9 месяцев назад он снова написал, что уезжает, и та ниточка между нами, которую я скрывала даже от самой себя, потянула меня назад. По правде говоря, нас давно уже ничего не связывало, кроме этой ниточки незакрытого гештальта, которая никак не хотела рваться, несмотря на редкость наших встреч и то, что я давно была в других отношениях. Для меня до сих пор секрет, как это работает.

Встречи с теми, с кем вы когда-то были близки - это всегда странно. Вам не нужно ничего узнавать друг о друге, разговоры обо всем и ни о чем одновременно. Но у меня было ощущение, что тот год, что мы были не вместе, просто пропал из летописей, словно ничего не изменилось. Но мы никогда не поднимали тему наших взаимоотношений: мне было неудобно, а он говорил, что ничего не помнит. Потом окажется, что я последний человек, которого он видел в России.

С тех пор я сменила работу и научилась мириться с тем, что моей прежней жизни и старых друзей уже никогда не будет и нужно строить что-то новое (а оно как-то не строится).

Одним августовским днем я смогла сформулировать мысль, которая не выходила у меня из головы при всех наших разговорах:

"Тебе не кажется, что в том, как мы общаемся последнее время, есть какой-то фон того, что мы что-то потеряли?"

Это был вопрос скорее для меня самой. И задавала я наверное его сама себе, не надеясь на ответ от кого-то другого.

"Есть. Как будто я что-то упустил. Я просто говорю, что я ничего не помню, я балабол. Мне было хорошо с тобой. Я оборвал общение со всеми ради тебя и думал что-то построить, но упустил момент, когда нам надо было разговаривать. Такой важный момент. Я сам виноват. И у нас не будет кудрявых детей и жизни в Hell Kitchen. Мне кажется, это было что-то вроде любви (я просто не знаю, как это). Все думают о себя и я тоже думаю о себе, поэтому все так вышло. Прости, пожалуйста. Если бы твоим парнем был не С., то я бы предложил начать сначала."

И я плакала, потому что нет ничего ужасней, чем то, что вы понимаете, что совершили ошибку и не можете ее исправить. И мне казалось, что я была готова отдать, что угодно, чтобы вернуть время назад и поступить иначе.

А затем он написал "увидимся зимой" и выкинул телефон в море.

А я пришла домой, рассказала обо всем С., чтобы всем было спокойней, а он спокойно ответил "это всего лишь слова" и обнял меня.

В общем, он и прав и надо продолжать пытаться строить жизнь дальше, даже когда проще этого не делать. На этом моменте, кажется, мы совсем повзрослели.

Читать на Вьюи...

"Привет. Прости, что беспокою. Я хотел позвонить тебе в Новый год, но решил этого не делать. Помню, как тебе позвонил тогда твой бывший и как ты разозлилась (смеется). В общем, я хочу извиниться за все, что я сделал и не держи на меня зла, пожалуйста. Хорошего дня."

Я, завернувшись в одеяло, буркнула сонное "угу" вместо чего-либо осмысленного и положила трубку.

Сейчас прошел год с того момента, как мы были вместе. И у меня совсем другая жизнь (и уйди из нее, прошу).

Но я до сих пор не могу тебе, сука, простить вещей, которые я потеряла вместе с твоим уходом.

Читать на Вьюи...

Сразу приходят в голову воспоминания о том, как в разговоре с некогда близким мне мужчиной, сказала ему, что никогда его и не любила. Сейчас уже не вспомню правда ли это или просто провокация.

Но только мне известно, как мне было страшно, когда я понимала, как все рушится буквально под ногами. И делала вид, что все хорошо.

Читать на Вьюи...

Наступает четвертый месяц, как я живу со своим мужчиной. Первые два из них я работала 6/1, обеспечивая нашу маленькую семью, и поддерживала своего любимого человека. Последние два я чудовищно часто болею. В 23 года я чувствую, что буквально разваливаюсь на части. Да, я люблю дурачиться, как маленький ребенок, но чувствовать себя беззащитной перед любой напастью, словно мне на 20 лет меньше — мой персональный ад.

Рациональная часть меня понимает, что если вы хотите провести вместе жизнь, то уход друг за другом, забота — это нормально, а проходить вместе, взявшись за руки, через проблемы — ваш жизненный путь.

Иррациональная часть считает иначе. Я чувствую себя то ли животным, то ли гордым старцем, который хочет уйти в пещеру, чтобы умереть в одиночестве. Каждый раз, когда я чувствую себя плохо начинается вот это: "уйди, нет, останься, нет, уйди". Я плачу, и делаю это постоянно — каждый раз, когда он это видит, я хочу просто встать и уйти со словами: "найди себе кого-нибудь получше!" Сейчас когда у меня что-то болит, я начинаю думать, что лучше промолчать. Но не всегда получается.

Дело не в нем, а исключительно во мне. А я не хочу никому доставлять неудобств. Мне бы не хотелось, чтобы меня жалели. Я знаю, что он очень любит меня и поэтому любой вариант делает ему больно. Кроме того, чтобы мое здоровье наконец пришло в норму. А оно как-то не планирует.

Читать на Вьюи...

