Ничего не было, если об этом не сказано ни слова.

Читать на Вьюи...

Мы танцевали. Повсюду были мокрые от пота и дождя тела, сверху на нас посыпались разноцветные ленты. Было жаль оставлять это, но мы взяли себя в руки, выбрались и пошли с подругой и двумя знакомыми к метро. Каждый год одно и тоже: на станции проведения толпится уйма студентов, все пытаются ввалиться в метро, едут с песнями и криками и вываливаются на одной станции. Я тоже пела. Крутила головой, пытаясь подсушить мокрые волосы и мурчала под нос Бумбокс.

Я увидела его. Он стоял позади нашей компании, будто несколько выше того парня, что живет в моих воспоминаниях. А глаза все так же прекрасны. Подала ему руку в жесте приветствия и поспешно отвернулась, помня наш уговор про неприкосновенность личного пространства. "Даже если будет скучно, даже если что-то важное — не пиши мне". Мы ехали в одном вагоне и лишь раз, только раз еще встретились взглядами. Странное чувство, не правда ли? Хранить в себе столько наших историй и доставать наружу чувства из-за пары голубых глаз.

Вечером было тепло, а значит и времени, и возможностей наделать глупости хоть отбавляй. Я помню, что обещала, правда. Не писала ему, но раз пять срывалась с места порываясь встретить его. Раз даже показалось, что встретила, но это всего лишь водка в организме и темная аллея решила сыграть со мной в ассоциации.

Может быть чертов феномен запретного плода гложет мой разум, может желание экшна, а может банальная ностальгия, но вновь я возвращаюсь во времени к нам. Думать об этом слишком больно, даже больнее чем прежде, но само чувство вызывает во мне неподдельный интерес. Чувство самого чувства, простите за каламбур. Оно затмила платоническое желание связи и социальное всего лишь один взглядом, и показало мне новую дорогу. Не пустого ожидания, но ожидания ценного, с благодарностью ко всем, кто привел меня в этот момент и прекрасного в своем смирении.

Эти глаза в очередной раз дали мне сверх того, что я заслуживала.

Читать на Вьюи...

Первая мысль - поддержим. На мгновение откатим свою собственную жизнь назад и перед глазами предстанет образ момента открытия. Черт его знает как это было, теперь ничего не соберешь, а потому мы просто улыбнемся, скажем милую глупость и продолжим диалог.

И лично я осознала, что давно вступила в гонку со временем и функция радости у меня заблокирована. Так поступить возможно только с детьми, только тогда, будучи ими, мы видели радость и поддержку окружающих, когда делились открытиями. Сейчас напротив тебя обязательно будет сидеть человек, что вытаращит глаза. "А ты что, не знала? Я вот давно, еще в (подставить цифру) лет узнал это".

И во всем этом меня пугает время. Мы говорим про раньше, будто это имело какое-то значение, мы говорим про часы и минуты, а не про жизнь. Не про события, нет, только про этот противно тикающий циферблат и отрывной календарь. Не событие, но время. Я постепенно начинаю ненавидеть жизненное расписание. Ненавижу его вместе со спешкой, графиком работы магазинов да и самой работы. Время тебе не принадлежит, а ты весь в его власти. Не угнаться, но все пытаются.

Именно потому я таращу глаза в баре, удивленно хмыкаю в ответ на реплики. Будто берегу свои активы, будто в итоге что-то будет значить этот запас времени на который я обогнала человека. Эволюционные методы настолько сместились, что их и не узнать теперь без 100 грамм. Но ничего. Мы все знаем, что финалом этой сцены с узнаванием, спорами и торгами за самого себя будет полная остановка и спокойствие.

Это лишь краткое обоснование причины, почему я хочу выбросить свои часы.

Читать на Вьюи...

***

О, по мне она тем и непостижима, жизнь вспомненная, что прекрасна, там тише мы, лучше себя, подлинность возвращена сторицей, засумерничает ленность, зеркало на себя засмотрится. Ты прав, тот приемник, в нем поет Синатра, я тоже к нему приник, к шуршанью его нутра, это витанье в пустотах квартиры, индикатора точки таянье, точка, тире, точка, тире. Я тоже слоняюсь из полусна в полуявь, как ты, от Улицы младшего сына до Четвертой высоты. Или заглядываю в ящик: марки (венгерские?) (спорт?), и навсегда старьевщик из Судьбы барабанщика, - вот он, осенью, давай, давай, золотись, медью бренчи, в пух и прах с дерева разлетись, Старье берем прокричи. В собственные ясли тычься всем п о том. Смерть безобразна, если будет ее не вспомнить пот о м.

- Владимир Гандельсман. Новые рифмы

Читать на Вьюи...

Столько моментов жизни пролетело мимо и ни в одном я так и не узнала ответ на вопрос, что мне делать когда все тело будто ломит от ненависти к себе, когда суставы выворачиваются от злобы на что-то, сидящее внутри тебя. Пить ромашковый чай, принимать седативное? Это просто смешно. А меж тем мне хочется рычать, драться от гнева, кидаться на ветряные мельницы и потереть свое тело железной губкой.

Читать на Вьюи...

На третью ночь я осталась одна. Мне уже подсказали ценность семьи и обратный путь домой, оставалось только принять душ и смыть остатки грузных мыслей сегодняшнего дня прямиком в сток Кракова.

