"Перепишите и разошлите эту молитву девяти вашим знакомым. Если не исполните - вас постигнет большое несчастье… "
Дальше шла молитва: "Утренняя Звезда, источник милости, силы, ветра, огня, размножения, надежды… "
- Странная молитва! Ведь Утренняя Звезда - звезда Люцифера.
- Странная! Не это ли велел В. переписывать его старичок, чертопоклонник, помнишь, я тебе рассказывал?
Разговор шел полгода спустя в квартире Гумилева, на Преображенской. Сидя у маленькой, круглой печки Гумилев помешивал уголья игрушечной саблей
своего сына.
- Странная молитва! Возможно, что именно В. ее прислал, раз он, как ты говоришь, возится с чертовщиной. Но глупо, зная меня, посылать мне такие вещи. Какой бы я был православный, если бы стал это переписывать и распространять?
- Глупо вообще рассылать. Кто же станет переписывать?..
- Ну, положим, станут. Во-первых, большинство и не разберет, в чем дело, подумают, просто какой-то акафист. А кто и разберет, все-таки перепишет, пожалуй, если суеверный человек. А ведь большинство скорее суеверные, чем верующие.
- То есть из боязни, что с ними случится несчастье, перепишут?
- Конечно.
- Какая чушь!
Гумилев постучал папиросой по своему черепаховому портсигару.
- Не такая чушь, как ты думаешь. Эти угрозы, поверь, не пустые слова.
- Тогда тебя теперь должно постигнуть несчастье?
- Должно. Несчастье будет на меня за это направлено, я не сомневаюсь. Не улыбайся, я говорю совершенно серьезно. Кто-то сознательно послал мне вызов. Я сознательно, как христианин, его принимаю. Я не знаю, откуда произойдет нападение, каким оружием воспользуется противник, - но уверен в одном, мое оружие - крест и молитва - сильнее. Поэтому я спокоен.
- Удивительно. То В. и его старикашка, теперь эта молитва, твой разговор. Какой-то пятнадцатый век! Никогда не думал, что существует что-нибудь подобное.
- А вот, представь, существует. Можно прожить всю жизнь, ничего об этом не зная - и это самое лучшее. Но легко, случайно, как ты с ночевкой у В., коснуться чего-то, какой-то паутины, протянутой по всему свету, - и ты уже не свободен, попался, надо тебе сделать какое-то усилие, чтобы выпутаться. Не сделаешь - можешь пропасть. И, заметь, - до вечера, проведенного у В., жил ты и никогда с таким не сталкивался. А столкнулся раз, сейчас же тебе попадается и этот акафист, и наш разговор, и будет
непременно еще попадаться. Кто-то там тобой уже интересуется. Может быть, мне и прислали этот листок только для того, чтобы ты его прочел. Или, наоборот, - охота идет за мной, а ты ни при чем…
- Ты меня пугаешь, - рассмеялся я.
- Не пугайся, дорогой, - пугаться никогда не следует. Но и шутить с этими вещами не следует тоже. Но бросим этот разговор - хватит. Пойдем, прогуляемся…

Читать на Вьюи...

(в том, что не названо, что именно является предметом обладания, подвоха нет. Предположим, что речь заведомо идёт о чем-то хорошем)

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Читать на Вьюи...

Я люблю, когда чужие собаки, случайно встреченные на улице, начинают лизать мои руки.

Я испытываю огромное чувство благодарности – за то, что они готовы поделиться своей лаской, своей радостью, своим счастьем со мной, совершенно им незнакомой, чужой, мимопроходящей.

От этого на душе становится очень тепло.

Читать на Вьюи...

Во время охоты на оленя желающие получить в свой кабинет его голову с ветвистыми рогами, ловят олененка и ждут, когда появится его отец, поспешивший на зов о помощи.

Древние люди, охотясь на стада оленей, действовали двумя группами: одни гнали стадо вперед, другие - встречали его. Потому что самцы остаются замыкающими - чтобы, если понадобится, вступить в бой и пожертвовать собой, но спасти самок и детёнышей.

Не все люди могут похвастаться качествами, присущими оленям.

Читать на Вьюи...