приятно было каким-то из своих кубометров сердца ощущать, что в зале добрых 3 десятка родных человек, которые слушают нас, потому что им действительно нравится.

Мне написали каких-то 5 слов с неизменными английскими "хх" в конце.

вроде бы ничего.

но сколько же июльских картинок сразу возникло в голове! и серая спокойная вода Темзы, и стакан чего-то вкусно-орехового из Старбакса в руке, волосы по ветру, foals в ушах..идешь по london bridge и тебя никто не раздевает взглядом, как в России..

когда идешь и отвечаешь на забавные сленговые английские смс тем же, когда улыбка появляется от каждого поворота улочки, вымощенной камнями, серыми и теплыми, ровными и гладкими..и сотни людей.сотни.

и сейчас, когда мне совсем уж тесно в этом городе, а на улице как раз никого, я просто закрываю глаза и пытаюсь восстановить все эти чувства.как в последний раз.

и так легчает!

на днях проходила мимо какой-то стройки и почуяла запах настоящей масляной краски.Сколько же воспоминаний из детства возникло! Я помню, как мама такими же красками разрисовывала бутылки декоративные, или как рисовала неведомые пейзажи в маленьких холстиках в круглых рамках, которые заказывались в отдельной мастерской.

моя мама вовсе не художница, не подумайте.

И как мы с ней покупали кисти в магазине с очень глухим светом.

в каком-то почти полуподвале.

Какие-же все таки ценные некоторые моменты.

я перечитала целых 2 своих стиха, посвященных человеку, который при всем своём желании не поймет, о чем же эти стихи - в силу невладением литературным русским, а лишь разговорным)

мне так все четко помнится.Начиная в ладоней и таких хороших мягких пальцев до улиц, по которым мы ходили.Вкус того печенья, которым меня любезно угощали в 2х этажном красном автобусе, до сих пор у меня во рту.

и кстати

как же приятно ходить в собственноручно сшитой одежде!

и совсем уж мне не верится, что через почти месяц мы напялим черно-белую одежду, а 5ти классники будут нам дарить гвоздики, а оркестр напротив родной гимназии будет играть что-то с приятными литаврами и дребезжащим рабочим.

весна же.

Читать на Вьюи...

я будто в каком-то аквариуме. Понимаю, что все не случайно. Всё это чтение стихов на лестничной площадке, пустые недели, снова моря стихов в пустых холодных трамваях. Апрель как подтаявший снег.

Шагнешь - а что там - эта гадкая вода или надежный асфальт - не знаешь же. а я будто с каждым днем все прощаюсь и прощаюсь с каждым метром города, улицей, поворотом, бардюром. Хоть бы получилось. А от людей все хочется отдалиться. Окунаешься в старые старницы, в слова, в слова. Шума, разговоров - ничего не хочется. Музыка и шаг, шаг. Шелест страниц.

Понимаешь что со многими тебя ничего не объединяет. Спасибо Богу за книги, а потом уже за некоторых людей. Да, книгу я не подержу за руку и не испеку ей пирог.Не расскажу ей что-то.Но благодаря ей я общаюсь с собой. Цитаты лезут ко мне перед сном, герои путаются в голове, кодификатор со стенки смотрит с каждым днем все недоброжелательней. Читать 3 книги одновременно оказалось не так уже нереально. и

" Удушье" Паланика - разрядка после литературной критики, которая накрывает меня с головой своими библиотечными стеллажами, чтением за чаем, после чая, в трясущихся автобусах.Всё для дамы литературы. Пока ничто так не заставляло много размышлять, перечитывать строки, повторять их про себя – изречения и этих странных больных героев Паланика, которые тоже будто в разных аквариумах.Я читаю по пути, я читаю его ночью под одеялом.Так, чтобы мама не отобрала.Это как шаль в морозы. Всё прямо и честно. Нет мишуры, нет описаний какой-то там природы, бедных героинь, тонущих в слезах.Нет запредельного.Есть то, что заставляет подумать о том, что ты закапывал в своем сознании и на что закрывал глаза. Это настраивает на определенный ритм.Что-то НАДО пропускать, а в другом месте притормозить, как на каком-нибудь знакомом повороте города под песню Foals.

Каблуками-ботинками только под удары бочки, под удары бочки.От палочек старые мазоли на фалангах правой.Так здорово, когда за установкой импровизируешь.

Внутреняя свобода. Учебник истории злостно затрещал свежей, открытой первый раз за год, корочкой.

Внутреняя свобода.

Ты можешь не выгладить рубашку, можешь порвать колготку, пойти с незаметным пятном на джинсах - тебе ли не все равно? выглаживая каждую складку, ты делаешь все более видным свои комплексы.твой кокон в один прекрасный момент затянет тебя.Сделай шаг наружу из себя же. Все станет проще, а люди - люди прсто очередные декорации, и это так.Они будут меняться по ходу пьесы, у тебя будут новые роли. Не забывай о себе, чтобы кокон тебя не съел.

Thousand Eyes.

Уютно было в час ночи звонить в Питер. Просто поздравить человека с днем рождения в разгаре пары. Рассказать ни с того ни сего окаены чего-то интересного. Время и расстояния - великие вещи, тут ничего не скажешь. Нужно порою просто пересилить себя. Убрать из себя ящик, огромный ящик воспоминаний, который уже ни к чему.Выкладывая стихи я делаю это. Я понимаю, что с большинством окружающих мне просто не о чем поговорить.Находишь какие-то глупые, еле заметные точки сопрокосновения. Взгляды на жизнь будто стоят на разных берегах реки, которую просто так не перешагнешь. Такие истории должны быть, чтобы понять многое.

Преподаватель студии театральной, которую я закончила, пригласил на фестиваль.Я будто увидела другую себя.

Настоящую.

Вышла из театра - будто вышла из себя.

Мне было все равно на разношерстный народ, окунувшийся в бархатные багровые кресла, народ понимал всё по -своему. В мою голову приходили старые идеи, сценарии, которые я умело отодвинула подальше. Возникали яркие эскизы, которые я так и не перенесла в блокнот. Хотелось говорить заученные слова, которые остались в сердце после пьесы. Остались в каждом движении. Хотелось и танцевать.Каждым движением новую эмоцию, новую часть души, новый бит сердца.Я посмотрела всего 2 спектакля на этом фестивале, но больше смотерла внутрь себя.Я видела свои кулисные переживания, взгляд в зал, какие-то силуэты обращенных на тебя в изумлении голов, ощущала, как раньше, взаимосвязь с куклой. Мне так не хватает этого ощущения сцены.Когда на тебя светит море прожекоторов.

Да нет же, не думайте о тщеславии.

Сцена - это ты же, только вынесенный на всеобщее обозрение. Это - площадка внутри тебя, просто обращенная к зрителю, а не спрятанная в тебе. Чувствую какую-то недоговоренность.

Не могу.Мне нужно всё выплеснуть.

Кажется даже ладони и пальцы поменялись.

Стена аквариума внутри меня.

Не давай трещину, держись.

Читать на Вьюи...