И как на табло в голове крутилась одна мысль — вдруг я не смогу иметь детей.

Сегодня утром думаю о том, что, видимо, детство подходит к концу после таких мыслей?

Читать на Вьюи...

Впереди лето полное счастья.

Я точно знаю.

Любовь превыше.

Читать на Вьюи...

Он так себя называет. Мы так его называем. Мой дорогой человек. Лето 2017 и мы, сидящие на скамейке во время перерывов на работе. Я тогда не представляла, не знала и не могла знать. как. сложится. А он тогда был просто Сашка. И мы просто коротали рабочее время.

Осень, плавно перетекающая в зиму. С закрытыми глазами. Мальчик, ты — снег. Нью-Йорк. Потом за окном снова Москва. Снег, просто снег. И мрачно. А у Сашки есть лучший друг (и я похожа на его первую девушку), они на днях съехались и живут втроем — Сашка, Сашкина жена и. он. Вообще-то мы познакомились в прошлом абзаце, но мне тогда было все равно, у меня мальчик-снег головного мозга.

Декабрь

Вечеринка, такси, долгая дорога. Мы — дома. В Доме на Тульской. С той ночи он стал моим домом. У нас любовь — так кажется, хотя бы. У нас семья. Так тоже кажется. Мы все очень счастливы, между делом. Вчетвером, два кота и хорек. Такая любовь, ребята.

Январь

"Вы горите слишком быстро" — я и сама это знала. "А-а-а-а" — летела я в пустоту, закрыв глаза. Ничего не хочу слышать, никого не хочу видеть. Я знала-знала-знала, что так будет. Я знала, что это последнее утро в Доме на Тульской. И мы сели в такси: "Сашка, это последний раз, когда мы едем на работу вместе". Мы слушали Pink Floyd - High Hopes, он вопросительно посмотрел на меня. И в эту секунду мне приходит сообщение (драматичное совпадение, как я люблю). Да, это было последнее утро. А Сашка… пророчил нам большое будущее: "я ни с кем не видел его таким счастливым, как с тобой". И, в общем, очень расстроился.

Февраль

Его лучший друг бросил меня, а я бросила всех в ответ. Сашку и Дом на Тульской…

Март

…и поняла вдруг, что эту боль ничем не перебить. И семья у меня была с Сашкой. Невинная потеря этой войны.

High Hopes стала тогда моим гимном:

The grass was greener

The lights was brighter

The nights of wonder

With friends surrounded

Апрель

Круговерть событий. Сашка поругался с лучшим другом. Позиции так быстро меняются, что тошнит. Остановите, пожалуйста! У нас опять свидание. А после, утром, Сашка звонит: "он съехал". Я плачу, потому что с моей подачи (наверное). Три недели между двумя людьми — сложно (я вам не сова!). И снова я в Доме на Тульской. Нас на одного меньше и обстановка кажется военной. Там больно. А мы снова расстались. И тут все. всё. поняли.

Май

Сашка с женой съезжают. Больше нет лучших друзей. А мы прощаемся с Домом на Тульской. Втроем. И иногда вчетвером — с моим лучшим другом. Готовим ужины, смеемся и слушаем лекции. Я сплю все в той же комнате, но одна. И что с того? Я пишу это, сидя на той же кровати, с которой все началось. У нас любовь — так кажется, хотя бы. У нас семья. Так тоже кажется. Мы все очень счастливы, между делом. Втроем, один кот и хорек. Такая любовь, ребята.

И ты никогда не знаешь, даже не представляешь, как хорошо все может закончится.

Читать на Вьюи...

Я ничего не писала, наверное потому, что мало что чувствовала. И не уверена, что могла вообще что-то чувствовать. В то время мы были вместе. Как сухой факт. Я даже практически ничего не запомнила. Всего лишь три месяца назад.

Я как будто обрела зрение с тех пор, поэтому все кажется таким удивительным.

Тот же человек и совершенно другой взгляд. Я буду говорить о банальностях, потому что счастье всегда так банально. Мне нравится скучать по нему, мне нравится ждать встречи. Мне нравится чувствовать все то, чего я к нему не чувствовала. Наверстывать упущенное. Мне хочется снова уткнувшись друг другу в колени слушать Дженис Джоплин. Мне нравится смотреть на его улыбку, приходить к нему на работу, ждать его, читая книгу. И все здесь знают, чья я женщина. Смотреть "Смерть Сталина" и концерт Led Zeppelin. Ходить по Москве и притворяться, словно мы в 1919 году. И, возможно, это закончится завтра. Но пока все так и больше никак.

Нам дано не много времени, у наших отношений есть точный срок годности. Но я готова отдать это время ему.

"Ты самая лучшая женщина из всех, которые у меня были. Я всегда буду тебя помнить"

Читать на Вьюи...

Но я так не люблю новых людей, что мне гораздо проще сойтись с бывшим, чем вот это вот все.

Читать на Вьюи...

"Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,

Мой шестидневный труд, мой выходной восторг…"

Я без остановки смеялась и думала: "Наверное жители Патриарших думают, что мы очередные влюбленные студенты актерского".

— Ты смеешься надо мной. Ты все время надо мной смеешься.