Мой путь к гармонии с собственной наготой я давно считала оконченным. Если атмосфера приятна и окружение лишено предрассудков, я могу покойно проводить свой досуг в неглиже.

И в этот раз, смыв с себя часть негодования и продолжая прокручивать диалог со спутницей в своей голове, я отправилась на боковую в одной рубашке, совершенно забыв, что в хостеле стоит вести себя осторожнее. Да и сидр еще играл в моей голове.

Меня разбудило движение оправленного одеяла и слова о том, что не стоит так раскрываться. После меня я почувствовала поглаживание по голове и снова провалилась в сон. Если бы это произошло год или два назад, я бы сгорела со стыда поутру и постаралась закинуть эту мысль куда подальше на чердак памяти. Но сейчас.. сейчас я могу сказать, что оно удивительное, это воспоминание. Мы были знакомы всего пару дней. Он из Грузии, спрашивал, как прошел день и делился своими впечатлениями с заработка. И с ним так удивительно. Когда он кладет тебе руку на плечо, рассказывая про ночную поездку, это теплый жест дружбы воспринимается так однозначно, что у тебя и мысли не возникает о дурных намерениях. Да и вообще не о чем. Это тепло, которое берется из ниоткуда, не потому что ты скажешь конкретное слово, нет. Оно идет прямо из него и тебе хочется начать эту вереницу бессмысленной болтовни ради этого тонкого взаимопонимания между вами.

Странно, но у меня в голове все еще роятся предрассудки, что Тбилиси — это оплот зелени, вина и спокойно пасущихся стад живности на склонах. Никак в голове не укладывается, что это такой же процветающий полис, коих много раскидано по земному шару. И, как не крути, я не могу представить свою с ним повторную встречу иначе, как в теплом доме при запахе винограда. Могу только представить, что она будет. Жизнь слишком коротка, чтобы терять людей, способных сделать момент длиннее.

Читать на Вьюи...

***

Мы взобрались на вершину карьера. Хотелось бы мне сказать, что день был полон очарования из-за людей, идущих со мной рука об руку, но нет. Он был прекрасен сам по себе, больших усилий стоило бы испортить это теплое весеннее солнце и этот запах слегка влажной земли. А стоя там, наверху горы, разглядывая контраст голубой воды и меловой породы, чувство свободы и тепла захлестывает полностью, не оставляя места для внутренних перипетий.

Я упала на траву и стала рассматривать людей. Они сидели по обе стороны от меня такие счастливые, улыбчивые, понимающие момент сильнее, чем мои спутницы. До меня долетали запахи травы, пива и обрывки их разговоров. Неподалеку парень рассказывал о своей любви к математике, о программе, которую они проходят сейчас в университете, рассказывал о фракталах с улыбкой в голосе и легкой задумчивостью. Мне подумалось, что он прекрасен. Это была маленькая тайна двух собеседников, тайна момента. Окружающие могли почувствовать настроение беседы, тепло, могли представить себе, какой светлый подтекст и какое чувство может скрываться за разговором о точных науках на вершине горы, но момент… Нет, он был только их, и никто не мог быть более влюблен, нежели они.

Мне стоило больших усилий пропустить колкую фразу от моей знакомой мимо ушей. На секунду у меня даже сложилось ощущение, что я готова драться за их момент любви, влезая тем самым по самые уши туда, куда меня никто не просил соваться.

Отличие христианской добродетели от ницшианской на первый взгляд режет глаз и вызывает кучу противоречий внутри. Но я приняла последнюю и стараюсь следовать ей. И тогда я выбрала оставить ее там. Оставить ее на своих пустых фотографиях, оставить ее выбирать вечно ракурс, где волосы будут развеваться чуть плавнее. А этот момент оставить тем, кто понимает. Я, как и всегда, надеюсь, что она придет и познает его. Но пока он только наш. Пока он только для тех, кто понимает ценность лазурной воды и фракталов.

Читать на Вьюи...

Мне нравится то, что происходит сейчас. Я кидаюсь на знакомства и ситуации с той наивностью которая обезоруживает меня, и с той расчетливостью, которая пугает в начале и дает надежду когда все завершается. Уже не стоит вопрос о том, как все пройдет, вопрос лишь в том, сколько это продлиться? Год в моем представлении уже недосягаемая временная отметка, а опыт с каждым разом твердит, что два месяца представляют из себя целую жизнь.

Странно ли, что в итоге я получаю чувство обособленности? Одна против всех, каждый разговор как схватка, еще один этап чтобы выиграть гонку привлекательности. Мне недостает остроты, я это признаю. Но, все же, важнее другое.

Важнее конечное ощущение себя. К этому я возвращаюсь из года в год.

Читать на Вьюи...

Было время, когда я хотела найти уголок, что полон весны. Я и не оставляю попыток, честно говоря, но память о желании существует всего полгода, ибо ко всему привыкаешь. Вот и я привыкаю, но только до момента, когда деревья начинают зеленеть.

Но больше всего меня привлекает воздух. Он наконец-то обретает запахи. Молекулы активируются и двигаются быстрее, и проспект встречает меня запахом пыли, горелой карамели и камелий из соседнего цветочного магазина.

