- Опыт спецопераций вы приобрели во время работы в управлении "С"?

- Управление не занималось специальными операциями. "С" - это нелегальная разведка. А боевой опыт приобретал в Афганистане, в отряде "Каскад" с 1981 по 1982 год. Вы, наверное, знаете, что именно бойцы "Каскада" штурмовали дворец Амина, провели ряд других сложных и опасных операций. В основном мы занимались оперативной работой. Численность отряда тогда достигала почти тысячи человек, и действовали мы по всей территории этой горной страны. Вспоминаю те дни, и перед глазами бесконечные дороги - пыльные и каменистые, уходящие высоко в горы и ныряющие в "зеленку". Мои товарищи шутили, что в Афганистане не осталось транспорта, который бы я не опробовал - от вертолета до ишака. Постоянно приходилось общаться с людьми самыми разными, в том числе и полевыми командирами, рядовыми участниками бандформирований. Чтобы подготовить, скажем, авиационный или артиллерийский налет на базу душманов, уничтожить караван, склад с оружием, мы находили афганцев, которые сообщали нам координаты, время. Кроме того, отслеживали передвижения и встречи лидеров сопротивления. Таких, например, как Ахмад Шах. Именно в Афганистане я приобрел хорошие навыки руководства людьми в боевой обстановке, познакомился со многими ребятами, с которыми потом встретился в "Вымпеле". Ведь почти 95 процентов его личного состава составляли ребята, прошедшие Афганистан.

- А кто из руководства КГБ сообщил вам о назначении командиром "Вымпела", какие задачи вам поставили?

- Перед назначением я встречался почти со всеми большими начальниками комитета. Но хочу подчеркнуть, что "Вымпел" в силу своей специфики подчинялся только двум людям - председателю КГБ и руководителю разведки. В то время эти посты занимали Владимир Александрович Крючков и Леонид Владимирович Шебаршин. С ними имел продолжительные беседы. А задачи были уже определены положением, принятым ранее. Они в зависимости от ситуации могли быть не только чисто разведывательными, но и разведывательно-диверсионными.

- Что представлял собой в тот период "Вымпел"?

- Это было мощное подразделение с хорошей материально-технической базой. Идейная, техническая, физическая подготовки были на очень высоком уровне. Если в подразделениях обеспечения у нас были и прапорщики, и гражданский персонал, то боевые группы состояли исключительно из офицеров. Замечу, что мы активно перенимали опыт спецподразделений других стран. К примеру, американской "Дельты". Не все знают, что именно бойцы "Дельты" пытались освободить работников посольства США в Иране. Операция тогда провалилась, и мы тщательно анализировали причины неудачи. Скажу даже, что некоторые наши сотрудники, находясь за рубежом, прошли подготовку в таких подразделениях.

Мы в то время переехали на новый объект, где имелись прекрасные возможности для всестороннего обучения сотрудников. Часто устраивали учения. Конечно, совершенству пределов нет. У меня были свои замыслы по дальнейшему улучшению и оперативно-боевой подготовки, и материальной базы. 19 августа 1991 года "Вымпел" должен был отпраздновать свое десятилетие. Но тут грянули известные события.

- А какие требования предъявлялись к сотрудникам "Вымпела"?

- Легче назвать, чего от наших ребят не требовалось. Во-первых, отбирали к нам абсолютно здоровых парней, как правило, спортсменов, преуспевших в нескольких видах спорта. Желателен был опыт оперативной работы. А боевой, как уже упоминал, имели почти все офицеры. Средний возраст - 30-35 лет. Что касается интеллектуального развития, то у нас шутили так: если не способный - то одаренный, если не одаренный - то талантливый, если не талантливый - то гениальный. Действия в составе оперативно-боевых групп, где предусматривалась полная взаимозаменяемость, диктовали достаточно жесткие условия. 90 процентов офицеров знали один-два языка. В совершенстве владели военной техникой, средствами связи, оружием. Причем не только отечественными, но и иностранными. Умели прыгать с парашютом, взбираться на горные кручи. Много времени уделялось морской подготовке. Был у нас и глубоководный бассейн, где мои подчиненные учились плавать в водолазном снаряжении, стрелять под водой. А уж о рукопашном бое и говорить нечего: приемы отрабатывались прямо на асфальте, на льду. Как говорится, это был "откалиброванный" народ. Один вымпеловец в случае необходимости мог заменить целое подразделение.