— Это не так — продолжала смеяться я.

Мы вышли к до боли родному бульвару, он обнял меня, не отпуская руки. Он смотрел в сторону, я перестала улыбаться, он показал на белый пятиэтажный дом рядом с Арбатом:

— Мы могли бы купить здесь квартиру. У нас были бы красивые кудрявые дети, я бы приходил домой с работы, целовал бы тебя, ты была бы моей женой, а потом я бы говорил детям… Ничего бы я им не говорил, потому что я всегда буду один.

— Я знаю.

— Но я бы правда хотел всего этого.

— Хорошо. Ты написал рассказ обо мне?

— Да. Но я не дам тебе его прочитать. Он слишком сложный и про страдания.

Читать на Вьюи...

Пишет мне новый знакомый. Сначала все те же комплименты, что я слышу от всех мужчин — губы там, волосы.

А потом пишет: "Ты не похожа на ту, кто делает то, что не хочет".

А я, прочитав это, уже знаю: ты полюбишь меня за это, ты будешь страдать за это, за это ты меня и разлюбишь.

Читать на Вьюи...

Странные ребята, в общем.

Читать на Вьюи...

Потерянных нервов: много

Недопусков "за непосещение": 3

Стрижки: 2

Видео, где я еду в машине бывшего под Шуфутинского: 8

Новая татуировка: 1

Поездки: Израиль и США

Испорченные в поездках отношения: 1

Николина гора: 3 поездки (потеряла свой смысл)

Букет: 1 (и хер с ним)

Концерт: 3 (а вот это обидно)

Пробежки: 16км (это в общей сложности, если что)

Закончившиеся отношения: 3/4 (это к концу года. а так уже 4/4)

Подаренных сборников Бродского: 2

Тусовок: много

Мозгов: мало

Потерянная работа: 2

Рыдания на полу: 3

Сброшенных кг: 12

Перестановка дома: 1

Вера в людей: 0

Полароидное фото с голой задницей: 1

Тоска по Нью-Йорку: тонна

Любовь к друзьям: 146%

Празднование Нового года: одно из лучших в жизни (и от этого грустно)

Что по итогам: я ленивая, меня невозможно любить и после всего этого я хочу покрыться пылью и слезами в своей постели. До свидания.

Читать на Вьюи...

Начиная о моем лете в обратном порядке.

Мне очень тяжело находить слова, чтобы написать что-то. Впервые, наверное.

Все началось очень быстро и так же быстро закончилось. Помню, когда он уехал, я все шутила, проводя параллель между ним и моим мужчиной. Помню, как в ночи громко заявляла: “я никогда не перееду в Калининград. Я никогда больше не пойду на отношения на расстоянии. Мне не нужны никакие серьезные отношения — они бесперспективны”.

Моя уверенность таяла на глазах с каждым днем. Он понимал меня, как никто другой. Я восхищалась им. Он строил многолетние планы. Я могла ему рассказать все, что угодно. Мы искренне смеялись часами напролет. Не было ни одного момента, чтобы я задумалась, что что-то идет не так или что его здесь нет. Я растворялась в каждой секунде этого.

А потом все закончилось.

“Я не скажу тебе, что я не могу без тебя жить или, что жизнь стала серой и безликой. Потому что это ложь. Но я счастлива с тобой. Ты заставляешь меня улыбаться. И у меня действительно есть вещи, которыми я хочу делиться только с тобой. Только это важно.”

И даже в нашу последнюю встречу, подводя итоги, мы проговорили 7 часов, гуляя по нашему стандартному маршруту.

Воспоминания утекают быстрее, чем казалось. Даже быстрее, чем хотелось бы. Мы сделали все для этого.

Это будет парадоксально. Даже для меня. Я очень многое поняла для себя, много действительно важных вещей (но о них потом) и каждую секунду с ним я была счастлива, но, несмотря на все это, именно этого человека я бы хотела вырезать из своей памяти, словно его никогда не было. И если бы я знала, никогда бы не пошла на это.

Каждый вечер мне становится на несколько минут тоскливо, то сильнее, то слабже. На его месте образовалась тянущая пустота. Но я уже не помню, по чему скучаю. У меня ощущение, словно с момента конца наших отношений я пробежала миллион миль — лишь бы память о нем меня не догнала.

Читать на Вьюи...

Если прошлое лето я назвала “лето, претендовавшее на перемены, но ставшее просто временем года”, то теперь я наконец-то получила свое. Сполна.

Лето началось с одной прекрасной метафоры: “Яблоня под окном в этом году так и не зацвела” — это было очень символично. На четвертый день лета мы с моим мужчиной наконец закончили наши двухлетние отношения. Это было сложно хотя бы потому, что, если вы представите, что с вас снимают очень тяжелый, но такой привычный груз, то первое время очень больно. Так и было.

Я с головой ушла в работу и вернулась к еще одной, уже ставшей привычной, вещи. Точнее, не вещи. Я нахожу свою зону комфорта в людях (и если нашла, меня оттуда очень сложно выманить). Это, пожалуй, самый простой (от того непонятный мне) человек и я всегда возвращаюсь к нему, когда мне хочется каких-то очень легких вещей и истин. Но простым не ограничилось и к середине лета я уже вовсю готовила ему пакет документов на визу в Штаты.