Сегодня мне показалось, что я пришла совсем не туда, куда стремилась. Лишь один раз я повернула немного не в ту сторону, отклонилась от курса на миллиметр, и теперь приходиться наблюдать на себе подобие прогресса. Я так хотела открыться, а меж тем еще больше замуровала себя в кокон из обязанностей, ненужный формальностей и еще кучи оберток моей лже-цели. Но прошло время. И я могу признать, что была неправа. Что моей единственной целью как когда-то остается сидеть на берегу и рассуждать себе. Просто смотреть на что-то и растворяться в этом, терять и находить себя каждую минуту в деталях. А не запутываться в сетях коммуникаций, которые мне попросту не нужны.

Я расцветаю, когда приходит весна. Порой кажется, что слишком мало в сравнении с прошлыми годами. Но как можно сравнивать явление прошлого, когда вопрос не был еще озвучен? Вот и выходит, что я смиренно принимаю действительность и улыбаюсь музыке в наушниках, смотрю на солнце через стекло автобуса и думаю о судьбе Франции и Андрея Болконского.

Читать на Вьюи...

Мне сложно об этом говорить. В большей мере потому, что я больше не люблю разговаривать. Вообще. И печатные буквы даются мне нелегко. Будто тут и не о чем разговаривать. И правда не о чем.

Если бы это случилось позже, я бы написала книгу. Что-то про жизнь, самоучитель для начинающих жить и заканчивающих бесцельно что-то искать. Я бы нашла способ вычленить истину, сам метод, передала бы людям и ходила на всяческие там вебинары, преподавала ободряющую болтологию направо и налево. Но нет, это случилось раньше. И теперь я потеряно смотрю по сторонам. Все посматривают на меня и считают чудачкой. А я, та, которая бекает и мекает в ответ на слова окружения, сформированные в такие речи, что сам Авраам Линкольн захлопнул бы свой рот, и правда чудачка. Потерянная чудачка.

Приходит же в мире озарение, что в тебе лекарство и все проблемы, в тебе весь мир, предпочтения и знания. И ответы на все вопросы сразу находятся. Вот только говорить об этом уже бесполезно, так как ты не откроешь истину тем, кто и мечется в потемках, тыкая им в глаза ярким светом. И для чего все это? Чтобы просто смотреть на проезжающие мимо машины и осознавать каждый раз, как открываешь рот, всю пустоту слов? Я отобрала у себя тщеславие и меж тем закончилось мое поучение людей. Сама у себя же и отобрала блеск временного знания, хоть он и был очень похож на тот самый пресловутый огонь.

Я беспутна. Счастлива и одновременно раздосадована. Спокойно и хочу кричать во все горло. Сижу на своей горе и так не хочу идти в мир… Но придет же время спускаться, верно? Может когда найду того, с кем можно помолчать.

Читать на Вьюи...

- 04.04.19 - четверг

У тебя бывало так: решишь что-то, возьмешь ни с того, ни с сего мысль, что в жизни нужно поступать так, а не иначе, идешь по этому пути, и вдруг! - останавливаешься в недоумении и самому странно, отчего пошел так, и больших трудов стоит вспомнить с чего все началось. У меня сейчас так людьми. Набрала себе кучу знакомств, что временами мечтается о вечерней тиши, а не переговорах по мобильной связи, а отчего захотела… Долго вспомнить не могла. Вопрошала у себя: может, это от тоски? От доброты душевной или от чрезмерных порывов веселости, что некуда их излить?

А мне хочется находить себя в людях. Ловить свои следы в их словах, действиях и чтобы всем до меня было дело, как говорил князь Андрей Болконский. Мне хочется, жаждется быть узнанной и чтобы мое счастие и мои эмоции, слова мои не проходили сквозь других, а проникали им в умы и оставались там какое-то время. Мне так этого хотелось, что я вышла из своей собственной крепости, перестала быть узницей человека и стала искать место в мире, людей, с которыми я могу разделить свое и их счастие, несчастье и события бурного мира. Пожалуй, для этого я выбегаю на улицу навстречу вечеру, для этого первая в разговоре молвлю свое неловкое "Привет".

- 10.04.19 - среда, работа

Мне кажется, что чем больше я узнаю об окружающем мире, чем меньше у меня остается пробелов в понимании окружающих меня процессов, тем несчастнее я становлюсь. Понять, что все рукотворно и создано людьми для людей - мой прорыв и мое проклятие последних месяцев. Я больше не удивляюсь, я разучилась. Сразу думаю о процессе, предшествующему результату, и о человеке который за этим стоит, а не о волшебном мире возможностей, который открывает для меня результат исследований. Становится спокойно, скучно, веет сыростью и неизбежностью прогресса. Наибанальнейшей обычностью и не захватывает дух, и не поражает результат. От этого жизнь теряет свой вкус.

- 11.04.19 - четверг, работа

Меня пугает собственная приземленность. От моего стремления к неизведанному остались одни лохмотья, взгляд все чаще устремлен прямо, а не вверх как ранее. Да, я вижу много прекрасного перед собою, время научило меня подмечать особенную прелесть и удивительную уникальность обыденности, но… Разве не было времени, когда я лежала на крыше колодца посреди поля и не смотрела вверх? Теперь я разве что заставляю моих друзей смотреть на небо позируя. Вчера на свет появилось первое фото черной дыры. И я не кричу от восторга, как некогда, не отправляю всем судорожно картинку и не ищу ближайший копи-центр скорой печати. Нет. Я просто переключаю музыкальные каналы в надежде сосредоточиться над серой работой. И нет сейчас большего желания, как желание радости, желание вернуться на ту треклятую крышу.

