Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Запомни.

Читать на Вьюи...

Его девчонка давно подросла и уже счастлива с кем-то. А ведь только вчера он ей стихи посвящал.

Прошел ровно год и месяц с чем-то. Он стал другим, изменился. Но до сих пор он помнит ту, которая сердце жить заставляла. Которая всем миром была в одночасье и знала его дурака от А до Я. А что стало? Черный список. Контакт. Пятница.

И рядом девчонки, но они все другие. Он помнит её, но засыпает с той у которое лишь имя её, но не больше.

Читать на Вьюи...

Знаешь, недавно понял одну вещь. Как только на твоем теле появляются шрамы или там какие-то раны, бинты скрывающие что-то. Ни к кому нет дела, рана так рана. Раньше все спрашивали «Что с тобой?» «Как это случилось?» «Болит?» и т.п. Но не сейчас, есть шрам, ну ок. Болит, ок. А сейчас ни к кому нет дела и все молча, смотрят на тебя, говорят таскать ящики с двумя килограммами. И всем весело. Знаю, что хотят услышать мои жалобы типа «У меня болит рука, так что извините». Но я настолько привык к этому, что боль для меня как второе сердце, все удается легко.

Читать на Вьюи...

Вот тогда, пожалуйста, не ищи меня. Не ищи меня в толпе, в лицах незнакомых тебе людей. Почему? Ответ прост, я уже сыграл в жизни твоей отведенную мне роль. И ушел за кулисы в другие театры.

Можешь обижаться на меня, можешь проклинать как угодно. Только в конце всего пойми, если я исчез. Значит, придет кто-то лучше меня. Он будет красив/умен/добр и мил, и еще плюс сто качеств хороших. Вот тогда меня забудь и больше не звони.

Если поздней осенью встретишь на улице. Отвернись и походкой твердой пройдись мимо меня. Докажи мне, что ты во мне не нуждаешься и не скучаешь.

—Не пугай меня. Ты так говоришь, словно все это завтра произойдет.

—… Знаешь, все будет хорошо.- И полушепотом добавил - Это мой способ сказать до свидания.

Читать на Вьюи...

Добрый день пустота.

Знаю, ты меня не ждешь и врятли рада такому гостью как я. Многие говорят, что ты приходишь к ним, старушка, но отношения наши отличаются чем-то. Я прав? Я врываюсь к тебе в дом без приглашения, когда ты занята с кем-то или видишь разговор с человеком который давно просел в путине мерзкого, вонючего.

Я заманиваю тебя в ловушку в сердце свое. Ставлю капканы, но ты так давно все уже изучила, что проходишь стороной.

Заглатываю тебя я, а не наоборот.

Угостишь меня кружечкой чая?

Что, говоришь тебе надо к Насте Фадеевой, она тебя заждалась? А как же я, я без тебя ни куда. Ни в страны, ни к людям в спину. Я просто живу, а внутри что-то живучее мерзнет без тебя. Пришли хоть по почте, кусочек себя. Ты же, черт возьми, можешь. Глупо и забавно осознавать, что тебя нет рядом со мной, когда ты так мне нужна.

Нет, я не уйду, мне еще не пора уходить. Пожалуйста, останься со мной, дай волю моим словам в голове влиться на чертов листок. Что мне сделать, что ты осталась со мной на часок? Что хочешь? Алмазы, глаз дракона, тело мое иль душу – выбирай, но не играй дальше со мной, еще один раунд №5 может, я умру не в себе, а в отраженье глаз у людей.

Читать на Вьюи...

Мне ведь в голову придут столько разных образов, которые я захочу нарисовать. Только я ведь даже не могу правильно взять в руки, чертов, карандаш и с чего-то начать. Сказку в глазах моих все еще видно, но как на листке все показать?
Время пройдет данное мне на рисунок, обо мне вспомнят, попросят обратно листок; надеясь увидеть рисунок себя самого, а там не будет необычного ни чего. Лишь текст, наполненный строками моими мыслями, которые я называю – Криками поганой души – написанные темно-синей пастой.

Мой «рисунок» скомкают, в него плюнут и меня заодно отругают.
Вы ведь не понимаете я так рисую: мне проще выводить образы словами. В 100 раз проще, чем карандашом.