В четвертый день августа я сидела на Патриарших прудах и восьмой час рыдала после отказа консульского офицера в визе. На руках у меня были только что купленные билеты в Нью-Йорк. Лететь уже никуда не хотелось.

Взялась за голову: похудела, начала бегать, еще больше работать и готовиться к учебе.

Через две недели неожиданно все изменилось — я лежала в постели с человеком, о котором мне до сих пор сложно говорить без кома в горле. Это было прекрасное солнечное утро. Искренние разговоры и улыбки. Он готовил мне воду с медом и лимонным соком, пока я обнимала его сзади и целовала, когда он оборачивался.

До его переезда в другой город оставалась неделя.

Дальше: километровые переписки, слезы, битая посуда, долгие прощальные поцелуи, многочасовые разговоры по FaceTime.

Это был человек, в которого я влюбилась. Влюбилась впервые за 6 лет.

The Summer

Everything was.

Читать на Вьюи...

Причины, по которым он смеётся:

• наличие у меня макбука;
• мое фото с мылом в виде члена;
• показываю ему факи по FaceTime;
• прошу его не волноваться за меня;
• как я смеюсь над его прощальными монологами (берегите себя и своих близких).

Guys, I think I'm in love.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Все по-другому и все хорошо. Впервые чувствую себя так спокойно.

Читать на Вьюи...

"- Что тебе привезти?

— Привези себя."

Красная ниточка из Иерусалима, предназначенная для запястья его левой руки, лежит в ожидании билетов в Штаты. Но с этим решением я не тороплюсь.

А мой самый большой страх, что груз всех эмоций и воспоминаний я пронесу через всю мою жизнь. Что я буду жить постоянно с мыслями об этом и это будет меня мучить. А знаете почему? Да потому, что за шесть, черт возьми, лет, не стало ни капли легче.

Ни на секунду.

Читать на Вьюи...

Я чувствую себя отвратительно. Вот примерно постоянно последнее время. Кажется, что я постоянно ошибаюсь. Я все еще мечтаю куда-нибудь уехать и никого не видеть. Настолько долго, насколько это возможно.

У меня есть один парень. Мы с ним спали год назад. И несколько дней назад тоже. Не суть. Через три дня он ко мне переезжает. И я сейчас лежу и не очень понимаю, что по чем. Но, в общем, мне и лень об этом думать.

Я все еще не могу покончить со своими отношениями с моим мужчиной. У нас ничего не происходит. Мы просто смотрим друг на друга, а потом начинаем тыкать палкой в наши отношения, как в труп дохлой лошади, пытаясь понять какого черта. Никакого. Никогда ничего не решим и пошло все нахуй.

Дело в том, что все мои проблемы откровенно идут только из наших взаимоотношений. Прошло то время, когда они были полезны. Если бы не он, не было бы никаких вопросов. Сейчас от моего мужчины хорошее уходит в отрицательное значение.

То есть, что вообще представляет моя жизнь? Это вечная работа, я не считаю себя молодцом и хочу делать еще больше, а больше наверное и невозможно. И вроде я редактор (хуяктор, блять). Что-то делаю, а что — непонятно. Еще есть люди, которые как бы априори. Есть люди новые, непонятные еще, вроде тянет, но точно так же и не хочется трогать — вдруг обожжешься. Вечная апатия. Впереди отпуск, еще дальше опять США. А что? И ничего. Это смешно, это очень смешно. Это сраная феерия! То есть, вот я лежу сейчас в теплой постели и просто по сути с жиру бешусь. У меня есть квартира, есть хорошая работа, невероятная должность и достойная зарплата, чудесные друзья, я езжу отдыхать, получаю второй диплом, мотаюсь в штаты просто потому, что хочу. И единственное, чего мне по сути сейчас не хватает это сигарет. Есть ли вещи, которые меня радуют вообще? По-моему, нет. И блять как жить я вообще не понимаю. Я не умею.

Под этим я подразумеваю, что при взгляде в будущее я реально не имею представление, что я буду делать. И вроде есть такие люди, которые об этом не думают вообще (как тот, кто ко мне переезжает). Почему я не настолько тупа, чтобы не думать, но в достаточной степени идиотка, чтобы не понимать, что мне делать дальше?

Я адски инфантильна. Я такая запутавшаяся во всей этой херне и непонятно, как выпутаться. Я, честно говоря, беспрестанно мечтаю об амнезии. Не хочу больше помнить, что меня связывает со всем этим. Я заебала всех вокруг, но сама себя заебала настолько, что не хочется жить.

Скажите, ну как выбить у себя все из головы, пожалуйста..

Читать на Вьюи...

Но мы не такие. Не ценим искренности и особенного отношения к себе. Либо не нужно, либо нужно больше. Манипулируем. Заставляем других делать то, что мы хотим любыми доступными нам способами.

Продолжаю существовать в розовых очках с верой в теплую человеческую искренность. Проще быть одной, чем участвовать в гонках "Кто на кого наплюет больше".

Читать на Вьюи...