Читать на Вьюи...

Мой стиль все никак не может избавиться от претенциозности и растянутости. Я накручиваю прядь волос на палец, обнимаю плечи и хмурюсь при прочтении деепричастного оборота. Серьезно, это вообще кому-то нужно? Дурацкая запятая в дурацком рассказе.

На возвышении воздух холоднее. На бетонных блоках уже видны отметины сигарет, хотя сроку им всего неделя, а вокруг валяются пустые пачки из-под соли. Могло сложиться ощущение, что меня занесло в Карфаген, но заправка Окко умеет вернуть в реальность своим ярким свечением.

Нам с ней давно пора исследовать феномен связи наших жизней. Оказывается, нам обоим стали претить разговоры, наши развлечения избавились от последней физической составляющей, а через все это проходит одна мысль: "Что с нами стало". А действительно, что?

Я могу у нее спросить. Спросить про то чувство устремленности в потерянности. Чувствует ли она уверенность в шаге и суждении, и знает ли, делая вздох, что потеряна, как я? Чувствует ли от этого абсолютное счастье? Мы могли бы поговорить об этом, но разговоры претят. Мне претит даже печатать это. В итоге мы промолчим, я знаю. Завтра расскажу ей про свое решение позвать парня на пиво и неудовлетворение социальным контрактом отказа, она в ответ расскажет, как делает ремонт и управляется с перфоратором. А вопрос "Что с нами стало?" мы оставим на время, когда слова обретут смысл.

Читать на Вьюи...

Какая-то очередная, ненавистная мне книга по "самосовершенствованию" говорит, что нужно столкнуться со своими страхами. И я решила, что хочу это сделать. Один, правда, придется оставить не раскопанным. Ибо я не могу об этом писать, не могу решить, остался ли он в прошлом, не могу обнаружить его и не уверена, что хочу будить, если вдруг окажется, что он прилег отдохнуть. А в остальном.. не хочу кричать: "Добро пожаловать в мой ад!", поэтому я прошепчу. Чтобы потом не оказалось, что я раскрылась мало, лучше уточнить для себя рамки и условия.

Например, говорить шепотом.

Принимать советы людей, которые сталкивались с подобным или имеют компетенцию говорить. У меня есть всего пару таких тем, не так уж и много. Сможешь ли ты выслушать меня?

Читать на Вьюи...

Будто мои связки специально подставляют меня и коверкают мысли, что находятся в моей голове. Конечно, это не так. Но объяснить пустоту слов и их кардинальное отличие от мыслей я просто не в состоянии. Рассуждения, озвученные мною, вдруг становятся пустыми. Я не могу объяснить, ведь говорить придется очень много. И я стою в непонимании, и замолкаю на половине фразы, потому что так легче. Мне в последнее время всегда легче молчать.

Как следствие - любовь к разговорам других. Полностью обратиться в слух оказывается не так уж и сложно, когда не хочется продолжать тираду на тему или помогать говорящему.

Недавно мне приснился сон. В нем я стояла перед человеком, что кричал мне: "Говори!". И я не могла. И не знаю, когда снова смогу.

Читать на Вьюи...

Стягивая свитер прямо у порога в темном коридоре, мне захотелось вспомнить. Я прошла на кухню, заварила чай, но желание так и не исчезло. Вспомнить что, кого и как? Так много вопросов для одного невинного вечера.

Я никогда не любила слово "бывшие". От него так и отдает пафосом, за этим словом стирается суть отношений и остается пустой факт расставания. Побывавшие? Наследившие? Парень с моей работы из раза в раз повторяет, что сначала стоит определиться с терминологией. Но сейчас я не хочу раскладывать на составляющие слова.

Сейчас я хочу вспомнить то, за что готова была отдать час, а то и день своей жизни.

Я хочу вернуться в серую комнату и снова вдохнуть запах. Оказаться летом на лавочке под теплым закатным солнцем и пальцами в своих волосах. Слышать жадное дыхание на своей шее. Ехать в разгоряченном автобусе и чувствовать нежное объятие, руку на своем животе. Снова слышать безумное, похожее на мантру, повторение слов. Смотреть на такие изящные пальцы и на смущенную, покрывшуюся легким румянцем, кожу, чувствовать отпечаток губ после поцелуя. Смотреть на улыбку, лежать и просыпаться на его груди.

За словом "бывшие" не стоят отношения. А я разучилась играть в слова настолько, что забросила куда подальше свой блокнот и сумбурные мысли. "Не бередить". И я просто позволяю себе упасть в мгновение, снова просыпаться в идеальном дне сурка. Вы всегда со мной, на кончиках пальцев и на не слетевшем "прости" с языка.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

В четырнадцать мыслить было куда проще: делай все, дабы было что вспомнить. Мне в то время и не представлялось возможным не хотеть вспоминать. А сейчас лежа в кровати я мучительно выдавливаю из себя минуты внутри своей головы. Стараюсь поскорее вытолкнуть себя в реальность, так как воспоминания оказываются болезненными с какой стороны на них не смотри. Тренирую выдержку несмотря на высокую плату. Так, добрая весна четыре года назад уже не пахнет вишнями, а только разбитым сердцем.