- До сих пор идут споры о роли "Вымпела" в событиях августа 1991 года. Говорят, вы отказались выполнить приказ ГКЧП о штурме Белого дома?

- События тогда происходили неординарные. Они касались судьбы государства. Если помните, в августе сложились три центра. Первый - в Форосе, второй - в Белом доме и третий - ГКЧП. И самое интересное, что все они выступали за народное счастье. Мы оказались в сложном положении: если выступить на чьей-либо стороне, то обязательно прольется кровь. Но мы-то предназначены для борьбы с врагом. А здесь народ - обманутый, подставленный. Посоветовавшись с руководящим составом "Вымпела", связался по телефону с Шебаршиным и изложил ему нашу точку зрения - задействовать группу нельзя. Тот сразу позвонил Крючкову. Поэтому, когда мне говорят про какой-то невыполненный приказ, то всегда отвечаю: лично я никакого приказа на штурм не получал. Руководство КГБ приняло правильное решение. Конечно, вместе с "Альфой" мы могли захватить Белый дом за каких-нибудь полчаса, но по нам обязательно начали бы стрелять. Мы знали, что на той стороне есть провокаторы. Мы бы вынуждены были ответить, и пролилось бы очень много крови. Не выходили на нас и представители Ельцина, что бы потом ни рассказывали. По прежней работе я хорошо знал и Коржакова, и Барсукова, которые в те дни постоянно находились рядом с Борисом Николаевичем. Но и они прекрасно меня знали, поэтому не делали попыток перетянуть на свою сторону.

- Как складывалась ваша судьба и судьба "Вымпела" после этих событий?

- Пришедшие к власти новые люди не очень разбирались, что это за подразделение и для чего оно предназначено. Приходилось объяснять. Как-то один из ретивых начальников поручил группе охранять жилые дома от самозахвата отчаявшихся очередников. Я наотрез отказался, представив, как мои майоры, подполковники и полковники станут отбиваться от разъяренных женщин с детьми. Не для этого их столько лет учили.

В любом случае горжусь, что передал "Вымпел" преемнику в том же виде, что и принял. Сам же в апреле 1992 года написал рапорт об увольнении из органов. Я человек старой закалки и, когда Геннадий Бурбулис назвал главной задачей госбезопасности - развитие частного предпринимательства, понял, что служить дальше не смогу. Ушел вначале в частные охранные структуры, а несколько лет назад возглавил Ассоциацию ветеранов и сотрудников разведки специального назначения "Вымпел-Союз". Связь со своими боевыми товарищами не прерываю. Очень радует, что и спустя 25 лет сохранился главный стержень "Вымпела" - беззаветная преданность Родине и своему делу, высочайший профессионализм. У нас не было случая, чтобы кто-то из бойцов отступил, испугался. Сейчас государство стало уделять им гораздо больше внимания. Это линия в первую очередь президента России.

Главная задача Центра специального назначения сегодня - борьба с терроризмом. Недавно, как известно, было законодательно оформлено право защищать, если необходимо, интересы страны за рубежом, в том числе и с помощью таких подразделений. Что делать, друзей сейчас у нас крайне мало. Зато "доброжелателей", готовых нанести удар в спину, достаточно. Поэтому нашим младшим товарищам надо быть готовыми к решению таких задач.

Хотел бы через вашу газету поздравить ветеранов и действующих сотрудников легендарного "Вымпела" с юбилеем.

Читать на Вьюи...