Пускай так, но я все же надеюсь, что я могу что-то изменить. Закончить эту часть моей жизни, чтобы построить что-то новое.

Я так сама устала от этого, что хочется выйти из своей головы.

Почему все так сложно? Давайте просто попрощаемся и увидимся когда-нибудь, но не сейчас.

Читать на Вьюи...

Хватит совершать ошибки.

Читать на Вьюи...

Такой был конец у этой истории.

Читать на Вьюи...

"Тени на стекле — силуэты жизни — почти не зримы, но оставляют отпечатки."

Я сидела за столом и, как всегда, курила: мы в два часа ночи решали, какой факультет мне выбрать. Я снова не могла сказать "Дядя Женя, пора спать! Нам всем завтра рано вставать." Месяц назад. Секунды перетекали в минуты, а минуты в часы. Бесчисленные часы сквозь всю мою жизнь, утонувшие в его рассказах. "Этот человек знает все!" — думала я каждый раз. Я бы пробыла рядом с пепельницей еще вечность, смотря на него, сидящего в кресле, пока ночь сменяется очередным рассветом, и слушала, слушала, слушала…

Архитектор, художник, поэт, физик, филосов, писатель, конструктор. Муж и отец.

Помню, в один момент я сказала, что единственное, что я могу сделать для моего мужчины — помогать его родителям во всем, что бы им не потребовалось. Во мне непонятная для меня боль, словно я потеряла отца второй раз. И у меня нет больше слов.

Ветер вдруг просквозит

Среди скрещенных пальцев ветвей,

Обнимающих сад после зим

И озябших весенних дождей —

Он уносит "прости",

Что срывается с сомкнутых губ,

Как когда-то не сложенный стих,

Тот, который пока ветра гул,

Ветром тем прознобит

До давно позабытой строки:

"Ты однажды меня позови —

Я вернусь к тебе ветром с реки".

2012

Читать на Вьюи...

"Есть места, которые всегда в моем сердце. Их я называю своим вторым домом. В них живут люди. Такие люди, которых я могу назвать своей семьей, несмотря на отсутствие кровного родства. На Николиной горе я провела огромное количество времени. […]

[…]Нам уже не 10, мы уже не дети. Наши родители не молодые. Мы все хотим разъехаться по разным странам. Лет через 10 мы уже не соберемся все вместе, тем же составом. Мы уже собираемся не так, как раньше. Люди стареют, вырастают, уезжают, умирают. Все становится не так. Я так хочу остановить время, чтобы все было всегда так, как сейчас. Я очень не хочу уезжать, не хочу ничего менять."

"Я была на похоронах множество раз. Я похоронила почти всех своих родных. Я начала цинично относится к смерти, в какой-то момент мне казалось, что уже никогда не будет так плохо.

Но каждая смерть - новый удар, новая боль. Оказалось, к ней невозможно привыкнуть, нельзя привить иммунитет."

"Я лежала на обломках нашего прошлого длиною в двадцать лет и это был конец."

Именно сейчас мне, как никогда, хочется сказать: "Доброе утро! Сегодня 28 октября 2011 года"

И это был конец.

Читать на Вьюи...

Но за последний год я поняла, что на самом деле мое детство было самым счастливым. Я росла словно в парнике, в своих розовых очках, своем мире. Я до последнего не знала, что люди могут быть двуличными, лицемерными, некрасивыми и, что самое главное, по-настоящему глупыми и узколобыми. Я двадцать лет жила и наивно думала, что мне никогда не придется столкнуться с кем-то настолько отличным от меня и моего привычного круга. И впервые увидела, так часто описываемую в литературе, пропасть между людьми и, попахивающую средневековьем, разницу в социальных слоях и воспитании.

Читать на Вьюи...

— Then tell me, because I don't know - how to say it?

— There's only one way I'd accept. If you ever loved me, say it like you're going to come back.

Читать на Вьюи...

Но каждая смерть - новый удар, новая боль. Оказалось, к ней невозможно привыкнуть, нельзя привить иммунитет.

Читать на Вьюи...

Из не своей жизни.

Из своей тоже собираюсь, только посижу на дорожку.

Читать на Вьюи...

Помогает уйти в себя и мотивирует. "Не встала в 5 утра, не бегала сегодня, не прочитала ничего полезного, не отложила деньги на Нью-Йорк и не начала работать сама на себя? Ленивая ты задница!"

Спасает от ненужных знакомств и отношений. "Извини, я люблю одного и человека. Нет, это не лечится".

Иногда спасает от идиотов, завышая планку. "Что, прости? Ты не окончил школу в 13, не знаешь английского, нет любимой книги и в планах у тебя только покупка нового айфона? Я удаляюсь!"

К нему всегда можно вернуться от кого-то с мыслями, что не надо тратить эмоции и время на других людей.

И на моих похоронах скажут: "Если Вы когда-то слышали его имя, то Вы ей не нравились".

Читать на Вьюи...

Поэтому я решила любить всех.

Читать на Вьюи...

Стыд. Этим словом я могу описать почти всю свою жизнь.

Мне стыдно за очень многие вещи в своей жизни, бывает стыдно за любые мелочи по сто раз на день.