Неужели все останется таким до конца моей жизни? Столько времени выстраивать взаимоотношения с людьми, брать над собой и над ними верх, строить события, а все для того, чтобы отталкивать их с остервенением пигалицы, которой предложили слишком сложный для ее понимания фильм? Я хотела бы понять отчего это, правда. Переступить через предрассудки, вспомнить, побарахтаться в лучах тех человеческих отношений. Но пока более безопасным вариантом сдается мне просто ловить мысли о давнешней поездке на озеро, валянии на снегу и теплом одиночестве. Любое безопасное воспоминание сейчас — одинокое.

Мне всегда чудился привкус настоящего только в моменты отречения. От человека, события, но не мгновения. Прочувствовать его миллиметром кожи и пропустить в мысли казалось столь правильным, как сделать фотоснимок на память. А потом я попыталась смотреть на мир глазами другого и будто потеряла часть себя самой.

Собирательство — непосильная штука, особенно когда собираешь лишь корешки повестей, которые должны были стать твоей частью.

Читать на Вьюи...

А кого-то еще посещают подобные ассоциации, когда они вглядываются в свое прошлое?

Меня сегодня вновь кинули под завал. Заставили вспомнить об одном летнем вечере, полном собственного несчастья, к которому и возвращаться не хочется. Я тогда бродила по улицам и пыталась убедить себя в том, что все нормально. Чувствовала себя дурой оттого, что переживаю, а при этом не могла перестать переживать. Чувствовала себя гадким утенком этого светлого города. Было тепло, пищали комары, а я только что выпила, пожалуй, литр кофе, выкурила пачку сигарет и хотела еще. Будто мне было мало того, что я уже с собой сделала. Да и я только что обрела мимолетное, шаткое спокойствие, постоянное волнение в груди отошло на второй план, а это стоило отметить.

Кофейня не встретила меня обещанным уютом, а сразу кинула на амбразуру событий. Заставила меня пережить целую гамму эмоций: вину, неловкость, ревность, злость, да еще и заплатить за латте. Когда нежелательные разговоры, дав мне передохнуть своим уходом от силы 15 минут, вновь возникли на горизонте, я собрала монатки, расцеловала мысленно присутствующих и сбежала. Не могла отдышаться, пожалуй, еще с добрых полчаса. А когда сердце перестало так отчаянно стучать, а рука наконец-то бросила иллюстрировать выражение глубокого стыда, побрела в сторону его дома и лавочки.

На самом деле, она не была его, эта лавочка. Находилась она отдельно, принадлежала другому дому и стояла за забором, полем и еще парой метров в тени ореха. Ходить туда было слегка неуютно и казалось преследованием. Но сидеть там и делать вид, что все хорошо, оказалось слишком привлекательной затеей, чтобы так легко поддаться предрассудкам. Читать, курить, пить колу, смотреть на звезды, слушать музыку, плакать и жалеть себя. И чувствовать какой-то частью его, верить, что ничего еще не кончено, что любовь, которую я ощущала, о которой говорил он, не может так резко оборваться.

Только что закончились экзамены. Впереди было туманное, но светлое будущее.

И сейчас, сидя в кофейне, я вспоминаю свою боль. Как она звучала во мне тогда, звенела в ушах и отдавала кровью от прикушенной губы, как я умывалась слезами. В голову вновь ударил стыд, только на этот раз я удивилась его появлению не меньше, чем моя собеседница удивилась налившихся слезами глазам своей завсегда веселой приятельницы.

Стоило провести два года в пассивном изучении человеческих отношений чтобы понять, что все было нормально. И объяснить самой себе каждое действие, не уклоняясь при этом и от ответственности за чрезмерное перегибание палки в сторону драмы, и больше не мучиться вопросом: что же со мной было, почему я была такой странной? Я не была. А обстоятельства были.

Воспринимать себя с критической точки зрения — прекрасное умение не менее прекрасных людей. Хотелось бы сказать что-то про два года активной йоги и дыхательной практики, но… нет, дело не в этом. Только время и другие люди помогают понять, что в какие-то моменты стоит отбросить здоровое зерно критики и упасть в полное, счастливое бездействие и лелеяние своей истончавшей души вместе с близкими любящими и далекими вдохновляющими людьми.

И напоследок: помните, боль проходит, как помню об этом я.

Читать на Вьюи...

Следующий месяц будет пахнуть лавандой, мокрым снегом и духами с ванилью. Тишиной спокойствия будут взрываться в голове мысли о прошлом и заполнять действительность. Я буду ловить мотивы былого в прогулке за яблочным уксусом. Буду долго вглядываться в улицу, пока ее границы не разверзнутся и не впустят меня в свои события. Месяц воображать себя прядильщицей времени под запахи тумана и свежего кофе.

Читать на Вьюи...

Сейчас я не знаю каким словом назвать окружающую меня реальность. Это скорее ощущение, которое звучит так: что-то непонятное и соленое. Я спорю с руководителем, теряюсь в коллективе, пытаюсь не нахамить людям в маршрутке, каждый раз ругаюсь, когда тащу в дом пиво и каждый раз пытаюсь затянуться сигаретой уже заранее зная, что пустила очередные деньги на ветер. Вернее, на дым, ради которого и покупалась данная пагубная привычка.