Вы ведь меня не понимаете? Я прав…
Вам нужен рисунок, а вместо этого я сотворил что-то свое из своих сословий. Вам не по нраву, а мне то что? За тем я преспокойно встану и на все ваши упреки, приказы усесться обратно пропущу мимо ушей, выйду из зала.
Слова не переписываю за просто так, мысли же будут другие…
Знаешь, я ни черта не умею рисовать/ сотворить на холсте картины. Я не художник, врятли поэт.
Я просто парень, мне всего лишь семнадцать лет.

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Здравствуй дорогая Анастасия/Екатерина.

Мое очередное письмо не тебе, оно предназначено для лица другого. Но оно попадет в мутные руки твои. Как поживаешь? Что скажешь мне о вечере сегодня? А я снова скучаю по морю, в котором столько всего потерпелось крушенья моих кораблей. У меня за плечами чье-то прошлое, а на руках будущее с кем-то.

Анастасия/Екатерина, как ты там? Говорят время стирает все, но это лишь отговорки для слабых; сильные сами стирают, своими руками. Я сильный, ты веришь? И душа моя сильна. Хочется плакать, нет, это не правда. Рука тянется к никотину. Ты ведь помнишь, мой маленький секрет, сохранила ли ты его от всех? Не хочется мне, чтоб об этом знали кто-то близкий/ушедший важный из жизни моей. Да вроде тебе пообещал, не курить, не засорять легкие дорогим никотином.

Почему я так задолго тебе снова пишу?

По вечерам я вспоминаю те времена. Когда еще не понимал, зачем люди пьянеют от слов и заедают их чем-то горьким на щеках и вдыхают сладкий запах, жестов чьих-то рук. В голове образы мне неизвестных спин, не красивых волос, выражавших грусть в глазах. А именно спин. По вечерам что-то щелкает внутри, заставляет верить меня, что я все еще жив.

Этот привкус наизусть, во рту давно примерз. Привкус быть кому-то нужным и необходимым.

Однажды кто-то на «В» правильно произнес

-Твоя душа, имеет столько раненый. Как ты вообще живешь? Улыбаешься, смеешься. Ты больной, что ли? Где-то внутри в душе, ты плачешь. Но ты, не умеешь снаружи. Хотя когда хочется, одна слезинка может, прольется… –

Там было что-то дальше, но я уже не помню…

Да лучше не помнить, чем дальше все хранить в себе.

Я не жестяная банка. В которой все схвачено.

Мне нравиться теперь гулять не с теми, думать не о том. И надеяться на очередное чудо. Я ведь так умею.

Екатерина/Анастасия, сколько же всего прошло? Вроде год, а я постарел как всегда где-то внутри, в отраженье собственных глаз. Если честно я тебя иногда забываю, уж прости. Могилу редко посещаю, и как всегда ненавижу покапать цветы. С прошлым больше не общаюсь. Я изменился? Нет, я просто старше стал.

Однако по-прежнему именно тебя разыскиваю в толпе людей в спинах/лицах. Не нахожу, с облегченьем вздыхаю «воздух машин».

Все в декабре, так быстро кончилось.

Когда я умру, ведь ни кто не заболеет.

Что еще тебе рассказать? Ты ведь обо мне все и так узнаешь, из утренних

новостей.

Улицы с домами запустели. Не узнают меня места, где когда-то с кем-то счастлив был я. Или наоборот, не узнаю всего я, когда мимо пробегаю.

Заговори со мной, прошу! Анастасия/Катерина!

Последней нашей встречи, я пообещал что-то делать. Но уже как-то похуй. Вроде самого себя сберегать и людей обнимать. Быть собою, и быть с теми кто, правда, нужен душе. Выпустить сборник стихов или можно даже книгу.

Ты береги там себя наверху. Передай привет от меня Богу и скажи же ему «Я пока не в Аду и к нему не спешу». Мне надо столько прожить, успеть сотворить одному и с другими. Чтоб однажды во все горло сказать «Эй вы там, наверху, подвиньтесь я к вам скоро приду».

Читать на Вьюи...