Мне даже стыдно носить свою фамилию. Поверьте, в моих глазах М. И.-А. - худощавая девушка, которая всегда ходит в черном и выглядит адски загадочно и не очень любит людей, ни в кого никогда не влюблена, но очень ценит своих друзей и не капает им на мозги при любом удобном случае, а зачитывает им любимые строки Бродского, Есенина и Высоцкого и всегда поможет. Которая переносит все невзгоды, идет к своему, все успевает, бегает по утрам, любит болтать с иностранцами на итальянском и английском, занимается йогой, правильно питается, постоянно летает в Нью-Йорк, разберет вам по пунктам всю историю битников и фильмографию Вуди Аллена, а также знает по именам всех главных героев произведений русских классиков и без проблем отличит одного импрессиониста от другого, расскажет биографию архитектора вон того здания, мимо которого мы проходим, занимается волонтерством и вяжет пингвинам свитера и пишет колонку для какого-нибудь журнала, а также завязана в каком-нибудь жутко полезном стартапе, отлично учится, поступает в магистратуру заграницу, разбирается в классической мызыке, на досуге фотографирует своих фотогеничных подруг, рисует картины маслом, пастелью и иногда акварелью и делает эскизы для татуировок линером в своем Молескине задорого.

Читать на Вьюи...

Две тысячи пятнадцатый. Начался с веры в прекрасное, с простых и понятных отношений, с концом тьмы предшествующей осени и нашей последней встречи.

Сейчас меня забавляет оборачиваться на свое прошлое. Иллюзия того самого "прекрасного" закончилась быстрее, чем московские холода и мне казалось, что меня снова окутывает беспросветная ночь. Ах, как же я ошибалась! Потому что темнее всего перед рассветом.

Я люблю все, кратное пяти, и мой две тысячи пятнадцатый начался ровно год назад в 7 часов и одну минуту морозного серого утра. Конец отвратительных (как, впрочем, всех моих) отношений дал рождение всему, что я сейчас называю своей жизнью. С той секунды, оставшийся безвозвратно ушедший год пролетел для меня, как один потрясающий незабываемый момент.

Это был год самых невероятных перемен и сумасбродных поступков. Время, когда я ложилась спать в своем собственном доме с мыслями, что я никогда не была так счастлива, а утром меня будил человек, которого я любила "больше ангелов и Самого", и давал мне опаздывать на работу, потому что я была готова провести с ним вечность и еще немного. На работу в мою самую любимую московскую кофейню с Нью-Йоркской атмосферой, где мы рука об руку работали с моим лучшим другом и это даже нельзя было назвать работой, это были моменты, в которых я любила каждый миллиметр окружающего меня. Когда каждый понедельник не звучит, как приговор, это - моя лучшая подруга, сэндвич из "Энтузиаста" и летний "Пионер" с лекцией по журналистике. А вторник, когда она готовит у меня на кухне и мы закутываемся в одеялко за просмотром "Игры Престолов". Когда вечерами одалживаешь самокат и рассекаешь от Парка Культуры до Столешникова, а оттуда по Тверской до Остоженки под что-то невероятно мелодичное и жизнеудтверждающее.

А затем после переезда, среди всех этих солнечных бликов, мне исполняется двадцать, я учусь жить одна (или почти одна, если считать любимого человека на экране компьютера), возвращение на старую, но еще более любимую, работу, становление наконец той самой Ильиной-Адаевой, вторая татуировка, первый загранпаспорт, первая виза (Американская - моя гордость), первый перелет. Впервые. Видела. Океан.

Это был самый лучший год. Я немного горжусь собой, но иногда становится страшно от одной мысли

It's all because of Him…

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Как жить, если хочется отгородиться от людей, а близкие друзья говорят, что ты стала слишком надменной?

Как жить, если единственное, чего хочется - лежать дома в одиночестве?

Читать на Вьюи...

2. Я так устала от всего.

3. Я хочу всех ненавидеть.

4. А ненавижу только себя.

Читать на Вьюи...

В моей голове мои последние "отношения" должны были закончиться по-другому. Но они закончились тем, как я стояла в аэропорту перед рейсом Нью-Йорк - Москва, со слезами звонила по проевшему глаза номеру и его последними словами были: "Can't talk right now". Это было плохо, но с такой концовкой можно было бы даже снять какой-нибудь сопливый фильм. Все, титры.

Нет, эпилог: звонок через два месяца. Два серьезных голоса, ни один не слушает другого, никаких объяснений, никаких извинений, грубые слова - рыдания в туалете. Премия за самый отвратительный фильм? После слов лучших друзей главная героиня приходит в себя, рвет отношения со всеми, кто причинял ей боль, на утро счастливо начинает новую жизнь и уходит в закат. Все, титры.

Утро 14-го февраля, сообщения на телефоне от главного отрицательного персонажа этого фильма. Извините, вы играете в сериале - финальные титры будут не скоро.

P.S

Sorry, I didn't want to write about him, but this thoughts didn't go out of my mind thoughout the day. Must be easier.

Читать на Вьюи...

Вид на Madison Square Park со стороны 5th Ave.