Если вы хотите спросить меня, что я вынесла из этого года, я отвечу - шкаф. Как старательный гастарбайтер я выношу лишь фасад. В этом году благоразумно избавленный от всех людей. Серьезно, он совершенно пуст, можете проверить.

И тут я вспоминаю, что мне еще стоит накрутить гирлянду на крылья ангелу.

Кажется, что это грустно. Но в данные момент не грустнее, чем мысли о завтрашнем отекшем лице, головной боли и спутавшихся волосах.

В преддверие нового года жизнь знает, сколько ей лет. И я мучительно начинаю осознавать, сколько лет мне.

Читать на Вьюи...

Прислушиваться к нему та еще болючая тема. Ну серьезно, уже год бороться с собой, со всеми и вся, чтобы осознать, что в своей борьбе ты наполнена такими же предрассудками, даже ниже и элементарнее? Ну нет, я не согласна. Вернее, не была согласна до момента, когда подобная мысль свалилась на мою голову и уже согласия моего никто и не спрашивал.

Предположим, вы встречаетесь в парке. Воздух пахнет акациями, солнце играет в волосах, все так прекрасно и бла-бла-бла. Встреча судьбоносна. Вернее, так кажется. А потом куча неоправданных ожиданий сваливается на голову прекрасной фантазерки из-за одной улыбки и случайно брошенного словца. Хотя нет, не так. Из-за оправданно вежливой улыбки и аккуратно льстивого словечка. Да ладно, ты бы и сама сказала подобное, будь ты на его месте. Но кто теперь судья разыгравшейся фантазии, которая все додумывает и рисует приятные самолюбию моменты?

Так странно осознавать, что любое поведение может быть чем-то, а может быть и ничем из-за того, кто перед тобой. И если не углубляться в наличие эмпирического опыта для анализа, то осознавать становится еще и больно. Больно от того, сколько ошибок можно допустить, скольких хороших людей потерять.

Рыжий мальчик из бара. Красив в своей доброте, харизме, забавен и обходителен, с очками Гарри Поттера и голосом, способным копировать Боярского. Он помогает заполнить паузы между уходами подруги своими шутками и разговорами на общие темы, выявленные за 15 предыдущих минут. Странно ли, что у него есть девушка? Делает ли это его "плохим" парнем, испорченным, с которым и продолжать общение не стоит? Нет. Это делает его прекрасным, потому что у него так неистово горят глаза, когда он рассказывает об их первой встрече и напевает песню Стрыкало, из-за которой она в него влюбилась.

Парень с работы, который поддерживает твои инициативы и не оставляет без внимания достижения, другой, который искренне боится дотронуться до наклеянной на твой лоб звезды и говорит, что ты прекрасна… И ты, которая после подобного осознания уже не может на полную катушку отдаваться предрассудкам. Я стараюсь ценить их за то, что они не закрылись. За то, что они составляют часть моей жизни и проявляют в этом свою собственную инициативу. И я стараюсь толкать в ответ искренне, прогоняя из головы всякие дурные мысли, надеясь, что после нашего общения нам обоим станет еще легче смотреть на окружающий нас мир.

Если я все же доберусь до своей снежной клавиатуры ради того, чтобы составить маленький список духовной добродетели, что перевернул мой мир в этом году, я определенно внесу туда этот маленький пункт.

" Любить людей за то, что они были с тобой какое-то мгновение своей жизни. И неистово ценить это мгновение"

Читать на Вьюи...

Там была девушка, что была с ней. Она появилась раз утром, скомканность тех событий не позволила мне уследить, то послужило первопричиной ее прихода. Просто она пришла. И сказала, то посидит и будет ждать ее. Что было приглашение. Что были встречи. Что она важна, пусть даже я и кричу от непонимания.

Я же говорила, что это все чушь, так не может быть. Я кричала от своего отчаяния и от волнения за нее, которое скорее появилось от общей боли. Я кричала также и от страха, что это может быть правдой. Что она может быть нужна ей. А я нет. Каждый раз находились доказательства, каждый раз появлялось опровержение. Но она ушла. Ушла, как все в итоге уходят, когда эмоции заканчиваются. Когда даже злость проходит и остается простое ничто.

Я целовала ее на вокзале, в старой комнате ожидания, снятой за гроши. Много слюны, жарко, мутит от страха. Душная комната и странные шторы цвета хаки, приглушенный свет люстры, которая кажется еще немного и упадет от раскачивания, вызванного бегом поездов. Я не знала, что делать. Никогда не знала. Я будто достигла экзекуции, о коей так мечтала, лишь в конце полностью осознав, насколько стоило быть осторожнее с желаниями.

А поутру сообщение: "Нам нужно поговорить. Я хочу понять, что произошло"

Если бы это было так просто.

Читать на Вьюи...

Все это часть жизни, которая остается на нашей коже и более реальна, чем самое сильное чувство. Это ода боли, которая длится бесконечно долго в масштабах травмы. Это след, который оставляет на тебе момент.

Люди слишком много придают значения телесным ранам. Когда ты ударишься или вывихнешь палец - ручьем потекут вопросы, мол, что случилось, не больно ли, когда выписка? Про грустные глаза и печальные пары спрашивают несравненно меньше. "Девушка, почему у вас такие грустные глаза?". Вопрос более актуальный, чем про забинтованную руку.