Когда я только ступила на землю Соединенных Штатов Америки, я знала все, что мне нужно знать о том, как сделать дни здесь такими же комфортными, как дома. Однако, моя поездка служила мне одной целью, если уж честно, такой я больной человек. Это причина, по которой у меня не было планов. Хотя, может быть я вру, я не умею быть туристом, не знаю, как это - строить планы на отпуск, да и, кажется, что это довольно скучно.

Первый день в Нью-Йорке мне запомнится навсегда: я проснулась рано-рано утром и выбежала из своего абсолютно чудесного brownstone в центре Бруклина. Урок №1: все американцы встают рано, но делать в 7 утра на улице нечего. Поэтому я просто купила свой первый бруклинский кофе, столкнулась с тем, как же все-таки на самом деле оставляются чаевые и пошла в магазин за всякими бытовыми мелочами, не будучи адептом таскания из своего родного дома того, что можно, на секундочку, и здесь купить. Обошла свой блок, долго пыталась понять, почему все так не любят Бруклин и вернулась домой в ожидании рабочего времени.

Наблюдая за белками, завтракала шоколадкой на пожарной лестнице и, так как мысль о том, что я в Америке, все еще до меня не доходила, поражалась тому, что я в декабре в кроп-топе и джинсах курила под легким ветерком, свесив свои голые ноги над ковром из оранжевых листьев и чьим-то грилем. Соседей я так и не увидела и не услышала, хотя почему-то очень этого боялась.

Дождавшись более адекватного времени, вышла снова на улицу, проклиная всех, кто обещал мне холод, потому что меня неизменно встречало солнце, а я тем временем имела в арсенале только свитера. Купив наконец сим-карту я пустилась в потрясающее приключение, которое на протяжении первой половины дня сопровождалось трансляциями в Periscope и разговорами со всеми на свете по FaceTime. Потом у меня сел телефон и пришлось вернуться домой (ха-ха). И, к слову, трафик у меня закончился уже через два дня.

Возвращаясь к не туризму. Все планы-не планы были выполнены в первые часы этого Нью-Йоркского утра. Все оставшиеся дни я вела себя более, чем спонтанно. В то утро я вышла на первой же остановке метро, которая выходила на Манхэттен и просто шла. Хотя, нет, я не просто шла. Не умея вести себя, как турист, и будучи в невероятном восторге от всего, что меня окружает, подсознательно решила, что интеграция в эту среду будет лучшим результатом этой поездки.

Все непонимания происходящего я оставила еще в Financial District и начала потихоньку чувствовать себя, как дома. От бывших башен-близнецов выбралась в West Village, где туристов уже было в разы меньше. Я смотрела на две вещи: архитектура (потому что, это я и нет ничего важнее) и, как ведут себя natives. И, пожалуй, через какое-то время я действительно начала выглядеть, как жительница Нью-Йорка (хочется верить! и у меня даже спрашивали дорогу), особенно, когда не курила. На этот аспект я с гордым лицом наплевала и курила, как не в себя, всю поездку и везде, где только можно и даже там, где нельзя.

За первый день я прошла 40км, пробовала все, что выглядит вкусно (не все вкусно на самом деле, поверьте), возвращалась домой, чтобы пообедать и зарядить телефон, со смиренным лицом тыкалась в туристические места, пообещав больше сюда не ходить.

Нью-Йорк стал для меня не туристическим, потому что за считанные часы я почувствовала себя здесь комфортно и уютно, словно я родилась здесь, все было просто и понятно. И этот город показался мне роднее, чем Москва, да так, что стало обидно за свой город.

И если мой отец жил здесь, то я тоже смогу, но, хочется верить, что не вернусь обратно.

Читать на Вьюи...

На какой день Бог создал американок? Явно не в пятницу или выходные — уж больно они уверенные в себе и упорные. Скорее всего, в понедельник — когда рабочий запал уже щиплет задницу, но голова еще немного гудит после уикэнда.

Определенно, мои познания в этой нации пока не так глубоки и весьма противоречивы, но бог ты мой, как я люблю жительниц Нью-Йорка. Из всех моих знакомых девушек истинных, native — коренных нью-йоркцев всего… одна. Остальные — веселая стая широчайшей географии, от Перу до Финляндии. Но каждая несет на себе отпечаток этого города, который уже не смоется во веки веков, да и надо ли?

Какая она, типичная жительница Яблока?

Она брызжет искрами энергии — можно заряжать телефон. Возможно, она бывшая танцовщица или балерина — в 70 лет она будет, как и все, ходить на йогу по утрам, в пропахшую потом крошечную студию в соседнем блоке. В 70 она и выглядит на 40 — с телом 30-летней, вызывая завистливые взгляды аппетитных латиноамериканок и русских мамаш.

Она живет на Уэстсайд и ездит через парк на шоппинг в Блумингдейлс.

Если ты назначаешь ей встречу с утра, вместо кофе и булочек она выберет спортзал и потащит тебя на класс пилатеса, который ведет такая же 60-летняя дива.

Она всегда поддержит тебя и никогда не даст неправильный совет. Иногда кажется, ее задача — поднимать твою самооценку, потому что твоей-то уверенности в себе ох как далеко до ее собственной.

Она соблюдает диету — органик, глютен-фри, хотя что такое глютен она даже не знает.

Любые подвернувшиеся свободные, шальные деньги или гонорары она спускает на туфли. И это настолько естественно, что по-другому и быть не может.

Она любит обсуждать мужчин — но делает это свысока, с ноткой снисходительности. Хотя подождите, ей 30 или 70?!

Конечно, годы эмансипации и феминистского хардкора не пощадили ее. И вот идет она — твердой, чуть торопливой походкой, волосы уже неделю страдают от сухого шампуня, на носу — солнечные очки Prada, в руках — картонный стаканчик из Старбакса или еврейской кофейни на углу, на ногах — кроссовки, чтобы успеть заняться спортом после всех дел.

В глазах у нее — сталь. А в душе — сплошные страхи и сомнения. Потому что, хоть она и самая уверенная жительница мегаполиса и этого self-made континента, наивнее и слабее ее нет во всем белом свете.

За это я, пожалуй, люблю женщин Нью-Йорка больше всего.

GIRLS OF NEW YORK BY OLYA YAROSHEVSKY

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Эти слова не совсем о нем - они обо всем. За всеми великими людьми стоит поддержка родителей. Я так хотела, чтобы в меня кто-то верил, но никто не верит. Но, если я остановлюсь что изменится? Это не момент просветления. Я устала ждать, когда кто-то будет сзади, чтобы поймать, если я упаду. У меня нет ничего и это повод двигаться вперед.

P.S

Было бы неправильно не сказать спасибо всем, кто заменяет мне семью. Я люблю вас, вы знаете. Я надеюсь, что вы меня тоже, несмотря на то, какая я стала.

Читать на Вьюи...

Я лежала на своей кровати также, как мы 4 года назад. Осознала, как это было неудобно, но, когда тебе 16, наверное, все равно.

Его нет здесь уже больше года, и чтобы действительно понять, что это значит, нужно было приехать сюда. Я стояла в траурной полутьме в его комнате: на его полках нет ни одной книги, в его шкафу нет ни одной вещи, плакатов его любимой группы нет на старых обоях, голый каркас кровати стоит около перегородки между нашими комнатами. Да, здесь когда-то были наши комнаты. Теперь их тоже нет. Стену снесли, но между нашими кроватями, как и раньше, осталась та самая перегородка с детскими картинками, которые я рассматривала бессонными ночами, на которую мы опирались лежа на моей кровати сокращая расстояние между друг другом.

Я лежала на обломках нашего прошлого длиною в двадцать лет и это был конец.

Читать на Вьюи...

Я никогда не имела большой любви к Нью-Йорку до того момента, пока не побывала там. Не могу вспомнить, как именно мне пришла в голову сама идея поездки, потому что она была абсурдной.

Три года назад я писала о безумной мечте моего мужчины об этом городе и я знала, что однажды он не вернется. Мне было 17 и его отъезд казался немыслимым концом всего.

Он уехал сразу после нашей встречи год назад и через два месяца я поняла, что он не вернется и мне в голову пришли слова: “ Я не знаю, что для меня отношения, но любовь - когда ты берешь билет на другой конец света, чтобы найти Его в огромном городе, всего лишь увидеть и возможно сказать “Привет, как дела? ”.

Это был наверное именно тот момент, когда цель для меня оправдывала средства, абсолютно все, что я делала, мне казалось, стоило этого. Я провела часы в паспортных столах, загсах, виза составляла мне множество проблем, начиная от банальных, заканчивая моей фамилией. За месяц до отъезда я поняла, что шанс получить ее у меня был один из ста.

К двадцатым числам ноября я стояла, похудевшая на 7 килограмм и смотрела на себя в зеркало, держа руках абсолютно новый паспорт с новой фамилией и заветной визой США и мне не верилось в то, что я делаю.

Пролетев 7500 километров, проведя в пути 14 часов, пробыв в Столице Мира уже около двух суток, когда восторг спал, ранним утром я стояла в светлой квартире в Бруклине и снова смотрела в зеркало на свое исхудавшее лицо. Я плакала. Потому что смогла сделать из Нью-Йорка вторую Николину Гору.

Читать на Вьюи...

Тогда можно обменять ее в ближайшем магазине на что-нибудь более полезное?

Читать на Вьюи...

"Я приеду в двадцатых числах ноября" - документы разбросаны по дому, вещи не собраны, время, которое выражает отсутствие слов между нами, исчисляется уже почти вторым десятком дней.

Двадцатые числа ноября - большой разброс, приличная неточность, один. большой. момент, когда я просыпаюсь в надежде, что он не думал обо мне сегодня и не написал ни слова.

Двадцатое, с точностью до дня, но с восемью часов разницы во времени - полгода.

Читать на Вьюи...

Вчера я никак не могла уснуть, ходила по комнате туда-сюда с сигаретой в зубах, зачитывая вслух любимые стихи по четвертому-пятому разу. К трем часам ночи легла уже было в кровать и тут узнаю про Париж.

Такое у меня не в первой и я задумалась (нет, не о том, что ясновидящая) о реальном существовании коллективного разума.

Читать на Вьюи...