Почему-то калечить себя физически признается страшным. Это болезнь, это ненормально. Это мазохизм. Но кто-то говорил о постоянном ковырянии в себе, заостренной проблеме внутри сознания? Это ли не мазохизм в чистом виде? Мучить себя видениями светлого будущего, что не наступит?

У меня спрашивали, что это, почему, за что, как, стоит ли того (конечно не стоит, глупая). А мне временами казалось правильным, чтобы нежное прикосновение оставляло ожег на коже и оповещало мир о присутствии в твоей жизни человека. Чтобы на глазах оставался образ, чтобы от боли краснели не только глаза.

Почему бы им не отдавать мириадами нервов такой заряд, чтобы и тело почувствовало это?

Читать на Вьюи...

Это не было чем-то особенным. Я не слышала дуновение истории в каждом событии, не имела фантазии, не изучала труды для открытия своего видения другим. Мне просто нравилось стучать, барабанить по клавишам. До сих пор это кажется не лишено своего собственного вкуса. Слова, набранные на клавиатуре, не написанные вручную, отдают какой-то силой и пряным остатком от высказанной мысли на языке.

Я неделю пересказывала книгу. Она была моей любимой. Рихтовка персонажей, долгий анализ самого произведения. На свет вышло нечто очень похожее на оригинал, но с особым оттенком меня. Подруги говорили что видели меня в героине, представляли себя в роли второстепенных персонажей, удивлялись моему выбору сюжета.

Казалось только я знала, что это все ненастоящее. И временами даже об этом забывала и я сама. Все застопорилось, кажется, главе на второй. Классическая нехватка времени, а потом откровенный ночной разговор с самой собой: это не ты. Не твоя идея, не твои люди. А что твое?

Временами я все еще возвращаюсь к этому вопросу. С момента моего "опуса" прошло около пяти лет, а я все еще временами ловлю себя на мысли: "Где твой сюжет?". Выученная грамматика и пунктуация, скорость набора (пальцы по клавишам порхали все легче и меж тем интенсивнее), а голова оставалась пуста.

Сейчас просто многие сайты носят мой отпечаток. Я могу писать письма, иногда они мне даже нравятся. И мне нравится рассказывать истории. Хотя со временем моя история приобрела странный оттенок. Теперь она просто изливается через пальцы и взгляд даже не пробегает по написанному. Не просматривает на предмет ошибок, не задерживается ни на одну лишнюю секунду. Слова просто изливаются и остаются здесь. Мне становится легче. Они ожидают моего возвращения через месяцы, чтобы удивить былыми чувствами.

Может газеты меня и не увидят, печатный станок никогда и буквы моей не пропустит, но я могу печатать. Пропускать через себя слова. Ловить за последний отголосок мою детскую мечту и возвращать ее в свой мир снова и снова, просто садясь за ноутбук с очередным рассказом о себе и людях.

Читать на Вьюи...

И прожить это время в тихом уголке своего дзена.

Читать на Вьюи...

(via jgroup )

Читать на Вьюи...

Мне все еще кажется, что чувствовать плохо. Даже спустя одну татуировку, которую я ощупываю на своем плече, выпуклую линиями и горящую напоминанием, я все равно закрываюсь в тюрьму. Я хожу плакать на "Спутник", я теряю кошелек и моральное равновесие. И все так же талдычу всем, что чувствовать — великолепно, прекрасно, не может быть ничего лучше этого. А сама боюсь сказать, даже написать боюсь, что люблю ее. Я люблю ее.

Люблю этот дурацкий смех, хриповатый голос, как она отводит взгляд, когда ей по-настоящему смешно. Как увлеченно рассказывает о режиссерских решениях, как падает на каждом шагу, как ее губы отпечатываются на моих. Смущенный взгляд, когда это произошло. "Ты знаешь, что я не пьяна? Повтори это. Совсем не пьяна. А теперь дай мне секунду". И она растягивается на одну, другую, вечность в масштабе часа. Будто меня ударили одновременно с поцелуем, будто мои губы изменили форму и сохранили ее губы на моих.

Мне не страшно перед собой, не страшно перед другими, мне страшно перед ней. Я говорю, что это ее выбор, мой же — ее счастье, она же мне просто нравится. Разве такая проблема пережить простую симпатию? Но как бы мне хотелось раз стать той девушкой на своем плече и рискнуть, открыть все, не боясь того, что люди признают во мне человека из плоти и крови, показать ей свою беззащитность, а не только когти и зубы, что, впрочем, готовы ее защитить.

Или причинить боль. Я кричу, что люблю, люблю, но что собственно знаю о любви? Ранее я была уверена, что ее не может быть без встреч, без познания и все равно она аморфна, переменчива, безвольна в своей упрямости выбирать своих жертв. Но я хочу, чтобы она улыбалась, чтобы ей было легче, чтобы она почувствовала себя лучше, счастливее. В конце концов, я просто чувствую.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Вы замечали, что на глаз можете прикинуть приблизительный размер предмета, а потарахтев коробком установить количество спичек внутри? Разбежность будет, все относительно, + или -, но вы замечали, что так можете, правда? Что глаз фокусируется на отдельных пылинках, что явление дифракции содержится в наших ресницах. Я говорю об этом как сумасшедшая, не перестаю удивляться количеству энергии в организме, когда съела сладкое, жажде в жаркий день и глотку воды, что проходит незамеченным, но дает мне силы и дальше лежать на солнце. Мне хочется кричать и вопить: "А вы знаете что можете так, видели воочию, знаете почему это происходит с нами?". Мысленно в своей голове ставлю эксперименты, задаю вопросы тем же вечно икающим британским исследователям и медленно приобретаю статус "девушки-не-от-мира-сего".

После этапа отрицания идет принятие. Сейчас я лишь учусь принимать себя, осознаю процессы, которые протекают в моем организме с бешеной скоростью. Хочу увидеть микроб, что свалит меня с ног во время очередного ГРИППа, мою роговицу, что даст выход очередной слезе во время грустного фильма. И, как не парадоксально, но стала лучше видеть других. Читая книгу, оцениваю исследования, проведенные писателем, его словарный запас и переплет с событиями мира и биографии. Сериал открывает мне место для полемики и заставляет жалеть, что не все книги Всемирной библиотеки есть в свободном доступе. Мне интересно, что случится с нами, что станет дальше. И к сожалению мне все еще интересно, ради чего это.

Не уверена, что смогу до конца своей жизни понять и исследовать хотя бы собственное тело. Но разве это не прекрасно, что с помощью него я могу дотронуться к другим?

Это наш общий мир.

Читать на Вьюи...

Только спустя полгода можно сидеть на дочерта романтизированном месте и нечаянно заметить, что все кончено. Оно приходит с пониманием того, что ранее при прочтении "Идиота" я бы расплакалась и продлила бы свои психологические сеансы еще на месяц. Только песня совсем не о том, верно?

После отрицания идет принятие, автоматический переход на другую сторону. И когда он закончится… Когда он закончится, мне, как лирическому герою этого представления, позволится перейти на следующий уровень, который сулит счастливые размышления и красивые закаты.

Как же хочется получить подобный закат авансом.

Читать на Вьюи...

Все люди добрые или злые? В мире осталось еще хоть что-либо хорошее? Я слишком мала для таких вопросов, слишком мало видела в жизни и сейчас пытаюсь выразить то, что никто из моих сверстников не понимает. Да и я сама в пролете. Пьяна, съела два (четыре) будерброда, суп и запила наскоро двумя бутылками пива. Была бы водка - выпила бы, но перед женским днем стоит себя вести по-девечьи.

Куда мне идти? Что мне делать?

Мне еще можно помочь?

Читать на Вьюи...

Сейчас я счастлива от прочтения книги и солнца. Наконец-то снега тают, а затяжная зима заканчивается. Мой организм стал более спокоен и рассудителен, уже нет глухого плотского желания — время духа.

Я начала мириться с потерей призрачных отношений. Такое есть у каждого в жизни, не так ли? Простая симпатия в голове разрастается, аки раковая опухоль, до размеров вечной любви. Но что поделать? Таков полет человеческой фантазии. Я знаю, что мне стоит пройти еще пару кругов злости и косых взглядов от своей гордости, так как у меня, королевы драмы, на этот раз не выйдет спектакля, но ничего. Я переживу. И я счастлива, что могу это пережить.

Моя жизнь, мои планы — это сегодняшний день. Мой бывший любимый парень как-то написал: "Лови солнечные блики". Вряд ли он развивал эту мысль, вряд ли придавал ей такой символизм, как это делаю сейчас я, но солнце — мое счастье. А блики — мелкие радости. И я сейчас прыгаю так высоко, как только могу. чтобы их поймать.

Доброй ночи, доброго утра.

Читать на Вьюи...

И дело вовсе не в ужасных подробностях, в непонимании простым жителем 21-го века тогдашнего безумия, нет. Скорее в искрометности одной фразы, которая злит и одновременно заставляет задуматься о причине этой злости: ложь ли изложенные в тексте слова или меня коробит их истинность?

Девушка для мужчины. Все дела женского пола направленны только лишь на обольщение противоположного пола. Для этого мы становимся мудрее, для этого наряжаемся, в конце концов, для этого мы и живем. Веет ужасной глупостью, если возводить все в абсолют, но если нет, если мы сейчас возьмем один аспект и рассмотрим его со всех сторон?

Ты находишься в отношениях — думаешь о них больше, чем о собственной сущности, о собственной работе (конечно, при расчете, что ты испытываешь чувства к человеку). Ты остаешься в одиночестве — твои мысли занимают возможные варианты. Это логично в обоих случаях, но, может, мужчины все же менее уделяют этому внимания? Я, которая сейчас мечется от варианта к варианту, ищет знаки, ждет, собирается прогулять важную пару ради хакатона, который ведет симпатичный мне парень, а он не написал мне ни сообщения о том, что мне в целом стоит чего-то ждать.

Я пока не знаю, как от этого избавиться. Но признание проблемы, кажется, первый шаг к ее решению. Ранее у женщин действительно не было вариантов, кроме как посвятить себя семье, а раз у тебя нет вариантов и ты живешь всю жизнь в заточении, тебе придется полюбить свою камеру, облагородить место и поставить цветы на подоконник маленького окошка у самого потолка. Но теперь этого можно не делать, более того, как я сейчас понимаю, это ведет в никуда.

У меня есть вариант получить колоссальный опыт, стать лучше, сильнее, выше во всех традициях самосовершенствования. И стоит очистить голову от пагубного влияния эволюции. Или собственных тараканов.

Читать на Вьюи...

(via anyab6 )

Читать на Вьюи...